Обо всём понемногу

Я не поэт

Я не поэт, но взявшись за перо,

Однажды, написал стихотворенье

О том, как грустно бедному Пьеро

И он не может есть своё варенье.

Лишь потому тоска в его глазах,

Что Арлекин всегда над ним глумится.

Так, пожирал Пьеро животный страх,

Что захотелось где-нибудь напиться!

Чтоб храбрым стать и дать отпор,

Чтоб стало море по колено!

Пьеро схватился за топор

И искромсал одно полено.

И пусть пока я не поэт,

Но я старался, видит Бог,

Создать красивейший сюжет,

Про дружбу, веру и любовь!

Листья, жуки, птицы и люди

Падают листья и умирают,

Падают листья и так каждый год.

Их никогда и никто не считает.

Все полагают,

Все твёрдо знают,

Что вечно ничто на земле не живёт.

Спешно жуки, в щель заползают,

С надеждой, что щель от беды сбережёт.

Их никогда и никто не считает.

Все полагают,

Все твёрдо знают,

Что вечно никто на земле не живёт.

А птицы, по небу красиво летают,

Вдаль устремляя беспечный полёт.

Их никогда и никто не считает,

Все полагают,

Все твёрдо знают,

Что вечно никто на земле не живёт.

Люди рождаются, любят, страдают,

Кто-то хохочет, а кто-то поёт.

Их регулярно статисты считают,

И все полагают,

Всегда полагают,

Что в этот день, ни за что не умрёт.

Баллада про обжору

Тело объёмное,

Тело большое

Ходит по городу,

Как не живое.

Булочку съело

И хочет другую.

С маком, с изюмом,

А впрочем любую.

О, боже! Как трудно

Быть вечно голодным,

Страдать, напиваясь

Компотом холодным

Но люди жестокие

Тычат, смеются.

Им непонятны

Мученья обжоры.

Против масок

Мы не согласны!

Согласны не мы!

Маски носить

От весны, до весны.

Вместо кислорода

Углекислый газ.

Дышим. Дышим! Дышим!!!

И платим за отказ.

Что это за вирус?

Зачем он к нам пришёл?

И почему народы

До странностей довёл?

И раньше мы болели

И кто-то умирал,

Но маски почему-то

Никто не надевал.

Всемирный потоп

Мы очень, очень умные,

Мы строим города,

Дома у нас бетонные

И есть асфальтом, кафелем

Покрытые места.

Прогресс, цивилизация,

Вот, важные слова

Даёшь модернизацию!

Девиз – а не мечта.

Мы жили, не тужили

И строили свой быт.

Вот, только про природу

Устав был позабыт.

Веками наши прадеды

Старались жить в ладу

С природой нашей матушкой,

Той, что у нас в миру.

Но, мы решив, что умные,

Плевали на устав,

Тем более природа

Почти нам поддалась.

Мы повернули реки

И климат изменив,

Мечтали о планете,

Свою похоронив.

Земля, не согласившись,

Послала нам дожди.

Теперь плывите умные,

По водному пути.

Мотылёк в огне

Юный, глупый мотылёк,

Не успев ещё пожить,

Крылья сам себе поджог.

Он беспечно пролетает,

Но не вверх, а вниз и вниз.

Пламя тело обжигает,

Вот, расплата за каприз.

И не поздно всё исправить,

Погасить огонь смертельный

Мотыльком упрямство правит,

Весь полёт его бесцельный.

Юный, глупый мотылёк

Превратился в уголёк.

Что нужно знать о кролике

Скушав капустный листок,

В ясный, погожий денёк,

Вышел на улицу кролик.

Кролику нужно дышать,

Воздухом свежим и чистым.

Лучше ему не мешать,

Скакать по полянам лучистым.

Кролик, порой, бывает сердит,

Если гулять запрещают.

Или морковку с капустным листом,

Вдруг, у него отбирают.

Острые зубы тогда обнажив,

Кролик готовый кусаться.

Сильные лапы научат врагов

С его правами считаться.

Ну, а пока, он пушистый зверёк,

Скачет себе по дорожке.

Что бы никто и подумать не мог,

Кролик – опаснее кошки.

Опасная лесть

На солнечной поляне,

В погоженький денёк

Собрались три подлизы

И просто паренёк.

Он им писал романы,

Рассказы да стишки.

Ошибку на ошибке

Лепил, будто снежки.

Особо не заботясь

О качестве письма,

Строчил как пулемётчик,

Усердствуя весьма.

Итак, родились строки

Про зайцев на поле,

С косым, лиловым взором

Игравшие в золе.

Подлизы восхищались,

Хвалили, что есть сил,

И гением парнишка

Себя вообразил.

Родились вдруг барашки,

Гулящие в горе,

И много, много слова,

Живущие в пере.

Закрученный детектив

Валялась кепка на дороге.

Никто её не поднимал

И тут какой-то гражданин,

Спросил: "Кто кепку потерял?"

То оказалось бургомистра кепка.

Её он с молоду носил.

И не сказав даже "спасибо",

Поднял, одел и убежал.

В колеснице жизни

Ночного ужаса событий колесница,

Несёт людей в неведомую даль,

Ломая руки, ноги, поясницы,

Ей безразличны все, ей никого не жаль.

И я сижу в той колеснице.

Со страхом наблюдаю за ездой.

Как жаль, что рождена не птицей,

Как жаль, что мы живём с бедой.

Остановитесь люди! Дайте света!

Пускай спадёт кошмаров череда.

Наступит день, нам сообщит газета,

Что мир спасла людская доброта.

Про полёт ворона

"Полёт идёт нормально,-

Мне доложился ворон,-

Пускай я не брутальный,

Но сил и жизни полон"

У птицы благородной

Гнездо на старой ветке.

Из-за птенцов голодных,

Проводит дни в разведке.

Быть может, кто-то умер?

Или, вот-вот, умрёт?

Кто санитар для леса,

Тот ворона поймёт.

И крепкий клюв, и зоркий глаз,

И чёрное крыло,

И сердца стук, когда парить

Под солнцем повезло.

А я слежу за птицей,

И я пишу в тетрадь,

Стараясь миг полёта

Подробно записать.

Не страшно разбежаться,

Чтоб крыльями взмахнуть.

Полёт идёт нормально,

Весь курс на добрый путь.

Чудо

Я руками чудо сотворила

И вложила доброе сердечко.

Днём и ночью сильно ворожила,

Покатилось чудо за крылечко.

А молва людская злобой дышит,

Не по нраву чудо с добротою.

Я зову его - оно не слышит,

Умывается горючею слезою.

Я броню соткала с крепкой силы

И послала меч из разных шуток,

Будет всем врагам не крест с могилы,

А поля из синих незабудок.

Чудо моё словно зайчик скачет,

Освещая добрым людям путь,

Радость и любовь оно не прячет,

Отстраняя бесов, смрад и ртуть.

Про людоеда

Поймал как-то раз людоед,

Весёлую, пышную крошку.

- Что лучше? Сварить на обед?

А может, порезать в окрошку?

Но крошка была не согласна

С печальным, бесславным концом,

Она укусила за палец

И стукнула в лоб огурцом.

Взревел людоед от обиды:

- Как смеешь меня ты кусать?

Колбасы, котлеты, тефтели,

Не могут себя защищать!

А крошка ему отвечала:

- Ты сильно предался мечтам,

Забыл, что крепкий орешек,

Не всякий тебе по зубам.

Лидочка улиточка

Я - смешная улиточка,

Зовут меня все, Лидочка,

Я живу в кармашке

И ношу свой дом.

Есть у меня рожки.

Мои рожки крошки,

Они умеют двигаться

И прятаться в мой дом.

Люблю листочки кушать

И пенье птичек слушать,

Но если вдруг опасно,

Сворачиваюсь в дом.

Не сочиняется

У меня была дилемма,

Как же написать поэму?

Я две строчки написала,

Быстро опубликовала,

Дальше мысли не пошли,

Они рифму не нашли.

Плачет баба, плачет дед,

На столе остыл обед.

Где поэма?! Просит баба

Написать про баобаба.

Дед, про девок и вино,

Как ходил давно в кино

Объясняю им спокойно:

- Так бывает. День такой,

Что красиво и свободно

Рифм не сыпется гурьбой.

Не доверяйте злому чародею

Часы остановили ход,

Изрезанный цветок упал на камни,

Закрыл волшебник небосвод

И спрятал солнце за большие ставни.

Не быть добру, ни звёздам, ни реке,

Он бровью поведёт, ногою топнет,

Поместится весь мир в одной руке,

Другой рукой его прихлопнет.

Злодей намаявшись устал

От пенья птиц, от частого веселья.

Пришёл на многолюдный бал,

Где с каждым пил отравленного зелья.

И всякий, кто с ним пил, был обречён,

И всякий, кто был близок, уж не дышит.

Никто от злой судьбы не защищён,

Хоть двести раз сапог его оближет.

Но чародей и сам себе не рад.

Его съедают зависть, злоба, ярость.

А потому не в радость дивный сад,

И бесит, вдруг нахлынувшая старость.