Носочки для змеючки

Предисловие

Дорогие друзья, если вам нравятся эти истории, не стесняйтесь ставить маленькие черные жопки самой книге.

Спасибо

Обиженная кобра

Смотрела обиженно кобра,

Глазами сверкая недобро.

Качалась, нахмурившись тучей,

И тихо ругалась шипуче:

«Согретая солнышка печкой

Спала я, свернувшись колечком.

Спокойно лежала как пончик,

Лишь вздрагивал хвостика кончик.

Но кто-то из вас неуклюжий

Мой хвост на тропе обнаружил,

И этим ужасно довольный,

Ногой наступил очень больно.

Какая обидная шалость!

Кому я на тропке мешалась,

Чешуйкой змеиной пижоня,

В уютном своём капюшоне?

Теперь я наполнилась ядом,

Мне плюнуть в кого-нибудь надо

И зубом своим ядовитым

Кому-то вцепиться в копыта.

Надувшись и очень несчастна,

Качалась она безучастно,

И выставив зубы как жала

От холода сильно дрожала.

Признаюсь, (но кобре ни слова)

Ведь я поступил бестолково,

С такой придавив её силой,

Что кобра язык прикусила.

Придётся накрыть её пледом,

Кормить регулярно обедом,

А после обеда змеюку

За пазухой сладко баюкать.

Вот так уже долго, не ноя,

Живу я с пригретой змеёю.

Мне стыдно бояться и трусить,

А вдруг эта кобра укусит!?

Секрет

Не сладко Рыбино житьё

Зимой, под толстым слоем льда.

Ведь сводит зубы у неё

В реке холодная вода.

На дне лежит она одна

И смотрит в небо снизу-вверх.

Её не греет глубина,

И не спасает рыбий мех.

Не вкусны Рыбе червячки,

Горчит из трав речных салат.

И карпов бодрые тычки

Её совсем не веселят.

Махни ладошкой ей под лёд

И, улыбнувшись, посмотри,

Как эта рыба подплывёт

К тебе, пуская пузыри.

Она прошепчет свой секрет,

Не слышный через льда стекло.

Но ты – вниманием согрет,

И рыбе, стало быть, тепло.

Спящий суслик

Вьётся речка в узком русле,

Солнце ласково печёт.

На пригорке спящий суслик

Снам своим ведёт подсчёт.

Сон про горку, сон про норку,

Сон про дырочку в горе,

Сон про влажную уборку

Спящих сусликов в норе.

Сон про зёрнышко пшеницы,

Сон про чашку и чаёк.

Сон про сон, который снится

И течёт как ручеёк.

Сон про маму, сон про папу,

Сон про братьев и сестёр…

Суслик спал и левой лапой

Ухо с носом тихо тёр.

Это сон про ухо с мухой

Щекотал его за нос,

Но на самом деле к уху

Колосок склонил овёс.

Снился жёлудь, снилась гречка,

Снилась белка и енот…

Вдруг водой плеснула речка,

И проснулся суслик.

Вот.

Кто живёт в реке

В речке плавает карась

– Это раз.

В речке плавает плотва.

– Это два.

И вертлявые угри.

– Это три.

В глубине сидит, хитёр,

Остер …или же остёр?

Нет! Осётр, скорей всего.

Он огрооомный! О-го-го!

Быстро в книжке поищу-ка

…Кто ещё? Пескарь и щука.

Под водою, невесом,

Усом водит сонный сом.

Есть икринки и мальки,

Есть мотыль и …мотыльки?

Тут какой-то непорядок.

Мотыльки не «в», а рядом.

Прилетают по ночам

Покружиться у ручья.

В тине линь сидит в тени.

Хочешь, удочкой тяни,

Хочешь, в сеть лови линя

При луне и свете дня.

Знаю рыбу я ещё!

Называется лещом.

Лещ живёт в местах, где мелко

И расплющен как тарелка.

Раки где-то под корягой,

Под корягой – непорядок,

Под корягой кавардак.

Не найти, где сор, где рак.

Много в нашей речке рыбы,

Мы поймать её могли бы,

Но не ловится никак

Ни карась, ни лещ, ни рак.

Нет кита в реке, а жаль.

Он бы тут не помешаль.

Он от нас уплыл едва ли,

Мы б легко его поймали.

Носочки для змеючки

На прожаренном песочке

Возле мутного ручья

Крокодил вязал носочки.

Для себя (замечу я).

Он уже связал жилетку,

Шапку, шарфик, поясок.

Стопкой всё сложил на ветку,

А жилетку – на песок.

Мимо шла змея гадюка.

Нет, скорей всего, ползла.

И внезапно: – ну-ка, ну-ка

Зашипела не со зла.

Зашептала вдруг шипуче:

– Ах, как я себе хочу

Эти вязаные штучки,

Эту шапочку ничью.

Эту тёплую жилетку,

Этот милый поясок.

(Пояски ужасно редки)

И ещё хочу носок!

Как же тут не возмутиться!

Рассердился крокодил:

– Я весь день вязал на спицах

И мозоли натрудил.

Это всё моё вязанье,

Шапка, шарфик и жилет.

Кыш, змеюка. До свиданья.

Для тебя носочков нет.

Тут несчастная змеючка

Зарыдала что есть сил:

– У меня ж ни ног, ни ручков!

Ты же добрый, крокодил.

Я б сама себе связала

Хоть на спицах, хоть крючком,

Только шерсти очень мало

И лежу весь день ничком.

Я мечтаю очень, очень

Поносить хотя б часок

На хвосте один носочек

И на шее поясок.

Чтобы не был очень едким

На зубах смертельный яд,

Мне полезно спать в жилетке

(Так подружки говорят).

– Ладно, ладно, хватит слюни

Лить ручьями на песок.

Для чего тебе в июне

Шарфик, шапочка, носок?

Нет меня на свете злее.

Я кошмарен, просто жуть.

Но змеюку пожалею

И свяжу чего-нибудь.

Приходи чуть-чуть попозже,

Я успею за часок

Шарфик с кисточками, может,

Может, длинный поясок.

Так и быть, тебе, соседка,

Я примерно к ноябрю

Полосатую жилетку

Из мохера подарю.

Кто там?

Кто там, кто там, кто там, кто там

К нам стучится, бегемотам?

Мы проснулись еле-еле

И лежим в своей постели.

Мы-то, мы-то, мы-то, мы-то

Почему-то не умыты

И местами где-то, где-то

Почему-то не одеты.

Так-то, так-то, так-то, так-то

Вы нас будите бестактно.

Ладно, ладно. Если надо,

Заходите. Мы вам рады.

Ну а вы-то, вы-то, вы-то

Вытирайте-ка копыта

Не смотрите так игриво,

Мойте с мылом хвост и гриву.

Будем, будем, будем, будем

Суп варить в большой посуде.

Подавать его в тарелках.

Нам-то – в крупных, вам-то – в мелких.

Чтобы знали, знали, знали

Мы с утра гостей не звали,

Мы лежали, жали, жали,

Никого не обижали

Разве можно бегемота

По утрам будить в субботу!?

Самооценка

Купила зеркало свинья,

Повесила в прихожей:

– Ах, неужели это я!

– Ах, быть того не может!

Какие формы, цвет и рост!

Какие глазки – точки!

На три витка закручен хвост

И дырочки в носочках.

Как толст живот и как упруг,

Какие пятна грязи!

За что же все меня вокруг

Не любят или дразнят?

Любой готов поднять на смех

За толстую фигуру.

Что, мол, одета хуже всех

И, вообще, что дура.

Сказали, зеркало не врёт

И ерунду не мелет.

Теперь-то знаю наперёд

Всю правду в этом деле.

Не буду слушать больше я

Соседей злые басни.

Я симпатичная свинья

И нет меня прекрасней!

Ой-ой

«мыха» (с) Людмила Уланова

Солнце скрылось вниз, вниз,

Темнота вокруг, – круг.

Серп луны повис, – вис.

Всё затихло вдруг, вдруг.

Совы в чаще: – ых, ых!

Закричали: – ух, ух!

Напугаем мых, мых,

Порастреплем пух, пух.

Мышка в травке: – ах, ах.

Испугалась: – ой, ой.

Эти совы – страх, страх.

Побегу домой, – мой.

Волки ночью: – уууу, уууу.

За мышами: – топ, топ.

Подловить одну, – ну,

Испугалась чтоб, чтоб.

Проглотив язык, – зык,

Приглушая звук, звук,

Мышка в норке: – ик, ик

И тихонько: – пук, пук.

Лисы бродят: – хрусть, хрусть,

Дыбят рыжий мех, мех.

Мыши скрылись? Пусть, пусть.

Напугаем всех, всех.

Мышка, плюнув: – пьфу, пьфу!

Рассердилась: – ррры, ррры!!

Вспомнила кунфу, – фу,

Вышла из норрры, – ррры.

Запищала: – эй, – эй!!

Ну-ка все сюда, да!

Нету мыхи злей, злей!

Ща, как всем вам дам, дам!

Совы с веток брык, брык.

Волки в чащу ход, ход.

Лисы в речку прыг, прыг.

Испугались.

Вот.

Кто пугает всех в лесу

Выпал белый снег на землю.

Тихо лес под снегом дремлет.

Спит берёза, спит сосна.

Далеко ещё весна.

По заснеженной лужайке

В белой шубке скачет зайка.

Чтоб спасти себя от бед,

Он запутывает след.

Не один он так боится.

Опасается лисица

И сидит в норе одна,

Не слышна и не видна.

Встала дыбом шерсть на холке

У испуганного волка.

Не такой уж волк простак.

Что-то тут в лесу не так.

Видно, был несчастный случай.

Кто-то голосом скрипучим

Громко воет в тишине

Так, что страшно даже мне.

Только всё гораздо проще.

Посреди берёзок рощи,

Широко разинув рот

Мальчик песенку поёт.

Он звенит трубой из меди,

Он ревёт как сто медведей.

Да, противно очень. Ведь

Ну, не каждый может петь.

Если песня не допета,

Если дома под запретом

Громкий вопль, жуткий вой,

Не пойдёт он петь домой.

Лучше встать ногой на кочку

И исполнить в одиночку

В тишине лесной глуши

Пару песен для души.

Ну а если кто с испуга

Убегает в дальний угол

Сквозь чащобу наобум,

Тот в искусстве ни бум-бум.

Грызуны

В зоопарке крупный крыс

В дверке дырочку прогрыз.

Был бы крыс не очень крупный,

Грыз бы гречку, сыр и крупы.

В общем, все в округе грызли:

Волки, зайцы, лисы, гризли,

Крокодилы, лоси, туры.

Даже овцы грызли, дуры.

Грызли всё, что в рот попало:

Дверки, прутья, рельсы, шпалы,

Двух коал и банку колы,

Три экскурсии из школы,

Пять киосков, полных снеди,

Семь пластмассовых медведей,

Килограмм соленых килек,

Туфель шесть и восемь шпилек,

Кучу тряпок, гору шишек,

От бутылок двадцать крышек,

Сто опасных рыб пираний,

Полведра какой-то дряни,

Барабан, гармошку с дудкой

И… расстроились желудком.

Хомяк и рис

Хомяк в кладовке прятал рис

И по ночам усердно грыз.

Таскал крупу сухую

И ел её втихую.

И так хомяк от риса пух,

Что перехватывало дух

И мучила одышка

От ужина излишка.

Хомяк жевал, что видел глаз,

И не пройдя в домашний лаз,

Остался жить без риска

В мешке с хрустящим рисом.

Спустился как-то я в подвал

И там такооое увидал:

Сидит на кучах пищи

Огрооомный хомячище!

Сидит и рис упорно жрёт.

И ни назад, и ни вперёд

Не сдвинуть эту тушу

Ни за нос, ни за уши.

И как такого хомяка

Поднять наверх наверняка?

Огромная нагрузка!

И дверь в подвале узка.

Мы вызывали к дому кран,

Специалистов разных стран,

И грузчиков-спортсменов,

Грузить в четыре смены.

Но бесполезно. Наш хомяк

Так испугался и обмяк,

Что мы тросы из стали

К нему вязать устали.

Ушли помощники. И вот,

Хомяк с тех пор у нас живёт.

И рис ему в подвале

Подвозят в самосвале.

Я полагаю, через год

Так разопрёт его живот,

Что он хомячьей тушей

Наш дом совсем разрушит.

Да чтоб ещё когда-то вниз

Носил хранить крупу и рис!

Я поступлю иначе,

И сам весь рис схомячу!

Мы с мамонтом

Мы с мамонтом охотились вдвоём.

Он бегал по кустам, а я на нём

Сидел, вцепившись крепко, и по-птичьи

Высматривал в окрестностях добычу.

Он бегал по полям, а я на нём

Сидел и управлялся как конём,

Удерживая варежкой как повод

Резиновый и хрюкающий хобот.

Я ездил с ним и целил в снежных мух,

Выкрикивал азартно «кых!» и «бух!».

А мамонт веселился, между прочим,

И сосны корабельные курочил.

Под вечер свой охотничий запал

Мой мамонт растерял и в снег упал.

На бивне сидя, ночь и целый день я

Берёг его слонячьи сновиденья.

О-хо-хошеньки

Я маленькая бабочка,

Я хрупкий мотылёк.

Я жил в стеклянной баночке,

Завёрнутый в кулёк.

Поглядывая в щёлку,

Считал, что жизнь вольна.

Жевал платочек шёлковый

И ниточку из льна.

Но вот, разбили баночку,

Бумажку расплели

И вываляли бабочку

Под столиком в пыли.

Забился я под досочку

В укромный уголок:

– Ах, где же моя сосочка

И шёлковый платок.

Исчезла нитка с ватою,

Испорчен аппетит,

И спинку полосатую

Стекло не холодит.

Я маленькая молечка,

Я слабый червячок,

Ах мне бы льна … вот столечко

И ниточек пучок.

Я всхлипываю носиком,

Я пузиком жужжу,

Но где меня вы бросили,

Я вам не покажу.

Странный червячок

Чок, чок, чок, чок,

Полз по ветке червячок,

Изгибая спинку

Ровно в половинку.

– Ишь, ишь, ишь, ишь!

Червячка заметил чиж.

Быстро сел на ветку,

Клюнул клювом метко.

– Ой, ой, ой, ой!

Что-то странное со мной,

Изгибаю спинку

Ровно в половинку.

Прыг, прыг, прыг, прыг

То ли мяу, то ли рык.

Птичку кот Василий

Скушал без усилий.

Чуть, чуть, чуть, чуть

Стало страшно. Просто жуть!

Ради интереса

Вышел волк из леса.

Вот, вот, вот, вот,

Кот под деревом ползёт,

Изгибая спинку

Ровно в половинку.

Ам, ам, ам, ам,

Никому кота не дам.

Съем его без спешки,

Закусив орешком.

Да, да, да, да…

С волком та же ерунда!

Изгибает спинку

Ровно в половинку.

Шёл медведь по узкой тропке,

Собирал малину робко,

Лапой ягоду давил

И на волка наступил.

Волк схватился за живот,

А из волка выпал кот,

А из котофея

Чиж взлетел быстрее.

А из птички «шмяк, шмяк»

Вылетел червяк-вяк.

Чок, чок, чок, чок

Вновь на ветке червячок

Изгибает спинку

Ровно в половинку.

Надо ж! не боится

Ни кота, ни птицу.

Мешочек с ерундой

Шла блоха по пыльной тропке,

На спине несла коробку.

В ней тарелочка с едой

И мешочек с ерундой.

Ковыляя по тропинке,

Зацепилась за травинку,

Опрокинулась на бок,

И сломала коробок.

– Из-за этих разных кочек

Трудно мне нести мешочек

С непонятной ерундой

И тарелочку с едой!

Эй, кузнечик, ты же мастер

Всяких дел по этой части.

Может, сможешь или нет

Сделать мне велосипед?

Отвечал блохе кузнечик:

– Негде, незачем и нечем.

Я в делах таких не спец.

И вообще я не кузнец.

– Эй, паук, свяжи мне сумку.

Я туда тарелку с супом

И мешочек с ерундой

Положу и в путь. Домой.

– Ты, блоха, не видишь, что ли.

Я же сети ставлю в поле.

Не проймёт меня твой плач.

Я охотник, а не ткач.

– Эй, стрекозка-самострелка,

Не легка с едой тарелка!

Не могу идти пешком.

Подвези меня с мешком?

– Ах, ты хитрая нахалка!

Мне нести тебя не жалко,

Но, такие вот дела,

Ты ужааасно тяжела.

Лучше свой мешочек выкинь,

Скушай супчик из клубники,

И тогда тебя одну

Я возможно подниму. –

Блошке путь домой не близкий.

Съесть пришлось еду из миски,

А мешочек с ерундой

Кинуть в ямочку с водой.

Вот и сброшена обуза.

Стало легче ей без груза

И без помощи чужой

По тропе скакать домой.

Трусишка

Зайчик, беленький комок,

Убежать от волка смог.

Сел под кустик, зарыдал:

– Почему я слаб и мал?!

Если б был я с детства рысь,

Смог любого бы загрызть.

Если б был я страшный зверь,

Не боялся бы теперь.

Тут случилось чудо. Ой!

Весь покрылся он бронёй.

Стал огромен и клыкаст,

Приоткрыл большую пасть

… и ужасно заревел:

– Отчего я так несмел.

И по чьей же злой вине

Так безумно страшно мне?!

Изо всех слоновьих сил

Заяц в чаще голосил

И сосновый молодняк

Мял прыжками «шмяк да шмяк».

Что ревел, не разберёшь.

Только всех пробрала дрожь.

Стало страшно вообще,

И охотнику в плаще.

И в лесу большом с тех пор

Из берлог и тёплых нор

Все сбежали кто куда.

Вот такая ерунда.

Потому что там в глуши,

Где не видно ни души,

Нагоняя жуткий страх,

Воет чудище в кустах.

Бабочка и злодей

Бабочку тапочкой стукнул злодей:

– Что разлеталась?! Лежи и балдей.

Ишь, расфуфырилась, муха с бантом.

Ляг, отдохни. Полетаешь потом.

– Вот ещё, буду валяться я тут!

Зря, что ли, крылья на спинке растут.

Я же спортсменка, и все говорят,

Что у меня симпатичный наряд.

Не оценить меня просто позор!

Глянь, как играет на платье узор,

Видишь, блестит на крыле чешуя,

И, вообще, симпатичная я.

Сам бы надел поприличнее что,

Майку цветную, трусы и пальто.

Мог бы чуть-чуть полетать над землёй,

Штопором, там, или мёртвой петлёй.

Как ни старался угрюмый нахал,

Тапочкой в воздухе зря он махал,

И до заката, один к одному,

Бабочка в ухо зудела ему.

Где б ни укрылся, а бабочка там

Громко трещит как индейский там-там.

Плачет злодей, и ругая судьбу,

Бьет себя тапкой с размаху по лбу.

Кускус

В Австралию, в Австралию,

Где маленький кускус, *

На поезде едва ли я

По рельсам доберусь.

В Австралии безлюдие,

Солёная вода,

И даже на верблюде я

Не доберусь туда.

Но если до экватора

Подбросит кто-нибудь,

То дальше я и катером

Найду заветный путь

В Австралию, где поссумы

Спасаются в жару

На пару с утконосами

В кармане кенгуру.

И там, по крайней мере, я

На месте разберусь,

Где прячется на дереве

Таинственный кускус.

07.06.07

* кускус – сумчатый Австралийский поссум.

А у вас, а у нас

В дремучих джунглях, где-то там,

У вас в большом в болоте

Сильнее всех гиппопотам,

Смелей и бегемотей.

Всех толще слон, свирепей лев,

Жираф длинней и выше.

И там, без кошек осмелев,

Размером с волка мыши.

Там очень тёплые места,

Там реки моря шире.

И витаминов больше там

В борще и рыбьем жире.

Волшебны дальние края,

Намного наших краше.

Да там размеры муравья

В три раза больше наших.

Там дыни зреют в сто кило,

Бананы клонят пальмы,

Но не поедем вам назло

Туда в такую даль мы.

У нас и волки поскромней,

И слоники помельче,

И шеи тоньше у коней,

И львов поуже плечи.

И кошки наши помурчей,

И мыши пописклявей.

Пожиже будет наш ручей,

Но если хочешь, плавай.

А сами мы побольше вас

Размерами и весом.

И вы на наш холодный квас

Глядите с интересом.

Так приезжайте в наш мороз.

А если неохота,

Пришлите нам бананов воз,

Слона и бегемота.

Ну, извините

Если б мог бы я бы то бы

Чем сумел бы, тем помог.

Застегнул бы вам бы хобот,

Почесал бы вам сапог.

Я бы чмокнул вас бы в лобик,

Или в щёчку бы лизнул,

Я бы кофе выпил, что бы

Рядом с вами не уснул.

Я бы с радостью бы я бы!

Только видите ли, вот,

Я же с детства очень слабый

И застенчивый енот.

Что лежит в мешке

– Что лежит у вас в мешке?

– Крокодил на ремешке,

Две гадюки – прелести!

И вставные челюсти.

Ядовитый носорог,

С мухоморами пирог.

Щука двухметровая

И пчела здоровая.

Дикобразы и ежи,

Очень острые ножи.

Если же не верите,

Есть кармашек спереди.

Суньте руку в глубину.

Не хотите? Ну и ну.

Лезьте хоть до пояса,

Самому мне – боязно.

Краб и рыбы

В море синем и глубоком,

Где качает и тошнит,

Ходит краб по гальке боком,

Растопырив две клешни.

Намекали рыбы крабу,

Притворяясь, что немы:

– Краб, тебе давно пора бы

Научиться плыть, как мы.

Ты же в панцире, как в робе,

Запакован на замок.

Не умеешь, как ни пробуй.

Двинешь прямо – сносит вбок.

И пока смеялись рыбки,

Баламутя вязкий ил,

Кто-то злой и очень прыткий

Этих рыбок проглотил.

Ну а краб залез под камни,

Упакованный в хитин:

– Не грозят наверняка мне

Эти хищники глубин.

Чтоб не скушали на ужин,

Лучше боком и на дне

Буду ползать неуклюже

В некусаемой броне.

Модница

Кара-кара-каракатица

Примеряла в море платьица,

Язычком сварливо цокая:

– Слишком талия высокая.

Надо будет сверху ножичком

Подравнять края немножечко

И на поясе зауженном

Прицепить одну жемчужину

Возмутились громко платьица

И в сторонку стали пятиться:

– Ничего себе порядочки!

Мы медузы, а не тряпочки!

И где она, я вас спрашиваю?

Вот только что, на пять минут

Я отходил от вас по делу.

Вот только что, вот прямо тут,

Такооое вот на грядке зрело.

И где, я спрашиваю вас,

Оно, которое такооое?

Не прикрывайте хитрых глаз

И не машите мне рукою.

Не отводите головы!

Я повторяю всё сначала.

Сознайтесь прямо, это вы

Сожрали то, что здесь торчало?

Стоите, гадости тая,

Да я бы вас об это лбом бы!

Нет, я не просто зол. Да я

От злости лопну, словно бомба.

Вот так, оставишь на чуть-чуть

Капустный лист, стручок гороха,

Вернёшься – нету, съели, фьююють!

Как только что мою моркоху.

Морская свинка

Морскую свинку, морскую свинку

Попробуй тронь-ка, попробуй сдвинь-ка!

Она как штурман, она как боцман

Готова в бурю с волной бороться.

Она на бриге, на каравелле

Не сядет килем на риф и мели,

Она любую опасность сдюжит

И съест до крошки обед и ужин.

Я ей тельняшку свяжу на спинку,

Пускай гордится морская свинка.

Она уснула в моей ладони,

Не опасаясь, что вдруг утонет.

Послушайте, пожалуйста

Послушайте, послушайте, не затыкайте уши,

Товарищ уважаемый, прекрасная мадам!

Я не прошу сочувствия, я не прошу покушать.

Послушайте минуточку, и я вам денег дам.

Я скрипочку пиликаю, я музычку играю.

Мелодия известная, но автор незнаком.

А первая не нравится, понравится вторая.

Я в ней ушами хлопаю и тренькаю звонком.

Послушайте, когда-нибудь вы видели енота

Со скрипочкой, с футлярчиком и денежками в нём.

Послушайте немножечко, как я пилю по нотам,

И лапками притопывать могу ещё при том.

За стойкое терпение, за тонкую натуру

Возьмите три копеечки, берите даже пять!

А если же понравились хрустящие купюры,

Придётся дольше слушать, как я буду вам играть.

Сопливая собака

(за собаку читать, зажав пальцами нос)

Совершенно незнакомая овчарка

Подошла ко мне, пошмыгивая носом:

– Извините, я дебдожечко в запарке,

Разрешите обратиться к вам с вопросом?

Я не бестдая, как видите, собака.

Бде район ваш дездакомый абсолютно.

Здесь табличек дет и дет дорожных здаков.

Всё запутанно и очень бдоголюдно.

Я простыла и ужасдо дездорова,

Ничего не чую досом – сильный дасборк.

Где здесь улица, простите, Комарова,

Я хочу успеть к здакобобу на завтрак.

И пока она чихала непрерывно

И сморкалась в накрахмаленный платочек,

Я сказал ей: – Это рядом, вон, где рынок.

Обогнёте и вперёд без заморочек.

Так в задумчивости ехал на трамвае,

Мысль единственная голову сверлила:

Ведь собак сопливых в жизни не бывает,

Что бы мне она о том ни говорила.

Храбрость

По важному делу бежала собака.

Сама как торпеда, как бомба сама как.

И все разбегались, и все отступались,

Боясь, что собака укусит за палец.

И кошка гуляла по важному делу.

И даже мешать никому не хотела.

А кошку толкали, а кошке с размаху

На хвост наступали без всякого страха.

Но вдруг у бегущей собаки и кошки

Скрестились в общественном месте дорожки.

И замерли все пешеходы на месте:

Что может быть драки такой интересней?

Собака залаяла и зарычала,

А кошка прижалась к асфальту сначала.

Но только на миг предоставился случай,

И коготь собаку задел царапучий.

Собака сбежала, а кошка по делу

Пошла исключительно важно и смело,

Сквозь кучу народа без всяких усилий.

И все разбежались, и все отступили.

Хитрая лисичка

– Лисичка, лисичка, тугая косичка,

Не надо ли зайчиков Вам в рукавички?

Чтоб ночью колючей, в мороз и метели

Пушистые зайчики пальчики грели.

– Не знаю, не знаю. Для пальчиков заю

Носить в рукавичке, когда замерзаю

Придумано ловко с единственной целью,

Чтоб я их не ела в метели под елью.

Вам жалко малюток, но в холоде лютом

Я стыну, без шуток, и голод терплю там.

А зайчик, любимое средство от стужи,

Когда он проглочен горячим на ужин.

– Ах, вот вы какая, ах, вот вы какая!

В детали вникая и наверняка я

Скажу, что в морозные зимы, без шутки,

Люблю из лисичек я тёплые шубки.

– Зачем вы про шубку, ведь это же шутка

Я круглые сутки смиренно и чутко

Готова за пазухой греть ваших заек.

Зачем обижаться! Я, право, не знаю...

Мышка и арбуз

Затащила мышка в нору

От арбуза корок гору,

И теперь обратный ход

Заперт горкой корок. Вот.

Чтобы выйти ей из норки

Надо съесть арбуза корки.

Проглотить в короткий срок,

Что хранить хотела впрок.

Мышка корки ела вяло,

Кое-как арбуз умяла.

Путь открылся, только вот,

Не проходит в лаз живот.

Бурундук

Бурундук говорил ерунду:

"Мурунду, турунду, бурунду"

И не лень ему было, не лень

Ерунду говорить целый день.

Я сказал ему: – эй, бурундук,

Ты мне друг или больше не друг?

Сколько можно над ухом сидеть

И с утра до утра ерундеть?

Ты, похоже, отбился от рук,

Я тебя упакую в сундук,

Посиди в темноте эту ночь

И меня ерундой не морочь.

А с утра неожиданно вдруг

Мне сквозь зубы сказал бурундук:

– Ты мне тоже не брат и не друг,

И зовусь я теперь ЕРУНДУК!

Сторожевой пёс

Пёс Батон забился в будке,

Страшновато одному.

Охранять вас? Нет уж, дудки!

Тут бы выжить самому.

Ночью всюду бродят воры

И преступный элемент.

Выжидают под забором

Самый выгодный момент,

Как бы где подкрасться близко,

Как бы в будку тайно влезть,

Как бы суп сожрать из миски

И мосол украдкой съесть.

Пёс Батон – овчар кавказский -

Не больной, не инвалид,

Чутко бдит в железной каске

И тихонечко скулит.

Лишь под утро, еле-еле

Он заснул без задних ног.

Ну а что вы тут хотели?

Он же всё-таки щенок.

Птичка

Птичка, мелкая как прыщ,

На ветвях дремала.

Дунул ветер, птичка «бдыщь!»

И в кусты упала.

А в кустах лежал енот,

Вздрагивая ухом.

Вдруг еноту на живот

Кто-то с писком ухнул.

Щуря сонные глаза,

Он бегом в чащобу.

«Бдыщь!» А там была лиса.

Напугааал. Ещё бы.

Ну, лиса, само собой,

Ослабев в коленях

И задравши хвост трубой,

Въехала в оленя.

… Я дремал. Зачем смотреть,

Что за шум в округе.

Только вдруг меня медведь

Придавил в испуге.

Я рванул бежать со сна,

Раздвигая ветки.

«Бдыщь!» и в лоб меня сосна

Приложила метко.

Все имеют бледный вид

И дрожат от страха.

А на ветке снова спит

Маленькая птаха.

Бу-бу

Приходили ко мне слоны

И гудели в губу: – бу-бу,

Открывай, мы, слоны с луны,

Помоги нам найти трубу.

Мы готовы пойти с тобой,

Ты, конечно, имей в виду.

Тяжело нам, гудя губой,

За столом поедать еду.

От «бу-бу» у слонов с луны

Постоянно свербит в носу.

Может, эти слоны больны,

И тогда я их всех спасу.

Я из шкафа достал мешок,

И по пояс залез туда.

Я трубу для слонов нашёл

Пусть играют в неё. Ну да.

Только понял я лишь потом,

Подарив ни за что трубу,

Очень трудно мне делать ртом

Или носом моё «бу-бу».

Но зато по ночам вполне

Различимо и от души

Очень звонкое на луне

Раздаётся «бу-бу» в тиши.

Улитки

Под лампочкой тусклой старушка–улитка

Вдевала в иголку суровую нитку.

Старушка была исключительно зла

Суровая нитка в иголку не шла.

Позвали на помощь улитку моложе,

Но нитка в иголку нисколько не вхожа.

Ни быстрым движеньем, ни даже тишком

Никак не попасть им иголке в ушко.

Оборваны блузки, изношены юбки,

Надули улитки обиженно губки:

– Ах, вот как! Ах, вот как! Противная нить!

Не будем мы больше костюмы носить!

А шкафчик с одеждой возьмём на закорки

И медленно, медленно спустимся с горки.

Когда-нибудь летом, а может весной

Найдётся в округе хороший портной.

Про ужа

Мимо ямок, мимо луж

Полз неспешно длинный уж.

Уж не знаю, но уж точно,

Прямиком в лесную глушь.

Ты уж, братец, не скажи,

Эти странные ужи

По ночам ужасно любят

Ползать в чаще и глуши.

Я бы тоже сползал в глушь

И в глуши поел бы груш,

Но уж ползать не умею

И, к тому же, я не уж.

Гав

Мы сказали Николаю:

– В доме нет житья от лая!

Дорогуша, Николай,

Ты, пожалуйста, не лай!

Николай, развесив уши,

Нас внимательно прослушал

И ответил, хвост задрав:

– Гав, гав, гав, гав, гав, гав, гав!

Николаша, друг сердечный,

Это всё смешно, конечно,

Только ты совсем не прав!

– Гав, гав, гав, гав, гав, гав, гав!

Мы щенку породы колли

Дали имя это, Коля.

А у Коли вредный нрав.

– Гав, гав, гав, гав, гав, гав, гав!

Том, Боб и рояль

Грузчик Боб и грузчик Том

Заносили вещи в дом:

Сумки, ящики, багаж

На пятнадцатый этаж.

Холодильник, телевизор,

Кресло с бабушкой Луизой,

Мелочёвки – три мешка

И ещё чуть-чуть лишка:

Притащили стул без ножек,

Целых двух бродячих кошек,

Чью-то таксу и мопед,

Что внизу держал сосед.

Заодно, красивой даме

Занесли газон с цветами

Этажом пониже, но

Нам-то это всё равно.

А потом еще носили

Без натуги и усилий

Триста книжек, три ковра

И сказали: – Уффф, Ура!!

На дворовую на зелень

Только-только было сели.

Им сказали: – То, да сё,

Вы забрали-то не всё!

На ремнях поправив пряжки,

Том и Боб вздохнули тяжко:

– Мы без лифта ваш рояль

Занесём наверх едва ль.

Сожалеем, но зато мы

По частям его готовы

Без особенных помех

Занести на самый верх.

Том и Боб за три приёма

Ковырнули что-то ломом,

Разобрали, как смогли

И в подъезд уволокли.

Ты над нами-то не смейся,

Мы-то всем своим семейством

Собираем вновь рояль.

Не выходит что-то. Жаль

Из частей и половинок

Барабан и пианино,

Три гитары, контрабас

Получаются у нас.

Страшно

На ёлке высокой, на самой макушке

Огромная шишка держала на мушке

Всех тех, что под ёлкой шатался без дела,

И сверху свалиться ужасно хотела.

И дикие пчёлы кусаться не прочь бы,

И за ногу корни схватили б из почвы,

И звери лесные, укрывшись в засаде,

Дождались меня и напали бы сзади.

И ветер бы дунул без всякого смысла,

И снег бы нападал, и дождик бы прыснул

И кто-нибудь страшно бы ухнул над ухом,

А после зудел надоедливой мухой.

Я в лес не пойду, я ни шагу в чащобу.

Меня не заманишь грибами. Ещё бы!

Про ягоды тоже не надо бы басней.

Мне дома сидеть одному безопасней.

Есть в кухне еда, и набитые полки,

А в ваших лесах – крокодилы и волки.

И даже туда на руках не носите!

Ведь я хомячок. Ну, чего вы хотите?

Питон Антон и весёлые гости

Дрозофила Мила

Улыбалась мило

И шепталась тихо

С тараканом Михой.

Игуана Анна

Принимала ванну

И бросала пену

В крокодила Гену.

Дикобразы в зале

С бегемотом Валей

Невозможным ором

Громко пели хором.

А питон Антон

Втихаря от всех

Доедал батон

Отдуваясь «эх».

Он то знал, тая

Дорогую весть,

Что уехал я,

Можно всё подъесть.

Он на кухню – шасть,

В холодильник лёг

И разинул пасть,

Как большой кулёк.

Был по ходу смел,

Хоть и с виду квёл,

Все колбасы съел,

Все запасы смёл.

А когда домой

Я приеду вдруг

Он мне скажет: – ой,

Посмотри вокруг.

Все твои друзья

Съехались на бал,

Только скромный я

В уголочке спал.

Весёлый жук

Бежал по веточке жучок

«Тыгдык, тыгдык, тыгдык».

Жучок в лесу был новичок

И красться не привык.

Он скинул бронзовый сюртук

И крылья распрямил.

Он топал громко «тук-тук-тук»

И весел был, и мил.

Он песню пел, свистел припев,

Танцуя делово,

А воробьи, оторопев,

Смотрели на него.

И не решались ущипнуть

За крылышки с бочка

И, даже, трусили чуть-чуть

Схватить того жучка.

А он скрипел, а он мычал

«Ла-лам, пам-пам, ла-лам»,

Усами птицам помахал

И скрылся по делам.

А остальные все жуки

Шуршали «шыр, шыр, шыр»

И поправляли пиджаки

Во тьме своих квартир.

Потом зажмурившись слегка

Повылезли на свет.

С тех пор на ветке у жучка

Соседей больше нет.

А он, всё так же деловой,

Под скрежет, свист и стук

Бежит, качая головой.

Такой вот странный жук.

Кашалот объелся каши

Посредине мелкой речки

Кушал кашу кашалот.

Съел паром варёной гречки

И добавки целый плот.

Столько слопал – не подвинуть!

И на отмели тотчас

Животом наполовину

Кашалот в песке увяз.

С девяти до пол-второго

Напрягались корабли,

Но ни лодкой, ни паромом

Не стащить его с мели.

Кашалот худел неделю,

Долго сбрасывая вес.

Отощал и еле-еле,

Еле-еле с мели слез.

Лопух

Стоял под дождиком лопух

И от воды толстел и пух.

Лопух не вял, лопух не чах,

Лопух болотом мокрым пах.

Укрыл от колких струй лопух

Зелёный мох и мелких мух,

Бурундуков, мышей и тех,

Кто намочить боялся мех.

Когда же ливень летний стих,

В лесу раздался громкий чих.

Дождём намоченный лопух

Чихнул четыре раза вслух.

Про паука

(кровожадное)

Мух зелёный с пауком

Совершенно не знаком,

Но без спроса, просто так

К пауку залез в гамак.

Оборвал паучью нить,

Но не стал её чинить,

А уснул, храпя во сне

Так, что слышно даже мне.

На храпенья громкий звук

Прибежал к нему паук,

Подложил подушек пять,

Стал баюкать и качать.

Спите, мой нежданный гость,

Я не знаю слова «злость»,

Я добряк, и без проблем

Укачаю вас и съем.