Отчеты за период неудачной любви

Амнезия

Ну что, рассказать тебе, наконец, как я без тебя живу?

Как ночью лицом в подушку, будто в некошеную траву

А в траве говорят кузнечики, шебуршат какие-то мураши

Поднимаю лицо – вокруг лишь поле в закате и ни души

Видишь, не получается, не пишется, глупый мой, о тебе

Мозг отнекивается, придумывает находчивые отмазки

Я ему – и голос твой, и цитаты, и анимешные сказки

Не хочет признаться, как ему там, под трезвой корой, хоть убей

У него под корой древоточцы проделывают пустоты

Выгрызают белую, мягкую память, бурят ходы

И пока душа, изводясь, крутит ручки, настраивает частоты

Хитиновые санитары уничтожают твои следы

Лангольеры моей вселенной трудятся днем и ночью

Пища их – твоя нежность, мокрая челка, свет в глазах

Пища их - твой электронный сумбурный, горстями, почерк

Призрачный миг тепла, начинающий ускользать

Самоотверженные, слепые, неспешные, туповатые

Ментальные макрофаги, полиция эго, попавшего под угрозу

Они жрут боль и полости в памяти затыкают стерильной ватой

И вата уже занимает обширную площадь мозга

Как технично они продвигаются от периферии к центру

А в центре еще горит то ослепительное поле в закате

Небо августа, от которого каждый откусит по миллиметру

Когда доберется. И я не вспомню, как не хотела туда пускать их

Но пока еще есть это небо внутри и взгляд твой сияющий, полупьяный

Успеть рассказать тебе. Верить, что все-таки ты прочел

Уже сейчас я не знаю, не чую ни одной настоящей раны

Не осталось деталей и дат

Помню только… жгло в груди удушающе горячо

Лед

Мне сказали: приложите лед Заживет Это просто небольшой ушиб Всей души Соблюдайте холод и покой Мир такой Не впадайте в безутешный бред Крайних нет Это просто жизненный конфуз Ну-ка, пульс С вами все в порядке, просто шок Не прошел Вы бы знали, сколько вас таких Заводных И поаккуратней со спиртным Утром — грим Больше пудры, темные очки Пустяки Если спросят — врите что-нибудь Все поймут

А с утра на все лицо — тоска В синяках Снова все душевное нутро Краше в гроб Выше шпильки, глубже декольте Тет-а-тет? Станет только хуже, не глупи Проще пить Проще мне, и правда, мордой в лед Заживет Никого не видеть и не звать Заживать Только чтоб без чьих-то новых рук Милый друг

Ну как хочешь, - доктор говорит, - Покури

Бандерлоги

...она в детстве на юге очень любила лазать по скалам. И как-то один раз высоко забралась, а там ребята сидели, мальчики, они ее спихнули. Она ударилась больно, заплакала. А потом успокоилась и наверх туда говорит: «Ребята! Мне не больно!» - Константин Райкин

Где-то внутри ухмыляется рыжий Джокер,

Трикстер Локи,

Глумливые бандерлоги

Пасти кривят в оскале, трясут хвостами,

Висят на лианах нервов, дикая стая.

Это серьезно, слишком серьезно, детка:

Улыбка Чеширского в каждой отмершей клетке

Мозга, перегруженного надеждой.

Оно того стоило. Хоть режьте меня, хоть ешьте.

Выплюньте, выжмите, выбросьте, дай вам Боже!

Улыбка Чеширского проступает под кожей.

И смех бандерлогов льется из каждой раны,

Строят гримасы безумные обезьяны,

Каждую мышцу души искривляя спазмом.

Джокер мой, Джокер, поддай-ка еще сарказма!

Локи мой, Локи, отсыпь-ка еще той дури,

После которой словно отшибло память.

Мио мой, Мио, давай-ка еще покурим –

Прежде чем ты вот этими вот руками…

Алисе под кайфом кажется – невесомость.

Это же весело - камнем в бездонный кратер,

Вниз головой, хохоча, набирая скорость!

Прикол такой. Совсем не больно, ребята.

Пробел

"Боль" — это просто слово. Скажешь слово — солжешь. "Боль". Окончание нулевое, основа, Парадигма — проще простого, Но в корне — ложь.

Боль — это если в мясо всадили нож. Вот это, братец, фигово. Остальное переживешь.

Ты не смотри на меня, как мышь на удава. Это ведь только образ — всего и лишь. Ты же, вроде, не мышь? Ну а я — подавно Так себе мудрый Каа. Что ты молчишшь?

Ведь так хотелось без фальши. Без пафоса и возни В тухлом словесном фарше.

После такой, как наша, Дикой резни Доставать из месива правду гадко и страшно. Вот. Я нашла прощение. На, возьми. Тоже все перепачкано, извини. А память! Сплошная каша...

Боль — электрический импульс. Разряда по нервам бег. Зубы стисни, перевяжи, забей. Боль — это значит, ты просто еще не вырос, Еще в крови куражится детский вирус Жалости по себе.

Ты так не хотел, чтобы все это повторилось. И все повторилось. И плечи твои слабеют Под ношей славных, триумфальных побед. Воинам — пировать, и вдовам — скорбеть. Не исчезай, даже если разум уходит в минус. Безумие — божья милость. Память моя — пробел.

Немота

У меня аскеза

Я с тобой молчу

Можно грызть железо

Можно пальцы резать

Не больней ничуть

Ты молчишь - как дышишь

Не считая дней

Ни минуты лишней

Не стремишься ближе

Ближе быть ко мне

Сколько слов вместила

Эта немота

Как они просили

Бились, что есть силы

О темницу рта!

Горькое «скучаю»

Злое «Ты бы мог»

Вкус не замечая

Я глотала с чаем

Каждый свой упрек

Обвинений горсти

Ломтики надежд

Залежалых, черствых

Наберись упорства

Ешь, немая, ешь!

И когда ни звука

Не осталось мне

Протянул ты руку

Ласково, как другу

В долгой тишине

Ты сказал: ну брось ты

Ладно, я готов

Я безмолвный воздух

Выдохнула просто

Весь, что был меж слов

Ты сказал: ну полно

Не сердись, прости

Только ничего мне

Больше не промолвить

Не произнести

Объяснительная

В сущности, ты знаешь, мне неважно,

Что ты предпочтешь назвать причиной.

И какой из всех моих проступков -

Самый злостный, самый вопиющий.

У меня внутри такие птицы,

У меня внутри такие звери -

Истины твоей склевали зерна,

Растерзали плоть твоих упреков.

У меня внутри такие джунгли,

А над ними сотканы созвездья,

А под ними выстланы озера,

Где живут диковинные рыбы.

Все это не вместится в квартиру -

Рыб нельзя в аквариум на кухню,

Джунгли на балкон не пересадишь,

Звери большей частью агрессивны.

И мои пронзительные звезды -

Им на потолке совсем не место.

Места здесь вообще не так уж много.

Разве что - загрызть соседей сверху?

У тебя тут просто санаторий!

Ровные песчаные дорожки,

Пять приемов пищи по режиму

И сердиться очень неприлично.

И совсем нельзя повысить голос -

Здесь ведь отдыхают столько важных

Ожиданий, вер, надежд, любовей,

Размышлений, планов по хозяйству.

Ну куда мне со своим зверинцем

В эти коридоры и палаты?

С плавниками, перьями и шерстью,

С хищными разумными цветами?

Тут у вас массаж по расписанью

И психологические группы,

Там, на грядках - огурцы с картошкой.

В доме - разговоры всё о детях.

Здесь таким, как я, особо буйным,

Ежедневно препараты колют.

В сутки два куба семейной жизни -

Через месяц мама не узнает.

Ты прости, я здесь не помещаюсь:

Распадаюсь всем нелепым телом,

Испаряюсь всем словесным ядом,

Ночью в джунглях плачет и хохочет.

Так что, знаешь, я пойду, пожалуй.

Поищу другого, чтоб не струсил

В миг, когда среди уснувшей чащи

Рассмеется кто-то плотоядно.

Мечты о цунами

Вот так ты становишься истеричкой

Необратимо сходя с ума

И начинает входить в привычку

Парализующая зима

Когда, просыпаясь с мечтой о цунами

Или об атомной войне

Думаешь: лучше бы это с нами

Чем то, что осталось тебе и мне

Чем тишина до костного мозга

И пустота до ядра земли

Чем взгляд в потолок и смятые простыни

И стыд косноязычных молитв

А там, по ту сторону горизонта

Жемчужные брызги и паруса

И нет ни проклятых стен, ни города

Лишь море, смотрящее в небеса

Но здесь ты тенью в оконном проеме

Впитываешь кожей холод стекла

Слушаешь, как вещает приемник

О современных моделях зла

И вновь, захлебываясь рассветом

Молчишь во все горло, до хрипоты

О самом безжалостном и заветном

О том, куда приводят мечты

Ножницы

Я все-таки стану твоей любовницей.

Хоть это слово мне вовсе не нравится.

Знаешь, мы с ней как ржавые ножницы -

И ты между нами всей грешной кожицей.

И если сомкнемся - тебе не справиться.

Хотя вероятность попасть меж лезвиями

В твоих глазах смехотворно немыслима.

Ведь до сих пор мы себя лишь резали

Уму непостижимыми средствами

В самонасилии независимы.

Но вот, обдирая бока о ржавчину,

Зависнув в позиции неестественной,

Ты проклинаешь себя за начатое

И в панике ловишь баланс утраченный

Между одною и той же женщиной.

Я все-таки стану твоей любовницей:

Я пропадаю в себе непризнанной.

Милый, ты бледен - мучит бессонница?

Всякая тайна однажды вскроется

Алым разрезом бесстыжей истины.

Камень

Я каменная, каменная

Не грей меня, не проси тепла

Не знает боли душа моя

И плоть твоих не чувствует ласк

Тебя, саламандру, огонь родит

А я насквозь - остывший гранит

Я затворяю

Пути ключам

Огонь сжигает

Камни - молчат

И снег на темя

Ложится мне

И пляшут тени

В твоем огне

Останься рядом - танцуй, живи

Но не проси у камней любви

Где сердца нет, там не слышен пульс

И поцелуй мой - камень на вкус

Ты ищешь чары - разбить гранит

Но нет царевны, что в камне спит

Есть только камень -

Тело и суть

Коснись руками

Остынь. Забудь

Я каменная, каменная

На грудь ко мне приползет змея

И ляжет тихо - копить свой яд

Камни все помнят. Змеи - хранят

Осеннее

Приходи ко мне, мой друг.

Погуляем в октябре.

Жаль, твоих остывших рук

Мне дыханьем не согреть.

Эта осень боль мою

Превращает в листопад.

И как тополь, я стою

В наготе своих утрат.

Приходи, побудь со мной,

Этот вечер так хорош.

Я для всех скажусь больной,

Ты ей что-нибудь соврешь...

Словно черный муравей

В яркой капле янтаря,

Становлюсь я все слабей

В летаргии октября.

Эта осень холодна,

Как усопший на одре.

Приходи, я здесь одна -

Погуляем в октябре.

Заплатки

Во мне ты пробиваешь бреши

И через них уходит свет

На свет. И некому утешить

Того, в ком утешенья нет

Но я латаю их, латаю

Чужой улыбкой и теплом

Заплату на заплате ставлю

День завтрашний - на дне былом

Из этой ветоши лоскутной

Пространства ткутся и часы

Где вышито строкою скудной

Твое "я не могу, прости"

И в каждой выцветшей заплатке

Слова, лицо, тепло руки

Все эти швы, прорехи, складки

Родной привычки дневники

Нет, не отречься, не оставить

А только ветхий лоскуток

Ладонью бережно расправить

Еще стежок, еще стежок...

Вишневая

Вообще, это песенка - так что я приложила в доп.материалах файл с озвучкой, если кому так проще.

Выпей, детка,

Горькую таблетку -

Пустоты внутри надежный абсорбент.

Будет легче:

Ляжет шаль на плечи,

В рюмке теплым янтарем блеснет Дербент.

Люди, детка,

Все марионетки:

Прикоснешься, смотришь, - вроде бы, живой,

Но в глазницах

Пустота искрится,

И чужая воля правит головой.

Кушай, детка,

Вишню из розетки,

Вспомни, как цвела она весной в саду.

Ешь, не думай,

Ангел мой угрюмый.

Вишня классно заполняет пустоту.

Дом твой, детка,

Так похож на клетку:

Воздух между прутьев, только не пройти.

И стоишь ты,

И бросаешь вишней

В тех, кто смотрит на тебя из пустоты.

А хочешь, детка,

В русскую рулетку?

Будут косточки от вишен вместо пуль.

Рот пошире,

И на три-четыре

Принимай последнюю

из всех

пилюль.