Песнь перелетной птицы

Киото

...Город тысячи храмов...

..Где-то, среди них...

...Есть и мой...

...Прихожу туда поклониться...

..Зажечь благовония...

...Молиться...и прощаться...

...Город....

..Тысячи храмов...

...Хранящих души, тысячи лет...

...И мой...

..Будет стоять..

...Дольше...

..Чем буду я...

Город, где я сейчас...

Утром, сознание еще не успев ко мне вернуться, уже начинает сжиматься, просачиваясь в внутрь тонкой струйкой. Оттягивает момент, словно надеется - этого не произойдет и оно сможет оказаться где-то не здесь.

Город... от которого с каждым разам мне становится труднее сбежать... и новый купленный билет, скручивается лентой Мебиуса.

И все же. Этот город... иногда, когда он смотрит пристально в мои глаза, то мне кажется, начинаю его принимать. Совсем чуть-чуть, без той стойкой неприязни, которая обычно присутствует между нами.

Вот - мои глаза открыты и не пытаются цепляться за горизонт, как-будто за паутинку, что опустил Будда, в яму к грешникам.

Даже если я забуду твой язык, даже если скажу себе: Никогда - я никогда не забуду 8, 25, 4... что разорвали меня на три части... а значит - нам никогда не быть целым.

Лондон

У меня никак не получается согреться. Мысль, что вернувшись домой, попаду в мерзлую пустоту квартиры - заставляет сделать еще один круг вокруг дома и зайти в паб.

Потягивая глинтвейн, я думаю о том, что внутри все сжимается от того, как в этом городе скупятся на тепло. Стоит закрыть дверь и отключают отопление. А горячая вода, как порция супа. Мне не нравится, ощущать нормальность, для всех - возвращаться в промерзший дом, без тепла, но с дорогой мебелью.

Иногда мне кажется - они просто забыли, что такое тепло. Забыли, как не экономить жизнь.

И они все превратились в людей бездны...

Нью-Йорк

Этот город не принимает - тут, всегда плохо.

Рождество? Одни и те же напевы, глушат сознание, сливаясь в однообразную массу повторяющихся цветов и запахов. Лица с улыбкой запланированного счастья не дают прохода, стремясь нацепить на тебя ту же маску: Преувеличенного торжества.

День благодарения - я благодарен, что меня не было среди них. Ведь не мог бы в эйфорическом экстазе смешаться вместе с ними, а значит - обречен принять удар фальшивого энтузиазма и благодарения.

Будни, это : Утро - очереди за кофе, как попытка поймать такси, что бы оказаться в стерильной чистоте офисов. И люди, словно боясь какой заразы, законсервированы в под жестью костюмов.

Тут так много свободы, что им наплевать на твою свободу. Так что, бессовестно выплескивают на тебя как свою радость, так и ненависть.

Все что они делают - продают. Все что тебе дают понять: чего-то стоит - только твой костюм.

Рига

Отпусти меня на волю. Не говори ни слова. Хочу уйти, от тебя по-английски. А взгляд все цепляется за твои улочки, задерживается, внемля каждой мелочи, боясь упустить смысл. Он в самом воздухе. Зовет. Того, кто хочет услышать. Понять.

Манил бы меня так этот город, если бы тебя тут не было? Скоро, ты как и я, покинешь его. Красота, не смогла спасти, даже нас.

Иерусалим

Опускаюсь с небес на землю. Открываю глаза и сразу прячусь за темными очками.

Еще один контроль, турникет, проход. Взгляды пытливые не отпускают: «Добро пожаловать». Поскорее бы выйти на открытое пространство.

Оказавшись на улице чувства загораются галочкой «слишком»: душно, ярко, липко, горячо... от того, несколько размытое восприятие. Приезжая, обычно улавливаешь ощущения того куда погрузился, подчеркивая индивидуальные особенности города, тут... приходится делать над собой усилие, что бы не утонуть в слепящем удушье.

Отправляюсь в Яффа, что бы не встретиться... Укрыться за стенами древних камней, - святыми иконами отгородится: страх, ложь, предательство, от маленького до большого... – защитят, ни о чем не спрашивая, не обвиняя, не осуждая... Равнодушно примут любого, любое, любые... Людей с решениями, поступками их оправданиями, какими бы они ни были. Даже если захотят разрушить – покорно падут к ногам его все той же массой камней, которые все помнят и молчат...

Расплатился, пошел тяжелым шагом чеканить Эвен Исраель искрами разлетаясь. Взгляд под ноги, мысли в переулки... Кафе Ин.

Сажусь на втором этаже у окна... Передо мной остывает кафе афух. Беру ложечку – хочу размешать. Это только в стакане можно перевернуть черное с белым и все равно получится хороший кофе с молоком.

За окном ночь хладнокровным убийцей подкрадывается, надеясь задушит день черным полотном неба. К утру она ослабнет – не найдя в себе силы убить...

Барселона

Год подходит к концу. То, что началось - заканчивается и хочется привести дела в порядок. Скоро, вернусь туда, где был, к тому, что предстоит.

Эта страна - я ее покидаю через мосты, которые построил соединив три части. Туда, где снег прольется дождем в Рождество. Поезда ходят с поразительной точностью и пахнет шоколадом. Мои окна будут смотреть со второго этажа на кафе с надписью в готическом стиле. Вечерами стану пропадать в тени парка трепещущего яркими полотнами, обернувшись мерцанием мозаики. Здесь можно нацепить рога на голову и не быть смешным. Утро всегда начинается со сладкого, отмокая в ванной с открытым окном, где так привык... спать днем. И любимым, станет другой остров, его северная часть без дождей и туманов. Я смотрю на этот город и думаю о том, как мое слово (пусть забудется) приобретет форму камня, у которого нет другого значения - Дом.

Санкт-Петербург

Дорога из одного города в другой, не движение из точки А в точку Б, а преодоление вечности: из одной жизни в другую.

Памятники сменят позу, покинут шумную площадь и укрываются в небольшом скверике на тихой улочке. Бурные потоки машин иссякнут, тонкими ручейками протекая по узким улочкам, все чаще освещая путь неторопливым прохожим, жмущихся к обветшалым исполинам города. Деревья здесь, все с теми же проступающими зелеными венами. Но их так редко можно увидеть, словно они птицы и улетели на юг, и в городе остались только неперелетные, способные выжить, когда воздуха едва хватает на вдох, а света, отбросить тень.

Питер - я не хочу быть с тобой. Ты слишком грязный и не можешь заставить меня улыбнуться, даже когда твои изгибы ласкает солнышко, наполняя воздух любимым ароматом опавшей листвы.