Вера Слейтер

Nota Bene

***

Скрывала тебя за замками амбарными,

Носилась, как дурень, с шуршащей страницей.

И слышала даже шумами радарными,

Была я соперцей, воином, жрицей...

Звенит тишина и пустое постранство?

Но ты пренебрёг моим искренним даром.

Мы выбрали прочих, гордыню и чванство,

Наш цикл чуть позже совпал с календарным.

Мы многое знаем о пунктуации:

Когда я грущу, целый мир обесточен,

И зубы от оледенения клацают...

Но точка твоя — только лишь многоточье.

***

Река подо льдами — не вздулась,

Ей только закрыли лицо.

Брунгильда давно обманулась —

Ее поманили кольцом,

И тут же бежит торопыга,

Не веря в коварство судьбы.

Но, только приблизившись, Сигурд

О маленькой рыбке забыл.

Привыкла к такой дешевизне, —

За слово всегда — воронок.

Когда-то, в записанной жизни,

Мной не был усвоен урок.

***

Когда-нибудь на улицах морских

Мы встретимся и легкими кивками

Продемонстрируем знакомство. Шутовских

Одежд мне больше не носить, ведь буду я в хакаме.

Когда-нибудь войдешь в мой старый дом

И подивишься каждой перемене:

Я вазы защищаю и в поддон

Стихи сложу, нашептанные Мельпоменой.

А ныне... До сих пор не понял ты,

Что потерял сестру и побратима.

Я раскручу волчок до тошноты —

В копилке не осталось ни сантима.

Прочь! В плаванье иду — канат переруби,

Неважно, что в тебя я просочилась.

Он говорит, меня легко любить...

Так отчего же у тебя не получилось?

***

Любовь не кладут на весы Немезиды —

"Ты дал мне три грамма, а я тебе — пять"?

Ведь можно любить незаметно. Для виду

Другого в друзья и товарищи взять.

Где правда, где — ложь? Безвозвратно смешалось

И перевязалось надежным узлом.

Любовь — это дар, и ее не меняют на жалость.

В скалистой породе работать кайлом —

Большая задача, на десятилетья,

Которую не одолеешь за ночь.

Бывают чуланы, куда вход запретен,

И по коридорам путь не превозмочь.

Гадаешь? Гадай. Я пою только микстом.

В Долине цветы, а не жухлая рожь.

Но слышишь ли смех и издевку? Мой трикстер

В колоде надежно сменил правдой ложь.

***

Ничего. Ничего!

Так бывает, я знаю.

Не любить, не тревожить,

Звонка не просить.

Застегнуться под горло —-

Щеколда дверная

Лязгнет.

Больно язык прикусить.

Ничего. Не впервой!

Только что же ты рвешься

За калитку, забор

И в запретный очаг?

Сердце, глупое, стой!

Там, где окна во двор,

В расписании четком

Детям сказку успели начать.

Цыц! Безмерных даров

Оценить не сумеют.

Замолчи. Отрекись,

Как от скверны греха.

Ничего. Ничего!

Я люблю, не робея.

Я хорошая.

И для него лишь плоха.

***

Садись со мной на одну скамью —

Нам путь предстоит неблизкий.

Но тихо! Я помню слова про семью,

Про дом и жену, обелиски...

Садись, как тогда, — спиной к спине,

Но больше не нужно бороться.

Ты — брат дорогой, не соперник мне,

Нам — пить из чужих колодцев.

Послушай! Когда-нибудь разлюблю,

Упрямую нежность отставлю.

Я в песни тебя, как в кувшин, перелью,

Закрыв за собою ставни.

Вдохни: вот он, запах моих волос,

Я близко, я в каждой клетке, —

Во всем, что меж нами переплелось

И вверх улетело в каретке.

Я больше не буду тебя просить,

Склонившись пред господином.

Утихни, любовь, и не колосись

Овсом для кормов лошадиных!

Шаг в бездну. Где же мой парашют?

Как ветром — безжалостно сносит.

Присядь, милый брат. Ни о чем не прошу —

Об этом никто не просит.

***

Не тронь пирамиды — в них спят фараоны,

Копателям вход воспрещен.

Не выплатить магу долгов миллионных --

Не скоро начнется подсчет.

Единственный выход — за треугольник.

Там место не нужно мне.

Я жизнь осложнила тебе -- невольно!

Прости, я растаю, как снег,

Ведь ты так привычен к пескам и зною,

А я почему-то в тулуп

Оделась. Мне слыть иною —

Всегда. Но ты вовсе не глуп...

Мне холод не станет желанным раем.

Зачем же я силюсь и бьюсь?

Соседей взаправду не выбираем —

Тогда и разгадку твою,

Мой Сфинкс, я искала годами,

Чтоб снова не взять этот вес.

Назначим же встречу? Да, на татами.

Ты — ангел, я— бес?

Тогда перепутаны роли.

Не я попросила билет

В твой поезд: гастроли,

Твой хлыст и... "Але!"

Не зря в стародавних сказках

Шептали: "Уснувшему — спать,

Его не буди напрасно,

Чтоб позже не звать попа".

Зачем я нужна была магу?

Скучая, зевал в ночи.

А я... Измарала бумагу.

Он? Хм. Недоволен. "Молчи!"

Ты вспомнил, что звался братом?

От нежных признаний устал?

Запри вековечной печатью,

Горячечной болью — уста.

Протянут твой кубок — смелее,

Иль тоже поджилки дрожат?

Нет, милый. Пуста аллея.

Король потерял пажа.

***

Никому из них не отдам

Золото, что для тебя намыто.

Хоть в узорах из льдинок вода --

О тепле не просить, не хныкать.

Я дышать без тебя учусь.

Говорят, как в любой болезни

Обратиться нужно к врачу

И напиться микстуры полезной.

Я хотела и то отдать,

Что взяла у тебя на татами.

Нет, не думай, что навсегда

Под твоими останусь вратами.

Отступило цунами. Ты рад?

Рыбы жадно хватают ртами...

Я посею озимые, брат,

Чтоб к весне возродиться цветами.

***

Эти дороги исчезнут к вечеру —

Путь и проход воспрещен.

Я забрела в край чужой опрометчиво.

Можешь порадоваться — отомщен.

Ноги волна начинает облизывать —

Я заигралась на том берегу.

Ты отплываешь за ширму сизую,

Но наблюдал... Мне сказать? Ни гу-гу.

Были частоты чрезмерно короткими,

Мы понимали друг друга без слов.

Все позади, иль глазами сиротскими

Мне лишь украдкой взглянуть, Крысолов?

***

Я ушла в подполье, спряталась,

И кроты теперь — соседи.

Откатиться, на попятную,

Не сказав о сердца бедах.

Верно, тихою сладкою

Твои мысли озарятся —

Я молчу и под заплатками

Скрыла нежность, слово, святцы.

Ну же! Знаки препинания

Были не тобой расставлены?

Мой мотор — внутри сгорание,

Знаки дружбы миру явлены.

Так зачем стальными нитями

Тянешь и, сдержав дыхание,

Наблюдаешь, как лафитными

Я шепчу догадки ранние?

***

Мы встречались с твоим двойником:

Он посмел улыбнуться лукаво,

Прядь с лица моего тайком

Отодвинул, подняв забрало?

Он был ласков и по щекам

Не стегал меня плетью дружбы,

Он вдыхал запах мой слегка,

Не считая меня игрушкой.

Я ему показала стихи,

Что давно для тебя писала:

О минутах и днях лихих,

О больших парусах алых.

Он был нежен и в дом пустой

Устремлялся при первом шансе,

Он — свободный, он холостой.

Он — не ты, он был дан авансом,

А теперь — по счетам платить,

Но добавлены сверху проценты.

Ростовщик — ты, не он. Прости!

Ласков он, а близнец — эксцентрик.

***

Вот. Получите и распишитесь:

Смеюсь, улыбаюсь, как прежде.

Но губы мои по углам пришиты,

И больше нет места любви и надежде.

Укроюсь за ярким цветным фасадом,

За ним — только слезы и запустенье,

Ведь я изобильным плодовым садом

Склонилась под ветром, где шепчутся тени.

Я имя сменю, обращенье и почерк —

Той, прежней, отказано в праве

Делиться надеждой, зачать непорочно,

Но брошена сеть — мои новости травит.

Меня, мотылька, он пришпилил булавкой,

Хранил, наблюдал за своим экспонатом.

Возьму углерода и, став тугоплавкой,

Теперь повзрослею! Но сладкую вату

Продолжу срывать, как стервятник, —кусками —

Так сладость польётся лишь в рот — не на пальцы.

Отныне я больше не бабочка — камень,

И нам не видать мендельсонова вальса.

Но я не стремлюсь быть женой на бумаге —

Меня привлекает маршрут кругосветный.

Теперь, знаю я, мне достанет отваги:

О, благодарю! И люблю. Безответно.

***

Больше не будет звонков среди ночи,

Больше не будет "до дрожи -- люблю!".

Больше Аой, так до ласки охочей,

Не обивать дверь стальную твою.

Я все решила. В этом власть королевы --

Выбрала время и день.

Я отторгаю тебя, как из чрева.

Прочь! Забирай свою тень.

***

Похвали меня. Я — молодец,

Ведь ни слова тебе не сказала

С той минуты, когда кузнец

Заковал все врата вокзала.

Я, наверное, насмешу,

Если крикну вдогонку: "Милый!"

Ты прости мне. Таков твой шут,

Он смеется, хотя белила

Потекли от реальных слез.

Ну, же! Где твои "не обижу"?

Или сказано не всерьез,

Хохоча, едким ядом брызжа?

Я стараюсь. Мне по плечу

Те задачи, что "невозможны".

Утомительны, злы к мечу

Как молчанья обет — ножны.

Я раскланялась, вышла вон —

Так учили с давнейшего детства.

Поднимала тебя на амвон...

Не жалею. Люблю в соседстве.

Милый! Имя тебе не дам —

Нарекли тебя ранее сладко.

Здравствуй, друг, брат и мой Адам!

В свете нет у меня недостатка.

Станет песней

Я писала тебя от руки,

Подгоняя, воруя буквы.

Мой ковер — лен и васильки,

Не бумага в коробке куклы.

Милый! Как тебя разлюбить,

Если я родилась в четверг?

Если дух мой на дно низверг,

Как забыть и остаться верной?

Как очистить себя от скверны?

Я пишу, чтоб тебя испить,

Чтобы словом не оскорбить,

Как в эпоху догуттенбергову.

Я кружилась, плелась вьюном,

Чтоб приблизиться к пышной кроне.

О, сумеет забыться сном

И познавшая боль Верона.