Пещерные люди

Нам снятся сны...

Нам снятся сны,

Как вещие дороги

Из будущего в прошлое,

Понятные немногим.

Миры другие

Они нам открывают

И путешествовать

По ним нас заставляют.

Порой законам

Мира снов

И в яви

Не найдешь основ.

И наша роль

По мере сна

Нам тоже

Не всегда ясна.

То выступаем в главной роли,

То смотрим сон со стороны,

То мы в широком чистом поле,

То смотрим в поле с крепостной стены.

Порой меняем мы героев,

Порой меняем мы миры,

Порой мы властны над сюжетом,

Порой участники игры.

Наутро можем мы забыть,

В какой истории играли,

А можем помнить и всю жизнь,

Что выбрали иль потеряли.

Вот он — еще один наш шанс:

Сказать, о чем мы не решались,

Увидеть, как было бы иначе,

Понять, куда мы направлялись.

Мы можем видеть сны о прошлом,

О фантастических мирах,

О том, что б кушали на завтрак,

О том, что вызывает страх.

А можем и не видеть снов,

Как будто провалившись в мрак,

Проснуться утром, встать с кровати,

Решив, что это все пустяк.

Пока мы дети...

Пока мы дети,

Нам нет милее бабушек на свете,

Ну а потом мы вырастаем

И постепенно роль свою меняем.

Сначала каждый год

С приходом лета,

Нас к бабушкам манит

На вкусные конфеты.

Немножко подрастём

И понимаем,

Что наши бабушки

Уж очень много знают.

И только дальше пирогов

Уходит наш фантазии полёт,

Болтать готовы ночи

Мы с ними напролёт.

Потом делиться будем

Мы секретами,

А бабушки готовить

Будут нам советы.

Пока растём,

Их важная работа —

Нам показать, что

Главное — забота.

Прополотые сорняки

На грядках

Для них приятнее

Изысканных подарков.

В момент какой-то

Станем всё же отдаляться.

И всё же к бабушкам

Приятно будет возвращаться.

И незаметно так

Пройдут года,

И все мы разбредёмся

Кто куда.

Не будет времени у нас

На сорняки на грядках,

И заменить мы это

Сможем лишь подарками.

И каждый новый год

С приходом лета

Теперь мы́

Навещаем с вкусными конфетами.

Теперь и мир вокруг

Мы сами изучаем,

И бабушек нововведеньям

Обучаем.

И важная теперь у на́с

работа —

Им помощь наша

И забота.

Пещерные люди

Мы пещерные люди или мы птицы?

В бетонных скворечниках часто ютимся,

Что выше деревьев в небо стремятся,

А многие вниз и взглянуть-то боятся.

Все наши устройства и технологии

Используют все, умеют — немногие.

И что мы умеем со смартфоном в руках?

Меньше, чем Иван-дурачок или Кот в Сапогах.

Вернемся к пещерам, в которых живём —

В одних живём ночью, в других — живём днём.

Вся наша еда и предметы все быта —

Всё, что нам нужно — из пещер всё добыто.

И увлеченья, и представленья,

Все наши желания или стремленья

С пещерами связаны, как ни крути:

Вышел из этой — в другую идти.

В пещерах уютно, в пещерах светло,

Летом прохладно, зимою тепло.

Дожди лишь намочат стекло на окне,

Ветра лишь слегка пошуршат по стене.

В пещерах есть двери, но не от зверей,

А от таких же пещерных людей.

От тех, кто готовы всегда идти в бой

За еду, что вкуснее в тарелке чужой.

Ну что про пещеры ещё рассказать?

И челядь живет в них, и знать.

Детей мы в пещерах тоже растим,

Хотим мы того иль не хотим.

Пещерные люди с древних страниц

Лишь спали в пещерах. Куда нам до них?

Пещеры с добром были тоже их домом,

Но всё же жили они по-другому.

Жили снаружи — в лесах, на лугах,

Разбирались в стихиях, жили сквозь страх.

Да, в шкурах ходили, мы ходим в них тоже,

Но знания их полезнее всё же...

Закрой нас в пещере — мы проживём,

Выгони в лес на недельку — помрём...

Забыли, как быть мы с Природой на ты.

Пещерные люди мы — я и ты.

Странная книга

Странная книга

Странно поведана

Странником шедшим

Путями изведанными.

Странной планетой

Странствовал он,

Стран не считая,

Но в страны влюблен.

Странно бы было

Нестранно подать,

Что с собой он принёс,

Чтобы нам передать.

Карантин

Почему я до сих пор

Не сплю?

Потому что я что-то

Google-ю.

А Google-ю я сегодня

Стихи

Про деревья и птиц

У реки;

Про луга, про леса

И поля;

Про дожди, облака

И моря;

Про морозы, снега

И метель;

Про весну, и цветы,

Про капель...

В красивой обложке,

С красивым шрифтом,

С расписанным красками

Каждым листом...

Я знаю, подсказки стихам

Не нужны —

За слогом и так картины

Видны.

Но только лишь тем,

Кто видел зиму,

Кто лазил на дуб

И видел сосну.

Кто лесом бродил,

Под солнцем мечтал,

Купался в дожде,

Под вишнею спал.

Кто видел корову, овцу

И ежа,

За бабочкой крался

Почти не дыша,

Малину с куста

Ел на обед,

Цветы собирал

В огромный букет.

С кошкой соседской

Хотел подружиться,

Да и просто в саду

Мог заблудится!

Но если твой мир —

Четыре стены,

Книжки с картинками,

Ох как нужны,

Чтоб с буквами слившись,

В мир окунуться,

В который непросто

Сейчас дотянуться!

Это — восхитительно...

Это — восхитительно,

Умилительно

И обворожительно!

Это — очаровательно,

Замечательно,

И, ох как желательно!

Это — прелестно,

Смешно

И не лестно!

Это — полезно,

Уместно

И повсеместно!

Это — печально,

Немного скандально

И радикально!

Это — внезапно,

Немного отважно

И́ очень важно!

Это — пустынно,

Порою забвенно

И непременно...

Мы смайлик поставим

Хоть слово и знаем,

Но упрощаем.

Скафандр

Надев мешок в начале жизни,

Я не снимаю никогда.

Он, несомненно, нужен мне

Там, где есть воздух и вода.

Манипуляторы — на месте,

Слегка их надо прокачать,

А то не очень справно будет

Мне ими сходу управлять.

Так, разобрался, где тут верх,

Где лево, право и вперёд ...

Похоже, гироскопчик тоже

Никто на шару не даёт.

С движеньем вроде бы понятно,

Осталось только разглядеть

Куда бы мне податься сходу

И на что, собственно, смотреть.

Наводим резкость не спеша,

Добавим цветопередачу.

А свет и тень и глубину,

Я получу потом на сдачу.

И с перспективой разобравшись,

Мне захотелось вдруг понять,

Смогу ли я в своей приблуде

На ощупь что-то различать.

Мда, с осязанием негусто,

По крайней мере, где я есть.

Как-то тут всё однообразно.

Споткнулся. О! Да звук тут есть!

Это совсем меняет дело,

А то всё слушаю себя.

Теперь я точно, точно ... это ...

Хочу понять — а где же я?

Вопрос, конечно, очень важный,

Но как-то мне не по себе.

А, вот оно-то что!

Ведь батарейка на нуле!

Вот так всегда, на ровном месте,

И нет инструкции нигде.

Но надо точно дозаправить,

А то я чую — быть беде.

Не знаю, методом ли тыка,

Но вроде топливо нашлось,

И отключать периферию

В режиме срочном не пришлось.

Так, надо быстро записать,

Что я узнал, до пустяка,

А то устал я что-то очень,

Забыть могу наверняка...

Так, запись, запись, запись...

Где ты? Я знаю точно, где-то есть.

Хм-м-м. А, вроде всё — на автомате.

Вот не забыть, что это — здесь.

Не знаю, как оно в отключке,

Но как-то стремно проверять.

Пожалуй, всё-таки прилягу,

Чтоб ничего тут не сломать.

А перед сном еще разок

Я на системы погляжу.

Всё удивительно тут так,

Что даже слов не нахожу:

Система может починиться:

Нужны лишь воздух и вода,

Немного топлива и света —

Вот это да!

Вот здесь по трубам льётся смазка,

А здесь — насос, ее качает.

Вот это — фильтр для воды,

А это ... Кто ж его тут знает?

И много сенсоров везде:

И на покрове, и внутри.

И нити тянутся от них

К командным центрам, коих три.

На каждом модуле защита

И регуляторов полно...

Зеваю что-то я уже,

Уж слишком всё тут мудрено...

Проснулся я от жуткой вони —

Сей навык тоже записал —

И понял, что самоочистку

Я на ночь-то не выключал...

Полезно знать и это тоже.

Пойду очищусь я уже...

А ты, мой слушатель, в скафандре

Передавай привет Душе!

А я...

А я...

Хочу полежать на диване

И представить, что я — на поляне:

Любуюсь вечерним закатом,

И от росы сыровато ...

Но яблока хруст возвращает

В дом,

И муть на стекле искажает

Краски,

И что-то вставать призывает

Потом,

Не предавая мысли

Огласке.

Шелестя по мостовой…

Шелестя по мостовой,

В лучах солнечного лета

Долго спорило со мной

Платье, что на мне надето:

— Я — божественный цветок,

Как бутон прекрасной розы,

А мой каждый лепесток

Золотистее мимозы!

— Ты прекрасно, спору нет, —

Я с улыбкой отвечала, —

Но услышь ты мой ответ,

И давай начнём сначала:

— Где ты видело цветы,

Что растут вниз головою,

И чтоб ветер лепестки

Развевал над мостовою?

— Колокольчик — вот пример!

Он висит вниз головою.

Ну а ветер одуванчик

Часто носит за собою!

— Есть, пожалуй, в этом смысл,

Только как ни посмотри,

Одуванчик — он ломает,

А растут все ИЗ земли.

Не сдавалось всё же платье

И напомнило про цвет,

И про форму, и про стебель...

— Извини, его тут нет.

— Ну а если прикоснешься

К моим бархатным шелкам,

Ты в виденье унесёшься

К самым вычурным садам.

— Не к садам уносят мысли,

Когда трогаешь цветок,

А к лугам, лесам и го́рам,

Что взрастили сей росток.

— Отчего ж мне не поверить?

Почему так сложно это?

— Потому что для меня —

Ты лишь фантик от конфеты...

Спор бы долго продолжался,

Жа́ру лету добавляя,

Но театр приближался,

Красотою увлекая.

Всякое в жизни случается...

Всякое в жизни случается,

И часто так получается:

Мечты наши сбываются —

У наших друзей.

То ли идеи срастаются,

То ли дела воплощаются,

То ли дети рождаются —

По-разному всё у людей.

И почему так случается,

Наверное, нам не узнается,

Но точно не стоит печалиться —

Им, видимо, было нужней.

Но мысль моя здесь не кончается,

Ведь пока жизнь продолжается,

И у нас что-то сбывается,

Ведь идем мы дорогой своей.

Пинок

Открой тетрадь,

Возможно, в клетку,

И начинай чертить зигзаг.

Возьми ночник,

Воткни в розетку

И сделай из простынки флаг.

Теперь готов.

Иди по клеткам,

С разбегу удлиняя шаг.

А коль споткнешься,

Факел твой

Развеет от паденья мрак.

А где решишь

Остановиться —

Воткни свой флаг.

Ответ

Мы можем спасти

Чужих детей,

А можем и мимо пройти.

Мы можем любить

Своих детей,

А можем от них уйти.

О чём здесь спор?

Мне не понять.

Если ушла — значит, не мать.

Хватило совести

Так поступить,

Не сможешь уже любить.

В страхе разжала

Руку свою —

Не сможешь уже забыть.

Когда невмочь

Дальше идти,

Не будет кому простить.

Коль сердце сжалось

От этих строк,

Значит, Вы тоже мать.

Инстинкт это

Или любовь —

Вам, как и мне, наплевать!

Самое главное

В жизни нашей —

Чадо оберегать.

Менторская Группа

Здесь всегда как-то очень тихо.

Может, время ещё не пришло

Побеседовать с кем-то открыто

О том, что сюда привело.

Или мысли у всех слишком разные,

Нет желания для бесед…

Но ведь темы совсем не праздные,

А в беседах бывает ответ.

Иногда бродят мысли по кругу

В тёмной комнате, что без окна.

Но когда мы тянем руки друг к другу,

Исчезает порой стена,

Что мешала нам мыслить ясно,

Закрывала собою свет,

Не давала Душе согреться

И скрывала в сердце ответ.

Здесь не дают советов,

Не навязывают точку зрения...

А слово в третьем абзаце

Могло бы быть озарением.

Но здесь всё еще очень тихо,

Может, время еще не пришло…

Но скоро четвертый урок,

И снова оно ушло…

Муха

Ко мне в дом залетела муха.

Я хотела её прогнать,

Но без мухи такая скука,

Что оставила ночевать.

То жужжит она очень громко,

То прячется по углам.

Я ей то крошек оставлю,

То чаю слизнуть дам.

Так летала она очень долго

И в окошки билась, скучая.

Я ей даже дверь открывала,

На балкон погулять выпуская.

Но как-то пришла соседка

И нашла на столе мухобойку.

С мухой справилась она метко,

Не спросив разрешения только…

Охота на лебедей

С чего-то надо бы начать

Повествованье излагать,

О том, как мы были ведомы

Статистикой неугомонной

Через «кривые» и туман

Из Крайнестана в Среднестан…

Так вот.

Однажды зимнею порою,

В своей усадьбе под горою,

Когда снегов не намечалось,

Мне книга в руки вновь попалась.

В ней разбивался в пух и прах

Теорий всяких стройных мрак,

Так увлечённо и с задором,

Не назовёшь то даже вздором!

И все космические саги

На желтой мятенькой бумаге

Не в силах были подгадать,

Как интерес мой отобрать.

Пока пылились те на полке,

А за окном всё выли волки,

Я всё листала те страницы

В надежде где-то б усомниться.

И пусть сходилась вся наука,

Что Антихрупкость — это скука,

Но каждый факт и довод там

Всё ставил как-то по местам.

Сказать по правде, мало что

Я с тех страниц уразумела,

Ведь с дефицитом В12

У мозга есть свои пределы…

Но суть я вроде уловила,

Что измененья в жизни — сила,

А в исполнении желанья

Нам всем мешают предсказанья.

На том пришлось мне попрощаться,

К делам житейским возвращаться…

И снова ночка за окном —

Беру я с полки новый том.

Про птиц. И вроде Лебедей.

Без орнитологов идей…

Наверно, надо бы начать

Мне с этой книги всё читать,

Но что уж там… Куда ж нас там?

Нас отправляют — в Крайнестан!

И вроде б жили — не тужили,

Спокойно чай на кухне пили.

Без телевизора в гостиной

Не знали о прогнозах длинных

И вероятностных уловках,

Садивших в лужу всех так ловко…

Но и тут автору неймется —

«Кривая Гаусса» не гнётся!

Точнее, гнётся, но не там!

А всё виною Среднестан…

Запудрил он мозги учёным,

От практики столь отдалённым,

Что не учуяли они:

Где «рыба», а где «корабли».

И вроде «море» бы одно,

X, Y, Z, t — всё решено,

Но не всё просто оказалось!

Фрактальщина сюда прокралась…

(Уж без подробностей я тут,

А то за плагиат сочтут).

Одно скажу лишь: средь гусей

Бояться стоит Лебедей.

Порою сложно их заметить —

За выпас их мы не в ответе.

Но если те сожрут траву —

Нам на беду, нам на беду…

Но унывать всё же не стоит.

Решение — оно простое:

Не стоит бегать за трамваем

И думать, что всё в жизни знаем.

На сём пойду-ка я ко сну,

Чтоб вернуть ясности уму.

А тем, кого верну я к скуке,

Н. Н. Талеба томик в руки

Могу я предложить лишь взять

И с должным скепсисом читать.

Я залил припадок чаем...

Я залил припадок чаем,

Утопил его на дне,

И неловкой показалась

Эта ссора как-то мне.

Я вспылил на ровном месте,

Хоть в душе осознавал,

Что поступок неуместен…

Но гормон приказ отдал!

Он бросал повсюду вещи,

С пеною у рта кричал,

И в глазах со злобой мести

Дверью хлопал сгоряча.

Принял душ, чтоб остудиться,

Рот закрыл на все замки,

Убежал от всех и скрылся,

В кровь сжимая кулаки.

«Подышать» не предлагайте —

Разорву всё на куски.

Зубы — в крошку. Мысли — в сцепку.

Сердце стонет от тоски.

Пересчитаны обиды

И «назло» решенья к ним.

Пусть никто лишь не подходит —

Мы потом поговорим.

«Нить вольфрама» угасает

В раззадоренной душе…

Разум тихо наступает…

Клонит в сон меня уже…

Я, наверно, покалечил

Печень, почки и брыжейку,

Кое-как сумев приструнить

«Гормональную злодейку».

Ярость будто испарилась

С кончиков моих волос.

Снова я меланхолично

Задаю себе вопрос:

— Если больше пить водички,

За собою наблюдать,

Можно ль как-то ухитриться

Добродушность не ронять?

Я мою окна…

Я мою окна в доме.

Я мою окна моей души.

Постой! Взгляни мне в очи

И по делам уже не спеши.

Вновь мир обретает краски

И сквозь разводы блестят лучи.

Вся грязь утекает в землю —

Ты в ней меня уже не ищи.

Вновь мир обретает тени

И пятна света, полутона,

И даже дождливым днём

Мне красок… видна глубина.

Я мою окна в доме,

А исчезает в душе́ стена,

Как будто с пылью и плесенью

Смывается пелена.

Вновь мир обретает чёткость,

Правдивость, резкость касания.

Я вижу без отражений

Сквозь призму ясного знания.

Вновь свет не оставит пятен,

Коснувшись моей души.

Взгляни на меня сквозь окна!

И что́ ты видишь реши.

Стою́ в полумраке комнаты,

Сама свечусь изнутри́.

Мой свет, такой тёплый, ласковый,

Дарю я миру — смотри!

А если с недобрым помыслом

Решишь меня грязью облить,

Не выйдет мне в душу плюнуть,

Я знаю теперь что отмыть.

А вспыхнет в душе ураган,

За окна рванёт и наточит мечи,

Я быстро закрою ставни.

Уж лучше ко мне ты сейчас не стучи.

P.S.

Открою я ставни сызнова,

Овею тебя я холодом или души теплом.

Почувствуешь ли ты разницу?

Уверен ли, что видишь сквозь окна свои не с трудом?