Обречены мы на любовь

Глава 1

Обречены мы на любовь

Из всех божественных начал лишь только ты взываешь к чувствам, явившись мне без покрывал произведением искусства.

Твоей улыбки волшебство и губ загадочное свойство всё струны сердца моего опять повергли в беспокойство.

Ты понимаешь всё без слов, что тихо шепчет ночью лира, – обречены мы на любовь еще до созиданья мира.

И нежно пальцы поутру, в копне волос твоих утонут, когда смотрю, смотрю, смотрю в глаза, похожие на омут.

Глава 2

Окончен наш роман

Однажды я расстался с одной девушкой, её прощальная речь была такой эмоциональной и интересной, что я её записал, а потом перевел в стихи.

Душа моя светла – озарена апрелем И всё во мне поёт в сиреневом саду, Хотя еще вчера кружились здесь метели Сокрыв от глаз моих полярную звезду.

Сегодня я с утра беспечна и игрива И делаю для всех веселый реверанс, Хотя была вчера грустна и молчалива Лишь пела у окна трагический романс.

Я пела о зиме, Я пела о страданьях, Смотрела на портрет того, кого люблю, Казалось, никогда не сбудутся мечтанья, Но нынче в честь меня дан будет твой салют.

Ты написал письмо и пригласил на ужин И терпеливо ждешь признательный ответ, Где я скажу: «мой принц, лишь только ты мне нужен, И ровно в семь примчит меня кабриолет»

Но где ты был вчера, когда мне было трудно? Не надо лишних слов, к чему теперь обман. Я лучше посмотрю на город изумрудный Без розовых очков – окончен наш роман.

Душа моя светла – озарена апрелем И всё во мне поёт в сиреневом саду, Хотя еще вчера кружились здесь метели Сокрыв от глаз моих полярную звезду.

Глава 3

Ростов-папа

Гуляет Левбердон, дружище мой кабацкий. Красавчик Тихий Дон приветствует по-братски. И ясно всё без слов: по жизни я повеса, ведь папа мой Ростов, а мамочка Одесса.

Мне есть о чём грустить: На въезде, где тачанка, учила, как любить, прекрасная гречанка но карта шла не в масть, и нет печальней темы: угасла наша страсть, завяли хризантемы.

Опять играют данс, но, я, конечно, против и чувственный романс пою для «глаз напротив» о том, что жизнь – одна: комедия и драма, о том, что жизнь грешна. от Евы и Адама

Глава 4

Мужчина без колечка

Обычная история, рассказанная женщиной, которая ищет богатого и благородного мужа

Разругалась с третьим мужем, прогнала его с утра, И кому такой он нужен - ни кола и не двора. В кабачке свое сердечко стала водочкой лечить, Тут мужчина без колечка вдруг подсел поговорить.

Изменила я причину настроенья своего, Я смотрела на мужчину, ведь мужчина – ничего! Позову его на ужин – на бутылку коньяка, Сердце чует – новым мужем будет он, наверняка.

Он сказал мне вдохновенно, как собой я хороша, И признался откровенно, что в карманах ни гроша, Предложил, конечно, руку, вот такой переворот, Ах, какая это мука – мужиков круговорот.

Глава 5

Я творенье Бога

Святым отцам напрасно у распятья я задавал о вечности вопрос, когда года, похожие, как братья, с трудом, но всё же одолели кросс.

Однажды в час ночного сновиденья под крышею степного шалаша я видел маму и своё рожденье, и как в меня вселяется душа.

В том светлом сне сквозь золото зарницы, как вестник зарождающего дня, явился ангел в белой колеснице с душою непорочной для меня.

Так я познал, что я – творенье Бога, неся свой крест, свой скорбный путь пройду, и, лишь осилив горную дорогу, там наверху в бессмертие уйду.

Глава 6

Знак на часах 11 11

Мне чудятся повсюду знаки: луна – с улыбкой мертвеца; вдоль улиц – черные бараки; и каждый встречный – без лица!

Я укрощаю жажду плоти, но душу разрывает смех: мой враг на скользком повороте вершит суицидальный грех.

Я в полусне иду в темницы сквозь бесконечной трупный склад, затем четыре единицы показывает циферблат.

И извещает мрачный зуммер в начале сумрачного дня о том, что ночью кто-то умер, не дозвонившись до меня.

Глава 7

Ты мне снишься

Как красива ты в платье зеленом Этот цвет тебе очень идёт… Не буди во мне трепет влюбленный, - Ведь другой тебя к ужину ждёт.

Не дразни томным взглядом напрасно Не судьба нам с тобой вместе быть, Но я знаю, как нежно и страстно Твое сердце умеет любить.

Звезды смотрят на грешную землю Серебрится большая луна Старый парк за оградою дремлет И звенит за окном тишина.

Ты мне снишься такими ночами, Но как только под небом святым Моих губ ты коснешься губами, Я всегда просыпаюсь один.

Глава 8

Лучший друг

Как у всех - одни проблемы: жизнь идёт не так! Что ни день – то теоремы, не решить никак! Только нет на сердце злости, и обиды нет. Друг придёт сегодня в гости и найдет ответ.

От меня ушла подруга, я её любил, На душе бушует вьюга, нет сердечных сил, Но и нет безумной злости от любовных бед, Друг придёт сегодня в гости, добрый даст совет.

Сколько лет уже прожили, бес нам в седину, вот однажды полюбили девушку одну. Друг сказал предельно прямо, - «будет пусть твоей», «Нет», - ответил я упрямо, и расстался с ней.

Мы всегда по жизни рядом - «не разлей вода», Заходи, за столик сядем, - рад тебе всегда, Выпьем грамм по сто и вспомним – юные года, Станет просто и спокойно, - горе – не беда.

Глава 9

Исповедь нелюбимой женщины

Апрельская весна пленила наважденьем, опять приятны мне касания твои, пусть снова ищешь ты всего лишь наслажденье, я всё равно примчусь - ты только позови.

В тебя я влюблена и, кажется, взаимно, вот только счастья нет, ведь не свободен ты, и ведома мне боль, когда под вечер зимний ты подарил не мне последние цветы.

Гордыню укрощу и ревность обуздаю, чтоб ты не видел слез, а только слышал смех, Я всё тебе прощу, ведь без тебя я таю, как тает на траве под солнцем поздний снег

Любимый человек, любовь с годами крепче хоть кажется, что я люблю лишь образ твой, от этих мыслей мне чуток, но всё же легче, иначе не смогу простить, что ты с другой!

Любовь благодарю под небом бесконечным за то, что никогда к другому не уйду , за сладкие часы, за твой роман беспечный, за то, что наша страсть пророчит мне беду.

Глава 10

Николь? или Мари? Ах, мне всё равно...

Под музыку Шопена в оперетте блондиночка по имени Николь казалась мне царицей Лизаветой, хотя играла маленькую роль. Чтоб отдохнуть от классики, я еду в ночной кабак, где в моде варьете, и стала дополнением к обеду блондиночка с шикарным декольте.

«Моя Николь - моя богиня в юбке», - шептал я, чуть зевая, комплимент, и страсть мою всезнающие губки утешили в ответственный момент. И в грустную минутку расставанья, когда под утро гасли фонари, я вдруг услышал странное признанье, - «я не Николь, меня зовут Мари».

Глава 11

Ты одна никуда не торопишься

Злой любовник измучил упреками. Ты простишь. Ты поймешь. Ты - немая и покорная - дружишь с пороками, их за нежность и страсть принимая.

Позабылась горячая молодость, и мечты из девичьей тетрадки, зябко грудь леденеет от холода, у чужой колыбельной кроватки.

Полюбилась плющёвая белочка, ей читаешь забытые сказки, и во сне нерожденная девочка закрывает усталые глазки.

Ты одна никуда не торопишься, снова день грустным знаком отмечен; на Покров пресвятой Богородицы вместо девочки плакали свечи.

Глава 12

Танцовщица

Ты зажигаешь вечер, Вера, ты подшофе. Деталь живая интерьера в ночном кафе. Как в фотосессии на глянец журнала мод, Танцуешь ты приватный танец не первый год.

Поёт загадочно красиво Синатра Фрэнк, Ди-джей колдует над винилом, звучит Марлен, И в легкой дымке сигаретной плывёт печаль: Любви чужой и безответной немного жаль.

Любимый город серебрится, взошла луна, Опять на сцене танцовщица обнажена. Я замолчал на полуслове, товарищ – тож, В висках сильней биенье крови… В коленях дрожь.

Глава 13

Иммигрант

Я бросил всё: очаг и хлеб! я променял любовь на мифы! но вместо рая встретил склеп, в котором жили люди-грифы. Христос, сошедший с облаков, помог пройти в песках Эреба мой скорбный путь в отцовский кров, с окном на плачущее небо. Лишь дома встал я в полный рост, и жизнь казалась как в начале, неважно, что ведёт в погост дорога к храму, где венчались. И главное - не стал страдать о судьбоносной круговерти, хоть понял,что важней всех дат день обручения со смертью.

Глава 14

Танго со смертью

Из хаоса бетонных стен к тебе – в предчувствии утраты - на встречу мчался Ситроен: я выжимал акселератор

и не заметил поворот, - колёса перед чёрной бездной как будто начали отсчёт событий жизни бесполезной.

Уже на пяточке дорог я танцевал со смертью танго, но в миг последний уберёг, мой Ситроен хранитель-ангел.

А утром зуммер sms мне сообщил о грустной вести: разбился белый Мерседес прошедшей ночью в том же месте.

Был недоступен интернет, рекламным спамом* перегружен, страна не знала, что поэт остался без прекрасной Музы.

Глава 15

Женщины беспутные

Майские тональности наполняют возгласы, мастер сексуальности пишет иероглифы.

В небе чуть заметные, как огарки тлящие, звезды предрассветные будят души спящие.

На заре бессонница сменится провалами, прошлое наклонится над людьми усталыми.

Их тела закованы, жизни - Богу вверены, страсти - околдованы, а года - отмерены.

Снятся им в безмолвии очертанья смутные и при вспышках молнии женщины беспутные.

Глава 16

Дождь

Небо чернело, спускалось всё ниже, слышался лай из запёртых ворот, тёмные тропы средь каменных хижин стали канавами для нечистот.

В гордом безумстве у стен богадельни пьяный старик к небу поднял костыль; капли дождя, будто залпом расстрельным, рвали на клочья дорожную пыль.

Крест над часовней слегка покосился, колокол звякнул и тут же затих; город во мгле, как бродяга, укрылся ветхим плащом из уродливых крыш.

Глава 17

Январь

Когда сквозь дождливые прутья Уехал полночный трамвай, Свинцового неба лоскутья Украсил гирляндой январь.

Он был будто праведный пахарь, Презревший веселье и смех. Он сеял похожий на сахар Большими лохмотьями снег.

Я чтил его труд, но не верил В горящие всюду огни, Ведь Господь Всевышний отмерил Ему скоротечные дни.

Глава 18

Легенда об озере Байкал

Есть край на земле, где синеет Байкал Под солнцем из белого золота. Давно мне легенду отец рассказал О том, что земля здесь расколота. А чуть поодаль, где рябиновый куст Любуется майскими грозами, Течет Ангара через город Иркутск В тайге подружившись с морозами.

Здесь есть переулок, где детство провёл, Где строил я замки ледовые, И улица есть, где невесту нашёл Встречая рассветы лиловые. Я девушке этой однажды сказал, - О том, что земля здесь расколота, И так появился прекрасный Байкал Под солнцем из белого золота.

Глава 19

О любимых и близких...

Сквозь безмолвие жизнь моя мчится, Болью чертит назначенный круг. Время стерло из памяти лица Безымянных друзей и подруг.

По понятиям иль по законам Я, как все, с божьей милостью, жил, Оттого по отцовским канонам У судьбы ничего не просил.

Оттого в веренице событий И в толпе обезличенных лиц Эту книжку стихов позабытых Я составил из грустных страниц.

Небо черное стелется низко, Быстрый ветер поет за окном. Я пишу о любимых и близких, И о тех, кто покинул мой дом.

Ну и пусть, что пишу под диктовку, Но диктуют мне небо и бог: Моей жизни мои зарисовки Я без них написать бы не смог.

Глава 20

Аленький цветок...

Она проснулась в съемной коммуналке, лежала без движений, не спала и слушала за стенкой перебранку, и тишину заветную ждала.

Январский день без снега был уродцем и, толком не родившись, угасал. на дне многоэтажного колодца её приютом стал полуподвал.

В полуподвале - муторно и сыро, давил как пресс тяжелый потолок, лишь на окне пылился сиротливо из прошлой жизни аленький цветок.

А за окном от стужи мерзла кошка, там, за окном – другое бытие, и ей казалось, что еще немножко и смерть-старушка приберет ее.

Она умрет, и с нею – город зимний, и главное – подвал и потолок. вот только жаль, что без нее погибнет из прошлой жизни аленький цветок.

Глава 21

Песенка о загадочной женской душе

сюжет навеян рассказом одной моей доброй знакомой о том, что она долгие годы ждёт своего первого парня, чтобы гордо уйти, когда он наконец-то признается в любви к ней. Я не нашел лучшей формы изложения, чем написать от её имени

Пусть стрелки бегут, пусть годы летят, о прошлом давно не грущу, друзья мне однажды забавы простят, а я им обиды прощу. Я вечно спешу и судьбу тороплю, но верю себе на беду, что время придёт, и мне скажет «люблю» тот парень, которого жду.

Летят поезда опять в некуда, в глаза смотрит кто-то другой, а в небе высоком мерцает звезда и гонит из сердца покой. Тоску и печаль я в вине утоплю, мечтая себе на беду, что годы пройдут, и мне скажет «люблю» тот парень, которого жду.

Приходит весна, но я не одна, с другим я встречаю рассвет, за нежность и страсть я в него влюблена впервые за тысячу лет, но всё же судьбу я о встрече молю быть может, себе на беду, чтоб гордо уйти, когда скажет «люблю» тот парень, которого жду.

Глава 22

Нежданное

Вы нежданно под вечер вернулись в старый дом,что хранит домовой, не видать больше питерских улиц, - только сад,с пожелтевшей травой.

За окном ива пела чуть слышно о любви и дороге назад, и бросала ревнивая вишня на меня свой рубиновый взгляд.

Поутру слезы капали с крыши, как в укор за ночные грехи; и тогда я впервые услышал голос с неба, шептавший стихи.

В каждой капле дождя было слово, оттого жизнь казалась легка, но сюжет повторился, и снова – ритуальная страсть… и тоска.

Женщина-демон

Я один шел из храма, где с Богом говорил на запретные темы; в полутьме за церковным порогом мне мерещилась женщина-демон.

В эту ночь беспощадного марта выл и плакал пронзительный воздух, кто-то страшный в порыве азарта погасил поминальные звезды.

А вокруг - в эпицентре безумства - свирепел пуще дьявола ветер. Он, как снайпер, за грех вольнодумства в моё тело безжалостно метил.

Всё ровно я пошёл к проститутке рядом с бездной по скользким ступеням, но внезапно закончились сутки, Бог простил и продлил моё время.