Огнём и лучом (Времена года)

Золото осени

Золото осени -

Дань ветру буйному.

Волосы с проседью

Да дороги петлями,

И бродяги босые

Со слепыми судьями

Косят воду косами,

Да секут плетями.

А в потоки бурные -

Снега семя белое,

К декабрю проросшее

Ледяными стенами,

И слова, что писаны

По водной глади вилами,

На полотнах выступят

Порваными венами.

И все дороги - скатертью,

Простынями белыми.

Все следы застираны

Вьюгами-метелями.

Птицы с неба падали

На снежный саван камнями

По глупому желанию,

По щучьему велению.

Свистели раки флейтами,

Да выли ветры волками,

Да небо звёзды сыпало

На подаянье нищему.

Все ангелы и демоны

Хотели только лучшего,

И сделали б, наверное,

Коль не хватили б лишнего.

И машет зима флагами

Переговоров белыми,

А дань златая осени

Сгнила под снежной скатертью.

Окопов раны рваные

Зима бинтами спрятала,

Все платья подвенечные

Перекроив на саваны.

Золото осени -

Дань ветру буйному.

Волосы с проседью,

Да дороги петлями.

И бродяги босые

Со слепыми судьями

Косят воду косами

Да секут плетями.

1505199...

Ветры-опричники

Как несли злые ветры-опричники

Декабря-царя слово по миру,

Собирали по лесам золото,

Снегом-солью на раны сыпали.

Руки рекам цепями сковывали,

Да на окнах писали ереси,

Как метлой, наметали метелями

Сугробы холмами могильными.

Вьюги пле'тями семихвостыми

Продирали до боли-судорги.

Словно сталью, рубили морозами

Ветры, пьяные своей удалью.

Бабы снежные выросли идолами,

Да по всей земле стены-изгороди.

Из подвалов воняло склепами,

Но костры уж созывали избранных

Тех, кто шли босиком по радуге,

Да лучи ловили ладонями,

Кто прожили не одну зиму-каторгу,

Не склонив колени пред ордами.

И писал март-бунтарь календарь-указ,

Перечёркивал зиму зеленью,

А ветра - охотники до детских проказ -

Понеслись вслед за птичьим пением.

А те, у кого звёзды в глазах,

У кого в груди солнца вместо сердец,

Кидались в небеса на свой риск и страх

И с весною под руку шли под венец,

И вплетались песнями в облака,

Хохотали, да грозили грозой,

Радугу в дугу сгибали в руках,

Да дожди проливали горючей слезой.

И ветра смельчакам подставляли крыло

И несли, не зная дорог и преград,

И те сеяли слово, словно зерно -

Прорастало древо назло топорам,

И пускало корни в кромешную тьму,

Поднимало крону в светлую высь.

Вроде, дерево - как в любом гробу,

Но листва шепнёт, и услышишь: "Жизнь..."

Вновь огнём и лучом пройдёт по земле

Ещё одно лето и канет в лета,

И листва опять запылает в огне,

И пламя опять погасят ветра,

И опять на раны ляжет снег, как соль,

И опять до корней продерёт мороз,

В венах рек ветра заморозят кровь,

И зима на стекле напишет новый донос.

Понесут злые ветры-опричники

Декабря-царя слово по миру,

По лесам собирая золотую дань,

Да слова, что брошены попусту.

Но опять слово зерном прорастёт,

Пустит корни да зашелестит листвой,

И услышишь: "Жизнь..." - сквозь стук топоров,

И палач-дровосек споёт про любовь...

Ох, мела метель

Ох, мела метель...

Ох, мела метель...

Ох, мела метель, да металась душа

От небес к земле, от нужды до ножа,

От цирка до церкви, от хлеба до хлева,

И звёзды померкли, и плакало небо,

И мела метель...

Ох, мела метель...

И ветер ревел, заглушая хор,

И никто не хотел торопить топор,

И водила вода по остывшим следам,

Да под коркою льда притаилась беда.

И мела метель...

Ох, мела метель...

И шутник-мороз барабанил в дверь,

За доносом донос строчил на стекле.

И дорожки следов уводили прочь

От снежных оков через новую ночь.

И мела метель...

Ох, мела метель...

И небес свинец, словно пули, бил в грудь

Наступавшей весне, но напрасен был труд.

И метель ревела: "Только через мой труп!.." -

Но остывшее тело растает к утру,

И сметёт капель

Что намела метель...

Ох, мела метель...

Бритва рассвета (Весна)

Бритва рассвета режет надвое горизонт,

Делит землю и небо кровавым рубцом первый луч.

Выйди за дверь и солнцу взгляни в лицо,

И лети вместе с ветром, он - самый лучший попутчик.

Посмотри, как сгорает зима на кострах,

Как снимает бинты солнце с заживших ран,

Как весна вступает в свои права,

Осторожно входя в этот мир, как невеста в храм.

В память об осени весна разожгла костры,

Сгнившее под снегом золото превратила в дым. И вновь

Из ниоткуда птицы летят домой,

В гнёзда на крыльях весны несут мир да любовь.

Посмотри, как сгорает зима на кострах,

Как снимает бинты солнце с заживших ран,

Как весна вступает в свои права,

Осторожно входя в этот мир, как невеста в храм.

И исчезает остервенелая боль,

Пройдясь морозом по коже в последний раз.

Но солнечный шприц уже сделал тебе укол,

И ты, кажется, жив, у тебя появился шанс

Посмотреть, как сгорает зима на кострах,

Как снимает бинты солнце с заживших ран,

Как весна вступает в свои права,

Осторожно входя в этот мир, как невеста в храм...

30011997

Иван Купала (Лето)

Иван Купала, презрев все морги,

Шёл куда попало, не разбирая дороги.

Быстрее ветра летели слухи,

И дохли от смеха и кони, и мухи.

А быстрые реки бежали к морю,

В кто-то веки почувствовав волю.

А Иван Купала пел свои песни.

Иван Купала не слушал лести.

Иван Купала не верил обманам.

Иван Купала...

И пели птицы, и звенели их трели,

И людские лица становились светлее.

И боли ближних делили поровну,

И не было лишних - все были дороги.

Не зря же по свету шёл Иван Купала,

И было лето - и это было не мало.

А Иван Купала пел свои песни.

Иван Купала не слушал лести.

Иван Купала не верил обманам.

Иван Купала...

Город-осень

Город набросил на плечи осень,

Золотом нарядов маскируя усталость,

Оставив без ответов десятки вопросов,

С поклоном принимая старость.

Город людей - убийц и поэтов,

Бездомных собак и фарфоровых кошек.

Ветер ножом вскрывает двери подъездов,

Домам продираясь под кожу.

Птицы умолкли, наивные лирики -

Нежность их песен никого не трогает.

Кто-то любовь назвал ошибкой,

Но, к несчастью, его слышали многие.

День не находит сил спорить с ночью -

Минуту за минутой отдаёт ей на милость.

Кто-то поверил в дурные пророчества,

И те моментально сбылись.

Рифмы безупречных кварталов и улиц

Стираются на пожелтевших листьях районов.

Город-поэт сжигает рукописи,

Выкинув из песен слово.

Золото нарядов сбросив несмело,

Город - поэт чудаковатый и странный -

Замер неподвижно, и остывшее тело

Стыдливая зима оденет в саван...

Не жалейте

Хуже змей нас жалость жалила.

Не жалейте вы нас, мы гордые!

Согрей раны нам, солнце-я'рило, (*)

Да лучей тепло песни вёдрами!

Накажи ветрам преградить нам путь -

Ни к чему нам дороги лёгкие!

Лучше уж против ветра, но дышать во всю грудь,

Да сбивать километры об ноги.

Да года серебром себе в кудри вплести,

Да слова зерном сеять по ветру,

Языком-помелом по сусекам мести,

Да собрать урожай песен по миру.

А потом схорониться в земле в свой срок,

Да поглубже пустить корни памяти,

И подняться зелёной прохладной лесов

На пути всех ветров преградою.

Так и спорить вечно с дыханьем небес,

На колени не пасть и спину не гнуть.

И плевать, кто ждёт там - бог или бес,

Лишь бы против ветра, да дышать во всю грудь.

А жалеть? Не жалейте нас - гордые мы!

Хуже змей нас жалость жалила,

Тьмой марала нам кровь, да не боялись мы тьмы,

Грело раны нам солнце-я'рило!

(*) - в данном случае, "ярило" - с ударением на Я. Не как персонаж славянской недопридуманной мифологии, а как характеристика светила, от слова "ярость".

Раскинул сетью вечер...

Раскинулся сетью вечер в глубинах неба,

Тянул руками тучи, пленяя звёзды,

Вплетался в сны чужие, тревожа души

Усопших и уснувших звериным воем.

Ославил поцелуем лунное лико,

И первыми лучами рвал свои сети.

Пускал на волю звёзды, гнал плетью ветер,

Да окроплял горизонт любовью.

Узлами плёл дороги, стлал скатертью поле,

Звал за собою смелых - сулил надежду.

Хранил под сердцем солнце, берёг от пули,

Босыми шёл ногами по острой стали.

Сходил с небес на землю ничейным богом,

И в кудри сединою вплетались нимбы.

На зависть всем поэтам рождал он Слово,

И целые миры таились в каждой рифме.

А как его зовут, и как его звали,

И сколько он прошёл уже дорог и судеб,

И сколько он сменил уже имён и масок,

Никто не знал, и никто не узнает.

Он раскинулся сетью вечер в глубинах неба,

Он тянул руками тучи, пленяя звёзды,

Он вплетался в сны чужие, тревожа души

Усопших и уснувших...

Много времени прошло

Много времени прошло, мало ли,

Дни и годы словно в воду канули,

Утекло воды - не испить до дна,

А что мутен поток - не твоя вина.

Не один герой канул в реку лет,

Словно камень ушёл на дно.

Только вот один захлебнулся в крови,

А другой - в стакане с вином.

Одного затянула болотная хлябь,

Другого - хрустальный родник.

Одного с головой поглотили дела,

Другого - река любви.

Одному дожди напоили поля,

Другому дороги размыли в грязь.

Один нырнул в омут ко всем чертям -

Бесы ведают, где он сейчас.

Много времени прошло, мало ли,

Дни и годы словно в воду канули.

Утекло воды - не испить до дна,

А что мутен поток - не твоя ль вина?