Нотная грамота на девичьем стане.

Глава 1

Или платоническая любовь Данте Алигьери.

"Радуйтесь!Рыцарей больше нет!Мир и спокойствие вашему дому..."

Я вас боготворил;любовь,превращая в существо,и этим опечален не был.Я изучал,что представил иное в себе.Единственный раз за свою историю человек не сострадал,он этим делился,давая понять,что готов на самую великую жертву после Голгофы.

Жизнь,воспринимая через зеркало своей души.

Он делал,строил и опять ломал,решая,что же дальше;лишь только зеркало от такого счастья всё ярче блестело.

Ищите совпадения и вы их обязательно найдёте,подтверждающие вашу правду или же её прямоту,и, ниспровергающую её ложью избирательных корзин.

Почему мы,в который раз,не боимся смерти;не потому ли,что мы думаем о ней наравне с вечностью?!Что то же... маловероятно,и в вечности... всё взаимосвязано.

"Внимая им,подобная в печали,Быть может,лишь Марии у креста."

Я не переставал любить за вечность женский неприкосновенный образ.И потому мне становились до'роги их рукотворные дороги.

Наверное,от того,что женщины перестали,что существенно станет только в прошлом,уметь подавать себя на выбор-к цели,а это дороже,

вроде ножа к завтраку,

как фрукты с цветами на блюде,что тут говорить о голове.Как будто с их наставлений божьих нужно ещё и смахнуть пыль с веков, с монастырского старца.Вместе с миром,в котором ты живёшь.

Как будто в человеческий закон вмешался ещё и параграф к кругам хождения по кругу.Мы же не замечаем,как земля вращается вместе с нами.Мир,в котором ты живёшь.

Если наш мир потерял в себе уверенность,то это не значит,что звёзды станут светить иначе,и наша любовь рассыпится, будто карточный домик.

Будто бы Вергилий,отпустив Данте с миром к Беатриче,вернулся в ад только за тем,чтоб лишний раз убедить себя в том,что и там не осталось ничего от женского духа,кроме воздуха.

Без зубов и молотка всё едино,ничего не выйдет,как над судьбой, не мудруствуя лукаво.Прежние эмиссары,что не в привычке их было,поднимать свои знамёна и раздаривать налево кресты;уже не дорастают до новых должностей;ибо парламентарии и послы стали нужней всего,а вовсе не солдаты в белых накрахмаленных рубашках.

Всё же наше время-золотое,по сравнению с остальным,что виснет столетиями на гвоздях историй,как относительность.Если б только не осень-поперёк пути,как отклонение от курса,что лавры все хочет с золота присвоить себе.

Глава 2

"Льют слёзы звёзды."И слышится голос:"Ты ничего не знаешь."

Так падать низко может лишь демон платонической любви,что ищет бездну одного властителя души.Взлетать, подобно сфинксу с обелиска,вместо орла, в памяти о фараоновой мечте.

Говорят,что помогая другим,ты помогаешь, прежде всего,себе.Возможно,этим давая,понять- надежду?

Когда я делаю без смысла,я ужасаюсь сам себе.Возможно ли,чтоб Пизанская башня,тоже повторила мой удел?И повторяя многократно себе в ущерб,какое-то изречение мудрого старца,где он отвечает им юноше в ответ,где в это

время находится наш всемирный бог желанья?

Секрета нет,но и к исполненью путь становится неблизким;вхождение в образ,который со сцены показался самым нужным,и оказался с ощущения бесценным даром на дальнейшие года.Ведь он хранил любовь мою.

Так глаз,не зная лишних,сам отдался на съеденье старшим со своим секретом,что они раскусили б на два счёта;в руки,на поруки,к тому,что со своим уставом;

в руки их,не знавшие с моих наград,что столько раз в ответ на зов- сердца им чужой, к ним не прикасался я,где расстоянья мало,что значили Иуде;

где актёр находился в образе и клялся вдове,больше к ложу смерти не приближаться с прахом ордена тамплиеров.Но дух чужой ,пряной на вкус,что слышится где-то впереди,почти всегда,преклонял голову к руке.

Что сделано с нагрузкой,то не нужно-не по дружбе,так с натугой,как тетева костяного лука.Будто инстинкт первобытной птицы приспосабливаясь к длительным перелётам и перегрузкам из одной судьбы к другой,из одной земли в другую,более мягкую и тёплую и, привыкая, быть на медали стороной не примечательной для жаждущих, хищных птиц;

затронул такое, что больше может быть,кроме дороги к родному дому,так это право на будущее наших детей.Веру-Первых в свою исключительность,но и Кару Божью вдобавок получил, соответствующую-метить любимых особым клеймом от пророка и до Иуды.

Или это случай или он-инстинкт,настолько вырождался в лучшем виде,что становился не управляем,как пророк в мужском обличье.Верно говорят,что пророка не ищи в Отечестве своём,он всегда при деле,в зеркале видится себе,и обеспечивает работой всех, видимых им там лиц.

Животворящий случай был, помимо долга,озабочен тем,что впервые оставался,оставлял без привязки коней;

настолько горд он раньше был собой,что давал работу всем животным особям с верхних этажей власти.Что теперь,впервые за множество лет с тех пор,как появился первый человек,он стал совсем не нужен.

Человек сам сбрасывал оковы,карты,миражи,иллюзии в одежде,и сам всходил в вершине мира,самодостаточным,так,как шёл не один,держа руку женщины в своей.

Оба были молоды,как свет в их лицах и глазах.Оба шли в шкурах пятнистых леопардов.

... И образ амазонки на белом коне таял вдалеке,как весенний снег на вершине мира;возрождалась Афродита на плечах Атланта.