Палки и волки

Глава 1

Казак — длань анархии

На страже воли — рыцари степей,

Их знамя гнет тоску в душе моей!

Взгляд затмит кровавый рой,

Холодный блеск, что звал на бой,

Что на анархию обречён судьбой.

Ты не увидишь, Бог, мою печаль,

Ведь бесов погребённых нам не жаль!

Нам воля — белый ладан,

Нам воля — вечна Рада,

Нам анархия — свобода и отрада.

Зажжем в ночи лампаду не одну,

Пусть мрачный свет даст отблеск на Дону...

Взлетают шапки в пыль небес,

Поля пшена и светлый лес,

Дана нам всем свобода наконец!

Узри же, небо, ненависть мою,

Предай же бесов логово огню!

Пред нами полный стан врагов,

За нами — Харьков, Киев, Львов,

Эх анархия, держи своих сынов!

На страже воли — рыцари степей,

Они покоят тьму в душе моей...

Вновь отсвет в речке голубой,

Булата звон, что звал на бой,

Мы на анархию обречены судьбой!

Девятая армия

Я расскажу тебе как есть

Историю мою...

Я расскажу как отдал честь

И голову в бою!

Про стаю присягнувших ночи,

Что никогда не знала страх,

Что вновь сражалась что есть мочи

Но теперь терпела крах...

Где теперь все ружья,

Где теперь наш танк?

Все осталось в гуще,

Все осталось там!

Бойкий смех орудий —

Похоронный звон...

Быстро, без прелюдий,

Умирал Мотрон.

Я отсечение давал

За каждого бойца!

Я отсечение давал

И отдал до конца...

Мир без батальонов,

Смертие без рот,

На войне нет лордов —

Каждого то ждет.

Пусть про нас забудет

Поле под Москвой,

Слава не убудет

И в земле сырой,

Нам подарят люди

Вечный, сладкий сон!

Быстро, без прелюдий

Умирал Мотрон...

Я отсечение давал

За каждый гроб и крест,

Я отсечение давал

За всех из этих мест,

Я за имя заплатил конно, людно и оружно,

Оставьте отсеченье — мертвым плоть не нужна...

Машина репрессий

Томные звуки ливня,

Пепельно-серый свод.

Восемь лет за слова о мире,

Не то что прочий всякий сброд.

Тяжелые цепи правды —

Они неподъемный вес,

Но вот цикл вновь завершён, мы отходим ко сну.

А я погиб за солнце, я умер за росу,

Я пал за снег, туман, за отсвет поутру...

И от того досаднее не чувствовать вину!

Багряный ковыль на прахе,

О чем шепчешь на ветру?

Двадцать пять лет — уже не плаха,

Двадцать пять лет, но за страну!

Меня убивают мысли

О каждом герое в тюрьме,

А они все сажают новых, вгоняя в легкий анабиоз...

А я погиб за знамя, я умер за гимн,

Я пал за Египет, Восток, Древний Рим...

Одно все — тускло, что ни говори.

Солнце золотое, ладан на восход...

Пребывание сырое, утренний обход.

Вроде бы все просто, лишь удобным будь!

Какая то бессмысленная муть...

А я погиб за Родину, пал за природу,

Умер за победу вольного народа...

Бывало не такое, право слово.

Поиск света

Свет нашел меня в темных полях,

Под холодною толщею льдов.

Нашел и забыл, так и бросив на прах,

Из под снега подняв был таков...

Безуспешный поиск

Огня в тишине,

Опознанный кошмар,

Туман будто во сне.

Молитва о вечном в тишине...

Свет нашел меня в зимних лесах,

В молчаливой роще дубов.

Нашел и забыл, не доведя до конца,

Из земли подняв был таков.

Звездный свет на холодной воде,

Долгий путь, провожая судьбу,

Мысли о вечном, что гонят во тьму...

Свет нашел меня в пустых городах,

Куда уж дальше? И день ото дня,

Он тускло светил лампой на фонарях,

С каждым днём утомляя меня...

Два века без зла

Одинокое пламя свечи,

Разноцветные сети гирлянд.

Громогласный салют, праздник — он без причин,

Все поставлено здесь,

Провожая туманный закат...

Празднующие стаи ворон,

Восходящий чернеющий прах,

А все отрицали, но нас уже ждут

Два века без злобы и зла,

Всему миру мир, до конца! Ну а нам

Два века без злобы и зла,

Вечная ночь, отзвук пальбы, тишина...

Я хотел все оставить как есть,

Тьма поставленная на поток.

Ледянеющих звёзд да во мраке не счесть...

Такой сладостный пряничный мир,

Столь соленая со смехом слеза,

Знакомые звуки, что звали на пир, и

Два века без злобы и зла,

Редеющий хохот и вечность в пустынных домах.

Слава, что похожа на сон,

Вечность в седых облаках,

Такое знакомое зло —

Оно не навсегда....

Ave DreamGuard!

Писали стихи и слагали баллады

О подвигах рыцарей стражи Дримгарда,

Среди них нет места для псов и скотов,

Но сколько отдать за величие

Каждый готов?

Ало-красные гроздья злобы,

Закалённые ночью мечи,

Чтоб щит был чист, как из утробы,

Кровь и грязь смыть напором мочи...

Последняя в жизни клятва,

На растворе аммиака,

Душа может быть тьмой,

Но серебряный знак

Сиять должен как звёзды ярко.

Не расскажут архивы Стражей,

Про работу их как мясников.

Беззащитных гонять отважно,

Укрывать за щитами воров.

Ведь лишь избранных ждёт спасение,

Только им не уготован ад.

Серебряный щит, злато знамя

И аве Дримгард!

Каждый раз наступает сумрак,

Всякой власти приходит конец.

А пока — почему б не вспомнить

Скольким душам подарен свинец?

Завядшие гроздья злобы,

Не пощажённые веком мечи.

Лишь Дримгарда жетон — до гроба,

Что сияет как солнца лучи!

Ну, пожалуй, сейчас уж ясно,

Явно время отбросить маски,

Мы остались, разве что только

С разбитым корытом из известной сказки...

Восходящее костяное знамя

Зло всегда восстаёт постепенно,

Кори груз, пир во время чумы...

Язвы и волдыри незаметны,

Но лишь до наступления тьмы.

Стаи цепных псов войны,

Возжигание пламня в сердцах,

Сам Дьявол отступит,

И месяц уйдет,

Да и что? Смерть идёт до конца!

Ониксовы скалы и дым

Охраняют режима покой.

Ему служат и те,

Кто погиб молодым,

Хотя так и не скажешь порой.

Величие огненных лет,

Свежая смертная плоть...

А у демонов души всегда на обед,

Как ещё?

Их ведь не побороть!

А на часах — Восстание вновь,

Революции гнев, страшный суд.

Законное право на жизнь, и был бы разве что мощи сосуд.

Охладевшие угли побед,

Ирреальные слезы Дождя,

Остаётся надеяться, верить и думать

Что что то там было не зря.

Наверное, есть и судьба,

Есть будущее, хоть и мрачно.

Да был бы он проклят,

Кто право дышать

Променял на "неоднозначность"!

Усталые бесы войны,

Туманный пожар перемен,

Слабая искра из темных глубин,

Да и что?

Остальное все тлен!...

Отмененная судьба

Немного повестей печальней в мире,

Чем жестокая реальность смертной казни.

Перед выстрелом моля о вечном пире,

О зале славы и посмертье без боязни.

Глаз сомкнётся, отрадный сон!

Шелест травы, хрустальный звон...

Этот мир застыл, словно пал

Сраженный проклятием,

Никогда так легко как теперь не давался приказ

На распятие.

Солнце погасло на миг,

Младые деревья молчат,

Последние вдохи, шум ветра, огонь палача...

Отсчитать пять секунд, напоследок в потерянном крае,

Пять секунд — а теперь это самая малость.

Звёзды меркнут оставив лишь след в бесконечной дали,

Пять секунд, ну а больше ничего не осталось.

Пять секунд — пережиток более мирных времён...

Оставаться в надежде на подвиг людской

В наше время военных так глупо.

Ну привет, мать судьба, ты меня не ждала,

Но твой воин вернулся с триумфом.

Долгая дорога несбывшихся мечтаний,

И прийти ко всем я мог бы,

Но пришел лишь к Покаянию.

Последние слова о каждом дне,

А этот красит алым на росе...

Отсчитать пять секунд, оставляя без боя,

Добро, справедливость и честь.

Пять секунд остаётся всего лишь на все,

А когда то их было не счесть...

Пережиток забытых, более мирных времён,

Долгая дорога под тучей кровавых знамён...

Ну а кто здесь судья?

У кого здесь чиста

Совесть, да и в принципе есть ли она?

Отменяя так жизни туда и сюда...

Отпел хор, полили водой,

Крест ставлен, сгорела свеча,

Последние вдохи, шум ветра, огонь палача...

Блуждающий дух

Вечный круг среди цепей,

И ослепший я, в тоске своей

Разбит и вечно движимый молвой.

Пред дверьми в оконном стекле

Путь виден, и остаётся мне

Лишь последний бой с самим собой...

Отбросив сердца тлен, оставив взгляд пустым,

Я оглянулся на тот мир, что стал таким чужим.

Выстрел, полет в окно, навстречу всем святым,

Я оглянулся — позади остался только дым.

В мире где вечны только

Хаос и раздор,

Где ненависть и злоба в крови.

Остаётся верить в то

Что было все не зря,

Ну а теперь пора, давай творец, умри.

Прощай страна где даже

Солнце стало злым,

Я оглянулся на тот мир что стал таким чужим...

Выстрел, полет в окно,

И словно бы не жил.

Я оглянулся — после выстрела остался дым.

Красный след

Ветер пустыни все завывал,

Как выли взрывы в песке.

Есть у уставших военных

Минута предаться тоске.

Солнце опять сменят звёзды,

Словно от толчков тысяч рук.

Для бравых вояк уже поздно,

И вновь замыкается круг...

По выжженной степи, по торс в пыли, под флагом рваным,

Маршировал народ советский по Афганистану.

Под шум вертолетов и танков

Дивизии шли через проклятый мост.

Последний блиндаж был покинут,

Оставлен последний блокпост.

Разложился в труху пролетариев мир,

И в горах железная пала стена,

Последний приказ отдает командир.

Так красная власть выводила войска.

Маршем шел по пустыне батальон солдат,

Под градом пуль и под взрывы гранат,

Ни один из героев в пути не покинул строй.

Слагают романы о стражах страны,

Но дайте небеса чтобы наши сыны

Никогда не познали впредь романтики войн...

Зной уходит, спускается сумрак,

Тишина вновь над передовой.

Дух остался в степи опустевшей,

Погребён под жухлой травой.

Остались усталость, молчанье и тлен,

В вечном ожиданье больших перемен.

А здесь монумент — костная мука,

Так красная власть выводила войска...