Общим магнитом для птиц.

Глава 1

Он не менее красив, чем был.

Бог ли это- мир ли человека.

Сергею Безрукову за фильм"Бизон:

дело манекенщицы."

"Для королевы я, пожалуй, умнее, чем надо быть умной в её сане.Я ведь знаю людей.

Должна вас удивить.Та судьба, с какой могла бы встретиться, не смотря на неё вниз-,едва ли возможна."

Нужно быть по возможности выше, даже если она на каблуках;

чувствуя движения свои, участвуя в других.Абсолютной справедливости, как и слуха

всё равно в этом случае не найти.

Настоящие в человеке красоту, по сути своей, не любят;

они её в женщине истиной оберегают.

Вам не забыть вовек, если они хоть раз были эти мгновения, сотканные из тишины, пределов, уснувших домов, переулков, разбитых, как мозаика на осколки снов.

И застрявших в замках, по сути своей, бесполезных, универсальных крючей.

Было ли это следом большой рыбы...

Если настоящее тяжелее прошлого;

возведённые стены, человек разрушает сам круглыми,

остановившимися глазами книжника.

Целый век человек с ружьём идёт к Ленину-они встретились бы теперь, уже как друзья.

Под саваном темноты прошлое с собою не бери.

Сломанная кукла, меньше забот, ревела над гробом надежд; ей было не жаль того, кто в нём лежал.

Эта собака хозяина знала всё про приёмчики людей.

Наивным рядом с богом выглядит современный человек, опоясанный к тому же Фемидой;

надеждами и бедами корыстно делящийся.

Помни:Там лица моего нет.

А может счастье у наград, тогда так однозначно и скажи; а может

счастье-это преграда, конец?

У предела и так, даже отчаянных и отчаявшихся давно уже нет.

Не добились-не дождались они их от своего очевидного;это было многим абсурдным, и даже нелепым.

Они хотели украсть Заботу власти, её хлеб, её долг; или подменить её, заработанной в безверие свободой.

Они- вместе тянули одеяло на себя, тем и жили, раздевая свой народ.

..."Беззастенчивую исповедь Руна произнесла с грациозной простотой молодой матери,

нашёптывающей засыпающему ребёнку сны властелинов."

Есть и иконы авангарда-нашли они место и в современном Храме;

на ней бог и сатана спорят на человека.

... нет ничего странного в том, что вера не исполнила свой долг, не стала у советской власти ни щитом, ни карающим мечом, когда вся власть была у идола.

Она стала для неё тихим проклятием, и очевидным злом.

Безразличным не испить кровь с Креста.

Движенью хаотичному в самый раз, падающий сквозь него предмет.Общим магнитом для птиц является Отчизна.

Где случайно убили из охотничьего ружья, наречённого для самки белого, окольцованного журавля.

Где они и выпали из гнезда.

Для человека, если без геройства, проблематично, иногда, назвать по соответствию то звено из цепи или среднее место по возможности, где есть отчизна, ставшая домом.

Инстинкт бунтует против разума всегда, он не заботится о его благополучии и моральном облике никогда:

Каждый хочет быть первым в чём-то конкретном;

каждый хочет выиграть у надежды;

и от того, что знает свои ошибки, он играет беспечно, но осознанно, с Судьбой

по имени Бог.

И совершенства достигает в том, что лучше всех знает.

Достигает от того, что играл ,часто, по принужденью...

"Пёс больше не вернётся к блевотине своей."

Жизнь основана на играх в войну.

В средних классах на уроках преследовала меня

мысль, не кончились бы карандаши для зелёной пушки раньше, чем наши

пойдут в атаку.

Наверное, кто ж знает точно;

я плохо и неуклюже любил,

раз так давалось переживать,-

уткнувшись, что б не зареветь, как девчонки,

бесстыдно со слезами на глазах и на кончиках носа и губ в мамин халат,

когда Белый Бим умирал тропой бескорыстной любви.

Не молились общедоступной радости, не превозносили с душком прелести рабочего запада.

Что-то было не так во всём мире;

чувствовали кожей в этой земной радости- в нашем устройстве жизни.

Ибо очень легко и просто человек остаётся один, изгоем из массы, из общества себе подобных,

когда прав.

Дьяволу незачем было с Богом этот мир разделять,

чтобы потом воевать в человеке за свой:

Изо дня в день длится этот рассказ про двух "друзей", про бога, которого одушевил по доброте душевной из небытия человек

и закостенел.

Человек взял на себя не по плечу своему державному, не по уделу своему-семьи и долга перед Нею,

а по совести, по идеалу душевному-

одушевить земное Зло,

надеясь на открытый с Ним поединок.

Мы учились играть в божьи игры; забросив свои на чердак, лишь придумывая новые слова из впечатления,

лишив одних богов впечатления, переложив на других груз и тлен своих забот.

Под саваном темноты Прошлое с собою не бери.

"Но слова заключают больше, чем о том думают люди,

жалеющие о немощи слов." А. Грин.

Делать, особо, ничего не пришлось.

Многовековой разум, укрывший обетованную землю от обжитой вселенной,

был услужлив к богам в иконах.