Соленн Галлагер

О чем молчит душа

Актер

В заброшенном театре одного плохого актера

Я сам себе главный герой и сам себе антагонист.

В этом театре, конечно же, нет режиссера.

Есть только сцена и я – актер из-за пыльных кулис.

Я меняю маски подобно нарядным костюмам:

Для каждой маски есть время – всего лишь час.

Если не выстрелит, я, возможно, попробую снова,

Но если получится – оставлю ее только для вас.

Этот спектакль настолько же глуп, сколько и гениален:

Эта игра продумана до самых простых мелочей.

У вас вряд ли возникнет вопрос, мол, «Да кто так играет?»

В этом замке построю я собственный трон из мечей.

Даже если все вокруг – сплошная иллюзия,

Мне по душе весь этот глупый ночной карнавал.

Моя игра здесь – одна сплошная аллюзия,

Но неизвестно, кто все же досмотрит финал.

Больше не герой

Он делает шаг, звенят его доспехи:

Мой молчаливый рыцарь поднимает меч.

Никто больше не похвалит за его успехи,

Ему уже не сбросить груз со своих плеч.

Вокруг бушует пламя, пролетают стрелы,

И его душа сгорает в темноте.

Он поднимает щит и дальше идет смело,

Даже если после уйдет в небытие.

О, мой милый рыцарь, закаленный в битве,

Ты не ищешь больше ни славы, ни наград.

Ты – моя последняя надежда на молитве,

Герой, что всех спасает, но сам не видит врат.

И рушатся безмерно тяжелые оковы,

И пепел утекает сквозь пальцы, как песок,

И большие крылья, что были так знакомы,

Теперь срезает острый безжалостный клинок…

Когда-то крепкий замок теперь лежит в руинах,

А там, где пели гимны, давно уже покой.

Весь мир в одно мгновение рассыпался в руинах.

Прости, мой милый рыцарь, ты больше не герой.

Брошенный ангелом

Мой ангел отвернулся и погасил все звезды,

И уж не знаю точно, где мой ориентир…

Мой ангел отвернулся, с собой забрал все грезы,

И путь, что был проложен, стал смутным, как пунктир.

Ну где же ты, мой ангел? За что ты меня бросил?

И розы под ногами – дорога из шипов.

Я сдерживаю крик и проливаю слезы.

Ну почему теперь я бескрайне одинок?

Никто не держит за руку, никто не обнимает,

Никто не скажет больше: «я все еще с тобой».

Никто больше не приходит, никто не понимает,

Что же значит фраза «погибнуть за любовь».

Вернись же ты, мой ангел, ты мне очень нужен!

Я буду самым-самым послушным на земле…

О, мой милый ангел, тебе отдам я душу,

Прошу не уходи лишь, позабыв о мне…

В поисках тебя

Из раза в раз перебирая аккорды,

Я пытаюсь услышать твой голос.

Иногда и вовсе не попадаю я в ноты,

Я теряюсь средь черных полос.

Мои мелодии полны отчаянья,

Я тоскую по тебе бесконечно.

В моих строках сплошное раскаянье.

Ты в моем сердце навечно.

Ищу образ твой средь серых фигур

На тропах извилистых улиц,

Под шумом машин и медлительных фур,

В отражении мелких лужиц.

Я оставляю различные знаки.

Сойдутся ли наши дороги?

Молюсь, чтобы не остаться во мраке.

Я отброшу любые тревоги.

Моя флейта еще звучит

И струны на скрипке живы.

Когда-то знакомый мотив

Был отложен в архивы.

Зеленая нить протянется,

Переплетаются наши дороги.

Несколько слез скатятся,

Но мы друг от друга далеки…

Волшебник и нимфа

У озера забвения чародей сбился с дороги,

С тяжелым сердцем он искал конец своего пути.

Воды напевали ему песнь, обещая смыть все тревоги,

Но он встретил ее взгляд и забыл свой мотив.

Ее смех был мягок, как шелест листьев.

Мимолетный момент, который он умолял схватить.

Каждый рассвет она забывала, какую воды поют всем песню,

Но он все равно продолжал к ней приходить.

Она танцевала на волнах с лунной грацией,

Нимфа, не помнящая ни его имени, ни лица,

Но он приходил к ней каждую ночь, садясь под акацией,

Надеясь, что однажды достигнет забвенья конца.

Сквозь рассветы забвения и боль сумерек

Волшебник продолжал для нее колдовать,

Чтобы ее сердце проснулось, но никакая магия

Не могла на душу нимфы никак повлиять.

Нить забвения, что идет сквозь временные потоки,

Мешала магии пройти сквозь невидимые стены,

Но его любовь выдержала изменчивые строки,

Он смог сломить удерживающие ее барьеры.

Ее смех был мягок, как шелест листьев.

Мимолетный момент, который он умолял схватить.

Каждый рассвет она забывала, какую воды поют всем песню,

Но он все равно продолжал к ней приходить.

Гимн Бури

Ветер бушуй, волной разливай!

Наполняй наши чаши, ромом эль разбавляй!

Во имя Бури ты нам сыграй,

Парус скорее, матрос, поднимай!

Наш корабль отходит – попутного ветра!

Пусть сирена споет для моего корабля!

Сокровища моря ждут уже где-то.

Давайте же выпьем за это, друзья!

Хэй, капитан, взгляни же на компас!

Он укажет тебе, где златая земля.

И даже если ветер буйный рвет парус,

Помни, лишь ты – глава корабля!

Ветер бушуй, волной разливай!

Наполняй наши чаши, ромом эль разбавляй!

Во имя Бури ты нам сыграй,

Парус скорее, матрос, поднимай!

Ночная звезда укажет дорогу.

Одинокий моряк и лихая волна.

Королевский фрегат вышел из порта,

А значит скорей поднимай паруса!

Пират – разбойник, любимец Фортуны,

Рожденный Бурей властитель морей!

Реквизирует ловко быстрые шхуны

И захватит еще сто кораблей!

Ветер бушуй, волной разливай!

Наполняй наши чаши, ромом эль разбавляй!

Во имя Бури ты нам сыграй,

Парус скорее, матрос, поднимай!

Дом солдата

Синее пламя, холодный огонь:

Старый сожженный дом.

Мое сердце впитало всю боль.

Ничего не осталось в нем.

Черные угли, зола серебром:

Наш камин давно не горит.

Столько воды утекло с тех времен,

Когда никто здесь не был убит.

Маленький садик за светлым окном

Уже давно весь зарос.

Не пойму, когда вся жизнь целиком

Так резко пошла под откос?

Серые стены, гнилой потолок,

Родной дом давно обветшал.

Все так изменилось с тех пор,

Как ребенком здесь я играл.

Казалось, зажили раны, зарос в сердце шрам,

Но сколько сюда не вернусь,

Слезы вновь текут по щекам,

А я снова боюсь…

За линией фронта

Средь огня и дыма я лежал весь в крови –

Солдат, сломленный в битве.

Она преклонила пред мной колени свои,

Жизнь мою воспевая в молитве.

Благодаря ей я продолжил жить,

Нашел новый смысл сражаться.

Хоть и нельзя кровавую баню забыть,

Я продолжал за ее руку держаться.

Сердце, столь храброе за войной.

Любовь, что невозможно отбросить.

Обменял я свой флаг, чтоб встать рядом с тобой.

Нарушил все клятвы. Все страхи отбросил.

Пусть мир осудит, пусть небеса плачут,

Но в твоих объятьях я жил бы и умер.

Пусть пули свистят, я прошлое спрячу,

Даже если выбор мой неразумен.

Я буду немым, лишь бы ты не узнала

Личность, от которой я отказался.

Я стану опорой, когда ты устала.

Ты – мой грех, и я не сдержался.

Два сердца, бросающие вызов Судьбе.

Твои глаза – моя тихая гавань.

Даже если потом меня сожгут на костре,

Я останусь с тобой в тени этих яблонь.

Заброшенный госпиталь в тихом лесу.

Ты – мой ангел, восставший из пепла.

Даже если погибну я сам, тебя я спасу,

Моя быль, моя сладкая небыль.

Колыбельная

Спи, мой малыш, в чертоге из грез

Под песню ветров и под тихий прибой.

Спи, мой малыш, не ведая слез,

Только здесь ты познаешь однажды покой.

Под старым дубом, что веками стоит,

Однажды найдешь след упущенных дней.

Ветер времен меж его ветвей говорит.

Его рассказ – о временах королей.

Лира, что пела, восхваляя Судьбу,

Не сулила никаких перемен.

Ее струны фальшивят, увы, не к добру.

Королевство захвачено в плен.

Горят мосты. Сожжены города.

Вокруг слышен металла лишь вой.

Очень быстро сгорают людские сердца,

Но все еще рвутся отчаянно в бой.

Монеты звенят, но в них нет цены,

Заплатить здесь лишь можно душой.

Защититься доспехом сможешь ли ты?

Его так просто пронзает стрелой…

Рушатся замки под звук канонад.

Не в короне вся власть, мой герой.

Тронный зал осветит багровый закат.

Души падших найдут свой покой.

Слова затихают под песню ветвей.

Листья падают с кроны плавно кружась.

Спи, мой малыш, не бойся царей.

Спи, никого никогда не страшась.

Запомни рассказ времен королевств,

О том, как с нами порой играет Судьба.

Запомни, малыш, это – наш людской крест,

Но лишь немногим бывает такая память дана…

Логос эмоций распадается в сухих лепестках

***

Логос эмоций распадается в сухих лепестках,

Разбиваясь осколками на зеркальной глади воды.

Медные трубы в триумфе в один глас прозвучат,

Распадаясь по нотам в праксис глухой тишины.

По терновой дороге проедет пустой катафалк,

В котором схоронен чей-то не имеющий имени Бог.

Оставляя за собой на сухой и остывшей тропинке

След из надежд и никому не прощенных грехов.

Вместе с этим гаснут огни на бескрайнем холодном небе:

И это уже вовсе не звезды, а просто – мелкая сыпь.

Сопровождает их старец, и в его последней молитве

Звучит чья-то глухая и странно-тоскливая лебединая песнь.

Лучник

Тетива звенит, рассекая прозрачный воздух.

Точный выстрел в цель, я знаю – не промахнусь.

Стрела рассекает пространство – доносится тихий отзвук.

Кто-то смотрит на это шоу, но я к нему не обернусь.

В колчане из кожи постукивает легонько древко

Одной смертоносной стрелы о древко другой.

Пальцы болят, но продолжают держать умело.

Лучник никогда не отступит перед своей стрельбой.

Если стрелять, то исключительно на поражение.

Если и ждать, то лишь побед и своих наград.

Только наверх – лишь это одно движение

Меня успокоит после стольких прожитых преград.

Между огнями пустых городов

Между старых обшарпанных стен,

Между огнями пустых городов

Я побит, уничтожен всем

И давно забыл про любовь.

Далеко за дорогами – лес,

Где я вспоминал твою нежность,

Но так и не смог сказать про любовь.

Я потерял свою безмятежность.

Среди пустых асфальтированных троп

Я ищу в пустоте вечность.

Ты пропала, не сказав ничего.

Ты исчезла, оставив беспечность.

Среди заброшенных городов

Я забыл уже твою внешность.

Ты ушла, не сказав ничего,

Я потерял свою безмятежность.

Мелкий снег

Как в детстве ложусь на холодную землю,

Устремляя свой взгляд в небо.

С него падает мелкий снег,

Все вокруг становится белым.

Через минуту мы встанем,

Побежим лепить холодную крепость.

Под вечер совсем устанем,

И хоть бы это длилось вечность.

Мы с тобой сидим вечерком,

Посиделки с горячим чаем.

Все темней и темней за окном,

Но мы этого не замечаем.

Ах, как хочется вернуться в то время,

В беззаботные наши моменты,

Но я упал на холодный бетон,

Устремляя свой взгляд в небо.

Я не встану уже с него,

Продолжаю смотреть в вечность.

Мелкий снег сыпется вновь,

Он похоронит мою беспечность.

На фотопленке

Я приду к тебе теплым дождем,

Прохладой в июньский вечер.

Всю жизнь мы кого-то ждем.

Всю жизнь мы кого-то лечим.

Я приду к тебе легким ветром,

Что несет лепестки цветов.

Пускай порой мы живем моментом,

Это лучше несказанных слов.

Я знаю, ты тоже ждешь.

Мы встретимся в легкой дымке.

Под проливным дождем

Мы оставим всю жизнь на снимке.

В объективе пленочной камеры

Ты ярко мне улыбаешься,

И словно весь мир вдруг замер,

Зная, что в моменте останешься.

Ты стоишь в теплом вязаном свитере

На фоне оранжево-алых листьев.

Ты не был ошибкой в выборе.

Мы – двое безумных счастливцев.

Время идет, мы все еще вместе.

Все те же бумажные письма.

Ты в ярком забавном берете,

И у тебя все та же харизма.

Мы словно друг друга ждали.

Все эти годы мы были связаны.

Мы просто раньше не знали,

Что будем Судьбе так обязаны.

И вот уже желтым мерцанием

Сияют улицы старого города.

Мы вместе стоим в ожидании

Нашей новой главы и года.

Время летит стремительно,

Но мы за ним и не гонимся.

Мы вместе идем решительно,

И с миром больше не боремся.

Нить прошлого

Я снова рисую зеленый клевер,

Зная, что он как-то связан с нами,

С тем, как на нас напал Север,

С твоими прекрасными глазами.

Я ношу зеленую нить на запястье,

Знаю, нас свяжет Судьба.

Сочиняю стихи и песни,

Ведь раньше ими разносилась молва.

Я до сих пор храню твой образ

В своей немного спутанной памяти.

Думаю, что узнаю твой голос,

Даже если не помню звучания.

Я пытаюсь тебя найти,

Хоть и знаю, судьба неизбежна.

Напеваю знакомый мотив,

Произнося твое имя нежно.

Мне грустно, что я не знаю,

Где и когда будет встреча.

Я ведь сначала забыла,

А воспоминания упали на плечи.

Мне совестно, что ты помнишь

(Не уверена, но я в это чувствую),

А я осознала недавно лишь

И ощущаю себя лишь обузою.

Я все еще вижу твой образ

Во снах и порой в медитациях.

Твой мягкий взор клеверных глаз –

Позабытая мною фиксация.

Ночное небо

Ночное небо окрашено звездным блеском,

И я не верю, что звезда упадет вниз.

Огоньки мерцают, но совсем не близко.

Звездное небо не исполнит каприз…

Я сижу и смотрю в космос:

Бесконечен, глубок и страшен.

Люди порой в него взглянут косо,

Но видят ли какими огоньками он окрашен?

Ночное небо пропитано тайной.

Тусклый свет идет сквозь галактики.

Мое пребывание здесь не случайно,

Гляжу на воды Атлантики.

Я смотрю в необъятный космос,

Продолжая теплить надежду.

Я смотрю в необъятный космос,

И вижу лишь в нем поддержку.

Ночной мотив

Что я вижу, возведя взгляд в небо?

Свет миллионов, тысяч ярких звезд,

Вижу одинокую летящую комету,

Что за собою тащит яркий хвост.

Это бесконечно-темное, глубокое, как море,

Полотно, хранящее мечты,

Души, сокровенное, былое –

Все, что люди уберечь так не смогли.

Что я вижу, возведя взгляд в небо?

Необъятную, пугающую даль.

Трепет, посланный так слепо,

Тем, кому уже ничто не жаль.

Тусклый свет, покрывший всю планету,

Все дороги, все тропинки и пути,

Но растаявший со временем к рассвету,

Оставляя лишь свой скомканный мотив.

Ночь сыграет нам свою колыбельную

***

Ночь сыграет нам свою колыбельную,

Что звучит на закате наших сердец.

Она раскроет собой печаль безраздельную,

Возводя наши чувства в мрачный венец.

Пройдясь по тропинке, мощенной из камня,

Кружась в легком танце над гладью морей,

Воспоминания в порывах ветра искрятся,

И след, оставленный ими, все холодней.

Призрачной дымкой прольется Чаша Грааля,

Расплескав все грехи на ночном полотне.

Так душа, истаяв, становится далью,

Как одинокий маяк и след древнейших на дне.

В безумной рапсодии истоков чистого хаоса

На аккордах души играет чья-то тонкая тень,

Танцует средь плит черно-белого мрамора,

Вальсируя по тонкой тропинке потерь.

Осенняя история

Воспоминания в цвете пролитого чая,

Словно плёнка очень старого фильма:

Смотрю его снова, и снова не замечаю,

Как твоё имя рассыпается в титрах.

Как потертые страницы фотоальбома,

Что хранят наши фото и бумажные письма,

Остаются лишь пережитком былого,

Обгорая вместе с палыми листьями.

Наша осенняя история уже не случится -

Нет тех безумцев, бегущих по лужам.

Уходящему счастью не нужны очевидцы,

Но мне, почему-то, ты все ещё нужен.

Без тебя, по-прежнему, все еще больно.

Словно болезнь, которой не дано имя.

Я в холодных ливнях тону добровольно,

Укрываясь крылом своего херувима.

В золотистых лучах и багровом закате,

Кровоподтеками огней старого города

Напишу свою песню о последней утрате,

Позволяя любви погибнуть от холода.

Отравленные души

Я не знаю, панацея ли? Обман?

В смутных чувствах я тону, запутавшись.

У Судьбы есть свой коварный план,

Ну а я без роли. Преисполнившись,

В сознании своем и вечном,

Я пытаюсь что-то воссоздать.

Позабыв давно о человечном,

Пытаюсь небесам вопрос задать.

В темноту, безмолвье погруженный,

Я теряю осознание себя.

Лишь густым туманом окруженный,

В силуэтах разглядеть хочу тебя.

Я совсем не вижу ориентира,

Лишь на ощупь в невесомости плыву.

В моей жизни нет того пунктира,

Что предстанет предо мною наяву.

Компас сбился, я в открытом море

Невесомости и полной тишины.

В бессознании, горячке и агонии

Пылают души. Счастья лишены.

О чем ты плачешь?

***

О чем ты плачешь? Скажи!

Может, ты плачешь о море?

О море лжи, что губит тебя,

О море, в котором ты тонешь?

Тонешь во лжи, тонешь во тьме,

И одиночество тебя тянет

На дно, где забыты мечты,

На дно, где нет чувства любви.

С каждой минутой, с каждой секундой

Ты опускаешься все ближе и ближе ко дну,

Но не видно ни капли света и не видно ни капли солнца:

Лишь одиночество окружает одно.

Боль поглощает, боль убивает,

И вижу я Смерти лицо.

Счастья просто так не бывает

В мире, где мрачно и темно.

Погружаясь все глубже во тьму

***

— Погружаясь все глубже во тьму,

Что ты видишь в той черноте?

— Лишь отчаянье, боль, пустоту

И забытую кем-то мечту.

Не попадает больше в эту дыру

Тот ласковый солнечный свет,

И вижу теперь лишь пелену,

Что слепит свой темнотой.

— Погружаясь все глубже во тьму,

Что ты слышишь там? Расскажи!

— Ничего. Лишь одиночество тихо поет

Мне на ухо песнь о лжи.

Я забыл то, как птицы поют,

И забыл тот трепетный вой

Ветра, что где-то поет

И нежно ласкает прибой.

— Погружаясь все глубже во тьму,

Что чувствуешь ты? Расскажи!

— Лишь объятия смерти и тишины,

Лишь удушье от слез и вины.

Потерянность

Мне кажется, я потерялся в своих собственных мыслях.

В мире, что я сам себе возвел из полуденных грез.

Я словно куда-то шел, но в итоге сбился

С пути, со счету, с ориентира и задыхался в итоге от слез.

Мне кажется, я давно провалился в густую пучину

Из того, что до сих пор не могу до конца осознать.

Там смешалось все: цели, мечты, обиды, причины…

И много чего еще, что мне невозможно понять.

Я словно здесь – я живой, пою, танцую, играю…

Но словно в этом всем есть какая-то легкая фальшь.

Я стараюсь, я делаю, я сам себя, черт возьми, разрушаю,

Чтобы подобно фениксу из серого пепла восстать.

Недостаточно? Или уже в неимоверном избытке?

Мои старания все быстрее, быстрее теряют вес.

Я не могу остановиться на одной последней попытке.

Если не смог хоть раз – пойду всем наперерез.

Мне никто не сказал, когда нужно остановиться.

У меня нет инструкций, что «плохо», а что «хорошо».

Я пытаюсь к реальности хоть как-то порой возвратиться,

Но, кажется, я сам себя потерял в этом придуманном шоу.

Разделенные жестокой рукою судьбы

Увидел ее глаза в серых сумерках:

Тоска в дымке поля жестокой битвы.

Я держал ее руку в своих руках,

Но… Бог больше не слышит мои молитвы.

Держал ее близко, но она ускользает,

Ее дыханье теперь похищено ветром.

К сожалению, она никогда не узнает,

Что было скрыто за этим моментом.

Потерянная любовь в эти дни печали

Сгорела вместе со старым городом.

В одиночестве стою на тихом причале,

Не зная, что ждет за судьбы поворотом.

Однажды мы встретились в мирной стране,

Где реки текли с чистейшей грацией.

Но ее оттолкнул, изменяя себя,

Оставив чувства свои в изоляции.

Унесенные жестокой рукою Судьбы,

Проходят годы, но я вижу ее образ.

Разлученные тенями жестокой войны,

Я уже почти забыл ее голос.

Война бросила вызов нашему завтра:

Украденная любовь в пыли и ярости,

Навсегда потерянные в тихой долине слова

Больше никогда не внесут между нами ясности…

Зачем? Зачем ты оставила меня в этой печали?

Мое сердце – узник в безмолвной клетке!

Чувства, что так и не прозвучали.

Так любовь оставила на нас свои метки.

Рапсодия прошлого

Зажимаю аккуратно клавиши,

Пианино издает звуки.

Задумчиво играю дальше,

Придумав мотив от скуки.

Я постепенно получаю мелодию,

Вкладывая в нее всю душу.

Моя переменчивая рапсодия

Из чувств, что меня уже душат.

Я пытаюсь излить всю душу

В почти расстроенном инструменте.

Тишину вековую нарушу

В этом творческом эксперименте.

Я и сама не совсем понимаю,

Что испытываю в этом потоке.

Я для себя одной выступаю

В этом немом монологе.

Чем закончится эта мелодия?

Или продолжит играть и дальше?

Может, это вовсе на что-то пародия?

Или оригинал с нотками фальши?

Я зажимаю черно-белые клавиши,

Извлекая из них аккорды.

Эта мелодия была прекраснейшей,

Закончившись в стиле форте.

Сердце эгоиста

Опали листья с деревьев,

Замерзла в речках вода,

Все птицы давно улетели,

Осталась во дворах пустота.

Как долго длятся недели?

Как быстро идут за годами года?

Как сильно метут метели?

Не узнаю я никогда…

Для меня чужие чувства – игрушки.

Для меня душа других – это тьма.

Но я никогда не поверю,

Что в сердце моем пустота.

Холодно станет порою,

Но нет того, кто согреет

Мою душу больную,

Что каждый день тлеет.

Укутаюсь в плед и возьму чашку чая,

Найду себе книгу или кино,

И останусь одно, и никто не узнает,

Что мне одиноко и нелегко.

Душа эгоиста – потемки.

Душа эгоиста – боль.

Сердце – рваные струны,

Одиночество и покой.

Я не прошу понимания.

Я не прошу прощения.

Но хочу я лишь одного –

Спасения.

И, может, спасет меня именно тот,

Кто сердце эгоиста все же поймет.

Тот, кто подарит жизненный свет,

Кто в одиночку встречает рассвет,

Кто подарит весну и не бросит вовек –

Мой единственный дорогой человек.

Средь каменных троп мечты кружатся

***

Средь каменных троп мечты кружатся,

Облетая весь мир от конца до конца.

Даже слабые сердцем порой могут сражаться,

А сильные духом – бояться конца.

Мощенные камнем окольные тропы

Тоже должны нас куда-то вести.

Даже если они далеко от дороги,

Даже если по ним все боятся идти.

Нет ничего, что мы можем так точно

Разделить на «плохо» и «хорошо».

В чьих-то сердцах тишина многоточий,

А в чьих-то, порою, слишком темно.

Никому не бывает сразу известно:

К чему нам стремиться? К какому пути?

Где нам в итоге найти свое место?

Кто нам напомнит знакомый мотив?

Мир, как загадка, но без решения.

У него нет ответов – бесцветный пунктир.

Почему же тогда мы все ждем разрешения?

Неужели у жизни есть командир?

Это не шахматы и не стратегия,

Нам нет нужды за кого-то решать.

Нам не нужна ни от кого привилегия,

Как что-то сделать и как нам дышать.

Бывает и так, что достаточно просто

Отбросить все глупости, что прижились.

Слишком часто встречаются черные полосы,

Особенно зная, что и в них тоже – жизнь.

Там, где царит вечер

***

Там, где царит вечер,

Вскоре наступает рассвет.

Одиночества круг замкнулся,

И выхода из него нет.

Тихо падают листья

На спокойную водную гладь:

В ней отражается небо,

До которого мне не достать.

Тихо колышет ветер

Тонкие ветви лесов,

И где-то поют птицы —

Источник ночных голосов.

Кто-то идет по тропинке

И ищет свой жизненный путь,

А я смотрю на картинки,

Ведь мысли не дают мне уснуть.

Где-то в бескрайнем небе

Вновь зажжется звезда.

Но зачем нам огни на небе?

Чья их зажигает рука?

Ведь это кому-то нужно —

Осветить чей-то жизненный путь.

И сколько же сделать нужно,

Чтобы крылья Бога вернуть?

Проложить тропинку в далеко,

Солнце на небо вернуть?

Но пока я смотрю на картинки,

И мысли не дают мне уснуть…

Ты сидишь под лунным светом

***

Ты сидишь под лунным светом

И смотришь мирно в бесконечность,

И это маленькое лето

Оставит за собой беспечность.

Ты смотришь в сет далеких звезд,

Он ярок, но не ослепляет,

И где-то там в потоке грез

Твое сознание растает.

И в бесконечной темноте

Сияет лишь одна дорога –

Что приведет меня к тебе,

Что приведет меня к истокам.

И словно бы окутан тайной,

Ты остаешься неподвижен,

И где-то за порогом чайной

Мы снова станем с тобой ближе.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге