О бедности самых богатых

Глава 1

Тлен и прах,который видел я в словах убеждения.Ты-это и есть твой ум и твоя надежда.

Живущие же без пределов и границ совести и воли,живущие в тщетности своих надежд.У воли,хотя и была свобода на белом коне, в запасе мнений и шахматных полей в цейтноте,что когда-то придётся с человека щупальца убрать и распрясть ведьмины волосы с водорослей ручья.События,предшествующие, великим дням и датам,великим для истории переменам.

А сколько в мыслях я представил,да,только часть с этого пути пересказал,что давно бы тот мир заполнил и с землёй сравнял надгробной,увенчанной крестом,который противостоял.Калитка в мир иной со скрипом открывалась,я это очень, помню хорошо,особенно,весною,когда цвела фиолетовая сирень.

Цирцея сбежала к скифам,но умирала на руках Одиссея.Рука к глазам-не поверила,как снялось заклятие само.Осень в каталоге мешала лица и людей,задумавших с удивлением сражаться,где было солнце безо льда-холодного пота простыня и лира,пропахшая в комоде ладаном и нафталином.

Выбор был её не так и велик,но он был между памятью обоих поколений.Не такое уж плохое сочетание,особо,в дни праздничных приветствий в противоположных мнениях и взглядах.Среди одинаковых звёзд,знакомых с детства,особо,в густые после лета августовские наступленья ночи,когда,что-то теряется навсегда между любовью к смерти.

Среди одинаковых звёзд я знал одно только имя-Кассандра,что мне ближе была всего по духу,которая предсказала не в угоду Аполлоновых сапог,и за простое чудо правды,смертельно Аяксом обижена была.Обида в сердце,часто,посещает дух немногих,порождая кровную месть.Персты те были на лапах Сфинкса;среди охотников на звёзды.

Тщетно верить,как себе ущербным людям.Он царя в голове всё равно не удержит по чину,хотя восславит,как себя,хотя и камня от природных знаний не снести ему вовек,рождённый от гремучей смеси неправильных сомнений,и лени... гибкого ума.

Не перечь себе и на людях,в познаньи истин с отрицательных сторон,даже если ощущаешь в правде нехватку смелости в ногах дороги,пока лучшее не проявилось на белом коне заботой до поры,дремлющей в тебе.Если не лечит время,вылечит дорога.На перстах минуты были-самая верная валюта вечности,не подверженная ни старению,ни кризисам,ни катаклизмам происхождения марксизма.

Я висну петлёй,растворяясь афоризмом в этом мраке-огне пожарища,ум расходовал себя в познаньи истин с отрицательных сторон,живя представленьем в сквозняке предутренних, прозрачных стёкол,слитых в отраженьи с окружающей средой.

И выбор,навязанный судьбою;в познаньи важно время,а не спор,в рассуждениях с самим собою налегке,которые прокладывали путь от неправильных сомнений сквозь сонм поваленных деревьев и домов,кое-как, заколоченных наспех,крест-на-крест.

Препятствием служило само время для них,не выдававшее молвы за так,что угождало тем немногим у кого,естественно,нашлись знаниям замены,но развития дальше письменности им путей вместе уж не нашлось.Они питались извечными свойствами материй,оставшимися после кройки и шитья,когда люди отражались сами в проблемах своих,как в зеркалах,живя в сквозняке,как огонь пасхальной свечки.

В представлениях предутренних стёкол,основанными на морали той извечной басни о вороне и лисице:ум мужской ,да,в женской стати. Сочетанье редкое всемирного явления,когда сыр падает,а не звенит,и всё для того,что б победителем уйти с полей сраженья на коне,да,при наградах,без армии,в единственном числе.

Если ум не развивается,то не беда-мохнатая лапа трагедии,он питается отходами,и живёт самостоятельно,столько,сколько отмерено мишени,пробитой стрелами Амура.И не только время,если оглянуться назад,под развитие ума судьба сама растилает красные, ковровые дорожки.Бери сколько угодно славы,золота и лести.Столько,сколько смогут унести на плечах твои атланты,но возвращайся бедным,чтобы поскорее, снова стать богатым,но на этот раз уж навсегда.

События,предшествующие великим для истории переменам.

Возможно,возвращённое эхо,по цене прежней,возможно,стук калитки и колёс от Варфоломеевской ночи,возможно,от блаженного Августина,возможно,от поджёга Рейхстага,возможно,снова шаги и Берлинская стена,и возложенные розы к Неизвестному солдату.

Сказать честно,да,не обидеть,в сегодняшним мире стало очень трудно.Эвфемизмы не дошли до нас в их тройственных союзах,когда школам ставили тройки за успеваемость только потому,чтобы скрыть двойки за поведение.Красные линии оставались в старых книгах о любви балерины к поэту.

А белые лилии на воде возрожались вновь в натуральных соках постоянства и молвы,ивы,лодки,пиво-раки,дух на землю снизошёл и беспрепятственно уже на всё ложился.Люди в храмы шли,когда радостно было на душе.

В надеждах последнего от памяти эха всегда найдётся на земле человек,носящий гордое имя садовника О'Генри,который поздней осенью украшает стену граффити,и заменяет лист жестяной на лозе на плюшевой.В надеждах детских человечества важна сама иллюзия того,что может быть выдана она за подлинность, когда-нибудь и истина.

Сомнение прокладывало пути по липовым аллеям-тёмным лилиям в лесу,чёрным мыслям в мир иной,вроде бы,он более простой и щедрый,чем тот,лишённый вдохновенья,недолговечный,и массу,задающий вопросов.

Греческий глагол"писать"имеет тот же корень,что и"царапать мелом на стене-поверх стекла в прошлое".