Отрицание холодов

Пролистывая всех, кто отказал

Пролистывая всех, кто отказал,

Я закрываюсь от того, что будет.

А впереди какой-нибудь вокзал,

Графин воды и яблоки на блюде —

Всё как у всех. И полный оборот

Земля перенастраивает молча

Замки от закрываемых ворот

И укрепляет стеновые толщи —

Чтоб не пробиться... Но перелететь

Надежды оставляются в пустыне.

Не дотянулся и не смог задеть

Словами горькими и рифмами простыми

Я никого. И больше никогда

И ничего не напишу от боли.

Пусть в сумраке застынут города —

Я не отдам за них ни капли крови.

Ни слова я, как видно, не спою

В защиту потеплевших за стеною.

Мне отказали — в холоде стою,

Мне отказали — я того не стою.

Отрицание холодов

Не смотри на зелёный кружочек:

Там не ждут и не верят в тебя.

Так свяжи аккуратный мешочек —

Положить перегной октября,

Лепесток огнедышащий лета,

И соринку скупую — апрель…

Но холодного времени нету,

И в снегу не бывает ель.

Это южное, это еврейское,

Это как из писанья любовь?

Мне же свойственно резкое,

Резкое

Отрицанье холодов.

С ними легче забыть безучастие,

Разлюбить, беззаботно служить.

Только я выбираю несчастие

Для того чтобы жить.

Последняя попытка для души

Последняя попытка для души Не воспарить — хотя бы удержаться. А если не понравится — круши Все дифирамбы в белом ритме танца.

Не выходи в сомнениях во двор, Где, закурив от поминальных свечек, Гудят «Ночные снайперы» и бро Сидит под них ни полосат, ни клетчат.

Запрись совсем, не думай о другом — Твои мечты до фонаря — аптеки. И если ночью будет слышен гром, От молнии останутся калеки.

Сиди в тиши и самоустранись, Пока не вышло самоубиваться. Ещё шматок надорванных страниц, И хочется напиться и подраться.

Я не вступал в консенсус этих дней, Я против был всего, что мне противно. Я доставал покоцанную дрель И разрушал высокую плотину.

Воды поток меня не остужал, Её напор не делал исполином. Но разбежались на*** сторожа, И я остался быть неисправимым.

Предчувствие страдания

Раскованная грация души Рискованна для мира в самом деле, И что на этой, что на той неделе Я тут живу без цели, Но в тиши.

В конце концов, не лечат расстояния, И времени не столь могучий ход Не избавляет уж который год От сладкого предчувствия страдания.

И не забыл я вроде ничего, Но есть и то, что вспоминать не стану. Я потянусь к неведомому крану И горько выпью, морщась, Из него.

Воздушная тревога

Лети вдалеке. Я не знаю, откуда, куда...

Тебя же никто, дорогая, поверь, не осудит.

Как на материке остывает земная руда,

Так небесную твердь оставляют сигналы орудий.

И воздушных тревог пропадает заметная дрожь,

И лучи в темноте уж не режут её, не кромсают.

От меня улететь… было ясно, а, может быть, дождь

Разметал голубей пригорюнивших серую стаю.

Не смотри на меня, я теперь стал похож на стекло —

Всё, что рядом со мной, проецирую и отражаю.

Сколько времени, блин…, сколько жизни уже утекло,

А я с памятью всё как с жестокостью не совладаю.

Ты летишь вдалеке. Я не знаю, откуда, куда...

Не кричать и не петь — это пройдено и бесполезно.

Только чёрная ночь, только с неба то снег, то вода,

И холодный диван, а за ним — одинокое кресло.

Не становится лучше

Ну а мне не становится лучше,

Градус воздуха падал и падал.

Ты не любишь теперь? Так не мучь же,

Раз тебя я ничем не порадовал.

Улыбнись ослепительно ветру

И подумай опять про другое.

Между нами достаточно метров,

И обоим назначено горе.

За нехватку цинизма и блажи,

На открытость сиреневым струям,

Не поймём в одиночестве даже,

Что не тех мы с тобою целуем.

И не метры, а то расстояние,

Что протянуто в помощь рукою,

Не осилить. И тут расставание

И стихи по свободному крою.

Но теперь мне становится лучше,

Тёплый снег через норму нападал.

Ты не любишь меня? Так не мучь же,

Раз тебя я ничем не порадовал.

Ракитовы деревья

Ракитовы деревья И ставни на твой двор: Вольфрамовые перья Летят во весь опор.

И кто их остановит, Меня загородив, Держал в своей основе Весь этот город-миф.

Там лампочки мерцают, Качаясь на ветру, Перерастая в стаю Поэтов, что умрут.

И я увижу горы Из битого стекла И перья без опоры, Летящие на склад

Запущенных талантов, Забытых мастеров. Мосты стоят без вантов, И люди спят без снов.

Я посмотрел на окна и сказал

Я посмотрел на окна и сказал,

Что это всё — напрасная затея.

За окнами дымящийся вокзал,

За окнами — испуган и растерян.

Ну а внутри не видно никого,

И темнота, присущая потере,

Пророчит мне дешёвый алкоголь

И по утрам весёленькие трели...

Перебирая эти миражи,

Я сделаюсь отвязным незнакомкам

(Не любящим цветные витражи)

Не то архангелом, не то подонком.

Нейросеть

Проглотив обиду за обидой,

Сам себе предатель или враг,

Отстающим оказался видом

И мишенью для пацанских драк.

Это про меня — вы удивитесь.

Я превозмогаю как могу:

Робок якак двухметровый витязь;

Добр я как ищущий назгул.

Мне любое море по колено,

Только по пятам идёт беда.

Я шептал ночами: «Яна, Лена…».

И они мне отвечали: «Да.

Что ты хочешь, если ты потерян

Для людей и каверзных богов;

Если ты не остаёшься верен

Получателям своих долгов?»

Отвечаю — никому не должен.

Отвечаю — Богу не жених.

Весь ваш мир бумажный лихо сложен

Лишь для мёртвых, а не для живых.

И когда я выброшен из окон

И бреду окраиной мирка,

Нейросеть из неживых волокон

Восстаёт в живого мотылька.

Уйди и постой

О, этот брак и этот ребёнок

Тебя загубил, загубил!

И солнце лишилось коронок,

И море пустили под ил!

Какие известные страсти

Пугали! — уже не гнетут.

Как будто у клоуна Красти

Ты бухнулась в жёлтый батут!

И я, притворяясь железным,

Пролязгал пустой мостовой

В каком-то районе облезлом

Под крики «уйди» и «постой».

Как буря судьба пролетела —

Скелет не собрать из костей…

И нет никакого мне дела

До всех до твоих новостей!

Земля погружается в сумрак,

И он необычно густой…

Но мне отзываются в скулах

Всё те же «уйди» и «постой».

Сабо

Совершенно не о чем, незачем

Говорить и, к тому же, встречаться,

Обсуждая текущие капли весной по стеклу.

Ведь разлука — твоё вековечное счастье,

Если ты приглашён

Навсегда в одиночества клуб.

Я бываю взбешён

Почему-то всё реже и реже.

Привыкаю один принимать незакрепленный груз.

На резонный вопрос: «Так когда же, судьба моя, где же?»

Ожидаю ответ и слетаю с катушек как трус.

И печаль ни к чему —

Я печали довольно наелся.

Пережили чуму, остальное наступит само.

Ну, и где ты, мой друг, да куда же ты (шёпотом) делся?

Появляешься вдруг..., и уходишь в манящем сабо.

Девочка

Девочка, у которой внутри темнота,

Думает: он не тот и она не та —

Как мы пойдем вместе в дремучий лес?

Вьюга домчит, волк непременно съест.

Девочка, у которой разрыв души,

Пишет поэмы, также пытаясь шить,

Как-то сводить с концами тревожный круг,

Не отвечать запросам своих подруг.

Девочка, у которой есть секрет,

Из темноты рождает прекрасный свет.

Только её рану иглой не сшить —

Девочка та больше не хочет жить.

Ноты

Ноты твои устояли

На вертикальном подъёме.

Ноты мои устали,

Ноты находятся в дрёме.

Ноты находятся в доме —

Нету прохода и окон.

На вертикальном подъёме

Движется люлькою кокон.

Ноты снега разрезали

И не мечтали пробиться.

Из углеродистой стали

Ногти, заколки, лица.

Ноты хладеют, но тёплы,

Горло в царапинах света.

Кокон сочувствия полный,

Бабочки нету.