Александр Залищук

Осколки жизни

Нищая любовь

Нищая любовь.

Мы встретились с тобою - двое нищих. До паперети нам остался шаг. Мы, с радости, не стали пить винища - зачем винище с чувствами мешать!

Пьяны друг другом посреди вокзала. Ты по щеке погладила рукой. От голода сглотнула и сказала: -Ну, что ж, ты, сука, худенький такой?!

Братцы...

Братцы. (И это было...)

И - шапку о'земь, да - с ревом в драку. В надежде - спину прикроют . Братцы... Да только братцы ушли, однако. За ними, веришь, - и не угнаться.

А нож наточен на славу. Знаешь... тебе наточен. Ведь - нету братцев. И вот - ты печенью нож поймаешь. А братцы? Вон - за углом. Боятся.

Потом-то, ясно, они сыграют! Такую пьесу! С таким экстазом! Шекспир, наверное, отдыхает. Такие братцы они. Заразы...

Неудача тайного воздыхателя

Неудача тайного воздыхателя.

Не плачь, Ассоль. Не плачь, звезда. Твой Грей столкнулся с сухогрузом... Не стал он Робинзоном Крузо - ушли, навеки, поезда.

Но ты не плачь! Найди мужчину, который рядом будет, впредь. И он не даст тебе реветь. Машину купит - мейд ин Чина.

Не плачь, Ассоль! Роди детей и стань немного прагматичней, найди стабильность - в жизни личной, спокойную. И без затей.

Не плачь, Ассоль! Неврастени'чкой ты станешь так. Стакан не грей. Ну что поделать - если Грей... Не истери ночами в личку.

Не плачь! И горя полоса твоя закончится. И скоро. Зачем глядишь с немым укором? Ты... видишь в море паруса?

Вот видишь! Ты его ждала! И он вернулся, осторожный.

(зачем несправедлив ты, Боже! Любовь - ты так порою зла...)

Обознались...

Обознались... ( на реальных событиях.)

Мне фингал поставили пьянчуги. Я давно с фингалом не ходил... Я не понял - что за буги-вуги. Ладно бы - от стриженых горилл.

Но ответил сразу. Без задержки. Не забыла правая рука... А потом добавил - на орешки... Чтобы кровью писали слегка.

- Чё хотели?- я вопрос поставил. (сила это, знаете ли - знание). - Обознались... - мне прошепелявил тот из них, кто был еще в сознании...

P.S. А если бы не обознались...

Знаменосец

Я в поле остался один. Среди воронья и убитых. Я был знаменосцем и знамя сберег я средь бойни.

Не выжил никто. Лишь один я стою, весь в крови. И смеется мне небо сквозь редкие тучи. И тихо... Все умерли здесь.

Наощупь

Наощупь...

Наощупь... рваный ритм - присту'пкой. Шажочками в сыром тумане. А с неба сыплет мерзлой крупкой что, словно кость - под каблуками.

Легонько, медленно, сторо'жко - ведь рядом пропасти улыбка. А жизнь... качается ... как брошка. Туда-сюда. Ловя ошибку...

Зазеркальная любовь

Зазеркальная любовь...

Сквозь зеркала' не дотянуться - друг до друга.

Мы - в зазеркалье. Оба. Не пройти.

Смотреть сквозь боль стекла ... И сдавит туго

тоска.

Уже не встретимся. Прости...

А как бы я хотел... И ты - хотела.

Хоть на мгновение коснуться рук.

Почувствовать тепло другого тела.

Не пустит амальгама нас , мой друг...

Не вырваться из плена старой рамки.

Лишь поцелуя не истает след.

Мы за стеклом с тобою, как подранки.

Придет охотник. Бах! И нас уж нет...

Ну, а, пока, смотрю в глаза. До боли.

Запоминаю. Скоро ты уйдешь.

Не бей зеркал! Они так сердце колют...

Меня ли ты за зеркалом тем ...ждешь...

Мой брат

Мой брат.

Клин улетает - в Небеса. И тает... А мне бы с ним...Но нужно здесь - добыть свое. Угрюмо жизнь листая. И повесть неоконченную длить.

А там - вдали, за пеною заката, где все понятно - все, всегда, для всех. Я знаю,- что, уйдя, я встречу брата на вечной пограничной полосе.

Пусть жизнь идет. Но все когда-то будет закончено. Чтоб прошлое стереть. И нас не станет. И про нас забудут... Успею ли - за спину посмотреть?

Пыль

ПЫЛЬ.

Ветер за окном подымет пыль. Унесет ее в чужие дали... Я про что - то важное забыл. Что - то мне в судьбе не догадали.

Я пытаюсь в прошлом отыскать все истоки неудач. Но тщетно. В прошлом все в тумане, безответно. Сердце, как зажатое в тисках.

Знать, влачить без компаса мне путь. Дней считаю молча этажи я. Пыль уносит ветер. Не вернуть... Он ее унес в края чужие.

Рана

Рана...

Ты смотришь глазами джейрана и молишь кого-то: Сотри! А рана... забытая рана, уже загнивает. Внутри.

Она разъедает и варит мозги в раскаленном бреду. А тех, кого молишь - не парит. Идешь, как корова по льду.

В угаре хмельном фестиваля. А рядом - одни лишь враги. Ты мертвый солдат. На привале. А подвиг приписан другим...

Не стоит... Не будет. А рана... Да черт с ней, с той раной. Она как взгляд тот - в упор, из экрана. Как злых метастазов вина...

Осколки

Осколки.

Мой день составлен из осколков. Он хрупко-рваный. Часов моих в запасе сколько? Хватает. Странно... Осколки от чужих мозаик в плену асфальта. Душа тихонько вымерзает. И плавит смальту.

Уходят дни

Уходят дни.

Уходят дни. Уходят ночи. Куда-то в прошлое. Навеки. А хочешь ты. Или не хочешь... Не движутся обратно реки. Лишь в памяти твоей лучами. Лучами утренних рассветов порою вспыхивает пламя. Спасибо памяти за это...

Увы, не я...

Черная печаль. Коварен лед.

В сердце рвет дыханье полынья.

Кто стоял у Кромки - тот поймет...

Кто-то отступал.

Увы, не я...

С ветром - горьким прошлым поделюсь.

Удивлен он - рожей бытия.

Он со мной, как брат, разделит грусть.

К небу кто летит...

увы, ...не я.

Пока живи...

От смерти ждать чего-то безупречного? Такая же, как в жизни, канитель. И там и там клюют тебя, увечного... А из окна - дождливая метель.

В оконных стеклах мокрый след останется. Как слезы о не сдавшейся любви. Страницы жизни до сих пор листаются. А раз без разницы тебе... пока живи!

Таится зло...

Таится зло. В молекулах пространства.

Его все больше. Сумрачная рать...

И с неизменным, жутким постоянством

оно меня пытается сожрать.

Сквозь поры проникает. И копится.

Зловонно нарывает, как гнойник.

И, сколько ни живу, все это длится.

И зла в зрачках моих горят огни...

А я терплю. Шагаю по карнизу.

Сквозь зло я, как сквозь призму, вижу путь.

Мой зла багаж тяжелый давит книзу.

И не взлететь уже. И не свернуть...

нет лета...

Сжигаю старые тетради. В них полу-выцвели стихи. Мне скажут, может: Бога ради! Ужели так они плохи?

Не в этом дело... Да. Не в этом. Там - ощущение вины. И в тех стихах... ни капли лета. И нет, ни капельки, весны...

Огорчение

Огорчение.

Были. И небыли. Были мы? Не были? Нас заметает метель. И не хватает - тепла ли нам, хлеба ли... Двери сорвало с петель.

Горького ветра, последнего метра... Выстужен древний очаг. Гаснет последняя сигарета. Гаснет, задута, свеча.

Были и небыли... Правда ли, кривда ли? Кто нам ответит? Никто. Молча в церквях нам в глаза смотрят идолы. Жизнь - это цирк. Шапито.

Жизнь - игра

Жизнь - игра...

Будет ночь длиннее дня. И меня будет память догонять. Обвиня...

Обвинять во всех грехах. Приговор Подписала... Ох, лиха! Будто - вор...

Будто у себя я сам все украл. Снег скользит по волосам. Жизнь - игра...

Незаметно состариться

Незаметно состариться...

Потоки крови текли по венам, вспухая жестко адреналином. И небо было вровень с коленом. И жизнь, и смерть - было все едино.

И день был краток, и ночи мало... И сердце билось, крутило сальто. А кровь густела, густела... встала. Закостенела в вене асфальтом.

И губы стали неба синее. Лицо сравнилось со школьным мелом. А жизни - капля. Но жить - сильнее сильнее хочется... В чем же дело?

Да просто - в легких сквозные дыры. А мышцы сердца дряхлее старца. Ты рвал пространство. И рвался - к миру. И незаметно успел состариться...

Сама-собой...

Сама-собой приходит тихо ко мне усталость. Она найти не может выход. И вот - осталась...

А день закрылся полумраком. И ночь - на смену. В усталости, как в старым фраке, я шаг - на сцену.

А там извечных драм и болей сплошные ливни. И я играю, с жаждой... воли. Так жить... наивней.

... усталость сброшена, как шкура. Блестит, как стразы. Судьба - копейка, слава - дура. Любовь... зараза.

А мне уже...

А мне уже... (после прочтения стиха "Что отнято судьбой..." Михаила Щербакова)

А мне уже не важно - что подарено. Что отнято - плевать! Во всей красе. И вьюга скрыла ту, мою,- "сударыню" Которой, может быть, и не было. Совсем...

И тихий дождь. Как-будто отпевающий. И гасит свечку ветер впопыхах. А я один. И рядом нет товарищей... Там - жены, дети, тещи... Прочий страх.

А ветер воет как-то заунывнее. И карты все страннее раздает. И на руке вдруг растворится линия. Та, что в невзгоды тянет. Из невзгод.

Еще - рука. Ну с этим попривычнее. Не в первый раз. Подумаешь - рука! У всех нас есть в одежде что-то лишнее. Вот будет лишним - у меня рукав!

И все давно поделено, измеряно. И рост, и вес... Количество персон. Лишь ветер будет плакать. Как потерянный. Как я, один здесь.. остается он...

Летит Пегас

Летит Пегас...

Летит Пегас. Не спотыкаясь. И я лечу... В стихах, бунтую, злюсь и каюсь. Пора к врачу.

Пускай тот врач мне лечит раны. Хоть как-нибудь. Плетусь по жизни я. Как пьяный. И длится путь...

За мной цыганскою гурьбою стихи в пыли. Эх, нам бы встретиться с тобою. И мы б смогли.

И мы бы, вместе, воссияли. Как две звезды. Но не срослось... Виной... не я ли? А, может, - ты?

Уж все равно. Пегас несется. Вот-вот обрыв. А за обрывом сходит солнце... Я - вне игры...

Пегас доскачет .Без задержки и - вверх. Как бог. Я - не смогу.Зависший МЕЖДУ кровящих строк.

Все так же, но...

Заварен чай. И время - между пальцев. И солнце бьет в зауженный зрачок. А в маске, неприкаянной, скитальца уже не впрок... И , вроде, ни при чем -

и суета. И старые обиды... Но все таки грызут. Исподтишка. А ты - такой же. Как и раньше. С виду... Беда - в мешке. И рвется. Из мешка.

Летать во сне

Летать во сне.

А когда я был мал,мне все виделось как-то иначе. Чуть сложнее и проще. Чуть больше обида и страх. Я теперь лишь, когда кто родной умирает, заплачу. Лишь теперь очень четко я знаю - кто друг. А кто - враг. Чуть сильнее люблю. И, опять, чуть сильней - ненавижу. Дорожу каждым днем и минутой, что прожиты мной на веку. Лишний раз я, как в детстве, чужого себе не обижу. И дорогу(сейчас) я все чаще даю дураку. Я, в сравнении с собой, тем, из детства, - мудрец премудрейший. Правда, как-то все чаще, хожу уже в гости к врачу... Я о детстве своем вспоминаю все реже и реже. Лишь одно меня бесит - во сне я уже не лечу...

Вакуум...

Вакуум... опять. Один лишь вакуум. Я никем не понятый. Ненужный... Безысходность. Опухолью. Раковой. Через поры. Капает. Наружу.

И - по кругу. Замкнутому кругу я хожу. Медведем. На цепи. Кто-то мне судьбу корежит туго. Ну, а счастье... где-то. Тихо спит.

Мнеуже надоели...

Мне уже надоели...

Мне уже надоели - эти письма в стихах, непонятные. И шифровок метели. И слова , твоей правды. Невнятные.

Мне уже НЕПРИЯТНО вспоминать. А понять - не пытаюсь. Ты так хочешь. И... ладно. Я словами твоими питаюсь.

И оскомины лютой мне не снять. Ни молчаньем . Ни содой. Это нужно кому-то. Но не мне. И, давненько. По-ходу...

Среди снов...

Нет меча и нет коня у меня. Ускакал через огонь глупый конь. А меча со мною нет. Много лет. Потерялись с ним давно. Среди снов...

Падали гусары...

Падали гусары. Словно дождь.

Прямо в землю. Кони мчались дальше.

Ах, галоп у лошадей хорош!

Падали гусары ни за грош...

Падали правдиво и без фальши.

Расцветали красные цветы

на груди гусаров. Красным цветом.

Не понять вам этой красоты.

Смог бы - как они, в атаку ты?

А за что? На это нет ответа...

Брошу под ноги печаль

Брошу под ноги печаль...

Брошу под ноги печаль. И растопчу. Не из тех я, кто готов отчаяться. Я, как все, счастливым быть хочу. Только что-то, все, не получается...

Может, счастье я не там ищу? Или... не хватило мне. Как водится. Брошу под ноги печаль. И растопчу. А печаль-то - все не переводится...

Про душу

Про душу.

Что-то мне с утра слегка стремается...

Словно точат за углом ножи.

Сердце все скулит и что-то мается.

Отчего со мною так, скажи?

А душа - взъерошенная мышка,

что ко мне приколота, как брошь,

отвечает нервно и с одышкой:

- Ну... так ты меня - не бережешь!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге