Пантеон

ОТ АВТОРА

Моим родным и близким — тем, кого я

люблю всем сердцем…

Уважаемый Путник!

Я искренне рада, что ты заглянул на мой огонёк. Присаживайся поудобнее, возьми кружечку ароматного глинтвейна и приготовься слушать. Надеюсь, мои истории поднимут тебя над будничной суетой, подарят вдохновение, напомнят о важном…

«Каждый пишет, как он слышит.

Каждый слышит, как он дышит.

Как он дышит, так и пишет,

не стараясь угодить…»

Эти строки из песни Булата Окуджавы всегда казались мне особенными. Ведь что такое поэзия, если не возможность быть предельно искренней — как с окружающими, так и с самой собой.

Быть мудрой и наивной, злой и доброй, тёмной и светлой — такой, какая есть. Поднимать и рассматривать самые разные темы — от остросоциальных до глубоко духовных. Говорить обо всём, что волнует и тревожит, высвечивать несправедливость, прославлять любовь, делиться мистическим опытом.

Мне нравится, когда стихотворные строчки звучат плавно, как песня. Не опасный горный поток, а спокойная, хрустально-чистая река. Не искусственный блеск софитов, а живое пламя свечи. Не изощренные джазовые партии, а тихий гитарный перебор…

Для этой книги я выбрала короткое и ёмкое название — «Пантеон». Почему именно его?

Наш мир постоянно меняется и ускоряется. Однако в своей основе человеческие желания, чувства, стремления и проблемы остаются теми же, что были много столетий назад. Жизнь и смерть, война и мир, любовь и ненависть, поиск себя и своего предназначения — эти темы актуальны во все времена.

В своём поэтическом сборнике я подобрала к некоторым из них уникальные «ключи» — архетипические образы из пантеона Древней Греции. Как бриллианты, они имеют множество граней. «Вечные» вопросы преломляются в них под разными углами и каждый раз звучат немного иначе, более объёмно и порой неожиданно.

На этом я завершаю своё предисловие, и теперь за меня будут говорить стихи...

Греция

С ветром играет лазурная синь.

В зелени тонут высокие горы.

Дымкой рассветной мерцают вдали

Ввысь устремлённые Метеоры.

Солнечным светом залит до краёв

Храм Аполлона в таинственных Дельфах,

Вылечить душу и тело готов

Бог исцеления мудрый Асклепий.

Ничто не забыто, никто не забыт…

Там, в Фермопилах — трагическом месте —

Навеки застыл древний царь Леонид

В память о верности, славе и чести.

Ярко сияет в ночи Парфенон,

Гордо венчая собою Афины…

Переплетенье эпох и времён —

Дней современных и мифов старинных.

Всё это Греция — ласковый край,

Родина света, жемчужина моря.

Этот прекрасный и солнечный рай

Дарит любовь, словно сердце живое.

Первоисточник

В этом бесконечном мире

Всё растёт, цветёт и дышит.

От границы до границы

Мироздание лежит,

А внутри любое семя

Словно космос вечный.

Слышишь —

Так поёт Первоисточник

И везде сияет жизнь…

Художник

Новый мир я окрашу бездонно-синим,

Как воды тёплого южного моря.

Горы, леса, луга и долины,

Просторы, где волны друг с другом спорят.

Добавлю в рисунок карминно-алых

Оттенков, похожих на кровь и пламя.

Эти цвета уберут усталость,

Подарят силы и одурманят.

А напоследок взовьётся ясный

Всполох души, точно блеск изумруда.

Он оживит этот мир прекрасный,

Сплавит в гармонии разные руды.

И холст вдруг задышит и заиграет,

Сердце картины внезапно забьётся.

И над рисованным этим краем

Взойдёт бесконечно живое солнце…

Забытый Бог

Он сидит на безмолвном склоне.

День за днем — как же это много!

Сквозь века он живёт и помнит,

Что когда-то был вечным Богом.

Был весёлым беспечным Ветром,

Был гремящей в ночи Грозою,

Был звездою, летел кометой,

Из земли прорастал лозою.

А теперь… времена иные.

Про Богов там, внизу, забыли,

И такие, как он, отныне

Горным камнем навек застыли,

Пролились ледяной водою,

Разлетелись прозрачным прахом,

Зашумели густой листвою,

Исчезая в пучине Мрака.

Там, внизу, в темноте ослепли,

И Любви измельчало чувство.

Сердце мира покрылось пеплом.

Пустота. Одиноко. Грустно.

Там живут, как телам придётся,

Имена растеряли где-то…

Наверху, под палящим солнцем

Камни гор ждут лучей Рассвета.

Сколько мне выделишь?..

Сколько мне жизни ты выделишь, Небо?..

Впрочем, что есть — всё мое!

Прочь убирайтесь, несчастья, проблемы,

Горло заткни, вороньё!

Хватит учить меня жить опять —

На эти советы мне наплевать!

Пусть сердце с болью и хрипами рвётся

В клетке усталой груди,

Над черепахами звонко смеётся

Тот, кто над миром летит.

Вызов азартным ветрам бросая,

Я умираю — и воскресаю.

Ввысь, к облакам и неистовым тучам

С радостным криком лечу!

Может, покой и размеренность лучше,

Только я их не хочу.

Разве стремленье к свободе так плохо?

Я не из тех, кто живёт на полвздоха…

Если вам скажут «Разбился» — не верьте,

Я не желаю мириться со смертью.

Свивается лента…

Свивается лента отпущенных лет

В клубок твоей жизни, сын.

Экзамен. Ты тянешь краплёный билет —

И Фениксом из руин

Рождаешься в мире, где каждый шаг

Отмерен тобой самим:

Ты — ангел и демон, ты — Шут и Маг.

Обычен. Неповторим.

Ты рвёшься из круга опять в борьбу

И тянешься к Небесам.

Не стоит роптать на свою судьбу —

Её ты придумал сам.

Золотая Богиня

Сквозь звонкие дни и тихие ночи,

Сквозь звёзды — Твои блестящие очи —

Смотришь на мир всегда и отныне,

Дева и Мать, Золотая Богиня.

Слезой орошая голодную сушу,

В каждом цветке пробуждаешь Ты душу,

Лоно Природы в себе воплощая,

Луною в дороге нам путь освещаешь.

Мягко даёшь своим детям советы,

Осень сменяешь весною и летом,

С мига рожденья до горестной тризны

Сплетаешь Ты нить человеческой жизни.

Ведёшь за собой по-змеиному мудро

Туда, где рождается новое утро,

И если в пути очень нужно согреться,

Ты даришь нам факел в ночи — своё сердце.

Тайна, загадка, волшебное чудо,

Бездна любви и холодный рассудок,

Так будь же вовеки Ты благословенна,

Дева и Мать, королева Вселенной!..

Лавандовые сны

Яркий солнечный витязь

Заглянул на порог,

И в лучах его млеют

Молодые цветы.

Разливается золото

Меж лавандовых строк.

И с восторгом ты веришь,

Что все планы, мечты

Обязательно сбудутся,

И по этим полям

Ты пройдёшься не раз

И вдохнёшь аромат

Лета полного, чудного,

Где природа — как храм,

И средь звёзд фиолетовых

Расплескался закат.

* Написано под впечатлением от картины Моны Эдулеско "Лавандовые поля"

Осень-чаровница

Сизым голубем Осень воркует,

Мягко стелет к зиме покрывало,

Ветром западным губы целует

И дождями смывает усталость.

Мир прозрачен и чист, как в купели,

Осторожен, как поступь лисицы.

Отгремели июльские трели,

И на юг собираются птицы.

Я брожу по осенним тропинкам,

Золотым от листвы тротуарам

И вдыхаю причудливо-синий

Свежий воздух, как дивный подарок.

Северное сияние

Бездонная чаша наполнена зеленью —

Шёлком струится, волной, переливами.

Воздух застыл. Наступило безвременье —

Лишь для того, чтоб с внезапной силою

Радостно вспыхнуть в волшебном сиянии,

Как лепестки неземного растения…

Миг! — и в тиши, на краю мироздания,

Небо распустится лилией северной.

Весенние звёзды

Вышла на улицу — вольное солнце

Плещется в лужах и гладит лицо.

Мир оживает, капелью смеётся

И разрывает морозов кольцо.

Воздух прозрачен. Зелёною дымкой

Скоро покроются наши луга.

И первоцветов волшебные искры

Стрелами рвутся наверх сквозь снега.

Белой походкой порою ночною

Уходит Зима в край таинственных льдов.

А мартовский день тихой лаской укроет

Хрупкие звёздочки от холодов.

Встанут, окрепнут — и засияют

Скоро повсюду живые цветы.

Будет тепло. И, весь мир обнимая,

Небо бездонное дарит мечты.

Грани

Из мрака небытия,

Где есть только Ты и Я,

Рождается Свет.

Ты — Небо, а я — Земля,

И жизнь моя — смерть твоя…

Привет.

Любуюсь тобой,

Непознанный мной

Безбрежный покой —

Лети

С опавшей листвой,

С волною морской,

А эту любовь,

Земную любовь

Прости...

Зеркала

Словно пеплом покрыты губы,

и всё же

Мы с тобой, как два зеркала — слишком

похожи:

Остро слышим, как бьётся у нас

под кожей

Пламя сердца… А вдруг это гнев,

быть может?

И не значат ни цента все наши

минуты?..

Вот бы снова поверить в слепое

чудо,

Что мы созданы друг для друга

будто…

Только в строчках у нас слишком разные

буквы.

Странник

Исследуешь ты постоянно

каждый мой мелкий шаг,

Желаешь всмотреться до боли

в каждый мой хрупкий вдох.

Яркое пламя сверкает

в тёмных твоих глазах,

Сжигая двусмысленность между

неясных словесных строк.

Когда я считаю, что мой ты —

весь, до песчинки, мой, —

Ты вдруг улетаешь, как ветер —

стонет в руках пустота.

Но время спустя вернёшься

с любовью опять домой,

Считая, что можно продолжить

с сожжённого в прах листа.

И в кожистый сумрак ночи,

как в крылья, меня обернув,

Шепча, что не можешь иначе,

из мягкости цепь скуёшь.

И, мне позволяя снова

в руках твоих сладко заснуть,

Грустно вздохнёшь — и поутру

с дымкой туманной уйдёшь.

И будешь опять скитаться

в далёком своём далеке,

Сжигая мосты за собою,

ловя серебро седины.

Временем высечен в камне,

и мной сотворён на песке,

Снова, как тень, исчезаешь,

но… оставляешь сны.

Дилемма

Пахнут вербеной тонкие нервные пальцы.

Снова дилемма: быть — или же казаться.

И для раздумий — тонкий бокал хрустальный.

Может, вино сумеет открыть эту тайну?

Может, любовь всё-таки не устарела,

И отзовётся снова предавшее тело

На нежную ласку, за тенью которой — пустыня?

Кто ты? Решай! С кем остаёшься отныне?

Быть или нет? Воля? Просторная клетка?

Стучат по стеклу тихо продрогшие ветки —

Они на свободе, где холод и дождь бесконечный.

Ты же в тепле. Пчелой в янтаре. Навечно?..

Капельки секунд

Любовь… Это всё любовь —

В мелодиях дивных снов,

В созвездиях над луной

Любовь меж тобой и мной.

Печаль… Это лишь печаль:

Слезою дрожит свеча.

В сиянье иных начал

Воск таял. Огонь звучал.

Покой… Дарит нам покой

Рассвет над сестрой-рекой

И танец дождя с листвой

В лучах… Меж тобой и мной.

В Крыму

Бархатная южная ночь

Томно ластится гитарной струной,

Искры от костра рвутся прочь,

Рядом дышит утомлённый прибой.

Дивной россыпью лебедей —

Наших лодок дремлющий клин,

А на берегу, средь камней —

Радуга палаточных спин.

Спят друзья, сияет луна

По-над морем бесконечной тропой.

Шёпот пламени. Вокруг — тишина,

И ничто не нарушает покой.

И целуют губы опять

Брызги соли от искрящихся волн,

Вот бы повернуть время вспять —

Пусть продлится этот сказочный сон.

Водопад

Нежно под луной искрятся

Струны водопада,

С грохотом шлифуют камни,

Баламутят реку.

В воздухе сияют брызги

И царит прохлада.

В шёпоте седой воды —

Отголоски смеха.

Там, за занавесью струй,

Закуток пещерный,

В нём уютно, хорошо,

Несмотря на холод.

И, пройдя через врата

Радуги волшебной,

Собираются здесь все,

Кто душою молод.

Пусть скользит твоя нога

По тропе блестящей,

И с натугой жёсткий хлыст

Падает на плечи,

Но идёшь упорно вдоль

Ливней говорящих,

И заходишь в водопад,

Радостный, беспечный…

А потом, спустя года,

Вспомнишь эти звёзды —

Те, что в небе, и в реке,

И в глазах напротив,

И, возможно, станет жизнь

Чуть светлей и проще,

И в душе заговорит

Песня о свободе.

Море

Расскажи мне, о друг, про море —

Как его назовешь ты. Вечным,

Бесконечным и томным движеньем

Волн, пленительно-бирюзовых?

Или жарким и полным лета,

В чьих глубинах застыло солнце,

А на краешке горизонта —

Стайка лодок миражным бликом?

Да. Но море, как подсознанье,

Много прячет в своих глубинах.

И не только покой и нежность,

Но и бурных страстей дыханье.

И взмывают высокие волны —

Словно тянутся к небосводу,

А потом тяжело опадают,

Чтобы спрятаться снова в пучине.

Море — хитросплетение света

И теней, покоя и шторма.

Как душа, оно в вечном движенье.

Изумрудная кровь планеты.

Шторм

Море ликует. Злится. Штормит.

Волны с пол-дома — и то не предел.

Палуба, словно живая, дрожит.

Парус сорвался и ввысь улетел.

Мощной рукою смывает поток

Мачты, и вещи, и даже людей.

Да, для кого-то настал его срок.

Разбушевался неистовый зверь:

В бешенстве мечется, точно в огне,

Пасть раскрывает в порыве немом.

Рвётся на волю к далёкой луне,

С неба взирающей бледным пятном.

Наедине

Сверкает в ночи гроза. Гром.

Молнии садят раз за разом.

Стихия наедине с кораблем —

Поборешься? Или сдашься сразу?

Знаешь, куда ты обязан плыть,

Но клетка — стены седьмого вала.

Учишься жить. Или просто быть.

Треск. Тьма и свет. А поверх — усталость.

Вся твоя жизнь спрессована в миг.

Ты и корабль сейчас едины.

Чей-то на небе безумный лик —

Как негатив. Или как картина.

Что же, сдаёшься? Готов отдать

Себя на милость морской стихии?

Время — сейчас. И не сдвинуть вспять.

Секунды на гребне волны застыли.

Нет, всё же борешься. Вой. И свет,

В туч перекрестье навек распятый.

Достойный противник! — и, как привет,

В небо возносится вал девятый.

Вопреки

Доли овечьей

Я не приму —

Плещется гордость

В моей крови.

Я выживу

Вопреки всему —

Смерти, зависти,

Нелюбви.

И если чего-то

Мне не дано,

Я дотянусь,

Дорасту — и возьму,

Жгутом закручу

Судьбы полотно —

И выживу.

Вопреки всему.

Матрица

Цифра и ноль, точка-тире —

Серости вечная ода.

На ночь — уснуть в персональной норе.

Утром — подъём. Год от года.

Точки-тире от ларька в магазин,

Из дому — и на работу.

Сотни разрозненных слайдов-картин.

Внутри пустота отчего-то.

Этот мир — сам как точка над запятой,

По-английски звучит пророчески — «кома».

Он наполнен бессмысленной суетой

И не живёт по-другому.

Он, в принципе, как-то не слишком живёт —

Наверное, сбоку есть шнур и штекер.

Где вдохновенье? Где вечный полёт? —

Вокруг лишь один Movie Maker.

Точка очнулась в роддоме опять —

И длинным тире через годы.

Не даёт оглянуться и круг разорвать

Серости вечная ода.

Но порою под купол над пустотой

Ветер свободный ворвётся,

И случается резкий системный сбой —

И в мире сияет Солнце.

Он рисует

Он сидит и рисует мир,

В котором хочется жить…

Вокруг пустота и пыль,

Грязь и холодный гранит.

Он не видел живых цветов —

Лишь пластик с отдушкой, но

На границе тревожных снов

Щедро открыто окно

В яркий безудержный сад,

Там, где душистое, сочное…

Вместо мольберта — стена.

Кисти заменят баллончики.

В реальности,

где без противогаза

Вдохнуть и выдохнуть

слишком опасно,

А в головах

только «зрелищ и хлеба»,

Ребёнок рисует

синее небо.

* Написано под впечатлением от граффити Бэнкси "Мальчик в противогазе"

Крылья

Этот мир серой пыли

Сажей выпачкал перья,

И к сияющим крыльям

Слишком мало доверья.

Вроде, есть за спиною,

Но забыты полёты.

И живут за стеною

Птицы — так, для чего-то…

Каждый день — приключенья

Ради поисков хлеба,

Зрелищ, ссор, увлечений…

Но без неба — нет Неба.

Даже если откроют

Пресловутые двери,

То в реальность свободы

Вряд ли кто-то поверит.

Ну, а если поверит,

То вопрос, что захочет —

В вашем солнечном мире

Как-то кормят не очень.

Но найдутся однажды

Простаки-идиоты.

В их душе правит жажда

И мечты, и полёта.

Вы считаете, глупо

Нарушать им границы?

Ведь что хуже безумной

Нелетающей птицы?

Только… Может, не надо

Их рубить на подлёте?

Вдруг их грёзы реальны,

Их мечты о свободе?

В клетках им только хуже —

Да и с ними непросто.

Пусть попробуют, ну же! —

И поднимутся в воздух.

Не стреляйте, не бейте —

Ведь себя же убьёте.

Что прекрасней на свете,

Чем мечты о полёте?

Пусть мятежные души

От земли оторвутся,

И возможно, что кто-то

Тоже сможет проснуться.

И, взлетая над миром,

Пусть творят без усилья,

И всё ярче сияют

Эти белые крылья.

Перед рассветом

Отец, дай мне крылья! Позволь взлететь.

Над миром подняться в лучах зари.

Мой век так недолог. Хочу успеть —

Увидеть, как небо огнем горит,

Задорно промчаться по-над Землёй,

До камня счищая вершины гор.

Хочу слушать мерный морской прибой,

Форсируя звёздных полей простор.

Отказано, сын.

Ты не выдержишь путь.

Тобою одним

Не могу рискнуть.

Отец, умоляю, дай право мне

Решать, что достоин средь неба плыть!

Нет колесницы и нет коней,

Которых не смог бы я покорить.

Перья, металл и живая плоть —

Я в управлении знаю толк.

Среди коварных и тёмных вод

Я не младенец, а зрелый волк.

Нет же, мой сын.

Ты до смерти мал

Будешь. Уйди.

Не хочу, чтоб ты пал.

Что же, отец, я хотел говорить

С тобою спокойно и хорошо.

Но, коль молчишь, так тому и быть…

Ей было больно, когда ушел

Ты от неё, даже не подняв

В миг расставанья свои глаза.

Что было после ты знаешь, да?

Нет? Что же, слушай — она в слезах

Сначала пыталась всё объяснить,

Ну, а потом заперла на замки

Сердце, что было готово любить —

Правда, разбили его на куски

Такие, как ты, и семья, и родня!

Только вот мать это всё снесла —

Родила меня и растила одна,

Твёрдою стала, как та скала,

Где вечной болью висит Прометей.

После всю правду и я узнал —

Мало что скроешь от наших детей,

Никто не ругает их за оскал,

Усмешки в лицо или за глаза,

Сомнения в том, кто такой я есть.

Вот и решил я сейчас сказать:

Отец, поумерь-ка свою ты спесь.

Если ты думаешь, что к тебе

Я с лёгкой жизни пришёл на поклон!..

Что ж, видно так

Суждено судьбе…

Кони готовы.

Прощай,

Фаэтон.

Кости Земли

Кости Земли дрожат —

Взрывы идут чередой.

Огненный этот ад

Развязан обычной рукой.

Пять пальцев. И пять ногтей.

В росчерках линий ладонь…

Тысячи гибнут людей.

В ушах — похоронный звон.

Серый сидит человек —

Хозяин этой руки.

Он — кабинетный червь,

Движенья его легки.

Устало виски потёр.

Подпись на лист легла.

Горит-выгорает костёр.

Кости Земли — зола.

Я — Война

Кипит безумие моё:

Оно как плач вдовы прощальный,

Восход малиново-хрустальный

Над полем, меченым огнём.

Я — звон набата, крик «Распни!»,

Мой символ — дым, мой запах — порох,

А мир, что сладок вам и дорог…

С презреньем я смеюсь над ним!

Когда-то мой прервали бег…

Затем ли, чтоб потомкам вашим

Со временем я стала краше

И повторилась в новый век?

Не верите? Что ж, подожду

В тиши холодных кабинетов,

Над картами и у лафетов,

Как зверь, прочувствую беду.

Я — полный крови водоём.

Я разжигаю злобу в сердце.

Я — Бухенвальд, и я — Освенцим.

И имя проклято моё.

И не ищите красоту

В моих бессмысленных глазницах…

Я — хищник.

По ночам мне снится,

Как фанатизм горит на лицах,

Рождая в душах слепоту.

Преодоление

Шаг, другой… Один. Два… Четыре, пять.

Горы вокруг. Красота — даже не описать!..

Ноги, стёртые в кровь.

Сердце бьётся о рёбра груди.

Пропасть справа и рядом. И раненый позади.

Я тащу его с хрипом, на драном своём плаще,

Я силён, но устал. Устал от всего вообще.

Перевал позади, но до дома ещё далеко,

Хоть казалось с вершины —

подать до него рукой…

Волочу по камням. Руки падают вниз плетьми.

Что бы ни было, мы оставаться должны людьми.

Только зверь неразумный верного друга предаст

И отбросит его, как ненужный в пути балласт.

Остановка… И рвётся тоненькая струна —

На глаза наползает багровая пелена.

Боль, сомнения, страх — подите вы прочь уже!

Да, я очень ослаб, но слабость моя — в душе.

Да, я слышу её плач панический, нервный стон!..

Путь смертельно опасен, только пока не пройден.

Потому, зажимая в горле позорный страх,

Собираюсь в кулак. И снова. Делаю. Шаг...

О Памяти

Нам говорят: «Позади война,

Время прошло, кровь впиталась в землю.

Нечего, люди, вам вспоминать,

Нету героев и нет доверья

Памяти вашей, она — песок,

Дороже слезы, но дешевле праха».

Кто-то сдвигает чаши весов —

И вечную Славу кладёт на плаху.

Кто-то усердно спешит подменить

Чёрное — белым, а белое — чёрным,

Рвёт поколений тугую нить.

Кто-то расчётливый и упорный.

Толпы в восторге кричат «Зиг хайль!»

И это давно уже нам не новость.

Пропуск бессрочный в фашистский рай

Тем, кто кастрировал свою совесть,

Тем, кто забыл про заветы отцов,

Отдавших победе над Рейхом силы…

Смутное время плодит подлецов,

Плюющих на предков своих могилы.

И искажают истории ход,

И очерняют героев лучших.

Так что, увы, до сих пор идёт

Война — прямиком через наши души.

Плавится небо

Плавится небо. Кается солнце,

Что видело так много боли.

Здесь лишь залётный шакал смеётся

Среди барханного моря.

День, как плавильная, чисто изгложет

До белизны все кости.

Жителям мёртвым уже не поможешь.

И не приедут в гости

Родичи дальние, дети, внуки —

Всех заметет песками.

Светило отчаянно тянет руки.

Вороны реют, как знамя.

Эти земли теперь не прекрасны —

Они злобы чумой больны.

И слагают уже не сказки,

И не дарят любовь и сны.

Вместо этого с гулкой страстью

Собирают чужие сыны

Черепа в пирамиду власти —

Могилу погибшей страны.

Их глазницы — голодная бездна.

Их улыбки гадюк полны,

А в крови громыхает железом

Апофеоз войны.

* Написано под впечатлением от картины Василия Верещагина "Апофеоз войны"

Бумеранг

Я стреляю в твоё сердце,

Зло!

А в душе лавиной снежной —

Злость.

Не спасёшься — настигаю

Тебя.

Целюсь. Выстрел. Оседаю,

Хрипя…

Капли крови по рубашке

Скользят.

Как же вышло, что попала

В себя?..

Белый танец

Это белый танец, бесконечно коварный

Танец со смертью,

На отравленной ядом, томимой жаждою

Нашей планете.

Мы, ведя костяную, согласью движений,

Увы, научились:

О мотив обречённый, стальной, кровавый

Миллионы разбились.

Только с каждым столетьем тусклее, тусклее

Аквамарин:

Ритмы выстрелов, пластика голода —

Мы горим!..

Много способов есть родную

Планету убить…

Только разве в пустыне космоса

Можно жить?!

Одержимые призраком воли,

Как тяжким сном,

Мы кромсаем, сжигаем, делим

Родимый дом…

Просто вдумайтесь на мгновенье —

Ведь образ прост:

Мы загадили даже воду,

Что сами пьём.

Нам так важны карьера,

Имидж, успех и рост —

Блеск иллюзий, в которых

Мы, как в цепях, живём!..

И ведут нас, с рождения обречённых,

В круженье том,

В танго смерти, как ослеплённых,

Да под откос…

Осень, чуете, в воздухе спёртом

Палым листом?

Осень, чуете? «Бабье лето»,

Страда…

Сенокос.

Поле мёртвых

Поле мёртвых. Разгром окончен.

Мы уходим на Небо вместе.

Этой тёмной беззвёздной ночью

Улетаем с костром и песней.

Исчезаем в порывах ветра,

Пепел ляжет на кровь и слякоть.

Мелкий дождь пробирает — это

Вечный Дух нас пришел оплакать.

Где-то там для жестокой мести

Подбирают слова иные,

Где-то там сочиняют песни —

В них мы будем уже другие.

Обвинят проигравших громко —

Победивших у нас не судят.

А потомки… А что потомки?

Им нет дела до наших судеб.

Всё для них станет сказкой древней,

Где герои чисты и бесстрашны.

В ней расскажут про смерть «злодеев»,

Разрушение «Тёмных Башен»

И напишут про дикость нравов,

Отделённых от них веками.

Только нет у вас, люди, права

Трогать землю, что стала нами…

Кровь и пепел лежат на поле —

Поле мёртвых и ржавой стали.

И рассвет над долиной боли…

Нас поймут? Нет, теперь едва ли.

* Написано под впечатлением от трилогии Г.Л. Олди "Черный Баламут"

Павшему воину

Вновь трубы поют тебе:

«Всё, отбой!

Засни, храбрый воин —

Пора на покой!..»

Вот только лежишь ты,

Укутан травой,

И простыни дёрна

Никак не одернуть,

И корни-подушки,

И полог из тёрна

Шумит над тобой…

Тяжко в тверди земной.

Лишь звёзды в ночи

Улыбаются сонно.

13-й Аркан

Чёрное Солнце кожу мне жжёт,

Ветер забвения сушит…

Нити судьбы я рву в свой черёд —

И забираю души,

Тёмным клинком, хрупким венком

Сомнения их разрешая.

В Страну-без-Возврата новых гостей

До самых Дверей провожаю.

Финальная точка? — нет, просто Врата

Отсюда в миры иные,

Где в реках течёт неживая вода,

И травы растут больные,

Где каждый в свой час осознает, что он —

Не только комок бренной плоти…

От века веков до скончанья времён

Я души ловлю на излёте.

Чёрный возница, немой поводырь —

По воле бесстрастных Судей

Я прихожу к тем, кто слишком остыл,

К больным и уставшим людям.

Я прихожу к тем, кто жарко горел,

Себя истирая до пепла,

К тем, кто над деньгами жадно корпел,

К тем, чья душа поблекла.

И забираю их в сумрачный зал —

Сотни миров средоточье…

Я — тот, кто от века закон соблюдал,

Кто жизнь обрывал, а потом возлагал

Белые кости на свой пьедестал

Цвета безлунной ночи.

* Здесь имеется в виду Старший Аркан Таро XIII Смерть

ЛИК ВОСЬМОЙ. ЭРМИЙ ~ ВЫБОР ПУТИ

* Эрмий — одно из имён древнегреческого бога Гермеса, посредника

между мирами богов и людей, живых и мёртвых

Исход

Мир, ты постой, подожди немного,

Позволь нам с родными навек проститься.

Завтра поманит нас чувством долга,

Завтра потянутся клином птицы

В далёкие земли. Из Лета в Зиму

Все мы уйдём по веленью сердца…

Здесь и сейчас разреши согреться

Светом и нежностью наших любимых.

В снегах

Серебро пути

Вьюгой замело,

А по льду идти —

Тонкое стекло.

Да над головой —

Ввысь ворота в рай.

То ли волчий вой,

То ли птичий грай

Слышатся вдали,

Из-за пустоты.

Сердце не болит,

Снежные цветы

Стелятся внахлёст,

Платье серебря.

И уже тепло,

Руки не горят…

Ласковый напев:

«Пусть родная спит…»

Призраком вдали —

Тихий стук копыт.

Как уйти от Той,

Чьи шаги легки,

Если ты живой?..

Боже, помоги!

Не позволь заснуть

Бесконечным сном,

Что, как этот путь,

Выстлан серебром...

Нашей жизни колесо...

Нашей жизни колесо

Крутится и вертится.

Конь лихой в опор несёт,

Впереди — распутица.

Что вдали? Куда идём?

Там окошки светятся?

Или просто гниль болот,

Дом нам только чудится?

Год стремится под уклон,

Золотится осенью,

Но, когда листва падёт

Вслед за всеми планами

И дорога сквозь туман

Постареет проседью,

На вопрос «Куда идём?»

Обнажится главное.

Шахматы

Ты — фигурка в шахматной партии.

С сотворенья идет Игра.

Чей-то ход — и ты обязательно

Сделал шаг, несмотря на страх,

В никуда. И да, вне сомнения,

Что-то рушишь в своей судьбе.

Только шаг, лишь одно мгновение

Всё меняет внутри. В тебе.

«Говорите, что пешка думает?

Не смешите меня, мой друг,

Улыбнитесь, зачем угрюмы вы?

Оглянитесь на мир вокруг.

Ах, к чему вам свобода гордая?

Неужели спасёт от бед?

Вам другое должно быть дорого:

Жить богато до сотни лет,

Заработать себе состояние,

Накопить для себя барахла,

Получить от собратьев признание,

Быть успешным во всех делах…

Разве этого вам не достаточно?

Разве плохо живётся вам?

Если ж худо, то честный взяточник

Просто вносит деньгу «на храм».

Так прекрасно дорога стелется!

Мы ведь вам позволяем жить.

После смерти злачёной лестницей

К водам Леты. Умей дорожить!..»

Ты внимаешь, и болью взрывается

Обречённая голова.

Шах и мат. Нить Судьбы теряется,

В полных ложной любви словах.

И последнею мыслью крутится:

«Не забыть — Человек… Человек…»

Потеплело. Пришла распутица.

Исчезает последний снег.

Зло, Добро — нехитры понятия,

Мы ж запутались в двух цветах…

Начинается новая партия!

Игроки на своих местах.

Выбор

Однажды в далёкой Индии

Упрямый сказал факир:

«Я не против войны, вы видите —

Просто я выбираю мир».

Может, хватит мериться силами

От заката и до рассвета?

Вы хотите, чтоб стала могилою

Общая наша планета?

Кто согласен, кто — нет, но всё-таки

На поверхности смысл лежит:

Нам не нужен очаг растоптанный —

Человек. Выбирает. Жизнь.

Поговорим?..

Я хочу с тобою поговорить

Обо всём, что приходит внезапно в мысли.

О вещах, что красят неоном дни

Этой твёрдо-унылой гранитной жизни.

Обо встречах, разлуках и о пути,

По которому каждый из нас шагает.

Если очень достала, прошу, прости —

Да, со мною такое порой бывает.

Просто сложно закрыться и промолчать —

Слишком рвусь всё узнать и порвать границы:

Если резко погаснет в груди свеча,

То завязнет в болоте моя колесница.

Что же… Новый сегодня у нас виток.

Дремлет полночь в тиши небольшого сада.

Каждый наш разговор для меня — урок

Так что здравствуй, мой друг, я тебе так рада!..

Путь

Задумался однажды человек:

Куда идёт он и зачем живёт?

К чему через невзгоды, тьму и снег

Упорно свет в душе своей несёт?

Ведь столько шансов сделать жизнь другой —

Сытнее, слаще, проще, только сдай

Свой огонек недрогнувшей рукой

Барыге — и получишь пропуск в «рай»,

В котором что ни день течёт вино,

И ломится от лакомств вечно стол,

А честь и совесть — это всё равно,

Ведь ты забудешь, а зачем же шёл…

Рука одёрнет мокрый капюшон.

Встаёшь — всё верно, завершён привал.

Каким бы ни был сладким дивный сон,

Живую душу ты не потерял.

Она тебе твердит, что долог путь.

Есть цель вдали. И следует идти

К Себе через сомненья и испуг —

Ведь нет дороже этого Пути.

Вопросы

Как можно жить на обломках былой веры,

Трясясь над трухой прошлогодних чужих сказок?

Красить рассвет и закат однотонно-серым,

Считая, что это восторг и, вообще, прекрасно?

Как можно делать из грязи себе кумиров,

Потом низвергать, когда сменится вновь мода?

Речи унылы, словам не хватает силы,

Крыльям — полёта, ну а душе — свободы.

Слёзы дождя пишут прописью на асфальте,

Только вот некому встать

и прочесть их строчки —

Бег в никуда, словно времени нет, не хватит,

ну а в конце… Что в конце?

Запятая? Точка?..

9-й Аркан

Эти горы в ночи прекрасны,

упоительны и нежны.

Тропу впереди освещает

огонёк моей тонкой свечи.

Притаились во тьме преграды,

откосы и валуны.

Как и в жизни, здесь для паденья

отыщутся сотни причин.

Я иду по предельно тонкой

нити света от фонаря.

Одиночество не опасно —

с ним сроднился за сотни лет.

Нет возможности ждать, когда же

горизонт поцелует заря —

И шагаю по бездорожью

в надежде узнать ответ,

Зачем неотрывно тянет

куда-то наверх, вперёд.

К чему была эта мудрость,

что смог я в пути познать?

Кто там, за седою вершиной,

надеется, верит и ждёт,

На пороге уютного дома

готовясь меня встречать?..

* Здесь имеется в виду Старший Аркан Таро IX Отшельник

Если...

Если ты разум сумел сохранить,

когда остальные его потеряли.

Если способен поверить в себя,

как бы ни злились и ни порицали.

Если умеешь ты ждать терпеливо.

Видя, где ложь, не ныряешь в неё.

Время не тратишь на громкие ссоры.

Не пачкаешь ханжеством имя своё.

Если ты сможешь не слиться с мечтами

и целью не сделать пустые слова.

Если во время падений и взлётов

ясною будет твоя голова.

Если ты сможешь остаться спокойным,

видя, что речи твои искажают.

Поднимешься снова из пепла и праха

над теми, кто гонит и кто унижает.

Если ты сможешь, поставив всё на кон

и проиграв, о потере не думать.

Не ждя от Небес ни подачек, ни знаков,

к жизни воскреснуть — но более мудрым.

Если ты сможешь и нервы, и сердце

заставить служить, когда болен и ранен.

Выплыть из омута к солнцу и свету,

только на Воле шагая по грани.

Если ты сможешь не слиться с толпою,

в беседах с царями себя не теряя.

И ни друзья, ни враги не сумеют

тебя слишком больно и метко ударить.

Если ты ценишь любое мгновенье,

вплетая его в свой стремительный бег,

Значит, ты — светлой Земли отраженье.

Значит, мой сын, ты теперь Человек!..

* Перевод стихотворения Редьярда Киплинга «If…»

Свеча

На кончике фитиля

Расцветает упрямая ниточка,

И воздух вокруг плывёт

В мистическом вальсе теней.

Мерцает во тьме Земля —

Светло, вдохновенно, искренне,

И яркое пламя живёт

В сердцах у её детей.

Зеркальная Дева

Рукой касаюсь зеркальной глади —

Кто ты за нею, в доспехах дева?

Твой меч наточен. Чего же ради?

Ты хочешь славы? Всегда быть первой?

Всегда быть правой и справедливой,

С восторгом гордость подняв на знамя?

Молчит и смотрит. Неторопливо

Идут секунды. Мерцает пламя

Свечей поодаль. И вдруг ладони

Слились в едином прикосновенье.

И тихий голос: «Я просто помню

О тех, кто грезит в немом забвенье.

О тех, кто должен успеть, проснуться —

Но не способен подняться с ложа.

Я заставляю их всех очнуться —

Порой лишь горе таким поможет.

Считаешь, меч — это слишком больно?

Нет, не сравнить его с тёплой тьмою

В комфортном, ласковом — но загоне,

Где ты обязан платить собою

За жизнь, дыханье, за то, что ходишь

По этой скрученной в рог планете.

Где лишь верхушка хоть что-то помнит,

А ты в ответе — за всех в ответе.

Сюда пришел ты на воплощенье

С какой-то важной, серьёзной целью.

Я помогаю прервать забвенье

И оставляю вас перед Дверью.

Войти иль нет — ваш свободный выбор.

Да, будет больно и неуютно,

Но только так вы понять смогли бы,

Зачем же тратите здесь минуты,

Часы, и годы, десятилетья,

В чём смысл жизни и ключ к свободе…»

Прозрачный сумрак. Погасли свечи —

И образ Девы в туман уходит.

Ночь. Тишина. За окошком ветер

Смеётся тихо и просит верить.

В зеркальной глади полоска света.

И где-то рядом открыты Двери.

Ночью любой свет...

Ночью любой свет —

Невыразимо яркий.

Ночью любой звук —

Словно крик или выстрел.

Дорога, что днём была

Торной для всех, гладкой,

Препятствий полна во тьме.

И искажает мысли

Густой, тяжёлый туман,

Упавший перед рассветом.

Тени легли внахлёст —

Словно пришли навеки.

Время застыло, но

Делает вдох планета,

Мерцают в глу́би небес

Вечных алмазов реки,

Упрямо ведя за собой

К линии горизонта,

Цепляя за сонный лес,

За кружево веток тонких

Лучи золотой звезды —

Мы знаем её как Солнце, —

И рвётся завеса тьмы —

Резко, светло и звонко.

Росток

Рожденье как взмах чьей-то тоненькой кисти —

И движется к свету росток твоей жизни.

Нежность, упорство и блеск красоты —

Это всё ты. Конечно же, ты.

Шёпот столетий и груз воплощений,

Мудрость, любовь, пирамиды сомнений.

Только основа прозрачно-проста —

Миром от века правит мечта.

Зовёт за собою. Как сома, дурманит.

Душу твою возрождает и ранит.

Ветром серебряным трогает листья —

И расцветает Дерево жизни.

* Написано под впечатлением от картины Светланы Анисифоровой "Древо Жизни"

Далёкие солнца

Мы смотрим на небо и видим далёкие солнца —

Они нам поют в тишине бесконечной ночи.

Ах, как бы найти проверенный лёгкий способ

Приблизиться к ним — ведь сердце упорно хочет

Увидеть, что там, за границами нашей системы.

Всё так, как считаем? А может, и врёт наука —

И все фотографии, выкладки данных, схемы

Не стоят на деле ни грамма, ни даже звука?

А может, с одной из тех звёзд, что сияют в бездне,

Пришёл ты когда-то сюда за хвостом кометы,

И яркой твоей души неземная песня

Струится теперь в изумрудных полях планеты?

Возможно, поэтому тянет ночной порою

Куда-то за край небесного окоёма?

Сколько бы лет ни прошло за первой весною,

Помнит твоя душа — и тоскует вдали по дому.

Вечер

Снег искрится за окошком.

Городок мой спит.

На колени села кошка,

Ласково мурчит.

Вечер постучался робко —

Приглашу на чай.

И печенье сладкой горкой —

Будет, чем встречать.

Рядом музыка играет —

Струнный перебор.

Под улыбки и гитару

Льётся разговор.

В темноте мерцают свечи.

Время как вода…

Будь со мною в этот вечер,

Завтра и всегда.

Ночь

Потемнела за окном

Ночь.

Тихо, пальцами в стекло —

Дождь.

А на небе вместо звёзд

Мгла.

От усталости гроза

Зла.

И по крыше капелек

Стук…

Хорошо, когда с тобою

Друг.

И тогда не так страшна

Ночь…

Одиноким тяжело

В дождь.

Колыбельная

Баю-бай, засни, любимый.

Пусть тебе приснится мир,

Где проходит злоба мимо,

И на всё хватает сил.

Где друзья хранят в ненастье,

И сияет свет души.

С каждым днем всё ярче, ярче

Расцветает твоя жизнь.

Мне однажды ангел ясный

Напророчил о тебе —

О мечте, как сон, прекрасной,

О высокой о судьбе.

И, ведомые звездою,

Мудрецы в наш дом пришли.

Мне сказали, что с тобою

Вся любовь родной земли…

Засыпай, усни, мой милый,

В эту комнату беда

Не войдет. Пока есть силы,

Буду рядом навсегда.

* Написано под впечатлением от картины Александра Маранова "Колыбельная"

Утро

Нежно горит в поднебесье

Ласковый луч рассвета,

Ночь постепенно уходит —

Перевернулась планета.

Щёки под жаркое солнце

Смело она подставляет.

Лучик задорный смеётся,

В прятки с тенями играя.

Дышит Земля сладко-сладко —

Медленно, полной грудью.

Ей хорошо. Всё в порядке —

Не режут друг друга люди.

Мысли в тишине

Тихо светит в тёмной ночи Луна. Это я.

В доме тёплом призывно горит Очаг. Это ты.

Для чего зимой засыпает земля?

Чтоб весною над ней заискрились цветы.

Для чего сквозь теснины и камни течёт вода?

Почему всё в мире уверено — смерти нет,

Ну, а звонкие птицы трелью своей всегда

Возвещают, что, вот он, спешит рассвет?

Всё плохое уходит со временем… Вечный Круг.

Остаётся лишь чистое золото — наша жизнь.

Долог путь к пониманью, что лучший друг —

Тот, кто сердце своё в ладони твои вложил.

Помни

Я живу, пока ты помнишь,

Я дышу, пока ты веришь —

Разливаюсь ароматом

Горьких трав в ночи безбрежной,

Разлетаюсь криком чаек

Над бушующим прибоем

И упрямою лозою

День за днём тянусь я к солнцу.

Ты пойми, что смерть ужасна

Лишь тогда, когда нелепа,

Я же, видимо, счастливец,

Раз свой путь земной закончил,

Испытав любви блаженство —

Пить одно с тобой дыханье,

И поверив, что так просто

Стать единым чутким сердцем.

Там, где я сейчас, спокойно,

Только пусто, равнодушно:

Я, возможно, слишком болен

Этим разноцветным миром.

Ощутивши вкус свободы —

Пусть на краткое мгновение, —

Я когда-нибудь осилю

Долгий путь к тебе обратный.

И прекрасным ясным утром

Прикоснусь к тебе я взглядом

Внука, правнука — неважно.

Я вернусь!..

Ты только помни.

Колесо

Рождение, жизнь и смерть…

Всё тот же внутри костёр,

И сансарой — круговерть,

И снова клинок остёр.

Ты на острие опять,

Развеяв былого прах,

Готовишься танцевать

С улыбкою на устах.

И будет так вновь и вновь,

Покуда сознанье спит,

Лишь в жилах горячая кровь

Память твою хранит.

Без памяти мы пусты,

Как русло иссохшей реки,

Без знания мы просты…

Болотные огоньки.

Вот — живы, а вот — уже нет,

Исчезли в ночи без следа.

Если погаснет свет,

Если уйдёт мечта,

Останется только страх —

Голода, смерти, измен.

Если забыл себя,

Страх забирает в плен.

Так вспомни, прошу, очнись,

Вечно живая Душа!

Слышишь? В пути сквозь жизнь

До Неба остался шаг.

Лица

Сквозь века и тысячелетия

Крутятся, крутятся спицы.

Мы воплощаемся на планете —

И выбираем лица.

Медленно падают в чашу гнева

Тяжёлые тёмные капли.

Душа сохраняет свои посевы

В надежде, что их хватит,

И тяга к свету однажды превысит

Инертность и косность плоти.

Миг, когда рушатся все границы

Лишь от мечты о свободе,

Как никогда, упоительно сладок.

Каждую ночь мне снится

Росток, пробивающий все преграды,

И чередою — лица...

Энигма

Я закрываю глаза —

И падаю в сон.

Взлётная полоса.

Сплетенье миров и времён.

Я здесь — свободный дух.

Я здесь — текучий свет.

Между ладоней рук

Звёздных песчинок след.

Кожи касается сеть —

Разум и тело Творца.

Вселенская круговерть,

В которой стучат сердца

Тех, кто живёт, кто жил

И кто будет после жить.

На перекрестье сил —

Хрупкая веры нить.

Шёпот в ночи: «Иди.

Не бойся. Люби. Твори.

Без этого на пути

Ты не увидишь зари.

Чувствуй. Дыши. Мечтай.

Будь разной, но не вопреки.

Себя каждый миг представляй

Изменчивым руслом реки…»

Сон превращается в Явь.

Явь переходит за Грань.

В себя бесконечность вобрав,

Ложится узор на ткань.

Медленный круговорот

На миллиарды лет.

И тонкой тропой — переход

Наверх, через Тьму на Свет...

В вышине

Кру́жится позёмкой

Эхо в древних скалах.

Алая земля.

Тишиною звонкой

Плещется усталость.

Там, внизу, поля,

Реки и озёра,

Сонные деревья,

Сладостный покой…

В вышине упорный

Блеск орлиных перьев,

Да над головой

Расцветает нежный

Радужно-прекрасный

Неземной рассвет.

Горы безмятежны.

Вечности подвластно

Время. Смерти нет.

* Написано под впечатлением от картины Николая Рериха "Гималаи. Розовые горы"

Жить!..

Хочется жить. Жить! —

Ходя по самому краю.

Сердце своё вложить,

Ярким огнем сгорая,

В каждую строчку Судьбы —

Твёрдо и без сомнений.

Хочется страсти, борьбы,

Чёткости хрупких мгновений.

Снять бы дурные очки,

Творящие мир в сером цвете!

В небе безбрежный восход,

Дрожа от восторга, встретить.

С близкими каждый день

Делиться теплом и силой.

И провалиться в любовь,

Взлетая к вершинам мира.

Хочется просто Быть —

Отбросить пустые тревоги

И, в неизвестность шагнув,

Пойти по Своей Дороге.