Огонь вдохновения

Поединок

Вот уж чего, а поединков в историях о мире Пламени всегда было в достатке. Здесь не имеется в виду какой-то конкретный, так что можете представлять на месте героя стихов кого угодно. Или даже вовсе никого не представлять.

Как знать, чей меч окончит эту битву,

Как знать, чью жизнь он приведёт к концу.

Нет времени на страх или молитву,

Есть только ты и враг — лицом к лицу,

Желаете друг другу пораженья...

Увод клинка, уход в диагональ...

Готовность, взгляд, предчувствие движенья,

Чужой удар — но сталь встречает сталь.

И для обоих — двое в целом мире,

До конца жизни одного из вас.

Могли ведь быть друзьями, пить в трактире

Ещё вчера, но только не сейчас.

Что ж, будь готов и к худшим передрягам,

Чья жизнь — в бою, тому себя не жаль.

Движение, замах, удар с подшагом...

Но снова только сталь встречает сталь.

Пусть вы равны, но силы на исходе,

И мало шансов победить в борьбе.

Но пусть ты ранен — не в твоей природе

Сдаваться... даже смерти и судьбе.

Движенье, шаг, возможность для удара...

Рука врага, что выпустила меч...

Кровь на клинке и отблески пожара...

Ты был сильней — ведь было, что беречь.

Странник

Здесь тоже что-то странное получилось. Но вообще-то это про Клинков. Не про кого-то конкретного, но про них как таковых. А от лица кого написано? Ну, полагаю, это мог говорить кто-то вроде Вальдеса. Ясновидящий, тот, кому не нужно задавать вопросы, чтобы понять то, что и в самом деле сложно объяснить.

...может, мы не случайно

Встретились поутру?

Кто ты, усталый странник?

Ну же, иди к костру.

Выжил ты после боя

Там, за холмом седым.

Так уж ли важно, кто я?

Сядь же. Поговорим.

Все мы полны печалью,

Сотни дорог пройдя,

Сердце оделось сталью,

Вышедши из огня.

Всё, что от нас осталось –

Песни да ветра вой.

Даже такая малость –

Много для нас с тобой.

Песни, где мы герои,

Песни, где мы — творцы,

Где... могут быть собою

Выжившие глупцы.

Пусть же твоё стремленье

Дальше тебя ведёт:

Что для одних — паденье,

То — для других — полёт.

Взгляд твой остался твёрдым,

Голос твой не затих.

Нет тебя среди мёртвых,

Есть ли — среди живых?

Наёмница

Границы зыбки,

А жизнь одна.

И у ошибки

Ведь есть цена...

Гнев благородных

Страшней других.

Хочешь свободы?

Тогда — беги!

Тебя не выдал,

Кто стал семьёй.

Чужое имя —

Теперь твоё.

Нет смысла в мести

В чужой войне.

Теперь вы вместе –

Спиной к спине.

Свободный выбор

Как взмах крыла...

Не жизнь, а гибель

Их всех ждала.

Рука вновь сжалась,

Принявши меч.

Лишь честь осталась,

Её б сберечь.

Устанет тело,

Душа — ничуть.

Закончишь дело,

И в новый путь.

Но боль всё гложет,

Ждёт за чертой.

Не каждый может

Найти покой.

По мотивам судьбы главной героини одной ещё не опубликованной книги. Книга будет опубликована в цикле «Герои мира Пламени».

Живой

Потерян для всех миров,

Забыт среди всех людей,

Отдать даже жизнь готов

Во имя своих идей...

Проходишь через огонь

И в нём сжигаешь себя,

Но тянешь к нему ладонь,

Над отданным не скорбя.

Ничто уже не спасёт,

И жизнь уже ни к чему.

Заманчиво — бросить всё,

Забыться, уйдя во тьму.

Уже ничего не жаль –

Ведь отдал ты всё, что есть.

Так пусть же твоя печаль

Прольётся дождём с небес...

Но нет, не смогла душа

Навек порасти травой.

И делаешь новый шаг,

И делаешь вдох — живой...

По мотивам судьбы одного из персонажей цикла «Живое пламя». Или даже не одного, так что какое-то конкретное имя названо здесь не будет.

Братья

В один миг ломаются судьбы

В день решающего сраженья,

Если тех в нужный миг не будет,

Кто способен найти решенье.

Стал бы день тот конца началом,

Но нашлись способные в мире:

Кто металла все тайны ведал,

Верный способ смогли увидеть

И пройти тем путём к победе,

Отдавая себя металлу,

Обрекая себя на гибель...

...оживая в чужих объятьях,

Расцветая огнём в ладонях...

Было близко им и понятно

Пламя — что в душе, и что в горне.

В миг отчаяния — простодушны:

Ни один не хотел быть признан,

Просто делали, что умели,

Пусть и были всем ненавистны.

Кто ж их знает, чего хотели,

Без сомнений сжигая души

Ради мира, что дал им жизни.

Но и миру свой срок отмерян,

Тьма и в сердце его проникнет,

И, пусть многие в то не верят,

Он и сам однажды погибнет —

Станет жертвой того проклятья,

Над которым ничто не властно.

Когда правдою станет небыль —

Как не верить, что всё напрасно?

Но когда тьма накроет небо —

Встанут рядом родные братья,

Не давая огню погаснуть.

По мотивам судьбы Эйвинда и Рэйнира, главных героев цикла «Живое пламя». Рисунок автора книги.

Кузнец душ

А это могло входить в текст книги «Песни клинков». По крайней мере, на этапе черновика оно там было. Вообще предполагалось, что здесь речь про Рэйнира. Но вне контекста, полагаю, вполне себе подходит любому из братьев.

Путь окончен, выхода просто нет.

Много тайн, наш же недолог век.

Нет нигде того, кто расскажет мне,

Кто же есть я… бог — или человек?

Хрупкой, невесомой чужая жизнь

Стала в моих руках по слову огня.

Только будь сильнее, прошу, держись.

Нет других виновных — кроме меня.

Волю к жизни пламенем не унять,

Не сдержать печатью или замком:

Ты вернёшься даже и из огня,

Только — человеком… или клинком?

Дар — или способность пойти и взять

Волей и силой? Но не глядеть свысока.

Проклят — или свободен на все века

Тот, кто огонь сумеет в сердце принять?

Прощание

Не хочу, чтоб напрасно ждали меня из боя

И искали на поле битвы в грязи мой след.

Слишком многих однажды я увёл за собою,

А теперь и меня — прости — тоже больше нет.

Я не знал нужных слов и не успел признаться,

Что твоя душа возвратила мне право жить.

Не умел встречать, а ещё — не умел прощаться,

Не умел прощать, а ещё — не умел любить.

Слишком многое в этой жизни не смог понять я,

Всё, что я знал — одна лишь борьба и месть.

Но тебе не позволю шагнуть за черту проклятья

До последнего вздоха и после — пока я есть.

Срок выходит всему — и жизни, и тьме, и свету,

И тем клятвам огню, что глупец давал сгоряча.

Но теперь даже боги не смогут нам дать ответа,

Догорит или нет зажжённая мной свеча.

Что обещано было огню — бесследно исчезнет,

Но ни пламя, ни смерть не разделит нас навсегда.

И я верю, что там, на краю пылающей бездны,

Мы увидимся вновь — но я не знаю, когда.

Из книги «Песни клинков». В каком-то смысле можно утверждать, что эти стихи (или песня?) принадлежат Эйвинду. Именно в каком-то, это сложная история. И кстати что-то мне подсказывает, что если кто-нибудь спросит, то своё авторство он будет отрицать.

Ткач

Нить чужих судеб, тонкий узор времён,

Видеть который каждому не дано.

Песни оружия и колокольный звон.

Тысячи лет сплетаются в полотно.

Кто-то отринет, кто-то возьмёт как дар

Силу и слабость видеть путь сквозь века.

Нити плетутся, но в сердце тревожный жар:

Жизнь или память более коротка?

Кто-то привык брать силой, кто — отдавать,

Душу и жизнь, и память свою дробя.

Нити запутались — можно ли разорвать

Ткань мироздания, не погубив себя?

Нить оборвалась… Помнишь, кто ты таков?

Помнишь ли ты, что жизнь — это вечный бой?

Может не каждый избавиться от оков

Так, чтоб потом остаться самим собой.

Кто в нужной мере смел, чтоб глядеть в упор,

Ткать продолжает молча, за нитью нить,

Чтобы в какой-то момент завершить узор,

Чтобы… не разорвать, а соединить.

По мотивам судьбы одного из персонажей книги «Песни клинков» — ясновидящего по имени Йоханнес Вебер.

Пламя

Череда бесконечных блужданий в немыслимой тьме...

Поиск истины? Веры? А может быть, просто свободы?

Что оставишь ты после себя, что — оставишь себе

По велению сердца, что знает любые исходы?

Бесконечность пространства не есть бесконечность путей,

Каждый путь приведёт к своей цели, когда придёт время.

Если в сердце лишь тьма, иногда и от света темней.

Обретение или потеря — что большее бремя?

Что страшнее — дойти до конца или сбиться с пути?

Ты захочешь, конечно, но сможешь ли спорить с судьбою?

Можешь всё отдавать ради слабой надежды найти,

Только то не отнять, что с рождения было с тобою.

Остановится сердце за миг до последней черты,

Посмотрев в чью-то душу, как в зеркало — или же в бездну.

Я — лишь пламя, не гаснущее посреди пустоты,

Стань же хоть на мгновение тем, что не даст мне исчезнуть...

По мотивам рассказа «Легенда о живом огне», а также логического продолжения всей этой истории, происходившего уже в рамках цикла «Живое пламя».

О воинах прошлого

Каждый волен был сам решить

Свою жизнь променять на сталь.

Если раны не исцелить —

Ни себя, ни других не жаль.

Чей-то путь короче других,

Но не в этом ли и покой?

Если голос души затих —

Что там дальше, за той чертой?

Кто готов свою жизнь отдать,

Тех забыли уже сейчас.

Но запомнится навсегда

Блеск огня на клинке меча.

Из книги «Песни клинков».

Колыбельная

Если вдруг кто ещё не знал или уже забыл — Рэйнира часто мучали кошмары. Вряд ли брат в самом деле пел ему такие колыбельные, но что-то подобное — очень даже в духе его рассуждений.

Время перед рассветом —

Хуже всего для стражи.

Здесь или ещё где-то —

Утром станет лишь гаже.

Хочется временами

Выйти из круговерти.

Там, где лишь тьма и пламя,

Каждый из нас бессмертен.

Ночи наши длиннее

Не потому, что осень.

Помощь всегда нужнее

Тем, кто её не просит.

Жизнь от боя до боя —

Это выбор немногих.

Путь твой проложен кровью.

Что там, в конце дороги?..

Завтра снова в дорогу,

В бесконечные марши,

Ты отдохни немного.

Что с нами будет дальше?..

Может быть, до рассвета

Пламя удержит стужу.

Спи, брат, пройдёт и это,

Утром лишь станет хуже.

Защитник

Стихотворное описание сцены из книги «Песни клинков», где Эйвинд закрывает собой Гретхен от удара стилетом.

Лишь бой был твоей жизнью много лет,

И ты хотел забыть, что было с вами,

Свободным быть, увидеть целый свет,

Но нет — мир не меняется веками.

И прошлое не хочет отпускать

Тех, от чьих душ ничего не осталось,

И заставляет пережить опять

Бессилие и собственную слабость.

Так будь собой, а значит, снова будь

Защитником — вольно или невольно.

И сталь холодная пронзила грудь,

И в настоящем мир взорвался болью.

Нет, ты не можешь больше допускать,

Чтоб чей-то день сменился вечной ночью.

Ведь если ты откажешься спасать

Чужую жизнь, то потеряешь больше.

Оружейник

По мотивам не столько судьбы, сколько скорее уж работы одного из героев книги «Песни клинков» — кузнеца-заклинателя по имени Ульрих. Да и в целом посвящается всем оружейникам.

Острая кромка, блеск смертоносной стали.

Меч не зовёт на битву, он просто ждёт.

Если возьмёшь оружие в руки — тебя не станет,

Будет другой, кто готов пустить его в ход.

Будут пути иные, но вряд ли проще,

Вряд ли прямее, скорее наоборот.

Станет ли легче? Вряд ли. Поймёшь ли больше?

Острая сталь подскажет, что тебя ждёт.

Каждый клинок ждёт своего владельца,

Меч бесконечно долго умеет ждать,

Чтобы пронзить врага чёрное сердце

И защитить... он хочет и защищать.

Если придёт беда, не беги — сражайся.

Впрочем, тебе и так это не впервой.

Только прошу, если выживешь — возвращайся.

Если сломаешь меч — я скую другой.

Спасённая душа

Стихотворное описание сцены из книги «Испытание огнём» — первая встреча Рэйнира и Тахиры.

Сожжённую деревню не спасти.

Убит среди руин последний враг,

Но ветер чей-то голос донести

Успел. Ты понял: что-то здесь не так.

Среди пустых, разрушенных домов

Убить девицу хочет страшный монстр,

Ужасный демон из кошмарных снов.

Но ничего. Ты тоже не так прост.

Рывок, удар. В плечо впились клыки,

Но ты сильней — угрозы больше нет.

Сил тоже нет — дни были нелегки,

Но жизнь других превыше личных бед.

Жива. Но нет ни дома, ни семьи.

В глазах её от страха меркнет свет.

Ты слишком многих не успел спасти,

Всегда несчастья за тобой шли вслед.

И ваши две души связала нить.

Но что теперь? Тьма застилает взгляд.

Одной душой вины не искупить.

Жизнь спасена. Так что же ты не рад?

Шторм

А здесь... по сути дела вообще просто одна большая метафора. О мире Пламени, разумеется. Однажды было дело, что один из читателей разглядел в именах кузнецов душ отсылки к неким природным явлениям (они реально есть), и их назвал поэтому словом «небесные». А ещё Рэйнир всегда мечтал увидеть море. А автору это однажды вспомнилось и так сложилось.

Спокойны волны — спокойны мысли,

Но принимают иную форму,

Когда алкают отнятья жизни

И пламя неба, и воля шторма.

Таков твой путь, что в конце лишь горе,

Но рвёшься дальше. Горишь — не тлеешь.

Холодной крови седого моря

Напиться вдоволь ещё успеешь.

Перебранка воинов

Стихотворный пересказ одной из сцен из книги «Песни клинков» — первый визит кузнецов душ в крепость ордена Поющих Мечей.

— Как смела дрянь эта впустить

К нам тёмных бестий?!

У вас же, твари, нет души,

И нету чести!

Едва ли нелюдь может быть

Кем-то достойным.

Мы вас не можем отпустить,

Убьём обоих!

— Мы вас пришли предупредить —

И вот как с нами?!

Не могут разума нажить

Люди веками!

— Я никаким твоим словам

Совсем не верю.

Тебя ведь женщина спасла,

Проклятый нелюдь!

— Её о том я не просил.

Спасла — и ладно.

А ты давай не голоси,

То сам как баба.

Давно признать пришёл черёд,

Что тобой движет —

Ты с ней пустить желаешь в ход

Тот «меч», что ниже.

— Бездушный гад! Да и она!..

Убью обоих!..

— Похоже, понял я сполна

Какой ты воин.

Против меня ты смел в строю,

Нелепый шут.

Но не продержишься в бою

Пяти минут!

— Ты что-то вякнул, лиходей?!

Ты точно враг! Убью!

— Ну, бей!

Демоница

По мотивам одной из глав книги «Песни клинков», в которой рассказывалось о пленении Рэйнира Альхеной.

Этот воин нужен живым,

Но по навыкам боевым

Превосходит тебя во всём,

Не пойти на него с мечом.

Пламя духа не гасит тьма,

Ты не справишься с ним сама,

Но ты знаешь, как поступить:

Воли к жизни его лишить

И друзей позабыть заставить,

Отобрать и волю, и память.

Самый страшный его кошмар

Знаешь. Так нанесёшь удар.

Тот не может отвести взгляд,

Чьи закрыты в тот миг глаза...

И теперь в них — одна лишь боль.

Лишь безумец перед тобой.

Больше взгляда сталь не остра,

Он не помнит, кем был вчера,

Он готов за тебя убить,

Лишь осталось свой лик явить

И как колос, победу сжать.

— Подчинишься?

— Да, госпожа...

Наставник

Родство душ не удержишь в тайне

На путях своих и чужих.

Двух детей, найденных случайно,

Я воспитывал как родных.

И уж думал: сумею, значит,

Передать своё ремесло.

Только жизнь решила иначе.

Как же вас туда занесло...

Мир сместился в своей основе,

И назад уж не повернуть.

Через реки огня и крови

Пролегает воинский путь.

Даже сердце углём остынет,

Когда видишь: пуста борьба.

Брат в плену твой, да жив ли ныне?

Неизвестна его судьба.

Пусть тогда звездой путеводной

Станет дом и тепло огня.

Возвращайтесь когда угодно,

Я готов буду вас принять.

По мотивам судьбы Вернера, отца и наставника кузнецов душ.

Связанные судьбы

Проклятый молчанием,

Видишь ли ты истину?

Все бьются отчаянно,

Но не каждый выстоит.

Боль потерь удвоена

Болью осознания.

Может быть, не стоило

Верить в предсказания?

Проклятый сомнением,

Следуешь ли далее?

Нет судьбы в видениях,

Есть — в твоих желаниях.

Жизнь, тобой спасённая,

Станет ли проклятием?

Даже обречённые

Счастливы объятиям.

Жизни смерть наследует,

Пусть и ненамеренно.

Кто за кем последует

Через реки времени?

Связь ваша отмечена

Шрамами, не кольцами.

Что тебе обещано —

То твоё. Вернётся ли?

По мотивам судеб персонажей книги «История наёмницы».

Убийца

Знает про твою клятву

Острая сталь клинка.

Смерть собирает жатву,

Ты же — её рука.

Не остановят стражи,

Должные защищать,

Жизнь, что тебе укажут,

Дело твоё отнять.

Но у последней грани

Выставлен новый щит.

Просто ли тень хозяйки,

Призванная служить?

Равных себе по силе

Часто ли ты встречал?

Вряд ли. Ведь в твоём мире

Смерть — начало начал.

Ныне ж — судьба решает,

Кто из вас будет жить.

Каждый не понимает,

Сможет ли победить...

Опыт, что ты изведал —

Лучшая из наград.

Ты одержал победу,

Что ж ты теперь не рад?

Будет ли тебе сниться

Этот последний бой?

Крыльями хищной птицы

Следует за тобой

Память о поединке

В пышном саду дворца,

Память, что острой льдинкой

Вырежет на сердцах

Руны сомнений в вере —

Той, что считал своей.

Шаг новый путь измерит,

Проще... Но не прямей.

По мотивам судьбы наёмника по прозвищу Ястреб, одного из персонажей книги «История наёмницы».

Крылья

Пусть она знает, что в конце пути

Ждёт не свобода, а лишь тьма забвенья,

Но крылья за спиной велят: «лети»,

И дают силу позабыть сомненья.

Крылья птицы за её спиной,

Путь, что был назначен от рожденья.

Дорог дар свободы — жизнь ценой,

Но оплачен он её решеньем.

***

Он думал, жизнь проста, пути прямы,

И действовал согласно своей вере,

Но вера — щит, что не удержит тьмы,

И не она шагами путь измерит.

Крылья птицы за его спиной,

Путь, что соткан был из сожаленья.

Дорог дар свободы — жизнь ценой,

Но оплачен он его решеньем.

***

От тебя скрыли, кто твоя семья,

Но вызрела в крови свобода воли,

И вот уж пыль дорог зовёт тебя

На поиски судьбы и лучшей доли.

Крылья птицы за твоей спиной,

Путь, что пройден вопреки забвенью.

Дорог дар свободы — жизнь ценой,

Но оплачен он твоим решеньем.

***

Все они знали, что в конце пути,

Который оборвётся раньше срока.

Но это стоило того — лети,

Лети и укажи другим дорогу...

По мотивам судеб персонажей произведений «История наёмницы» и «Дневник последней из рода Фогель».

Дай мне имя

Дай мне слово своё — сберечь

То, что бьётся огнём в руках.

Не хочу на беду обречь,

Но я знаю, что будет так.

Дай мне руку — если в огонь

Не страшит тебя новый шаг.

Сам ведь тянешь к нему ладонь,

Сам ведь знаешь — всё будет так.

Дай им пламя, которым жил,

Отличительный верный знак,

Дай им веру в силу души,

В том их путь. Иначе — никак.

Дай мне имя — как надежду на жизнь

И возможность видеть рассвет,

Дай мне имя... а ещё продержись

До возможности услышать ответ.

Даже память — недостаточный дар

Для того, чтоб зайти за грань.

Пламя в сердце — не есть пожар,

Был ты — пламя, и им же стань.

По мотивам рассказа «За кромкой пламени».

Сонет заблудившейся девушки

Одна из песен, сочинённых Эрикой, главной героиней цикла «Песни мира Пламени». Фигурирует в повести «Пламя новой жизни»:

Свершился худший из кошмарных снов,

Я всё никак болото не покину.

Я заблудилась. Воля то богов,

Или злой дух завёл меня в трясину?

Здесь нет приюта, что открыл бы дверь,

Указал путь, зажёг во тьме лучину...

Меня здесь растерзает дикий зверь,

А может, в топях суждено мне сгинуть...

Здесь, говорят, живёт болотный дух,

Что был жестоким колдуном когда-то

И сердцем к милосердию был глух...

Покинуть бы болото до заката...

Но опускается на землю ночь.

Не в силах я сама себе помочь.

Сонет болотного колдуна

Ещё одна песня, написанная Эрикой. Эта история отсылает к суевериям жителей города Вельт, уверенных, что на местном болоте обитает злой дух колдуна, но здесь эта история интерпретируется так, что призрак не был злым человеком при жизни, но... возможно, теперь он очень сильно разочарован в людях?

Я полагаю, Вернеру, как прототипу духа и причине суеверий, должно бы с этого всего быть очень весело.

Боятся люди духа колдуна,

Чьих дел следы в болоте затерялись.

Но неужели в том моя вина,

Что сильного неправые боялись?

Моя ль вина, что за спиною ложь

День ото дня звучала только громче?

Моей могилы даром не тревожь,

Теперь моя душа покоя хочет.

То место, где окончился мой путь,

Покинь и никогда не возвращайся.

На призрак колдуна теперь взглянуть

Ты лучше, путник, даже не пытайся.

А кто осмелится нарушить мой покой —

За то заплатит жизнью и душой!

О том, кто такой Вернер, и почему он стал причиной появления такой легенды местного значения, можно узнать в цикле «Живое пламя».

Полукровка

Пламя в руках,

Демон перед тобой...

Может ли страх

Вас разделить стеной?

Правда — как нож,

Вера в неё — как яд.

Чем-то похож

Демон тот — на тебя.

Разве спасёт

Пламя тебя от тьмы,

Если уж всё,

Что о нём знал — забыл?

Боль или бой —

Знаешь уже ответ.

Спорить с судьбой

Смысла и пользы нет.

Пламя в руках...

Знала ли твоя мать?..

Пламя и тьма.

Незачем выбирать.

По мотивам судьбы Альвара, одного из персонажей книги «Песни клинков».

Жизнь и путь

Пламя, хранящее жизнь,

Целью в пути моём стань.

Выжечь дотла не спеши,

Видишь — колеблется грань...

Через разрывы души

Выйдет на мир наш взглянуть

Пламя, хранящее жизнь,

Пламя, творящее путь...

Знаешь ли, что тебя ждёт?

Видеть — не значит смотреть.

Душу твою заберёт

Пламя, несущее смерть.

Из повести «Пламя новой жизни».

Оборотень

Был спокоен,

Не знал беды.

Ныне ж — в поле

Твои следы.

Кровью зверя

Был напоён,

Проклят или

Благословлён?

Ярость зверя

Кипит — держись!

Не на вере

Ты строил жизнь.

Новый вызов

Сулит беду:

«Выйди сам,

Или я найду!»

Будут зверя

Шаги легки,

Руки — когти

Клыки — клинки...

Всех проклятий

Страшнее нет:

Видеть правду

И знать ответ.

По мотивам судьбы Йоханнеса Вебера, картографа, учёного, ясновидящего и... оборотня.