Ода Алистера

Глава 1 Город

Город, где викторианский декаданс, Каждому даёт второй шанс, На глоток вина со счастьем на брудершафт. Горный ландшафт позади Украшает внешний вид. Когда то уездный город Н Ныне центр земли. Столица древней империи. Дом тайных мистерий. Секты, культы, секретные круги. Обряды, ритуалы, оргии в клубе. И вдоль улочек старый храм, В саду которого растут лилии. А над ним ввысь упирается шпиль. Что служит всевидящим оком. У входа радует прислужник монологом. Старец из окон выискивает взором, Сжигая неверных в пламени. И пока чья-то дочь обвила шест телом, В надежде завтра стереть всё из памяти, Неудачный художник, делает шаг с паперти.

Город поэтов и дураков, Уличных художников, Философов и агностиков. Гниют под землёй кости, Здешних историй. Каждый хочет дом строить, Но разве каждый достоин? Праздный образ – двустволен. Цена провала велика. Одна ошибка и дух сломлен. Личности сомнительны, В таверне каждый двуликий. Не говорит о себе, Дабы не остались улики. Алкоголь меняет взор как глаз рыбий, Не понять, толи плебей, толи Полибий.

Ставка в доме игорном, Где на кон один ставит дом. В ответ: в переплёте некрономикон. Выживание за свой уголок. В ожидание чуда, но не дрожит поплавок. Никто не укажет рукой, В каком направлении правильный ход. В каждом таится изгой. Социальный эксперимент – карточный дом. В фавелах своя жизнь течёт волной. Бушует шторм и сносит с ног, Переворачивая всё вверх дном. Где царит жадность и голод - Обыденный двор. Жестокость и холод - Истинный фон. Смерть и естественный отбор - Печалит взор. И лишь молодой и нищий вор, Створ отворяя, Ведёт внутренний спор, В себе мораль подавляя. К чужому тянется рукой, Но понимает головой. Каждого вора ожидает свой эшафот.

Глава 2 Рассвет

Гора Геликон – на ней стоит дом. В нём под пение музы поэт творит пером. Дуэт чернила со словом, Толкает Алистера идти вперёд. Огонь и злоба перегоняет кровь. Не поднимется и бровь, Используя оскорбительный оборот. Словесный пируэт, как в гололёд. Пирует поэт, направляя слог. Гниёт портрет, что внутри у него. Бог игнорил, ведь не услышал молитвы его. И скривив рожу, делит с юной актрисой ложе, Что-то свербит внутри под кожей, Ложка дёгтя есть, но где бочка мёда?

Просыпается в тот час. Когда весь людской род засыпает. Пером пишет поэт новую часть. “Ваш черед умирать” – персонажа убивает. Скоро четвёртый десяток на размен.

А всё на окраине в чужих углах прозябает. И не знает тот мер, ведь он словно чужестранец. Людские чувства – чужда, пол жизни скиталец. Авантюрист и жаждет вновь в путь. Словно анималист, пишет про людскую суть. Аполитичный индивидуалист. Принявшийся аскетизм. Одинокий метафорист.

Луга алых роз сменились лесом из берёз. Однажды разрушив свой мир грёз. Окунувшись в боль и страх смерти. Десятки капель, образовали, море слёз. Сердце покрылось льдом в грудной клетке. Не Кай, но младший брат Герды. Не помогли и слои плотной изоленты. Рисуя мелками из реальности двери. Распределяя где бредни, А где реальности просветы. И покуда себе дал обеты поэт. Он закрылся, но виднеется рассвет.

Глава 3 Культ

Культ денег.

Хруст старых костей,

Что их делят.

Любители детского балета,

И узеньких бретелей.

Но не говори и слово,

Проснёшься в отделе.

Но им не видна истина,

Жиром заплыли веки.

Любое тело

Продаётся в этой бакалее.

Сколько стоит плева?

Забудь стоп-слова.

Поможет сон-трава,

Секс-рабство,

Ты лишь ресурс – дрова.

Навеки судьба продавца.

“Глубокое будущие” – слова провидца.

Цена принципа и твоя вера?

Гонки за валютой – эстафета.

Тёмное время.

Битва морали и жадности – эпопея.

И лишь кто несёт бремя

Не угаснет в пламени:

Племя во имя Прометея.

Атлант вопреки тяжести

Держит шарик. Цель – панацея.

По глупости, создала всё мать Гея.

Человеку не достигнуть апогея.

Змей лишь раз посеял семя.

С тех пор признак власти – диадема,

Свой замок, и статус хозяина гарема,

Но всё мимо.

Время сгорит, как микросхема

Придёт, и как у мима – будет тихо.

Не успеешь покумекать о смысле стиха,

Как раскроется могила.

Не спасёт в последний путь молитва.

Не успев понять, где истина, а где липа,

Как сироп из липы, ложь сладка.

Но нить судьбы не в твоих руках.

Веретено крутит справедливая ткачиха.

Вероятно, всё просчитано уже давно.

Судьбой заранее предрешено:

Кому повесится, кому под колесо.

Кто на дно, а кто как Калипсо.

Не стой, ожидая чуда у пирса.

Каждый жаждет лишь кровью напиться.

Не работает принцип Ахимса.

Ахиллеса пята у каждого своя таится.

Она видна, не нужна и линза,

Не останешься и в памяти – судьба архаизма.

Глава 4 Под горой

Всё было обычно в тот день, Но испытывал странные чувства. Искажение реальности И потеря здравого смысла. Чувство тревоги, Толи ликует душа, толи в горе. Вышел из окраины в город. Прекрасный вид на скалистые горы.

Жизнь протекает быстрым течением, Но люди не чувствуют потери времени. Каждый день всё ближе к смерти. Обременённые будущим затмением, Наивно тянутся к своей цели. Мысли сменились вскоре. Наблюдал лишь красоты местности. Можно сказать проще - В тот момент был ни я вовсе.

Предвкушение чего-то странного, Словно судьба вела меня. Трикстер, игриво наблюдая, За этот момент всё променял. И три сестры – Мойры, Игриво глаголют: “Нити отмотаны, Впредь, всё в нашей воле“ И взор мой озарил свет. Чувствую, пути назад нет. На мгновение ослеп, Толи как старый глупец прозрел. Среди массы людей, Появилась она – лучик, среди теней. Рассеялось чувство времени. Не чувствую биение сердца. Пульс остановился на мгновение. И почувствовал к ней благоговение. Будь я из мира гениев – светил, Меня бы лишь её вид озарил. Готов ей десятки стихов посвятить.

За то, что смогла мой путь освятить. Глаза словно сапфир. По её следам расцветают цветы. Улыбка опьяняет сильней, чем эфир. Из-за неё пришла война и сотни могил, Парис её украл и закончился мир. Лишь своим видом могла Свести с ума любого дурака, Оживить копии Мория. Ради неё готов достать со дна моря копья. Она остановилась, забыл даже своё имя, Сердце усерднее забилось, Слова забылись. А мысли вовсе в угол забились. Она улыбнулась, сокрушив меня. Земля превратилась в пропасть. Меня встретила бездна. Я не мог сказать и слово. Но она любезно сказала - Алиса.

Глава 5 Мечта

Всё решено. Жизнь театр. Моя судьба – трагическое шапито. Рушится мой домик как домино. Мое сердце в дырках после неё. Она изрешетила его. Словно в тире, Ни один выстрел не пролетел мимо. Дереализация, словно мим не мог пройти, Надвигаются тучи войны. Констанция, С твоим Сэмом вам уже не по пути.

Что может ей дать поэт нищий? О котором никто не слышал. Она особа света высшего. О чем с ней говорить? Я лишь плебей. Запутался в собственной петле, Связанной из сверхидей. Хоть убей, но из Ородруина выхода нет. Готов на кон поставить всё что есть, Отдать за встречу с ней То малое, что осталось Под светом ночных огней. И лишь греют мечты о том дне. И живёт надежда о скорой встрече.

Толи мир сходит с ума, Толи моя крыша без здания. На бездну мой разум опустился. Впредь боец без звания. Бездарность, безликость – то с чем бился. Готов ли ныне с этим примериться, Или сквозь сомнения дальше идти? Не мог отказаться от вина и женщин, будто сатир. Раньше был один, теперь сбит ориентир. После прокрустово ложе – непобедим. Изменился вектор, та самая Илиада. Теперь победил Гектор - Ахилла плата. Ла-Плата – для слияния наш черед. И лишь её образ толкает вперёд. Всегда был один и знал, что никто не ждёт. Чувства толкают на пролом. Раскрыты паруса и упор в водоворот. Перевёрнута жизнь вверх дном. Поднявшись на Уллу-Тау с мечтой. Камнем вниз прыгну, Если не исполню её.

Глава 6 Правая рука

Правая рука императора. Твердь над народом праведная. Правильная лишь вера и правда. Любовь сквозь эшафоты народная. Ненароком судьба коварная, Сплела свои сети обмана. И подарив человеку тщеславие, Заберёт впредь самое важное.

Правая рука императора, Заговоры строит против главного. Того, что даровал чин и звание. Зазнался, и не помогут тайные знания. Жена в слезах проводит все дни, Дочь лишь товар для сделки. Пастор пускает руки под стол: “Доченька, прижмись к стенке, Запомни одно: терпи, терпи и терпи. Всё во имя бога. Во имя семьи”. Она будет красавицей, Голубые глаза, светлые волосы. Принцесса будет для пастора, А паства поддержит коварство Хитрого политика наглого. Идеи поддержит правильно. “Доченька, деньги - это главное” - Мама ей тираду поёт. Плевать на моральные ценности, Им одна ценна – ничего. А с грошами, жизнь как мёд. И с малой ложкой дёгтя хорошо идёт. С монеткой ты не пропадёшь. И не будет рядом сброд, что как вошь, Вечно достаёт своим нытьём. Лучшие рауты, знакомства и круги. Да, придётся терпеть личной жизни потуги. Да, змеиные подруги. Забудь про чувства, они для прислуги. Жизнь как театр, и повсюду игра: Романы, любовники, поездки и клубы. Куда счастливей, чем жить как плебей. В школе не принимают, и одиноко, хоть убей? Забей, ты из высшего рода людей, Недостижимая каста, создатели сверхидей. Держи это в голове, а главное верь. Не слушай, что говорят в округе. Нам не важны слова блядей.

Правая рука императора Думал - непобедимый лидер. Но правда оказалась слабая. Жалкий милости молитель. Лишь в голове картина храбрая: Сидит на троне повелитель. Но наяву впредь, алкоголик, Что за день выпивает больше литра. Жизнь сменилась наоборот. Лишь кусок хлеба залетает в рот. Дворец превратился в сарай. И слеза, по той лозе, что вела в рай. Оступившись, опустился в ад. Один выход – петля, и в дальний край. Лишь доченька слезы прольёт, Когда отца в петле найдёт. Она запомнит его таким. В ночных кошмарах он весит. Лицо, скорчив на неё глядит. Одну фразу проговорит: “Алиса, ты за меня отомстишь”.

Глава 7 Организация

Располагайтесь поудобней, Мы приготовили договор. Ознакомьтесь с догмой, Пройдёмте на задний двор. Вы ничего не знаете о нас, Но мы за вами следили давно. Для нашей встречи, приложили силы вагон.

Родимые пятна с юности заметили? Это таинственным вирусом вы мечены. Мы выбрали вас ещё до рождения. От плебеев прочих вы отсеяны. Истины семя посеяв, Сквозь бури и потопы, Через брод за Моисеем и в горы. За истиной, сквозь сомнения, Вы призваны быть голосом, который Направит народ в нужное течение. Потуги вскоре окупятся влечением. Вашей подруге мы обязаны нашей встрече.

Мы поведаем о нас, ведь вам знать нужно. Покуда вы наш брат и для нас ложь – чужда. Отныне, вы наш бард, ваш голос – чудо. Наша ложа принимает вас, нас ждёт дружба.

Всё началось тысячи лет назад: Один старец проронил семена, И тогда проросла трава, Которая зовётся для нас – семья. Ответственность на плечах велика. Не Гулливер, но слова – сила – великан. Вы для них голос разума – Левитан.

Наш клан един и праведный. Боевое крыло знает, кто правильный. И марками мечены тайными. Наши собратья, поднимая мечи, Приносят лишь веру в жизнь. И под крылом ордена Ты в безопасности. Окутан секретными знаниями, Защищён от ереси и манипуляции. У нас нет нации, нет страны. Мы не выбирая стороны, вершим судьбы. Веретена жизни в наших руках, мы лишь творцы. Всё в интересах людей. Мы - дети земли. У нас нет ни вождя, ни царя, вожака. У алтаря, стоя, наблюдаем издалека. Издревле принято так, Что человеку принадлежит вся земля.

Мы везде под запретом, почему? - Нет ответа. Наши люди повсюду - Каждый член совета. Предки погребены на века в навета. Но мы не отчаялись, и вера не померкла. Получая ответы, мы просим лишь совета. Шумерский, акадский – наша клинопись. Страшная заповедь, кровью создалась. И муками исписанная древняя рукопись, Сквозь года здесь прижилась. И как ни старайся, через боль и муки, Наши заслуги отсюда ни выдавить. И хоть из стран нас пытаются выдворить. Мы будем повсюду пока не выгорим.

Ещё до белого лотоса и Христа, До рыцарей розы и креста, Под нашими флагами Строились люди фалангами. Из фавел, что под бараками, Вышли толпы, в руках лишь факелы. Сменялись режимы, власти падали. Мы разрушители империй и прочей падали. Общаемся лишь знаками тайными, Свергаем правителя старого. И от цвета алого, крови его, Мы проводим дворцовый переворот.

Глава 8 Она

Глядя на то, как она мило спит в постели.

Её дыхание вдохновляет на рисунок пастелью.

Лишь неглиже на ней надето,

Светлые локоны покорили поэта.

И впав в пропасть, её чары овладели

Мной, и корабль чувств сошёл с мели.

Её нежные губы касаются части моего тела.

Потенциально потерян.

Не замечаю, как с ней пролетает время.

Стремглав иду по её мокрому следу.

И не верил, что так повезёт.

Водоворот чувств уносит в унисон.

Я Мышкин из романа “Идиот”

Ей сражён, хоть и смешон.

Но, впредь верю,

Моя душа рассветёт.

И вечером, играя на укулеле.

Пока мое перо творит,

Она глядя на меня, верит.

Чистый взгляд и она моя епитимия.

Очередной эпитет и свято её имя.

“Спасибо, Алиса” – должна быть эпитафия.

Спасительный приход - прощай апатия.

Каждую поддерживает мысль.

И в массы понесла труды.

Развеяла страх, обратив в пыль,

Сделала всё, дабы приободрить.

Не Иаков, но она моя Рахиль.

Пусть не облачена в епитрахиль,

Но способна мечту обратить в быль.

Глава 9 Памфлет

Поэт творит, чистый лист открыт Жизни, где дан был второй шанс. Отрыт Грааль, что даёт сил. Даже не понимая, что способен натворить. Алиса дала шанс, он его погубил. Любовь и забота смогла в глупца превратить. Стал на слуху. И что же начал творить? В людских сердцах пламя беды возродил, Громкими речами стал вестником войны. Погромы в городе, церкви разорены. Всё для свободных людей, что хотят мир, Используя методы кровожадной войны.

Поэт зазнался и заплутал не туда. Из этой трясины нет выхода. Став марионеткой в чужих руках, Сам того не понял, как себя потерял. Поднявшись на пьедестал, Он превратился в того, кого презирал. В глазах людей – герой и добряк. Речь свою начинает дурак:

“Мы выступаем в роли хранителей. Мы за идею, а с идеей победители. Больше нет труса в отражении. Они кричат “Покажи альтернативу, без сражения” Но я не был рождён режимом и лживым лидером. Господа высшие, лижите мои тестикулы. Мы за свободу выбора. Мы за мир, где нет империи - Трои, Рима. Мы справимся и без ориентира. Я не в роли пастуха, Авеля. Но Каин притаился, его судьба – Иезавели. Тропа, шрам, клоп. Задом наперёд – поход – экспертиза. Призыв к действию. Против пародиста, Что пытается править миром из закулисья. Их строй давно уже запылился. Под их носом умудрилась затаиться оппозиция. Не получится здесь договориться“.

Поэт творит, чистый лист открыт. Строки в массы – идёт призыв. С помощью Алисы он страхи преодолевал. Она дала ему второй шанс, он его прое...

Глава 10 Начало

Мимо домов и людей Шагаю, нос кверху. Мимо гор и полей Мысли пускаю по ветру. К новому будущему бреду, Сплетаю план, дабы ударить как сель. Позади сквер, что помнит дуэль. Времён, когда честь защищал человек. Жандармы зря выпивают эль, Машина переворота набирает пробег.

Я не просто свободен, Теперь мой слог чего-то стоит, Кто выше стоит, расстраиваю слогом. Оковам крикнем нет, скажем стоп-слово! Власть народу, уничтожить сословия. Пора сместить злого крысолова. Письмо мне передал апостол: “Разрушим барьер, Кто крали – станут никем” - Автор оставил апостроф в конце. Читая между строк, понял – всё предрешено. И нельзя предсказать масштабы войны. Погаснет солнце, вокруг всё будет решето. Построим новые устои свободы, Изменим законы, сжигая эшафоты. Освободим всех, кто был сфабрикован. Рецидивистам свободу или “сколько стоит?” Мораль пересмотрим, впредь границы стёрты. Отпёрты двери и стоит лишь зайти. Успокоить синусоид и зажечь свободы огни.

Со всем здесь соглашаются конформисты, Пока их судьбу вершат у трона сумоисты. Здесь больше не отцы и дети. Дети выросли – йети и борцы. Люди гниют из-за денег изнутри. Построили плутократию, Забыв о платонической любви. Выбрав блудократию, Предали обещания свои.

Первые звуки горна прогремели, Сваи пошатнулись. В ужасе бегут враги. На свободу покусились, Уже не изменить судьбы. И если я паду, оставьте эпитафию: “Пал за свободу под вой серен” Подобно пению сирен, Созвали глупцов на смерть. Либо со щитом, либо на щите.

Глава 11 Полигон

Наступила ночь, солнце ушло за горизонт. Один лишь в городе гарнизон. Поэт смотрит на неё: Свисают с ложе светлые локоны. На её теле лишь нежное бельё. Она прекрасна, как лотос. И возможно последний взор, Кидает на её невинное лицо. Спящий ангел прекрасен, Она как персонаж из детских сказок. Фея, принцесса или может пиковая дама? И пока весь мир туда-сюда, как йо-йо, Захлопнув дверь, ради неё возьмёт ружьё.

Раздался гонг, распахнулись двери. Из домов что на окраинах, вышли звери. Убивать за свободу - кандалы обрушить. Древнюю империю по кусочкам разрушим. Нам не нужны такие народные слуги. Отстроим новый мир, тот что станет лучше. Первые выстрелы, падают люди. Выбирай сторону во время смуты. Бездействие – поклонники иуды. Таким нет места в нашем круге.

Раздался взрыв, горят здания. Детский дом разлетелся по окраинам. Руины на месте, где был памятник ангелам. Мне твердят: “ Дети – жертвы. Таковы обстоятельства ”. Раздался взрыв, горит школа. Снова слышу слово: “ Никто из нас в этом не виновен. Всему виной император. Людей до войны довёл диктатор ”. На месте спальных домов теперь кратер. Тысячи жертв и нет виноватых? Мы не об этом говорили, куратор. Почему страдает мирный народ? Мы делаем лишь власти переворот. А здесь под крики и вой творят теракт. Зачем вы убиваете просто так? Что за стадо, а не светлые головы мысли. За что мы боремся? Ради отчизны. И падает брат за братом вновь. Всюду проливается багряная кровь. Мы убиваем свой же народ. И лежит тело, у него дёргается лишь бровь. Жалкий, молодой вор, Что ради хорошей жизни на смерть пошёл. И издав предсмертный вой, Смиренно ушёл на покой.

Нас обманули, мы жертвы врага! Тот, что пел, про мир и смерть вождя. Пепел повсюду - сожжена земля. Народу нужен пастух, а не змея. Мы поняли поздно, тому моя вина. Сказки про свободу – убедили дурака Взять оружие и устроить резню Батурина.

Сколько вокруг не нужной смерти. Титаномахия, а не очистка плети. Что же натворил, против чести. Смогли речами разум заглушить. И теперь все мечты, что не сбылись, Канули в лету и надежды лишились. При себе лишь предсмертный лист. “Прошу прощение у народа, Для которого, отныне, я в роли врага. Я хотел лишь лучшего мира. Не понимал, чего стоит моя земля. Расплата за предательства велика. Закрываю глаза, смерть близка”.

Глава 12 Падение

Эпический поэт. Не с теми ты пошёл в дуэт. Но я не про статус. А про жанр - эпос. Доисторический момент. Ошибка, подлость, Гордость, смелость или глупость Заставили пойти на этот поступок? Люди в масках задумали пакость - На тебя скинули ответственность за трупов. Не поможет раскаяния при свечах. Это была бойня – Битва на Пеленнорских полях. На твои хрупкие плечи пали речи О сложной судьбе, полной тяготы. В Трипе ли, когда издали видишь ты, Как горят иконы, словно в Триполи. Из-за триппера ли мозги как брокколи? Сожжены мосты, ведь прокляты вы, Как Солженицын бред несли. Исполин вдали с мечом и верой, Лицо войны - картина Сальвадор Дали. Со святой миссией? Судьба изувера. В садах теперь гниют цветы и чьё-то тело. Хотели свободы для человека? Герострата слава – дуракам нет предела.

Памфлет не без ответа твой остался. Вопрос один: зачем живой ты сдался? Стоит убить шута, наказав. Ведь развязал войну на раз-два. Для патриотов ты нарасхват. Детский сад в развалинах. Чем ты думал, когда школы подрывал?

Скудный ум поднял шумиху. Бродят теперь повсюду психи. Дал панацею людскому роду, Взобравшись на эту гору. Показав себя сенсеям, Горой, гуру, богом? Ты лишь верил своим бредням - Основы эманации. Нужно провести трепанацию. Избавив от фрустрации.

Неумолимым будет тот, Кто встретит Алистера вновь. Без раздумья прольёт предательскую кровь. Имея здесь свой кров, Повёл глупых людей на убой. Что мне с тобой теперь делать? Кричал смело, что воин, Но при первой капли крови, Исчезли твои призывы к бою. Ты упакован и едешь в клетку.

Стоп.

Явилась из знатного рода девка. Какая-то Алиса предлагает сделку - За твою жизнь отдаст врага и монету. Ты извинишься и покинешь дом. За кордон, где тебя никто не ждёт. И напоследок выступишь с речью той, Что успокоит бунтарский народ.

Глава 13 За горами

Я смотрю в окно, всё дальше горы. Всё дальше от меня родной город. Кровь течёт по венам, но чувствую холод. Я здесь, а люди испытывают голод.

Я живой, но братья носят кандалы. Поднял скандал – сбежал. Поджав хвост, упал – всё правда. Никогда не буду оправдан. Меня предал старший брат. И бравада моя нелегка. Не падёт империя - Нильфгаард.

Я вернусь и помогу отстроить север. Пройду этот лабиринт – Тесей. В голове список сверх идей: О будущих столкновении Коллизий, С организацией и битвой амбиций. Колизей ждёт – вернётся Спартак. Нужно строить начинать план. Идти ва-банк – нечего терять.

Она сидит рядом, сияют голубые глаза. Прижалась ко мне, но она мой враг. Я обманут, и уверен - меня предала. Продала как вещь, доверие подорвала. Наш танец окончен – кончина её близка. Обманут ведьмой – чары навела. Лишь на первый взгляд она мила. Улыбается, явно исходу рада. Сотни братских могил вырыты рядом. Семь ночей бойни к ряду, Были напрасны, враг зашёл – гром грянул. И вот, она появилась сразу.

Ты решила всё правильно, Ропот сменился на оборот, На обороте впредь кровь и вино. Гром и покой. Ноев ковчег не помог, Сорок дней дождя привёл потоп. Читай по губам и между строк. Переверни слова и поймёшь итог, Грядущий, что сквозь тучи. Станет истиной ведущей, В моем новом пути тягучим.

Глава 14 Месть

Она играла в игры, хитрая лиса - актриса. Алиса влюбилась, предала ложу поздно. Слишком. Сделав из поэта Ареса, запутав мысли, Но уже ничего не изменить – палач близко. И хоть плачь, но вины уже не искупить. Скупой платит дважды, особенно во лжи. Он был погружен ей и верил в мечты, Но явь оказалось коварной пропастью во ржи. Её заслуга, что стихи его попали в тиражи. Завербовала творца, сделав всадником войны. Он пережил, но не простил её вины. Взяв пистолет, он жаждет кары. Во имя павших, во имя правды. Тот, кто был к организации причастен - Отныне враг, а враг всегда рядом. Овраг вырыт, раскрыты врата. За измену лишь в один конец дорога.

Как в истории Персея, хотела счастливый конец. Но падёт в объятия Персефоны и погаснет свет. Хоть и убежала от Горгоны, и любимый с ней, Но в его глазах лишь за ложь месть. Вместе от империи бежав, и начать с нуля? Детская наивная мечта. Тот, кого ты создала и погубил тебя. Расплата превышает цену в два раза. Она впредь не любима, она Апата. В глазах погас свет, и впредь ничего нет. Чувства померкли, а он стоит над ней. Сквозь боль и терзания души. Палец на курке, Наготове револьвер. Решающий выстрел и её больше нет. Последние вздохи, Окропляют землю капли крови. Она еле дышит, но на него смотрит. С пониманием, что её слова – ничего не стоят. Расплату принимает с горькой болью. Выстрел, пуля, ни слова. Лишь слеза, прокатилась с кровью.

Глава 15 Сначала

Как я очутился здесь и почему? За что борюсь и всё ли это наяву? Не понимаю, как заигрался в эту игру. И почему жив, если затянуло в чёрную дыру. Затонул, но оказался на плаву. Сгорел, но на пару. И каждый день как в бреду. Уверен был, что тогда пропаду. Но жив, один и вновь судьбу изведу. Известно - барду всё по плечу. И Алиса, встретимся в аду. Поутру, твою могилу берегу. За меня не переживай – не пропаду. Столько путей протоптано – Джеймс Кук.

Мысли в черепной коробке, Устраивают до корки переворот. Всё перевернулось вверх-дном. Блудный сын – предатель – хочет домой. Но никто не ждёт того, Кто предал свой же народ. Идеалы, что строил, То во что верил. За раз всё изувечил. И теперь, как калека, Понимаю, что не вечен. На века померкла моя река. И мой путь конечен. Ироничная судьба. Шагая вдоль усадеб, Вдоль аллей и праздных свадеб, Вдоль того, что создал создатель, Я вернусь домой и будет для души праздник.

Настал рассвет и мой взор прозрел. Понял, чего оценить я не успел. Мог просто веселиться век, Но виселица манит как крест. И мой протест - снять кандалы, Лишь привёл кровь да скандалы. Резню и бой, итогу мы не рады. В осаде город чуть не пал, но ради Чего мы бились – правды. Хоть обмануты, но вернёмся как триады: Ангелы, демоны, другие твари. Мне никогда не нужны были награды. Мое возвращение будет как канонада. И пока у верхушки казнокрады, Строят для людей баррикады. Ждёт расплата, будут конокрады. Таков сюжет Илиады, Что прописан был Монадой. Пройдены преграды, Во имя Эллады. Мне всего мира мало. Жизнь - танцы – пока под ногами лава. Перевёрнуты листы, новая глава. И хоть врагов громада, Я вернусь как гром, Земля моя мне будет рада. Покуда вер…

Глава 16 Между мирами

Раздался выстрел. Тот, кто был за принцип, Больше ничего не смыслит. Сбежалась толпа. Листва покрыло тело. На лице картина – Андреа. Все ещё жив, но душа тлеет. И как горящий город, Оставляет позади лишь пепел.

Добро пожаловать на борт корабля. Через Стикс, Харон просит медяка. Издалека видна стража, за ней ворота. Перед входом пёс, у него ни одна голова. Первобытный ужас, мрак и холодная вода. Густой туман и вечно воющие голоса. Пот и страх неизведанного в глазах. Харон не спускает улыбку с лица. Это ведь всё не наяву и мне сниться? “ Знакомые очертания лиц в воде? Это те, кто погибли по твоей вине. “ - Подливает масло в огонь жнец.

Добро пожаловать с корабля на бал. Прямо с причала и до дворца. Там ждёт тебя хозяин царства. Раскрыты врата, На троне мудрец ждёт чужака. Алиса у трона раскаивается в ногах, Но её душа всё так же чиста. Ей стыдно смотреть в глаза, Но по губам прочитано “Прости меня” Перед поэтом раскрыты все карты. И впредь он знает всю правду. Между родными сердцами нет тайны. Слеза покатилась сразу у двух. Их души тянутся. Они - один дух.

У вас второй шанс, но условие: Она словно тень за тобой идёт, У тени нет голоса и нет тела. Ты, не оборачиваясь, ведёшь её домой. И когда вы вернётесь в край родной, Тогда она скажет слово, а ты увидишь её. Повернёшься проверить – навсегда пропадёт, А ты вечность в бездне проведёшь.

Сердце всё ещё бьётся, Тело в машине трясётся. Поэт без сознания - врачи борются. Свинец в грудной клетке Освободил душу из клетки. Состояние стабилизируется. Поэт жив, но не в сознании. Ему ничего не угрожает – им все заняты.

Алистер бредёт и не чувствует её ход. Но чувствует любовь. Повсюду холод – застывает кровь. Согревает лишь её тепло. Трое суток на корабле, и взгляд лишь вдаль. Он знает цену и ждёт свою медаль. Тёмное небо - картины слились, Северное сияние перемещается вверх-вниз. Калейдоскоп звёзд и лишь Вера в то, что сможет её оживить. Дни, недели, года. Вечная река, ведущая в никуда. Гнетущее чувство боли в руках. Но туман рассеялся… Раздался удар. Знакомый вид, суша, земля. Вывалившись с корабля, Он развернулся назад. Алиса от счастья в слезах. Спас любимую от подземного царя, Вернув ее на твердь. В объятьях души впредь, И каждый день лицезреть

Картины прожитого ужаса в тот день. Не прощён был смертный грех.

Врачи без лица. Остановилось сердце поэта – беглеца. Бледное лицо, улыбка и нет пульса. Причина не ясна, по воле творца? И не спасает реанимация. Разряд. Удар и конечная станция. Души его аффирмация. Помехи по рации. И лишь следы губ – сладкий поцелуй. На его бледной щеке. Он покинул этот мир и ушёл по своей вине.

Глава 17 Империя

Первобытный ужас и мрак Царил вокруг, и жил человек так. Но потерял власть Морок. И пал Мордор, В нём: Баал и Фродо. Позади терновый венок. На пепельном следе истории Строится империя вновь. На троне новый Тиберий. Впредь, междоусобицы да трения. Напротив стоит тот, кто противостоит Росту империи, одно лишь место – эшафот. От Византии до третьего рейха. От стремительного развития, До падения морали человека. Так ли плоха империя? Зависит от идеи и цели. В сравнении проводя параллели, Виден желаемый итог стремлений.

Но.

Что если человек без нации. Без расовых черт лица. Череда событий ведёт как тропа. Везде как дома, Но везде чужак. Чужда жажда власти, Бой и смерть врага. Отвержена ненависть, Лесть и завистливая мгла. Богат, но нет и медяка. Близка вера в умиротворение, В мир и чудесное творение, Человеческой судьбы. Поиски тайного знания, Лекарства и снадобья, Легенды да сказания. Поиск вечного пути, Через усадьбы, Да уездные пункты. Ведёт тропа в вечные сады. И без своей страны. Мы лишь на эсперанто проговорим:

“Ni Kredas je espero

Ni Kredas je la homo

Ni Kredas je la vivo

Ni Kredas je la amo”.

Глава 18 Над Руинами

Две души на горе. Наступил закат и всё в огне. Под раскаты грома, Разъедает горе, Что пришло по их вине. Наблюдая агонии людей, И не искупить в вине, Толкнули народ к войне, Внушив мысль о победе И прекрасном завтрашнем дне. В руинах родной город, Из-за куклы в чужой руке. Вечность гореть на костре, Быть пленником на кресте. Душам впредь Лицезреть тот день. Бесконечно тлеет тень. Прекрасный вид с горы, На разрушающийся город, Что весь в огне. Сотни тел съел овраг. И сын города, что враг, Раскрыв словом врата, Провёл дорогу в ад. Где раньше царил мир и цвёл сад, Когда-то в тихий вечер променад. Наивный авантюрист променял На закопанные тела и трупный яд. Измученный город – Саркофаг.

Подул ветер, неся ураган ужаса. Стоит в воздухе запах смерти. Близится картина хаоса. Отплясывают мелодию в танце черти. Раздался первый выстрел. Картина повторилась. Вновь пережить все то, Над чем трудился, чтоб забылось: Первое убийство, кровь и всхлипы. Первые взрывы, смерти картины. Первые возгласы и крики. Под громкий призыв “ в бой! “ Раздался удар грома, Сопровождая человеческий убой.

Две души на горе. Они вместе – едины. Не интересуют больше города беды Дворцовых сюжетов – песни спеты. Воспеты как предатели и не отпеты. Память о них под запретом. Но город будет помнить вечно. И не остынет кровавый пепел. Массовое жертвоприношение поэта.