Omnes tempore

Ты говорила..

Ты говорила, что видела, как солнце сошло с небес,

Когда загорается в сумерках закатными красками лес,

Ты говорила, что слышала, как совы кричат в лесу,

Как ветер сны мои дикие вплетает в твою косу,

Что нет числа совпадениям, падениям сов числа,

Если однажды без времени весна в этот лес пришла,

Что здесь заблудившись, взрослыми не станем уже никогда

И исключительно вёснами будем считать года...

Но осознав, сколько выпито до дна в этой жизни дней

Вина из них горько-сладкого, что сделало нас сильней,

Ты говорила, что времени уже не осталось совсем,

Что, выпав однажды из стремени, я стал для тебя никем,

Ты говорила, что видишь - дороги разводят нас,

И судеб ветры печальные здесь дуют в последний раз,

Что станут пепельно-серыми наши цветные сны,

Когда однажды сожжём мы лес нашей с тобой весны...

Вместо ответа

Здравствуй, Ветер, ты пишешь, чтоб я уже не ждала тебя к чаю,

Отпустила, не мучила, прислала немного балтийских чаек...

Но пойми, я не по тебе скучала -

Это реверсивность сознания велит всегда возвращаться к началу...

И никто не пытается удержать тебя, Ветер,

Будь спокоен, благостен, будь же светел!

Наше время вышло, сносилось, как стоптанная калоша,

Мы давно его сбросили, точно змеи отжившую кожу,

Мы давно уже выросли, Ветер, вернее мы постарели,

В наших замках пустых не поют менестрели,

Не устраивают пиры, не трубят охоту,

В наших кубках заздравных вино превратилось в воду...

Ты прости, что слова мои тебя всё ещё ранят,

Хотя ты давно уже вне игры и за гранью,

Мы с тобой далеко не единственные друг для друга на свете,

Ну тебе ли не знать, что всё это лишь рифма, сюжет, сублимация, Ветер!

Молитва

Я бродячий дервиш, считая звезды,

ухожу туда, где небесный край

на закате бренной земли коснется,

обозначив путь в твой запретный рай.

Подскажи мне, Господи, где отныне

мне себя заблудшего отыскать,

погаси же солнце моей пустыни,

поверни безумное время вспять...

Теплым воском четки скользят сквозь пальцы,

на фарси молитва, как ветра стон,

успокой мне сердце, позволь остаться

подле той, в которую я влюблен,

подле той, которую ненавижу

все сильнее с каждым угасшим днем,

я не стану ангелом и не буду ближе,

но и дальше нет пути без нее...

Сколь прозрачна даль, столь скупы молитвы

в неспособности чувства облечь в слова,

я иду по лезвию острой бритвы,

пока страсть во мне, словно боль, жива...

Или дай забыть ее, вынь мне сердце,

пусть исчезнут строчки, соб'ется ритм,

а иначе мне от себя не деться -

я влюбленный странник, я пилигрим...

Оберег

Ищи её за пределом своих миров

там, куда путь твой тебя неизменно ведет,

где тьмы ночной тает последний покров,

и солнцем слепящим июньский пронзен небосвод…

Ты сложишь о ней строки сотен правдивых легенд,

и душу собьешь в кровь об острые камни дорог,

но будет хранить тебя вечно её оберег,

мерцать в тебе светом, как маленький мудрый бог…

И тысячи игл от живого его тепла

пронзать будут камень души твоей ледяной,

сгорая в тебе, воскрешая по капле тебя,

манить и вести каждый прожитый миг за собой…

И тонкою нитью сшивая свои мечты,

покоя лишенный, ты снова пойдешь на восток,

где волны на грани света и темноты

ласкают имя её хранящий морской песок…

Читай меня

Читай меня обрывками, письмами, фразами,

Решай уравнениями, схемами, пазлами,

Доказывай поступками, делами, теоремами,

Теряй за поворотами, словами и проблемами,

Записывай на сбившемся дыхании построчно,

Лови моих уколов и касаний многоточия…

Мы жизни ускользающей случайные мгновения,

Мы в шаге от зимы, разлуки... и забвения.

Привычка

Она остынет, подожди, и время сменит дни на встречи,

И светом, спрятанным внутри, она тебя еще излечит,

Ворвется в зимний твой покой осенним ветром с листопадом

По струнам проведет рукой, и будешь ты шептать: "Не надо,

Не воскрешай былую боль, не береди больную память,

За что мне послано судьбой в твоих ладонях жарких таять,

Я ж остываю каждый раз, поземкой след свой заметая,

Но зелень лета твоих глаз меня, как талый лед, ломает,

И плавит сердца гордый снег, сомненья унося под воду,

Мой путь - по кругу вечный бег, мгновеньям слабости в угоду…"

Она придет, вернется вновь, все минусы беря в кавычки,

Но что же движет ей - любовь, иль бег по кругу стал привычкой...

Хаски

Она была его степь, долгожданный берег,

Он её лунный серп в бесприютном небе,

Он говорил ей: "Любовь, словно горький мед..."

Прикладывал руку к груди, шептал: "Пройдет"

Пил её ласку, лакал нежность чувства с рук,

"Преданный Хаски" - мужчина её и друг…

И жизнь пролетела чредой одиноких дней,

Но все, что она хотела, с избытком дано было ей -

Ведь каждой весной для неё в степи маки горят,

И снег одевал её в белый невесты наряд,

Знойное лето дарило плодов своих спелых сок,

А осень неспешно всему подводила итог -

Вот дом её - степь, а душа, словно тихий берег,

И смотрит луны острый серп в бесприютном небе,

Как кормит щенка молоком она бережно с рук -

Маленький Хаски - её единственный друг,

Гладит его и ловит преданный взгляд,

И говорит ему: "Глупый, любовь - это яд…"

Зажги погасшую звезду

Вспорхнули чувства в пустоту...

Зажги погасшую звезду,

Лети сквозь летней ночи тень

В за горизонт ушедший день…

По нитям памяти ступай

В давно отцветший шумный май,

Пойми надломленную суть

Того, что больше не вернуть…

Вспугни в саду уснувших птиц,

Найди ответ среди страниц,

Исписанных твоей рукой,

Услышь, как с ветром голос мой

О чем-то шепчется в листве,

Шуршит в нескошенной траве,

Упрямо в памяти звучит

И душу тянет, как магнит

И точкою в конце строки

Манит, рассудку вопреки,

Абсурдной целью за собой,

Почти забытый образ мой…

Лисье

Не возьмешь, не поймаешь – я горькая, дикая,

Корабли вмерзли в лед, стали белыми льдинами,

С ветром вольным листом желто-рыжим скитаюсь,

Приручи, не молчи – я с тобою останусь…

Смотришь тихо в меня, не поймешь – улыбается,

А зачем же кричать, если все так кончается,

И ни страсть, ни любовь не касаются более,

Мне сто футов на дно – и уйти, чтоб не помнили,

Чтоб запутать следы с потаенными мыслями,

Чтоб повадки, черты – все кошачьи да лисьи,

Чтоб по снегу бежать без оглядки, не каяться,

Мне что эдак, что так – все одно буду маяться

Сто ветров, сто дорог в том лесу, да все в инее,

Коль пойдешь на лису, кличь плутовку по имени,

Не спеши расставлять ты по лесу капканы,

Позови, приручи – так с тобою останусь.

И сколько не заговаривай...

И сколько не заговаривай, не путай меня, не зови,

Я исцеляюсь светом прежней своей любви,

Я пью её, как молитву, живую речь -

Она одна способна меня от тебя сберечь...

Прошедшее время я мысленно обращаю вспять,

И постигаю построчно силу её опять,

Я вспоминаю запах, дыхание, слышу цвет,

И вот важнее слов ее для меня уже нет...

Тебе не тягаться с ней, это неравный бой,

Она, словно войско, идёт по пятам за мной

Восточным наречием, диалектом, рифмованным языком

Мой разум, обретший память, опять влеком...

Ритм строчек стихов её снова поёт во мне

Во славу давно забытой иной весне,

Я вижу лазурное небо, урючины нежный цвет -

Как будто ни расстояний, ни времени между нами нет...

Ничто не сравниться с силою той любви,

Сколько не заговаривай, не путай меня, не зови.

Сыграй мне музыку надежды

Сыграй мне музыку надежды,

Сорви с души моей одежды,

Как с лука с хрустом шелуху,

Используй всё, что на слуху,

Импровизируй, милый друг

Улыбки слов, касанье рук -

Здесь подойдет не кнут, а пряник,

Пусть теплый свет меня поманит,

И в сонный лес вернутся птицы,

Дай мне весною насладиться,

Травою прорасти под снегом,

Растаять в предрассветной неге -

Дари мне чувств своих обманку...

Когда же клюну на приманку,

Что на крючке пустого слова,

Ты смело отпирай засовы

В тот лес, где нынче только совы

С сухих ветвей слетают в ночь,

Где так легко уйти мне прочь,

И скрывшись в самом сердце леса,

С туманом утренним исчезнуть...

Слишком

Мне тобой увлечься поздно, ну а, может, слишком рано,

Ворожить, считая звезды, врачевать былые раны,

Наполнять тебя собою, быть покорной, бессловесной,

Падать в омут с головою, чтобы дать тебе воскреснуть…

Мне тебя для счастья мало, а для боли слишком много,

Чтобы слов привычных жало вновь устами жадно трогать,

Дни нанизывать на нитку в ожидании свиданий,

Золото души на слитки разливать бессменной данью…

Нам проститься будет просто, ну а, может, слишком сложно,

Жизнь рифмованной страницей, как молитву, спрятать в ножнах,

И клинком дамасской стали навсегда очистить души...

Мы в походе сём устали, сердцу тоже отдых нужен.

Скажи..

Пустынный берег, солнце, тополя,

Твоя земля – чужая мне земля…

Ты не могуч, не статен, не высок,

Зачем ты мне – скажи, Лукавый бог?

Я постарела за год на сто лет,

И стал предельно тусклым сердца свет,

Лучиной тлеющей не в силах осветить

Лицо того, кто не привык тепло дарить…

На счастье вряд ли, больше на беду

Коль хочешь, в дом свой снова приведу,

Не дрогнет в темноте моя рука,

Лаская профиль бога–старика…

Под звуки суеты и звон монет

Песок в часах почти сошел на нет,

В чужих домах теперь поет весна,

Но нам, Лукавый, тоже не до сна,

И смотрим мы в священную скрижаль,

И каждый миг отпущенный нам жаль

Терять на снов пустые островки,

Играя в дурака на поддавки…

Нет в бухте кораблей, наш берег пуст,

И мы кричим, не размыкая уст,

И ощущаем, как мелеет море слов,

Не принося с собой обещанный улов,

Что ветер жизни гонит в сети дней,

Песчинками шурша на самом дне,

Всему бесстрастно отмеряя срок…

Скажи – чего ты ждешь, Лукавый бог?

На дне песчаного потока...

На дне песчаного потока бесследно тонут корабли,

И ветер, налетев с востока, не пощадит моей земли...

В не мною начатом сражении я отрекаюсь от побед,

Закономерность поражения приняв в твоем коротком "нет"...

И вот в руке своей сжимая нещадно скомканный листок,

Я оглушенно наблюдаю, как сыпется в часах песок,

Как наши города стирают сухих пустынных бурь ветра

И по песчинке засыпают огонь зажженного костра…

Как меркнет свет и гаснет солнце, и все яснее мыслей суть,

Что в край твой больше не придется искать под звездным небом путь,

Что богом ты уже отвержен, поскольку уберечь не смог

Так согревавший тебя прежде огня бесценного цветок…

Когда песок на дне осядет, мир станет полностью иным -

Лишь пустота в остывшем взгляде и слово с именем чужим…

Первый день вечности

Здесь первый день вечности, когда не ждешь,

здесь небо неслышно срывается в дождь,

и все заметают седые снега...

Мы вмерзшие в льдины, в года и в века,

уставшие камни средь палевых дюн,

мы молча внимаем движению лун

и смотрим, не видя, в редеющий дождь...

ни стон нас не выдаст, ни шепот, ни дрожь.

Под солнцем и звездами в холод и зной,

в ноябрьских сумерках, ранней весной

два камня, застывших в изгибе реки,

мы стали навеки с тобою близки -

ни дальше, ни ближе, ни вместе, ни врозь

под небом, срывающемся в вечный дождь...

А что мне тебе сказать?

Ты смотришь, что будет, а что мне тебе сказать-

у меня только память и ветер соленый в глаза…

мы, словно пунктирная линия, прерванный путь,

причудливый quest, хитрый триллер - многосерийная муть,

мы искажаем в сознании каждое слово, любую фразу

мы наркоманы, мы хроники - не вытравить эту заразу,

иначе не можем и цедим по капле яд,

из жанров лишь драма на сотни серий подряд…

И пока ты там ставишь сети, фильтруешь богатый улов

попавшихся на крючок из искусственных мыслей и слов,

а в промежутках рисуешь мой образ, меняешь детали, свет -

забыв, что от меня настоящей там давно ничего уже нет…

я тут, то рвусь с белым флагом к тебе, то хочу от тебя бежать,

а ты смотришь, что будет... А что мне тебе сказать?

Все проходит

Всё проходит, и это пройдёт - будь спокоен живи и веруй,

Год по кромке обрыва идёт, ворожит и щекочет нервы,

Седина в волосах, в словах - мудрость с горечью вперемешку,

Но ты мог бы ещё сказать, написать её образ между...

Между строк, среди слов и рифм её имя, как шифр, запрятать,

Каждый миг, что не повторим, в слайдах памяти запечатать,

Чтоб когда подойдёт тоска, из сокровищницы незримой

Ты сумел бы его достать и прочесть еле слышно имя,

Вспомнить, как ты писал его, не желая наполнить звуком,

На знамёнах, на сводах пещер, в расставаниях и разлуках.

Та, которую ты не любил, не желал признавать, не верил,

Стала смыслом твоих стихов, стала солнцем твоих империй...

Всё проходит, всего сполна, ты покорен судьбе капризной,

Только красною нитью она, словно из параллельной жизни...

Omnes tempore

Бледнеют краски, пройден путь - былой огонь угас,

И разум говорит: забудь, всему свой день и час,

Стремимся, любим, дорожим, но наш стирает след

Времени четкий механизм за давностию лет...

Ты образ с именем чужим скорей на ключ закрой,

И всё, что в сердце мы храним, развеется золой,

Поступков сложных алгоритм постигнуть не спеши,

К чему, коль все мы догорим, терзания души...