Песнь ветров
Обернись
Обернись.
Тенью стань. Растворись среди чёрных ветвей.
Поздней осенью эта тропа не для слабой души.
Но согреет не груз на плечах серой шкуры твоей,
А стремительный бег через сумерки. К ней. Поспеши.
Обернись. Что ты видишь там, помнишь? Лишь пепел и боль.
Заалеет по первому снегу цепочка следов...
Ночь укроет тебя - непроглядная вязкая смоль,
Лишь тебе открывая секрет потаённых ходов.
Ты решишь. От решения сердце сожмётся на миг.
Но прожить свою жизнь так как все, не позволила высь...
Разорвёт темноту то ли стон, то ли вой, то ли рык.
Из последних своих человеческих сил - обернись...
Чёрные силуэты
Острые скалы, чёрные силуэты…
Море ласкала песня, что ветром спета.
Логово зверя здесь, преисподней глубже.
Ты в это веришь, и ты не безоружен.
Там, за спиною – тысячи переходов.
Там, позади – тюрьма, а теперь – свобода.
Только она и ненависть были рядом.
И никого, кто мог проводить хоть взглядом.
Ты был мальчишкой, выжившим в подворотнях.
Уличный вор, обчистишь кого угодно.
Только потом, на каторге, с мудрым старцем,
Много узнав, решился – хоть попытаться.
Старый наставник умер однажды ночью.
Это был знак – проверить судьбу на прочность.
Где-то остался город - родной, пожалуй.
Только ни разу в сердце ничто не сжалось.
Ночью поляны звёзд над тобой сияли.
Мысли ковали волю прочнее стали.
Ты бы сумел исправить гнёт поколений.
Всех, кто в шелках, поставил бы на колени.
Ты бы увидел свет с высоты полёта.
Ты б справедливость сделал своим оплотом.
Ты б распростёр над миром свои законы…
Только осталось лишь
приручить
дракона.
Взгляды голодных глаз
Вот и всё. Замыкается этот круг
Чёрным, слякотным декабрём.
Суетятся, торопятся все вокруг.
И зачем мы друг другу врём?
Повторяем клише из избитых фраз
Про шампанское, оливье,
Бой курантов в сто тысяч пятьсотый раз,
Добрый праздник в большой семье...
Ты уходишь с бульвара в цветных огнях,
И становится мир иным.
Гаражи, одинокий фонарь... И страх.
Ты ведь здесь не совсем один.
У любой печали всегда есть край.
Поскорее вернись назад.
И за этот край - не переступай.
Или - сам будешь виноват.
Ты почувствуешь взгляды голодных глаз.
Смертоносная, как чума,
Превращая тебя в одного из нас,
В твоё сердце войдёт зима.
Песнь ветров
Песнь ветров
Раздаётся над хмурой равниной, закованной льдом.
Песнь без слов...
Её ветры поют только там, где был раньше мой дом.
Песнь снегов -
Холод белых безмолвных полей, завороженных сном.
Песнь лесов -
Шорох чёрных ветвей в забытьи голубом.
Может быть
Никогда больше я не услышу ваш голос живой,
Но забыть
Я не в силах той песни суровой, и всё же родной,
Ветра стон,
Вьюги свист, гул бурана и вихрей холодных игру.
Тихий звон -
Воздух так после бури звенит поутру...
Песнь огня!
Стук копыт, лязг металла и вопли жестокой борьбы.
Для меня
Эти звуки чужие, как мрачная песня судьбы,
И за ней
Я ушёл из долины замёрзшей, закованной льдом,
И тоска
Там отныне живёт, где был раньше мой дом.
Я вернусь!
Я вернусь и весёлый огонь разведу в очаге.
Зарекусь
Я от долгих походов, от битв и от смерти в борьбе.
Не во сне
Я увижу, как песню ручьи запевают, звеня
По весне,
И услышу, как тёплые ветры споют для меня
Песнь свою...
Дочь глубины
...ну чего ты смотришь прекрасными...
Здесь бывали краше тебя.
Колдовство - оно, знамо - разное.
Но моё - учти - навсегда!
Слёзы падают, как хрустальные –
Полюбила ты не того.
У него глаза беспечальные,
Сам себе дороже всего.
Не проси меня – не смогу помочь.
Твёрдо по земле ходит он,
Ты же глубины зыбкой дочь –
И ни свет, ни тьма ни при чём.
Но... Раз хочешь ты, так тому и быть!
(Не поймёт, кто жил не любя).
Будь по-твоему – сможешь ты ходить.
Да пеняй потом на себя!
Ни добра, ни зла я не делаю –
А беру за труд всё сполна.
Боли не боишься ты, смелая.
Будь тогда как рыба нема!..
Не печалься так, дочь пропащая,
И не то ещё видел свет.
У тебя душа – говорящая.
А в глазах прочтешь ты ответ.
По углям ходить – для тебя пустяк.
Только лёд людской страшен, знай.
Станет холодно – ты подай мне знак.
А пока терпи. Всё. Прощай.
Неопалимая (по сериалу "Игра Престолов")
Кто не любил тебя,
Кто не поверил – те
Стали давно огнём.
Ты больше не раба.
Прошлое скроет тень
Той, что узнала дно.
Зубы вонзались в плоть
Сердца, стекала кровь,
Всё запятнав вокруг.
Ты усмирила зло,
И родилась любовь
В тесном сплетенье рук.
Это был лишь один
Первый, несмелый шаг
Вверх на пути твоём.
Что ждёт там, впереди?
Сколько придётся ждать,
Веря в железный трон.
Неопалимая!
Будешь свергать мужчин.
Будешь для них мечтой.
Будешь свой мир ваять
И цепи с рабских спин
Снимешь своей рукой.
Да, трёх драконов ты,
Словно родная мать
Вынесла из огня.
Небу не быть пустым,
Но… суждено терять,
Как бы ни охранял…
Бурерождённая!
Ты создана такой.
Ты познаёшь себя…
Всё же ты – женщина.
Может быть, есть другой
Кто-то, сильней тебя?
Смерть проломила лёд
Древней сплошной стены,
И подступает мрак.
Смерть за живым идёт.
Титулы не важны.
Вместе – да будет так!
Бились за власть цари,
Боги сражались, и
Сталкивали людей.
Тот, чей посыл – умри!
Тот, чьи глаза пусты
Здесь, всех врагов страшней.
Раз уж удел таков –
Снова гори огнём!
Чёрным сгустилась тьма…
Вы сохранить любовь
Сможете лишь вдвоём,
Если
Пришла
Зима.
Последняя ведьма
Так зачем же, прекрасная, юная дева
Ты ко мне, старой ведьме, пришла?
Для чего ты доспехи мужские надела?
Что, кольчуга-то, не тяжела ль?
Неужели, услышав досужие сплетни,
Что творят по ночам колдуны,
Ты сюда пробралась ко мне, ведьме последней,
Чтоб сразиться с исчадием тьмы?
О, принцесса в сверкающих рыцарских латах!
Меч почистить потом не забудь.
И запомни одно: ведьмы – не виноваты,
Мы не сами избрали свой путь.
Эй, несущая Свет, посвети-ка в потёмках,
Я подарок тебе подарю.
Я нескладную вижу пока что девчонку.
Ничего, всё придёт, не горюй –
Лишь тогда, когда будешь ты видеть оттенки,
А не Свет и не Тьму, только так.
Безразличными станут чужие оценки,
Если другом окажется враг.
А про друга сама вдруг поймёшь ненароком:
Он не тот, кем себя выдаёт.
Ну чего смотришь ты так надменно и строго?
Ты сюда погляди лучше, вот:
Это зеркало, деточка. Зеркало мира.
Поищи-ка здесь зло и добро.
Справедливость – та слишком запрятана хитро,
Но любовь здесь бывает порой.
Что поют у вас? Ветер, звенящий, попутный?
Вот он – ветер. Не нравится, да?
Ну, как думаешь, правду узнать – это трудно?
Ты за этим примчалась сюда?
Что молчишь. Что увидела? То, что хотела?
Или всё же немного не то?
Постареет прекрасное юное тело
С настоящей столкнувшись бедой…
Не проси. Не оставлю тебя ученицей.
В чащу дикую больше не лезь.
Вот, умойся покамест болотной водицей…
И забудь то, что видела здесь.
Рыцарский стяг
Рыцарский стяг треплет северо-западный ветер.
Холодно. Сыро. Весна. Липкий снег под ногами.
Топот копыт и негромкая речь на рассвете.
Гаснет привальных костров ослабевшее пламя.
Слава и честь – знак свой гордо несут крестоносцы.
Там, впереди – безграничной равнины просторы.
Столько земли, за которую стоит бороться,
Чтобы с победой войти вслед за тем в Новый город.
Божия длань с ними всюду в крестовых походах.
Встанут опять – и своим построеньем коронным
Рыцари ордена в бой скоро ринутся снова,
Сдвинут ряды, и любую пробьют оборону.
Латы тяжёлые вражеский меч не испортит.
Выдюжат кони, привычные к ратному делу.
Снег окропится горячей багряною кровью.
Время настало идти в наступление смело…
…Тихо пока. Перед ними простор поля брани.
Озеро дремлет ещё подо льдом в ожидании…
Белая даль. Лишь по берегу чёрные камни…
Встретит Чудское вас озеро, гости незваные.
Времена далёких странствий
Времена далёких странствий.
Рядом ты. Твой плащ разорван.
Ворон глянет глазом черным
И стрелой сорвется с места.
Мой вопрос висит в пространстве.
Ты его, конечно, знаешь,
Так о чем же ты гадаешь?
Завтра вечно неизвестно.
Дождь неслышными шагами
Нас оставит незаметно,
И сквозь тучи солнце бледно
Тени вытянет за нами.
Ты – не человек. Все скучно
Для тебя в унылом мире.
И душа твоя созвучна
Только шестиструнной лире.
Капюшон смотреть мешает,
Впереди грохочет море,
Мы его увидим вскоре
Пусть тогда оно решает,
Для чего судьба столкнула нас,
Таких чужих и разных.
Знаешь, я на все согласна,
Я из глаз твоих хлебнула.
Ничего тебе не нужно
От меня, от звезд, от моря.
Нет ни радости, ни горя.
Рядом я иду послушно…
Конец пути менестреля
Разбив свою лютню о столб веpстовой,
Идy налегке во тьмy.
Я стал самомy себе чyжой,
Hе ведаю, почемy.
Следы оставляя на пеpвом снегy,
Упpямо слова шепчy:
Веселые песни я петь не могy,
А гpyстные - не хочy.
Давно pазминyлись пyти y тех,
Кто некогда был един.
И pад бы с ними, но я за всех
Опять остаюсь один.
Кто скажет "спелся", кто "спился", пyсть,
Hе стpашно, я пpомолчy.
Пpо миp и дpyжбy я петь не беpyсь,
А пpо войнy - не хочy.
Где тот огонек, что гоpит для меня,
Hайдy я его иль нет?
Увижy вдали - но он, дpазня,
Лишь молча кивнет в ответ.
И холод все ближе, и меpкнет свет,
А ветеp задyл свечy.
Я спеть о любви не сyмею, нет.
О нелюбви - не хочy.
Кузнец
Он выковал много счастливых подков,
Затратив три сотни дней.
А в хижине на перепутье ветров
Делалось холодней.
Пришли к нему люди, сказав: «Кузнец,
Подковы нам не нужны.
Коней нет у нас, в небесах – багрец,
Дома наши сожжены.
Всех жён и детей увели в полон
Неведомые враги.
Окрест твоей кузни далече звон
Слыхать. Мы пришли. Помоги.»
На лбу заалел застарелый шрам,
Но он сказал: «До поры
Не сладить с врагами своими вам.»
И выковал топоры.
Люди построили вновь дома,
И рыбу ловили в реке.
Не звали беду, но всегда она
Гуляет невдалеке.
Вернулись на кузню: «Что делать нам,
К нам голод стучится в дверь.
Враги всё забрали, по городам
С сумою пойдем теперь.»
Морщины сошлись у него на лбу,
Сказал: «Не жалейте спин.
Вот – это всё, чем помочь могу.»
И выковал плуги им.
«Да что ты, смеешься, хорош мудрец,
Рвать жилы – но для чего?
Чтобы однажды пришёл конец –
Лишились мы вновь всего?»
Промолвил кузнец, щуря правый глаз,
Глядя на солнца ход:
«Всегда есть надежда одна у нас –
Что больше враг не придёт.»
Люди ушли, но вернулись вновь.
«Уж нет больше сил терпеть.
Правда одна – кровь пролить за кровь,
Отмстить или встретить смерть.
Ну что ты качаешь седой головой
Мудрый кузнец, не молчи!»
Снова тогда взял он молот свой
И выковал им мечи.
Люди ушли, он утёр свой пот,
Устало сел на порог,
И ждал, устремив взгляд за поворот.
Так долго ждал, сколько мог.
Воздух пьянил ароматом трав,
Звенел от жужжанья пчел…
Хотел он сказать им, что был не прав.
Но больше никто не пришёл.
Гусляр
Болью скрутило пальцы у гусляра.
Осень приходит. С нею приходит страх.
Тьма восстаёт из тлеющего костра,
Трогает струны, опытна и хитра.
В каждое сердце знает она свой путь.
Может увлечь, купить или обмануть.
И для того, чья песня сейчас нема -
Новый мотив слагать начинает тьма.
"Просто запомни эти слова, гусляр -
И разожжешь ты в сотнях сердец пожар.
Песни твои подхватят на площадях,
Имя - года с забвением пощадят.
Ты станешь тем, кем раньше не стал никто.
Пел на пиру у князя гусляр простой,
После ж - владыка станет тебе внимать.
Мудрого слова тебе ведь - не занимать.
Только поведай: витязь, что избран был
Давеча князем - волком в чащобе выл,
Мясо людское рвали его клыки,
Есть и следы кровавые у реки.
Как обернулся он - ты увидел сам.
Спасся молитвой, посланной небесам.
Спой так, гусляр. А правда в том, или нет -
Есть ли тебе нужда получить ответ?"
...мокрые сучья. Дымом чадит костёр.
Вздрогнул гусляр. Почудился разговор...
Передохнул, да заново в путь пора.
Песня почти сложилась у гусляра.
Понял Иван-Царевич
Понял Иван-Царевич, что жизнь одна,
Только убитый братьями, вот те на.
Вряд ли бы из него уже вышел толк,
Если б не пожалел его Серый Волк.
Волк был таким же точно когда-то сам:
Плут, разгильдяй, не верящий в чудеса.
Разве он мог кому-нибудь рассказать,
Как он стал волком, чтоб человеком стать.
Вместо ухмылки - острых клыков оскал.
Это ли та свобода, что он искал?
Трудно быть зверем, только труднее путь,
Чтоб человека облик себе вернуть.
Помнил, кого обидел и предал он,
Бегая в волчьей шкуре сквозь тьму времён.
Понял - вернее звери порой, честней.
Но тосковал о жизни среди людей.
Ни для кого, конечно же, не секрет -
Есть про Ивана сказка. Про волка - нет.
А для чего царевичу он помог -
Не говорит в истории Серый Волк.
Он просто дал Ивану вторую жизнь,
Тихо сказав: "Я должен, а ты держись."
Но лишь когда ему второй шанс был дан -
Быть дураком тогда перестал Иван.
Зарево холодного рассвета
У нас зима. У нас в домах тепло.
Пахали мы для этого всё лето.
Нам зарево морозного рассвета
Приносит солнце, бедам всем назло.
Южане злятся - много нам дано.
Здесь золото и сталь скрывают недра.
Кто не согнётся под холодным ветром -
Тому изведать счастье суждено.
За сотню вёрст не встретишь никого.
Лишь степь да степь. Леса, поля и реки.
В снега мы эти здесь вросли навеки.
Один за всех, и все за одного.
Вы, дети юга, поживите здесь
Хотя бы зиму, прежде чем злословить.
Где каждый взглядом солнце жадно ловит
И ждёт весны, чтоб снова мир воскрес.
Пусть тот, кто без меча, придёт сюда.
Земли полно - живи себе спокойно.
Но приготовьтесь, затевая войны,
Изведать, что такое холода.
И страх, что больше не отступит тьма.
И боль, когда судьба о лёд приложит.
А вьюги вой тоску твою умножит -
Вот это настоящая зима.
У нас зима. У нас в домах тепло.
Мы просто честно заслужили это.
И даже если долго нет рассвета,
Он всё же будет, всем ветрам назло.
Шрам
Шрам оставляет зажившая рана,
И всё равно болит.
Время отступит в битве неравной -
Это не исцелить.
Помнишь удар со спины, внезапно,
Подло, когда не ждёшь.
Выпить пришлось эту чашу залпом.
Так с этим и живёшь.
Жизнь положить свою ради мести -
Мир свой испепелить.
В водах священных клеймо бесчестья
Тоже нельзя отмыть.
Песня умолкла и стало тише.
Всем было всё равно.
Враг где-то спит и спокойно дышит,
Прощённый давным давно.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
