Отблески души

О том о сем

****

В тусклом небе плачет свинец,

Февраль сквозь ветры кричит, "Стой!"

Я в тайне сердец моё отраженье вижу –

В этом месяце пустом, я ненавижу.

Снег покрывает мои следы, без лика,

Под сенью веток, где веселья слепая игра.

Но в моей душе стужа неумолима,

Февраль, ты ко мне пришёл, но зачем? Отвечай.

Все вокруг замерзло, и время в застое,

Дни коротки, ночи – витязи бессонницы.

Во мраке, где тишины монолит возвышается,

Тяжёлый февраль, висит прощенья безысходность.

Ледяной покров трещит под тяжестью стонов,

Сердце в груди прячет свои раны, болен.

И нежданный ветер вдруг листву роняет –

"Ненавидеть легко," – шепчет февраль, – "прости, прощай."

И скрыто чувство, где кончается зима,

Уйдёт весна куда-то, мимо, вдаль.

Так полно тоски моей будет едва,

Что я забуду, почему ненавидел февраль.

****

На пире плывут маски, тени сквозь дым,

Где смерть приглашенье в руке держит туго.

Там танец ведёт заразы зловещий гимн,

И жизнь словно свеча тает тихо и дуго.

Менуэт безнадёжности, вальс отчаянья,

Кружатся пары в танце как в последний раз.

Забвения сладость, в чумы объятиях,

И каждый шаг здесь – это шаг к экстазу.

Там дама в черноте, её маска – улыбка,

Лицо непроницаемо, взгляд скрыт слезой.

Кавалер безмятежен, в руках его – лира,

Играет он мотив, что смешит смерть с живой.

Скрипят паркеты под шелковыми туфлями,

В глазах отражено костров красный свет.

Вино в руках истреблено, как будто лекарство,

Как будто стереть может сущность предмет.

На стенах тени, словно плесень старинная,

И судорога смеха, как трещина в стекле.

Тут каждый – актер в пьесе абсурда былинной,

Где финал предрешён, и нет места чудесам.

Но танцуют все сильнее, забыв об усталости,

Под маской опустошенность, под платьем – порок.

И музыка всё громче, как крик отчаянности,

Где ноты – это вопли, заключенные в звук.

Нет силы, что остановит маскарад печальный,

Нет слова, что прогонит дух чумы прочь.

Лишь танцуют на пире, искренне и страстно,

Забыв, что утро принесёт мрак – и каждому его ночь.

***

В уголке мира, где тени клонятся в травы,

Где старики носят усталость, словно наказ,

Там лежит поле, не простое – давно бушевавшей бравы,

Эхо старинных сражений здесь звучит явственней ста глаз.

Пыль призраков вплетается в зелёную прядь,

Земля вкус крови и славы бережёт, как мед.

Здесь герои пали, безымянны, в вековечный сад

Подвигов, слёз невиданных, чьи имена не сведёт летописец в свиток свет.

Ветер гонит рассказы сквозь ржавые брони груды,

Душит тоской о потерянной в боях души свежести влаги,

И рыцари молчат, лишь осыпаясь в землю влажную буруни,

В канавах ржавчины мечи — свидетели их последней отваги.

Стоит Один, великий воин, среди уснувших рядов,

Имя гремело его, а теперь утонуло в хроник,

Стоит на коленях, взгляд пуст, гаснет пламя славы градов,

Огонь битв затих в его очах, но в сердце свеча ещё ликующе миг.

***

Не губи мои чувства, не ломай их вновь,

Не проверяй мою любовь, моя душа в плену.

Сердце тоской омутано, грустью озарено,

Тысяча слез, что на подушке утеряны.

В ночи горькой, мои мысли блуждают самы,

Пустота в сердце, моя боль необъятна.

Но вместе с тем, любовь моя как свеча горит,

Нежная нить, что через тьму меня ведет.

Пожалей мои чувства, не рань их больше,

Моя душа трепетно пытается выжить.

Не губи мои мечты, не топи их в море,

Дай им ветер, чтоб взметнуться и вновь услышать берег.

Пусть звезды мерцают в небесной дали,

И ночь тиха, как признание в любви.

Лишь ты и я, в этой вечности одинокой,

Не губи мои чувства, не проверяй мою любовь.

Пусть печаль ныряет в глубины моей души,

Но все же нить любви тянет меня вперед.

Так пусть же, моя любовь, навсегда в сердце останется,

Не губи мои чувства, не проверяй мою любовь, никогда.

***

Кричал ветер, сердцем леденя,

Сгустки облаков в рассвете увядая,

И скованный дождем холодного дня,

Просил у небес ключ к освобождению.

Луна, как свидетель, сквозь тьму пробивая,

С небесным светом обеты связя,

Тени унося, путь светлый освещая,

Чтобы вдвоем шагать к мечтам и к блаженствам.

И пела земля, в гармонии создания,

В объятиях времен, где цепи - лишь иллюзия,

Где смех душ свобод сливался с тишиною,

На пути к любви, к надежде, к пространству.

Так пусть же печаль уйдет на крылях ветра,

Пусть будет жива та струна, что сердца связала,

Пускай каждый шаг лишь к счастью ведет нас,

Где души сплетают волшебство своих начал.

***

В покое вечном, там, где боги спят,

Где эхо славы давно не звучит,

Искренне прошу – не будьте равнодушны,

Дайте мне милость, что тихо к вам летит.

Отзовитесь из глубин пыльных веков,

Рассыпав сны о былой величине,

Подарите мне благословение без слов,

Что изгонит тьму, унесёт печали тени.

Мертвые боги в поднебесьи глухих залов,

Слышите ли мой смиренный голос вдалеке?

Лью я слова, как алтари дары – без обмана,

Прошу пробудить ваши силы из тьмы, без затей.

Пусть угасший огонь вновь вспыхнет в алтаре,

И в разгуле жизни мгновение светит звездой.

Пусть утраченная вера в душе моей не угаснет,

И дарованная милость станет в сердце ключом.

Благословите дни, что крыльями машут к завтрам,

Словно птицы, что в небесах витают в полёт.

Пусть ваше благословенье, как ветер в парусах ладьи,

Вдохновит меня на путь, где судьба моя ведёт.

Мертвые боги, услышьте мольбу от смертного,

Отпустите милость за сомнения дней земных.

И пускай меня коснётся луч небесной орбиты,

Дабы светить во тьме, неведомой и пустой.

Так ходит мой шёпот по забытым залам,

Возношу я желание, падая на колени,

Что мертвые боги, в молчании великом,

Подарят мне силу и благословение своё во времени.

***

В объятиях жарких, где страсть как огонь,

Где губы сжигают, словно молнии звон,

Ты – мой эндорфин, сладкий, неземной,

Таешь во мне, как в венах – героин.

Наркотик любви, влекущий безумно,

Трепещу от касаний, в мгновенье раздумий,

Ты во мне – прилив, исступлённый и чист,

Как адреналин, мчишь меня в бесконечный бег.

Твои поцелуи – зелье волшебное,

Стремительно жгут, сладострастие непомерно,

Грешную душу мою, подари, отведи,

В дали, где разврат – это святое веди.

"Научи меня, падре," шепчу полуночью,

Где тенью твоей становлюсь я без прочего,

Выпей мой грех, преданья чернильный рисунок,

Вкуси мою страсть – грани меж запретом, разумом.

Накрывает волной, где нету пощады,

Страсть и желанье, мир становится бедой,

Ты – моё всё, чего душа желает,

Похоть ведёт в танце, где лишь ты мне светишь зарёй.

Искушенье сладостное, как медовым быть желаньям,

Ты – мой экстаз, моё наважденье и мольбы,

В каждом дыхании, в каждой мечты осколках,

Ты – мой наркотик, в вечной страсти любви.

***

В тиши серых небесных просторов,

Где витают туманы мечтаний,

Затаились мои больные мысли,

Как невидимые контуры птиц.

Они кружат в лабиринтах сознанья,

Не находя покоя, ни выхода,

То шепчутся украдкой надеждой,

То рыдают в неведомой тревоге.

Сквозь пелену мерцающих звёздной ночи,

Мои мысли – то листва, шуршащая в бору,

То капли, бьющие в стекло безудержно,

В них – боль моя, бесконечное эхо глубин.

Мысли – путники в пустыне бессонницы,

Терзают, ломают, коснувшись слабин,

Волчьими стаями гонят мою усталость,

На кострах сомнений пылают, как дым.

Ищут они истину где-то на дне,

В подводных рифах забытых душ,

В круговороте часов и дат,

Мысли больные – нить яркая, пусть терпкая трепет.

Пусть вихрь эмоций ликует, бушует,

Пусть покой мне снится лишь наяву,

Но стихия мыслей, печалью умчанная,

В конце концов утешит меня, зажжёт свет во мгле.

И среди бури, в тихом пристанище сердца,

Погаснут больные мысли, устанут от бега,

Их прикосновение мягкое станет и светло,

Свободой наполнит, заживёт душу снова.

***

В детство верните, туда, за мглой,

Где яркие дни были чище воды,

Где сердце не знало грядущей беды,

И каждый рассвет обещал лишь покой.

В стране, где забыл я, как плачет дождь,

И сказка с утра до заката жива,

Верните меня, где мой первый след,

Ещё не истлевший в песках и трава.

Там шёпотом ветер могилах играл,

И время текло, словно вечный мед,

Нам грусть была чужда, как звёзды далёкой,

Верните меня, я устал от бед.

Жестокая правда взросления годов,

Всё взяла, и смех, и игривый огонь,

Тот мир, где я был капитаном флотов,

Унёсся как дым, оставив лишь сон.

Лишь тенью скользнуть бы в те дни, что минули,

Разменять все звёзды на единый взгляд,

За вкус той земляники, что сулили

Мне летние дни, где вечность была в запасе.

Но клетка времён не щадит иллюзий,

И каждый шаг вперёд - это шаг назад,

В те года, где мы были владыками сказок,

Верните меня, где был я когда-то дитя.

***

Зачем тебе сердце, такое как камень?

Тоскою покрытое, хладом полно.

Оно не трепещет, на радость не пламенем,

И миру не ведает проблем своих дно.

Стоит оно тяжким, в груди без рассвета,

Ни шепота ветра, ни зари багрянц.

Оно забыло, что такое лето,

И где оживает тепла танец.

Не слышно стука его в мертвой тиши,

Не чувствует оно ни горести, ни муки.

Как будто из мрамора сделано дыши,

Судьбою отвергнутое в дальнем углу.

Ты скажи, на что тебе сердце-камень,

Такое неподвижное, молчаливо, тяжко?

Может, все-таки вернуть его пламень,

И согреть его нежно, осторожно, сладко?

Но камень не ждет, он молчаньем большим

Окутал своё существование бедное.

И в этой глубокой и мрачной тишине

Осталось одно – безразличие вечное.

***

И лилась кровь скальдов, рождая поэму,

И пила луна, душу младую,

В ночи глубокой, где звезды как свечи,

Где мрак обернулся в музыку и течи.

Викингов сердца – огонь и лед в сплетенье,

Сталь их мечей – отблеск старых легенд,

Горячей кровью сквозь века и ветры,

Пламенем стали гремит их отчаянье.

Звуки гармонии в сердце ночи укрыты,

Луна – свидетель древних истин и битв,

Светило тихо шепчет поэму бессмертия,

Ведь каждый воин – строфа в песне смерти.

Отвага пляшет, а судьба – бесконечно жестока,

Скальдова кровь – это чернила для вековых строк,

Душа младая пьёт магию лунного света,

Сплетая быль, становится бессмертно поэтом.

Героев жизни в легендах мы помним,

Страницы истории их духом пронизаны,

Как ноты в мелодии слились с небесами –

Скандины стойкие, в вальгалле песни звенят.

В их сердцах – рифмы, в воинственных глазах – огонь,

История плетет сагу из падения и взлётов,

Луна напоена эхом, звучащим вдали:

Скальды живут, их стихи – это, в самом деле, жизни полёт.

***

Больше нет у меня мечты,

Всё растаяло, словно свечи.

Душу глоткает пустота –

Небо серое, без звёзд – течет.

Под ногами – лишь осень и листья,

Грусть ярмом веки опустила.

В сердце тихо умерла истина,

Смысл жизни, как песок, ускользнул.

Отголоски былых побед,

Как призраки, во мгле скитаются.

Счастья озёр высохли берега,

И в них уже не сыскать отраженья.

Тихо шепчет ветер прошлогодний:

"Забудь, забудь обо всём, что мило".

И с каждым днём всё тяжелей глубина,

Нет уже мечты – всё было и сплыло.

Над разрушеньем сердца моего,

Где некогда пылал огонь и свет,

Лишь тлеет уголек в ночи – ничтожно,

И надежда умерла в нём к рассвету.

Горечь на устах, и в груди пусто,

Чёрные строки судьбы читаются.

Больше нет мечты, и нету чувства,

В мире, где все цветы засыхают.

***

В моем сердце пустота,

В душе только чертова боль.

Где найти мне силы таить,

Что зовется горькой долей?

Где-то звезды не для меня,

Неба синь — недостижимый свод.

Там, где смех, мои слёзы таят,

Там, где жизнь, моё ниц падение.

Эхо стонет в пустых залах,

Отзвук мук моих несется вдаль.

В этом мире я — лишь тень, увы,

Затерянная в бездонной печали.

Как же забыть, изгнать эту боль,

Отпустить те грузы, что душу гнетут?

Как обрести вновь легкость и вольность?

Вместо ответов — тишины звенящая пустота.

***

В дали ушедшие эхо ступеней,

Тишина скрыла меня и тебя.

В сердце моем – буря, вопросы, тоска,

Ты унес любовь, не оставил следа.

Не прощу, не найду для сердца утеху,

В каждом взгляде – обида, печаль.

Прошлому нет возврата, нету моста,

Сколько бы не желал.

Не прощу, отголоски ушедших дней,

Не верну и не вызову вновь.

Ты меня выбросил в пустоту долгих ночей,

Задушил вдруг огнем наших снов.

Не прощу, ибо время – жестокий враг,

Наступает, не щадит, как зверь.

Ни слова, ни мгновенья, не вызовешь назад,

Ушло, отпустили – навек.

В сердце рана, а на губах – лед,

Не прощу, но учусь без тебя.

Всё же время, как ветер, стирает след,

И в душе утихает буря.

***

Последний пассажир последнего маршрута,

Мелькнула станция, осталась позади суета.

В ночи, где сказка с серым днем встретилась,

Рельсы уносят в неизвестность, где нет лица.

Не ведомо, куда пути меня приведут,

Не знает карт, не знает расписаний сердце.

Колеса стучат напев, что не постигнут,

В вагоне тихом я один, среди мира безличнего.

Не светит лунный фонарь, не шепчет ветка,

В глазах отражение тусклое оконного света.

Мелькают тени, мысли плетутся сложно,

Где конец пути, там начало дороги новой.

Куда ты, маршрут, ведёшь, не спрошу,

Пусть каждый остановок будет загадочен.

Последний пассажир – вагона силуэт замкнутый,

Судьбы круженье в ночи безлюдной и беспробудной.

А за окошком впрядь обрываются дали,

Мир неуловим как сон, в поисках опалы.

И пусть оставит меня в месте, неизвестном,

Я - пассажир его, в последнем маршруте безизвестном.

***

Я ненавижу зиму – хлад и вьюги,

Пальцы онемевшие, ледяной дрожжи.

Как она затягивает в свои сети,

И солнца крошечный луч света забирает в нети.

Мне не мил завыванье ветра в стужу,

Нерадостно смотреть на улицу, покуда мути тяжкую лужу.

Бесконечная мерзлота, слякоть и стынущий дождь,

Исчезает веселье, тяжелей каждый следующий вдох.

Я ненавижу зиму, и каждый её долгий час,

В ожидании весны, когда солнце разгонит морозный глухой глас.

Когда из-под снега, наконец, пробьется трава,

И сердцу моему веселее станет снова.

Прости, владычица льдов, за грусть моё высказанную,

Но я жажду тепла, пения птиц, ветра тепло исполненного.

И пусть твоя красота несомненна, как дивный сон,

Но в сердце моём уже зреет весенний тон.

***

Почему болит сердце, когда ты молчишь,

Когда меж словами – безмерное пространство?

Словно мир остановил свой бесконечный бег,

И в его тишине я один и беззащитен.

Каждый звук – как вопрос, каждое молчанье – стен,

Разделяющих нас, словно пропасть меж горами.

Ты молчишь, и сердце трепещет во мне,

Почему ты уходишь в туман, без объяснения?

Тишина – тот ответ, что сложнее всех слов.

Маска, что скрывает страсти, душу, чувства.

Застилает она солнце, даёт волю ночам,

Кричит вопросами, чьи нет разгадки.

Разорвать бы ту пелену, что меж нами растет,

Когда ты молчишь, и омрачается дня светлый лик.

То молчанье твоё, так болезнено режет,

И я знаю – ответить может только твой взгляд.

Пусть нарушит покой твой голос, твой смех,

И вернёт мир в равновесие, всё на круги своя.

Почему болит сердце, когда ты молчишь?

Может быть, потому что без слов ты говоришь все, что могла бы сказать.

***

Скованы цепями наши милые судьбы,

Звенья их тяжелы, но светлы, словно звёзды.

Плетутся узоры чёрно-серебряных ночей,

В каждом звене историй тысячи нежных речей.

Птицы на рассвете всё ещё поют в кандалах,

Песнь их - о свободе, о просторах далёких дали.

И растут цветы под тенью оков напро

лёт,

Будто знают они, что свет сильней злосчастных лет.

Мы бредём сквозь туманы, в ожидании зари,

Что расплавит кандалы, и подарит нам мириады мари.

Где любовь - ключ к замкам на оковах, что нас сковывает,

Где каждый из нас - кузнец, собственной судьбы создает.

В этих цепях у каждого своя собственная связь,

И ценой борьбы понять друг друга мы должны; не напрасно.

Скованы мы, но вместе - сила в единстве насыщенных душ,

И волной перемен скованность и время нам не страшно.

***