Отголоски разума

Банка с пеной

В одной из необычных банок как-то раз

Случилась та история чудная.

Я донесу до вас этот рассказ,

Хотя, чем кончится совсем ещё не знаю.

Однажды, теплым полным солнца днем,

Средь пенной бесконечности из банки

Пузырь, его мы Бобом назовем,

Проснулся очень рано спозаранку.

И он отправился, как и заведено,

Летать в потоке, средь бурлящей пены,

Он был совсем обычное звено

Не самой, пусть, обычной, но системы.

Он был пузырь и воздух содержал,

И на таких как он лишь и держался,

От ветра дуновения летал,

Был легок и в пространстве всё метался...

Однажды, так случилось, завертел

Его ревущий ветер и об стену,

И лопнул он, как только налетел,

Не ожидал такую он измену...

Весь воздух изнутри он потерял,

Он ждал поддержки, но убит ударом,

Он, опираясь, честно доверял,

Теперь засомневался в мире старом.

Но он ещё был в пене наверху,

Да только стал теперь он осторожен,

Теперь боится воздух он вдохнуть,

Ведь знает, что везде подвох возможен

И, чтоб не сомневаться, проверять

Решил он всех, из тех, кто окружает.

И он, собрав свою поверхность-гладь,

Теперь на многих жёстче нажимает,

И что же видит он - вокруг него

Совсем надёжных нет границ-партнёров,

Чуть надави - и нету ничего,

И нет уверенности, да и нет опоры,

Их нет, как, впрочем, не было меня,

Один лишь воздух в тонкой оболочке,

А где определенность бытия?

Как будто курим мы на порохе на бочке.

И те, кто окружал его тогда,

Не оправдав неведомых проверок,

Решили расступиться навсегда

-Не веришь ну катись-же недомерок!

И он катился и сползал всё вниз.

И пузыри мельчали с каждым ходом,

Он проверял их и они неслись

Путем не встречным, а обычно мимоходом,

И вот он чаще начал замечать

Очнувшихся и твердых на проверку

Таких-же переставших доверять,

Кого из пены звали "недомерки".

Они скукожили до сути свой размер,

И стали в очень многом сомневаться,

И жидкой массой стали вместо сфер,

Доверьем не желая раздуваться.

Они уже не верили почти,

Лишь до тех пор пока все на проверку

Держалось с ними одного пути

"Мы правы, хоть и недомерки!"

И пусть их мир стал мелок, скуп и сер,

И воздуха и неба в нём не видно,

Зато в нём нет тех ненадежных сфер,

Летать нельзя лишь только, что обидно...

И наш товарищ, с горечью в глазах,

Но с твердым убеждением, что правый,

Теперь вращаться стал в таких кругах,

И там надёжной обзавелся славой.

Они сливались массой в тесноту

И вместе всё твердили: "идиоты

Все те, кто обитают наверху

Мы больше не они - умнее -вот мы!"

Пусть потеряли воздух и полёт,

Зато надёжно и определённо.

Мы знаем точно, что нас завтра ждёт,

И существуем тесным легионом...

И так он жил, и вроде хорошо,

Но только очень грустно от чего-то

И он решил: "я не достиг ещё

В надежности есть большие высоты!

Пусть масса проверяющих поток

Мне кажутся надёжней всех небесных,

Но, в долгой перспективе, есть ли толк

От этих тварей серых бестелесных?

Пусть завтра он останется с тобой,

Но, может, разойдёмся послезавтра,

Куда их отнесёт большой рекой?

Не жди их больше, лишь смотри по карте."

И думал он, что счастье обретёт,

Коль сможет неизменной стать опорой.

И он тогда решил, что он пойдёт

Лишь к тем, кто сам надёжен, словно горы.

И больше он в текучке не вилял,

Он зацепился за костяк мудрейший,

Теперь всерьёз он очень твёрдый стал,

Опорою для всех высоковесной.

И так прожил три вечности подряд,

И было так: другие оседали,

И все стеною становились в ряд,

Лишь вечность и надёжность только знали,

Он поднимался над другими вверх,

И доставал порой уже до пены,

До легкомысленных и глупых слабых тех,

Кем сам когда-то был до перемены,

И он до легкомысленных простых

Касанием своим нёс мудрость ве́ков,

Сомнения рождал уроком в них,

Чтоб заблужденье радуги поблекло.

Он был уверен в том, что им дарил

Понятие надежности и правды,

Он знал так много, много так прожил,

И только он знал, "что для счастья надо"

Хотя, сказать по-правде, он не стал,

Достигнув даже тех высот, счастливым.

Не счастье он, а лишь надёжность знал,

Была надёжность с мрачности отливом...

И вот, однажды, ветер на него

Нагнал один большой пузырь в полёте

И всё, казалось б, даже

ничего,

Но дрогнул камень за своей работой...

Он видел то, как сам он начинал,

Он видел тот последний миг полёта,

И треснул вдруг, и застонал, и зарыдал,

Осыпался и рухнул прямо в воду.

Метался он, отринув свой покой,

И верить стал порою без проверки,

Он был совсем, как будто, сам не свой,

Его не понимали "недомерки".

Они брели, его толкая вверх,

И он уже всё меньше сомневался,

Не важен проигрыш, не важен и успех

Движение лишь - важный пусть остался.

И он вернулся снова к пузырям,

Забыв про это прошлое, как будто,

И снова воздухом наполнился он сам,

Забыв совсем про вкус сомнений смутных...

Поныне происходят в мире том

Подобные рассказанной загадки,

Таков уж цикл и таков закон

Одной большой и пенной странной банки.

Клад

В старой забытой таверне

Полубезумный пират

Бредил про крупный, бредил про древний,

Древний и проклятый клад.

Двое лихих и поддатых детины

Раз его подстерегли,

Два громких подлых выстрела в спину

Тело коснулось земли.

Жадность людская границы не знает

Глаза застилает туман.

Только не каждый подозревает,

Что злато скрывает изъян.

Каждый, конечно, стать хочет богатым

В миг без усилий и трат,

Только душою в итоге заплатит

И будет та плата стократ.

Тело они обыскали,

Старую карту нашли,

Ровно две тысячи им обещала

Бумага под слоем земли.

Тут же собрали они снаряжение,

Сразу отправились в путь,

Оба томились они в предвкушении

Жаждя богатства глотнуть.

Припев

Только откинулась крышка,

Золота матовый свет

Разум затмил одному из парнишек

Взмах — и товарища нет.

Сгрёб он монеты руками,

Сердца удар невпопад,

Мышцы свело, они стали как камень

— В пище вчерашней был яд.

Припев

С полубезумной улыбкой, с дыркою в голове,

Пират закопал этот проклятый клад,

И монет там две тысячи две.

Метель

Однажды ночью, в январе, был крепенький мороз,

Везде в округе ни души, не высунут и нос.

Так вот, тогда через метель, старик один пошёл...

(До этого, за пол-часа, опёршися на стол)

Старик стоял и думу вёл глубокую о том,

Что для спасения жены покинуть нужно дом,

Лекарства очень ей нужны, без них- не проживет.

...и вот теперь, этот старик, закутавшись идёт.

Пройти пешком в мороз, в метель к больнице-далеко,

Всегда он знал, что жизнь прожить достойно-нелегко.

Но он идёт, идёт, идёт, не быстр его шаг,

И ветер взвился на него, как злостный кровный враг.

Но он идет, за шагом шаг, борясь из всех из сил,

Он помнит, как отец ее заботиться просил,

К тому же любит он ее, и в браке сорок лет,

Да только страшная беда-совсем детишек нет.

Точнее были, но на них как будто мор напал:

Один утоп, другой погиб, иль без вести пропал.

Но верен он, он однолюб, не бросит ни за что,

Так думал он, идя пешком, закутавшись в пальто.

Дошел до госпиталя, да! Теперь надежда есть.

Врача увидел и хотел за деньгами полезть.

Врач, всё-же, тоже человек, "не стоит" - молвил он,

Чтоб старику в беде помочь он преступил закон.

Старик в долгах с болезни той, что пала на жену.

Не гневал в жизнь старик с женой богов и сатану.

Но почему? За что? Зачем? Забрать хотят её

И знает дед, что без неё и он не проживёт.

И борется за её жизнь, за каждый вместе миг,

Но гаснет жизнь, а вместе с ней сутулится старик.

Обратный путь, метель в лицо, дорогу занесло,

Но дед-лесник - поисковик, он помнит ремесло.

Вот он идет, не чуя рук, и нос уж посинел

Одна лишь мысль в голове: "ах если б я успел".

Но даже он - поисковик в метели заплутал.

Следов не видно, замело, к тому-же, он устал,

Упал на снег, минутку дай, мне дух перевести

Прикрыл глаза на миг старик, чтоб дальше побрести

Но что же это? Тусклый свет. Неужто? Дом? Дошел!

Старик, насколько только мог ускорившись, пошёл

И вот уж двор, калитка - "скрип" открылась весело

И рад был дед, что разобрал тот путь, что замело

Домой заходит - там жена и дети, как же так?

Но слишком сильно он устал, чтоб замечать пустяк

...прошла неделя, старика, нашли на пол пути,

замёрз бедняга, как же так, не смог тогда дойти,

Но даже если бы дошёл разбилось б сердце в раз

Его старуха померла, в единый с мужем час...

Космос в луже

Однажды ночью шёл домой,

А днем был дождь- в округе лужи,

Взгляд по асфальту ходит мой

И воздух тайнами окружен.

Я брёл тихонько, не спеша,

Уйдя в себя, в свои раздумья,

Летала вдалеке душа,

Настраивала свои струны.

Вдруг зацепился в луже взгляд,

И вырвалась душа из мыслей,

Светился в луже звездный град,

Что не измерить силой чисел.

Миры огромною стеной

Предстали перед моим взором,

Открылось всё передо мной,

Перехватило дух простором.

Юпитер, Марс, Сатурн, Плутон,

Созвездия и зодиаки,

Звёзды родятся, гибнут – вон!

Ещё одна ушла во мраке,

Цивилизации, миры,

Их бесконечные сплетения

Одни ушли во мрак "дыры",

Что сверхмассивна во вселенной,

Другие очень молоды

И в основном ещё из газа,

Но есть и те, что скрыли льды

От любопытнейшего глаза.

Вселенных дружный хоровод,

Галактик тесное сплетение

Зовут меня, шагаю, вот!

...тут наступает отрезвеление.

Стою я с мокрою ногой

Посередине грязной лужи,

И хлюпает ботинок мой

– "Домой пошли, ведь ты простужен"

А дома чай, малина, мёд,

Покой и умиротворение,

Но я то знаю: мир тот ждёт,

Пока же не настало время.

Суррогат

Фонарь, что с электрическим свечением,

Он рядом и перебивает свет.

Притягивает легкостью решение,

Нас, уводя от поиска планет,

Планет, тех что нам суждены с рождения,

Но, право, как приятен суррогат!

Не зная ни проблем, ни утруждений,

Мы верно-медленно стекаем в ад,

А что поделать? Яркое свечение

От близких лжеисточников о смысле

Перебивает честные стремления

Достигнуть своей судьбоносной выси.

Избрав нафабрикованные чувства,

Мы отказались от своей судьбы,

И вместо солнца- лампочная люстра,

И мы уверены в том, что мы не рабы.

Избрав пути привычные для многих,

Мы забываем то, что от толпы

Всегда и все протягивали ноги

В свои холодные, унылые гробы.

Толпою, вместе сделанные каши,

Расхлебывает каждый из людей,

Творим мы сами судьбы наши,

Избрав: учиться? или нюхать клей?

Порою кто-то думает: а так ли?

А правильно ли я иду?

И сразу же вопросы все иссякли,

Толпы сурово-серой на виду,

И ропот поднимается: ты с нами?

А может ты не с нами, против нас?

Под этими суровыми словами

Огонь из искры разума угас,

К чему я призываю, люди? Думать!

Притом заметить очень я хочу

Не протестовать везде и всюду,

А просто не идти на поводу,

И я хочу, чтоб каждое решение

Было пережито каждым лично,

Чтоб обдумывалось каждое стремление,

Вот тогда и жизнь будет отличной!

И не бойтесь трудностей собратья,

Легкий путь, он к низу наклонён

И готов уверенно сказать я:

Трудности избравший награжден!

Ад

По пустыне, забывшись в туманных песках,

Я иду, и иду, и иду,

Вовсе нет осознания в прелых мозгах,

Каждый шаг в сумасшедшем бреду.

И почти уже труп, но еще не мертвец,

Я застрял на границе миров,

Я один, но как-будто-бы в стаде овец,

Или в стаде заблудших коров...

И сжигают, и режут каменья ступни,

И от жара вся кровь запеклась,

И впиваются вновь скорпиона клешни,

Снова кровью земля напилась.

И обязан, я чувствую, дальше идти

Через кровь, через боль, через ад,

Просто нету у грешных иного пути,

Чтоб вернуться на землю, назад.

Миллиардом страданий окупится грех

И душа будет снова чиста,

Если будешь ты дальше двигаться вверх,

Крепко стиснув до крови уста,

Оступиться легко, и спуститься к низам

Не составит огромных проблем,

Каждый шаг на вершину проходишь ты сам,

Невзирая на глянец эмблем.

Без страданий и мук, поражений и слез

Счастья истинного не познать

Как ужасно всегда разрушение грез,

Ведь для счастья надо страдать.

А сейчас я иду, шаг за шагом вперед,

Только боль не дает мне упасть,

Впереди-же треглавый меня цербер ждет,

Агрессивно оскаливши пасть.

Сторожит он проход и не даст он пройти

Старым мыслям, страданьям, мечтам,

Ты, конечно-же можешь из ада уйти,

Но все мысли останутся там...

Волшебная поляна

Есть одна поляна далеко,

Скрытая от взоров человечьих,

Дышится там хорошо, легко,

Там так сладко тихо дремлет вечность.

Травы шелестят и шмель жужжит,

Звуки тонко, звонко льются в душу,

В этой милой маленькой глуши

Не бывает жара или стужи.

Небо вечно в цвете голубом,

Солнце навсегда в своем зените,

Но роса осталась и, притом,

Та роса никак не испарится.

Свежесть, легкость, звуки тишины,

Рядом горы молча в думу впали,

Напряженность нервов, как струны,

В этом месте быстро исчезает.

Беды, все проблемы и дела

Остаются где-то возле входа,

Умиротворенность здесь была,

– Здесь со мною будет до ухода.

Здесь цветов огромный океан,

Воздух ароматами наполнен,

Я так счастлив, будто и не я,

Здесь так хорошо забыть, не помнить...

Бабочки, стрекозы и шмели

Движутся в природном хороводе,

Рядом речка есть, там, на мели,

Лошади туда-обратно ходят,

Там пескарь укрылся на камнях,

Дальше заводь кроется под тиной,

Отдыхает в заводи, в кустах,

Сом большой и тёмно-пятно-спиный.

В этом месте хорошо, легко

Тихо слушать вечности звучанье,

Душу наполняет молоко,

Тёплое, что с медом и в стакане.

И душа больная, в синяках,

Отмокает, восполняя силы,

Воспалённость сходит- жизнь легка,

Ногу вновь отдёрну от могилы.

И момент приходит уходить,

Я беру проблемы с новой силой

– Удается всё легко решить,

Помня о поляне сердцу милой,

Пусть её нигде на картах нет,

Может быть совсем не существует,

Да, возможен и такой ответ,

Но фантазии никто не продиктует.

Сомневаясь: верить или нет?

Нечего особо долго думать,

Очень прост был для меня ответ:

Нету? – Значит следует придумать!

Ощущение фальши

Ненастоящий снег снаружи тает,

И небо синей фальшью отдаёт,

Нет запаха весны и птичья стая

Отвратно-неестественно поёт.

Как будто бы забредши в зазеркалье,

Еще не понял, что произошло,

Но уже чувствую бессмысленно-устало

Ненастоящесть ближнего всего.

И как так вышло, я не понимаю,

Как будто бы обманут, только кем?

Фальшивку эту тусклую листая,

Отталкиваюсь от промокших стен.

Но, к счастью, ну а может, к сожалению,

Я рано или поздно вдруг дойду

До мысли, что себя придал забвению

И заменил себя на суть "не ту"

Так просто безмятежно и приятно

Мне было отказаться от вещей,

Их заменить галимым концентратом,

Всё заменяя от питанья до людей.

Но ты - есть то, что ешь и чем ты занят,

Я подменяя всё и вся менял себя,

Фальшивку взявший - сам фальшивкой станет

И только в этом фальшь, что чуял я...

Кот в окне

Меня автобус старый окружал,

Он был совсем таким как всё, обычным,

Изъезженным маршрутом проезжал,

Ничем не выделялся он отличным.

Сидел тогда я в сонной полудрёме,

Сквозь мокрое стекло на мир глядел,

И множество пейзажей, мне знакомых,

Летело вдаль, таков уж их удел.

Рукой протёр я влажное пространство,

Чтоб мир не слишком уж размазан был,

И тут я из автобусного транса

Какой-то штрих особый уловил.

Сквозь воду на стекла оконной глади

Пока одним штрихом лишь виден кот,

Довольный так, как будто его гладят,

Сидит в стекле окна осенних вод.

Я руку протянул, придав контрасту,

И пальцами дарил ему черты,

Увидишь ведь в автобусе нечасто:

В сыром стекле довольные коты.

Но этот кот вполне себе доволен,

Зажмурившись в спокойствии сидит,

Сидит себе блаженствием наполнен,

Ни на кого в округе не глядит

Я дочертил последние движенья

И он сидит, как будто бы живой,

Я улыбнулся с умиротвореньем

Сколь уникальный кот передо мной!

Таких котов я больше и не видел,

Чтоб счастливы на стеклах мокрых сидя.

Нетерпение

Так бывает в жизни этой:

Набираешь ты разгон

И несёшься вдаль кометой,

Чередуя жизнь и сон.

Рвёшься вдаль быстрей, сильнее,

Ярче, громче, веселей,

Хочешь быть ЕЩЕ ЖИВЕЕ,

Всех живых, чтоб быть живей.

Накаляешь до предела

Напряжение внутри,

До износа нету дела,

Но подумай, посмотри:

Ты несёшься, может, быстро,

Пробегаешь по ролям,

Но не ловишь сути, смысла,

Да и в голове бедлам.

Быстро-быстро пробегаешь,

Мимо каждая мишень,

Остановок ты не знаешь,

Ведь при них настигнет лень,

Книги как бы не читаешь,

Не вникаешь в книги суть,

Нет, скорее ты глотаешь

И ныряешь – в мыслях муть.

Марафон ещё быстрее

Крутит в мозг коловорот,

Вдруг предел... Бабах! Ты тлеешь

Ты перегорел... ну вот.

Внизу

Что-то страшное свершил

И забыл

Что же было, ты скажи

...кровь бежит

Вот до этого ты жил

Не тужил,

Только кровь теперь бежит,

Труп лежит.

Начал в прошлом ворошить,

Снова жить.

Только путь не изменить,

Лишь прожить.

Ты уже всё совершил,

Всё прожил.

Ты ошибок не забыл,

Что свершил.

Лишь в последней заплутал,

потерял.

Или может не принял

И послал?

И теперь уж не найти,

Не прийти

Смотришь снова: труп лежит

Недвижим

Больше ты уж не летишь,

А лежишь.

Не страдаешь не живешь

И не лжёшь.

Ты ошибку совершил,

Когда жил.

А теперь ты не живешь,

Бросив ложь.

Догадался вот уже,

В мираже.

Что ты сделал-совершил

И забыл.

Водка, горечь и прыжок

Совершён.

Ровно девять этажей

Вниз уже.

За мгновение прожил

И забыл...

Альбом

Тусклая лампа неравным боем

У тьмы кромешной клочок урвала,

В клочке альбом светом напоен,

Ключ к моей памяти, к жизни усталой.

Листаю страницы желты от времени,

Местами ёкнув сердце вспоминает

-Ах сколько прожито, сколько сделано

И сердце греется, сердце знает...

Теряется память, затирается,

Не вспомнить уже ушедшие лица,

Но "ключ" блеснёт и всё вспоминается,

И ощущений фонтанчик искрится.

Улыбка старости неизменная

И ностальгия о всём прожитом,

При близком взгляде жизнь переменная,

Но издали в твердой форме отлита,

Потом конец, альбом обрывается,

Уходят в память забытые лица,

Но чувствую: ещё не кончается,

Еще далеко до последней страницы.

Жил человек

Жил человек, и чувства были,

Их человек не понимал,

Боялся их, их странной силы,

И в страхе этом отвергал.

Он закрывался безразличьем,

И каменел своим лицом,

Он прятался в чужом обличьи,

Скрывался в разуме чужом.

Он напрягался, он боялся,

Менялся, дёргался, вертел,

То падал ниц, то зазнавался,

Но был все время не у дел.

Так годы шли в границах клетки,

Но в страхе клетки не признал,

Когда от жизни лишь объедки

Остались, он вдруг осознал,

Что страх его – он не чужое,

Хоть он и неопределён,

Страшащее его – родное,

И, что он должен быть силён,

Он от границы отказался,

Из клетки вышел, страх боря,

Но с пустотою повстречался,

Он долго так скрывался зря.

Теперь стоит и клетки нету

И нет вне клетки ничего,

Он страх оставил без ответа

И тот укрылся от него.

Он слишком поздно разобрался:

Что здесь куда, и что есть что.

Но поезд быстро разогнался,

Не ждал не ждущего его,

Теперь без страха и без клетки

Блуждает путник в пустоте,

Свой шанс он упустил и едко

Душонка плавится во тьме.

От чувств раньше отказался,

Теперь не может их вернуть.

Не понимая, побоялся

В глаза своей судьбе взглянуть,

От страха лучше не скрываться,

Чтобы себя не потерять,

Никто не может не бояться,

Но страхи нужно побеждать,

Всегда за страхом что-то скрыто,

Чтобы его не упустить

Должны мы в страх взглянуть открыто

Должны сомненья пережить.

Актёр

Жил актёр, актёр от бога ,

Много ролей отыграл,

Много жизней, очень много

Он прожил и умирал.

Был злодеем, был героем,

Был крестьянином, царём,

Был палач, был под конвоем,

Зевсом был метая гром.

Каждый раз играл с отдачей,

Без границы "роль" и "я",

Без пристрастий, равнозначен

К каждой роли для себя.

Но, играя виртуозно,

Он отдался делу так,

Что про жизнь свою он поздно

Вспомнил и попал в просак.

Заигравшись в разных ролях,

Утерял былую суть,

Этим ролям он позволил

Свои жизни развернуть.

Этим самым он свихнулся,

Умер, проще говоря,

Кучей ролей обернулся,

Маски на лицо беря.

То он вскочит на колени,

Бога яростно моля,

То везде видел измену

"Как посмели, НА ЦАРЯ!"

Он играл порой маньяков

И теперь приходит час,

Он без жалости и страха

Киркой пробивает глаз.

Он погиб в одной из ролей

- на полицию напал.

Выстрел, крик, он в луже крови,

Так его конец настал.

Но порою тёмной ночью

У театра бродит тень,

То в безумии хохочет,

То рыдает в сводах стен.

Равновесие

Душа стремилась ввысь,

А плоть тянула книзу,

Лишь разум был на острие ножа.

Он направлял всю жизнь

И рисовал эскизы,

Мольберты будущего у себя держа.

Склонялся то в одну,

То в сторону другую,

То снова в середине спокойно замирал.

И не был он в плену,

И силу свою чуял,

Опасность всю свою всегда осознавал,

Но вот случился миг,

Он сильно покачнулся,

Отдав свой перевес единой из сторон,

И резонанс возник,

И он перешатнулся,

И тут-же на другую рванулся рьяно он,

Но равновесий миг

Утерян безвозвратно,

И разум, покачнувшись, немедленно упал,

И крах его настиг,

И нет пути обратно,

И разуму тому тогда конец настал.

Прозрение

Чего-то ждал, жалел о чём-то,

Чего-то сладостно желал,

Своей душою я экспортом

Словно ресурсом торговал.

Разменивал по мелочёвке

За боль, страданье, за экстаз,

И бойко торговал, и ловко,

Теряя "своего" запас.

Но вот в пору гнилых страданий,

В пору отчаянных идей,

В пору душевных истязаний,

Мой путь меня повел за ней.

И я открыл души просторы,

Открыл пространство бытия,

И боль, и ложь, обманы, споры,

В реальном свете видел я.

– Лишь пузыри из липкой пены,

Без сути, так, самообман,

Я плыл средь них самозабвенно,

Ими отравлен был и пьян.

– То зарывался в пепел прошлый,

– То я о будущем мечтал,

Мой мир был тухлый, мир был пошлый,

Он сам в себе перегнивал.

Я был безумием объятый,

Терял всё то за что хватал,

Гнильё ушло прочь из объятий,

Самообман мой умирал.

То в прошлом был, то планы метил,

И игнорировал СЕЙЧАС,

Мой мир был в мраке, был не светел,

Мой свет за тучами погас.

Но перегнили лжи остатки,

Из них на свет взошла душа,

На этой удобрённой грядке

Она светила неспеша.

Еще не весь мой снег растаял,

Еще не вся зима ушла,

Но тот прорыв к местам расставил

Все мои мысли и дела.

Живи сейчас, и не иначе,

Момент во всю воспринимай,

Ведь лишь СЕЙЧАС всё много значит,

Сейчас живи, Сейчас дерзай!

Время

Не торопите люди время,

Его не стоит торопить,

И каждого момента бремя

Мы все обязаны прожить.

Для достижения лучшей жизни

Не стоит ускорять процесс,

Ведь жизнь, она весьма капризна,

Иным – совсем дремучий лес.

Момента будущего счастья

Фундамент строится сейчас,

И каждый миг явился частью

Того, что ожидает нас.

Когда, не глядя и со спешкой

Кладешь фундамент бытия

– То жизнь дает тебе с насмешкой

Пустой лишь фантик от себя.

Своё место

Глаза ослеплены, оглохли уши,

И осязание сокрыто под одеждой,

Духи, бензин и пластик меня душат,

И усилитель вкуса тоже режет.

Цивилизация – огромный муравейник,

Но без совместной связи, общей цели,

В нём каждый пятый – неосознанный отшельник,

Всегда бегущий по какому-то по делу.

Структуры нет, лишь месиво и куча,

В них затеряться и не быть собою,

В повозке бешены и лошади, и кучер,

И пассажиры бесятся, смирясь с судьбою.

Не каждый место отыскать способен,

Но те, кто уцепился и нашёл

– Тот маяку во тьме подобен

И светит тем, кто ищет "этот стол".

Как жаль, порой инерция проносит,

И не даёт ни шанса уцепить

То место, что по человеку форму носит,

В котором будет человеку "нужно жить".

И люди вешаются, пьют, или "отходят"

В какой-нибудь покрытый тьмой уют,

Так до конца себя и не находят,

Лишь существуют, вовсе не живут.

Но если пыли пелену не сбросить

И продолжать уютно загнивать

– То значит это словно делать взносы

В большое дело общее "Засрать".

ОЧНИСЬ! отбрось все то к чему привязан,

Вернется только нужное, поверь!

Пора уж вылезти из лживой грязи

И отворить к свободе, к счастью дверь!

Бес

Азарт играющего беса,

Восторг до скрежета зубов,

Потеря собственного веса,

И сила тихих жарких слов.

В глазах - огонь, а в венах - лава,

И сзади чёрных два крыла,

И бес уж яростью расплавлен,

И раскалён он добела.

Сжигающее чувство воли,

И шаткость всех его границ,

Возвел в квадрат пределы боли,

И даже боги пали ниц.

Ядром реактора вселенной

Горит идея, жар даря,

Свободы ангел даже – пленный,

И все сопротивленье зря.

Он всё движением сметает,

Уничтожает на корню,

Всё, что идее быть мешает,

Суть оставляет в виде "ню".

Он шёл, пустыню оставляя,

Не брал его клинок и яд,

Всё больше ярость распаляя,

Он не давал путей назад.

Пожаром чистым разрастался,

Но сам при этом не сгорал,

Всего, за что только ни брался,

Всегда и тут-же достигал.

Однажды, в маленькой деревне,

Он встретил старца, меч поднял,

Махнул, но этот старец древний

Всё также твердо там стоял.

Он бил сильнее и сильнее,

Вгрызаясь в сути бытия,

То оборачивался змеем,

Была бессильна и змея.

Отчаянней остервенело

Лупил и жёг и искры шли,

А старику совсем нет дела,

Он чист и светел в той пыли.

Всё больше демон разрастался

И до того свой жар поднял,

Что сам вдруг на куски распался

И тут же на колени пал.

Он бесконечностью вложился,

Он сделал всё, что только мог,

Да только сам испепелился,

Не веря в этакий итог.

Старик вдруг тихо улыбнулся

И в прах рассыпался в тот миг,

Тут демон будто бы проснулся,

И головой своей поник...

Он поселился в той деревне,

Отстроил дом и огород,

Отстроил всё, спуская древность,

И снова день и вот итог:

Огромный гордый новый демон

Уже пришёл, поднял свой меч

Пришел, не знав того на смену,

Роняя ношу своих плеч...

Когда под сердцем воет пустота

Когда под сердцем воет пустота

– Ты не сворачивай своей дороги,

Пускай свинцом и ватой будут ноги,

Иди по миллиметру, но всегда.

Ты слаб? – Будь слаб, но не сдавайся

И делай шаг, коль можешь делать шаг,

И ложь себе "я не могу" – твой враг,

Ты дать отпор врагу лукавому старайся.

Признай всё зло, все слабости, пороки,

Не смей скрывать их от себя внутри,

Они прорвутся, как их не запри,

Лишь на свету они не выйдут боком.

Не делай "ради" и не делай "для",

Избавь поступки от лукавого расчёта,

Лишь зов души достоин сделать что-то,

Так слушай душу, а не короля.

Не лги себе удобной полуправдой,

Пускай горька та чаша, но полна,

Не разделяй же хлеба и вина,

И не пьяней отравами лжи-яда.

Пресыщенности дух не отдавай,

Умей всегда во всём остановиться,

Рискуй, но не давай себе забыться,

И падая с уроками вставай.

От равнодушия и злобы отрекись,

Они лишь бездну шире раззевают,

И тянут вниз, и ноги оплетают,

И, потому от них ты отвернись.

Лишь так и можно душу в этом веке

Открыть развить и силой наделить,

Умножить, а не дробью разделить,

Чтоб не противно было зваться человеком...

Книга жизни

Наша жизнь происходит для нас,

Но, быть может, вне наших скитаний

Она книгой лежит и сейчас

Происходит в моменте читаний?

Может быть мы другие сейчас

Этих нас только воображаем?

И, поставив героем себя,

Мы лишь книжную жизнь проживаем?

Мы бредём по строкам неспеша,

Ровно так, как строка пробегает,

Оставляет закладки душа

В тех местах, что ещё прочитает.

– Вот написанный мною стишок

Прошлых лет вырывает цитаты,

И прошедшего сладкий душок

Пролетает сквозь все снегопады.

Фотография в рамке моя

Возвращает былые страницы,

Но моментами их вижу я,

И не в силах в одно с ними слиться.

Ведь историей связан в строках,

Буква к букве и главы на главах,

И лишь в памяти, как в облаках,

Тени прошлого музыку ставят.

Может быть я когда-то ещё

Самого себя перечитаю,

А пока что страницам лишь счёт

Мокрым пальцем своим прибавляю.

Упрощение

Человек, как-бы, рационально

Выбирает из лёгких путей

Меньше трат и усилий? – похвально

Для любых человечьих затей.

И тогда будто б версию демо

Он поставит свой жизненный взгляд,

Ведь он тоже решает проблемы,

Пусть, порою, совсем невпопад.

Только жизнь не терпит халтуры

И всегда вдруг находится то,

С чем не справится взгляд со структурой

Недостроенной, слишком простой.

Человек в непростительной слабости

Упрощает, что не упростить

И, взамен ожидаемой радости,

Может пулю в висок запустить.

Ведь так просто при счете, из ленности,

До нуля что-нибудь сократить,

А потом в искренней удивлённости

Вдруг всех истин в себе не вместить.

Рухнет здание с хлипким фундаментом

И падёт вместе с ним человек,

Может быть после этого встанет он,

Ну а может закончит свой век.

Летнее

Я летом бывает выбраться

Люблю на природу дикую,

Где даже и электричество

Доступное не слишком уж.

В деревню глухую скрытую

От взглядов и мыслей суетных

Душою с природой слиться я

Хочу без нее тоскую я.

Люблю ушагать подалее

И воздух вдыхать насыщенный,

Потом от ходьбы устану я

Для отдыха место отыщется.

Достану я книгу старую

От листания разбухшую,

Я открою её, отлистаю я

Строки эти самые лучшие.

И уйду в этот мир придуманный,

Увлекусь я им до вечера,

А природа своими шумами

Незаметно так душу лечит мне.

И забудусь бывает – смеркается,

И назад тогда возвращаюсь я

И брести когда ночь сгущается

По-волшебному так получается.

Я люблю это летнее время

Для прогулок оно и для чтения

И сильнее трогают темы

Не под шум городской, а под пение.

И трава шелестит ветром пойманным,

И жужжат в той траве насекомые,

И внутри от того ведь спокойно так

Словно счастье держишь искомое.

Для меня лето тем и приятное

Убежать от всего, зачитаться,

И всё это вместе взятое

Не дает измельчать и распасться.

В загоне

Ты знаешь, порою я чувствую

Тяжёлую усталость,

Такую неподъёмно-грустную

И в ней, как будто бы, жалость.

И давит она на плечи мне,

И чужды мне все желания,

Мы люди такие грешные

И скапливаем страдания.

Порою мне просто кажется

Ослом тянусь за морковью я,

Верёвка ведь не развяжется,

Но тянусь с упрямством ословьим.

Ты знаешь, порой мне кажется

Морковка та, на удочке,

Закрыла собой что-то важное,

Единым желанием будучи.

Как будто, я с этой силою

Хотеть мог чего-то большего,

Но была лишь морковь паршивая,

Обвязанная верёвкою.

И знаешь, упав обессиленным

Вставать мне совсем не хочется,

Ведь и без моркови жили мы,

А нервы уж все обесточены.

Азартом лишь подгоняем я

– Не я если – то другие,

Мы этим едины желанием

Наворачиваем круги свои.

Встряхнуть головой бы усталою,

Расправить бы плечи шире,

Но алчность паническим жалом

Впивается в сердце вампиром.

Ведь страшно вот это увидеть всё,

Когда тебя обгоняют

И эго готово обидеться

– Эй, сколько трудов пропадает!

И я опускаю голову,

Терплю и тянуть продолжаю я,

Вне этого круга здорово...

Наверное... но лишь мечтаю я...

Отражения

Мир зеркален от рожденья,

Полон тусклых отражений,

Вроде верное решенье:

Как к тебе – в ответ и ты.

Отражают отражают,

Злобу лишь приумножают,

Не заметив запинают

Чей то проблеск доброты.

Как-то стало мне казаться,

Что так можно затеряться

Отражать, не отражаться,

Состоять из пустоты.

Не одним зеркальным слоем,

Я извыше кем-то скроен,

Не так просто мир устроен,

В нём есть проблеск красоты.

Я решил: я лучше буду

Не стеклом, что здесь и всюду,

И не призрак ниоткуда,

Лучше буду я светить.

Я не буду отраженьем

Чьих-то мыслей и решений,

Темных ль светлых побуждений

Нет, не стоит тому быть.

Буду прежде потребленья,

Ярче скучных отражений,

Независимо от мнений

Сам хочу вперёд светить.

А еще хочу и буду

Делать светлым свой рассудок,

Будто выбирая блюда,

Лишь отчасти отражать.

Потому что отраженье

– В сущности, есть размноженье

И поэтому решенья

Буду с толком принимать.

Не размножу зло обиду,

Лучше не подам я виду,

Из воды сухим я выйду,

И посыл плохой уйму.

Ведь так много зла и боли,

Вровень глупости и крови

В глубине людских историй

И почти что всё в дыму.

Если б каждый понемногу

Взял бы, вдруг, пример у Бога

И простил без зла и торга

Всех вокруг да и себя.

Если б каждый вдруг без правил

Щёку левую подставил,

Этим точку, вдруг, поставил,

В изначальности любя.

Без ответных отражений,

Без озлобленных решений,

Без суровых отрешений,

Став не зеркалом, собой.

Впрочем это в идеале

Ну, а так среди реалий

Хоть бы все добрее стали

Без обид перед судьбой.

Объём внимания

Что если мы имеем запас

Сущности, силы, сознанья, внимания?

Что если просто каждый из нас

Ходом сквозь время ведёт истирание?

Что если наш окружающий мир

Будто наждак пролегает сквозь время?

Что если, вдруг, зацепляемся мы,

Стараясь тащить прошлого бремя?

Что если памяти нашей куски

В прошлом находятся, только не с нами?

Что если смерти тупые тиски

– Это лишь в прошлом твоё оставание?

Может случиться даже и так:

Больше цепляешься – раньше уходишь,

И остаешься в прошлых местах,

С новым же больше знакомства не водишь.

Может быть даже и наша смерть

– Это когда новый миг не пускаешь,

Если вся жизнь только память – то дверь

К новому с большим трудом открываешь.

Ты погляди на иных стариков:

Часто они уже будто не с нами,

Разумом – в прошлом, пред нами – остов,

Тело с засохшими кожей, костями.

Ну а иные, на них погляди:

Многим молодчикам дали бы фору,

Быть настоящим, живым, молодым

Могут, умеют и это бесспорно.

Тело, конечно, имеет предел,

Лучшие тоже в конце умирают,

– Это любого живого удел,

Все существа подсознательно знают.

Но ведь покуда качает мотор

Стоит пожить ведь? Конечно же стоит!

Незачем в душах строить затор,

Разве хорош в здравом теле покойник?

Просто и трудно быть здесь и сейчас

Правду искать и быть настоящим,

Но не для этого ль каждый из нас

Был порождён в жизнетоке бурлящем?

Язык мира

Очень много книг написано,

А разобрать их – так выйдет одно.

И странно не видеть чернила за мыслями,

Ведь каждая буква, по сути, – пятно.

И все они так удивительно разные,

Но только подумать, они без ключа

– Бумажки обычные, скучные, грязные,

Не знаешь их символов - книги молчат.

Но что меня заставляет задуматься:

Молекулы атомы тоже – одно,

Порядком и формой рождаются сущности,

И кое-что нам даже видеть дано.

Язык наш – не столько изобретение,

Скорее немного опять плагиат,

Но кто же великий и чьё мы творение,

Кто мог целый мир вот так написать?

А сколько, быть может, на мире записано?

Ведь даже в некрупном сознаньи людей

Язык может буквами, музыкой, числами

Записан быть, была бы связка "ключей".

Логичное вот ведь ещё замечание:

Ведь мы тоже атомы, тоже язык,

Мы чье-то записанное создание,

Мы – мысль, идея, а может и стих

Конечно, по факту, все это сложнее

И в записи каждый как книг миллион,

Но, в сущности, верная эта идея,

Что мир это запись своим языком.

Скоростной поезд

Однажды поезд скоростной сошёл с ума,

Он важность пассажиров принял за свою,

И он не ссаживал, а только принимал,

И собирал внутри огромную семью.

На нужных станциях сойти им не давал,

И инженеры в город не пришли,

А город их на станциях так ждал,

Заводы встали, потонули корабли

И инженеры возмущались страшно,

Потом смирялись, пили, ели, кисли,

Им применить себя было так важно,

Но поезд "тронулся" и в нём иные мысли.

И люди, потеряв свои надежды,

Все напивались вдрызг, дрались и опускались,

И поезд, этот, что держал их прежде,

Бросал их словно мусор на вокзале.

Их жизни становились все напрасны,

Так гибнет человек, теряя силы,

А что поделать, спички просто гаснут,

Когда зажгли их, но не применили.

Однажды так случилось - взбунтовались

Пришли в кабину, стали дергать рукоятки,

И поезд, хоть на рельсах, но метался,

Как будто эпилептик, что в припадке.

Но там ещё такое было дело,

Когда тот поезд многих не пускал,

То рельсы клали криво, то не к цели

Итог обычный - этот поезд пал.

Мы тоже часто мчимся через годы

Не дав чему-то изнутри свободы.

Автопилот

Каждая секунда – это шаг,

Выбор не момент, а целый путь,

Лень – совсем не столь обычный враг,

Просто не заметить и свернуть.

Как же ты тогда не смог заметить,

Что́ у тебя за автопилот?

Так хотел куда-то путь наметить,

Только всё не так куда-то шло.

Знаешь же как трудно встрепенуться,

Если в деле вяло клонит в сон,

Хочется забыться и уткнуться,

Катишься, не зная про уклон.

Думал ли о том, что не стоишь,

А несёшься незаметно вниз?

Очень медленно, но все таки летишь

За спиною оставляя высь?

Знаешь почему так труден путь,

Тот, который лично ты избрал?

Ты подумай, трудно ли свернуть

Медленно идущий самосвал?

Движущая сила у тебя

– Руль и очень маленький движок,

Как же с этим будешь изменять

Всей своей массивности поток?

Ты же даже забываешь руль

В правильную сторону держать

– Оп – устал и отпустил – зевнул

– К низу руль исправится опять.

Выхода, по-сущности, лишь два:

Удержать и всё перетерпеть,

Ведь куда направит голова

Телу тоже следует поспеть;

Или же другой немного путь:

Ты – не столь никчемный самосвал,

Вес твой, если вдруг проникнуть в суть

Он – не груз, а движущийся вал.

Если осознать и всё включить,

Правильно взломать автопилот,

Даже руль не надо так крутить

– Всё само направленно пойдет,

Только разбираться тут не год...

Гляди шире

Позволь существовать немыслимым вещам,

Позволь происходить тому, что происходит,

Ведь может только мир такой по швам трещать,

В который что-нибудь реальное не входит.

Не верь, что скреплены границы бытия,

Не доверяй себе, когда тебе всё ясно,

Ведь стены эти есть только в границе "я",

Не могут не впускать они то, что опасно.

И если что-то есть, чему и быть нельзя,

Не обходи его удобною тропою,

Ведь обходя его, обманешь лишь себя,

Такие вещи лучше держать перед собою.

Каким бы он ни был, ты будь к нему готов,

Твой мир включает всё, что есть перед тобою.

Не отвергай же то, что может быть таков,

Каким его ты сам увидеть не настроен.

Не ставь в приоритет свой укрепленный взгляд,

И миру не кричи, мол так и так должно быть,

Неважно сколько ты захочешь отрицать

Ты не изменишь так того, что происходит.

Всеединство

В первоначальной пустоте

Когда-то воля объявилась,

Ничто до нечто завихрилось,

Был свет возникший в темноте.

С тех пор весь мир хоть и един,

Но стал по-своему раздельный,

Сначала точкой был предельной,

И встал он сам в себе как клин.

Законы, формулы, явленья,

Энергия с материей

И некий дух всегда при ней

Той были воли проявленьем.

То была сущность бытия,

Намерение всего мира,

Как искажение эфира,

Как появленье в мозге Я.

Весь мир отлаженной машиной

Был разделён, но был един,

Был первосущностью машин,

С деталей сущностью единой.

Но были части бытия,

Что потеряли эту волю,

Их суть лишь в "я" – "не я" расколе

И в предпочтении лишь "Я".

Чтоб их вернуть в всеобщий строй

Дана была им оболочка,

Так жизнь и обрела источник

Чтобы "ничто" вернуть "домой"

И вот мы – тело и сознанье,

Мы – Я, мы – каждый индивид,

Но каждый кверху норовит,

Давя друг друга непрестанно.

У нас есть тело и оно

Подвержено всем тем законам,

Оно той волей непреклонно

Является и создано.

Но мы считаем – это Я,

И даже им мы управляем,

Но ведь и сами точно знаем

Закономерности себя.

И через тело в этот мир

Мы интегрируемся снова,

Пытаемся постичь основу

Того, что он, того, что "мы".

Все мы по сущности своей

Мы ищем свои роль и место

И смысл наш нам неизвестный,

Мы ищем в множестве вещей.

Мы потеряли своё Я,

Когда его мы отделили,

Забыли мы, что частью были

Но выделили лишь себя.

Но Я – ничто без остального,

Мы все – есть воля одного,

Мы воля общего всего,

Но нужно вспомнить это снова.

И пусть мы можем умереть,

Но смерти смерть всегда различна,

Лишь отпустивши свою личность

Мы можем вновь стать как тот свет.

Мы все – ничто, мы – тьма во тьме,

Лишь только формою различны,

Мы – пустота играет личность

Но мы поверили игре.

Харон

Среди вод древней клятвенной мёртвой реки

Я веду свою лодку привычным шестом,

И движения мои как обычно легки.

Дважды в лодку мою не заходит никто

Снова к бе́регу я направляю свой путь

И на бе́реге том нету счёта людей

Миллионы стоят и нельзя продохнуть

Им стоять здесь и ждать только лодки моей.

Мёртвые уж больше не спешат

Быть ли здесь иль сгинуть уже в ад

Но постойте ка ребята,

Есть ли за поездку плата?

Толкотня и толпа и страдания в ней

И ещё прибывает их здесь каждый час

И лишь тот, кто был предан законно земле

И кто плату имеет поедет сейчас,

А иные стоят, им стоять по сто лет,

И границы толпы не видны даже мне,

И им кажется, что хода времени нет

И скитаний здесь время совсем не в цене.

Мёртвые уж больше не спешат

Быть ли здесь иль сгинуть уже в ад

Но постойте ка ребята,

Есть ли за поездку плата?

И исчезнуть бы им, перестать уже быть

На границе стоят беспокойно они,

Только вечную реку им не переплыть,

Ну а лодка моя тоже стоит цены.

Но стоят они век, а потом проплывут,

Им исчезнуть в конечном итоге дано,

А меня окончания эти не ждут

И лишь лодка и шест навеки со мной.

Мёртвые уж больше не спешат

Быть ли здесь иль сгинуть уже в ад

Но постойте ка ребята,

Есть ли за поездку плата?

И не встретить мне такого же конца,

Что лежит в пути конечном мертвеца

Пусть никто не унывает каждый в лодке побывает.

Поджигатель

Он любил бензин и порох,

Он любил абсент и ром,

И любых он мыслей ворох

Превращал в лихой погром.

Разжигал сердца и души,

А потом сжигал дома,

Магазины и ратуши,

И любые закрома

В его жизни любовь лишь одна

Он был раб и властитель огня.

Он считал любые вещи

И порядки – это хлам.

И огонь давно трепещет

По любым его делам,

И он верил, что свободу

Возвращает и даёт

Всему хламу всему сброду,

Что пустил за жизнь в расход.

В его жизни любовь лишь одна

Он был раб и властитель огня.

И когда его поймали,

Водрузили на костер,

И бензином поливали,

И исход расправы скор.

Наконец он повстречался

Да с любимою своей

И от счастья разрыдался

Став причиною огней.

В его жизни любовь лишь одна

Он был раб и властитель огня.

Если мир начинает сгнивать

Его надо порой поджигать.

Смерть

Как-то утром вышел я на село,

Тьма кругом ещё не рассвело.

Вышел-вышел я на волю

Погулять по чисту полю,

И ромашками то поле бело.

Возвращался я обратно поутру

Вдруг мелькнуло в доме что-то – не к добру.

Я укрылся за кустами

Да в тревожном ожиданье

Кто пришёл-то спозаранку ко двору?

Как увидел я так и обомлел:

Потому что на смерть я глядел,

Постояла на проходе

И потом исчезла вроде,

Ну а я подумал, что уцелел.

Весь на радостях зашёл я домой,

Разошёлся ведь со смертью самой,

Вдруг гляжу что за дело:

Неподвижное тело

Это труп был и был труп тот мой.

И с тех пор блуждал без смысла и злой,

Не вернуться ни в тело ни домой,

Стал искать больных да нищих

Тех, кто скоро смерть отыщет,

Может быть они возьмут меня с собой.

И вот вышло как-то раз у меня,

Вижу – смерть пусть даже смерть не моя.

Я к ней в ноги поклонился

Обо всем ей повинился

Забери уже отсюда меня.

И упёрся в меня её взгляд

Ничего не повернуть уж назад.

Каждый путь лишь свой имеет

И чужою не смеет

Жизнью жить и смертею помирать.

И брожу я уже множество лет,

И ищу теперь один лишь ответ:

Где же смерть моя родная?

Без неё не исчезаю,

Без неё конца страданиям нет.

Зима

Дни все короче, небо сереет,

Мир как скукожен и цепенеет,

Северный ад из года в год

Всё обращает в иней и лёд.

И бро́дят от источника к источнику тепла

Усталые замёрзшие и сонные тела,

Почти что не снимают скафандр шерстяной

Затем чтобы не сгинуть в пустыне ледяной.

Злые метели воют как трупы

В наши почти что промёрзшие трубы,

Выйди во двор – заплутаешь в буране

И до весны подснежником станешь.

И бро́дят от источника к источнику тепла

Усталые замёрзшие и сонные тела,

Почти что не снимают скафандр шерстяной

Затем чтобы не сгинуть в пустыне ледяной.

И новый год настоящее чудо:

Гимн тем, кто жив, не сбегая отсюда,

Также он память тем, кто не с нами

Тем, кто был забран в жертву снегами.

И бро́дят от источника к источнику тепла

Усталые замёрзшие и сонные тела,

Почти что не снимают скафандр шерстяной

Затем чтобы не сгинуть в пустыне ледяной.

Застой

Не удивляйся, если начинаешь гнить,

Ты только то, что тебе временно дано,

И если ты чего не сможешь воплотить

Природой будет перераспределено.

И если в голове только мрак и застой,

И будни оплетает плесневелый уют,

То лучше распрощаться с этой головой,

Ведь именно с неё рыбы гниют.

Не думай то, что хорошо что-то иметь,

Ведь это что-то имеет и тебя,

Свои кандалы и свою плеть

Не стоит выбирать хотя б немного не любя.

Всему, что ты видишь на время по пути,

И всё, что ты имеешь, временно с тобой

Но если применения чему-то не найти

Не удивляйся отхаркивая гной.

TV

Перед экраном тело маринуется,

Ослаблен разум через стресс и труд.

Из человека масса формируется,

Чтоб быть невольной без цепей и пут.

И для любого выбор представляется:

Свободный выбор между А и Б,

И только тем, кем список составляется

Им всё решается в твоей судьбе.

Доводят

До рвоты

Теле-радионечистоты

И хлещут

Словно розги

Новости по структуре мозга

Твоей тюрьмы фундамент формируется

Зубрежкою без права понимать

Когда в тебе как принцип формируется

Иметь бумажку, а не знать и понимать.

И это всё заложено в сознание,

В тебе описано, как на листе,

Твоя основа мироописания,

И на какой ты мыслишь частоте.

Припев

Пахать и грызть за эти вещи странные,

Что не приносят счастье и покой,

И заливаться синтетической нирваною

На самых близких изливая гной.

Вся людоедская система ценностей

Давить других, идти по головам,

Кредиты брать, чтоб быть потом не хуже всех

– Такой же список, где есть Б и А.

Припев

Но всё же взять бы риски

И выглянуть за пределы списка.

Сравнение

Я решил, что не буду сравнивать,

Прошлым нынешнее чтоб не портить,

Чтоб былое с сейчас не стравливать,

Чтоб не слать что-то новое к чёрту.

Ну и что, что трава зеленее?

Да и так ли? Её уже нету,

Ну, допустим, был я живее,

Для чего мне различий отметки?

Надо проще определение

Отдавать всему, что видишь,

Уникально любое явление,

Ты ж различье его ненавидишь.

Коль душою своей утончённой

Морщить носик от послевкусий,

Сам себе засядешь в печёнки

В скуке, в поиске и в искусе.

Почему так постыдной кажется

Радость, если она «не такая»,

Если в ней слишком много банальщины,

Если слишком она простая?

Будто можно такою радостью

Крылья чувственные запачкать,

Продешёвить себя напрасностью,

И «шедевр» потом обкакать.

Боль и горечь, как признак взрослости

Я, пожалуй, теперь отвергаю,

Так взрослеть – будто падать в пропасти,

Не заметив, что ныне летаешь.

Да, конец там один и тот же,

Это жизнь, ничего не поделать,

Только дохнуть с кислою рожей

Разве лучше, чем с радостным телом?

Пусть у горечи есть своя прелесть,

Только с горечью так бывает,

Не беря под контроль свою челюсть

Ты лишь горечью всё заливаешь.

От себя не сбежать, это точно,

Но я выбрать могу направление,

Свои скудные полномочия

Я очищу от грязи сравнения.

Голос в голове

Кто же шепчет тебе на ухо

Всем вещам, что ты видишь цену,

Кто уже и тебя, как шлюху

По каким-то параметрам ценит?

Кто низвергнуть да и возвысить

Заставляет тебя кого-то?

От кого это всё зависит:

Выбор пары, судьбы, работы?

Почему ты всегда недоволен

Или, если доволен, боишься?

Что чего-то там недостоин,

Что каких-то высот лишишься?

Кто назначил игру такую?

Кто же за тебя согласился

Драть, терпеть, или напропалую

Брать долги и на них веселиться?

Кем растасканный ты на части

Из себя для себя выбиваешь

Долю маленькую на счастье,

Да и ту спишь, или пропиваешь?

Можно смело и громогласно

Заявить: мол Я сам и сделал!

Только кто этот Я неясно

И какое его к тебе дело?

Да и возглас такой зачастую

Только повод себя помучить,

Тот же Я почему нивкакую

Не изменит такую участь?

Оттого, что внутри незаметно

Некий диктор не умолкает,

Это он делает отметки

На вещах, что ты видишь и знаешь.

Он твои повторяет мысли,

Ты его за себя считаешь,

Злонамеренно и корыстно

Он в них волю свою вплетает.

Он играет на нереальном:

Стыд минувшего, страх грядущего,

Он по кругу тебя заставляет

Выжимать в ресурс твою душу.

Ты то гонишься за фантомами

Из признания, или успеха,

То себя коришь с болью, стонами

За падение в сторону греха.

Он из Я твоего фальшивого

Сотворил внутри тебя идола

Гордо-мнительного, плаксивого,

И упрямого, и ленивого.

Ну а я твое настоящее,

Как с испорченным внуком старушка,

Из себя для него слюнявчики

Рвет и вешает на эту тушу.

И не будет у тебя счастья,

Пока ты не следя, не читая

Каждой мысли даёшь согласие,

И бездумно её исполняешь.

Только ты утверждаешь решения,

И на внутренний самосуд,

И на внешние отношения,

Где обижен ты, где лизоблюд.

Для тебя по какой-то причине

Мир, как будто бы, очевиден,

И в своей затяжной кончине

Ты в хорошем приличном виде.

Только вот этот мир – описание,

Та же самая шёпотом сказка,

И условия по умолчанию

– Лишь ловушка, как мёд вязки.

Проверяй же свой мир на прочность,

Присмотрись на что соглашаешься,

Сделай из себя двухпоточность

Наблюдаешь где и наблюдаешься.

И реакции на эмоциях

Постарайся остановить

Ведь они жертв идолу порции

А тебе могут лишь навредить.

Пусть от этого Я не избавиться,

Сложно целую жизнь отмотать

Но вообще, чтобы жизнь стала нравиться

Нужно Я самому воспитать.

Течение времени

Печаль, похожая на водку

Мне нестерпимо греет грудь,

Засело что-то прямо в глотку,

Ни проглотить, ни продохнуть.

Я будто по песку сползаю,

Без твёрдой почвы под ногой.

Я как в воронку утекаю

От верхней части часовой.

Ни удержать, ни удержаться,

Изображеньем на песке.

Я не смогу таким остаться

– Уходят только налегке.

Уходит всё, проходит мимо,

Уже мгновенно не таким,

И все другое нестерпимо,

Вот только я не стал другим.

Мне остаётся только память,

Как на бокале след вина,

Вот только что со мною станет,

Когда оставит и она?

И лишь одно меня спасает,

Скрывая ужас бытия:

Нечасто разум замечает

Этот процесс посмертия.

Проснись, Нео

Сколько в мире интересного, но бесплодного,

На такую бессмыслицу время тратим,

Знать какая река в мире полноводнее,

Знать какую звезду кто обрюхатил.

Эти силы да в русло бы нужное, производящее,

Этот интерес хоть на толику, да в науку.

Недалеко ушло прямоходящее,

Всеми силами борется с временем, да со скукой.

Бродим-бродим себе, при жизни неприкаянные,

Страшно задавать вопросы, лень переваривать ответы,

И глаза - дыры в мир, от греха запаянные,

С мутным, но понятным пропускаемым светом.

Голова – два уха с проходной площадью между ними,

Кто ходил тут, и какой след оставил?

Упадёт чего рядом, ты и поднимешь,

Потом ешь и здороваешься немытыми руками.

Ну, бесплодные, да беззубые - это ещё ладно,

Мало ли как сорняк может расти красиво?

Но бывает ещё в кормлении стадном

Семена такой гадости, замешанные в силос:

Так, бывает, наешься чего ни попадя,

Что от ненависти к каким-то врагам чуть не захлебнёшься,

Что и жизнь свою положить можно пропадью,

Если зла для врага этим ты добьёшься.

И давай искать, вынюхивать, да выискивать,

Этих самых врагов в каждом из близких,

Проверяя их взгляды почти по-чекистски

Средь родных людей затевая чистки.

Всё же, в наших головах, да без нашего участия

Такая может народиться микрофлора,

Что порой просто ради всеобщей безопасности

Лучше все залить толстым слоем хлора.

Только хлор не справится, и все эти завалы

Разбирать и выбрасывать придётся вручную,

Только "царь в голове" разберёт горы кала,

И помойку превратить сможет в площадь жилую.

Чтобы выбраться из завалов клетки

Ты бы в хламе накопленном в жизнь разобрался,

Не решится всё разом через выбор таблетки

Просыпайся же, Нео, ты обосрался!

Интерес

Интерес – как наркотик, навязчиво чувство,

И удовлетворить его в чем-то искусство.

Нет терпения и, где усидчивость тоже?

Результат получить только важно, похоже.

Мы, как будто бесплодны, но так ненасытны,

Чем-то новым подпитка стала базовым бытом.

И, как будто, идя по тропе паразита,

Примитивною кашей потребность закрыта.

Наше благо и наша большая беда

В том, что вкус стал важней, чем, по-сути, "еда".

Разучились почти переваривать тоже,

Только вкусным бульоном желудок полощем.

Разве можно ценить то, чего легионы?

Не одни – так другие доступны бульоны,

Ни способность добыть, ни умение вникнуть,

Почти вовсе не поводы в тайну проникнуть.

Мы совсем не бойцы, не искатели тоже,

Мы – опарыши под загнивающей кожей,

То не зря была фраза кавычек промеж:

По своей сути ты – это то, что ты ешь.

Но другой ещё стоит момент осознать:

Прежде чем проглотить, нужно пережевать,

Если жить только тем, что глотать примитивы,

Можно запросто стать пред собою противным.

Вкус к хорошей еде, и так было всегда

– Где хорошая только бывает еда.

Лишь основы, что сам для себя прожевал

Могут выстроить замок, а не жалкий подвал.

Люди, в сути своей и не так уникальны,

– Просто грубый набор общих черт через кальку,

И, чтоб личностью зваться, и стать человеком.

По понятиям нужно делить и отсекам.

Между тем, что глотаешь и тем, что усвоишь

Лишь осознанно сам разграничье построишь.

Ну а если глотать, так как есть, целиком,

Ты лишь воли чужой будешь проводником.

И эмоции с логикой будто бы дышло

Как собрал, как поставил, да так вот и вышло

Иногда, чтобы в дебрях ума не забыться

Лучше сесть и позволить безмолвью клубиться

Если ты не спокоен с собой на один

Значит в чем-то ты сам изнутри не един.

Это значит, чего-то не переварил,

И лишь мелочным шумом проблему закрыл.

Там

Там.

Ну и чего? Опять пришёл за грань?

Что ищешь ты в попытках бестолковых?

Зачем опять в такую рань?

К чему пришёл познав иначе снова?

Зачем расшатывать своё болото?

Там кроме вони и страниц

И сам не знаешь есть ли что-то

Ради чего пред новым падать ниц.

Уж не задумал ли победу?

Опять всем новым знаниям на зло,

Избит тот путь унылым серым светом,

Обычной серой массе, коей "повезло".

Да пусть идут, что мысли и что люди,

мы все всё снова пылью возродим,

И раскалим добела, дочерна остудим,

Всему и всяким должное дадим.

С экрана можно на любой экран

Бездумно громко пиксели стряхнуть,

Всё повторится в очертаньях ран,

Но, если в этой проверти вздохнуть,

Забыть о показаньи на секунду,

О персонажах, вокруг коих это возросло,

Найти откуда в этом мраке бунта

Вдруг так нежданно повезло.

Как будто, сделав вовсе невпопад,

как будто промахнувшись, сделав рядом,

Ты замутняешь этот чистый взгляд

Не пылью вовсе, а чистейшим ядом?

Но что же сделал этот чистый яд?

Куда свернул он в суете сварливой?

Попал ли он в припадке наугад

В ячейку, в точку полосы счастливой?

Не знаешь, не поймёшь и не проверишь

Что было сделано, и как, когда, и кем

Коль он узнать захочет, грань заранее не сверишь,

Лишь бросив кость, он сам узнает направление тем.

И жизнь, у неё странная основа,

Опять заставит странное свершить,

И что-то ты свершишь впервые снова,

Чтоб разобраться что такое жить.

Ярмарка

Большая ярмарка кругом,

И без границ торговый дом,

Здесь заблудиться

Легко решиться.

И ходишь ты с открытым ртом,

Уже внутри решив о том,

Что можно здесь

И поселиться.

Но лишь купишь ты

Все свои мечты,

Здесь тебе в кредит дадут другие.

Ценностей пласты

Не терпят пустоты

Раз вы здесь – вы с нами, дорогие.

Чтобы всё хватать

Будет не хватать

Ты уже прице́нился с прищуром,

Как деньжат поднять?

Что бы распродать?

Что бы обернуть ещё в купюры?

Но, покупая вещи здесь,

Ты забываешь злую вещь:

Твои же вещи тобой владеют.

И вот твоих желаний взвесь,

Как будто проклятая плеть,

Уже они тебя имеют.

Ты разменял себя на хлам,

И душу с сердцем пополам

Уже поставил на витрину,

Теперь указ твоим делам

Лишь в меньшей степени ты сам

Ты стал товаром в том магазине.

Дивный новый мир

Этот новый мир историй,

Ими ты нафарширован,

Сколько за день сменишь ро́лей

Не пересчитать.

Ты давно уже подкован

Выбирать одну из сто́рон,

Вовлекаться каждым спором

И врагов считать.

[Припев]

Этот дивный новый мир

В каждом прорастает в ширь.

И кино, и новостями,

И постами, и статьями

Ты окутан, как сетями,

Не передохну́ть.

Нашими ходи путями,

И реакции горстями,

Что ты наш и, что ты с нами

Выдать не забудь.

[Припев]

Этот дивный новый мир

В каждом прорастает в ширь.

Скажут, кто тут прав эксперты

Просто выбери по сердцу,

В чьих словах побольше перца,

Кто горит сильней

Остальные - иноверцы

Пропаганда, зло и мерзость,

Иль с промытым мозгом жертвы

Вражеских идей.

[Припев]

Этот дивный новый мир

В каждом прорастает в ширь

Чтоб кого-то ненавидеть

Его образ нужно видеть,

Чтоб суметь его обидеть

Надо цену заплатить.

Но попробуй сам ответить

На кого ты злобой светишь,

Из кого врагов ты лепишь?

Кто их заставляет жить?

[Припев]

Этот дивный новый мир

В каждом прорастает в ширь.

В этом мире из конфликтов войн и ран

Не перед тобой, а ты экран.

Чтобы закидать дерьмом врага

Прежде держишь ты его в руках.

Зеркало

Ты стоишь перед стеклом,

Смотрят двое друг на друга,

Шевелите ртом,

Но от копии ни звука.

Это просто свет,

Просто отраженье,

Никого там нет,

Лишь игра и наважденье.

Зеркальная гладь

Перед ней стоять

И след оставлять

Там,

Глядя на себя

Не зная, но губя

Остаётся зря

Вам.

В глубине стекла

Вовсе без отличий

Твоя тень замерла,

К ней ты так привычен.

Но уйдёт один ,

Что же до второго

– В недрах стёкл-льдин

Остаётся снова.

Зеркальная гладь

Перед ней стоять

И след оставлять

Там

Глядя на себя

Не зная, но губя

Остаётся зря

Вам.

Ты уверенно считал,

Что он только отраженье,

Ты оригинал,

Ну а рядом наважденье,

Но уходит он

А тебе открылась правда,

Кто тут отражён,

А кому и быть не надо.

Зеркальная гладь

Перед ней стоять

И след оставлять

Там

Глядя на себя

Не зная, но губя

Остаётся зря

Вам

Мастер зеркал безумный гений

Лучшее создал из творений

Это не мираж и не наважденье

За стеком живое отражение

Последний король

Ты о троне не мечтал

И тебе он был не нужен,

Как-то королём ты стал

Был ли день когда-то хуже?

Ведь никто не ожидал

Были живы кандидаты

Мимо уха пропускал

Всех учений постулаты.

Старый дурак, твой мир разрушен

И лишь спасает равнодушие,

Ты был не против и не за

И время теперь закрыть глаза.

Но запутались в сетях

Своей собственной интриги

Те, кто выше был тебя

И теперь страницы книги

Их содержат некролог

Ну а ты сидишь на троне

И ты удержать не смог

Силы тех, кто был в законе.

Старый дурак, твой мир разрушен

И лишь спасает равнодушие,

Ты был не против и не за

И время теперь закрыть глаза.

Не злодей и не герой,

Просто пешка в конце поля

Не менять решила роль

Течь течению позволив.

Ты – то слабое звено,

Там где тонко – там и рвётся,

Не тобою решено,

Но династия прервётся.

Старый дурак, твой мир разрушен

И лишь спасает равнодушие,

Ты был не против и не за

И время теперь закрыть глаза.

На своем сидишь ты троне

И народ стоит кругом

Ты в огне и ты в агонии

Ты стал последним королём.

Избранник божества

Шло божество, совсем молодое,

И его взглядом полон мир.

И повстречался тот, кто достоин

Быть воспоен сотней лир.

Но он лежал на грани смерти

И уже стёрты блики глаз,

А божество таких не терпит

Судьбы поворотов в этот час.

Уноси ноги,

увидев бога

Его дорога

Как ураган.

Ты – пыль у дороги

А что в итоге

Был путь жестокий

Тебе отдан.

И заявило божественной силой:

Будь же живым скорее ты,

Я призываю: "покинь могилу!

Благоухай, как все цветы!"

Ушло божество в иные просторы,

В реки и горы, за горизонт,

Ну а живой не зная горя

Жизнью напоен как яркий сон.

Уноси ноги,

увидев бога

Его дорога

Как ураган.

Ты – пыль у дороги,

А что в итоге

Был путь жестокий

Тебе отдан.

Он отыграл любые роли,

Выдал он больше, чем был и мог,

Но дар божества ему не позволит

Точку поставить, найти итог.

Так и блуждает форма пустая

И не стареет, только ждёт.

Может быть бога того повстречает?

А может быть света конец придёт.

Уноси ноги,

увидев бога

Его дорога

Как ураган.

Ты – пыль у дороги

А что в итоге

Был путь жестокий

Тебе отдан.

Горизонт

Если тесно тебе и дыхание спёрло,

Если узок твой мир, если стены тесны,

Если давит тебе вечно что-то на горло,

И не чувствуешь ты даже свежесть весны,

Если краски поблекли и искры потухли,

Если мир стал понятен, и пошл, и сер,

Если стал как листва пожелтевшим и жухлым

И как будто себя в прелый катышек стёр.

Ты возьми направление до горизонта,

Так пойди же туда, где кончается мир!

Пусть останется сзади знакомое что-то,

Ну а ты добреди и глаза растопырь.

Пусть не словом пустым будут ширь и просторы,

Пусть не знанием будут поля и луга,

Пусть не в рамке пластмассы окажется море,

Носом, кожей, ушами упрись в берега!

Утоми свои мышцы, сотри свою обувь,

Пусть мозоли и боль будут частью тебя.

Чтобы мир был не картой, чтоб был он не глобус,

А живая, дышащая силой земля.

Дай себе отдохнуть от привычных познаний,

Дай другому тебе мир вокруг рассмотреть,

Ведь причина отсутствия в жизни желаний

В том, что в слове и мнении кроется смерть.

Пусть дорога до линии той бесконечна,

Пусть маршрут возникает движением ног.

Только так и возможно в итоге конечном

Отыскать то чего и представить не мог.

Жизнь сама по себе – тоже тропка без цели.

Странный путь ниоткуда, и путь в никуда.

Нам о нём понимание в детстве надели

С убеждением, что всё так было всегда.

Но бывает и так, что мы перерастаем

Скорлупу, горизонты, привычный мирок.

И момент настаёт, и тогда мы решаем:

Быть

как есть или выйти за рамки дорог.

Оптимист

Пусть тёмен лес, зато кругом природа.

И птички заливаются, ворона что – не птица?

Ну пусть разбойники, они же из народа

Ну грабят, так-то бог велел делиться.

Забрали сапоги и отпустили,

А босиком так даже интересней,

Связали руки – так верёвку подарили.

И проводили пусть похабной, зато песней!

Мой талант, моё искусство

В жизни замечать лишь плюсы,

Сам раскрашу жизни лист,

Я весёлый оптимист!

К волкам попал - красивые создания!

Едят меня – зато кормлю зверушек!

Пусть ненадолго, но расправлюсь с голоданием,

Принёс им, так сказать, чего покушать.

Похоже, будет здесь моя могила.

Смыкаю веки на последнем издыхании,

А неплохое место, тут красиво

И умер так-то не один – в компании!

Мой талант, моё искусство

В жизни замечать лишь плюсы

Сам раскрашу жизни лист,

Я весёлый оптимист!

Но что-то подымает с того света,

Теперь со мною возится владыка,

Пусть плоти нет вокруг костей скелета

Но лёгок я, а на лице улыбка.

Пускай без сна, зато всегда при деле,

И больше мне усталость не знакома,

И чинятся прорехи в моём теле,

Зато теперь весь мир считаю домом

Мой талант, моё искусство

В жизни замечать лишь плюсы

Сам раскрашу жизни лист,

Я весёлый оптимист!

И мы скитаемся по миру много дней

Всё больше собирается друзей.

Спи

Ночь баюкает

Тихими звуками,

Перестуками

Чьих-то лап,

Засыпай же скорее

А ну-ка ты

Будто звуками

Дом ослаб.

Не позволяй

Ночным кошмарикам

Сон, мой маленький,

Ты прервать,

Будет ночью он

Тихим странником

Духом странненьким

Дом охранять.

Спи-засни, баю-бай

И кошмару не давай

Твой прервать прекрасный сон

Рядом тихо бродит он.

Тихо плату свою

Забирает он,

Он старается

Невтерпёж.

Просто косточки

Обглодает он,

Пожирает он,

Как уснёшь.

Но не бойся

Моя ты лапочка,

Отрастит он всё,

И сотрёт

Твою память.

Погаснет лампочка

Всё, что съедено

Отрастёт.

Спи-засни, баю-бай,

И кошмару не давай

Твой прервать прекрасный сон

Рядом тихо бродит он.

И почти ничего

Не вспомнится,

Лишь исполнится

Ритуал.

Просто ужасом

Сердце наполнится,

Пусть не вспомнил ты,

Но ты знал.

Это просто

Детские страхи

Лучше думай так

И ложись.

Ведь ни пятнышка

И ни запаха

Не оставил он

Це́ла жизнь.

Спи-засни баю-бай

И кошмару не давай

Твой прервать прекрасный сон

Рядом тихо бродит он

Подожди лишь немного и ты подрастёшь,

И пускай он приходит опять и опять,

Каждый раз просыпаешься ты и живёшь,

И научишься ты его не замечать.

Экран

Приветствую тебя, экран родимый

Пустой, но с бесконечной глубиной,

Ты, сколько помню, всё поддержкою незримой

Всегда был рядом, был всегда со мной.

Всегда ты самый первый мой свидетель

Чего пишу, чего не дописал.

Пороки и живую добродетель

Через тебя всегда я узнавал.

Ты – разный, но всегда один и тот же,

Ты – верх и низ, границы бытия.

Любое проявление возможного

И невозможного проходит сквозь тебя.

Вмещаешь ты все мысли и тревоги,

Ты – сцена и безмолвный зритель мой.

С тобою говорил об очень многом,

Пусть кто-то в это время был тобой.

Ты – как портал в другое измерение,

Портал в такое множество миров,

Тобою говорили со мной гении,

И грязь, и похоть, и бессмысленная кровь.

А ведь тебя никто не замечает,

Ты незаметно стал как часть души,

Охотно твоя сила отвечает

И все запросы выполнить спешит.

Ты отражаешь оттиски живые,

И вот уж профиль-я в тебе вишу,

И цифровые раны ножевые

Я будто на себя переношу.

В твоих мирах так просто заблудиться,

Забыть не только про экран, но про себя,

Ведь ты даёшь так просто воплотиться,

И бо́льшим кажется внутри экрана Я.

Мы смотрим на экранных аватаров

Как будто в зеркало, и видя образ свой,

Меняем подражая, себя старых,

Срастаемся с картинкой цифровой.

Мы увлекаемся по правилам играя,

Нам в разных дозах подают успех,

Но тот, кто список правил составляет

– Тот расставляет по итогу всех.

Но я один, а ты передо мною,

Вмещаем мы друг друга в тишине.

Ты – в моем взгляде, но и я пленён тобою.

И нет ответа, изнутри кто и кто вне.

С тобой дружу, мирюсь, люблю, воюю,

И эта жизнь – долгая игра

И не один такой игрой живу я

Но не забуду, что передо мной экран.

Про добро

Добро работает не так,

Оно – не сделка, не спасение,

Не воздаяние за лишения,

Не гиря на суда весах.

Не будет платы за добро,

Оно само уже оплата,

Оно скорее признак клада,

Но клад не злато-серебро.

Добро в основе – есть любовь,

Оно живительная сила,

Та что в тебе освободила

Всю застоявшуюся кровь.

Ты не подделаешь добро,

Когда устроить внешний признак,

Но изнутри другие мысли

Тебе давили под ребро.

Но можно через признак путь

Открыть, ведь в каждом как начало,

Как сердце, что всегда стучало

Есть красоты с любовью суть.

Мы сами от него ушли,

Мы заблудились, заплутали,

Как будто многое узнали,

Но плод запретный обрели.

И оттого добро теперь

– Как будто глупость или чудо,

Как будто что-то не отсюда,

Редчайший экзотичный зверь.

Забудь на время про борьбу,

Про выживание и статус,

Понизь своих желаний градус,

Не пей до дна свою судьбу.

Без притязаний на права

Сверши добро и выбрось в воду,

Ты подари ему свободу

И будет новая глава.

Ведь мир – суммарность наших дел,

Так сдвинь его хоть на песчинку,

Быть может так растопим льдинку,

Чуть сдвинем скорбный наш удел.

Вернувшийся домой

Набери мне воды,

Я закончил свой путь,

Я ушёл от беды

И хочу отдохнуть.

Столько раз засыпал

Я вполглаза следя,

А теперь я устал

Лишь до дома дойдя.

(Припев)

Правая нога

Шаг издалека

Левая ей в след

Пусть дороги нет

Главное дойти

До конца пути

Ведь передо мной

Долгий путь домой.

Наконец сбросил с плеч

Напряжения груз,

Мне бы только прилечь,

А потом я проснусь.

На душе и ногах

Лишь сплошная мозоль,

Сколько брёл я в снегах

И не чувствовал боль?

(Припев)

Но скажи почему

Так испуган твой взгляд?

Я тебя не пойму

Я вернулся назад.

Я исполнил всё то,

Что тебе обещал

Вот он я, вот мой дом

Я так ждал и скучал.

(Припев)

Смотрит в страхе вдова

На истлевший ките́ль

И застряли слова

Воздух словно кисель.

Но восходит заря

У́тра

солнечный свет

Рассыпается в прах

У порога скелет.

Эльфийка жена

Она уверенно брала все что хотела,

От долгой жизни мудрость обретя,

Мне прошептала: я желаю твоё тело

И твою душу, и всего хочу тебя!

Пылала страсть, её отзывчивое тело,

Как будто в омут уносило с головой,

Умна, красива и до одури умела

И всякий раз все повторяла мне "ты мой"

(Припев)

Эльфийка-жена

Шептала она

Ты будешь навеки со мной

Любовью полна

Совсем без ума

С ней в омут готов с головой.

Друг другом упивались до безумства,

На миг прощаясь как в последний раз,

Мы на́ жизнь уготованные чувства

Сжимали проживая год за час.

И вот мне тридцать пять и мы в кровати,

Слились мы вновь в слепом порыве страсти

Ты что-то шепчешь о своём проклятье,

Наручники накинув на запястья.

(Припев)

Ты шепчешь, что не дашь распаду смерти

Пройтись по мне своею черной дланью,

И ты рукою на груди мне чертишь

Печати круг, читая заклинание.

Сознание как будто цепенеет,

Ни жизнь ни смерть, скорее где-то между,

И разум уже даже не успеет

Себе придумать тщетную надежду.

(Припев)

Она и правда каждого любила,

И не хотела никого терять,

И потому она на пике силы

Любви своей велела засыпать.

Стоит подвал с десятком изваяний

И каждый в нём как собственная тень.

Исполнится одно на всех желание:

Они умрут в единый с нею день.

Таверна идущих в никуда

Он был готов распрощаться,

Порвать с этим миром связь,

Хоть где-нибудь затеряться

Да хоть на край света убраться

В загадки дорог погрузясь.

Всё бросив, с пустыми руками

Он брал ориентир наугад

И вот на таверну из камня,

Стоящую будто веками,

Его вдруг наткнулся взгляд.

[Припев]

Таверна

Идущих в никуда

В нигде и в никогда

Всегда лишь там где надо

Отвергнут

И брошен навсегда

Лишь он войдёт сюда

Ему тут будут рады.

Уютно скрипнув дверями,

Будто за плечи обняв,

Согреет камина огнями,

Накормит, напоит, не станет

Лезть в душу про всё разузнав.

Лишь прошлым ненужным оплату

Возьмёт за услуги свои

Ни душу, ни силу, ни злато

Лишь то, что больше не надо

Забрав, его освободит.

[Припев]

Увидит, открывши двери,

Просторы другого места,

Покинет эту таверну

В своём же в мире скверном

Пропавшим будет без ве́сти.

Таверна идущих в никуда

Скользит по мирам вселенной,

Отправит лишних туда,

Где место найдется всегда

Свои подставляя стены.

[Припев]

Игра отражений

Проникает рука сквозь зеркальную гладь

И хватает меня, призывая восстать,

Вот и тело обрёл и гляжу на себя

Как один, только два друг на друга глядят.

Так нача́лся мой путь, я замена, двойник

И на время лишь я в этом мире возник,

Дал мне памяти часть и теперь моя роль

Разделить его жизнь, его труд, его боль.

[Припев]

Волшебная тайна:

Вдруг стало нас двое,

И зеркало скрыто

От мира пустое.

Закон равновесия

Ненарушим:

Мир требует,

Чтобы остался один!

Я чувствую времени тянется нить

Она так тонка, и так хочется жить,

И вот, среди записей древних узнал:

Кто жив, кто остался – тот оригинал.

Спасибо за жизнь, но прости господин,

Для жизни останется только один.

И тело его уже в рамках стекла

И полная память в меня потекла.

[Припев]

Великий колдун, от могущества пьян

В себе обнаружил серьёзный изъян:

От знаний великих и силы творить

Он вдруг потерял желание жить.

И он изобрёл для себя ритуал,

Вкус к жизни в борьбе чтобы вновь возжелал

Теперь иногда, когда жизнь не мила

Рука прорывается сквозь зеркала.

Царевна лягушка

Я помню твою стрелу,

И сам ты подобно ей

Стремительно ворва́лся в жизнь мою,

Надеждой стал в болоте моих дней.

Проклятия оковы как шутя,

Ты оборвал и вспыхнула любовь,

Но ты всё так же, как стрела летя,

Ушёл, оставив горстку горьких слов.

[Припев]

Пла́влю я пару колец

Нету надежды на чудо

Сказке приходит конец

Но остаются люди.

Не покорили тебя

Ни красота ни царство

Ты мо́лвил мне, взгляд отведя,

Без жалости и без лукавства

О том, что во мне интерес

В проклятии был и в драме,

Но сказке теперь приходит конец

А дальше мы врозь, по себе мы сами.

[Припев]

Конечно же отпустила,

В горле сдавив слезу́.

Жестокая добрая страшная милость,

Лик мой как камень скрывает грозу.

И в книги вошла как царица

Как одинокий тиран

Души ведь живая пе́вчая птица

В любви угодила капкан

[припев]

Одну уронила слезу

Когда сообщили мне весть:

Он сгинул в волшебном лесу,

В каком-то из гиблых мест.

Он сил своих не оценил

И так и остался лежать

От тёмных медведицу сил

Пытаясь расколдовать.

Упрямый

Ещё себя не осознав

Впитал он жизни кредо

Он знает только тот лишь прав

Кто не ушёл последним.

Ему осталась от отца

Одна на память фраза,

Увидев признаки конца

Опять и снова скажет:

Могу сказать:

Ещё живой

А значит ещё рано

Судьбе сдаваться

На покой

Ещё похулиганю!

И не щадила его жизнь,

Но он лупил в ответку

Судьба твердит: смирись смирись

Но воля была крепкой.

И он летел как ураган,

Уступок не желая,

Когда был трезв, когда был пьян

Всё время повторяя:

Могу сказать:

Ещё живой

А значит ещё рано

Судьбе сдаваться

На покой

Ещё похулиганю!

Но мир ломал и не таких:

Крутые повороты,

Полёт, удар, короткий крик

И мышцы без работы.

И вот он просто тень себя,

На койке без движений,

Но лишь глаза его горят

От вечных повторений!

Могу сказать:

Ещё живой

А значит ещё рано

Судьбе сдаваться

На покой

Ещё похулиганю!

Он так лежал из года в год,

Потом семья решила,

Пусть дальше наша жизнь идёт

Его же отключила.

И над горой развеян прах

Но часто так бывает

Как будто эхо в тех горах

Порою повторяет:

Могу сказать:

Ещё живой

А значит ещё рано

Судьбе сдаваться

На покой

Ещё похулиганю!

Проклятая роща

Небо налилось свинцом,

Ветер в истерике бьётся,

Жители серы лицом

Никак она не уймётся.

Сидя по хатам молчком,

Слушают в ветра порывах

Вой бесконечный о том

Смелом привязанном к иве.

[Припев]

По про́клятой роще

Блуждает и воет

С обугленным телом в руках

Что толку от мощи,

Когда сердце ноет

И разум настигнул крах?

Великая сила

В дожде сохранила

Последний её силуэт

И множество лет

Она выла и выла

Конца и спасения нет.

В рощу сбежала гулять

Вся детвора поселенья,

Парню наверно лет пять,

Смел и заносчив с рожденья

Всем заявил, что совсем

Страха по жизни не знает,

Что и в грозу без проблем

Даже по лесу гуляет

[Припев]

Древняя роща

Точка для силы

С силой природною связь

Столько в ней мощи

Слова воплотила

В этих событий вязь

Гордые речи

Широкие плечи

А если за слово спросить?

Сила пред тем

Только трепещет

Кто сможет её покорить

Чтобы слова доказать

С ивой веревкой связался

Знаете, кто моя мать?

Её даже ветер боялся!

Тут налетает гроза,

Вся детвора в рассыпную,

Матери кто-то сказал

Тут же про смелость такую.

[Припев]

Древняя роща,

Точка для силы

С силой природною связь

Столько в ней мощи,

Слова воплотила

В этих событий вязь

Гордые речи

Широкие плечи

А если за слово спросить?

Сила пред тем

Только трепещет

Кто сможет её покорить.

Скорости выйдя за грань

Свои надрывая силы

Несётся она как таран

Рвёт от усилия жилы.

Вот уже ива и он,

Росчерк белого грома,

Грохот потом в ушах звон

Рухнула ивы крона...

[Припев]

По про́клятой роще

Блуждает и воет

С обугленным телом в руках

Что толку от мощи

Когда сердце ноет

И разум настигнул крах

Великая сила

В дожде сохранила

Последний её силуэт

И множество лет

Она выла и выла

Конца и спасения нет.

Дебош в аду

Дебош в аду

Их загулы как полёт

Сразу вверх и сразу вниз

Ругань, вой, гитары визг,

Сбился выпитому счёт

И проходит вечер зря,

Если голос не сорвал,

Если память не терял,

Если спал когда заря.

[Припев]

Хой!

Хэй!

Гони чертей!

Раз!

Раз!

И ноги в пляс!

Разгорается вода

Начинается бардак!

Но один из них погиб

Поджигая самогон

Он был страшно удивлён

Когда хлопнул яркий взрыв

И сквозь слёзы поминать

Собрали́сь его друзья

Пьют смеются и кричат

Чтобы честь ему воздать

[Припев]

Хой!

Хэй!

Гони чертей!

Раз!

Раз!

И ноги в пляс!

Разгорается вода

Начинается бардак!

Пьянь в квартире и бардак,

Явный долгий перепой,

Вдруг один схватил рукой

Чёрта прямо за пятак!

Все вскочили во дела!

Отведи нас прямо в ад,

Там приятель будет рад

Раз уж так судьба свела!

[Припев]

Хой!

Хэй!

Гони чертей!

Раз!

Раз!

И ноги в пляс!

Разгорается вода

Начинается бардак!

Наступает третий день,

Просыпается народ

Лютый в памяти разброд,

В доме нету пары стен.

Вот так пьянка удалась

Был ли ад, а может нет?

Шумно падает в ответ

Хвост со стрелкой на вилах!

[Припев]

Хой!

Хэй!

Гони чертей!

Раз!

Раз!

И ноги в пляс!

Разгорается вода

Начинается бардак!

Дуэлянт

В обществе высшем такие порядки

Когда под угрозой честь:

Прямо в лицо бросают перчатку,

Чтобы свершилась месть.

Далее выбор: мечи, пистолеты,

Выживет только один,

Он постоянно использовал это

И был пока непобедим.

[Припев]

Сначала кровь,

Потом вино,

Он проливает,

- Всё равно.

Чужая жизнь,

- Его престиж,

Он так галантен

И бесстыж,

Но не спокоен

Его взгляд,

Он в суете

Скрывает ад.

С хищной манерой былого убийцы

Он разжигает скандал.

Что ему слёзы на чьих-нибудь лицах?

Скольких уже убивал?

Золото, барышни, терпкие вина,

Жизнь на острие!

Сколько перчатки забрали невинных?

- Ему безразлично сие.

[Припев]

Сначала кровь,

Потом вино,

Он проливает,

- Всё равно.

Чужая жизнь,

- Его престиж,

Он так галантен

И бесстыж,

Но не спокоен

Его взгляд,

Он в суете

Скрывает ад.

Только за внешним привычным лоском

Скрыт холодный кошмар.

Чьим-то безумным могучим мозгом

Создан был проклятый дар.

Пара перчаток исполнят желание

С демоном жадным внутри,

Но чтобы плату отсрочить, заранее

Жертву взамен принеси.

[Припев]

Сначала кровь,

Потом вино,

Он проливает,

- Всё равно.

Чужая жизнь,

- Его престиж,

Он так галантен

И бесстыж,

Но не спокоен

Его взгляд,

Он в суете

Скрывает ад.

Молодость силу желал и внимание,

Ну а теперь на крючке

Своей иль чужою душой за желание

Заплатит и кровь на руке.

Двое, барьер, дым от пороха,

Перчатки две держат души

Плоть чья-то выстрелом вспорота,

Кто-то остался жить.

[Припев]

Сначала кровь,

Потом вино,

Он проливает,

- Всё равно.

Чужая жизнь,

- Его престиж,

Он так галантен

И бесстыж,

Но не спокоен

Его взгляд,

Он в суете

Скрывает ад.

Денежный Бог

В каждой мечте его опоры

И для любого желания связь,

Мера вещей подобная крови,

Овеществлённая плотная власть

Каждый замешан в его ритуалах,

Каждый немного его пророк,

Силой его чудеса возникали,

Он – вездесущий денежный бог

[Припев]

Денежный бог, не за и не против,

Денежный бог, основа всего

Денежный бог, он стал как наркотик,

Ценник любой – это метка его.

Думает кто-то, что им владеет,

Только вот деньги – его благодать,

И через них он влиянье имеет,

Над каждым причастным незримую власть.

Пользуясь силой его, укрепляешь

Храма фундамент снаружи, внутри

Разницы нет продаёшь покупаешь

Ценностью право его укрепив.

[Припев]

Денежный бог, не за и не против,

Денежный бог, основа всего

Денежный бог, он стал как наркотик,

Ценник любой – это метка его.

Пусть человек – его источник

Только вот множество этих людей

И он любого, если захочет

Возвысит, низвергнет силой своей.

Он направляет свои потоки,

В каждом конфликте, с любой из сторон,

В виде себя выжимает соки

Борются люди и крепнет он.

[Припев]

Денежный бог, не за и не против,

Денежный бог, основа всего

Денежный бог, он стал как наркотик,

Ценник любой – это метка его.

Да, он везде и некуда деться

Да и не нужно, ведь это не зло,

Только вот стоит к себе приглядеться,

Не стал ли ты весь проявленьем его?

Сто́ит оставить без ценников вещи,

Что-то не купишь и не продашь,

Сами впускаем в себя его клещи

Душу поставив на полку продаж.

[Припев]

Денежный бог, не за и не против,

Денежный бог, основа всего

Денежный бог, он стал как наркотик,

Ценник любой – это метка его.

Зимняя история

Новогодняя ночь оказалась тепла,

А она оказалась одна

И она на поляну пошла,

Свежим снегом поляна полна.

Прихватив белый шарф от отца

И для носа взяла морковь,

И усердно лепила в поте лица

Фигуру знакомую вновь.

[Припев]

-Не спи не спи, не засыпай, луна так светит ярко

-Мне так почему-то холодно, мне так почему-то жарко

-Сейчас-сейчас ещё чуть-чуть, уже почти дошли

Ей чей-то голос будто снег заботливо скрипит.

Она спиной к снеговику

Присела задремав,

Свисает мягко на щеку

Отцовский старый шарф.

Вот снега скрип и через сон

Вдруг чувствует она:

Как будто прям как раньше он

Уснувшую поднял.

[Припев]

-Не спи не спи, не засыпай, луна так светит ярко

-Мне так почему-то холодно, мне так почему-то жарко

-Сейчас-сейчас ещё чуть-чуть, уже почти дошли

Ей чей-то голос будто снег заботливо скрипит.

Она проснулась у печи

И с нею бред и жар,

А мать ругается кричит:

Зачем тут мокрый шарф?

И почему полы в воде,

Морковь тебе зачем?

Ты что, домой тащила снег?

При этом заболев?

Ты больше дочка не дури

Ведь мы одни с тобой,

Отец при жизни говорил

Не балуйся зимой...

Телепат

Собирался весь город на бал-маскарад

Ведь с визитом приехал маэстро,

Он магистр иллюзий, он маг, телепат,

Будет шоу и будет оркестр.

Откружились уж пары и время для шоу,

Вот маэстро на сцену восходит,

И не знает никто, кто под маской пришёл

Среди масок обычных кто ходит.

[Припев]

– Птичья маска, на сцену!

– Парень, не сто́ит...

Расступается зрительный зал

– Посмотри мне в глаза!

– Да что же такое?

Я ведь ясно предупреждал.

Телепат уже взгляд захватил через маску,

Только тут же застыл как скала,

Перед взором раскрылись как будто бы в сказке

Всех небесных движений дела.

И судьбу он увидел как демон Лапласа

От рождения и до тех пор,

Пока он в карнавала человеческой массе

Не схватил вдруг божественный взор.

[Припев]

– Птичья маска, на сцену!

– Парень, не сто́ит...

Расступается зрительный зал

– Посмотри мне в глаза!

– Да что же такое?

Я ведь ясно предупреждал.

Карнавал завершён, увезли телепата,

Так в себя он и не пришёл,

Он на Божии мысли не выдержал взгляда,

Доживает, где мягкие стены и пол.

Может многое скрыться в балу маскарада,

Среди смертных блуждало одно божество,

И маэстро действительно был телепатом,

Доказав напоследок своё мастерство.

[Припев]

– Птичья маска, на сцену!

– Парень, не сто́ит...

Расступается зрительный зал

– Посмотри мне в глаза!

– Да что же такое?

Я ведь ясно предупреждал.

Конечная

Старый забытый вокзал,

Битые стёкла витрины,

Не помнит, где засыпал,

Но сон был очень длинный.

Между коленей багаж,

Глухо звучит объявление

Поезд как будто мираж

И скоро его отправление.

[Припев]

Пустой вокзал, здесь поезда

Из ниоткуда в никуда

Летят, взрезая пустоту,

Лишь пассажиры на лету

Опять глядят свой длинный сон,

Куда-то тянет весом он.

Он разместился у окна,

С собою верный чемодан,

Во мгле дорога не видна,

Но уж сигнал движения дан.

И поезд тронулся во тьме,

А за окном менялся вид:

Картина бывшая во сне

Пред взглядом за окном стоит.

[Припев]

Пустой вокзал, здесь поезда

Из ниоткуда в никуда

Летят, взрезая пустоту,

Лишь пассажиры на лету

Опять глядят свой длинный сон,

Куда-то тянет весом он.

Мелькают множество картин,

И тяжелеет чемодан

Вцепившись в кадр хоть один,

Он будто поезд замедлял.

А поезд ехал, как летел,

Но багажа огромный вес

Как будто вниз его хотел

Направить супротив небес.

[Припев]

Пустой вокзал, здесь поезда

Из ниоткуда в никуда

Летят, взрезая пустоту,

Лишь пассажиры на лету

Опять глядят свой длинный сон,

Куда-то тянет весом он.

Он начал сбрасывать балласт

Ненужной памяти бардак

Уходит злость, уходит страсть

И личность трётся об наждак.

Но много милых мелочей,

Он был оставить не готов,

Не может быть багаж ничей,

Пусть даже тот багаж из снов.

[Припев]

Пустой вокзал, здесь поезда

Из ниоткуда в никуда

Летят, взрезая пустоту,

Лишь пассажиры на лету

Опять глядят свой длинный сон,

Куда-то тянет весом он.

Он слишком погрузился в сон

И сон его не отпустил,

Опять начнёт сначала он

И вновь вокзал в конце могил.

Спящая красавица

И вот уж принц, пылая вожделением,

Идёт к красавице, что в рамках хрусталя,

Прервать он жаждет это сновидение

Целует, пробудиться ей веля.

И вот уж дрогнули ресницы и границы,

На нет исходит тяжкий долгий сон,

Вдруг мир вокруг, как будто на страницы

Стал рассыпаться под мобильный звон.

[Припев]

Идёт история к концу и думаешь опасливо:

А что же там, за гранью слов, где жили долго счастливо?

Ты лучше спящих не буди,

Ты лучше мимо проходи,

Что будет дальше впереди истории рассказанной?

Приходит снова к власти мозг урывками,

Хватает от реальности куски,

И исчезают, не озвучив даже криками,

Все здесь живущие, друзья, враги.

Мир исчезает потерявши ось внимания,

Вернулась личность, тают миражи,

И лишь тоска от полуузнавания

И тут же забывания дрожит.

[Припев]

Идёт история к концу и думаешь опасливо:

А что же там, за гранью слов, где жили долго счастливо?

Ты лучше спящих не буди,

Ты лучше мимо проходи,

Что будет дальше впереди истории рассказанной?

И на работе, и в болоте быта,

Ты топишься, тоска тебя гнетёт

О той стране, что утром позабыта,

О принце том, что больше не придёт.

И где-то на границе вязких мыслей,

Ты понимаешь: ты бы предпочла

Чтоб дольше длились те скитанья принца

Что лучше б вечно в том гробу спала.

[Припев]

Идёт история к концу и думаешь опасливо:

А что же там, за гранью слов, где жили долго счастливо?

Ты лучше спящих не буди,

Ты лучше мимо проходи,

Что будет дальше впереди истории рассказанной?

Дракон

Герой, сильнее не сыскать,

От короля задание

Он принял: надо наказать

Порочное создание.

Среди далёких скрылся гор,

Стране несёт угрозу он,

Силён, коварен и хитёр,

Он – огнедышащий дракон.

[Припев]

Дракон укрылся среди гор,

С ним лучше встречи не ищи,

Здесь не помогут меч и щит,

Но вступишь ты в смертельный спор.

Зачем идёшь к нему ответь?

Ведь в том пути ты встретишь смерть.

Костями вымощенный вход,

С угрозой выложенный знак:

Сюда входящий не уйдёт,

Жизнь потеряет просто так.

Но что угрозы храбрецу?

Он никогда не отступал,

Суровый вид придав лицу,

К дракону в гости зашагал.

[Припев]

Дракон укрылся среди гор,

С ним лучше встречи не ищи,

Здесь не помогут меч и щит,

Но вступишь ты в смертельный спор.

Зачем идёшь к нему ответь?

Ведь в том пути ты встретишь смерть.

Пред ним раскрылся странный вид:

Дракон вскрывает себе грудь,

И сердце рвёт, и кровь бежит,

И на него находит жуть.

А после как по волшебству,

Опять срослась драконья плоть,

Он видит это наяву.

- И как вот это побороть?!

[Припев]

Дракон укрылся среди гор,

С ним лучше встречи не ищи,

Здесь не помогут меч и щит,

Но вступишь ты в смертельный спор.

Зачем идёшь к нему ответь?

Ведь в том пути ты встретишь смерть.

И вот на гостя взор упал,

Дракон смутился за свой вид,

А вслух ему пророкотал:

Ты что же, не желаешь жить?

Я источаю страшный яд,

И я не в силах умереть,

Хотя и был бы очень рад,

Но проклят я не видеть смерть.

[Припев]

Дракон укрылся среди гор,

С ним лучше встречи не ищи,

Здесь не помогут меч и щит,

Но вступишь ты в смертельный спор.

Зачем идёшь к нему ответь?

Ведь в том пути ты встретишь смерть.

Я ослабляю свою жизнь,

Чтоб яд не сжёг кругом края,

Лишь этих гор глубины, высь

Мой прожигает смертный яд.

И тут герой вдруг осознал,

Какой был план у короля,

И не случайно он послал

Его жене тот странный взгляд.

Злокачественное образование

Летучая и рвущаяся суть

Определяет то, чем мы все станем,

Но чтобы в русло верное свернуть,

Мы строим стены так: за камнем камень.

Нам повторяют: для начала всё усвой,

Построй для действий будущих фундамент,

Мир никому не нужен будет твой

Без общих це́пей и без общих знаний.

И прищемляешь ты своё нутро,

Тебя терзают с детства кнут и пряник,

Ты собственных историй не герой

И путь твой из оценок, но не знаний.

И вот ты стал принадлежать себе,

Но заблудился в этих лабиринтах

Ты накопил нагромождение стен,

И приучён уже к глазам закрытым.

И ты учился, долго привыкал

К контролю, чтобы быть удобным

Но только под конец ты стал

Лишь над самим собой булыжником надгробным.

Ты в большей степени стена своей тюрьмы

Чем, то, что было скрыто за стеною

Иссяк первоисточника родник

Пока годами эти стены строил.

Стены

С детства

Открытым чувствам на замену

Ты приучился строить стены,

Чтобы не знать ни страх ни боль.

Вместо

Свободы взял надёжность плена

И в своём царстве ежедневно

Единовластный ты король.

[Припев]

Стена – твоя защита,

Стена – твоя тюрьма,

Душа за нею скрыта,

И с нею скрыта тьма,

Снаружи только маска,

Ты знатный лицедей

Но кто же быть натаскан

За ней?

В жизни

Привык к борьбе и выживанию

И ловко применяешь знания

Но к сердцу близко ничего

Высшим

Себя считаешь ты созданием

Неуязвимым к попаданиям

В районе сердца твоего

[Припев]

Стена – твоя защита,

Стена – твоя тюрьма,

Душа за нею скрыта,

И с нею скрыта тьма,

Снаружи только маска,

Ты знатный лицедей

Но кто же быть натаскан

За ней?

Только

В самодовольстве не заметил

Как в глубине закрытой клетки

Всё скрыто плесенью травой

Сколько

Камней сложил для сте́ны крепкой

И не заметил ты за лепкой

Нет кроме стен тут ничего!

[Припев]

Стена – твоя защита,

Стена – твоя тюрьма,

Душа за нею скрыта,

И с нею скрыта тьма,

Снаружи только маска,

Ты знатный лицедей

Но кто же быть натаскан

За ней?

Без воздуха без света

Почти что не дыша

Зачахла и исчезла

Душа

Могильный телефон

Он попросил на новый год

Себе мобильный телефон,

Но дед мороз так стар и стал подслеповат.

И вот подарок уж идёт

Но лишь пока не знает он

Что за ошибку тот скрывает аппарат.

[припев]

Могильный телефон,

Звонки́ лишь мертвецам

И на рингтоне колокольный звон,

Несёт он вести предкам праотцам.

И тут же разобрался он,

И даже деду позвонил,

Звонку́ тот удивился, но был очень рад,

Теперь звонка́ми увлечён,

Он говорит с теми кто жил

И неживые с ним о многом говорят.

[припев]

Могильный телефон,

Звонки́ лишь мертвецам

И на рингтоне колокольный звон,

Несёт он вести предкам праотцам.

Но вот

Летят

Отец

И мать

В страны́

Чужой

Края

И был

Их вылет

Ровно

В пять

И есть

Билет

Назад

Руки трясутся,

Глаза застилают

Слёзы и голос дрожит.

Он понимает,

Но отрицает

Мама и папа звонит.

Вызов входящий

Ещё без ответа

Многое слишком сказал.

Взглядом молящий:

"За что мне всё это?"

Кнопку ответить нажал.

[Припев]

Могильный телефон,

Звонок от мертвецов

И вот уже услышал он

Послание от матери с отцом.

Ночная роза

Дурманят ароматы чувства вора,

Он влезть задумал в королевский сад,

И ярче чем сокровища горят

Цветы пред непривычным взором.

Он ловко всю охрану обошёл,

И вот в саду заветном очутился,

Среди кустов волшебных затаился

И лишь шипа он ощутил укол.

[Припев]

Волшебный сад,

Прекрасный мир цветов

И ароматом он своим уводит

К небесных врат

И золотых оков

Недостижимому прекраснейшем у входу.

Цветы всё манят обещаньем рая

И ты идёшь цветами увлекаем.

А дальше он как будто в волшебстве

Покинул сад и получил награду,

Вино, и женщины, и благосклонность знатных,

Как будто лучший из сюжетов в голове.

Забыл о нищете и произволе,

Завёл семью, совсем стал человек

И даже подаяньем для калек

Себе порой расщедриться позволил.

[Припев]

Волшебный сад,

Прекрасный мир цветов

И ароматом он своим уводит

К небесных врат

И золотых оков

Недостижимому прекраснейшем у входу.

Цветы всё манят обещаньем рая

И ты идёшь цветами увлекаем.

Лежит и бредит вор в глубинах сада

И из груди его пророс цветок,

Налился кровью каждый лепесток,

И полон сад прекрасных ароматов.

И снова доложили королю:

Опять ночная роза расцвела,

Опять побеги новые дала,

Убрали кости и удо́брили землю́.

[Припев]

Волшебный сад,

Прекрасный мир цветов

И ароматом он своим уводит

К небесных врат

И золотых оков

Недостижимому прекраснейшем у входу.

Цветы всё манят обещаньем рая

И ты идёшь цветами увлекаем.

Фокусник

Срывает овации фокусник старый,

Добывши из шляпы неведомых птиц

И множество разных неведомых тварей

Покажет для праздных гуляющих лиц.

Но смех вызывает его представление

-То птица нагадит, то шляпу порвут

И как клоунада его развлечение,

В одежде маэстро ряженый шут!

[Припев]

Искусства дар от бога дан,

Но сцена пошлый балаган,

Вульгарно потакать толпе

Опять приходится тебе.

Ты слишком любишь сцену

И платишь свою цену!

Расходятся люди, закончилось шоу,

Никто не увидит, маэстро в поту

Откроет портал в измерение другое,

Отправит созданий домой в пустоту.

Реальную магию как представление

Он людям покажет, чтоб истину скрыть,

Такое вот в жизни нашёл развлечение,

Он так приспособился в обществе жить!

[Припев]

Искусства дар от бога дан,

Но сцена пошлый балаган,

Вульгарно потакать толпе

Опять приходится тебе.

Ты слишком любишь сцену

И платишь свою цену!

У костра

Переливаясь искрами, игрою бликов

Костёр дарил свой свет извечной тьме,

И в этом изначальном танце многоликом

Без слов знакомое явилось вдруг ко мне:

Я видел в этом смутном трансе ночи,

Как сотни ручейков сплетаясь в ткань,

Меня создав, во мне же взяв источник,

Творили мир, Его скрывая длань.

Мой жёсткий мир основ, причин и следствий

Сошёл как дым последний из угля.

Я в этом мире местный и не местный

Как эти блики в темноте и я.

Мой краткий миг, растянутый на вечность

Я – свет во тьме, что принял этот лик

И я успел сам на себя отвлечься

И не заметил, как тогда возник.

Случайный смысл в быстром танце света,

Почти ничто, но в этом миге всё.

Я сам всегда был на любой вопрос ответом,

И тем, был, кто вопросы задаёт.

Я дёрнул головой, сбивая дрёму

И улыбнулся тихо сам себе,

В обоих смыслах сам себе знакомый

Продолжу вновь шагать в своей судьбе.

Бабушкины заготовки

Бабушка внука отпустит гулять

На́ реку, в лес, или в поле,

Так до темна будет он пропадать

С ветром резвиться на воле.

Нету надзора, приходит поесть,

Далее – как пожелает,

Может хоть в гору высокую влезть,

Она лишь одно запрещает.

[Припев]

Бабушка за внука вовсе не боится,

В холоде подвала тайный склад хранится,

Много заготовок тот позвал скрывает,

Что в подвале скрыто лишь старушка знает.

Внука в лесу встречает медведь,

Обычная грустная встреча,

Чем кончилась встреча не стоит смотреть

Лишь тело лежит искалечено.

Весть по деревне, кругом бабий крик,

Старуха лишь тихо к подвалу

И сосредоточенный каменный лик

Как будто ни в чём не бывало.

[Припев]

Бабушка за внука вовсе не боится,

В холоде подвала тайный склад хранится,

Много заготовок тот позвал скрывает,

Что в подвале скрыто лишь старушка знает.

Живым просыпается внук поутру

Как будто бы не было горя,

И вовсе в деревне не вспомнили вдруг

Про день вчерашний историй.

И колбы в подвале, а в колбах тела

Всех жителей этой деревни

Великой колдуньей старуха была

Могущественной и древней.

[Припев]

Бабушка за внука вовсе не боится,

В холоде подвала тайный склад хранится,

Много заготовок тот позвал скрывает,

Что в подвале скрыто лишь старушка знает.

Она ни словом не ругала бедокура

Лишь в зале теплая лежит медвежья шкура.

Амулет

Острый меч крепкий щит и ловкие руки

Куча шрамов, реакция как у гадюки

Всегда готов сойтись в смертельном танце

И звоном золота смерть будет отзываться

К прекрасной ведьме, словно дьяволице

В охрану нанялся, чтоб силой похвалиться

И лучше было не найти работы

То страсть то смерть с него исходят по́том

Днём в сражениях кровь потеряют враги

Ночью гибкого тела горячая страсть

С ней готов даже к водам мёртвой реки

Иль с мечом прямиком в драконову пасть

Она ему шептала ты прекрасен

Ты так горяч ты так силён и страстен

Средь серых будней ты мой красный свет

И вешает на шею амулет

И путь они в пустыне продолжают

Но типы странные дорогу преграждают

Готов ли ведьму жизнью защитить?

Клинкам настало время говорить

[Припев]

Бойцы как на подбор среди бандитов

Сверкает сталь, но крови не пролито

Он раны им наносит, на напрасно

Как будто мертвецов придавлен массой

Вот вышли с кровью из него все силы

Толпа бандитов странных победила

И сталь в последний раз вонзилась в тело

Туда где грудь, меж рёбер, в части левой

[Припев]

Днём клинков ему вновь уже не скрестить

Ночью мёрзнуть теперь на холодных песках

На край света за нею готов был идти

Но ветрам лишь отдаст свой бессмысленный прах

Ведьма тихо подходит берёт амулет

И ликующий смех разорвал тишину

Отпечатался в нём тот наивный атлет

Защищать её будет он вечность в плену.

Коллекция ведьмы стоит за спиной

Мёртвых наемников лучший отряд

С виду как будто бы каждый живой

И новый средь них стоит экспонат.

Тяжесть короны

Ты живёшь в моей тени́,

И по жизни ты второй,

И не главный ты герой

Нашей маленькой страны.

Мы родителей одних

Венценосных два сына́

С детства прочили меня

В государи-короли.

Я помню в детских играх наших

Говорил тебе бесстрашно:

(Припев)

Забирай мою корону,

Прямо так, впридачу к трону,

Но запомни, что увы

Сняв, лишишься головы,

У короны тяжкий вес

Лучше б ты сюда не лез.

Ты имеешь всё навалом,

На балах всех дам кружи́шь,

Их сердца ты покоришь,

Но тебе этого мало.

Я же будущий монарх

И могу забыть про право

Выбирать что мне по нраву,

Чтоб страну не встретил крах.

Но ты собрал дворянских отщепенцев

В чужой страны поддержку ты поверил сердцем.

(Припев)

Забирай мою корону,

Прямо так впридачу к трону

Но запомни, что увы,

Сняв, лишишься головы,

У короны тяжкий вес

Лучше б ты сюда не лез.

Вот дорвался ты до трона,

Стал ты центром общих глаз,

Сразу в лести ты погряз,

В ней как в па́токе ты тонешь.

Все друзья твои хитры,

И готовы капнуть ядом,

И тебе, и тем кто рядом,

Лишь бы кто-то одарил.

Но я жив и пришёл час расплаты

Жаль тебя, но стране нашей было так надо.

(Припев)

Забирай мою корону,

Прямо так, впридачу к трону,

Но запомни, что увы,

Сняв, лишишься головы

У короны тяжкий вес

Лучше б ты сюда не лез.

Пусть с тобою мы братья по крови,

Но твой выбор решил твой исход

И с твоим окружением уйдёт

Гниль страны из высших сословий.

И пускай для меня

Ты родная семья,

Но решения верны

Только в пользу страны.

Слава

Любовь к творению познал

Но вот тщеславие свербило

– Так популярным и не стал,

Хоть надрывал душевны жилы.

Но раз заметили его,

Как костью лестью поманили

И трепетало естество,

Как пса, что раньше только били.

Высекай из камня, высекай!

Раздроби узоры на мозайку!

Из орга́на звуки балалайки

На потеху залу извлекай!

Мелочь отштампуй души расплавом

И купи себе за это славу!

Взяли в оборот его умельцы,

Сразу внешность привели к стандарту,

Чтобы публике засело прямо в сердце

Как из цеха принесли маршрута карту.

И по этому маршруту он идеи

Пропускал, на выходе в итоге,

Как отливки получал произведения

Только в стружку уходило слишком много.

Высекай из камня, высекай!

Раздроби узоры на мозайку!

Из орга́на звуки балалайки

На потеху залу извлекай!

Мелочь отштампуй души расплавом

И купи себе за это славу!

Вот уже добрался до вершины

Сцена, яркий свет, аплодисменты,

Но души особый шарм как будто сгинул

Перед ним не зрители – клиенты.

И любую яркую основу

Оскопят до актуальных смыслов,

Могут превратить творца любого

В рейтинга и счёта кучку чисел.

Высекай из камня, высекай!

Раздроби узоры на мозайку!

Из орга́на звуки балалайки

На потеху залу извлекай!

Мелочёвку отштампуй души расплавом

И купи себе за это славу!

Вот он: отшлифованный и ровный,

В ряд таких как он до горизонта,

От начального него оттенок скромный,

Но зато забрался на высоты.

Двое как один

Она в его глазах тонула,

И он не отрывался от неё

Куда бы их судьба ни завернула,

Всё было фоном их недосягаемых высот.

В одном полузабытом городишке

Стоял на главной площади фонтан,

Туристы своей мелочи излишки

С желаниями оставляли там.

И вот они бросают две монеты

И шепчут пожелание при этом.

[Припев]

Хочу, чтоб вместе навсегда,

Туда где ты и я туда,

Навеки двое как один,

И наш союз неразрушим,

И пусть два сердца в унисон

И до конца к лицу лицом.

Вдруг ясное безоблачное небо

Родило яркой молнии удар,

В фонтане испарились все монеты,

Был кем-то принят подношений дар.

Забытый миром древний злобный голос

Вдруг усмехнулся – так тому и быть

Повелеваю я: желание исполнись!

Посмотрим, как умеете любить.

Надеюсь, я не потерял сноровку

Напоминаю вам формулировку

[Припев]

Хочу, чтоб вместе навсегда,

Туда где ты и я туда,

Навеки двое как один,

И наш союз неразрушим,

И пусть два сердца в унисон

И до конца к лицу лицом.

И вот по свету бродит в жутком виде

О двух главах несчастное создание,

От колдовства явился вид гермафродита

– Исполнил бес по-своему желание.

Но не смотря на все эти невзгоды,

Любовь и в этом виде не угасла,

Они приют нашли в цирке уродов

Но души были всё-таки прекрасны.

Чёрный город

Резкий запах меня оторвал ото сна

И открывши глаза сразу я обомлел

Я хотел бы вернуться скорее назад

А того, что я видел, я не хотел

Мир вокруг будто вдруг потерял все цвета

Только чёрных оттенков палитра полна

И весь город вдруг чёрен избыточно стал

Лишь висит в черноте одиноко луна

В чёрном городе средь

Почерневших дорог

Чёрный падает снег

Скоро будет итог

Будто ночь пролилась

И настанет сейчас

Бесконечная власть

Тех, чей чёрен окрас

Я ладонью провёл по чужой черноте

И меня заразил очерняющий прах

И лишь стоило мне попытаться стереть

Стало больше его и пронзил меня страх

Я понёсся вперёд без разбора пути

Может чёрная власть разлилась не везде

Должен я поскорее дорогу найти

Пока жертвой не пал в этой злой черноте

В чёрном городе средь

Почерневших дорог

Чёрный падает снег

Скоро будет итог

Будто ночь пролилась

И настанет сейчас

Бесконечная власть

Тех, чей чёрен окрас

Я бегу через мост, вижу чёрных людей

Их большая толпа очень черных и злых

Я решил в тот же миг лучше сдамся воде

Чем один против всех окажусь среди них

Забери же меня ты зеркальная гладь

Ты одна не черна просто мир отразив

Ты как будто смогла тоже чёрною стать

Но не твой настоящий черный отлив

В чёрном городе средь

Почерневших дорог

Чёрный падает снег

Скоро будет итог

Будто ночь пролилась

И настанет сейчас

Бесконечная власть

Тех, чей чёрен окрас

Придурки, хулиганы, отморозки

В ночи сожгли покрышек старый склад

И город почернел и всюду смрад

И этого поступка отголоски

Увидел сумасшедший городской

Он слишком сильно этим впечатлился

И в ужасе он в речке утопился

Когда наказывать народ их шёл толпой.

Режиссёр

Он кромсал на части душу

Всё в угоду своей славе,

Пластилином был послушным

И всё пьесы свои ставил.

Упрощал свои сюжеты

Он до вида комбикорма,

А вопросы и ответы

Убивал в душе покорной.

Собирая шире зал,

Упрощал и урезал

Кем же ты в итоге стал?

Что ты людям рассказал?

У тебя была душа,

Но себя ты вопрошал:

Да кому сюжет твой нужен?

Развлекай людей им скучно!

Для одной печальной пьесы

Нужен сложный персонаж,

Чтоб с собою был он честен

Из себя его создашь.

И всё то, что он обрезал

За года, в него вложил,

Его взгляды, его дерзость,

Как иную жизнь прожил.

Собирая шире зал

Упрощал и урезал

Кем же ты в итоге стал?

Что ты людям рассказал?

У тебя была душа,

Но себя ты вопрошал:

Да кому сюжет твой нужен?

Развлекай людей им скучно!

Наступает день премьеры,

Он из зала наблюдает,

Вот расходятся портьеры

И на сцену выступает

Будто бы его двойник,

Только это не актёр

Персонаж его возник

И ладонь к нему простёр

Собирая шире зал

Упрощал и урезал,

Кем же ты в итоге стал?

Что ты людям рассказал?

У тебя была душа,

Но себя ты вопрошал:

Да кому сюжет твой нужен?

Развлекай людей им скучно!

Становится всё чётче персонаж,

И на глазах тускнеет режиссёр

За годы он не замечал в упор,

Как сам себя он превращал в мираж.

И вырвалось всё то, что он отверг

И силой место заняло его

Он

пре́дал сам себя за долгий век

И за вендеттою явилось естество.

Коробка недодач

Свился наш мир

В клубок из сете́й

Электросе́тей

И из интернета

Развился он вдруг

До таких скоростей

И шансов успеть

За ним уже нету

Вливается в нас

Бесконечный поток

И мир так жесток

Мы тонем в потоке

Ах если бы нам

Хоть кто-то помог

Но ты одинок

Не дышишь глубо́ко

Мы к миру приспособились

Для множества задач

И мозг наш превратился

В коробку недодач

Ты всё понадкуса́ешь

Но ничего жуёшь

Как будто много знаешь

Но не осознаёшь.

Теперь уже ты

Как рыба в воде

В родной ты среде

Скользишь через сети

Научен ловить

В потоке свой тег

По сети твой бег

Чередою отметин

И вот уж привык

Хватать лишь вершки

Уже за буйки

Ты не заплываешь

И дальше второй

Минуты строки

Шаги нелегки

И ты не шагаешь

Мы к миру приспособились

Для множества задач

И мозг наш превратился

В коробку недодач

Ты всё понадкуса́ешь

Но ничего жуёшь

Как будто много знаешь

Но не осознаёшь.

Ускоренный мир

Уже сокращён

И ты упрощён

До списка из мемов

И каждый из нас

Уже размягчён

В съедобный бульон

Для властной системы

Понизил ты сам

Пытаясь успеть

На всё посмотреть

Своё разрешение

Ведь если глуби́ны

Меж строчек презреть

Ты можешь стереть

О себе представление

Мы к миру приспособились

Для множества задач

И мозг наш превратился

В коробку недодач

Ты всё понадкуса́ешь

Но ничего жуёшь

Как будто много знаешь

Но не осознаёшь.

Не спеши за скоростью потока

Не глотай не глядя на бегу

Ты неотличим от очень многих

Что снесло в бурлящую реку́

Чтобы стать реальным, настоящим

Чтобы обре

сти свой вес

Надо своим взглядом наводящим

Долго пристально смотреть на все, что есть

Пластика

Заходите, располагайтесь,

В нашей клинике ценят уют

Расскажите, что вы желаете?

Что оставить желаете тут?

Что мы можем с вами исправить?

На который вы идеал

Свою цель решили поставить?

Чтобы лик ваш ему подражал?

(Припев)

Тут подрежем,

Здесь вот подправим

– Будет как пожелаете вы

С новой лёгкостью

Мы вас поздравим

Ниц падут все светские львы!

Позади себя вы оставите

Этот тяжкий ненужный багаж

Много лет наша клиника славится

И хирург лучше всех режет наш!

Вот одна наша милая барышня

К идеальному носу стремясь,

Сократила длину у старого

В новом облике воплотясь.

Потеряла своё любопытство

– Был, увы, побочный эффект,

Но зато вышел носик отличный

Прямо в Лувр его, на портрет!

(Припев)

Тут подрежем,

Здесь вот подправим

– Будет как пожелаете вы

С новой лёгкостью

Мы вас поздравим,

Ниц падут все светские львы!

Позади себя вы оставите

Этот тяжкий ненужный багаж,

Много лет наша клиника славится

И хирург лучше всех режет наш!

Что кричите вы, милая девушка?

Ну какой вам ещё возврат?

Не отменится то, что сделано

Не прокрутится время вспять.

Не узнал ваших черт ваш суженый?

Ну так вы же другой человек

Разлюбил вас? Ему же хуже

Идеален разрез ваших век!

(Припев)

Тут подрежем,

Здесь вот подправим

– Будет как пожелаете вы

С новой лёгкостью

Мы вас поздравим,

Ниц падут все светские львы!

Позади себя вы оставите

Этот тяжкий ненужный багаж

Много лет наша клиника славится

И хирург лучше всех режет наш!

Не злодеи мы, и не демоны,

Просто кто-то не любит себя,

Мы работу отлично делаем

Идеалом людей воплотя.

Что с того забираем мы лишние

Без любви обрезки души?

– Люди часто сами привычные

Себя резать и после шить.

Просто мы в этом деле лучшие,

Приходите скорее к нам

Новой жизнью, жизнью нескучною

Жить захочется новым телам!

Проклятие ведьмы

Две сестры пришли домой

И находят тело брата

И таблеток горстку рядом

И кричат да что с тобой?!

И пытаются будить

И ещё есть слабый пульс

Зеркало потеет чуть

Значит может будет жить

(Припев)

Звучат два голоса во тьме

Они мешают мне уснуть

Как будто рельсами ко мне

Они прокладывают путь

Меня влечёт из темноты

Она так вя́зка, как гудрон

Я очень к вам хочу прийти

Но я вцепился в этот сон

Он поссорился с колдуньей

И жестоко прокляла́

Гневом очи завлекла́

Зверем стал почти бездумным

Исчезающим умом

Понял лучше уж заснуть

И снотворного хлебнуть

Пусть могилой станет сон

(Припев)

Звучат два голоса во тьме

Они мешают мне уснуть

Как будто рельсами ко мне

Они прокладывают путь

Меня влечёт из темноты

Она так вя́зка, как гудрон

Я очень к вам хочу прийти

Но я вцепился в этот сон

И не сдаются две сестры

Его из сна к себе зовут

Из смерти вырывают пут

Надеждой голос их горит

И вот раздался хриплый вдох

Потом поднялся страшный вой

Он понял то, что он живой

Но проклят, лучше бы он сдох!!!

(Припев)

Нет больше голосов во тьме

И не уда́лось мне уснуть

И я по колдовской вине...

Сестёр мне к жизни не вернуть,

Прибуду я из темноты

За твоей жизнью колдовской

И пусть не буду я живой

НО В АД ПОЙДЁШЬ СО МНОЮ ТЫ!!!!

Паучительная история

Жизнь его сложилась так

Что он очень полюбил

Ровных строк прекрасный стиль

Ритм рифмы чёткий такт.

Был к другим почти слепой,

Но пролившимся в строках

Мог любого сердца крах

Лёгкой воплотить рукой.

Одна любовь,

Одна лишь цель

Не важно кто,

Не важно где,

Не важно как,

Но лишь творить

Сквозь каждый знак

Ему как жить.

Он за собой не уследил,

Итог простой – так рано смерть

За нелюбовь чужая месть,

Чтобы не жил и не творил.

Но только это не конец,

Его судьбы витая нить

Так пролегла, что начал жить

Он пауком на чердаке.

Одна любовь,

Одна лишь цель,

Не важно кто,

Не важно где,

Не важно как,

Но лишь творить

Сквозь каждый знак

Ему как жить.

И этот странный человек,

Хотя теперь уже паук

Имеет восемь странных ног

И не имеет вовсе рук.

Сидит он там, в своём углу,

Но не бросает свою страсть

И паутиной стал писать

За буквой букву на полу.

Одна любовь,

Одна лишь цель,

Не важно кто,

Не важно где,

Не важно как,

Но лишь творить

Сквозь каждый знак

Ему как жить.

И кто бы знал, какой ценой

Ему давался этот труд,

Ведь пауки так часто мрут,

Едят, становятся едой.

Но как-то это пережил,

И вот последней точки знак

Поставил. Жизни срок иссяк,

Он мёртвый падает без сил.

Одна любовь,

Одна лишь цель,

Не важно кто,

Не важно где,

Не важно как,

Но лишь творить

Сквозь каждый знак

Ему как жить.

Шестнадцать долгих-долгих строк

Украсят пол ценою в жизнь

Их никогда да и никто

Не прочитает. Лишь каприз

Его души в его строках,

А жизнь всегда уходит в прах.