Per Aspera Ad Astra

Per Aspera Ad Astra

Я шагал сквозь потоки людей и машин, Мимо, мимо, куда-то, не знаю, куда. Мимо голых деревьев и пыльных витрин Я шёл вместе со всеми, но я был один – Среди женщин усталых и хмурых мужчин Шёл по улицам в… никуда.

И скучно, и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды… Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят – все лучшие годы.

Мне хотелось уйти в тишину и покой, Мне упасть бы в траву и забыть обо всём. Так и шёл я куда-то и был сам не свой – С растревоженным сердцем и смятой душой, Я уйти порывался: я был здесь чужой В этом городе, с детства родном.

Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит.

Что случилось со мной, не могу я понять: Мир привычность свою потерял. Мне так нужно кому-то что-то сказать, Мне так хочется чьи-то плечи обнять, И я должен куда-то зачем-то бежать, Чтоб найти то, что я не искал.

Всегда кипит и зреет что-нибудь В моем уме. Желанья и тоска Тревожат беспрестанно эту грудь. Но что ж? Мне жизнь всё как-то коротка…

А в этих стихах я чувствовал что-то, Что томило мне сердце неясной тоской: Словно где-то вдали близкий мне кто-то Окликает меня и машет рукой. Но в тумане так призрачны тел очертанья – Кто зовёт меня? Где он? Куда мне идти? Я метался по клетке в тисках ожиданья И не видел, где выход к началу пути.

...Он пришёл в темноте – я не видел лица, Только слышал слова: «Просыпайся, идём!» Я вошёл вместе с ним в лабиринт без конца, И во мраке пещер мы остались вдвоём. Я коснулся стены: там журчала вода, И тревожно забилось сердце в груди; Я спросил у него: «Кто ты? Где мы? Куда?..» Он ответил: «Узнаешь… Позже. Иди!»

Надо мною сомкнулись тяжёлые своды, Темнота навалилась и встала на горло. Проходили минуты, а может быть годы, А я всё шагал – тяжело, но упорно. Я про голод забыл и не чувствовал жажды, Я не думал об отдыхе или о цели. Идти было трудно, но не было страшно. Лишь капли воды монотонно звенели…

...В душном мраке я шёл, натыкаясь на стены, Расшибаясь до боли, до крови, до хруста; Мышцы туго рвались, и лопались вены, И во мне умирали мысли и чувства.

Силы скоро иссякли – я спотыкался, Опирался на скользкие, мокрые стены, Забирался наверх и куда-то срывался, А порой ковылял в воде по колено. Боль проснулась во мне, я почувствовал голод, И сводили с ума темнота и молчанье. Никого. Я один. Только темень и холод, Пустота и усталость слепого блужданья.

Я подумал: «Конец», – и хотел было лечь, Только вдруг в темноте блеснул огонёк – Слабый отблеск костра или восковых свеч – Всё равно: я теперь не так одинок. Я бежал и кричал тем, кто был у костра – Чьи-то тени мелькали и таяли там. Но невидимый кто-то крикнул: «Пора! Он дорогу найти должен сам. Только сам!»

Огонёк подмигнул и исчез в вышине, Темнота ухмыльнулась и стала сгущаться, И колючий злой ветер подобрался ко мне – Им никто не мешал со мной забавляться.

Я не смог удержаться – солёная влага Обожгла мне лицо и оплавила руки: Я не в силах продвинуться и на полшага, И зачем мне вообще эти адские муки?! И куда мне идти? И кого мне искать? Пусть придёт кто-нибудь и возьмёт мою боль!.. Только скоро я понял: бесполезно кричать – Здесь всегда было так: только сам, сам с собой.

Навсегда. Навсегда. Во всех лицах един. Никого. Никогда. Сам себе господин. Сам себе царь и бог. Сам себе враг и друг. Здесь всегда было так: нет ни встреч, ни разлук.

И открылось мне вдруг, что всему есть предел: Одиночеству, боли, страху – всему. Я был очень спокоен. Очень собран и смел. Я без чувств и без мыслей шагнул – почему? Я шагнул в этот мрак, где я чувствовал бездну, Не зажмурившись даже, не живой, а железный…

Мир стал выпукло-резок: небо и звёзды – Крупный жемчуг в шкатулке Господа Бога, Виноградин небесных спелые гроздья, Путевые огни там, где Небо – Дорога.

Ничего. Никому. Никогда. Не удастся мне объяснить. Я ушёл навсегда в никуда, И нельзя ничего изменить. Вспыхнул жарко, уйдя в бесконечность, Растворился в морской воде, Воплотился в тугую Вечность И проснулся на дальней звезде. Я меняю души и лики – Или лики меняют меня? Я расцвёл цветком земляники И растаял осколком огня.

Я един в бесконечности судеб: Всё есть я, и я есть во всём. Знаю я всё, что было и будет – Только память смыло дождём…

Я рождаюсь и умираю В круговерти вечных миров; И опять, и опять повторяю Боль, отчаянье и – Любовь.