Обо всем.

Писатель.

Волшебный мир фантазий,

Мир снов и сладких грез.

Где сказочник писатель,

Нам в жизнь мечту принес.

Как звать его не знаем,

Про жизнь свою молчит.

Он просто сказку дарит,

Марая белый лист.

Он превращает буквы,

В волшебные миры.

Затрагивая струны,

Мечтающей души.

Он создает планеты,

И строит города.

Где может быть поселится,

Читателя душа.

Старость.

Когда зима, седою непогодой,

Покрыла голову твою.

Когда спина и ноги ноют,

И жалуются дождю.

Когда с утра жизнь не мила,

Когда все в прошлом, впереди туман.

По шире распахни глаза,

А может это все обман?

Ведь старость - это не конец,

А боль лишь продолженье жизни.

Создай свой сказочный дворец.

Где будут жить дела и мысли.

Куда придут твои ушедшие друзья,

Где ноги не ломает непогодой.

Где будет жить твоя семья.

Где будет все…, и жизнь пойдет по новой.

Я.

Выпью-налью.

Всех прокляну.

Потом полюблю,

И снова налью.

Распродам по рублю,

И снова налью.

Совесть залью,

Душу пропью.

В Ад загляну.

Очнусь и пойду.

Все нипочем дураку.

Смотрю, как тает воск свечи.

Смотрю, как тает воск свечи,

По нервам каплями скользя.

Всю глупость прожитой судьбы

Срезает пластами с души.

Вскрывает скальпелем огня.

То - суетливое ничто,

К чему стремился буйный нрав.

Материальное оно,

Как в ад открытое окно.

И пустота в конце и мрак.

Прожитых лет вернуть нельзя.

Их повторить Бог не поможет.

Но изменить, всему назло,

Плевав на то, что: «не дано»

Взлететь мечта тебе поможет.

Сорвав с души оковы страха,

Свободы оседлав коня.

Встать на дыбы, рвануть из мрака,

Не говорить: «Осталось мало».

И обрести в конце себя.

Глава 9 Мая

Спасибо деду за победу!

Спасибо павшему за то, что все мы есть!

За то, что мы, с «раскосыми глазами»,

Медвежьей хваткой держимся за слово- Честь!

Глава 6 И хотел бы – не могу.

Жизнь -нехоженые тропы:

Шаг вперед, а там обрыв,

Влево шаг, а там чащоба,

Вправо шаг, там боли взрыв.

И назад шагнуть не в силах,

И хотел бы – не могу.

Жизнь с рожденья до могилы

Путь вперед сквозь муть и мглу.

Глава 7 Рассвет.

Багряной шапкой над рекой,

Взрывая сумрачное небо,

Всплывает солнце над рекой,

Вливая в жизнь святой водой,

Трель соловья. Туман рассвета.

Восторг. Мечту. Любовь и лето.

Глава 8 Грабли.

На грабли наступи, и получил по лбу.

Назад шагнул, и вроде жизнь перевернул.

Вперед пошел, и вновь по лбу.

Уж весь седой, а все вперед иду.

И вот, уже шагать не в силах,

Остановился, видя хищных вил оскал.

И предки заворочались в могилах,

Осознавая, что потомок их дурак.

Глава 9 Небо цвета бирюзы.

Небо цвета бирюзы,

Солнце огненного света:

Забродившие мечты,

Восхищенного поэта.

Воздухом наполнить грудь,

Рифмой выдохнуть волненье.

Прочь прогнать тоску и грусть,

Стих вскричать от восхищенья.

Боль долой, и скорбь долой,

Прочь поганые сомненья.

Мир, наполненный мечтой

Вот источник вдохновенья

Глава 10 Художник.

Я не художник не поэт,

Я работяга, старый плотник,

Разрекламированный художник,

Рисует хуже, чем мой внук,

Простой, Российский мальчик-школьник.

Глава 11 Кто я?

Кто я? Корректор или поэт?

Прозаик, иль убийца заек?

Строчу рассказы в белый свет.

Жду мнения друзей, коллег.

Плевав в зашоренных зазнаек.

Глава 12 Малевичу.

Я волком бы выгрыз сюрреализм

Им оправдания нету.

Ко всем чертям с матерями катись,

Любая картинка. Но эту…

Но тут пригляделся? Етить-колотить.

Талантлив бесяка, и спору тут нету.

Чуток тут подправить,

А тут подскоблить,

И можно отправить,

И крылья расправить,

И в люди пустить.

И пусть пошедеврит, гуляя по свету.

Глава 13 Совет дедушки.

Читайте детям сказки в ночь.

Ведь успокоить вашу дочь,

И усыпить сынка помочь,

Желанье прыгать превозмочь,

Помогут древние сказанья,

Из книжки взятые преданья.

И нежный голос мамы.

Глава 14 Мечтатель.

С вершины прожитых в потерях лет,

С седой задумчивой вершины,

Пытаюсь дать себе ответ:

«Что изменил бы я, стань вновь юнцом наивным?»

С дипломом красным университет,

Закончил, мимоходом Родину спасая.

Освоил бы восточный кордебалет,

Ворье и подлецов в асфальт вминая.

Жизнь изменил бы я от «А» до «Я»,

Был бы богатым, мудрым, и счастливым.

Но вот беда, тогда бы это был уже не я.

Другой осматривал бы прожитую жизнь с седой вершины.

Глава 15 Любовь.

В любви нет места пошлости

Устелена цветами простыня

Отринут напрочь стыд, и прочие условности

Остались в целом мире только ты и я.

И если после бурной ночи

Ты страсти пыл к утру не растерял

Все так же пожираешь страстью очи

И тело, что безумием ласкал

То болен ты, той сказочной болезнью

Что поражает сердце, душу страстью жжет,

Лилей ее, ласкай, не ограничивай постелью

Пусть по судьбе она с тобой идет.

Глаза в глаза, к слезе слеза,

И не оторваться от поцелуя страсти

И жизнь — вот так прожить: ты и она.

И до седин хранить, любовь и счастье.

Глава 16 Не суди да...

Я прожил жизнь порочно.

Но ответь мне: «Кто безгрешен?»

Я не прошу: «Кидать камения в меня».

Пусть лучше я останусь в этой мысли безутешен,

Чем гравием засыплет, этой просьбой вдохновленная толпа.

Судить других приятно, сладко, мило.

Перемывать пороки, перемалывать житье.

Бревно в глазу? Какое там бревно?

То ветерок занес нечаянно соринку.

Всплакну немного, и пройдет оно.

И вновь пойду плясать на косточках лезгинку.

Глава 17 Открой блокнот.

Открой блокнот, черкни две строчки.

Порыв души кинь на листок.

Бессонные в сомненьях ночки,

И детский смех любимой дочки,

И радость внуков, злость врагов.

Оставь на память в вихре строк.

Глава 18 Колобок

Раз веселый паренек,

Позабыв про совесть,

Бабку с дедушкой допек,

В лес от родичей утек,

На инфаркт двоих обрек,

Свою судьбу решив построить.

Не подумал круглый малый,

Что оставил в доме том.

Подоконник с краской старой,

Чай, на скатерти дырявой,

Грязных штор узор кудрявый,

Бросил все, и в лес ушел.

Старики три дня не спали,

Закрома скребли до дна.

Ноченьки они кропали,

По сусекам собирали,

Крохи с щелок ковыряли,

На рецепт муку копя.

Бабка тесто замесила.

Дед в печи огонь развел.

Получилось очень мило,

Не так быстро, как в кино,

Но вот тесто подошло,

Дальше уж совсем легко.

Испекся юный колобок

С корочкой румяной

На подоконник смирно лег,

Остывать себя обрек,

Но тут увидел дурочек

Новый мир, большой и странный

Думать долго не привык,

Опыт не успел скопиться.

Идея мякиш хлебный вмиг,

Озарила светом лик

Колобок с окошка прыг,

По тропинке покатился.

И от бабушки утек,

И от дедушки спесивца.

Круглолицый паренек,

В путешествие побег,

Вольный дух его увлек,

Как же тут остановиться

Темный лес – отрада зверю

Тут мучному тяжело

Всяк в душе мечту лелеет,

Злобный план в чащобе зреет

Проглотить без сожаленья

И другого не дано.

Но вот, что дальше было – ложь

Лису не встретил, так бывает.

Около тропинки бомж,

В одной руке огромный нож

В другой стакан граненый дрожь

Зубам чечетку выбивает.

На этом сказочки конец.

Закуска, кстати, пригодилась.

С румяной корочкой хлебец,

Наш разудалый молодец,

Под водочку и смех небес,

В бомжа желудок провалился

В чем этой страшной сказки суть?

Ответить право затрудняюсь.

Наверно в том, что жизни жуть,

Приходит там, где и не ждут,

И отправляясь в дальний путь,

Под час получишь - не о чем мечтаешь.

Редактировать

Глава 19 С добрым утром любимая

Ты откроешь глаза.

С добрым утром любимая,

Частичка меня.

С добрым утром любимая,

Нежность моя.

С добрым утром любимая

Счастья слеза.

С добрым утром любимая,

Бабушка мать и сестра.

С добрым утром любимая,

Хранительница очага.

Очень ранимая,

Нежная, милая,

Богом хранимая,

Люблю? Нет обожаю тебя.

Глава 20 Оглянись

Сто грамм коньячку,

Хлебну, погрущу.

О том, что мечты не сбылись.

Скупую слезу в кулак запущу,

Надежды пустые по ветру пущу

Встряхнись,

Оглянись,

Не прошла еще жизнь.

Глава 21 Что взрастило нас

Сказка ложь?.. Э нет! Позволь!

Что же в ней плохого?

Ты, друг, спросить тебя позволь,

Когда токсичным стало предков слово?

С каких времен наш колобок

Стал неприятен глазу?

А наглый, пресловутый орк

Кащея вытравил, как лютую заразу?

Когда все это началось?

Когда мы корни подрубили?

Земли отцов родную соль,

И мудрость старших подзабыли?

Все это, время поменять,

Пришло желанье из глубины сознанья,

Все то, что моде в дань, успел отдать,

Лилея чуждые сказанья.

И вспомнить дядьку Черномора И в чешую богатырей,

И Баюна и домового,

Косу русалки средь ветвей.

Как много мы забыть успели.

Как много кануло в летах.

Пока душой не очерствели,

Давайте вспомним, что в крови, все то что вырастило нас.

Глава 22 Вальс снежинок за окном

Вальс снежинок за окном,

Хоровод гуляет вьюга.

Манит ручкой за стеклом

Сказка, добрая подруга.

Горе прочь, долой тоску,

В этот день приходит чудо.

Главное, поверь в мечту

Даже если это трудно.

Водопадом мишуры,

Добрыми огней глазами,

Смотрят детские мечты,

Из еловых лап шарами.

Вот уже двенадцать раз,

Сердце гулко простучало

Прогремело в небесах,

Году новому начало.

Скрипнули мечтой полозья,

Пургой скатились с неба сани,

Спрыгнул в снег веселый Дед

Тот, кого мы долго ждали.

На плечах его мешок,

Рукавицы на руках,

На устах любви стишок,

Внучка в расписных санях

Песни трелят бубенцами.

Из искрящихся саней,

Он идет дарить подарки,

Верь в него, или не верь.

Глава 23 По мотивам одной судьбы

Когда проходит страсть. Романтика и юность.

Цветы, кафе и поцелуи под луной.

Когда в мечтах перестаешь в любви летать, и начинаешь думать,

И клясться прекращаешь: «Ты во век моя. Ты мой».

Отточенным ножом простого быта

Стальным клинком несбывшихся надежд

Убийца жизнь вскрывает вены чувств, и вот та страсть забыта.

Открытые глаза, страданья, крах всего что было, и чего уж нет.

Но это только страсть. У истинной любви удел иной,

Ее не тронет тленом серый быт и сединою нажитые годы.

Пройдя через разрыв души и боль утрат порой,

Те чувства стихнут, но не пропадут, в болоте каждодневности забыты.

Рука в руке, склонясь к плечам седыми волосами.

С улыбкой вспоминая трудный путь.

Детьми и внуками любуясь, и смеясь над тем, на сколько быстро старыми мы стали.

Вдруг осознать, что не сломались, сохранив любовь. О чем еще мечтать? Осталось только вместе на века уснуть.

Но это романтические грезы, а что же есть на самом деле?

Один любил, другой страдал, скрипел зубами и терпел.

Не смог забыть того, кто раньше дорог был и в быте и постели.

Но то уж не вернуть, и рядом тот, кто ненавистен, и кто, гад, любить посмел.

Когда душа вскипает страстью,

Остановись, подумай, оглянись.

Быть может этот сладкий миг с годами станет той напастью

Что поломает счастье сделав ненавистной жизнь.

Глава 24 Храни господь солдата

Последний расстреляв патрон,

Чеку гранаты уронив под ноги.

Он в смерть шагнув, в бессмертие ушел.

Но честь сберег и братьев не подвел,

Обычный парень, лишь один из многих.

Глаза как небо, широко раскрыв,

Открытый рот в последнем крике мата.

Уже душа, у врат святых, покорная стоит,

А тело бренное, остывшее, в крови лежит.

Молюсь! Прими господь солдата.

На холмике могильном, над цветами,

Гремит салютов карабина залп.

Рыдает мать. И залито лицо слезами,

Венки тюльпанов нервными руками

Сминает. Ты вернись солдат.

Но не ответит памятник холодный,

Мать больше не прижмет к груди сынок.

Остановись, и поклонись прохожий,

Лежит тут на тебя похожий,

Обычный парень выполнивший долг.

Скупой слезой и рюмкой водки,

Надрывным хрипом сдавленного спазмом горла.

Помянем тех, кто до конца остался стойкий,

Погиб в бою, иль в госпитальной койке,

Им слава, память нам. Пусть примут небеса.

В бессмертие ушедших пацанов, стоящих до конца.

Храни господь живых!!!

Храни господь на смерть идущих!!!

Жизнь отдающих ради нас.

Храни господь обычных пацанов!!!

Храни господь солдат!!!

Глава 25 22.24

Тот день останется в сердцах,

Саднящей раной, рвущей болью душу,

От свиста раскаленного свинца,

В тот вечер зарыдали небеса.

Такого люди не простят и не забудут.

Оскал звериный… У подонка нет лица.

Детей не убивают даже звери.

Пытался с тварями в наш мир вернуться сатана

Но с богом в сердце, с верой, до конца…

Восстанем из огня, изгоним, встав стеной, едины.

И с гневом праведным, с молитвой на губах

Пройдя через страданья и утраты,

Поднимемся из пепла, ввергнем нечисть в ад,

Забыв про боль, лишения и страх,

Мы отомстим за всех, мы не простим обиды.

Их души встретят небеса,

И ангелы споют им гимны.

А нам лишь память и слезы роса,

Еще в углу святые образа…

Помянем божьих агнцев, без вины убитых.

Глава 26 За упокой свечу

За упокой свечу...

Милостивы в небеса,

К тому, кто не дожил, последний слог не дописал,

Судьбе на зло, творил и верил, до конца.

Помянем их, не сочинивших стих, не дописавших книг.

Быть может нам судьбой положено вот так же кануть.

Не до творив, не до любив, в последний раз поцеловать забыв.

«Прости», - сказать, тому кто дорог был.

Оставив за собой, своей фантазии написанную память.

Прими господь в свои объятья

Всех тех, кто может недостоин был.

Не ведал, и грешил, и искренне не верил в рай и ад,

Но это не со зла,

Колен, не приклонивши в покаянье, ушли они к тебе.

Но ты прости. Ты милостив. Прими на небеса.

И коли недостойны рая, то подари покой,

Всем тем, кто рай не заслужил,

Но шел по жизни до конца, и музе до конца служил.

Глава 27 Памяти героев сорок пятого.

И генерал, и рядовой

К победе на Берлин,

Шагал в бессмертие герой

К победе шел - шел, не жалея сил.

И цифры девять красный цвет, и месяц май.

И жар огня, и кровь гвоздик в руках.

И в душах крик: «Не забывай!

Погибших с нечестью за Родину в боях».

Он не о славе там мечтал,

Он не просил за бой наград.

За отчий дом солдат стоял,

За глаз любимых взгляд.

Погиб, за тех, кого любил,

За родину и честь,

За будущее, кровь пролил,

За тех, кто был, кто будет, и кто есть.

Он долг исполнил до конца,

Достойно жизнь прожил,

Встал за жену, за мать, отца,

Страну нам сохранил.

Святая рать, с небес глядит,

Бессмертная суровит взгляд.

Дедов нам память не простит,

Предательства в тяжелый час.

Им слава, память в души нам.

Помянем тех, кто не дожил!

Под черный хлеб, слезы сто грамм,

Их подвиг не забудем, в сердце сохраним!

Глава 28 Закружило

Закружило – понесло,

По дороге лист осенний.

Словно в скорости спасенье,

Словно кадры из кино.

Жизнь туманом расплескалась,

Прошлое, не разобрать.

Остается лишь гадать:

«Сколько там еще осталось?»

Детство пулей пролетело,

Юность ветром пронеслась,

Зрелось с муками далась,

Жизнь к финалу подтянуло.

В этом парке городском,

Под осенним листопадом,

Улыбаясь внуку рядом,

Я гуляю перед сном.

Я иду не торопясь.

Он смеется – деду рад.

Это лучше всех наград,

Нет, не зря жизнь пронеслась.

Глава 29 Черный цвет

За черным домом черный сад.

По черным веткам черный ветер.

Над черным холмиком стоят,

Те, кто чернее всех на свете.

И черный поезд в черный мрак,

Приносит черную печаль.

За черным домом, черный сад,

И чернотою стонет даль.

Но в черном мраке белый лик,

Как путеводная звезда.

Молитвами раскроет крик,

Святые в белом небеса.

Сойдет надеждой белый свет.

Заплачет черная душа.

Увидит падший, божий крест.

В сиянье сгинет чернота.

Глава 30 Осень

Желтою слезой с небес слетает,

Под песни журавлей осенний лист.

Грустит сентябрь, слезу дождем пускает,

И первый заморозок землю серебрит.

Прошла пора хохочущего лета.

Настало время грустных перемен.

Печалью, осень даль в туман одела,

Но впереди зима, и снежной вьюги смех.

Там детской радостью морозной стужи,

Звучит снежками, в спину прилетев,

То, что тебе всего дороже,

Теплом любви ладони обогрев.

Пушистым счастьем из небес кружиться,

Порхает хлопьями, на воротники осев,

Лежит улыбкой, праздником искриться,

Наполненный восторгом белый снег.

Зачем грустить, что что-то улетело?

Зачем страдать о том, что журавлями унеслось?

Пройдет зима, придет весна, наступит снова лето…

Так улыбнись, коль уж живым до осени добраться удалось.

Глава 31 Доброжелателю

Критик мой сладкоголосый

Ровняющий с навозом текст

Ты видимо такой нервозный

Что сам бездарен? Или нет?

Как ты оценишь собственную глупость?

Что написал намедни, морща ум?

Ошибок нет, и в этом вся заслуга?

Того что создано с таким трудом?

И к вычитанному тексту нет претензий

Расставлены все запятые на своих местах.

Вот только скучно, как в энциклопедии.

Букв много, а в итоге лишь заумный шлак.

Редактировать

Глава 32 Судьба

За плачущим дождем окном,

Слетает с ветки грустный лист.

Тоскует память о былом,

Судьбу тихонько ворошит.

За занавесками тоска,

Там мелкий дождик моросит,

Горит на столике свеча,

В камине жар искрой скрипит.

Две чашки на столе и чай,

Варенье в розе хрусталя,

Души коснуться невзначай,

Твои глаза… Моя судьба.

В потоке дел и суете,

Несносным часто я бываю.

Несясь по жизненной реке,

Про то, чем счастлив забываю.

Глава 33 Вера

И взвыли болью небеса!

Сошлись в пылающем сраженье,

В кровавой сече свет и тьма.

Врагам своим желая пораженья.

Коварен черный лик, хозяин тьмы.

Укрывшись ложью, неокрепшие умы смущает.

Любые бренной похоти мечты,

В реальность страсти воплощает.

Сорит деньгами, одаряя славой:

«Все для тебя, ты только свет предай»,

И лезет в душу сладостной отравой:

«Живи сейчас! Зачем тебе посмертный рай?

Что будет там, за кромкой жизни?

Кто видел? Кто вернулся из небесных врат?

Поверь, нет жизни после смерти.

И бога нет, один лишь дьявол правит бал».

Идут за сатаной смущенные умы,

За сладкой патокой обмана,

Предав отцов за горстку сладкой тьмы,

Себя предав, шагают дружно в бездну ада.

Но божьей правдой свет силен.

За истину стоят солдаты рая.

Молитвой и крестом изыйдет дьявол в тлен.

Прозреют падшие, себя за слабость проклиная.

Простит Господь грехи. Ведь милосерден Бог.

Одарит снова верой тех, кто веру предал.

Под бой колоколов, крестясь, вернутся в храмы,

Все те, кто зло творил, не ведая что делал.

Глава 34 Любовь

С глазами встретились глаза

Среди спешащей суеты

С мечтою встретилась мечта

Не замечая тесноты

Дыханье сбилось.

Сердца сбой.

Ты улыбнулась,

И долой покой.

Дыханье губ,

И первый поцелуй.

Объятья душ,

И ты моя на веки, а я твой.

Глава 35 Родина

Здесь золотом рассвет встречают купола.

Колокола поют здесь песни с жаворонком споря.

Восторга капли слез в распахнутых глазах,

И нежный хоровод берез, по краю вспаханного поля.

Могилы предков под крестами на погосте,

Завещанная ими по наследству правда,

И унаследована в генах: честь и совесть,

И бог в душе. И мне другой земли не надо.

Глава 36 Песня души

Из груди моей, полетела песнь

Ясным соколом, да по синеве.

Расплескайся там, эх да развернись,

Трелью соловья, клином журавлей.

Поздоровайся, с облаками там,

Поклонись луне, ясну солнышку.

Дали б крылья мне, полетел бы сам,

Танцевать кадриль под гармошечку.

По просторам вдаль, моя песнь лети,

Быстрой ласточкой, над речной волной.

Соловьем пропой, о моей любви,

Ниве золотой, да земле святой.

Криком радости, искренней любви,

Разорви навзрыд, по земле святой!

Расплескай дождем теплой нежности!..

Эх не дай Господь, зачерстветь душой.

Глава 37 Маме

Ты смотришь ангелом с небес,

Все так же мне грехи прощая.

Был невнимателен, в привычной суете,

В делах любовь твою не замечая.

Как не хватает рук твоих.

Мукою припорошенным халата.

Улыбки глаз, волос седых…

Прости меня за черствость мама.

Как трудно осознать черту,

Разъединяющую до и после.

Жалеть, что больше не вернуть,

И не обнять, кто всех дороже.

Не видим часто тех, кто рядом,

Не замечая истинной любви,

И только попрощавшись понимаем,

На сколько были дороги они.

Цените то, что в жизни есть.

Любите тех, кто с вами рядом.

Настанет время, и придется пожалеть,

Что больше нет родного, любящего взгляда

Что не успел сказать прости,

Что не успел седых волос коснуться,

Что опоздал в своем признании в любви,

Бежал куда-то, но об смерть споткнулся.

Глава 38 Вальс осени

Печально, под слезу дождя,

Осенний вальс танцуют листья.

Кружат по мокрой мостовой,

Мечтая в раз, два, три забыться.

Маэстро ветер взял смычек,

На скрипке Шуберта играет.

Под шепот по асфальту нот,

Грустит, и лето вспоминает.

Стоят задумчивые клены,

Багрянцем крон качая в такт.

Роняют золото березы,

И журавли летят в закат.

Но дождь пройдет, пробьется лучик,

Среди свинцовых облаков.

И вспыхнет мир, забыв о грусти,

Как поздняя, на финише, любовь.

Глава 39 Солдат

Солдат не тот, кто в цель бьет метко,

Не тот, кто восхваляет подвиг свой,

А тот, кто с хрустом стиснув зубы крепко,

Поднялся из окопа, под разрывы смерти, в бой.

Кто волю сжав в кулак, под свист свинца,

Не думая, что может дальше ничего не будет,

Идет сквозь смерть, и взрывы до победного конца,

А дальше пусть Господь рассудит…

Тот, кто терял того, кто настоящий друг,

Того, кто под огнем не струсил, и не бросил,

С кем хлеб делил, с кем в бой ходил, а тут…

Лежит солдат, и в небо не мигая смотрит.

Тот, кто читает письма мокрыми глазами,

Тот, кто, пройдя сквозь ад, не очерствел душой,

Лежа в грязи под взрывы, вспоминает:

Жену, и маленьких детей, и дом далекий свой.

Мечтает вновь обнять родные сердцу души.

Прижать к груди, подкинуть деток вверх, расцеловать.

На зорьке ранней, в поле, соловья послушать…

Но надо в бой. Комбат уже ревет, не добрым словом вспоминая мать.

И он встает, забыв про собственные чувства.

Он стонет, но сквозь смерти рев, идет вперед.

Сжимая автомат, и зубы сжав до хруста.

Идет сквозь страх, сквозь боль, через себя идет.

Не тот солдат, кто в цель бьет метко,

Не тот, кто восхваляет подвиг свой,

А тот, кто с хрустом стиснув зубы крепко,

Поднялся из окопа, под разрывы смерти, быть может в свой последний в жизни бой.

Глава 40 Исповедь

Я жизнь прожил по лезвию ножа,

Деля на правильно и надо.

Был виноват, и часто был не прав,

Любил, служил и верил в правду.

И было в сердце старого солдата,

Все то, что он пронес через года,

Что памятью в окопах согревало,

Под песни раскаленного свинца.

То восхищение в глазах мальчишки,

От клева рыбы, с соловьями на заре,

И первый, робкий поцелуй, под вишней

В саду цветущем, с трепетом в душе.

И матери глаза, и бати наставленья,

И деда ордена, в коробочке, в шкафу.

И бабушки клубничное варенье,

На белой скатерти, и медный самовар в саду.

Пройдя по краю, до конца пути,

И не сорвавшись с кромки в подлость,

У господа, перед крестом прошу: «Прости,

Да не покинь детей, оставь им веру, честь и совесть».

Глава 41 Я обещаю, что вернусь...

Я обещаю, что вернусь...

На столике открытое письмо,

В глазах слезой мечтает грусть,

В кроватке сын, горит торшер, темно.

Я обещаю, что вернусь...

Клочок поеденной огнем бумаги.

Сквозь кровь и боль к тебе прорвусь..

Плывут слова перед глазами.

Я обещаю, что вернусь,

Сквозь вьюгу, сквозь жару и пламя,

Сквозь смерть к тебе и тьму пробьюсь,

Ты только верь в меня родная.

Я обещаю, что вернусь...

И если задержусь... Так журавлями в небе,

Дождем осенним глаз коснусь,

И шепотом любви в весеннем ветре.

Я обещаю, что вернусь...

Открою двери на рассвете,

Своей душой твоей коснусь...

Нет для меня преград на свете.

Клянусь тебе, что я вернусь.

Глава 42 Верность

В бездонной синеве кружили,

Купаясь в солнечных лучах,

Кружили в танце и любили,

Но выстрел танец оборвал.

С последним криком в небесах,

Судьбу свою он потерял,

Дождем рыдали облака,

Там белый ангел умирал.

С последней песней, камнем вниз,

Обняв любовь, последним вздохом,

Он принял смерть, и проклял жизнь,

Несправедливую к влюбленным.

Они стреляли в небеса.

Там пара лебедей кружила,

И радовались в цель попав,

Где смертью дробь крыло пробила.

Смеялись, как одна из птиц,

Вдруг кувыркнулась, вскрикнув болью,

И камнем устремилась вниз,

А он за ней, своей любовью.

Последней песней лебединой,

Крыла сложив, он в смерть упал,

Так лебедь, на груди любимой,

Под смех убийцы умирал.

Глава 43 Колыбельная

Солнышко уснуло,

И взошла луна.

Ночь накрыла небо,

Спать давно пора.

Песенку послушай,

Глазки закрывай,

Ни о чем не думай,

Просто засыпай.

О ручье весеннем,

Я тебе спою,

И о птичьей трели,

Рано по утру,

Как тебя разбудит,

Поцелуем в лоб,

Мамина улыбка:

«Милый мой сынок».

На руках подбросит,

Радостный отец,

Никогда не бросит,

Защитит от бед.

Засыпай мой милый

Глазки закрывай

Ни о чем не думай,

Просто засыпай.

Глава 44 Дома, дома, дома

Дома, дома, дома,

Потерянные души в суете.

Пургой метёт зима,

Сосульками в душе.

Так много нас вокруг,

Так мало тех кто рядом,

И даже ближний круг,

Эгоцветами разукрашен.

«Ты дай, а я в ответ»…

Скребут слова,

Добра погашен в сердце свет.

Сама в себе скулит душа.

Глава 45 Прощай

рощай.

Быть может прожил ты не так,

И подвигов не совершил

И к звездам в космос не летал

Но был любим и сам любил.

Из года в год, из часа в час,

Работа, дом дела заботы,

Жизнь так и пронеслась,

Через страданья и невзгоды.

Грешил? Конечно же грешил.

Кто без греха бросайте камень.

Я знаю, Бог тебя простил,

В рай душу грешную направил.

Оставил только память нам,

Крест деревянный на могиле,

Молитву светлым небесам,

И жизнь, что с мамой подарили.

Глава 46 Русская душа

Белые одежды

И душа чиста,

Хоровод невесты

Водят не спеша.

Распустили косы,

Изумруда цвет,

Белые березы

Золотом рассвет.

Соловей на зорьке,

Песня о любви.

Колосится поле,

В небе журавли.

Песни на Тальянке,

Васильков глаза,

Частушки да страданья,

Русская душа.

Глава 47 Сколько стоит совесть?

Сколько стоит совесть?

Тельца златого сласть?

А сколько стоит память?

За что готов продать?

А сколько стоит правда?

И сколько стоит честь?

За звонкую монетку?

Готов отдать за лесть?

А Родину за сколько,

За сколько мать продашь?

Могилы на погосте?

По чем врагу отдашь?

А дедовы награды,

За подвиги в бою?

И божие иконы?

За жизнь в чужом краю?

Прости Господь заблудших,

Не помнящих родства,

Их проданные души

И алчные сердца.

Глава 48 Счастье здесь

Нас кружит, крутит, вертит,

Листом осенним по дорогам жизни,

То встречный, то попутный ветер,

С пути сбивает, смешивая мысли.

Летишь к чему-то вопреки,

Считая, что стремишься к счастью,

Но в штиль попав в конце пути,

Поймешь, что главное оставил за плечами.

Дела, заботы, суета,

Жизнь забирают по крупицам,

Замерзнет по пути мечта,

Не до полета на морозе птице.

Как много сделано ошибок,

Как мало сказано люблю.

Коль не вернуть того что было,

Так не меняй судьбу свою.

Быть может стоит оглянуться?

На тех кто рядом посмотреть?

Глазам любимым улыбнуться.

Ведь счастье есть, и счастье здесь.

Глава 49 В путь за мечтой

Заберу с собой в дорогу,

Заскучавшую мечту,

Соберу все понемногу,

Попрощаюсь и уйду.

Лишних всех оставлю в прошлом

Их с собой я не возьму:

Тех кто предал, тех кто продал,

Тех кто в спину нож воткнул.

А с собой возьму в дорогу:

Совесть честь и доброту,

Искренность и верность долгу...

Без друзей я не дойду.

Не оставлю в темном прошлом:

Милой взгляд любимых глаз,

Теплоту ладоней нежных,

Поцелуя на губах.

Заберу в тот дальний путь,

Все что сердце греет мне,

Что душе не даст черстветь,

В той далекой стороне.

Глава 50 Дожди

Холодные дожди

Тоской стучат в окно.

От них тепла не жди,

В них умерло тепло.

Веселые дожди

Где радуга и смех,

Глаз радуют грибы,

Доволен мокрый лес.

Грустят порой дожди,

Разлукой в небесах,

Но встречей впереди,

С улыбкой на губах.

Дожди тоской в груди

И по душе тепло,

Мечтами о любви

Что ждет тебя давно.

Дожди, дожди, дожди…

Гроза, капель, туман…

Столь разные они,

Как откровенье нам.

Глава 51 Вальс любви

Поет гитарой тусклой свечки огонек,

Дымок со вкусом теплой нежности,

Двоих вальс страсти к небесам увлек,

Волшебным поцелуем звездной вечности.

Темно, и только тусклый свет.

Как мало им для счастья надо.

И ближе их на свете нет,

Любовь достойная двоим награда.

Танцует и поет души свеча,

Вальс истинной, большой любви,

И нежностью плывет слеза,

Ведь в том огне танцуем мы.

В моей руке твоя рука,

Ладони на плече и талии,

И шепчет воск считая танца па,

Душа поет, играют чувства нами.

Губ нежных поцелуй твоих,

В глазах уютный огонек свечи,

Он дарит восковой слезой,

Друг другу нас, и вальс любви.

Глава 52 Осуждать никто не смеет

Ураганом пронеслась,

По ухабам прокатилась,

Удалась, не удалась?

Как судить, скажи на милость?

Скоротечен вишни цвет.

Зацвела и облетела,

Как беспечный детства бег,

Весна птицей пролетела.

Юность — дерзкие мечты,

Как гроза в начале лета.

Первый поцелуй любви,

И невеста в платье белом.

Все спешила жить душа,

Без остатка расплескалась,

Ее зебры полоса,

Грустной памятью осталась.

Осень золотом закат.

Сединой накрыла старость.

Жизнь не провернуть назад,

Сделать шаг — такая малость.

У последней, у черты

Ни о чем не сожалею,

Как сумел так и прожил,

И никто судить не смеет.

Глава 53 Аврора

Зацепившись звездами за сопки,

Бездонностью небесной глубины,

Морозом небо северной Авроры,

Разрывает душу на куски.

Переливами плывя по небосклону,

Восхищеньем вырываясь из груди,

Славят звезды буйную Аврору,

Оставаясь у нее в тени.

Замер зимний лес в благоговенье,

Тишиной замерзли небеса,

Разродилось песней вдохновенье,

Музыкой любви оставшись на всегда.

Глава 54 Кораблик мечты

Небесный парус раздувая,

Плывет в лазуревой дали,

Крикливых чаек обгоняя,

Корабль надежды и любви.

Мечтой летит по небосклону,

Меняясь прямо на ходу:

То в белоснежную ворону,

То в океанскую волну.

А поутру седым туманом,

Упав на сонную траву,

Волшебной сказки покрывалом,

Согреет нежную мечту.