Осенний парус

Азарт

Колибрит сердце 　　　　　 неустанно. Улыбка тлеет 　　　　 на лице.

Расправлен вечер 　　　　　океанно,

И ты один 　　　На всей земле.

Не вправе повернуть назад, Где пляшут волны белых лилий - Весна роняет аромат, Где сыплет 　　　 белой стружкой 　　　　　　　　ливень, Где всё тогда оставил пыли И променял все на азарт.

И обучение в Иркутске Не оправдание ему.

И потому ты полон грусти И потому, и потому.

"Поэт"

Иркутск. Ещё не серо, но серозо; Дыхание утра́ растягиваетмглу До самых эротических берёзок, Что брызжут соком – только я иду.

И вновь встают оставленные жизни, Вновь зажигаются, подобно светлячкам. А я иду, бубня как ненавистны Все люди, безразличные к моим стихам.

Поэт идёт! Под низ уходят горы, С берёз слезает бирюза, Сползают, словно шторы С прозрачных окон – небеса. Сползают прямо на глаза.

Поэт идёт. И он, Сорвав с небес звезду. Несёт в руках огонь, Даруя людям красоту.

"Птицы"

Птицы меняют кров

Ждут испокон веков

Свет. Теплоту весны.

Неба без облаков,

Неба без щетины

　　　　　　　　белёсой.

Птицы сидят на ветвях берёзы.

Птицы не любят север.

Птицы летят от смерти.

Вечным путем — мёртвым.

Падают птицы — гордо.

Не надрывая горло,

Падают птицы — с ветром.

"Осенний парус"

Сентябрь. Пылится карусель "орбита" Воспоминания туманят мозг, И я курю, как наглухо отбитый, Выдавливая слюны из желёз.

Уже колышется осенний парус, Штурвал вверху горит. Пора свернуть Но ноги знают, 　　　　　　к черту 　　　　　　　　　　не останусь. Свернуть? Тут либо шею, либо путь.

Сентябрь. пылится карусель "орбита" Я сам не свой. Я чувствую себя Игрушкой, легким облаком набитой. И под обстрелом. 　　　　　　 Под огнями сентября.

Где родина – 　　　　　　взрывается как порох, В глазах. Вдали. Как сигаретный дым, Еще надолго остается в порах. Где я курю, 　　　　　　курю совсем один.

"Смутное время"

На холод мрамора Желток обугленный Струится ладаном Послеполуденно.

И ветки - острыми Свет вяжут спицами, А тени пестрые Повисли нитями.

Плыву вдоль города С закатной мякотью, Волною вспоротой, Брызгоплескательной.

Тянусь к высокому Волною плещущей Не к одиночеству К желанной вечности.

На смерть, на поиски Себя - безумного. К бездонной пропасти, Во время смутное.

Приду ли к вечному Тропою тёмною, К сухому вечеру Покинув родину?

"Тень"

Жизнь — горяча. И плавится, как ртуть. Я должен совершать движения. плевки, Как стрелка на часах укажет путь, Но тут скорее руки протянуть, Чем дотянуться ими до плиты.

И тут скорее небо сядет на шпагат, Порвет забившиеся снегом мышцы. Чем я, проснувшись, встану на канат, До страха начитавшись Ницше.

Меня съедает собственная тень. Я сам не свой, 　　　　　 зима — всему виной. Когда нет света. Даже чертов день Затянут, как родительский ремень. Затянут прямо до кривой.

И так, что пробирает до мурашек. Я так устал. Кто я? Кто тень? Одна вторая? Она уже не тень, Она — вторая даже.

"Стеклянный преподаватель"

Вокруг железные кровати, Общага. Воздух сперт. И в комнате жара. Я вытираю пот со лба, Не комната - палата. Четыре года - вот моя тюрьма.

И каждый в комнате все знает: Что если вытираешь пот со лба, То кто - то точно об тебя Костлявые, маленькие ноги С ухмылкой также вытирает

И он один такой на многих - многих. Преподаватель из стекла.

"Мы"

Раскрытый, голубой простор, Журчащий и прохладный вечер Звезда горячим светом плещет, Разбрызганная радость. 　　　　　　　мой восторг.

Мы сотрясаем горизонт бокала, Мы пьем прозрачный сок любви Но будучи людьми, Мы знаем, что до дна еще немало.

"Другое лето"

Закат эпохи. Август лета. Колосья солнца на полях. Все - вымерло, все - выцветает. К черту это Одно лишь мраморное небо, Там только плесень в облаках. Устал. Разбит. Поник. И ждешь, когда получше станет. Теряешь, словно мелочь, дни Вся жизнь – не жизнь Дыра в кармане.

Ты согласился на закалку, Не знающей ни смысла, ни покоя. Пришел домой, И солнце катится к закату. А что с тобой? Когда ты докатился до такого? Когда ты стал таким, студент? Сидишь один, не знающий ответов Кто ты? Бездейственный предмет? Ты тот, кто выдумал такое лето. Другого лета нет.

"Улица Марата"

Талое вечерье

За моим окном.

Тишину вдыхает,

Выдыхая сон.

Синяки огней

Освещают бледно

Костыли столбов

Грифельного неба.

Улица Марата

Сорок третий дом,

Глубь луны.И я

В глубину влюблён.

Улица Марата

Сорок третий дом,

Красная луна,

Я в неё влюблён.

Засыпая с мыслью

Скоро - скоро лето

Всё - спит.И во сне

Брызгают кометы.

"Пожар"

Дьявол. Жарко так, что солнце убивает. День - взрывается, отчаянно горит.

Карий цвет. О, карий, темный-темный карий.

Мёртв уже. Лес цвета огненной зари.

Дьявол. Угли светят - алою рябиной,

Карий лес окутан в дымные слои.

Больше я не слышу песни воробьиной,

И ворон, сложивших веера свои.

"Одинокий дом"

Ресницы желтых листьев и цветы:

Я помню палисадник возле дома,

И волосы как будто бы солома

Торчали у меня из головы.

И были возле дома моего

Растущие на брудершафт берёзы.

А в поле - алая слезинка розы

Лила свой сладкий аромат в окно.

И только ветер слышал шёпот мой,

Молящий оглянуться незнакомку.

Которой наплевать, что я в заокнах

Мечтаю глупо лишь о ней одной.

Спустя два длинных года - нет берез,

И нет той девушки, и страсть уснула.

Остался огород, два верных стула,

И ненависть к своим стихам до слёз.

Нет голоса - от боли закричать

И солнца - выплеснуться ярко свету.

И нет желания отдаться лету,

Есть только старая в углу кровать.

***

Я одинокий Но такой счастливый.

И не больно мне, И не страшно мне И вообще, я ведь Еще жив поныне.

А ведь это Еще значит нужен. А ведь это Что - то точно значит.

Если солнце Выпивает лужи, Значит в небе точно сухо.

Если вновь луна из неба Вылезает плотной грыжей. Значит мир уж точно где - то Стал ко мне немного ближе.

Если одинокий я, Значит точно кто - то ищет.