Осеннеее

Тоска осенняя напала...

Тоска осенняя напала, И нет укрытия от ней. Души болезнь во глубь запала С вершины грудою камней.

Пора дождей, Царица Осень, Поэтов многих госпожа (Мила мне тоже сильно очень) Кружится в танце неспеша.

Исполнившись в своём движенье Тоской глубокою она Холодным взглядом вдохновенье Иглой вшивает нам в сердца.

Дубовый, кленовый, берёзовый лист...

Дубовый, кленовый, берёзовый лист

Тихо кружится над городом.

Резной, позолотой украшенный лист

Над всеми проносится вороном.

Свинцовые тучи

Чрез серого неба свинцовые тучи До нас не доходит тепло. Лишь дождь проливается с неба колючий; Без солнышка как-то темно. Клонит в сон и тоска беспросветная, В душе разливаясь вином, Наводит на мысли волшебные И мечтаю я только о том:

Чтоб пойти прогуляться по паркам, А после в кофейню зайти; Чтоб укрыться в таинственных замках, Не стоят чтоб никто не пути; От миров книжных в зеркале дверцу Чтоб нечаянно смог я найти; Чтоб пылало поэзией сердце, Гений свой чтобы смог превзойти.

Дождь прошёл, я шагаю по улицам, По тропинкам изящных садов, А с деревьев задумчиво кружится Вальс резных жёлто-красных цветов. Я сижу с чашкой кофе за столиком И вдыхаю его аромат. Наблюдаю: Чья-то тень обезумевшим кроликом Пробегает. Куда все спешат? Я вздыхаю...

Для чего? Не успеть всё-равно За потоком измятых страниц. Свет обгонишь и станет темно Не спеши, стой на месте, вокруг оглянись! Что-то ты упустил безвозвратно В бегах непонятно за чем... Не забыл ли ты свою клятву? Не забыл ли, живёшь ты зачем?

Серый день

На серой-пресерой улице Под северным серым небом В серой видится лужице, Как тучи волнуются серым; Как серые ходят люди И борются с серым цветом: Надевая серые худи, Освещая всë серым светом.

А там же, на серой улице, Толпятся дома пресерые, А на серых карнизах крутятся Огромные голуби серые. И всë это серое месиво Сквозь серое метит пространство, И всем тут по-серому весело, И всех здесь по-серому жалко.

Зачем приходят мертвецы?

Зачем приходят мертвецы К нам в мир из-за закрытой двери? Чего они здесь не успели? Что здесь забыли пришлецы́?

Играют ржавою калиткой, Кружатся в танце меж могил, Людей пугают звонкой скрипкой, Во снах явленье тëмных сил.

А ты зайди на их кладби́ще, А ты спроси, как жизни их На гроба опустились днище, И души почему взошли.

А ты спроси - они расскажут, Не бойся их бесплотных тел: Им дела нет до зéмных дел — Несчастие своë покажут.

Кто был убит в слепых попытках мести, Кто был казнëн за просто так, Кто оскорбления не вынес чести, Кто проклят был во всех сердцах.

Так пожалей ты жертвы судеб, Их горе честно раздели, И вечно с тобой сила будет Кладби́щ граждáн всея земли.

Мой ангел, что же делать мне?

Мой ангел, что же делать мне?

Всё сотрясается и громыхает болью.

Дух, может, закаляется в огне...?

Но дождь с небес всё заливает кровью...

А я стою на выжженной земле,

Опять один... Проклятый астероид!

Мой мир исполнен в горном хрустале --

Разбить его! И заново построить...

Путеводная звезда

Моментами бывает путеводной

Звезды на небе вовсе не видать:

Лучи её вдали, за небосводом,

И нет возможности рукою их достать.

Но верю я: настанет день чудесный,

Когда на небе засветит звезда

И прекратиться жизни ток по руслу пресный,

И станет шторм и бриз морской; солёная вода...

Осколок

Дышать тяжело: воспалëнное горло

Мешает вдохнуть больше воздуха в грудь.

Жить тяжело: воспалëнное сердце

Мешает уснуть, мешает дышать,

Мешает хотеть, размышлять и мечтать.

Ах, если бы вырвать осколок оттуда...!

Но, нет, мне нельзя, не положено,

Пусть лучше так, всë так и должно быть.

Мне нужна эта боль, мне тот нужен осколок,

Ведь то не осколок, а ключ от незримой двери...

Я зашил его в сердце - там ему самое место,

Чтоб никто не забрал и его.