Ночное солнце

Стихотворения и поэмы

Стихотворения

Ночное солнце

Солнце ночное – мистики свет, Тени застыли. Сквозь миллионы и тысячи лет Светит нам ныне. Солнце ночное – сказочный мир Падает в вечность. Среди живущих мертвый кумир, Путь в бесконечность. Солнце ночное – вечный слуга, Вечный изгнанник. Каждую ночь открывает бега Призрачный странник. Солнце ночное свет не дарит, Лишь отражает. Ярко сияет, но не горит – Лишь подражает. Солнце ночное глядит на меня – Лицо без глазниц. Пред властелином вечного дня Падает ниц.

О некоторых аспектах любви, к природе в том числе

Лето брошено под ноги ветошью. Лето кануло в омуте осени. Я кафтан из рассветов себе пошью, Отороченный инея проседью. Грусть притихла в лесу, тишина звенит, Небо в кронах деревьев печальное, А с берез белотелых, забывших стыд, Облетают одежды венчальные. И стоят они, голые, напоказ Выставляют на вид свои прелести. Я их раньше ласкал, может сотню раз И тонул в нежнолистном их шелесте. Но увяла краса, только нет вины Вашей в том, что поземка стелется. Подождите, подруженьки, до весны. Ну, а я - на свиданье к метелице.

Август

Рыжие ежики скошенных нив Пьют тишину из лужицы. Август играет чудесный мотив И в упоении кружится. Нежный, дождями умытый рассвет, Ткет рушники из туманов. Ветер бросает на землю букет Из разнотравья дурманов. В небе бездонном размашистый клин Росчерком вольным, птичьим, Пишет, что лето уйдет, а за ним - Звонкие песни синичьи.

Я не скажу

Про то, что больно и обидно, На что я с горечью гляжу, За что порой бывает стыдно – И надо бы, но не скажу. Кто хочет слышать, тот услышит Лишь то, что нравится ему. Беря перо, иной напишет, Но не покажет никому. Коль дела нет нам друг до друга, Всегда в себе и о себе, Слова повязка стянет туго, Покорно кланяясь судьбе. Так хочется добру открыться. Тепло в душе всегда держу. Боюсь, вот только, ошибиться, Поэтому я не скажу.

Эгоист

Посмотри на меня – я иду, Посмотри мне в глаза – я уныл. Я иду как в бреду, Этот мир мне постыл. Дотянись до меня и держись. Я взлетаю и падаю вниз. Проживи за меня мою жизнь И исполни любой каприз. Отними у меня - меня И раздай понемногу всем, Но тогда не настанет дня, Я тогда пропаду совсем. Прояви для меня героизм – Отпусти меня навсегда. Это только моя беда – Мой неистовый эгоизм.

Холодно

Холодно. Над землею застыло небо – Холодно. Заметает пушистым снегом. Молоды, Запорошены белым сосны. Здорово И, по детски, легко и просто. Дышится, Так свежо и свободно дышится. Слышится – Белый пух над землей колышется. Холодно…

Там за синими горами

Там за синими горами Лебедь белая живет. За дремучими лесами Черный ворон гнезда вьет. Высоко под небесами Злой стервятник веселится. Ну а дома, за стенами, Знать, черемухе не спится. Шепчет, шепчет за окошком Тихо, слов не разобрать. Я послушаю немножко – Сон пройдет, не буду спать. Что за сон когда веселье Разыгралося в саду! Я закрою свою келью И на улицу пойду. А на улице природа Разгулялась, будь добра. Водит, водит хороводы Аж до самого утра. Я присяду у забора, Буду тихо песни петь. Мой товарищ черный ворон Будет радостно галдеть. А рассвет уж не далеко. Солнце, солнце погоди! Дай немного, ну хоть немного Мое сердце остудить. Там за синими горами, За дремучими лесами, Высоко под небесами Жизнь смеется и поет. Жаль, что в жизни так бывает – Жизнь горит, но догорает, Только песня не стихает, За собою в даль ведет.

Собрание отчуждений

Пляска старого шамана, Жуткий треск полярных льдов, Извержение вулкана И любовь среди цветов. Воспаленные ресницы Разметал мятежный дух. Взмах карающей десницы, Взмах еще… и только пух Весь по небу разметался – На земле покоя нет. Не дождался и остался – Слабый отзвук долгих лет. Необычное обычно, Непонятное понятно. Кто-то – нет, а кто-то лично Хочет повернуть обратно. Только нет туда дороги, Лишь вперед идут пути, И по ним, сбивая ноги, Долго нам еще идти. ***

Следы великого пожара – Всего лишь пепел. Он никому не нужен даром И свежий ветер Несет в неведомые дали Частицы памяти о горе. Их не найдут, их не искали, Им суждено быть каплей в море, Песчинкой быть среди песка… Судьбою движет лишь тоска, А может и ничто не движет, Но что-то движется. Порою быстро, Порою, кажется, стоит и жаром пышет, И потому других не слышит От напряжения и свиста. *** Соленая вода не слезы, Но слезы солоны и горьки. За эти слезы станут розы Шипами посреди помойки. Что горше слез упавших в океан? Они слились и стали океаном. А там, на дне, коралловый бурьян Окутан горьким водяным туманом. Но рыба, странно, вовсе горчит, Сырою к пиву, в общем, не годится. С ней, что ни делай – все она молчит, Хоть вяль, хоть жарь – со всем она смирится. В воде не слышно уху ничего И в море слез глаза, увы, не плачут. Кого винить, корить, бранить кого?! За то, что нет ни счастья, ни удачи? *** Случилось то, чего случиться не могло. Застыл огонь в неоновой пробирке. Не зазвенит разбитое окно И не получит нежеланной дырки. Опять напутал кто-то в небесах, На обороте жизни точку ставя. Застыл испуг в неведомых глазах И стала сложной истина простая. Сиреневые камни облаков Разбросаны на синем огороде. Сегодня прекратился счет веков В застывшей в изумлении природе. Те, кто желал остались в заблужденье – В желанье вечном не придет покой. Те, кто не спал, устанут в вечном бденье, Устанут жить зачеркнутой строкой. А те, кто спал - вовеки не проснутся. Застывшим ужасом во тьме Рукою не смахнуть, не отвернуться Усталым подсознаньем голове. Дыханья нет, оно в груди застыло И бездыханные застыли времена. Уже не будет, потому что было. Там не доказана, не понята вина. *** Стелящаяся мгла устала от покоя, А сломанная ветка – непрожитая жизнь. Столетние дубы устали думать стоя, Пологие холмы поют забытый гимн. Тогда никто не думал о распятье И даже вовсе не имел о том понятья, В объятьях древней, мудрой старины. В трудах, когда-то нужных, но забытых, Там в душах чистых девственно, открытых Поверья красоты, любви и тишины Застыли в древнем дереве кумиров. Не видя солнца в густоте лесов, Лишь чистая вода и сладкий запах мирры, И яркая звезда в созвездии Весов. Звезда уж новая горит по чьей-то воле, Забытые, навек уходят времена, А новые - горят пропитанные болью, И между ними ширится стена. *** «Завтра» наступит сегодня, Если «сегодня – вчера». Станет сметана негодной, Не достоит до утра. Спать ляжешь прежде, чем кушал И после праздника пить. Слушай! Да нет, уже слушал – Время скотину доить. С полным ведром простокваши И удивленным мычанием Мир веселее и краше Стал захмелев от отчаянья. *** Зачем для жизни выбирать мгновения? Для времени нет ниши во Вселенной. Там сколько жизни – столько же и тления, И скрытой столько, сколько откровенной. Зачем для жизни выбирать покой? Ведь он без выбора, считай подарен. Молчания наследник золотой, В похлебке тишины и света сварен. Ее налей себе в лохань забвения И ешь до глухоты, до откровения. Тогда узнаешь сколько стоит шепот И тихий шелест листьев на ветру. А ты, боясь, что перепонки лопнут, Вновь не начнешь молчания игру. Зачем для жизни жизнью дорожить, Боясь того, чего привык бояться? Ты так живи, чтобы хотелось жить – От счастья плакать, прыгать и смеяться. *** Судный день быть может и наступит, Только, очень сильно, вряд ли. Там судья, но он же и преступник, Он с судьбой играет в эти прятки. Грязные колени ссадинами мечены, А глаза слезами мучены - замучены, Спины вдоль и поперек до крови иссечены, И молитвы наизусть, до одной, заучены. В чем виновен, расскажи, утаишь – накажут. Кайся, плачь, но, все равно, миррой не помажут. Не гореть, не тлеть, не летать, а гнить. Если умереть, то уже не жить. И моли хоть век, нет словам преграды, Дураку везде, без сомненья, рады. Что наступит завтра или через год, Растрясет, затопит или просто сдует, Знать об этом может, видимо, лишь Бог, При условии, конечно, что он существует. *** Для горящего огня – пламя, Для бегущего огня – цель, Для убитого стрелка – знамя, Для простого соловья – трель. Для живущего вчера – память, Для родившегося вновь – свет. Неумелому удел - зависть, А просящему ответ – нет. Коротка плутовка жизнь, знаю. Но дорога нелегка – топай. А из пушки воробьев стаю Настреляешь, и сиди лопай. Далеко смотреть – глазам больно, Оглянуться, хоть на миг - страшно. В почках камни от пуда соли И от пота на спине влажно. Канифоли бы кусок в руку, Да в другую – бечевы крепкой, И повесить на суку скуку, На прощанье помахать кепкой. Отыскали наконец слово, Но его произнести стыдно. Жаль не бросились искать снова, Может было бы не так обидно.

Славяне

В диком поле вольный ветер Тихо в гуслях заиграл. Старец в розовом рассвете Песню новую слагал. Про великое начало, Про людей, явивших чудо. Тех, которым места мало, Тех, кто вышел ниоткуда. Первоцвет горит, не вянет. Степь, не тронутый ковыль. Имя гордое – Славяне Всех иных стирает в пыль! Песня славная звучит, День рождается рассветом. Старец пел, теперь молчит, Голос затерялся где-то. Дни идут сменяя луны, Древних капищ тишина. Неразгаданные руны Прочитает лишь Луна. Старец, пой! Твои былины - От небес и снова ввысь. В них лежат первопричины, В них непознанная жизнь.

Семь вопросов

Я семи мудрецам семь вопросов задам, Получу я семь мудрых советов. Подниму я глаза, помолюсь небесам Озаренным полуденным светом. Были сложны вопросы, ответы – просты, Мудрость их в простоте заключалась: «Не кради и не лги, а сжигая мосты, Сделай так, чтоб хоть лодка осталась.» Так семь дней я вопросы свои задавал И семь дней получал я ответы. Зря потратил лишь время – я все это знал, И давно уже думал об этом. А потом с мудрецами неделю я пил, Говорили за жизнь откровенно. Я ушел и советы их все позабыл – Но семь дней я провел обалденно.

Расскажи отец

Посвящается моему отцу и всем пограничникам, участникам боя на острове Даманский 2 марта 1969 г.

Сидели, как-то, мы с отцом Вдвоем на кухне, за столом. Вели неспешную беседу, Две рюмки водки, теплый чай, А между пальцев сигарета, Роняла пепел невзначай. Стояла ночь. Седым туманом, Едва забрезживший рассвет Пахнул в окно лесным дурманом, Тревожа память прошлых лет. А там, изгибом величавым, В объятьях льда река застыла. Их берег левый, а на правом - Из труб привычно тянет дымом, Трещат дрова в солдатской печке, А повар за водой, на речку Несется ведрами гремя. Дальневосточная земля Рассвет встречает гордым ликом, Средь царства кедров вековых. В краю краю далеком, древнем, диком, Деля на мертвых и живых Солдат заставы пограничной. Кому-то выжить повезет, А кто-то смерть в бою найдет, Исполненный отваги личной. Тот миг застывшей тишины, Увы, для многих был последним Как на войне, после войны - Граница снова край передний. Рванулась вечность! Началось! Для нас отваги пробил час! Сегодня боль и кровь - для нас, И доблесть, и святая злость. Забудь о том, что дома ждут. Забудь о том, что жизнь дороже - Мы сможем, мы их всех положим, Навечно похороним тут! Огонь и шквальный, и кинжальный, И знает черт какой еще… Ну набежали, ну прижали! Мы потеряв потерям счет В атаку бросились и матом, Штыком, прикладом автомата Смешали роты и взвода, Мешая кровь свою со снегом, Чтоб не вернуться никогда, Гордясь своим коротким веком. В крови дымится лед Уссури, Но насмерть будем мы стоять! И кто сказал, что пули дуры? Ни наступать, ни отступать Теперь уж некому почти. Спешил с подмогой что есть мочи. Успеем ли кого спасти? Спасаться же никто не хочет. Приказ не нужен никакой! Едва на лед и сразу в бой… Огонь! В прицеле пулемета - Огонь, и башня на куски. Едва успели, били в лет их На льду, в излучине реки. В капусту рубит пулемет Сынов Великого Китая, Беспомощные, сбились в стаю И погибать пришел черед. Успели, но и нас немного, И БТР застыл – подбит, Но ни один солдат не дрогнул, Живой не дрогнул и убит… Две пограничные заставы В бою за остров полегли! В живых нас четверо осталось, Но все равно в атаку шли, Прощаясь молча, на ходу… Но где противник ? Как в бреду Смотрели на пустынный остров И берег дальний опустел. Стояли мы немым вопросом Средь многих распростертых тел. А позже, через много лет Даманский отдали без боя! И где теперь найти ответ? И нет уже в душе покоя. Выходит, сын, все было зря, Позор, по правде говоря. Об этом бое до сих пор Идет неоднозначный спор, Но я хочу сказать заблудшим: - Не каждому дано быть лучшим!

Разбитая чаша

Что же нужно тебе, чтобы жизнь наполнилась Новым смыслом, иль старый тебе понять? Что же нужно тебе, что бы жизнь запомнилась Стуком сердца, которого не унять? И бессмысленны мысли, дела и желания, И бессмысленно время рекой течет. Сколько нас, без звания и призвания, Неизвестной дорогой куда-то идет? Пробегут беспорядочно годы долгие, Догорит и погаснет навеки свеча. Кто-то гордо донес свою чашу полную, Я свою расплескал и разбил сгоряча.

Равновесие

Беспокойство и тревога, Трудный поиск перемен, Где споткнёшься у порога, Не разбив едва колен. Говоря, на крик сорвешься, Пожалеешь или нет, И в молчании замкнешься, Словно двери в кабинет. Только вот слова простые Рядом кто-то произнес… Волны теплые, густые Хлынут в душу, аж до слез. «Счастья вам и вашим детям!» Без корысти, от души Скажут так и солнце светит, Словно всех согреть спешит. Чаша, что пустой стояла, Вмиг наполнилась добром, Вниз пошла и вровень встала С чашей налитою злом. Беспокойство и тревога, Трудный поиск перемен – Все ушло, а у порога - Мягкий коврик для колен.

Поэзия - гостья небесная

Спешу к моей небесной гостье Лишь вдохновением ведомый. Туда, где нет в помине злости, В мир добрый и давно знакомый. Она влечет меня куда-то И, по пути слова роняя, Не помня точно даже даты, Лишь только строчки оставляя. Ложатся на бумагу строчки Рожденные бесплотной силой И можно, вроде, ставить точку, Но как уйти от муз красивых? Опять к началу, но уводит Крылатых мыслей стройный клин. Парит, над морем хороводит И над бескрайностью равнин. Там, в бесконечности лазури, Душа спокойна и чиста. Захочет небо – грянет бурей На бесталанные уста. А не захочет, кто же может Судить и вымысел искать? Лишь тот, кого гордыня гложет, Кому не суждено летать.

Полковник Эверест

Покой застынет в поле, Звенящий миг – так сладко Из уст застывшей боли Всплывает Саргаматха. Звук пальцев не смолкает, Скалистый поединок. Мечта проснувшись тает, Рюкзак натрудит спину. Скупая высь не дремлет, Чертоги неприступны Но внемлет небо, внемлет. Здесь чувства неподкупны. По зеркалу, по зеркалу, Полковник Эверест! Лишь Вам, а больше некому Здесь путь укажет перст. Из жил тибетца старого Сплетете Вы веревки, Но слава – путь бесславного, Урок судьбы–плутовки. Вершина стынет нервами Сверкая поднебесно И Вы, полковник, первыми Ее добыли честно.

Покоя нет

Живу в сомненьях и тревоге - Покоя нет. Ни на одной моей дороге Не виден след. Хочу напиться и забыться, Но хмель пройдет Но от себя, увы, не скрыться. Опять гнетет, Опять лежит тяжелым камнем В моей душе, Что, как окно, закрыта ставней Навек уже. Заботы труд, печали тишь, Сомнений бред. И хоть святой ты, хоть грешишь – Один ответ. Один ответ, одно и место, И путь один Среди других путей безвестных, Иных равнин. Иду не думая, не зная Куда идти. Иду следов не оставляя На всем пути.

Поговори со мной, сынок!

Поговори со мной, сынок! В твоих словах родник звенящий. В глазах наивный огонек, Он искренний, и настоящий. Скажи про беды и обиды, О чем мечтаешь расскажи. А я тебе – про пирамиды, Про тех, кто жил, про тех, кто жив. Нам хорошо и безмятежно, И кажется, что все кругом Застыло трепетно и нежно, Овеянное дивным сном. Поговори со мной, сынок! Как дороги минуты эти! Я променять бы их не смог На все сокровища на свете. Поговори со мной, сынок.

Падший ангел

От себя ухожу и к себе возвращаюсь. Словно в зеркало в омут бездонный гляжу. В отражении что-то увидеть пытаюсь, Только сходства былого там не нахожу. Снова, кажется, крылья свистят за спиной, Снова чудится блеск раззадоренных глаз, Только нет, это блики играют со мной Злую шутку, так раньше бывало не раз. Пусть закрыты навек для меня небеса, И упавши на землю я стану другой, Но я видел Его, Он взглянул мне в глаза… Я не выдержал – бросился вниз головой.

Осень

Осень ранняя, милая осень В тишине зазвенела тоской. Ветер листья срывает, уносит Полем скошенным, тихой рекой. Ярким пламенем вспыхнули рощи, Только алые кисти рябин, А дубы словно старые мощи, Как изгибы натруженных спин. Нет надежды в пустом ожиданье – Впереди холода и зима… Осень – это мое наказанье, Сколько лет она сводит с ума. Словно в спешке зарницы гасила, Расплескав синеву в вышине, На свиданье меня пригласила, И умчалась на рыжем коне.

Нужно верить

Небо, звезды, тишина И свое берет мороз. Запоздалая луна В облака упрячет нос. Зимний вечер голубой Первым снегом нарядился, И над каждою трубой Сизоватый дым завился. И куда ни кинешь взор - Всюду тихо, всюду ладно… Заплетаются в узор И ложатся мысли складно. Верить хочется в добро – Мы под небом все едины. Жаль вот только серебро Пробивается в седины. Верить хочется в удачу И трудом единым жить, Жаль вот только без отдачи Жизнь приходится ложить. Хоть во что-то нужно верить И надеяться всегда, А иначе чем измерить Все прожитые года?

Ни о чем не жалею

Ни о чем не жалею, Ничего не хочу. Я от счастья хмелею И от боли кричу. Сонмы мыслей тревожных И крылатых идей, Больше пустопорожних, Словно детских затей. Пиво, рыба, картошка, Сало, шкварки, капуста, Можно водки немножко, Граммов двести, для вкуса. И на поле, под звезды, Где ступаешь не глядя. Хороводами звезды, Ветра вольные пряди. И раскинувши руки, И зажмурив глаза Забываешь о скуке, Не пробьется слеза. Песня рвется на волю, Ноги просятся в пляс, Чтоб не чувствовать боли Хоть немного, хоть раз. Не от радости это, Не от сытости тоже. Это – проблеск рассвета, Где мурашки по коже; Это – сильные руки, Это – здравые мысли, Это – творчества муки, Это – новые числа, Это – новые даты, Это – новая жизнь… Это было когда-то, Это – неологизм. Только где это было? Не гадай, не узнать. Память словно застыла, Память просится вспять. Но куда же, куда же? Словно в старом кино Эти мысли с продажи Уже сняты давно. Опустевшие полки И затоптаны чеки, А в углу кривотолки Затаились навеки… Ни о чем не жалею, Ничего не хочу. Проживу как умею, Доживу как хочу.

Молитва

Хочу колена преклонить, Молитвы трепетной слова О том, как жить, о том, как быть, О том, что кругом голова, С иссохших губ, как стон, как крик, Срываются и гулким эхом Несутся, замерев на миг – Вдруг небеса ответят смехом. Но чист и светел небосвод Как век назад и раньше веком, И будет так сто лет вперед – Господь не слышит человека! К чему страданью потакать, Коль небеса ему в награду? Зачем страданье понимать? И без того ему мы рады. Прости меня, Владыка мира За то, что веру не храня, Не создавал себе кумира. Прости и не оставь меня. В тебя не веря, верю все же Я в то, что где-то в небесах Есть тот кто, может быть, поможет, Кто не расписан в образах.

Миниатюры

ЖИЗНЬ Звенья выкованы давно, Цепь событий, доселе, ясна. Только знать никому не дано Сколько звеньев имеет она? Знаем, лишь, что она одна И что так уж заведено. СМЕРТЬ Уходя оставляем все, Забирая лишь память и слезы. Ветер души куда-то несет И, прощаясь, им шепчут березы: - Были бури до вас, будут грозы И не ваша вина, что пришел ваш черед. СУДЬБА Что горит далеко впереди? То рассвет иль закат, иль пожар? Но куда деваться – иди, Будь ты молод, иль будь ты стар. И пока не дойдешь не узнаешь, Что найдешь, а что потеряешь.

УДАЧА Лишь выглянет и снова растворится За краем черной полосы. А может снова появиться Через года или часы. Искать ее – себе дороже. Сама найдет, сама поможет. ЛЮБОВЬ Если сможешь сейчас объяснить Ты причину своей любви – Это вовсе не значит любить. Не спеши, не мечтай, не зови. Ведь когда приходит она, То причина уже не важна. ИНТУИЦИЯ Направо хочется идти, Но шепчет где-то в глубине: - Направо счастья не найти, Налево предлагает мне… Но я опять иду направо И снова неудача, браво!

Мечты

Беды валятся на плечи, Звезды падают с небес. От тоски зимой, под вечер, Я забрел в сосновый лес. Замер в тишине звенящей. Солнце красным на стволах Луч последний, уходящий Оставляет впопыхах. В этом мире безмятежном, Далеко от суеты, Словно в упоенье нежном Просыпаются мечты. Просыпаются, взлетают И весь мир уже объят Этим вымышленным раем, А мечты летят, летят… Напридумывал я много, Много, правда, не успел, Только вот назад дорогу В темноте не разглядел. Никогда мечтать не стыдно, Если есть о чем мечтать. Будет горько и обидно Не мечтавши умирать.

Зима, которую так ждали

Цветы последние давно уже завяли, И, по утру, мороз хрустит листвой. И скоро, скоро снежной кутерьмой Закружит нас зима, которую так ждали. Неужто снова будем замерзать? Неужто снова шапки, варежки и шубы? И на ветру холодном трескаются губы, И кажется вовеки не понять – Зачем в природе что-нибудь менять? А истина наивна и проста. Укутав землю белым покрывалом, Все заново природа начинала, И нас учила этому не мало - Начав однажды с чистого листа.

Звуки осени

На листву мороз упал Белой проседью. Тихий лес затосковал Поздней осенью. Ветер гонит облака, Север хмурится. Мелкий дождь исподтишка Моет улицу. Хмурый вечер на холмах Серой дымкой, Где-то прячется зима Невидимкой. Яблонь голые стволы – Листья сбросили. Так печальны и милы Звуки осени.

Все проходит

Поболит и пройдет, отобидится, отпечалится, Отцветет и завянет, погаснет и вспыхнет, Пропадет без следа, а что-то останется, И на смену тревожным – иные мысли. Порастет травой, где тропинки исхожены. Затеряются в прошлом, средь многих дел, Мысли, чувства, дела друг на друга похожие, О которых никто жалеть не хотел. Все проходит – мудры слова Соломоновы. Все проходит, для многих уже прошло. Чьи-то лица стали теперь иконами, Украшает корона другое чело. Все проходит, уходит и канет в забвении. Пыль и пепел, и лишь отголосков звук Прозвучит для кого-то как откровение, И призывом для счастья и новых мук.

Ветер

Ветер прямо в лицо, Ветер волосы рвет, Ветер слезы из глаз выдувает. Все плотнее кольцо И стеною встает, И о стену мечты разбивает. Повернуться спиной, Оглянуться на миг, Дерзко в стороны руки раскинув И взлететь над землей Словно тень, словно крик, Облака на себя опрокинув. Разразиться грозой Средь мятущихся туч, Чистым ливнем на землю пролиться, И смешаться с землей, Что бы солнечный луч Дал бы силы цветком возродиться.

Весна

Под первою звездой Стремительно стихает день, Прозрачный вечер голубой Ласкает нежную сирень. В бокале полном синевы Искрится золотом свет окон. Я пью хмельной нектар весны, А в нем мечты мои и сны – Весь мир из них, как будто, соткан. К чему пустые разговоры? Весь мир воспрянул ото сна, И льет свое тепло весна, Наполнив радостью просторы! Пусть будет вечною она.

Было дело

Было дело! Рвались жилы! Закусивши удила, Кони мчались резво, живо, Кони мчались, жизнь несла. Были ночи дней короче, Были радостные дни, Были дни темнее ночи, Будут в будущем они. И винить кого не знаю. Да и стоит ли винить? Что нашел – не потеряю, Буду дальше с этим жить.

Бессилие

Нам досталось от жизни, наши души пусты, Наше счастье не с нами гуляет. Мы сажаем деревья – вырастают кусты, И удача меж ними плутает. Заплутали – не сладить. Наобум, напролом Далеко ли зайдешь, горемыка? Только в небе бескрайнем, махая крылом, Старый ворон зайдется от крика. А тебе не понять, почему не летать И какое тяжелое бремя? Ведь к нему, что прибавишь – уже не отнять И не сбросить, хотя бы на время. Остается лишь верить, надеяться, ждать. По течению, бурной рекой, Без весла и без якоря, плыть и гадать, Что же станется нынче с тобой?

Беда Бремя печали, время надежды, Рабская лепость в поклоне чуду, Кто распахнув золотые одежды Сразу замерз, подхватил простуду. Время надежды алчет удачи, Лотос роняет последний листок. Вечность смеется, мгновение плачет, Слезы стекаются в бурный поток. Кажется, нет, скорее казалось, Будто беда проходила мимо, Но оглянулась, вернулась, осталась Села в углу, улыбается криво. Что же мне делать с бедою-то этой? Ведь не убить ее и не прогнать. Если пришла она, значит где-то Тонкую нить кто-то будет рвать. Нечего делать, и встретясь глазами Я рассмеялся ей прямо в лицо… Тут же она залилась слезами, Бросилась в двери, потом на крыльцо. Ну, догонять я, конечно, не стал, Благо ее уж потом не видал. Рекомендую надежное средство, Может, не каждый об этом знает: Только увидишь ее по соседству - Смейся в лицо и она зарыдает.

ПоэмыСтранник

Пролог Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. Первая книга Моисеева. Бытие.

Там, где смешались тьма и свет Царит безмолвие и бездна, В которой нет ни дней, ни лет Лежит раскрыта бесполезно, И что тут было, что исчезло – Хранит Вселенная секрет. Здесь слово раньше не звучало, Ведь некому его сказать, Но есть великое Начало, Сломало вечную печать Вдруг в зарождение упало, Что бы, в конце концов, начать, Что бы, в конце концов, сказать О том, чего еще не знало. Но что же было в пустоте, Чей дух носился неприкаян? Он так устал и был отчаян В своей безмолвной правоте. Он был Никто, ни кем не назван, Всего лишь мысль – одно движенье, Ни кем не зван, ни чем не связан – Он ждал от вечности знаменья. Безумный гений небытья, Он был и Альфа, и Омега. Его божественное «Я», Его божественное «Эго». Вдруг бездна начала движенье И завращались жернова! Сперва скрипя от напряженья, Потом быстрей, и ожила, Отсчет давая мирозданью На триллионы лет вперед, И упиваясь созиданьем Творила вечность напролет. Кто правил той великой силой? Чей разум мыслью осенен? И где лежит первопричина Из коей выведен закон? Уже ли был великий кто-то, Кто самого себя не знал, Первоначало всех начал – Он делал адскую работу! Летящий камень вряд ли знает, Что он летит, где упадет. Тот знает, кто его бросает, Уверившись, что попадет. Но попадет ли? Есть мгновенье В котором суть, в котором правда И сокровенное ученье – Бросок в неведомое завтра. Так запуская жернова Никто не знал чего хотел, Лишь случай правил и слова Могли бы там звучать едва От тех, кто мыслить не умел. В трудах прошли эоны лет. Во тьме рождаются светила. Творит неведомая сила Тела неведомых планет! Часть 1 Так в разных уголках Вселенной Явились миру две планеты. В наряд из облаков одеты Начало дали жизни тленной. Из глубины веков, из праха, Из пепла – огненной пыли, Что так слились и ожили Без боли, в радости, без страха. Они, подобно близнецам, На первый взгляд неразличимы, Но чем-то, так неуловимым, Разнились, радуя Творца. Они не знали друг о друге. Навек они разлучены, На сотни лет удалены Кружились в этой звездной вьюге. Плескались теплые моря, Росли гигантские деревья, Планета именем Земля Отсчет давала поколеньям! Она прошла нелегкий путь Сквозь миллионы превращений, Чтоб хоть одним глазком взглянуть На результат своих творений. Частицы жизни неземной, Осколки живших раньше, где-то, В дали неведомой, иной, В лучах неведомого света, Здесь были собраны. Из них На свет явился мир живых, Красивых телом, но не сразу Проснулся в них великий разум. Но он проснулся… и тогда Явилась первая беда! Вдруг осознало естество, Что жизнь прекрасна, Но, лишь одна на одного, Что смерть ужасна, Что путь лежит в один конец И нет возврата, А среди тысячи сердец Не встретишь брата. И стало страшно им живым Пред тем порогом. И человек умом простым Придумал Бога. Придумал Бога и тогда Другая с ним стряслась беда. Все то, чем сам был наделен Он передал кому не зная, Себе лишь крохи оставляя, Он веру превратил в закон. Вот так великая судьба Из Бога сделала раба. И сразу стало так легко, Все непонятное понятно, Лишь знанья не вернуть обратно Бесценно данного легко. Часть 2 А что же там, за далью синей, Где свет летит сквозь сотни лет? Планета с именем красивым Творит неведомый сюжет! Творит, ее цветущий гений, Из тех же крохотных частиц, Прекрасных тел, прекрасных лиц – Осколков прошлых поколений. Родился новый человек! Родился не страшась былого. Он смело жил свой долгий век И знал, что не родится снова. Он точно знал что и откуда, Зачем, и почему, и как? И это вряд ли было чудом, И это не вселяло страх. В трудах, в безудержном стремленьи Познать, открыть, решить, создать Он разум приводил в движенье, Не позволяя отдыхать. Неведомые ложь и зависть Не мучили его. В трудах, Цветок не превращался в камень, Не превращался камень в прах. Имело все свое названье И было тем, чем вправду было, И каждому - свое призванье, Но от рожденья до могилы Он жил для тех, он жил для всех И для себя, и тратил время, Трудясь и веря лишь в успех. Горя, сгорал дотла, не тлея. С тех пор безудержное братство, Храня заветы прошлых лет И мудрость – главное богатство, Искало жизнь других планет. Она нашлась и так прекрасна Казалась издали она, Ну а вблизи была ужасна – Там льется кровь, идет война. Святая цель и имя Бога Лишь на устах, Но от войны к войне дорога, И вся в крестах. Но кто родился там в яслях, Под Вифлеемскою звездой? Святая кровь и гордый прах Взметнутся скоро над землей. Неужто может он спасти От стольких бед? Как сможет он один нести За всех ответ? Но он – единственная мудрость Для всех живых. И он - единственная трудность Для тех, других. Вмешаться? Нет на это права.

А есть ли право промолчать?

Как быть? Стяжать чужую славу?

Быть может диалог начать?

Вопросы множатся. Ответов

Сыскать? Поди еще сыщи.

Лететь туда быстрее света!

Лететь как камень из пращи.

Должны, хотя бы, попытаться

Спасти его от мук креста.

Помочь понять и разобраться,

Все передать из уст в уста.

Пожалуй, так спасем Христа.

Пустыня замерла под солнцем, В его безжалостных лучах. И не было нигде колодца, Лишь зной как марево, и прах То тут, то там лежит в песках. В пустыне путник одинокий Бредет неведома куда. Идет не ведая дороги, Лишь путеводная звезда, И днем и ночью, светит ярко Ему указывая путь. Ему уже нельзя свернуть – Он гибнет здесь, в пустыне жаркой. Но кто же здесь его окликнул? Испуг сменился удивленьем. - Откуда тут, в пустыне дикой Ты взялся, словно привиденье? - Я – странник, но с другой планеты. - А я – Иисус из Назарета. Невольно замерли, друг другу Смотрели пристально в глаза, Внимательно и без испуга, Пока не выбилась слеза. Лучи заката на песках И надо было отдохнуть, Чтобы с утра продолжить путь – Ведь, право, правды нет в ногах. Без слов, по братски, разделили Они нехитрый, скудный ужин. Ну а потом заговорили – Ведь разговор обоим нужен. - Иисус, я знаю все, от мирозданья До дней грядущих окончанья. Я видел в космосе так много, Но, извини, не видел бога. Ведь ты – обычный человек И так же короток твой век. Ты – сын Иосифа с Марией, С чего ты взял, что ты Мессия? Живя в таком жестоком мире Ты не изменишь ничего. В твоем добре, в твоем кумире Увидят люди лишь того, Кого им видеть не претит, В чертогах бытия земного. Тебе, быть может, это льстит, Что жизнь отдать во имя Бога Придется многим миллионам. Ты сам бессмысленно умрешь, За что, за правду иль за ложь? Ведь ложь твоя – твоя же правда! Твое «сегодня» станет завтра Для многих дорогой ценой. И ты, Иисус не спорь со мной! Оставьте мысли вы о боге, И прекратите воевать! Идите всяк своей дорогой Творить, любить и созидать! И с прошлым связь вы потеряли. Сейчас несете всякий бред, Что боги что-то создавали, Они не создавали, нет! Возникло все само собой. У нас об этом каждый знает,

И время даром не теряет, Ведя за веру глупый бой. Сначала появились вы. Богов себе создали сами И наделили их, увы, Своими светлыми умами. Вы так привыкли верить богу, Что перестали верить людям. А мы глядим на вас с тревогой, Хотя, конечно, вас не судим. У нас таких секретов нет, А значит нет и посвященных, И каждый видит знанья свет В глазах на правду обреченных. Ведь нужно добрым быть и честным, Трудиться, и людей любить, В заботах жизнь свою прожить, Где всяк идет путем известным. И знай, твое великодушье Не для людей. Ведь ты живешь один в бездушье Чужих идей. Ты им не нужен, их дорога, В итоге, обойдет тебя. Они забудут имя Бога, А ты погибнешь их любя. И это не предположенье, Мы знаем все наверняка, Пилата жесткая рука Навек прервет твои мученья. Поверь, я знаю, ваша вера Родит жестоких изуверов. Зажгут костры на площадях, Людей сожгут они в кострах, Они потопят мир в крови Во имя веры и любви. Но их за это не накажут. Пройдут столетья, люди скажут, Что это было заблужденье И в вере лишь одно спасенье. Спасенье же у вас в руках! Придя из праха снова в прах Вы обернетесь, Но только раз. И после смерти не спасетесь, Ведь мир погряз Во лжи, бесчестьи, униженьи И о каком вообще спасеньи Вести с тобой мы можем речь? Как можно правдой пренебречь? За гробом жизни нет другой, На небе нет садов Эдема И нет мучений под землей, Где жизнь давно уже истлела. На вас, сквозь Библии страницы, Глядят халдейские таблицы, Индус себе наносит раны, Читая древние Пураны, С восходом, гимны петь пора В Египте древнем богу Ра. И пантеон богов без счета! Ну не напрасна ли работа? Любите жизнь, добро творите! Что день взывая к небесам Свое развитье тормозите. Ты не проси, а сделай сам! Вам все дано и все доступно, Но разум медленен, ленив И в подсознанье молчалив, Ну, разве это не преступно? И ты прекрасно это знаешь, Но день за днем, и год за годом Идешь и веру насаждаешь, Решив что ты посланец бога. А сам ты в эту сказку веришь? Ведь ты с чего-то это взял, Ведь кто-то же тебе сказал, Что один и не заменишь. Могу я дальше продолжать, Но вижу, хочешь ты сказать. В твоих глазах и боль, и радость, Ученья свет, творенья сладость, Но прежде, чем сказать запомни, Что я не ангел - искуситель, Я – друг, единственный спаситель, Я много лет об этом помнил. Спустилась ночь, луна сияла, Плясали тени у костра, Искра взлетала, затухала, Не доживая до утра. Под небом, посреди пустыни, Назаретянин и другой, Чей голос несся над землей, На миг в молчании застыли. Иисус, помедлив отвечал: - Пришелец, то что ты сказал Есть суть ученья моего. Я это знал и оттого Сильнее стала моя вера. Я буду сам служить примером, Примером лучших черт людских. И знаю, до волос седых, Наверняка не доживу, И жизнь за правду оборву. Я – тот, о ком ты говорил. Учился сам, других учил. Секреты мира, уж давно, Ведомы мне, но все равно, Я знаю, я не бог, не сын, Я – человек, простолюдин. Мой тяжкий крест, моя судьба – Всю жизнь влачить удел раба. И до, и после нашей эры Не могут люди жить без веры. А я один из них, от плоти. Жизнь коротка и я в работе. Я человек, я жизнь люблю! Люблю людей и эту землю. За них я кровью окроплю Гору, где зло уже не дремлет. Пусть я один, пусть трудно мне, Но я готов гореть в огне, Готов все муки испытать, Но знай – я буду их спасать! А что до бога… Я не волен Менять привычный наш уклад. Раз верят – значит я достоин, Чему, признаться, я не рад. Мы по-другому здесь живем, Поверь, довольно интересно. Пусть труден путь, но мы пойдем, Ну а дойдем ли – неизвестно. Теперь прощай и счастлив будь, Соскучилась твоя планета И, если сможешь, то забудь Ты эту ночь, и встречу эту. Вы нам не сможете помочь. Прошу, забудьте эту ночь. В пустыне, посреди Вселенной, Знаменья разорвали небо. И в солнечном луче, мгновенно, Исчез пришелец, словно не был. Что было дальше всем известно. Одна лишь важная деталь, О чем признаться нужно честно, Хотя, конечно, очень жаль, Что больше мы не верим в чудо. Христос явился ниоткуда, Казнен и погребен в пещере, Задвинут камнем вход, ни щели, И лучик солнца не пройдет. Куда же он потом девался? Для всех ответ давно готов. Быть может, вправду, он поднялся, Вернее поднят был потом И унесен в такие дали, О коих знаем мы едва ли. ЭПИЛОГ АРМАГЕДДОН Есть место Мегиддо, на запад Иордана, В долине Изреель. Там в облаках рассветного тумана Вдруг стихла птицы трель. Земля гудит от топота копыт, Большая пыль над линией рассвета. К долине войско черное летит В последний раз готовое к ответу. И люди, черные от пыли, В последний раз в строю застыли. В последний раз они прощались, Молились, плача обнимались. Исход известен был еще Предсказан в книгах откровений. Кто мог, молился горячо, А жизнь пошла на счет мгновений. Горел восток, взревели трубы, Сверкнула сталь, иссохли губы, И шпоры резали коня В лучах безжалостного дня. Уж время движется к полудню, Струится с лиц соленый пот, А в небе не явились судьи, Сомнений нет – судья придет. Но солнце движется к закату И ожиданье нестерпимо. Устали смерти ждать солдаты. Не мог же Бог проехать мимо!? Так день прошел, прошла и ночь – Никто не может им помочь. Прошла неделя – нет надежды, А жить так хочется, как прежде. В конце концов им стало ясно, Что кроме них Не будет никаких других И жизнь прекрасна!

Баллада о птицах. Девять песен о любви.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ ГНЕЗДА Где шум прибоя И свежий ветер, А ночью звезды Мерцая светят, Свивают гнезда На скалах птицы. С такой любовью И нет границы, Как нет предела. Холодный камень Застыл без дела, А в сердце пламень. Тянулись к тучам, Все выше, выше, По диким кручам, Не зная крыши. Колючий холод Сквозь теплый пух, Порою голод И мысли вслух. За далью моря Клинком закат, Но с ветром споря Домой летят, Неся травинки, Комочки глины. В тиши расщелин, В пылу работы Сплетут былинки, Натрудят спины И свято верят, Что их заботы Вовеки святы. Им видеть небо И слушать ветер, Даль водной сини В лучах заката, Живут без гнева, Им звезды светят, И этим живы, И тем богаты. ПЕСНЬ ВТОРАЯ ПТЕНЦЫ Комочек малый, Глаза как точки, В них море сине. Дрожат листочком Четыре дочки, Четыре сына. Пора настала! Заботы радость Над морем нежным. И места мало, И счастья сладость В любви безбрежной. Растут и крепнут. Простор бескрайний. Четыре робких,

Четыре ранних. Под нежный трепет Их песен звонких. Стучит сердечко, Стучит другое. Где кучка пуха, Где кучкой перья. Закат как печка, Вскипает море На грани слуха Былых поверий. Манит простором, Зовет надеждой, Мечтой сияет Пустое небо, Глядит с укором, Судьбой играет. Эх, видно скоро Забудут детство, Накопят силы, Забудут место Желаний скорых, Гнездовий милых. ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ КРЫЛЬЯ Мы даль размерим, Расчертим небо Бросаясь в бездну! Лишь шелест перьев И страх неведом В трудах полезных. Не остановишь И не поймаешь! В зенит звенящий И камнем вниз, К волне кипящей. Любой каприз В крыле свистящем, И не догонишь. Крутые скалы, Отвесны стены, Но страх уходит. С морского вала Сбиваем пену, Но не подводит, Струной натянут В размахе крыльев, Тугой полет. Я – самый быстрый, Я – самый сильный, Настал черед! Настало время Расправить крылья, Ворваться в небо, Кроить стихию И криком звонким Позвать с собой, Пусть перепонки Ревут трубой. Для нас раскрылась Бездонной высью Живая даль. А солнце скрылось, Рисуя кистью Заката грань. Не будет места Для жизни прежней, Но будем жить! Искать и верить В душе мятежной. И новым жестом По новой мерить, И вновь любить ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ ЛЮБОВЬ На заре, на заре Скалы в красном золоте. Бьется сердце в груди, Крылья будто в серебре, Песня звонкая летит В предрассветном холоде. Ночь прошла, ночь прошла, Улетела вновь. Этой ночью в душе Родилась, расцвела, С ней не сладить уже, Первая любовь. Ты молчишь, ты молчишь, Я тебя покорю. Для тебя, для одной мои крылья! Этот дивный рассвет,

Я тебе подарю Мы с тобой полетим, Станет былью Этот ласковый свет. Посмотри, посмотри, В изумрудной воде Распустились кораллы цветами. Ты их мне подари – Путь откроешь мечте И не станет ничто Между нами. Это небо – для нас, Это море – для нас. Между морем и небом мы вместе. В этот радостный миг, Только здесь и сейчас Звонкой трелью звучит моя песня. Мы навеки вдвоем, Словно вечно живем. И сегодня рождается вечность. Расступись небеса! С крыльев льется роса, Мы летим над водой в бесконечность. ПЕСНЬ ПЯТАЯ НА ЮГ На скалах лед И птицы клином Кричат: «На юг!» Тяжел полет: Торосы, льдины, Морозный круг На месте солнца, Холодный спрут Взамен Луны. Тоскливо светят, Не грея, звезды И летом бредят, О лете сны. Летят над морем Бескрайним птицы Навстречу ветру, Навстречу стуже. Забыв о горе, Через границы, Так беззаветно Давно не служат. Все меньше силы И только воля. Сильнее голод И рвется нить. Где берег милый!? Но только море И лютый холод, Но надо жить. Ведь рядом тоже Летит замерзший, Летит уставший. И он поможет, Тебя донесший,

Почти упавши. Полоской тонкой На горизонте Манит земля. Там жаркий ветер, Там песни звонки, Там пальмы зонтик, Воды струя. Совсем немного, Совсем чуть-чуть, Закончим долгий И трудный путь. ПЕСНЬ ШЕСТАЯ БУРЯ Птицы верили - Счастье рядом. Им до суши Крылом подать. Взглядом мерили, Пили взглядом. Кто нарушит, Зачем страдать? В небе синем, Бездонном, ласковом, Кто-то нарочно Свинец пролил. Страха иней, Ужасной сказкою, Темной ночью Солнце закрыл. Буря взревела, Надежда растаяла, Птиц разметала Злая судьба. Счастье истлело, Волна ударила, Перья срывала, Солью секла. Слабых и сильных, Старых и малых, Словно листочки, Буря терзала, Буря пытала Жалом осиным Четыре дочки, Четыре сына... Многих не стало. Страх и крик, Жизнь и смерть, Ветер стих, Волны - в твердь. Мокрые перья В пене морской. Вырваны звенья, Вечный покой. «Тяжкое время», – Шепчет прибой. ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ ВЕРНОСТЬ В душе тревога, В глазах надежда, Но нет любимой Желанной, прежней. Слеза застыла, Судьба жестока. На водной глади, За далью синей, Рисует небо Закат красивый. Вернуться мне бы, Но нет любимой На сотни стадий. Устало сердце, Устали крылья И нет уж силы В объятьях смерти, Но нет любимой В дали унылой. Земля далеко, Мне не вернуться И голос глухо В воде глубокой, И в горле сухо. Не окунуться И не вернуться, Но нет любимой В пучине дикой, И в небе светлом, В земле далекой. Посыпан пеплом Парю высоко. - Любимый, где ты? Промокли крылья, Душа устала. Слова и слезы Смешались с пылью Под сердцем где-то. И я упала Едва коснувшись Земли желанной. Питала грезы, Тебя искала, Чуть встрепенувшись. Но кровь из раны… Мне не подняться Сегодня ввысь. Вдали, над морем, Твой голос слабый. Мне не уняться, Но ты вернись! Какое горе, Взглянуть хотя бы. Твой голос ближе, Тебе навстречу, Из сил последних Себя калечу, И лишь увижу Взмах крыльев милых Теряя силы. И ненавижу, И обожаю! Тебя я вижу, Но силы тают. ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ СУДЬБА - Любимая моя, Мы снова вместе ! - Ты снова рядом, Мой любимый ! - Как верил я … И льется песня В лучах заката … - Скорее милый ! Земля далеко, Но нам успеть Теряя силы В борьбе жестокой, И долететь. Но кровь из раны Росою красной Кропит пучину. Бедой незваной Тот миг ужасный Ударил в спину. - Прости, любимый, Не долететь, Темно в глазах. Давай же милый Простимся здесь … Закат в слезах. - Со дна морского Уже взывает Моя душа И любит снова, Но замирает Последний шаг. - Постой, родная, Еще немного ! Подставлю крылья. Молю я Бога ! Судьба лихая, За что жестоко Играешь жизнью !? - Оставь, пустое, Я умираю … Прости любимый, И я прощаю. - Родная, милая, Постой ! Но тело скрылось Под волной, Там сердце билось В жизни той – Остановилось. Стрелой в зенит И камнем вниз, Как раньше, в детстве. - Меня пучина К себе манит И рвется сердце. Одно лишь средство Нашлось от горя. Мне без тебя Нет больше жизни, Бросаюсь в море Навек любя, В последней тризне. Застыло море, Земля застыла В рассвете раннем. Застыли в горе Четыре робких, Четыре ранних И нет могилы В пучине дальней … ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ ПОСЛЕДНИЙ КРИК Любите, Коль пришла пора ! Творите С ночи до утра ! И берегите. Себя дарите, Своей любовью Кропя страницы. Горят закаты. Горят зарницы.

Ведь жизнь до дна Лишь раз дана! Любовь одна, Одно и счастье – Лететь сквозь бури И ненастья, Шепча любимых имена.