О жизни

О студенческой нелёгкой доле

Сентябрь, начало учёбы.

Ах, какая скука!

Лекции писать!

И сидеть здесь - мука!

Хочется поспать!

Зима.

Ах, какая скука!

Лекции писать!

Вот она - наука!

Хочется пожрать!

Весна.

Ах, какая скука!

Лекции писать!

Где моя подруга?

Эй! Пошли гулять!

Лето.

Ах, какая скука

Это всё сдавать!

Ну, идём, подруга,

В ночь халяву звать!

Что такое счастье.

Ах, какое счастье -

Сладко спать в ненастье!

Нежиться в постели

Посреди недели!

На дворе темно,

Холодно и сыро,

Дома ж хорошо:

Так тепло и мило!

Когда

Когда ты его не знала,

Когда он тебя не знал,

Жить ты только начинала,

И он тоже начинал.

Твоё сердце билось ровно,

Тихо-тихо, как во сне,

Про тебя он знал условно,

Редко думал о судьбе.

В этом мире ипостасей

Сквозь пространства и года

Был он Петей, Колей, Васей.

Ты меняла имена.

Сотни жизней проживали,

Но всегда была та нить,

Кем бы в мире вы не стали,

Суждено вдвоём вам быть.

Ты ещё тогда любила,

Он любил тебя и ждал,

Когда ты его не знала,

Когда он тебя не знал.

Талантливому человеку

Ты носишь в сердце у себя

Волшебную созданья нить,

И скуке в мыслях у тебя

Гнезда своего уже не свить.

В душе твоей живёт талант -

Благословенье Бога.

И потому в десятки крат

Трудней твоя дорога.

Порой случаются паденья.

Но не сдавайся, стой, держись!

И наступает воскресение,

И вновь полёт длинною в жизнь.

Твой дар отнюдь не испытание,

Он предназначен для тебя,

Чтоб годы счастья, ликованья

С тобою рядом шли всегда.

Тебе его предначертали,

Когда в утробе сладко спал.

И чтоб душа летела в дали,

Тебя Господь поцеловал.

Талант (перевертыш)

В душе твоей живёт талант - Благословенье Бога! И потому в десятки крат Трудней твоя дорога. Ты носишь в сердце у себя Волшебную созданья нить, И скуке в мыслях у тебя Гнезда своего уже не свить. Твой дар отнюдь не испытание, Он предназначен для тебя, Чтоб годы счастья, ликованья С тобою рядом шли всегда. Тебе его предначертали, Когда в утробе сладко спал. И чтоб душа летела в дали, Тебя Господь поцеловал. Порой случаются паденья. Но не сдавайся, стой, держись! И наступает воскресение, И вновь полёт длинною в жизнь.

Суженому

Ты ещё не знаешь обо мне,

А я уже здесь и живу,

Ты чмокаешь сладко во сне,

А я уже скоро приду.

Ты нежно ласкаешь другую,

считая её судьбой,

Пойми только шутку простую:

Ты, сахарный, - мой!

Видно где-то ты там отличился,

И ждёт тебя не она,

Видно, здорово ж ты провинился,

Что невеста твоя - я.

Ты считаешь, что жизнь прекрасна

И идёшь беззаботно себе,

Так думаешь ты напрасно:

Ведь я уже знаю о тебе.

Королева

Преступных ласк прикосновенья, Ещё живут на шее у тебя, А мир в предчувствии веселья, Ждёт не дождётся свадебного дня. Из дальних стран уж высланы подарки, Тебе с рожденья наречён другой, И смотрит рыцарь словно из-под палки, Он увлечён, так увлечён тобой. Тебя, прекрасная, он знал с рожденья, Росли вы вместе в неге и тепле, Вот только разница в происхождении, Не даст вам вместе быть нигде по всей земле. Тебе король готовит своё ложе, И ничего не в силах изменить, Печаль, тоска и горечь душу гложет, И рыцарь твой потерян, чтобы жить. Его ты любишь всей своей душою, Но укротить себя, красавица, изволь, Ведь королевы жертвуют собою, И рыцарь наш уже не твой король.

Цыганка

Когда вино хмельное опьяняло губы, Ты танцевала танец свой горячий, А он смотрел, от страсти стиснув зубы, И ликовал, что молод он и зрячий. Рыдая, скрипка рвала свои струны, А барабаны били, что есть силы. И он лобзал златой подол Фортуны От счастья, что его назвала: 'Милый!' Когда же утро дым рассеяв странный, Для Вас вперёд дорогу осветила, Отрёкся от любви непостоянный. И уходя, ты дверь навек закрыла. Потом встречались в жизни самозванки, Но он искал тебя в толпе бродячей, Нет, не забыть ему лихой цыганки, И пожалел он, что родился зрячий.

Живи!

Живи, когда на сердце грусть, Живи, когда в душе тоска, В тебя плюют и гонят, пусть! Но ты живи, живи всегда!

Живи, когда камнями бьют, Живи, когда хотят убить, Но сердце грязью не зальют! И это повод, чтобы жить.

Живи, когда любовь ушла, Живи, когда не хочешь жить, Тебе ведь жизнь одна дана, И надо это всё ценить.

Живи, когда надежды нет, Живи, когда нет никого, В твоей душе есть Бога свет, Найди в себе, найди его!

Живи, когда устанешь жить, Живи, когда и надоело всё, Ты должен верить и любить - Предназначенье то твоё.

Живи, когда нет больше сил, Живи, когда ты сам не свой, Ведь сколько бы ты ни скорбил, Господь всегда, всегда с тобой.

Живи, когда на мир ты злой, Живи, ты должен сильным быть, С тобою всюду ангел твой, И это повод, чтобы жить!

Живи, когда и не живётся, Живи, живи, молю тебя! Всё, что потеряно, вернётся И ты живи, живи всегда!

Тонкая, хрупкая нить.

Тонкая, хрупкая нить

Бескрайней дали мирозданья.

Как мало время, чтобы жить,

Для сотворенья, созерцанья.

Мы все приходим в этот мир,

Стоим с тревогой на распутье,

И всё сомненья правят пир

И погружают в мир беспутья.

Нам страшно где-то отступить,

Боимся сильных перемен,

Но душу можно загубить,

Сидя в тюрьме своих проблем.

И так, не зная, кто мы, что мы,

Не зная даже, кем нам быть.

Мы начинаем мир, ведомы,

И учимся с умом ходить.

Как странны грани мирозданья!

Как много надо нам постичь!

И в частности усвоить знанья

Великого искусства жить.

О людском милосердии

Жестоки нравы и эпоха, Но мы коварнее и злее, Уничтожая всё без вздоха, Хотим казаться всем добрее. И отказав другим в прощении, Потом стоим опять и молим, А завтра чёрствы в обращении, И вновь слезами воду солим. А мир меняется повсюду, И превращается всё в ночь, Всё чаще вижу я Иуду, Но убежать не в силах прочь. Мы можем всё остановить, Вернуть тот рай, что был когда-то, Себя лишь надо изменить, Простить и возлюбить собрата. Но мир летит, куда не надо, А люди слепы все и глухи, Бегут бездумно, словно стадо К началу краха и разрухи. И правит миром ложь, разврат. Жестокость славит чёрный бал. И ты другому - враг, не брат. Признает кто, что мразью стал? Вновь грех поставили на ноги, Забыв про горький опыт прошлый, А те, кто слышит глас тревоги, Лишь говорят с улыбкой пошлой: 'Чтоб люди добрыми все стали?! Тогда все реки встанут вспять! Мы раз уже Христа распяли, Так почему б нам снова не распять?'