Песни Первой Эпохи

Во Дни Творения (свету Первых Звезд посвящается)

…Во Дни Творения Арда не знала покоя. Горы вздымались к небу и опадали, а под огромными вечнозелеными кронами деревьев стоял сумрак, пока его не развеивало пламя. Моря разделялись сушей и покрывали ее вновь.

Все было зыбко, все было в Начале. Мир еще спал и видел сны, каким он станет.

Юное сердце Земли билось звонко и радостно, откликаясь на зов своего Творца.

В Начале Мира Стихии были едины. Четырнадцать пар невидимо соединенных рук в разных частях Арды готовили Дом Детям Илуватара.

В их сердцах горело неземным светом Видение, и без устали они воссоздавали его в зримом виде. Любовь пылала в них и давала силы. Любовь к Миру, к Эльфам и Людям, – к своим собратьям перед троном Илуватара.

И с первым вздохом проснувшегося Мира настала Весна Арды, и Светочи пробудили ее жизнь.

В пору своей Весны Арда не знала ночи. Неземной свет двух Столпов озарял ее, и всюду цвела и распускалась жизнь.

Деревья, стремящиеся к Небу, в чьих кронах еще не пели птицы. Быстроногие олени, юркие и беззаботные лисы. Глубокие озера и крошечные лесные ручейки. Бесконечные луга с зеленью трав, которые ловят такт ветра. И, казалось, что свет струился с них и падал в землю, давая жизнь другим растениям. Дождь был сладок и певуч, а грозы могуче разносились над юной Землей, напитывая ее влагой. Перезвон капель был музыкой Весны.

Никаких слов недостаточно, чтобы передать ту красоту и сияние Арды на Заре Времен. Все пело, все восхваляло Эру, во всем слышался отзвук Великой Музыки. Все было во Свете и еще не окунулось во тьму.

До тех пор, пока из глубин Мрака не вернулся Мелькор.

Смрадной тучей пронесся он над цветущей Землей, опаляя все дыханием Тьмы. И где проложил он свой путь, деревья и травы засыхали, а мирные звери превращались в чудовищ. Первая кровь пала на землю, до этого видевшую только свет.

И содрогнулась Арда от удара его меча, пали Светочи, залив все огнем. И не жизнь нес больше этот огонь, а смерть.

Но не отпустили соединенные руки Валары. Спасли они то, что можно было спасти, исцелили то, что нуждалось в исцелении.

И закончилась Весна Арды, сохранившись лишь в Благословенном Валиноре.

И тогда кровь из их сердец и слезы пролились на Землю, а в наступившей тишине звучала лишь песнь Йаванны – полная светлой печали, надежды и любви.

И из этой боли за гибель всего созданного родилось самое чудесное творение Йаванны – два Древа Валинора: серебряный Телперион и золотой Лаурелин. Светоносная роса от них освещала мрак, в который погрузилась Арда, и несла исцеление и надежду.

…Много битв еще предстояло впереди, много побед и поражений. И лишь одно всегда останется неизменным, и это не может принять тот, кто добровольно идет во Мрак и отказался от Света.

Любое злодеяние будет обращено во благо, а за печалью будет следовать радость.

А за смертью всегда произойдёт Воскресение.

Namárië (прощальная песня Галадриэли)

Прощайте.

На этой земле разбегаются наши пути.

И срок наш исполнен — а вам еще долго идти.

Прощайте.

Опавшим листом затеряется в днях этот час.

Прощайте, не надо печали — вы скоро забудете нас.

Прощайте.

За краем морей мы отыщем утраченный кров.

А вы города возведете на пепле от наших лесов.

Прощайте.

Неведомы нам те дороги, что вам суждены.

С Земли уходя, вы уходите дальше, чем мы.

Прощайте.

Свой мир потеряв, примирились мы с нашей судьбой.

А вы — где для ваших сердец вы найдете покой?

Прощайте.

Без нас этот мир встретит зимние сны.

Прощайте — до новой, нескорой

— до нашей бессмертной весны.

Память

Стаями птиц пролетели годы,

И минуло время мечей и песен,

Но память жива под ажурным сводом

Увядших крон Золотого Леса.

Исчезли в море, уйдя в закаты,

Те, кто здесь прежде зарю встречали.

Прощальный след кораблей крылатых

Размыли волны под крики чаек.

Иные тропы лежат перед нами,

И песни иные поют метели,

Но ярок по-прежнему белый камень

В кольце лучистом Галадриэли.

Песня эльфийского менестреля

Да будет путь твой без разлук,

Мой звездный сон, мой тихий друг,

Пока течет река времен,

Да будет путь твой без разлук.

Да будет день твой без тревог,

Мой светлый плен, мой нежный рок,

Пока незыблем небосклон,

Да будет день твой без тревог.

Да будет ночь твоя светла,

Мой друг, не ведающий зла,

В краю цветов, в краю теней,

На склонах гор, на дне морей —

Куда б тропа ни привела,

Да будет ночь твоя светла.

Да будет ясным берег твой,

Не потревожит твой покой

И не коснется темнота

Твоих лучей, моя звезда.

Твоей судьбой, твоей тропой

Пройду, не узнанный тобой,

Да будет ясным берег твой,

Пусть даже вместе — не со мной.

Всем фанатам «Властелина колец»

На досуге мы любим красивые сказки

О сраженьях, которые смолкли давно.

Мы легко примеряем забавные маски

И охотно играем в героев кино.

Искушенных детей двадцать первого века,

Нас непросто растрогать чужою судьбой.

Мы смеёмся: «Да полно, а было ли это?»

Это было. И было совсем не игрой.

Это было не в сказке — вставали на битву

И в последнем сражении шли до конца.

И, встречая конец, возносили молитву,

Перед смертью и злом не склоняя лица.

Это было — лежала тропа под ногами

И была как судьба — не сойти, не свернуть.

От знакомой калитки — в кошмары и пламя,

Это долг, это рок, это зов, это путь.

Это было не в сказке — сердца подставляли

Не под меч — под проклятье безжалостной тьмы,

За все то, что любили, и то, что теряли,

Уходя навсегда, чтобы выжили мы.

Это было — другим отдавали надежду,

Не оставив себе, понимая не раз:

Нет обратной дороги, не стать уже прежним,

Не вернуть беззаботных, незнающих глаз.

Это было — несли непосильное бремя,

Расставаясь с краями, где свет и друзья,

Шли, ломая свой страх, сквозь жестокое время,

Обреченные знать, что вернуться нельзя.

Это было — за другом до самого края,

До предела теней, до смертельной черты,

Шли, себя не щадя, без оглядки сжигая

Все ведущие к памяти прошлой мосты.

Шли по лезвию бритвы меж тенью и светом,

И теряли родных, и боролись с судьбой,

И ценою любви становилось бессмертье,

А ценою бессмертия — вечная скорбь.

И эпоха чудес ускользала, как ветер,

И ключи от рассвета в заоблачный край

Унесли сероглазые звездные дети,

Оставляя нам свой увядающий рай.

Это было — в молчанье последнего моря

С поседевших причалов ушли корабли.

Уносили ветра вековечное горе,

Только горечь разлуки стереть не смогли.

Нет, не в сказках на смерть уходили герои,

И не в книгах ломались границы миров.

Они жили, страдали, любили, боролись,

Чтобы мы не забыли, где зло, где добро.

Не на книжных страницах проходят сраженья:

Наше сердце — вот ставка на этой войне.

И принять неизбежно придётся решенье,

Сделать выбор, на чьей мы стоим стороне.

Между светом и тьмой, между жизнью и смертью

Человек выбирает с начала начал:

Пустота или истина, власть или жертва,

Золотое кольцо — или белый причал.

Об эльфах... и не только

Говорят, что их больше нет,

Говорят, что они ушли,

Унося навсегда рассвет

С потускневшей седой Земли.

Они слышали голос звезд

И учили деревья петь,

Цену счастья и цену слез

Было им суждено прозреть.

Они были лучше, чем мы —

Так легко творящие зло.

Они приняли вызов тьмы,

Но в душе сберегли тепло.

Потерялся давно их след,

Растворился в закатной мгле,

Но разбуженный ими свет

Не погас еще на Земле.

Они есть еще среди нас —

Не забывшие небеса

И в толпе равнодушных глаз

Еще верящие в чудеса.

Незаметны на первый взгляд

И былой лишены красоты,

Но бесплодна без них Земля

И бескрылы ее мечты.

Они видят цветные сны

И умеют верить и ждать.

Среди нас они обречены

Свой потерянный мир искать.

Среди сотен других людей,

Так спешащих взрослеть и жить,

Вы узнаете их везде

И не сможете позабыть.

Мимолетной улыбки блик,

Отразится в глазах заря —

И вы вспомните в этот миг

Тех, других, ушедших в моря.

Тех, которые — в сотый раз —

Этот мир от зла сберегли…

Они все еще среди нас,

Тихо спрятав крылья свои.

Они смотрят издалека,

Они словно чуть-чуть не здесь,

А на донышке глаз — тоска,

И так хочется рассмотреть

Ту черту невидимых гор,

Где заканчивается Земля

И где волны ласкают борт

Ожидающего корабля.

Первое утро Арды

…В те дни мир был молод, и не знал страха.

В те дни Земля была просторна и тиха, ее реки — ясны и неторопливы, ее родники — прозрачны, рассветы — сладки и певучи, а небеса — полны звезд.

Росы тогда были чисты и студены, и утра пахли земляникой, а полдни — полынью и медом.

И лета медно звенели от зноя, а зимы дышали снежно и прохладно.

В те дни страницы Времени были еще чисты, и несбывшиеся легенды бесшумно ходили по непроторенным тропам, и леса были полны еще не рассказанных сказок, и цветы, просыпаясь, шептали о чуде, а в листве и ручьях звенели еще не пропетые песни.

И время текло широко и медленно, как воды равнинной реки, и небо отражалось в нем. И дни сменяли друг друга легко и неспешно, как спокойные вздохи…

Тихо было в мире, и ветер пел колыбельные высокой траве, а звонкое эхо отвечало ему с небес.

И было слышно, как в этой тишине глубоко и ровно бьется горячее сердце Земли.

…И только море не знало покоя.

Волны тревожно шептали и плакали, взлетали ввысь и бились о берег, и оседали на камнях влажной горькой пылью…

Они видели сны о будущем.