О людях

Звезда

Звезда на небо взобралась

И там по-хамски засияла,

Стремясь в безоблачную высь,

Она по головам скакала.

А за спиной, ей вслед глядя,

Тащились злость, раздор и склоки,

Обиды кинутых друзей,

И зависть, потирая руки.

Наивно думая, что в небе

Она навеки поселилась,

Звезда забыла свою свиту,

Что медленно за ней тащилась.

Друзья, не стоит забывать,

Свою дорогу к достиженью,

Ведь тень пути, как тяжкий груз,

Способна утопить свершенье,

Раз быстр взлёт - знать резче падать!

Закат льва

Не время суток - а закат,

Не осень - но, всё ж, увяданье,

Про человека есть желанье,

Тебе, читатель, рассказать.

Умён, здоровьем не обижен,

И дело спорилось легко,

Всё это в прошлое ушло,

Теперь он сломлен, пьянством движим.

Полётом мысли окрылённый,

Бывало, горы воротил,

И свет во мраке находил,

Как царь, почтеньем окружённый;

Но так случилось, что идя,

Растратил свой огонь стремленья,

Утратив искру для свершенья,

Он потерял смысл бытия.

Не жалок зверь, что в клетке гибнет,

О воле думая, рыча,

Противен лев, что как свеча,

Сгорел, растаял, мягкий, липнет!

Сломанный меч

На грядке овощ рос безмолвный,

Но то на грядке, а вот речь,

Пойдёт о том, как хрупкий меч,

Рождённый гнётом и неволей,

Был сломлен жёсткой, чёрной волей,

Пытаясь правду уберечь.

И воды жизни мерным ходом,

Красуясь глубиной текли,

И без быстрин, хотя могли,

Преграду встретив, встать стеною,

Всей мощью массы выйдя к бою,

В полёт бы брызгами легли.

Но, водопад стал лишь мечтой,

Забытой сказкой, чудным сном -

Нечёткий призрак за окном,

Души, что заперта во мраке,

Ведь не желают руки драки,

Чтоб отстоять свет на пути.

Встать супротив тирана власти

Рождённый гнётом меч не смог.

Без сильной воли был - итог:

Разбит, не нанеся удара,

Не спровоцировав пожара,

Он канул в Леты тихий ток.

Без цели - не бывать стремленью,

Без воли - верного пути,

Тогда и начинать идти,

Став во главе народной рати,

Пытаться нету смысла, кстати,

Есть шанс к посмешищу прийти!

Паразитирование

Предательство в крови у ней течёт,

И прячется в глазах её бесстыжих,

Но тяга к сильным паразитку всё влечёт,

Сокрыта в их тени, ей ход их силой движим.

Прикинувшись наивной и больной,

Она на жалость давит бесконечно:

Нет мужа, дома, дети плачут - волком вой!

Сплошные неудачи в жизни вечно.

И тут успешный и довольный сильный,

Пустив слезу, крылом её укроет,

И не заметит, как в дороге пыльной,

Уйдёт всё то, чего она не стоит.

И вот, когда настанет время битвы,

Для сильного за место, что под Солнцем,

Он армии решит поднять после молитвы,

Но обнаружит за спиной лишь горстку горцев.

А ту, пригрел что жалостью влекомый,

Увидит в стане вражеском и чуждом,

И те войска, чьи марш и гимн знакомы,

Уже к врагу бегут, им враг стал нужным!

Но как же так! Ведь было сильным царство!

По справедливости вершил, чтоб все - в достатке!

Но, присмотревшись, понял - паразиты!

Лишь верность горстки, что не дрогнет в схватке.

Но, не печалясь, улыбнётся сильный.

Он стиснет зубы; все костяшки сбиты;

Отстроит царство снова - он ведь сильный!

Врагу не повезло - с ним паразиты!

Старик

На улице шёл дождь,

Тот, под который спят,

Он мерно капал, шелестя листвой.

Разводы на стекле,

С плиты уж чайник снят,

Но, нынче не гостит в душе покой,

Опять тревожит мысль,

Та, что приходит вновь,

Зачем живу, и всё ли я успел?

Стремится жизнь пройти,

Уж не вскипает кровь,

Страстей порочных – юности удел,

Но, всё же, есть дела,

Где мудрости седой

Всегда уступят место у руля;

Всем опытом своим,

И с твёрдою рукой,

Проложишь верный путь для корабля.

Пусть шелестит листва

Под каплями дождя,

Пытаясь ненароком грусть нагнать.

Глотнув из кружки чай,

Остыл чтоб подождя,

Невольно прошлое начнёшь ты вспоминать.

За давностию лет,

Уж многое ушло,

Но, память твоя верно то хранит,

Что дорого тебе,

Что к сердцу путь нашло,

И что, порою, в прошлое манит.

Под мерный шум дождя,

Что каплет за окном,

На стуле, у окна, старик сидит.

Он смотрит сквозь стекло,

Морщины на лице,

Его, порой, улыбка посетит…

* * *

Предавши дружбу, о врагах скучая,

Сумел взлететь на пьедестал забвенья,

А те друзья, кто в нём души не чаял,

Лишь удостоили его клеймом презренья!