P.S.

Дворняжка

Моя мать была породистой сучкой.

Папа тоже был кобель то что надо,

Им на выставках вручали награды,

Ну, а мне брезгливо сделали ручкой.

Если мама с папой разной породы,

Если ты не соответствуешь масти,

Не видать тебе щенячьего счастья,

Будешь ты всего лишь жалким уродом,

Дворняжка.

Я научилась сидеть, я научилась лежать,

Я научилась по команде за горло держать,

Хожу по буму и прыгаю через барьер,

Но не меня выводят гордо выгуливать в сквер.

Для размножения не надо особой красы,

Вертелись возле меня вполне породистые псы.

Но их хозяева быстро брали на поводок.

Кому от сучки беспородной нужен щенок?

Дворняжка.

Я долго отгоняла грязных и блохастых собак,

Пока не поняла, что время – мой медленный враг,

Пока не повернулась, так сказать, к фактам лицом.

И я пошла на случку с наглым и навязчивым псом.

Финал истории этой вполне бестолков:

Ращу от двух бродячих псов двух разнополых щенков.

У них забавные мордашки и причудливый мех,

Но у них и у меня одно названье на всех:

Дворняжка.

Я тоже хочу быть породистой, очень.

Я знаю команды, я жду, я стараюсь.

А счастье собачье – оно так непрочно,

Погладьте меня! Я совсем не кусаюсь,

Дворняжка.

Была любовь

Была любовь и свет ее затмил собою Сиянье солнца у меня над головою. Была любовь, признаться в этом я не трушу. Была любовь, и ты дотла спалил мне душу.

Той неприкаянной души остывший пепел Мерцал в ладонях у меня – так был он светел. И этот пепел, как положено поэту Безлунной ночью я развеяла по ветру.

Он залетает к вам в окно порой весенней, Ведет вас за руку в страну, где нет сомнений, В страну, где нет тревог и можно сбыться чуду, В страну с названием Любовь, где я не буду.

А я тебя любила так

А я тебя любила так, что свет струился многоцветьем,

И моему дыханью в такт ветра гуляли по планете.

Когда напрасно я ждала, со мною плакала природа,

И летом портилась погода.

Все говорили: Ну, дела!

А это я вот так могла.

Я не хотела быть твоей, я знала – это больно слишком.

Невыносимо быть игрой самовлюбленного мальчишки.

Я не хотела опускать глаза от боли и упрека,

Ты поступил со мной жестоко,

Мне удивлялись все вокруг.

А я твердила: Просто друг.

Но я не малое дитя и понимаю:

Таких друзей, как ты, у женщин не бывает.

Твоя любовь для всех, как солнце, ярко светит,

И лишь меня как будто нет на этом свете.

Я забыла тревожную прелесть любовного лепета

Я забыла тревожную прелесть любовного лепета,

Я застыла в желе безнадеги начинкой из ропота.

Я смотрю на любимые ранее лица без трепета,

И в беседе ни с кем не снижаю свой голос до шепота.

Сколько лет средь извилистых тропок дорогу искала я,

Отводя от попутчиков волей своею проклятия.

Мне с рожденья от Бога дана была сила немалая,

Ну, а я ее так бесполезно и глупо растратила.

Мы встречаем друг друга дежурно веселыми лицами,

Нас любовь поморочила призрачной дымкой – и нет ее.

То, что я собирала в погоне за счастьем крупицами,

Растерял ты бездумно по жизни разменной монетою.

На то, чтоб следовать природе

На то, чтоб следовать природе,

Не надо крепкого ума.

Ты не хотел мне дать свободы,

А я взяла ее сама.

Я ведьма, мне подвластна сила

Летать по небу на метле,

А ты хотел, чтоб я ходила

Ступая ровно по земле.

Таких, как я, в средневековье

Живьем сжигали на костре.

Да, я могу своей любовью

Жару устроить в январе.

Да, я могу единым словом

И осчастливить, и убить.

А что здесь, собственно, такого?

Вполне приятно ведьмой быть.

Ну, что ты сделать мог нелепей

В моей неправильной судьбе? -

Ты мне надел стальные цепи

И приковал меня к себе.

Да, я пыталась стать обычной,

Но, что уж там, не довелось.

Мне жизнь такая непривычна,

И ты затею эту брось.

Мне все равно удел особый,

Гореть придется мне в аду.

Но успокой свою зазнобу,

Я порчи ей не наведу.

Ну, разве только лишь случайно

Эмоций вырвется поток,

И, если так, пообещай мне

Не выдавать меня, дружок.

Четыре года лжи и фальши…

Нет, я разрыва не боюсь,

Но все равно, держись подальше –

Я за себя не поручусь.

Моей печали не заметишь,

Себя сумею я сдержать.

Но если снова ведьму встретишь,

То ты ее не обижай.

Колокола нет

Предисловие: Как-то в переписке я не поняла фразу "а самое главное - колокола нет". Мне пояснили:

- Екатерина, когда объезжала города России, её встречали звоном колоколов, а в одном городе не звонили, и на вопрос "почему?" городничий ей ответил как я написала.

Упоминаний об этом факте я в интернете не нашла, но фраза крепко засела в голове.

Ну, и вот:

- По чьей вине нарушен был обычай?

Кто должен за вину держать ответ?

Развел в ответ руками городничий:

- Звонили бы. Да колокола нет.

Так мой отец, отнюдь не склонный к тратам,

Во всей красе своих преклонных лет

Вполне возможно, стал бы меценатом

Для нищих гениев. Ах, колокола нет.

Мой муж бы стал аграрием солидным,

Растил продукт на вкус любой и цвет,

Завел плантацию, чтоб и границ не видно,

Дело за малым - колокола нет.

Моя бы дочь в лучах купалась славы,

Дизайнерских идей своих букет

Дарила бы налево и направо,

Мир красота спасет. Но колокола нет.

Да я сама - деньгами бы сорила,

В Бурдж аль Араб купила бы билет,

Любой каприз бы свой осуществила.

Вот незадача - колокола нет.

Все и у всех могло бы быть иначе,

Легко и любопытно жизнь текла,

Когда бы не... да где ж и кто вас прячет,

Так нужные нам всем колокола?

Но ведь от этого не легче нам

Мужчина видит там пустяк, Где мир обрушился у женщины И было так, и будет так - Любовь изменой обесчещена

Когда горит и рвет в груди, И впереди не видишь света, Советчиков хоть пруд пруди С разнообразием советов:

Одни советуют простить, Винить себя, а не мужчину, Обиду просто проглотить, В себе самой искать причину.

Вторые: Факты брось в лицо, На совесть надави немножко, Пусть купит шубу иль кольцо, Или хотя бы босоножки.

А третьи: Выбей клином клин, И доверяйся мирозданью: Ушел автобус твой один, Другой придет по расписанью.

Все, что настигло в горький час Забыть годами не умеем Хоть то, что не убило нас, По слухам, делает сильнее.

Живем, превозмогая боль, Живем, отчаяньем отмечены... Ничто не ново под луной, Но ведь от этого не легче нам.

Она ждала

Ей все вокруг, не исключая и родную мать,

Твердили: он не стоит слез, его не стоит ждать.

Твердили: в сердце у него нет нежности совсем,

Он ничего тебе не принесет, кроме проблем.

Она ждала.

Ждала и верила полгода день за днем,

Ждала, и в мыслях не мечтая ни о ком,

Ждала, хотя и сердцем знала - не придет,

Ждала, когда подругам говорила, что не ждет.

Она ждала.

Он поначалу хоть и редко, но писал

И, что найдет для встречи время, обещал.

Он лгал, что думает в разлуке лишь о ней,

И чувства только разгораются сильней.

Она ждала.

Пока он веселился и с друзьями пил,

Пока в чужих объятьях ночи проводил,

Она все чахла, словно сорванный цветок

И угасал надежды слабый огонек.

Она ждала.

Но наконец ее герой, кого так верно ждут,

Приехал и провел с ней рядом целых пять минут.

И только, натолкнувшись на его холодный взгляд,

Ей стало ясно: все прошло и нет пути назад.

Она ждала...

Подайте Поэту...

Подайте поэту на корочку хлеба,

Поскольку он нищ как церковная мышь

Умеют поэты добраться до неба,

Но с голоду - ах, не осилишь и крыш.

Подайте поэту на водку с икрою,

Ему очень надо, чтоб душу в раздрай

Вся жизнь его - ад, не дающий покоя,

А спьяну на время мерещится рай.

Подайте Поэту на шмотки для Музы,

Капризная тварь, не задаришь - молчит

Вон, чуть не по полу волочится пузом,

Вдруг ходит шедевром? Глядишь, и родит.

Подайте Поэту на бурю в стакане,

Ведь не оскуднеет карман ваш и дом

Эх, граждане... он к вам тянулся руками,

А вы его - в морду лица сапогом.

Слушай, детский мой идеал

Слушай, детский мой идеал,

Дважды не повторяю:

Ты с дуба рухнул? С чего ты взял,

Что я по тебе страдаю?

Нет, я, конечно, тебя люблю

Как память о юности вольной,

Только спокойно ночами сплю,

И сердцу в разлуке не больно.

Я, без сомнения, польщена,

Что все эти годы в целом

Любовь моя детская (ну ее на...)

Тебе самолюбие грела.

Твой монолог "не-случилось-а-жаль"

Трогателен не слишком.

Что не случилось - твоя печаль,

Робким ты был мальчишкой.

Ты мне оставить, увы, не смог

Жарких воспоминаний,

А я платонических, видит бог,

Отношений не понимаю.

Вот. И не морщи брезгливо нос,

Мол, фи, как низменно это...

Я не могу принимать всерьез

Долбаного аскета.

Я так живу, и так буду жить,

Буйностью дни приперчив.

Или делом страсть докажи,

Или - ариведерчи.

Правила оптимального поведения

Немного правил - среди них:

Успеть свои глаза зажмурить,

Когда родные со всей дури

Стремятся дать тебе под дых,

Чтоб горький взгляд не обещал

Для них расплаты неизбежной.

Пытайся быть с родными нежной

И спрячь подальше свой оскал.

Родных не только по крови

Я зачисляю в списки эти -

Всех тех, кто нам казался светел,

И пробуждал в нас тень любви.

Типа песенка. Дорожная

Где бы ни был ты, друг, твердо помни о том:

Там, где сердце твое, там и будет твой дом.

И куда бы судьба не пыталась швырнуть,

Знай, где должен ты быть и держи туда путь.

С каждым, друг мой, когда-то бывало порой:

В суете не спешил ты вернуться домой.

Но любая беда стороною пройдет,

Пока есть у тебя тот, кто любит и ждет.

Так оставь все сомненья свои позади

И прислушайся к сердцу, что бьется в груди:

И в тумане невзгод, и в отчаянья мгле

Лишь любовь нас спасает на этой земле.

Я думала, что выжженной пустыней

Я думала, что выжженной пустыней

Издалека душа моя чернеет.

Считала - с омерзением отринет

Она все то, что ожиданьем греет.

Все колкие предчувствия влеченья

Давно распались пепла лоскутами,

Их трогавшие сердце ощущенья

Сожрало жадно мстительное пламя.

Я смотрела в ночной полутьме на две юные тени,

Наблюдая знакомое мне их святое сплетение,

Ощущая забытую боль: Это все не со мной... не с тобой...

Обучается нашей игре новое поколение...

Сколько ж лет пронеслось колесом змеевидным по небу?

Так хотел ты быть правым, но правым не мог быть и не был.

Оказалась взамен Я права, но пожухлой листвою слова

Опадают всем циникам, жаждущим зла, на потребу...

Любовь-птица

Говорили мне: Полно мучиться,

Ведь закон у жизни простой:

Даже если что и получится,

Все равно он будет не твой.

Я в любовь твою не поверила,

Не посмела я,

Ты ведь помнишь сам.

И любовь ушла птицей белою,

Птицей белою в небеса.

Говорили мне: Перемелется,

Выбирай пути лишь свои,

А с годами как-нибудь стерпится,

И привыкнешь жить без любви.

Жизнь моя с тех пор - клетка темная,

Золоченая,

В ней лишь боль и страх

А любовь летит птицей черною,

Птицей черною в небесах.

Навеяно Дорогой на небеса Саши Бес

К этому дню я, поверь мне, так долго шел,

Чтобы небрежным приказом тебя позвать...

Власть - не слепой и настойчивый произвол,

Власть - это право себя, как других, карать.

С вызовом смотришь, бледнея, в мои глаза,

Мнишь подчиненным себя, а на деле - нет.

Кто побежден был - тебе я уже сказал,

Сдавшись на милость назад тому пару лет.

Что за кокетство, меня от него уволь!

Не отпускаю я - с кровью от сердца рву

Точным расчетом себе причиняя боль,

Тщетно пытаясь верить - не позову.

Топких иллюзий сладка колдовская ложь:

Пусть не сегодня уже разошлись пути,

Я на секунду поверю, что не уйдешь.

Чтобы услышать в ответ: "Я хочу уйти".

Кто я, чтобы менять судьбу?

Кто я, чтобы менять судьбу

Тебе начертанную свыше?

Ты гласа разума не слышишь,

Хоть на твоем упертом лбу

Сантиметровыми стежками

Простегана судьба твоя,

И это, как ни странно - Я.

Ты как всегда не по уму

Отринул жребий свой, конечно,

Поставив на кон тем беспечно

Здоровье, счастье, жизнь саму.

И вот итог закономерный:

Что ни пытайся предпринять,

Тебе удачи не видать.

Не человеку по плечу

Сломить тот путь, что предрекался.

Упрямец дерзкий, ты пытался

Двенадцать лет. Да толку чуть.

Чем пригодился опыт твой?

Тебе без трех уж сорок лет,

А ничего в резерве нет.

Ждешь сожаленья от меня?

Оно в душе моей все тише -

Кто я, чтобы судьбу менять,

Тебе начертанную свыше...

Я - трусиха

Про меня говорят: я сильна и смела,

И в опасности сердце сильнее не бьется.

Только нет: Я трусиха. Ведь я же могла,

Но не стала за счастье свое я бороться.

Малодушно любовь уложила под пресс

И смотрела, как кровью она истекает...

Я смела? Не смешите меня. Наотрез

От Него отказалась, слезу утирая.

Покаянное

Вчера я смотрела, едва удалось мне уснуть,

Куда завела персонажей сюжетная нить:

Он вкрадчиво лапал ее за холмистую грудь,

Она, отбиваясь, пыталась себя защитить.

Вся сцена доходчиво перед глазами прошла,

Вмешаться нельзя - разрешается только смотреть:

Охрипнув от слез, она тихо и молча сдалась,

Чтоб выжить тогда, когда проще другим умереть.

Жестокость, насилие, злоба, предательство, ложь...

Но их изменить, хоть и вправе - не прет ни х*я.

И я поняла, пообщавшись в агенте с Вимонж,

Что главный жестянщик Фантазии, видимо - я.

Я ждала холодной надменности

Я ждала холодной надменности и в душе хозяйничал страх.

А ты кофе сварил мне с сахаром и, смеясь, говорил о делах.

Словно мы - друзья закадычные. Словно, как и прежде, близки.

И впервые за долгие месяцы не хотелось мне выть от тоски.

Я забыла о тоннах проблемности, что на плечи мне прочно легли,

И шагала домой я с легкостью, отрываясь почти от земли,

И мурлыкая тихо мелодию, что придумалась вдруг сама,

И не помня, как от безысходности я боялась сойти с ума.

Я не склонна к мечтам несбыточным, и чуть-чуть в облаках повитав,

Я с большим сожалением вспомнила, что давно не имею прав

Ни звонить тебе в горе и радости, ни делить с тобой свою боль,

Ни считать, что дружба срастила нас даже более, чем любовь.

Я стала бояться ночей

Я стала бояться ночей. По ночам

Ты снова с безжалостностью палача

Приходишь в мой сон, как нахальный инкуб,

Небрежным движеньем касаешься губ,

И дерзкою лаской маня и дразня,

Доводишь до изнеможенья меня.

И было бы проще мне сны отпустить,

Проснуться наутро и тут же забыть,

Когда бы не знала я, что наяву

Я в том же желанном тумане плыву,

Когда бы не помнила дивный обман:

И губ твоих негу и ласк океан.

Когда бы ревниво не думала я:

Кто будет на вечер подруга твоя?

Кто нынче владеет тобой до утра?

С кем завтра тебе расставаться пора?

Кто верит беспечно, что этой игрой

Всерьез увлечен ты, беспамятный мой?

Кого ты погубишь назавтра, смеясь?

Кого с упоением втопчешь ты в грязь?

Кто, боли разлуки страшась, пред тобой

Смиренно склонится покорной рабой?

Ты сеешь отчаянье в душах людей,

На свете плодишь одиноких детей,

Жестокость твоя не имеет границ,

И память твоя не хранит женских лиц.

Вздохнув, облегченно скажу я, смеясь:

Кто б ни был с тобой - это буду не я.

21.10.09

С утра - сплошное невезенье,

И все я вижу в черном цвете:

Я написала "С днем рожденья!"

А ты и словом не ответил.

Что странного? Я не забыла,

Как ежегодно происходит:

Текущая твоя кобыла

Кругами нервно рядом ходит,

Привет ей. Кто на сей раз? Свете.

Уединиться вам мешают -

Юлят коллеги в кабинете,

Подобострастно поздравляют.

Подружки прежние толкутся

На "одноклассников" странице:

В раздел "гостей" с утра суются

Намакияженные лица.

В столовой жарится и льется -

Готовят праздник для желудка,

И кто-то, как всегда, напьется

До помрачения рассудка.

И ты (под вечер) так упьешься,

Чтоб языком ворочать еле,

И завтра ты с трудом проснешься

В очередной чужой постели.

Могу я вспомнить, но не надо,

Зачем же ворошить былое?

Как ты от всех сбегал с досадой,

Чтоб просто чай попить со мною.

Оставаться в сохранности-целости

Оставаться в сохранности-целости,

Добывая на хлеб со сливовым...

Я вам всем так нравилась смелостью,

А дарили себя трусливым вы.

За игру вам браво-брависсимо,

Аплодирую онемевшая:

Вы любили меня независимой,

Приставучих на шею вешая.

Заполняю я молча ведомость

Тех грехов, что на вас потратятся:

Вы ценили меня за преданность,

И лизали пятки развратницам.

В правоте своей я уверена,

И скажу, рассудив внимательно:

Я любила вас очень временно,

Презираю вас окончательно.

21.10.10

Я снова подбираю тщательно слова,

Чтоб ты меж строк не прочитал не то, что нужно:

Передо мной сегодня, видимый едва,

Маячит призрак столь давно ушедшей дружбы.

Я не забыла, и меня ты не суди

За то, что не было цветов и поздравлений.

Меня и среди ночи криком разбуди -

Я отчеканю дату твоего рожденья.

Ты верил твердо: я на все пойду, любя.

Но заблуждаться на мой счет, прости, не надо:

В тебе ценила я не самого тебя,

А лишь твое желанье быть со мною рядом.

Я обхожусь давно без розовых соплей,

Вслух не скажу тебе, но стерпит все бумага:

Меня ты сделал и циничнее и злей,

В конечном счете это все пошло во благо.

Я недомолвок, как ты знаешь, не терплю:

Лед отчуждения меж нами не растает.

Я НЕ хочу тебя, тебя я НЕ люблю.

Но, боже, КАК порой тебя мне не хватает...

Бегемоты не плачут

Закадычный мой друг проявил беспредел:

Сдуру ляпнул, а может, обидеть хотел.

Он сказал, что я толстая как бегемот.

Вот.

Но обидеться было бы проще всего,

И, наверное, это совсем ничего

Не значит.

Бегемоты не плачут.

Разлетелась надежда как об камень стекло,

И конечно, я знаю, что быть не могло

Иначе.

Бегемоты не плачут.

Над любовью, что в сердце осела золой,

И над тем, что надменно прошла стороной

Удача,

Бегемоты не плачут.

Вам поверить смешно, что страдают они

Не слабее других. Только слезы свои

Прячут.

Бегемоты не плачут.

Я чувствую страх

Когда я вижу тебя – я чувствую страх.

Когда я слышу тебя – я чувствую страх.

В потемневших глазах,

И в застывших губах,

В непослушных ногах

И дрожащих руках

Я чувствую страх.

Я искала любовь, и казалось, нашла.

Но бездонная боль меня унесла

На широких крылах

Туда, где в глазах,

Ушах и губах,

Поникших плечах,

Руках и ногах -

Только страх.