Ночное хокку

Мэтэдзаси

Эту историю, мне рассказал японский историк, она сподвигнула меня, как танкиста, написать данное эссе. Потом это переросло в моноспектакль. Итак... История последнего танка Императорской армии

Меня зовут Акиро Кудзомо, я из рода Акиро Кудзомо, клана Симадзу и назван в честь прадеда, который во время войны Босин ударил веером в живот* командира отряда, который приказал им сложить оружие перед врагом. А когда командир отказался совершить сепукку, мой прадед отрубил ему голову. После боя, который его отряд выиграл, хотя и потерял две трети бойцов, прадед обратился с нижайшей просьбой к Императору о разрешении прибегнуть к сеппуку, так как, по сути, он нарушил приказ. Был суд чести, и прадеда оправдали, так как за него поручился сам император. Такова была семейная легенда. Мой прадед и дед были настоящие самураи, и дед много мне рассказывал про самурайскую честь и кодекс Бусидо. И я вынес из этого главное...

Надо быть преданным Императору и относиться к любому оружию, врученному Империей, как к родовой катане.

Мой отец хоть и был по крови самураем, но сошел с тропы предков, и, женившись на дочери торговца тканями, вошел в дело тестя, и весьма в этом преуспел. А я записался добровольцем в танковую школу, воевал на танке Ха-го* в Китае, получил чин гунсо*, был тяжело ранен и после госпиталя переведен в запасной танковый полк в Метрополию на должность инструктора по радиоделу.

И вот наступил проклятый сентябрь, в школе ходили слухи, что указ императора о капитуляции подложный, что императора держат в плену предатели, что на Окинаве и в Китае до сих пор идут бои и что нельзя допустить высадки гайдзинов на острова.

Ранним утром меня, дзюнъи* Камицу и готё* Акахиту вызвал к себе командир школы шо-са* Агимицу. Он подтвердил, что указ о капитуляции - это фальшивка гейдзинов и наших предателей, что император в плену, но его обязательно освободят офицеры верные присяге. И приказал нам полностью заправить и загрузить боеприпасами штабной танк, и выдвинуться к шоссе у бамбуковой рощи. Как только на шоссе появятся две легковые машины с гайдзинами, эскортируемыми предателям из военной жандармерии, мы должны будем расстрелять эту колонну. Там едут те, кто должен убить императора, и наша задача его спасти. Агимицу с тремя оставшимися танками ударит по штабу округа, где так же окопались предатели, и отвлечет этим от нас внимание. Шо-са, говоря все это, шел красными и белыми пятнами, у него дергалась щека. После контузии на Филиппинах, это означало у командира крайнюю степень волнения. Мы прокричали "Тэнно банзай!", отдали честь и направились в танковый бокс выполнять приказ командира.

Бамбуковая роща этим утром была прекрасна. Я даже сочинил танку на тему одинокого Ха-го.

Шелест бамбука Опять шептался с луной. А одинокий танк Продолжает путь воина. Императору банзай.

Когда мы, проехав через рощу, приблизились к шоссе, дзюнъи Камицу, приказал остановить танк и заглушить двигатель, а потом обратился к экипажу. Он сказал, что Агимицу явно сошел с ума, что речь императора по радио слышали все, и надо дождаться колонну и доложить обо всем жандармам, именно в этом он видит наш долг. Акахиту сразу его поддержал, а я задумался...

Мой долг - выполнять приказ императора, а император приказал капитулировать. И мой же долг повиноваться старшему командиру, а он приказал уничтожить колонну. То есть, что именно я бы не сделал, кодекс бусидо будет нарушен, и выход только один - нам всем надо сделать сепукку и тогда наша честь будет спасена. Когда я сказал об этом экипажу, Камицу назвал меня бакой*, а Акахиту - ахо*.

Камицу стал открывать башенный люк, а я вспомнил сразу две вещи. Во-первых, то, что я по секретному приказу шо-са Агимицу неделю назад оборудовал этот танк секретной системой "Разбитая яшма", то есть - вмонтировал вместо ящика с инструментами мощный заряд взрывчатки, превратив танк в сухопутного камикадзе. А, во-вторых, вспомнил слова своего деда о том, что моей самурайской катаной является любое оружие, врученное мне Империей. И я понял, что будет моим Кусунгобу. Плунжер взрывателя был рядом с моей рацией, я нажал его, и за мгновение до взрыва пожалел, что у меня нет с собой веера, дабы традиции были бы соблюдены полностью.

Касание веера, может быть подобно стали, Коль самурай своею честью дорожит. И шум бамбука будет громче лязга гусениц.

Мэтэдзаси сверкнет, блестя, как роса на сакуре, Справедливость и честь сольются в огне, И в лунный свет уйдут танкист и танк.

ПРИМЕЧАНИЯ

Касание веером живота - традиция по принуждению к харакири провинившегося самурая.

Сепукку - харакири, ритуальное самоубийство самурая, путем вспарывания живота.

Ха-го - основной японский танк Второй мировой войны. Выпущено 2348 штук. Экипаж три человека. Вооружение: пушка Тип 94 - 37-мм. и два пулемета Тип 91 - 6,5-мм.

Бака - черепаха (яп). Считается весьма циничным ругательством.

Ахо - придурок (яп).

Кусунгобу - японский ритуальный кинжал (синонимы: ёроидоси, танто, мэтэдзаси).

Используется для ритуального самоубийства самурая, харакири.

Шо-са - майор японской Императорской армии.

Дзюнъи - прапорщик японской Императорской армии.

Гунсо - сержант японской Императорской армии.

Готё - капрал японской Императорской армии

Ночное хокку

Газель пьет блики луны Из пруда, заросшего сакурой Где парит призрак корабля И это все только Грустный сон самурая

Но придет Весна Сакура повеет розовым ветром Но память не заснет

Танка о танках, арисаках и линкоре Ямато

Истребитель ЗероКак мэтэдзаси Рисует точку Зеро Разбитой яшмой Рассыпается гейдзин Но мало нас и сакура увялаЛинкор ЯматоСтальным утесомКак морской ГодзиллаПризрак ОкеанаНо карма безутешнаРассвет кровавый ждет на днеКатанаПуть самураяБлеск клинка ждет кровиЯ напою тебяПронзишь ты грудь врагаБусидо наша честьВинтовка АрисакаМотыгу бросилРис не цветет от нынеДобр императорСи-но-ко-сё закон суровВ твоих руках копьеТанк Ха-гоДракон стальной реветИ Сакура осыпалась на землюТак лязг ее потрясТвоя броня сильней доспеховНо меч в бою незаменимПулемет тип 99Поток свинцаВрага сметет как искры ФудзиНеумолим к врагуО как прекрасен клекот твойИ вакадзиси тоже есть для бояСубмарина И-400Ты как ГодзилаПоявляешся из бездныКлинком возмездияИ птицы смерти покидают гнездаИ разверзается пучинаПистолет НамбуПуть самураяОн без оружия пустИ сиротливКак ножны без катаныИ пусть поможет пистолет

Киридаши и кот

Котэ, в игривости уставЗаснул на кимоно изящномИ гейша пожалелаНе кимоно, но кошкуИ киридаши в шелк вонзился

Чайная церемония на фоне Фудзиямы

Одно мое стихотворение завернули с японского конкурса Русской поэзии, за милитаризм. И я теперь им такие стихи каждый год посылаю

Жил кот на свете, Акихико,

Что значит «грациозный принц»

Окини Сан, его хозяйка

В любви к нему не ведала границ

И вечерами сидя на энгаве*

Окини любовалась панорамой

Фудзиесида звался этот город

Тут все пейзажи дышат Фудзиямой

И было удивительно коту,

Что девушка, с какою-то печалью

Всегда в минуты этих чаепитий

Две чашки наливала чаю

Увы не ведомо котам

Что у людей помимо дел домашних

Бывают и глобальные проблемы

В процессе катаклизмов страшных

Империя в войну вошла большую

Война над океаном развернулась

Но самураям не было удачи

Аматерасу от Ямато отвернулась

Жених Окини летчик был отважный

Летал на самолёте он Зеро

Кайгун-тайса* Акира Ватанабэ

И небо жизнью было для него

Он воевал у дальних островов

Бои тяжёлые с гейдзинами там были

И девушка страдала в ожиданьи

А письма очень редко приходили

И столик на двоих сервировался

И чашка чая, та что полной оставалась

В надежде что вернётся он живой

Для жениха она предназначалась

Окини сан страдая от разлуки

Пошла к гадалке местной, Изэнэми

И ей судьбу гадалка нагадала

И для неё остановилось время

Гадалка нагадала ей морок

Жених ее вернётся лишь тогда

Когда вулканом снова станет Фудзи

Такая вот жестокая судьба

И вот в последний год войны

Приснился сон ей страшный и фатальный

Извергалась Фудзи пламенем и пеплом

И сценою предстала инфернальной

Проснулась девушка от ужаса в слезах

Не зная что мгновения назад

В авианосец врезался взорвавшись

Ее любимый позабыв про страх

Он камикадзе стал по воле духа

Повязку Хатимаки* он надел

В храм Ясукуни* путь его лежал

И в пламени войны пилот сгорел

И каждую весну с тех страшных лет

На подоконнике стоят две чашки чая

Парят на фоне Фудзи две тяван*

И сакура белеет расцветая

*Энгаве – длинная веранда опоясывающая японский дом.

*Кайгун-тайса – капитан Императорской морской авиации.

*Хатимаки – надобная повязка самурая-камикадзе, дословно «головной свёрток».

*Храм Ясукуни (Ясукуни-дзиндзя, Yasukuni Jinja; «умиротворение нации», «храм мира в стране»). Храм посвящён ками (душам) военнослужащих и других лиц, погибших за императора Японии во время боевых действий

*Тяван ( 茶碗) — чайница, чашка-пиала для японской чайной церемонии

Сакура с лёгким запахом ванили

***

Хрупкой яшмой

роняет сакура сотню лепестков.

Гайдзинам не понять -

любовь в каком из них,

но смерть придет в последнем

***

Пронзая время,

Слова поэта, как капли крови,

С наконечника копья

Падают на шелк души.

И пламенем заката рождают грусть

К посещению настоящего японского ресторана

Стучали палочки по блюдуЕда не тронута лежитНа шелке кимоно васабиИ киккомон вокруг разлитСпадают гета поминутноИ ноги снова затеклиУпали роллы на циновкуИ слышен хохот гейш вдалиИ понимаешь ты отнынеСейчас иль через много летЧто навсегда возненавидишьЯпонский этот этикет

Баллада об Императорских пулеметчиках

Так сложилось, что я дружу с одной Токийской Котогакко (Старшей школой) с русскоязычным уклоном. Их школьный театр, поставил некогда мою пьесу Мэтэдзаси, и хотя приоритет исполнения принадлежит тут прекрасному актеру Юрию Красову, я тем не менее благодарен своим японским друзьям. Как почётный член Попечительского совета (меня туда приняли за то что я не стал требовать с них авторские), я могу участвовать в их поэтических конкурсах русскоязычной поэзии. Я естественно не смог не приколоться и стал писать русские стихи в японском стиле, с легким флером милитаризма и сакуры. А к этому в нынешней Ниппон относятся несколько негативно. В этот раз тема конкурса называлась «Старые иллюстрации». Я нашел в своих архивах картинку про японскую армию времён Второй мировой, и написал оду Императорским пулеметчикам.

Тугие обмотки, верный Намбу

Ребристый Гочкис, смотрит строго

Мы, Императорские пулемётчики

Гайдзинам четко перекрыли дорогу

Пусть нас будет меньше и нету победы

И рушится с неба адское пламя

Но воинский долг тяжелее горы

А смерть, легче перышка для самурая

Как и обычно в таких случаях, мне прислали вежливое письмо, о том, что увы, мой стих, не смотря на то, что уровень стихосложения тут выше Фудзи, а красота слога сравнима с цветущей сакурой, но тем не менее, увы, стихотворение не проходит по так сказать дресс-коду. Что в принципе и было моей целью. Но меня удивило и я бы сказал зацепило письмо ещё одного почетного члена Попечительского совета. Это профессор историк, который служил в Квантунской армии и был в нашем плену. Мы с ним в своё время имели обширную переписку по поводу причин возникновения Русско-японской войны, и сошлись на том, что окружение, под воздействием британских интриг, предало своих императоров.

Так это ветеран написал мне, что не любит Россию, но уважает её Армию, потому что она подобна урагану, а мое стихотворение может принадлежать Перу, только настоящего самурая.

Вот и думаю теперь, видимо что то не так было в наших танковых училищах. )))

Тень сакуры

Цвет сакуры окрасил облака

Прибой смешался синевой седой

Как-будто, тканный шелком гобелен

Предстал, как некогда в Киото передо мной

И ищет взгляд в мерцающей дали'

Дворец изящный, иже сад Бонсай

И гейши на балконе силуэт

Смотрящей сквозь морскую даль

* Картина Маргариты Трои

Баллада о танке Ха-го

На дне лагуны, ржавщиной мерцаяЗастыл забытый одинокий танк"Ха-Го", молчит, как-будто остываяОт череды не сделанных атакИ помнит танк парад, очки Микадо, И Широюки* снежно-белой мастиНе сохранили "Тройки"* МицубисиИмперию от вражеской напа'стиКоварные заморские Ибису*Сжигая города как Кагуцути*ко дну пустили Дзуйхо* и Ямато*Отправив самураев в Ясукуни*Хоть дремлет танк в тропических глубинахКаким бы он забытым не казалсяНе знают длинноносые гайджины*В его стволе еще снаряд осталсяШироюки - конь императора ХирохитоТройка - Ха-Го по японскиИбису - белый дьявол, Иноземец по японскиКагуцути - японский бог огняЯсукуни - японский военный храм, где обитают души погибших в бою воиновГайджины - европейцы по японски (длинносые)

Фурако и самолет

Привстала гейша из фурако

Пронзенная пением мотора в небесах

Три самурая в Накадзиме

Летят гейджинов покарать

Их всех она любила

Но не вернет любовь Аматерасу

Фурако – японская бочка для мытья

Накадзима – японский палубный бомбардировщик

https://vk.com/photo588432751_457244447

Венок самурайских верлибров, о лукавстве мудрости

Мой друг, писатель и историк Виктор Иванович Калашников, уже много лет делится с нами своими весьма интересными размышлениями. Тут есть софизмы, и, так сказать, дорожные заметки, да и просто мысли о жизни.

Мне понравилась его пост, о заложенной в Московскую Топонимику, мине смысловой неадекватности, идущей из незнания многими жителями Москвы, истории своего города.

И я, по своей постоянной любви к эпиграммам и рецензиям, написал на эту тему катрен и танку,

"О топонимике и косноязычии"

Катрен

Московских улиц имена, они привычны в повтореньях

И машинально мы, увы, не видим смысла в удареньях

О топонимика прости, косноязычий переборчик

Воротники вдруг мнятся бандой, а их пахан... поляк застройщик

Танка

Топонимика

Небрежности не терпит

Ворота замка

Сакура затмила вдруг

Тут нет суйгунов вако*

*Суйгун Вако - банда японских маргиналов

Ну и естественно не смог пройти мимо его Булгаковщины, что выразилось в танке и катрене "Коровьев на Патриаршьих"...

Танка

Булгаков, Мастер

Патриаршьи, Кицуне*

Тень Бегемота

И Коровьев самурай

Пейзанка глупая идет

*Кицуне - лиса -оборотень, из японской мифолгии

Катрен

О Патриаршьи, Воланд тут, свой флер оставил навсегда

А на Булгаковщины тень, пейзане тянутся сюда

Активно ищет персонажи, простой взволнованный народ

И воспрошают Москвичей, Коровьев ты... иль Бегемот

И тут Мастер предложил Вашему покорному слуге, для ознакомления, некое буриме, из размышлений о цитатах Великих Мыслителей былого, и даже разрешил мне стихотворные отклики на это.

Сначала я решил, что тут подойдут Катрены, но, в конце концов, решил, что философский узор нарисованный Мастером, органичнее будет смотреться в переплетениях цветущей сакуры, нежели среди ветвей каштана.

И посему, я откликнусь на эти философские мадригалы, венком верлибров, в самурайском стиле Танка.

1."Я знаю, что ничего не знаю, а любое знание - есть знание о моем невежестве", - сказал Сократ.

- Невежество знает всё, но не знает Сократа.

Сократ измыслил

Что в невежестве он весь

И Фудзи не дымит

Но для Невежества увы

Его не существует

2. Гераклид сказал: "Нельзя войти в одну и ту же реку дважды". Но можно плыть по течению.

О Гераклид

Суров ты к самураю

Путь ограничен

Всегда одна твоя река

Но лодка самураю для чего

3. Пифагор утверждал: "Мудрость достойна богов, человек может только стремиться к ней". Но разве не прекрасно само стремление и разве не достойно сожаления, когда знаешь всё и сразу, и уже не к чему больше стремиться?

Прост Пифагор

Но сожаленья вызывает

Мудрее Боги всех

Лань с тигром не сравниться

Но так стремление прекрасно

4. "Любовь -- теорема, которую каждый день надо доказывать", - утверждал Архимед. Любовь - вне логики, если ее объяснять, она умрет.

Принц с Гейшей

Любовь по Сакуры цветком

Пустое, клятвы тут

Но Архимед неумолим

И яшмой разобьется все

5. Эпикур был уверен, что: "Наслаждение у мудреца плещется в его душе, как спокойное море в твердых берегах надежности". Если море плещется, оно не спокойно и подтачивает берега. Волны рушат скалы, так и наслаждение разрушает человека.

Эпикурейцы

Наслаждение закон

Пусть море плещется

Но берегись Рюдзина*

Прибой Цунами обернется

*Рюдзин - Дракон, японский Бог морей

6. "Каждый врач - по определению философ. Ведь медицина обязана подкрепляться мудростью", - уверял Гиппократ.

- Все же, не каждый мудрец - врач. Одной мудрости недостаточно, чтобы исцелять людские болезни.

Знал Гиппократ

Все лекари мудры

Но нет тут истины

Закат окрасит море

Но пламя тут не возгориться

7. "Недостатки подруги ускользают от внимания влюбленного", - писал Гораций. Но если бы любовь не была слепа, то это был бы расчет.

Рябую Гейшу

Самурай красоткой видит

Гораций прав?

Но не слепа любовь

Кой в ней расчета тень

8. Китайский мудрец Лао-цзы учил: "Тот, кто знает - не говорит, тот, кто говорит - не знает.

- Как много молчунов, которым просто нечего сказать. И как много учителей, которым есть чему обучить своих учеников.

Хоть Лао-цзы мудрец

Молчание не мудрость

Сияет Фудзи молчаливо

Но не научит ничему

Пуста ее вершина

9. Уильям Оккам уверял: "Не следует множить сущее без необходимости".

- Сущее умножится само и тогда нужно будет навести в нем порядок, уничтожив всё лишнее. Созидание и уничтожение - таков закон жизни.

Гайдзин Оккам хитер

Он Фугу* запретил ловить

В тоске все гейши

Но вновь заполнится садок

Яд поразит не всех

*Фугу - ядовитая рыба, съедобная, только при определенной технологии готовки.

10. Рене Декарт уверял: "Мыслю, следовательно, существую".

- Можно продолжать мыслить уже после существования в этом мире.

Декарт был варвар

Как и все Гайдзины

Тигр фыркнул и ушел

Мысль продолжает жить всегда

Как Сакуры метель

11. "Когда слушающий не понимает говорящего, а говорящий не знает, что он имеет в виду, - это философия, - язвил Вольтер.

- Речь шла о невежестве.

Услышать тигра

Не может черепаха

Слепой ухмылки не поймет

Невежде хокку не сложить

Язык Вольтера словно *Танто

*Танто - самурайский кинжал, для сепукку

P.S. Обращаюсь к наиболее эрудированной части моих читателей...

Я прекрасно знаю, что стилистический шифр Танки - 5-7-5-7-7 31

Но смею заметить, что японские и русские слоги, несколько разнятся по ритмике.

P.Р.S. И я таки внес в заголовок, термин "Верлибр".

Баллада о японском танке на дне лагуны

На дне лагуны, ржавщиной мерцая

Застыл забытый одинокий танк

"Ха-Го", молчит, как-будто остывая

От череды не сделанных атак

И помнит танк парад, очки Микадо,

И Широюки* снежно-белой масти

Не сохранили "Тройки"* Мицубиси

Империю от вражеской напа'сти

Коварные заморские Ибису*

Сжигая города как Кагуцути*

ко дну пустили Дзуйхо* и Ямато*

Отправив самураев в Ясукуни*

Хоть дремлет танк в тропических глубинах

Каким бы он забытым не казался

Не знают длинноносые гайджины*

В его стволе еще снаряд остался

Широюки - конь императора Хирохито

Тройка - Ха-Го по японски

Ибису - белый дьявол, Иноземец по японски

Кагуцути - японский бог огня

Ясукуни - японский военный храм, где обитают души погибших в бою воинов

Гайджины - европейцы по японски (длинносые)

Ржавые часовые Шикотана

Их мощь угрюмая страшит, хотя снарядов нет в укладках

И горн подъема не звучит, и рядом нет солдат в палатках

Европа стала забывать, рев дизелей победных дикий

Приказ послал их на Восток, на рубежи Страны Великой

Пост принят, вырыт капонир, и пушки хмуро смотрят в море

Пусть самураи и Джи Ай, осмелятся себе на горе

Десятилетия прошли, не разу пушки не стреляли

Ушли на материк войска и разводящего забрали

Они остались на посту, приказа нет, и смены даже

Остались в прошлом навсегда в ребристых шлемах экипажи

И не вернуться никогда, под башен сень стальных танкисты

Их только дети навещают и полупьяные туристы

И снится танкам Будапешт, и Бранденбургские ворота

Потоки боевой брони, меж них гвардейская пехота

Парад Победы по Берлину, ИСы возглавили тогда

И округлились изумленно, у бриттов с янками глаза

Лепестки стальной сакуры

Как яшма разбилась

Сакура стальная о волны

Твои лепестки

грустно в бездну скользнули

Но не попав в океан

Кошелек с красной сакурой

Шел двадцатый эпохи Сёва или 1946 год по календарю гайдзинов. Империя был разгромлена, побеждена и оккупирована врагами.

Грозные "Зеро", пилоты своими руками жгли на аэродромах, остатки Великого флота Империи, были уведены в воды Заморских дьяволов, и там погибли в дьявольском огне их нового оружия.

Армия была демобилизована, а частью пленена Северными варварами Железного Красного императора.

Промышленность стояла без военных заказов, в стране царила безработица, которая увеличивалась за счет миллионов вернувшихся с войны солдат. Преступность выплеснулась на улицы и командование гайдзинов было вынуждено добавить полномочий местной полиции.

Начальник городского управления полиции города Нанива, советник Тарава прибыл от американского коменданта полковника Метьюса в отвратительном настроении (город был важным транспортным и торговым центром с огромным портом, и гайдзины держали тут комендатуру). Метьюс устроил ему выволочку, и смотрел на советника, как генерал на молодому тайса*. В городе, даже на фоне повышенной послевоенной преступности, резко возросло количеств карманных краж, направленных против американцев. Комендант гайдзинов поставил городским властям следующий ультиматум...

Либо в течении недели карманники будут обузданы, либо в городе будет объявлено военное положение и улицы начнут патрулировать морские пехотинцы, с правом входить в любое помещение и стрелять на поражение.

Самое интересное, что Советник подозревал, откуда взялся взрыв карманных краж... Его агентура из криминального мира докладывала, что в конце войны, Императорская Кэмпэйтай*, затребовала у главарей Якудза, предоставить им десяток самых опытных карманников, для какой то секретной работы. Это было нечто вроде курсов, где готовили агентов, которые с помощью карманных краж, должны были добывать информацию, на территории противника. И судя по всему, ученики вернулись на земли Горё, рода Хата.

Размышления Советника прервал секретарь, доложивший, что пришел его племянник Сухиро. Он уже давно просился на работу в полицию. Отец Сухиро (брат советника), был крупным врачом фармацевтом, экспертом крупнейших фармацевтических фирм, у него дома была своя лаборатория, где он занимался исследованиями, профессор умер пол года назад и некогда попросил двоюродного брата, пристроить куда-нибудь сына. Сухиро был освобожден от военной службы по болезни и имел медицинское образование, работал он в лаборатории при госпитале, но госпиталь расформировали.

-"Вот что мой мальчик",- начал разговор Советник. - "Ты прекрасно знаешь, что к нам на службу целая очередь, но тебе повезло. Гайдзины, запретили принимать на работу в полицию боевых офицеров Императорской армии, и у меня появились кандидатские вакансии. Но что бы взять тебя на постоянную работу, у меня должен быть серьезный повод. Сейчас большие проблемы с карманными кражами, и ладно бы обворовывали японцев, но у детей Ниппон, увы, теперь нечего брать и эти проклятые хафу взялись за гайдзинов. Так что прояви себя в этой операции, придумай, как с ними справится и место твое"-

Сухиро вышел из полиции, демонстрируя положенную по данному моменту, легкую улыбку радости на лице, хотя внутренне он был рад еще больше. Он мог достаточно легко выполнить приказ Кэмпэ-сирэйбу...

На самом деле Сухиро был офицером Кэмпэйтай и так как приказ командования о присоединении к капитуляции до сих пор не поступал, Императорская Кэмпэйтай работала в штатном режиме по коду "Черная Гатана*", то есть в подполье. А приказ был следующим... проверить скорость распространения инфекций в городе, и тут такая официальная возможность.

Его отец был директором секретного медицинского центра Кэмпэйтай и разрабатывал этническое бактериологическое оружие, то есть бактерии, которые убивали бы только гайдзинов, но дела как понимал Сухиро шли не шатко не валко. Его группа, была несколько в стороне, потому что разрабатывала технологии процесса инфицирования и для этого у них был набор штаммов, практически безвредных бактерий. Они проводили ряд экспериментов в Китае, но теперь в их распоряжении была только родная Ниппон. И тут подвернулся полицейский дядюшка с его заданием.

На следующий день Сухиро явился к дяде и доложил, что придумал как выявить карманников... Мол, в лаборатории его дяди есть штамм безвредной, но очень заразной краснухи, профессор его вывел, в процессе создания противокраснушной сыворотоки.

Так что надо взять полсотни кошельков, набить их зараженными штаммом банкнотами, раздать солидно одетым сотрудникам и выпустить их в город. А через пару часов, начать облаву на людей с красными лицами и красными руками.

А когда дядя поинтересовался, а не станет ли это эпидемией повальной для жителей города, Сухиро его успокоил, объяснив что штамм живет не больше сорока часов и абсолютно безвреден (не считая сыпи).

Операция прошла блестяще. Было задержано 218 человек, из которых карманниками было 48 единиц (одним из задержанных был перебравший саке мясник с городского рынка, который просто раскраснелся от выпивки).

А Военная разведка США пришла в дикое возбуждение. Местная агентура сообщила о медицинско-полицейском перфомансе и американцы сразу решили, что это след печально знаменитого Отряда 731*. На дом Сухиро гайдзины вышли на третий день, причем японские полицейские уже были уже на месте, так как новоиспеченный полицейский не вышел на работу, а из его района проживания пришло сообщение о взрыве и пожаре.

Дом профессора, старой каменной постройки, был разрушен и горел. А в саду, на ритуальном коврике, ничком лежало тело Сухиро, облаченное в белое кимоно, надлежащее самураям, совершающим обряд сеппуку*.

Две шифровки

***

Заместителю командира Кэмпэ-сирэйбу*, Тюса* Магучи, почтительно докладывает Тайи* Кэмпэй-бунтай* Сухиро.

Согласно Вашему приказу, мною были проведены полевые испытания препарата "Красная сакура", через 30 -40 минут после контактного инфицирования, у объектов, согласно показаний свидетелей, было замечено массовое покраснение кожи, но данное действие никак не влияло на боеспособность испытуемых объектов. Ослабленный штамм дал результат инфицирования один к четырем. Что при стандартной его модификации, даст выход один к десяти. Очень удачным явился вариант, распространения инфекции через деньги.

***

Командиру группы 5, Тайи Кэмпэй-бунтай Сухиро от Заместителя командира Кэмпэ-сирэйбу, Тюса Магучи.

Мною только что получен приказ, о прекращении действий всех групп Отряда. Код прекращения "Разбитая яшма". Будьте преданы Императору. Тайсо Банзай.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Кэмпэйтай - Служба безопасности ИмператорскихСухопутных войск

*Тайса-лейтенант

*Гатана - оружие ниндзя, кинжал у которого ножны длиннее клинка, для дополнительного места хранения аксессуаров.

*Отряд 731 - Японский центр по разработке бактериологического оружия. Находился в Манчжурии. Там производились опыты на пленных. После капитуляции Японии, персонал Отряда, уничтожил всех "пациентов", после чего покончил жизнь самоубийством.

* Кэмпэ-сирэйбу - Штаб Корпуса Кэмпэйтай

* Тюса - Подполковник

* Тайи - Капитан

* Кэмпэй-бунтай - Полковая рота (подразделение Кэмпэйтай).

* Сеппуку - ритуальное самоубийство самурая, другое название - харакири.

Остров, где никогда не цветет сакура

'Громом сотен стволов салютует нам база,

Обознались, наверно, я ведь шёл, как овца.

В море я за врагом не погнался ни разу,

И в жестоком сраженье не стоял до конца.

Кто спасёт мою честь? Кто их кровью умоет?

Командир, я прошу, загляни мне в глаза.

И сказал он в ответ: "Ты - корабль конвоя.

Мы дошли, значит, этим ты всё доказал!"

Александр Розенбаум

После многодневного плаванья на подлодке мы стали еще больше уважать подводников. Тут несколько дней кажутся вечностью, а у них боевые походы месяцами тянутся. Но всему рано или поздно приходит конец. Ночью мы всплыли, и после трехчасовых маневров нашли сухогруз. Мы получили приказ пересесть на этот сухогруз вместе с грузом и прибыть в порт *** в распоряжение местного э-э-э-э... торгпреда. Аким покидал подлодку в плохом настроении, ибо местный кап два всю дорогу громил его в шахматы, умением играть в которые Аким весьма гордился. Когда с лодки в катер потащили какой-то длинный ящик, Аким посетовал своему шахматному партнеру соболезнующим тоном:

- Как же вы теперь без перископа? Ведь Тарасюк его у вашего боцмана на коньяк выменял...

Кап два было дернулся, так как уже сталкивался с данным родом деятельности Тарасюка, но быстро вернулся в монументальное военно-морское спокойствие, а Аким прошествовал на сходни с чувством глубокого удовлетворения.

На сухогрузе было плыть не в пример комфортнее, чем на лодке, но немного надоедал местный Фурманов. Помощник капитана по политчасти возжелал рассказать сухопутным нам, как и что называется на корабле. Будучи скромными экспедиторами, сопровождающими грузы, мы были вынуждены слушать его самозабвенную болтовню. Судя по абсолютно придурочно - восторженному лицу Акима, он что-то задумал, и это что-то буквально через десять минут дало о себе знать. Политкапитанен гордо подвел нас к брашпилю:

- А вот, что это такое, вы точно не знаете, товарищи.

- Знаем, знаем! - восторженно вскричал Аким. - Во времена работорговли, когда вашего капитана звали Франциско Негоро, сюда вы приковывали рабов, а когда вашу шхуну останавливали Британские фрегаты, то жестокосердные вы на этом брашпиле их всех, таких бедных и прикованных, топили в Марианской впадине.

Но окончательно испортил Барону настроение Тарасюк. Он доложил командиру, что ящики на пароход сгрузили уже не с той начинкой, с коей они прибыли на борт подлодки. Барон поверил нераздумывая, ибо ушлый старшина видел любой ящик насквозь. Ну, а когда в порту эти ящики публично и средь бела дня перегрузили на водоплавающий раритет по имени 'Кайман', все стало окончательно ясно. Нами опять кого-то прикрывают. Ну, что же, такова наша судьба. Приказ подлежит выполнению, даже когда не вызывает положительных эмоций, или не понятен в плане дальнейших результатов его выполнения. Определение - 'Приказы не обсуждаются' особенно верно в нашей профессии. Любая группа видит только часть проблемы, решать которую помогает вмеру сил и приказов. Иногда создается впечатление, что ты смотришь в длинную трубу и видишь только ту информацию, которая ограничена далеким светлым кружком, а все в комплексе знает только командование. Представьте, что вы получили задание во вторник ровно в 12 часов 17 минут, на Downing Street, в определенной с точностью до сантиметра точки на тротуаре, расположить банановую кожуру... Вроде бы полный бред... Но! Именно по этому тротуару и именно в эти минуты проходит курьер с секретными документами, касающимися Британских ядерных сил, и вторая группа должна вырубить его шприц-пулей, аккурат около этой банановой кожуры, а третья, под видом скорой помощи, должна будет подобрать джентльмена, поскользнувшегося на банановой кожуре и ударившегося головой об асфальт. Но каждая группа видит только свою часть картины. Или более простой вариант... Вашей группе приказано отравить колодцы в мирном селении. Да, это жутко, негуманно и даже преступно. Но в этой деревушке должна стать на последний привал перед ночной атакой банда инсургентов, чтобы напасть ночью на госпиталь и вырезать там всех, включая и персонал, и раненых. Своих войск рядом нет, охрана у госпиталя символическая, а вас - четыре человека против сотни бандитов. Так что, на войне, как на войне. А война - это, в первую очередь, тяжелая и кровавая работа.

Наше судно тащилось к небольшому необитаемому острову. То, что сейчас мы шли в сопровождении, присоединившегося к нам в нейтральных водах дряхлого корвета, бывшего когда-то противолодочным, не сильно грело, ибо был он ныне лишен всех чинов, наград и амуниции, исключая своих ровесников в виде Гере Бофорса и Гере Эрликона, а назывался этот линкор 'Акула'. Наша эскадра чапала с крейсерской скоростью аж узлов 7, вибрация корпуса, происходящая из машинного отделения, обещала Фуль СПИД не меньше 9. Как сострил Аким, только не давайте шкиперу команду balls to the wall, а то вдруг возьмет штурвал на себя, и ведь улетим на хрен. Но улететь нам не дали. Со стороны солнца нарисовались два торпедных катера, и корвет принял бой. Капитан корвета представился нам ранее, как капитан Мачо де Марино. Этот щуплый латинос оказался с чрезмерным самолюбием и вдобавок, был полон безудержной бравады. Но, как оказалось, нельзя поспешно судить о человеке. 'Акула' храбро ринулась в бой. Один из катеров, изрешеченный меткими очередями, горел и тонул одновременно, но второй выпустил в нашу сторону две торпеды. 'Акула' бросилась наперерез и подставила борт торпеде, и этой торпеды вполне хватило, кораблик подбросило вверх, и он вернулся в океан, уже разваливаясь на части. Нашему 'Кайману' повезло чуть больше, мы получили торпеду под корму и пара часов у нас еще была. Тарасюк и Арканя быстро завладели одной из шлюпок, заранее выбранной Акимом и снаряженной Тарасюком (замечу, что для команды спасательных средств было тоже более чем достаточно). Мы успели спустить шлюпку на воду, пока позволял крен, и взяли курс на остров назначения, до него было не больше пятидесяти миль. По дороге наш экипаж увеличился еще на одну боевую единицу, на героического капитана Мачо де Мариино, который, на свое счастье, оказался нашим коллегой, и, к нашей радости, настоящим моряком. Воды, продуктов и горючего, благодаря старшине Тарасюку, было больше чем достаточно, плюс к этому была одежда и оружие, и что-то нам подсказывало, что оружие еще пригодится.

Как и положено в таких ситуациях и сюжетах, к острову мы подошли на рассвете. Нашли нужный заливчик, высадились, замаскировали лодку и стали искать встречающих. Свежепостроенная метеостанция была пустой, судя по следам, люди тут были недавно, но следов панического бегства или боя не наблюдалось. Тарасюк задумчиво сказал: 'Адже тут повинно бути що-небудь типа льоху, або пiдвалу?'

И подвал нашелся. Тарасюк и Арканя привели оттуда всклоченного человека с дикими глазами. Увидя его, мы с Акимом хором воскликнули: 'Лобачевский, блин!'

Информация к размышлению. БАЛЛАДА О ЛОБАЧЕВСКОМ.

А дело с этим Лобачевским было так. На дне рождения у одного Генерала (где мне, увы, пришлось присутствовать) один не в меру подхалимствующий капитан выдал с засаленной бумажки экспромт в стихах. Я долго терпел, но когда прозвучал перл типа - наш командир орлом из меди возведенным, вперед к победам нас ведет... - я понял, что не смолчу. Когда все прохрюкались и выпили, слово взял я. Сказав военно-скабрезный тост, из которого генерал так ничего и не понял, импотент он или половой гигант, я сказал, что капитана мне все равно не переплюнуть, и только теперь я понял, почему Лобачевский так рано нас покинул. Большинство гостей были артиллеристы и, безусловно, знали, кто такой был старик Лобачевский, а капитан - пиит - сто пудов нет. А я, сделав максимально возможную паузу, таки дождался вопроса от именинника. А от чего умер Лобачевский? И со скорбной гордостью ответил: 'А ПОТОМУ, ЧТО ОН ПОНЯЛ, ЧТО ТАКИЕ СТИХИ ОН ХРЕН КОГДА НАПИШЕТ'! Стол грохнул, но моя победа была недолгой. Ее украл у меня сам издеваемый. Он успокоительно похлопал меня по плечу и искренне успокоительно сказал, что, мол, поэт Лобачевский все равно пишет лучше какого-то капитана.

Одно меня утешило. С тех пор и до конца службы капитана звали исключительно Лобачевским.

Так вот, именно его мы и встретили на острове, где он был командиром группы, с которой мы должны были выйти на контакт. Капитана Лобачевского (который в дальнейшем оказался майором Копытиным) поили ромом, били по щекам и опять поили бренди. Наконец, из него смогли выдавить нечто членораздельное. Майор и его трое людей изображавшие Метеорологов, согласно инструкции прошли на катере несколько миль вдоль берега и высадились в небольшом заливчике, для того чтобы осмотреться и разобраться с какими то развалинами, проглядывающими сквозь заросли, и доприглядывались... Из зарослей выскочили какие-то непонятные фигуры, но судя по одежде - явно солдаты, убили одного из людей майора, а двоих споро и грамотно спеленали. Потом подошло еще двое, судя по всему офицеры, и началось самое страшное. Победители буквально вспарывали пленных мечами и придавались натуральному каннибализму. Майора спасло то, что он отравился чем-то за завтраком, и его вдобавок так укачало на катере, что он не имел сил пойти на берег, к которому не получилось причалить из-за открывшейся во время отлива отмели. Улучив минуту, майор перерезал якорный трос, и катер мирно унесло в океан, ну, а когда страшный пляж скрылся за мысом, Лобачевский завел движок и вернулся в свои пенаты, где и затаился в подвале. А этой же ночью на острове произошло землетрясение, земля гудела и ходила ходуном, и Лобачевский даже хотел выбежать на улицу, но это показалось ему еще более страшным.

Услышав эту историю, мы думали не долго. Оказия будет только через два дня, а таинственный противник может появиться в любой момент. По описаниям майора, на солдатах был явно не камуфляж, а из оружия - только винтовки и штыки, да еще сабли и пистолеты у офицеров. Так что, наши полдюжины М 14 с сошками, да плюс еще Хайпауэры, и, как сказал, скромно потупившись, Тарасюк на вопрос Командира:

- И это все?

- Та є ще трохи сiонiстських автоматiв, штук п'ять або шiсть.

Давали заведомое огневое преимущество, ибо противника явно было не сильно много, по крайней мере, для нас. Еще у нас были три датчика обнаружения живой силы, коробочка величиной с две пачки сигарет крепилась на стволе М 14, на оператора надевались наушники, и его оповещало пиканьем разной конфигурации о присутствии в джунглях и весях живой силы противника. Система была made in USA, попала к нам из Индокитая, ну, а остальное, как говорится, военная тайна.

Борьку и Мачо, снабженных пулеметом, одной М-14, парой Узи и одним из двух Карлов-Густавов, обнаруженных на метеостанции, оставили в засаде около домика станции. Остальные погрузились на катер и отправились в рейд. Высадились мы, не дойдя немного до описанного Лобачевским заливчика. Там было удобное место для высадки, невидное с берега, примеченное майором раньше, и мы без проблем углубились в заросли и взяли курс на отмеченную на карте заброшенную плантацию, где когда-то что-то выращивалось. На подходе к плантации засекли пост, часового снял Таракан и предъявил заношенную выгоревшее кепи со значком сакуры и пятиконечной золотой звездочкой, и плюс к этому винтовку Арисака древнего образца. Ну, к образцам амуниции и вооружения времен второй мировой нам было не привыкать, но то, что мы увидели на плантации, все-таки смогло привести нас в изумление. Между старых построек слонялись солдаты в непонятной форме. Над входом одного из домов висел смутно знакомый красно-белый флаг:

- Императорская армия, - сказал Аким. - Ну, конечно, похожий флаг был еще у краснознаменного ВМФ РККА, но это явно не они.

- А чому це не радянський червонопрапорний флот? - заинтересованно спросил Тарасюк.

- А Маршала Буденного среди них не наблюдается, - абсолютно серьезно ответил Аким.

Противника начитывалось не меньше семи человек, при двух Гочкисах. Один стоял на треноге у здания с флагом, второго остроглазый Сокол засек на притулившейся к дереву вышке. Где-то далеко бахнул орудийный выстрел, потом еще один. А чуть погодя не хило рвануло. Грех было не воспользоваться ситуацией, и мы ей воспользовались. Первыми погибли смертью храбрых пулеметчики, остальной гарнизон падал под нашими пулями в рабочем порядке. Граната, выпущенная Арканей из Карла-Густова, прошелестела в окно штабного дома. Броском преодолев последние метры до периметра, мы щедро добавили уже ручных гранат в окна построек и зачистка была уже собственно не нужна, хотя один пленный нам достался. Оглушенный взрывом гранаты, офицер пришел в себя и, окинув нас быстрым и цепким взглядом морской собаки, встал и, резко поклонившись, представился на прекрасном английском:

- Лейтенант Хамиро Утояси. Командир специального отряда Токей-Тай.

А потом добавил напевную фразу на японском, услышав которую, Арканя усмехнулся.

Лейтенант рассказал нам историю последнего японского гарнизона Второй мировой войны. Тут в бункерах, на глубине 100 метров, были законсервированы боевые части для бомб 'И' бактериологического оружия Японской империи, так и не примененного в последнюю войну. Отряд морской Кемпетай честно нес тридцатилетний караул, уничтожая редких гостей, посещавших этот остров. В основном это были рыбаки, попавшие в шторм, пара компаний искателей приключений и кладов и даже корабль 'Гринписовцев'. Метеостанция Лобачевского должна была быть последней жертвой отряда. После инцидента на пляже, к метеостанции послали охрану входа в бункер, состоящую из четырех солдат и танка Чи-ха, последнего, из оставшихся на ходу. Тарасюк и Мачо приняли бой и, естественно, победили. Старички, я имею в виду, и солдат и танк, были сметены огневой мощью наших друзей. Тридцатимиллиметровая броня Чи-ха для Карла-Густава была смазкой для штыка, а успевшего добежать до них, визжавшего сержанта с мечом, Тарасюк срезал из Узи. А разговор продолжался и когда Барон, будто вскользь спросил, мол, а чегой-то сняли охрану с объекта номер один, японец усмехнулся и, встав и оправив на себе ветхий мундир, сказал:

- А охранять было больше нечего Эбису Гейджин. Мы получили приказ и накануне ночью взорвали хранилища.

После чего стремительным движением выхватил кинжал и вонзил себе в живот по всем правилам сепукку, сначала проведя лезвием горизонтально от левого бока к правому, а потом вертикально от диафрагмы до пупка. Опускаясь на землю, он улыбался, и только сейчас стало видно, что он далеко не молод.

Лежащий на земле японец что-то шептал, Арканя наклонился к нему, вслушался, а потом, кивнув, достал Браунинг и выполнил акт милосердия. Весь день он был еще более задумчив, чем обычно, а вечером сказал Барону:

- Японец этот и сейчас, и при встрече процитировал старинную танку, суть которой в том, что на острове, где никогда не цветет сакура, может жить только смерть, валить надо отсюда командир.

И вот закончилось и это путешествие, а потом было еще несколько и еще одно, и, как выяснилось из объявленных нам по прибытии новостей, последнее. Первой новостью было то, что наша Группа подлежит расформированию, второй, что Отдела больше не существует, третьей... впрочем, и двух первых достаточно. А Советскому Союзу оставалось жить тринадцать лет.

'В старинном байзеле, в районе Праттера, недалеко от знаменитого колеса обозрения, гуляла странная компания. Официанты уже слегка нервничали, но вовсе не потому, что поняли, что это русские, и, действительно, кого сейчас удивишь в Вене русскими. Эта компания вела себя нестандартно для русских туристов, они пили пиво, и вели себя не очень громко, одеты были прилично, хотя и разномастно, и самое поразительное... у всех были ленты и знаки "Серебряного Креста" Австрийской республики. И тут компания оживилась, грациозно выскочив из фиакра, в байзель вошла красивая женщина в элегантном и очень дорогом деловом костюме, и тут случилось еще одна странность... Когда Леди подошла к столу странной компании, все русские встали и не садились, пока дама не присела на поданный официантом стул.

Народ очень обрадовались Эрике, ибо давно уже пора было начинать банкет и пиво уже надоело, вдобавок часть ребят сковывали официальные костюмы. А костюмы были подобраны весьма в своеобразной гамме... Барон, Никита и Борька с Акимом, были в стандартных смокингах, Генка и Сокол в деловых костюмах, Тарасюк облачил свои короткие телеса в белую тройку от Версаче. Ну, а Таракан и Арканя переплюнули всех: они гордо сверкали малиновыми пиджаками, черными рубашками и зелеными бабочками в белый горошек. Да-а-а, наша компания была экзотической не только по одежде, но и воощще... Борька был Аглицким банкиром, Аким Питерским - издателем, Никита - тенором в Ля Скала, Барон владел какой-то фирмой в Калифорнии, Тарасюк, по его словам, поставлял кофе из Украины в Рио, что, исходя из его личности, не казалось шуткой, Генка и Сокол выпускали модный журнал одновременно в Москве и тут в Вене, ну, а Таракан и Арканя гм..., были представителями теневой экономики в одном немаленьком Российском городе. Вобщем, как перефразировал Жванецкого Барон - "Видно, что-то не так было у нас в Военных училищах". Банкет завертелся по-нарастающей. На столе появилось шампанское, господа офицеры чинно и по очереди танцевали с Эрикой, а когда она, перецеловав всех и всплакнув напоследок, вышла к ожидавшему ее мужу для сопровождения оным домой, то начался настоящий Русский банкет...'

Как бы было здорово, будь это все полностью в реале, но не все стулья за этим столом были заняты.... Один из ребят будучи тяжело раненым, остался, прикрывая отход группы и подорвал себя гранатой, другой растворился в эфире вместе с пропавшим вертолетом, третий ушел в небеса в пламени взорвавшегося танкера, четвертый сгорел в танке... Но пусть они останутся в вашей памяти выжившими и победившими.

Приходят и уходят политики, меняются границы и названия государств, но люди по-прежнему делятся на две части. Те, кому все равно и те, для кого существует Присяга.

"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся".

В Эту Ночь Решили Самураи

Третий, и последний раз, Зеленые фуражки шерстили нашу машину уже у ворот Отряда. Подтянутые ребята, во главе с подошедшим позднее лейтенантом с повязкой дежурного, проверили наши документы и внимательно осмотрели машину и груз. Надо вам сказать, что погранцы вообще очень не простые ребята. Пока я с ними не пообщался, я об этом как-то не задумывался, но потом я смог узнавать их буквально по глазам, то есть - взгляд у них особый, этакая серьезная внимательность пулеметчика, ждущего атаку противника. И не мудрено. Безусловно, любой пограничник находится на передовой даже в мирное время, ведь за спиной - вся Страна, а впереди - граница, которая в любой момент может стать фронтом и, как я понял еще позднее, ощущение это остается у настоящего пограничника на всю жизнь. Но хватит лирики, а лучше расскажу о том, при каких обстоятельствах я с погранцами познакомился, а было это так...

Нам нужно было сопроводить объект из одного приграничного городка, причем, объект мог опоздать, плюс особо светиться в этом городке нам было ни к чему, и поэтому мы приехали туда в официальном качестве, вместе с бригадой из одного "Почтового ящика". Бригада была прислана сюда для установки кое-какого хитрого оборудования в местном погранотряде. Барон был майором-военпредом, а остальные ребята - технарями разных уровней, причем, Аким выбрал имидж гражданского специалиста-раздолбая, ходил в мятом комбинезоне без знаков различия и, судя по его довольной роже, быть раздолбаем штатским на территории воинской части ему чрезвычайно нравилось. Роль свою он играл самозабвенно, в первый же день подошел к местному главному комсомольцу, попросил у него закурить, а потом пригласил размяться спиртяшкой.

Старший лейтенант Акимов был вообще натурой творческой и артистичной. Когда мы зависли в одной молодой республике (республика так и почила в бозе, будучи юной), Аким сказался композитором, и на мотив песни "Кимирсен - наш любимый вождь", накатал вместе с Арканей Гвардейский гимн на немецком и французском. Так что, Аким с Арканей весьма в своем творчестве преуспели. В КНДР к делу пролетарской пропаганды относились очень серьезно, в частности - некоторые Корейские красные композиторы учились в ГДР, и армейские песни у них получались поэтому некой смесью ГДРовской эстрады и раннего Элвиса. Когда лихие гвардейцы Ибибио, сверкая мундирами и топая босыми ногами (ботинки выдавались только на парад и развод караула), маршировали мимо нас с корейско-немецкой песней на устах, мы буквально рыдали, и только Тарасюк, мечтательно жмурясь, назвал эту писню гарной, на что Аким подозрительно-победно сказал, ставшую крылатой, фразу: "А ведь вы кореец, Тарасюк", - на что получил мгновенный ответ: - "Я не кореец, я - старшина!" -

Впоследствии, при заполнении деклараций в графе национальность, данное звание в качестве оной стало не менее популярным, чем слово Да в графе Sex.

Короче, мы делали вид, что помогаем монтировать шкафы с аппаратурой, а сами ждали нужной нам оказии. Мы находились на так называемой дальней хозтерритории, и начальство там бывало редко, а когда бывало, то подвергалось моральной агрессии со стороны Акима, который будучи штатским рабочим в аморальном поведении себя не ограничивал. Особенно Акиму нравилось гнобить одного проверяющего в чине капитана. Он уже неделю шастал по всем территориям отряда (на границу его, естественно, никто не пустил) и проверял морально-политический уровень бойцов. Капитан Поздняков не только был арбузом*, но, к всеобщему презрению, еще и боялся собак, так что, не зря все местные за глаза звали его Чмо. Напротив части была чебуречная, и связистки любили бегать туда за чебуреками. Одну из них остановил Поздняков и стал неуклюже знакомиться. Девушка оказалось в затруднительном положении... И послать старшего по званию нельзя, и надоел уже в первую же минуту, но на помощь пришел Аким. Он вальяжно поприветствовал девушку, и, выяснив, что она купила 10 чебуреков, послал ее купить еще два. В ответ на недоуменный взгляд он объяснил, что для сборки кошки требуется минимум двенадцать данных изделий, девушка, хохоча, убежала, а Аким покровительственно сказал капитану: - Вот такой конструктор, приятель, - купи двадцать чебуреков и собери кошку.

А когда капитан удивленно заметил, что в первой версии нужно было двенадцать, Аким покровительственно добавил: - Ну, ведь первые восемь ты схаваешь.

В общем, в ожидании каждый развлекался, как мог, тем более, что оказия опаздывала уже на три дня, и Барон потихоньку начинал внутренне беситься. А тут еще так сложилось, что капитан Чмо стал испытывать к нам жгучий интерес, особенно после того, когда засек Акима, Таракана и Арканю играющих в Драйв-покер на спички и сыпящих английскими терминами. Он быстренько доложил местному командованию о подозрительных технарях, но, естественно, был вежливо послан и по живости характера решил провести расследование сам, и его квадратная морда появлялась в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время. Даже дипломатичный и спокойный Тарасюк ворчал: - Що вiн увесь час бродить, як ворона по смiтнику?

К этому времени данный вечный Шуруп** с квадратной мордой и маленьких очечках достал в Отряде всех. После того, как он подкрался к молодому, стоявшему на посту, и до заикания его напугал (солдатик получил за это три наряда с неофициальной формулировкой - "За то, что своевременно не открыл огонь"), капитана Позднякова ненавязчиво вытеснили из Отряда на периферийные территории, где он тоже преуспел и добрался, наконец, до нас. Это его и погубило. Последней каплей было его предложение Барону занять вверенных ему сотрудников не буржуазными картами, а здоровыми советскими шахматами. А Барон шахматы настолько терпеть не мог, что даже Аким опасался его прикалывать на эту тему. Виной тому был один случай из курсантской жизни. Вечером, в субботу, Барон и Аким сидели в Ленинской комнате и играли в шахматы. Сама игра была им до фени, они ждали Борьку, для того чтобы вместе с ним отправиться в общежитие консерватории, дабы поднять тамошним курсисткам военно-политический уровень, и Ленкомната была наиболее удобным местом, куда в это время вряд ли кто-нибудь заглянет, но это только так казалось... Внезапно в комнату вошли наши Генерал и замполит. Генерал радостно провозгласил : "А ты говорил, что нет талантов! Вот они и поедут на чемпионат!".

Как выяснилось позже, от нас надо было послать кого-то на чемпионат Округа по шахматам, и, мало того, что послали нас, нам с Акимом еще сказали, что, ежели, займем призовое место, то нам сделают МС, а если нет, то сгноят без города всю роту. Такая вот круговая порука, блин. Мы, естественно, выиграли, но неприятный осадок остался. Так вот, после всего этого, Арбуз имел неосторожность предложить Барону сыграть в шахматы...

Надо сказать, что многоплановый розыгрыш капитана Позднякова шел уже давно. Ему периодически подсовывали информацию, что на сопредельной территории со времен войны существует анклав, где до сих пор держит оборону одна из дивизий Квантунской армии. Но это жуткий секрет, и об этом запрещено даже думать, а не то, что разговаривать. Погранцы радостно участвовали в мистификации и лишь завидя Позднякова, начинали разговор о том, что опять японцы похитили место, но резко замолкали, когда капитан к ним подходил. Несчастное Чмо пару раз рыпалось к начальству, где, естественно, никто не понимал о чем идет речь, и Арбуз понял, что тут творятся темные дела, и это надо будет, естественно, отразить в отчете. А тут подоспела оказия, и в свете этого, сующее везде свой поганый нос Чмо, нам было тут не нужно, и его надо было срочно нейтрализовать. В общем, операция "Арбуз" вступила в активную фазу. Тарасюк получил приказ изыскать бутылку дешевого портвейна, арбуз, веревку и мешок. Изъять в мирном городе в мирное время человека и немножко его нейтрализовать было для нас не вопрос, так что прогулка капитана Позднякова по вечерним пенатам окончилась для него мешком на голове и кляпом во рту. Часа два его возили по городу, периодически вытаскивая из машины и волоча десяток другой метров по земле, раза три перекидывали через забор, полчаса держали в ванной и, включив воду на полный напор и запустив фен, изображали форсирование Амура.

Предпоследним актом трагикомедии был допрос красного партизана в ***Кемпейтай. Не снимая с головы мешка, пленному Позднякову объяснили, что он находится на телитолии контлолилуемой Импелатолской алмией и, если он не ответит на все вопросы, то его скормят собакам, а потом сделают харакири. Аким и Таракан в те минуты, когда им не надо было изображать японцев, изображали рвущихся с поводков собак. Барон успокаивал их, говоря: "Нэ натто такк ллаятть, соппакки. Сккоррро путет мнокко ням-нямм", - после чего собаки начали хрюкать, и к ним присоединился сам Барон, который понял, что от смеха он вместо японского акцента заговорил с эстонским. А Таракан периодически между рычаниями, спрашивал:"Это ти уклал мой Намбу ?"

В результате допроса выяснилось, что Чмо абсолютно не изучал матчасть. Он ответил, что в магазине Калаша - десять патронов, так же выяснилось, что он абсолютно не был не знаком с реалиями приграничной зоны, ибо не знал количество собак, охраняющих городскую баню, а так же, то, что данный капитан не аккуратно посещал политинформацию, так как точно не знал, как зовут Генерального секретаря ЦК КПСС - одна из версий звучала, что секретаря зовут Владимир Ильич. Ну, а в ответ на требование произнести здравицу Императору Ямато, он и вовсе крикнул нечто похожее на хайль.

Но все хорошее, к сожалению, кончается, и подошло время уезжать. На прощанье бедному капитану положили на колени бомбу и строго на строго наказали не шевелиться, если он, конечно, хочет жить, и угостили напоследок стаканом другим портвейна со снотворным...

Ранним утром часовой сообщил дежурному офицеру, что на внешней границе охраняемой территории кто-то сидит у дерева и не шевелится. Дежурный наряд обнаружил мирно дремлющего человека с мешком на голове, а когда мешок сняли, оказалось, что это был капитан Поздняков. Первые его, пахнущие дешевым перегаром, слова были: " Товарищи японцы, где тут можно пописать? "

На коленях у него лежал арбуз....

А мы в это время были уже в воздухе, нас ждал Палдиск. Большая все-таки у нас была тогда страна. И весь полет Тарасюк возмущался: " Такий гарний кавун витратили на якого-то бродячого дурня ".

После демобилизации и Перестройки капитана Позднякова занесло аж в Нью-Йорк. Там он работал у тестя в японском ресторанчике. Жалеет страшно.

ПРИМЕЧАНИЯ.

*Арбуз - офицер, пришедший в Погранвойска из армии, то есть -снаружи зеленый, а внутри-то красный.

**Шуруп - военнослужащий, не пограничник.

***Кемпейтай - военная полиция и разведка японской Императорской Армии времен второй Мировой войны. Кемпей-Тай - название это происходит от двух иероглифов - "Солдат" и "Закон", которые солдаты этих подразделений носили на нарукавных повязках. Первое подразделение Кемпей-Тай было создано высочайшим указом Императора Мэйдзи в 1881 году.

Волны Цусимы

«Волны Цусимы» (из сборника «Энергетика полотен в строфах)

Шикарный лайнер белоснежный, форштевнем волны рассекаетПо палубам под звон бокаловВальяжно публика гуляетИ невдомек им что в пучинеСледы трагедии таятсяТут в во'лнах пламенных ЦусимыСлучилось кораблям сражатьсяБританской хитростью ведомыТут две империи сошлись Меч и катана в бой вступилиСредь гаоляна, рожь и рисНе повезло в тот день славянамДождались гибели и пленаОсетр испорчен с головыПод шпицем тупость и изменаБородино и НаваринОсляба, Александр, СуворовНа дно ушли пылая гордоМемориалом для матросовНо равнодушны пассажирыЧто пребывают на круизеИм не до той старинной битаыВ их душах нету места тризне

Васаби с фугу

Самураи, это весьма коварные существа и любой гайджин*, попавший в Империю Ямато, их потенциальная добыча. Обязательно имейте это ввиду уважаемые читатели, коли уж судьба занесет вас в Страну Восходящего Солнца.

А теперь о самурайском коварстве поконкретнее...

Встретившие меня в Токио японцы, первым делом решили провернуть со мной стандартную местную шутку, и накормить Васаби...

Васаби, это типа японский хрен, изготавливается оное из корня "Эвтремы японской" и штука эта весьма забористая.

В те времена еще не было на Руси Суши-баров и Якиторий, да и фильм Васаби, с великолепным Жаном Рено, еще не вышел на экраны, и данный продукт был неизвестен широким массам. Так что я смело зачерпнул сдвоенными палочками солидную порцию аппетитно выглядевшей зеленой массы и ощутив во рту огненный удар по вкусовым пупырышкам, я понял, что попал. Но видя внимательные глаза хозяев, с таящимися в них искорками смеха, я не стал требовать большой Мохито, с тройным льдом, а просто постарался побыстрее закусить рисом и какими то непонятностями из стоящих на столе плошек и запить это все омерзительно теплым Саке. А на лице я постарался сохранить спокойствие и минимальную мимику, что судя по всему мне удалось, но рано я праздновал победу.

Мои гостеприимные хозяева, оказались знатоками России и буквально задолбали меня разговорами про Солженицина и Владимира Дудинцева.

Я честно говоря, хоть и читал Солженицины, но пиетета перед ним не питаю и его литературное творчество, кроме Иван Денисыча, считаю достаточно средним. У того же Дудинцева, ИМХО конечно, язык гораздо живее и интереснее.

На следующий день, меня пригласили в некий элитный ресторан

с кухней в стиле Эдо, это было нечто вроде Клуба и вместо официантов там прислуживали Гейши. Мой новый японский друг Осама, предупредил меня, что Гейши не являются проститутками, как ошибочно думают многие Гайджины. Я пошутил, что Гейша, это наверное синоним термина из романа Дудинцева "Белые одежды" - Бескрылая девственница, но шутка видимо не совсем удалась, что выяснилось несколько позже.

В этом так сказать Гейш-Клубе, меня стали наперебой угощать непривычными церемониями и не менее экзотическими блюдами и что бы мне было веселее врастать в ситуацию, нам подали Императорское сакэ, которое было холодным и крепостью было не тридцать градусов, а все пятьдесят. После нескольких смен блюд и кратного числа опорожненных рюмок, мне объявили, что как почетного гостя, меня накормят рыбой Фугу. И спросили, не против ли я её отведать. Я естественно ответил "Хай, гэнки дэс", что на чистом Японском означает, конечно не против.

Гейши сразу же натащили кучу чашечек, коробочек и дощечек, блюдечек и блюд. Что то было гарниром, что то было рыбой, но вкусной была именно рыба, которую я радостно принялся вкушать и я бы сказал обильно вкушать.

И вот когда, согласно рецепту великого Джерома*, добрая сытость наполнила все фибры моей души, коварные самураи рассказали, что за рыбу я вкушал...

Рыба Фугу, оказывается страшно ядовита и годна в пищу только в определенные моменты, и японцы угощают ей только близких друзей, к которым я безусловно отношусь. А близкий друг самурая, никогда не оскорбит друга презрением, заподозрив его в трусости.

Сказать что ибису* самурай я несколько смутился или растерялся, это значит ничего не сказать. Внешне я постарался не подать виду, но внутренне было весьма не уютно. Но как известно, в минуты опасности, даже средние умственные способности обостряются и я вспомнил, что у Джека нашего Лондона, в сборнике "Сказки Южных морей", а конкретней в рассказе "Страшные Соломоновы острова", главным лекарством от туземных ядов, у белых джентльменов был джин. Я потребовал тоника, льда и бутылку Gordon"s, и начал лечиться. Как доказано опытом на тысячах беззаветных добровольцах, Джин иногда благотворно влияет на мозговые клетки, на мои он таки подействовал позитивно и я включил логику, которая подсказала мне, что ежели бы от Фугу умирали клиенты, то ресторан бы давно прогорел, и это меня несколько успокоило. После чего я заявил, что отравили меня или нет, но спать мне всё равно уже пора и отбыл в гостевую комнату, поддерживаемый под локотки двумя семенящими гейшами. Уходя, я краем заднего глаза, заметил что японцы смеялись и повторяли какие то японские слова и одно русское - "отравлен".

Но окончательно, спас меня от треволнений шеф повар. Кто-то из обслуги, услышав слово отравлен, доложил об этом Шефу и он утром, дождавшись моего пробуждения, спросил аудиенции, на которой клятвенно меня заверил, что рыба в блюде была абсолютно безобидная и к Фугу не имела никакого отношения, но он просит сохранить это в секрете и опять же просит принять в знак уважения, палочки изготовленные из сакуры из Императорского парка в Киото.

Вот так и закончилась эта история. А что касается Гейш, то они действительно проститутками не являются. Они просто Гейши.

Гайджин - (Гайдзин) - сокращение японского слова гайкокудзин - иностранец

Цитата Джерома Клапки Джерома - "Когда мы сыты, то находимся в таком благодушном состоянии, что даже перестаем ненавидеть родственников своей жены".

Ибису - белый дьявол (прозвище иностранцев в старой Японии)

Цыпленок по самурайски

Душа коль требует саке

Что гейша вам вручает томно

К японской кухне обратитесь

Она поможет безусловно

Оттенков много у нее

Своеобразен вкус Ямато

Но риса, что у них в чести

Нам будет право маловато

Хочу цыплёнка предложить

Гайджинам больше он подходит

Его сготовим быстро мы

Вот так все это происходит...

Если вы соскучились по Фудзи и виду цветущей Сакуры, то сварганьте цыпленка по

Самурайски.

Для этого берется:

цыпленок - один штука

растительное или сливочное масло - по одной столовой ложке

лук репчатый - 3 луковицы

шампиньоны - граммчиков сто

зеленый горошек - треть стакана

соевый соус - как получится, но совсем без него нельзя

сахар, соль, зелень - по вкусу

яйцо - 3 штуки

сливовое вино - 3 столовых ложки

гейши или самураи для компании, 1,2,3... и так далее, в зависимости от их и вашего темперамента

гренки - сколько душе угодно

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ:

Снять с цыпленка кожу, отделить кости и варить из них бульон, пока в кастрюле не останется грамм 250 бульона.

Куриное мясо нарезать тонкими полосками, сбрызнуть соевым соусом и жарить в смеси сливочного и растительного масла, до образования корочки, добавить мелко

нашинкованные лук и грибы, горошек, приправить зеленью, добавить по щепотке

соли и сахара, и тушить до готовности. В конце процесса добавить вино.

Бульон остудить. Яйца взбить и добавить в остуженный бульон.

Мясо разложить в четырех изящных мисочках и залить бульоном.

Мисочки вставить в ѐмкость с горячей водой, и довести в духовке, дабы яичная масса загустела.

Сразу же подать на стол и обязательно с гренками.

Дамам блюдо подают самураи, джентльменам - гейши.

Ну и естественно Саке!!!

Омлет стройная гейша

Для повышения жизненного тонуса, усталого самурая и нежной гейши (к которым могут завалиться на ужин пара бродячих самураев), требуются следующие продукты:

Кусочков шесть белого хлеба, четыре столовых ложки сливочного масла, два помидора, два сладких перца (это я про овощи), граммчиков четыреста очищенных креветок, восемь яиц, 200 грамм молока, четыре столовых ложки сметаны, сто грамм сыра, соль, перец, чили и соевый соус по вкусу ну и естественно зелень.

А теперь приступаем к готовке. Очищенные креветки немного отварить и временно откинуть на дуршлаг. С шести ломтиков батона толщиной до 1 сантиметра обрезать корку и порезать их на кубики, которые обжарить в сливочном масле на сковороде до состояния сухариков. Очень мелко порезать помидоры и сладкий перец, заправить солью, перцем и майонезом. Приготовить смесь для омлета, тщательно размешав яйца, молоко, сметану, а так же по щепотке красного и черного перца. Соль пока добавлять не нужно, посолите по готовности, если захочется.

Затем начинаете выпекать омлет (помешивая оный) на слабом огне, когда омлет загустеет, выложите его большие мелкие тарелки предварительно посыпанные тертым твердым сыром (омлета тут его на четыре порции). Сверху на омлет положить сухарики, креветки, сдобренные соевым соусом (для эстетов рекомендую плюс немного чили), и все это покрыть смесью из помидоров и перца. Украсить зеленью и подавать к столу.

Сакура свинье товарищ

Если Вы собрались в Японию, то безусловно надо в порядке подготовки ознакомиться с местной культурой. Начнем с того что вишня в Японии, называется Сакура. А что бы информация отложилась по лучше, то давайте отведаем вишневой свининки и для этого нам надо будет сделать следующее...

Грамм 800 свининки маринуем в минералке до утра.

Затем очищаем от косточек пол стакана вишни (можно мороженой), растираем пару-тройку зубчиков чесночка, с перцем и естественно солью и замешиваем фарш.

Шпигуем мясо этим фаршем и натираем опять же толченым чесноком и перцем.

Поливаем мясо вишневым соком (пол стакана) и кладем под гнет на пару часиков.

Выкладываем в форму, а что бы было еще вкуснее заливаем фужером сухого вина (белое или красное по вкусу), и запекаем в духовке минуток эдак 50 - 70.

Потреблять под водовку или коньячок.

Р.С. Учитывая то что вишня, это по японски сакура, музыку надо ставить исключительно японскую и тогда на огонёк вполне возможно заглянут гейши и самураи.

Водка по самурайски

Если к вам внезапно приехали в гости самураи с гейшами и у вас кончилось сакэ, то их легко можно напоить водкой, но для этого надо сделать настоящую японскую закуску...

Итак мы начинаем:

Килограмм куриных шеек, перчим смесью из красного, белого и черного перцев, заливаем соевым соусом, перемешиваем и минуток на 20 оставляем мариноваться.

После чего выкладываем на противень (стряхивая по дороге соус) и запекаем в духовке, минуток 20 на среднем и минут 10 на сильном огне. За 3 - 4 минуты до окончания процесса, сбрызнуть чесночным соком (по желанию) и слегка посыпать тертым сыром.

Перед подачей посыпать зеленью. К блюду подать нарезанные кружками свежие огурчики. Кетчуп, майонез и прочее приветствуется.

Р.С. Водку подогревать не надо, чай не сакэ.

И как сказал один самурай вкусив это блюдо...

Смех гейш хрустальный

Стук гэта, звон катан сквозь сон

Разбили утро

И пусть огнем холодным

Смутит их разум водка

Любимое блюдо императора

Если вы подадитесь в попаданцы и попадете в дворцовую кухню императора эпохи Мэйдзи, то что бы упрочить свое положение, приготовьте императору -Тэмпура и вот вам рецепт.

Берется:

•Мука рисовая 1 ст.л.

•Мука кукурузная 2 ст.л.

•Мука пшеничная1 ст.л.

•Креветки очищенные 400-450 г

•Яйцо 1 шт.

•Ледяная вода 1 стакан

•Лимон ½ шт.

•Перец чили сухой 1 щепотка

•Масло растительное для жарки

А теперь начинаем готовить:

1.Креветки очистить от панциря, оставив хвостик, сделать несколько глубоких надрезов вдоль хребта и чуть-чуть придавить широкой стороной ножа. Так мякоть станет мягче и сочнее.

2.В глубокой миске с помощью венчика смешать сырое яйцо и стакан ледяной воды. Всыпать три вида муки, добавить щепотку острого красного перца, быстро перемешать венчиком.

3.Каждую креветку слегка присыпать рисовой или пшеничной мукой, один раз обмакнуть в кляр и жарить в кипящем масле 3-4 минуты до золотистой корочки.

4.Креветки выложить на бумажное полотенце, сбрызнуть соком лимона и подавать на стол вместе с соевым соусом.

Ну и чуток Саке не помешает, чай японское блюдо

Сливки и катана

Два самурая, два кота

Исаму – смелый и отважный

Хината – обращенный к солнцу

Проблемой загрузились важной

Айми прекрасная любовь

Двух самураев покорила

Своею нежной красотой

Сердца обоих захватила

Дуэли были у котов

Катана искры высекали

В ничью сходились все бои

С мечами или на татами

Уже по жребию сепукку

Решили применить друзья

Но тут свою простерла руку

Над ними сжалившись судьба

Нагата Сама, толстый кот

Торговец сливками коварный

Айми привлек вручив в подарок

Ей фурисодэ златотканный

И вновь сердечные друзья

В миру Хината и Исаму

Завербовались на войну

Они на остров Окинаву

Сакура и катана

Был сакуры огромный сад

Прекрасный в вертоград цветенья

Два самурая жили там,

считая тут свои владенья

Два гордых рода этих мест

Те самураи представляли

И родовые темляки

На их катанах расцветали

У самураев два кота

Спокойно жили, не тужили

Их звали Рику и Мару'

И эти котики дружили

У самураев, их хозяев

Вражда давно образовалась

И из за сада межевого

Дружить никак не получалось

И вот решили самураи

Добавив в отношенья льдинок

Тут примиренье невозможно

Вопрос решит наш поединок

И загрустили два котэ

У поединка есть постфактум

И кто то точно тут погибнет

Такой у самурая фатум

Но всеж коты хитрей людей

Решили Рику и Мару'

Устроить самураям шутку

Пред поединком по утру

Коты не мудрствуя лукаво

С катан отгрызли темляки

Без родовых цветов сражаться

Ведь самураям не с руки

И отменился поединок

Катаны в ножнах очутились

Коты довольны и спокойны

А самураи… подружились

И на татами в центре сада

Отёко* полные саке

Под самисэна* переборы

У гейши теплится в руке

Отёко* - праздничная чашечка для саке.

Самисэн* - струнный музыкальный инструмент гейши

Кицунэ

Принцесса, пилот, офицер, разведчица, лихая кавалеристка командующая карательным полком, модная певица, подруга генералов, шпионов, дипломатов и императоров, таинственная красавица приверженная к Лесбосу, в совершенстве владеющая искусством Ниндзюцу и даже по легендам лисица-оборотень Кицунэ.

Называли её в разное время: "Восточное сокровище", "Восточный Бриллиант", "Красавица в мужских костюмах", "Японская Мата Хари", "Манчжурская Жанна д Арк" и конечно Кицунэ.

Это была урожденная принцесса имперского дома Маньжурии Айсин Гёро Сяню (Сянь-Юй), она же - леди Донгчжен, она же - Цзинь Бихуэй.

Известная в истории разведки, как Йошико Кавашима (Ёсико Кавасима)

Принцесса, пилот, офицер, разведчица, лихая кавалеристка командующая карательным полком, модная певица, подруга генералов, шпионов, дипломатов и императоров, таинственная красавица приверженная к Лесбосу, в совершенстве владеющая искусством Ниндзюцу и даже по легендам... лисица-оборотень Кицунэ. И как ее только не называли в разное время: "Восточное сокровище", "Восточный Бриллиант", "Красавица в мужских костюмах", "Японская Мата Хари", "Манчжурская Жанна д Арк" и конечно Кицунэ. Это была урожденная принцесса имперского дома Маньжурии Айсин Гёро Сяню (Сянь-Юй), она же - леди Донгчжен, она же - Цзинь Бихуэй. Известная в истории разведки, как Йошико Кавашима (Ёсико Кавасима) Да она родилась 24 мая 1907 года принцессой, но одной из многих, ибо в Манчжурском правящей династии, принцев и принцесс было едва ли не больше чем служанок во дворцах Императора. Йошико была Четырнадцатой дочерью принца Айсинь Гёро - десятого сына принца Су, маньчжурской императорской династии. Её судьба ожидалась стандартно-грустной. 'Мвязанная ступня' (Традиционное бинтование уродующее ноги и лишавшее девушку возможности ходить самостоятельно, ибо не барское дело это ходить). Политически выгодный семье брак, с каким-нибудь престарелым вельможей, но судьба распорядилась иначе...

В 1911году прогремела Синьхайская революция, Манчжурская династия рухнула и молоденькую принцессу удочеряет японский бизнесмен Нанива Кавашима и даёт ей свою фамилию и новое имя Йошико. Но на самом деле её благодетель, являлся резидентом Японской Императорской разведки. Она уезжает в Японию, воспитывается в школе Ниндзюцу в городе Мацумото и плюс в одном хитром заведении под руководством полковника Доихары, и впитывает там в себя самурайские традиции, но в это же время с ней случается какая-то личная трагедия и с тех пор Йошико, все чаще отдает предпочтение мужской одежде и девушкам. А в Китае полыхают войны и революции и молодая Кицунэ, начинает свою карьеру. Сначала она выходит за муж за влиятельного в Манчжурии полевого командира Ганджуржаба (учитывая, что к тому времени Йошико уже определилась в своей "розовой" ориентации, брак явно был заключен по заданию Кемпетай, хотя есть многочисленные данные и о её бисексуальности). А Йошико,бросила мужа и завела бурный роман с японским атташе в Манчжурии Танакой (майором Кемпетай по совместительству). Не зря ей все-таки дали прозвище Кицунэ и всетаки хорошую школу она прошла у Ниндзюцу и полковника Доихара. Она в совершенстве владела школой перевоплощения, могла войти в доверие к кому угодно и легко кого угодно соблазнить. Так она сблизилась с "молодым маршалом" Чжан Сюэляном, сыном военного диктатора Манчжурии Чжан Цзолиня. Молодой маршал был фанатом авиации и лично руководил Манчжурской военной летной школой и конечно не смог отказать миниатюрной красавице, в праве получить погоны пилота. А когда агенты НКВД взорвали поезд Старого Маршала и в Манчжурии начался хаос, тут Йошико почувствовала, как пиранья в воде. Она разработала и провела операцию, по эвакуации последнего президента Манчжурии Сюя прямо из дворца окруженного революционными войсками (его вынесли в корзине с грязным бельём). А при создании марионеточной империи Маньчжоу-Го, Йошико вошла в окружение императора Генри Пу-И и императрицы Сянь, став их близкой подругой и выяснив слабости императора, успешно организовала на него психологическое давление, в интересах японской разведки. В совершенстве используя метод Ниндзюцу по использованию пяти слабостей (годзё-гоёку-но), она стала подбрасывать в спальню императора змей, которых он панически боялся и в результате чего бежал таки а Манчжурию, в объятия японцев. Потом прекрасная Шпионка мимолетом соблазнила главного военного советника императора генерала Хаяо Тадао, а когда в Манчжурии усилилась партизанская война против японцев и их ставленника Пу-И, Йошико организовала летучий карательный кавалерийский полк в несколько тысяч сабель, набрав туда уголовников и дезертиров, которые её беспрекословно слушались. Короче партизанам тогда не поздоровилось. И было ей на то время 25 лет. А Йошико опровергая постулат о несовместимости муз и пушек, выпустила диск со своими песнями

Йошико успешно продолжала свою работу разведчицы, утонченно соблазняя мужчин и покоряя женщин искусством шибари. То в элегантном вечернем платье в роскошных вип-купе, то в блестящем офицерском мундире за штурвалом самолета, то на сцене роскошных клубов и ресторанов, в кимоно певицы, она как призрак ниндзя-кицунэ, появлялась в тех районах Китая, где требовали этого интересы Кемпетай. Но Китайская принцесса по крови и рождению, не могла не видеть, что творят японцы на её земле. Все чаще Йошико в приватных разговорах, критически высказывалась об действиях своих хозяев, а такого в разведке не прощают. В 1945 году Кемпетай сдала её Военно-статистическому бюро (разведке) Гоминдана в Пекине. По официальной версии Цзинь Бихуэй (так Йошико проходила по документам разведки Гоминдана), была казнена в 1948 году, и Гоминдановцы даже распространили в прессе фото казни, но ходят слухи что это не правда, и она бежала, растворившись среди сотен миллионов китайцев.

Как было сказано в одной забытой танке...

Принцессу Кицуне

Нельзя убить коварною рукой

Протянет руку враг

Но тьма ее укроет

Осколком яшмовым бесследно пропадет

Самурайский миномет

Тяжёлый 50-мм гранатомёт Тип 89" был разработан японскими оружейниками в 1929 году, но не был сразу востребован, ибо Императорскую армию вполне устраивала предыдущая модель 50-мм гранатомёт Тип 10, но война расширялась, оружия требоволось все больше и с 1936 года, Тип 89, массово стал поступать в пехотные батальоны и части Морской пехоты Флота и Армии (Не удивляйтесь, свои морпехи были и у флота и у армии), а позднее и в Императорские ВДВ.

Карамультук был так себе, в смысле кошке широко, а собаке узко. Весил 4,7 кг. ( ввиду субтильности японских солдат, для облегчения переноски, девайс мог разбираться на 3 части, длинной гранатомет был 610 мм , давал 20 выстрелов в минуту, гранаты Тип 89 (зажигательные) и Тип 91 (ОФ) с фунтом взрывчатки или ЗМ, прицельно мог посылать на 120 метров, а на кого Ямато пошлет, на все 670.

Согласно полевого Устава 1938 года, укомплектованная по штатам пехотная дивизия японской императорской армии, сосредотачивала на 1 км фронта , аж 57 гранатомётов.

Когда американцы и японцы наконец стыкнулись на суше, то Джи-Ай захватили много этих гранатометов. А надо сказать, что на японском солдатском жаргоне, Тип 89 называли "Ножной миномет", так как при варианте ношения его на поясе (для крупных японцев), железка при ходьбе била по ноге. К несчастью для американских солдат, их переводчики недостаточно владели джапанской мовой и перевели название гранатомета на английский язык, не иначе как Knee Mortar "коленный миномет" ,вместо "Foot Mortar" . Естественно американцы стали стрелять из трофейных Тип 89 упирая их опорой в колено, что привело к массовому травматизму, вплоть до раздробленных коленных чашечек, ведь не смотря на не такой уж большой калибр, отдача была солидная.

Так что учить матчасть, надо на родном языке потенциального противника.

Япония - Китай 1 :1

Во время, так называемого "Шанхайского инцидента", 22 февраля 1932 года, состоялся первый в Истории бой японских и китайских самолетов и первая в Воздушной войне, победа Императорских ВВС. Тройка истребителей Тип 3 (Nakajima A1N - вариант Gloster Gambet, пилоты Нокийи Икута, Куро Ива и Итто Кокухей перехватили Боинг-218 китайских ВВС (пилот - американец Роберт Шорт. В бою сбит один из Nakajima (пилот - Икута), а остальные двое расстреляли Боинг Роберта Шорта. P.S. В те времена в армии Гоминьдана воевали летчики из СССР, Германии и США. Интересное сочетание...

Седьмая операция хризантем

24 мая 1945 года, когда освобожденная Европа, уже третью неделю праздновала конец войны, тут война еще продолжалась. Все и флотские и армейские парашютисты стали смертниками и их приказы на задания, были теперь помечены кодом "Яшма разбившаяся в дребезги", что означало - возвращение группы не предусматривается. Девять старых Mitsubishi Ki.21, 3-го авиационного полка особого назначения взлетели с острова Кюсю. Началась "Седьмая операция хризантем" (Kikusuy to-go sakusen), в последний бой уходила специальная десантная группа "Горячая преданность" (Giretsu) из отряда "Тэйсинтай".

Американские Гейджины разместили на Окинаве, свои проклятые бомбардировщики В 29 и методично выжигали города Империи. Этому надо было помешать и 108 десантников с взрывчаткой теснящиеся в бомбовых отсеков летели на встречу смерти.

Два старых самолета упали в море, шесть машин было сбито у самого острова американскими истребителями, и лишь один сумел проскочить к цели и сел на брхо, прямо на ВПП аэродрома Йонтан. За несколько минут дюжина десантников-камикадзе уничтожила склад ГСМ , с 3000 бочек авиатоплива и семь "Летающих крепостей", все диверсанты и экипаж К1.21 погибли в бою с охраной. Авиабаза ненадолго была выведена из строя, но американцы с ужасом думали, что бы было, если бы к Окинаве прорвалась хотя бы половина ударной группы.

А ВДВ Японии начинались так....

22 апреля 1937 года в районе Токио была произведена выброска тактического парашютного десанта в составе 88 человек. На Этот день и стал отправной вехой создания Императорских ВДВ. По указу императора была создана парашютная школа, и первые небольшие группы подготовленных тут парашютистов прошли боевое крещение в 1938 году на китайском фронте. Разведывательно-диверсионный десант численностью 120 человек, был высажен в тылу Гоминдановских войск, взорвал артиллерийские склады и уничтожил два штаба.

С 1940 года, парашютную тему курировал генерал Т. Ямасита (Yamashita), прославившийся позднее организацией успешных парашютных десантов при захвате Малайи. Генерал Ямасита пригласил немецких военных советников из ВДВ Люфтваффе, С их помощью была создана сеть парашютных школ в Метрополии и на оккупированной территории Китая. Не отставал от Армии и Флот...

В основу концепции организации и применения Императорских ВДВ лег опыт Германии, считавшейся в Японии главным авторитетом в этой области

На счастье наше и Союзников, заорганизованный порядок и соперничество родов войск, что в Японии, что в рейхе, приносили им больше вреда, чем нам наш родной Рассейский бардак.

В Германии например, наиболее боеспособные её воинские части, Ваффен СС, не находились на централизованном снабжении ОКВ (кроме танковых), и то что солдаты Ваффен СС на фотках щеголяют с Бергманами, Эрмами и ППШ, так это не от крутизны, а от бедности. Гиммлер был вынужден накладывать лапу на трофейные склады оружия и сам налаживал производство вооружений на базе Концлагерей и оккупированных территорий

Кстати для ВДВ и Сухопутных дивизий Люфтваффе ОКВ так же не выделяло фондов. Идиотизм германского орднунга доходил до того, что боями на Восточном фронте руководил не один ОКВ а несколько параллельных командований:

Общий штаб СС, Штаб войск Ваффен СС, Штаб сухопутных войск Люфтваффе, Командование бронетанковыми частями. И все эти структуры имели свои собственные линии связи. Но вернемся к Императорским ВДВ...

Императорский Флот и Императорская Армия всегда искренне враждовали. Достаточно сказать, что не смотря НАТО что у Императорского флота была морская пехота, в основном воевавшая на суше и имеющая на вооружении танки. Армия тоже создала свои подразделения морской пехоты. Заслышав о парашютистах у армии, Императорская морская пехота, срочно приступила к созданию своего ВДВ, с помощью немецких советников была открыта парашютная школа на китайском острове Хайнань в Желтом море.

Сухопутные войска ответили открытием учебного центра на базе Киангсен в Китае.

Апофеоз тупой вражды армии и флота спас от оккупации Австралию. Когда Императорский флот, господствуя в Тихом океане, разработал операцию по захвату Австралии и попросил Армию помочь пехотой, на что Армия от всех щедрот, предложила аж целый полк, но с условием его последующего возврата.

В 1941 году, был сформирован парашютный полк особого назначения численностью 700 человек, переформированный затем в отдельную парашютную бригаду, в составе полка, саперного батальона, дивизиона связи и полка военно-транспортной авиации (четыре эскадрильи). Бригада была окончательно укомплектована в 1942 году, но в триумфальном наступлении Японии на Британскую Малайю и Индонезию, ее отдельные части все-таки приняли участие.

Японцы, готовили своих парашютистов для выполнения диверсионных акций, и в ходе подготовки уделялось много внимания взрывному делу, обучению иностранным языкам и обращению с вооружением вероятного противника. Прыжковая подготовка делилась на пять этапов и начиналась с освоения парашютов, ориентирования на местности и физических тренировок. Затем начинались прыжки с вышек, с самолетов и в финале шесть зачетных прыжков (в том числе и групповых).

Для Японских парашютистов, как и для их коллег из Люфтваффе были разработаны или модифицированы специальные образцы вооружения для ВДВ.

Основными самолетами армейских японских ВДВ были двухмоторные Mitsubishi 112 - Ki.56 и Ki.57. Ну а ВДВ Морской пехоты, проведшие больше всего десантов. по иронии судьбы использовали лицензионные американские машины Douglas DC 3 -- "Дакоты".

Применялись в японских ВДВ и десантные планеры, в феврале 1942 года был принят на вооружение Ки-7, (лицензионная модель немецкого Go 242 фирмы "Gotha"). Планер не отличался от германского аналога. Ки-7 мог поднимать в воздух 32 -- 40 солдат с вооружением либо грузы общей массой до семи тонн. Велись работы и по созданию крылатого танка "N 3 Ку-ро" , но так и не были закончены.

Впервые японские парашютные части массированно пошли в бой при высадке в Индонезии. В январе -- феврале 1942 года транспортные самолеты Ki.57 сбросили на ключевые пункты Голландской Индии 350 десантников из состава 1-го специального морского десантного отряда, которые после короткого боя захватили город и военно-воздушную базу Манадо (Лангоан) на северо-восточной оконечности острова Целебес. Полуторатысячный голландский гарнизон не сумел оказать сопротивления внезапно посыпавшимся с неба вражеским солдатам, к которым на следующее утро присоединилось еще 180 парашютистов второй волны.

14 февраля в 11 часов 30 минут около 450 армейских парашютистов с самолетов Ki.56, стартовавших с территории Малайи, высадились на комплекс нефтеперегонных заводов у Палембанга (о. Суматра), расположенный в глубине острова. Высаженный отряд принадлежал к парашютной бригаде подполковника Кума (Кита). В то время, как первая группа десантировалась прямо на аэродромные постройки, второй отряд (160 человек) высадился на территорию нефтеперерабатывающего комплекса. Сломив сопротивление местного гарнизона (около 1000 солдат и офицеров с несколькими бронеавтомобилями), японцы захватили все намеченные цели. 15 февраля по воздуху переброшены подкрепления -- 100 парашютистов.

Увенчал участие ВДВ в оккупации Нидерландской Индии захват города Купанг в голландской части острова Тимор -- крайней южной точки колонии. Остров имел важное значение, так как позволял контролировать воздушную трассу, по которой из Австралии доставлялось снабжение на еще сопротивлявшуюся Яву. На Тиморе дислоцировалось около 900 голландских и австралийских солдат, которые размещались преимущественно в Купанге.

Парашютный десант силой до 300 человек был выброшен 20 февраля в 25 милях от города на аэродроме Пенджой. На другой день японские силы на острове подкрепили еще 350 парашютистов, и через пару дней штурмовые части соединились в центральной части острова с отрядом, занявшим город Дили на восточном (португальском) конце Тимора. 8 марта 1942 года последовала -- капитуляция всех сил союзников в Нидерландской Восточной Индии.

После перелома войны в пользу США японские парашютисты были вынуждены вместо десантирования в тылу врага заняться "окопной войной" в качестве пехоты. Все имевшиеся воздушно-десантные подразделения стали сводиться в более крупные. Парашютисты ВМФ после завершения наступательной фазы борьбы на Тихом океане сведены в 1-й отдельный парашютный полк, который принял участие и был уничтожен в оборонительных боях на Сайпане. Парашютная бригада сухопутных войск, вслед за моряками была переформирована в 1-ю парашютную дивизию, и к 1944 году передислоцированную на Филиппины. Дивизия применялась как для диверсионно-рейдовых действий, так и в качестве общевойскового соединения. После высадки на Филиппинский архипелаг частей американской армии личный состав дивизии принимал активное участие в боях, в результате чего она почти полностью была уничтожена -- большинство погибло, в плен попало лишь несколько процентов. Как правило парашютисты, попав в безвыходное положение кончали жизнь самоубийством.

К концу войны из состава парашютных частей были созданы отряды смертников "Тэйсинтай 2". Эти подразделения забрасывались на вражескую территорию с целью разрушения мостов и коммуникаций противника, подрыва зарядами взрывчатки опорных пунктов и укрепленных позиций, борьбы с танками и уничтожения живой силы противника. Смертник укреплял на поясе несколько динамитных шашек, надевал белую форму с головной повязкой и с криком "Банзай!" бросался к вражескому складу боеприпасов или под гусеницы танка.

Одной из первых массовых акций "тэйсинтай" стала японская воздушно-морская операция на Филиппинах, предпринятая с целью переломить ход , развернувшегося там в конце 1944 года гигантского сражения в свою пользу. Японцы задумали высадить в тылу частей армии США, контролировавших восточное побережье острова, мощный диверсионный воздушный десант. С этой целью на Лусоне было подготовлено несколько отрядов самоубийц. Японский контрудар (операция "Va") начался 23 ноября, а в ночь на 27-е один из ударных отрядов, "Каош", в количестве 68 десантников высадился на остров Лейте и вступил в бой. Группе была поставлена задача атаковать на острове два ключевых американских аэродрома в районе города Блауен и привести их в негодность путем разрушения построек, складов и взлетно-посадочной полосы. Диверсанты были доставлены к месту назначения четырьмя военно-транспортными самолетами (один из них был сбит еще при подлете к цели), севшими прямо на ВПП одной из авиабаз. Группа сковала боем охрану, но не сумела пробиться к своим целям, и перебита до последнего человека.

В ночь на 6 декабря на авиабазу Бузавен было выброшено 340 солдат 1-й парашютной дивизии. Отряду была поставлена задача привести в полную негодность аэродромные сооружения, а главное -- самолеты, базирующиеся на Бузавене. Там им внезапно пришлось иметь дело с частями 11-й американской воздушно-десантной дивизии, дислоцированной неподалеку. В ходе ночного боя почти все японцы были уничтожены, а оставшиеся в живых отошли в джунгли, где продолжали схватку с американскими патрулями до 15-го ноября, когда погиб последний японец.

Последним аккордом операции стал еще один десант в район Блауен ночью 5 декабря. Там было два аэродрома, сильно укрепленный Сан-Пабло и менее защищенная авиабаза Бури, именно на более слабую базу и были нацелены японские парашютисты. Но летчики большинства из 26 самолетов Ki.57, были молоды и плохо подготовлены, вышли не к Бури, а к Сан-Пабло. Высадка в окрестностях аэродрома 350 десантников привела американцев в замешательство и они не сумели организовать оборону. За всего одну ночь на земле было уничтожено около 50 американских самолетов, взорвано огромное количество авиационного топлива, бомб и ракет. Под утро командир диверсионного отряда понял, что "ошибся адресом" и приказал двигаться согласно боевого приказа, к базе Бури. По дороге японский отряд был встречен опомнившимися американцами, взят в клещи и расстреляны артиллерийским огнем, только 25 человек сумели выйти к своим на западный берег Лейте. Это был конец японских императорских ВДВ.

И летели на земь самураи

29 июля 1938 года, у озера Хасан, развернулись полномасштабные бои между частями РККА и Квантунской армии Императорской Японии. Про бои у озера, возле которого сходятся границы России, Кореи и Китая, были написаны песни и книги и сняты фильмы. Вы все прекрасно помните фильм "Трактористы" и песню оттуда.

Наша пропаганда всегда представляла эти бои, как убедительную победу доблестных Советских пограничников и красноармейцев над японскими самураями - агрессорами. И войска наши по технике и боевому мастерству, абсолютно превосходили коварных самураев, но давайте посмотрим, как там все происходило на самом деле. И с чего собственно все началось...

Итак рассмотрим сначала японскую версию...

Согласно данным, опубликованным в августе 1938 года, в бюллетене Охранного бюро МВД Японии "Гайдзи гэппо", все выглядело таким образом: Инцидент у высоты Чангуфэнь (русское название - Заозерная. - Б.С.) начался 12 июля 1938 года, когда до двух взводов красноармейцев перешли советско-маньчжурскую границу и, демонстративно заняв высоту Чангуфэнь, начали возводить на ней укрепления. 14 июля власти Маньчжоу-Го, а 15 июля - правительство Японии выразили протест в связи с неправоправными действиями СССР; в ответ на это советская сторона продолжал увеличивать численность своего контингента в районе спорной высоты. В результате контрмер, предпринятых императорской армией, а также переговоров между японским послом в СССР Сигэмицу и советским наркомом иностранных дел Литвиновым, проходивших 4, 7 и 10 августа, было заключено соглашение о перемирии, а затем, 11-13 августа, - соглашение о демаркации границы в этом районе, благодаря чему данный инцидент был окончательно урегулирован".

Советская версия предыстории боев у озера Хасан, была несколько иная...

Согласно ей, 15 июля 1938 года в районе Заозерной Советскую границу коварно нарушил японский жандарм Сякуни Мацусима. Начальник инженерной службы Посьетского отряда Веневитин, метким выстрелом из винтовки, сразил нарушителя. Последующее расследование, проведенное по инициативе командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией (ОКДВА) маршала Василия Блюхера, показало, что убийство на самом деле, произошло на территории Маньчжоу-Го. Но сама заваруха, началось в первых числах июля, когда бойцы Посьетского погранотряда НКВД СССР, скрытно заняли позиции на вершине Заозерной и стали рыть там окопы и возводить проволочные заграждения. Граница же проходила по гребню сопки. 12 июля японцы обнаружили советские укрепления, а 15-го послали туда отряд жандармов, один из которых и был убит. В тот же день временный поверенный в делах Японии в Москве Ниси потребовал от советской стороны вернуть пограничников на прежние позиции. В ответ заместитель наркома иностранных дел Стомоняков заявил, что ни один советский солдат границы не нарушал.

Через четыре дня состоялся резкий обмен мнениями между послом Сигемицу и наркомом Литвиновым. По инициативе японского командования границу перешли десятки местных жителей с письмами, в которых просили русских уйти с маньчжурской земли. Комиссия Блюхера установила, что нарушение границы со стороны советских пограничников имело место, но они предпочитали называть это ошибкой, связанной с несовершенством геодезических приборов.

(Кстати 8 августа 1938 года формального виновника хасанских событий Василия Веневитина, по ошибке застрелил красноармеец-часовой, будтобы из-за неразберихи с паролями: то ли Веневитин назвал старый пароль, то ли солдату забыли сообщить новый. Так ли уж случайна была эта смерть? Не постарались ли чекисты убрать нежелательного свидетеля, который мог когда-нибудь рассказать о том, кто приказал ему стрелять в японских жандармов?)

Но война уже катилась снежным комом, оставляющим кровавый след...

Бои у озера Хасан

Командовал тогда на Дальнем востоке Блюхер, командовал надо сказать не очень успешно. Вместо боевой подготовки, он создавал комиссии, проводил совещания и рыбачил под водочку. В секретном приказе наркома обороны маршала Ворошилова, от 31 августа 1938 года, посвященном итогам хасанских боев, говорилось следующее:

"Руководство командующего Дальневосточного Краснознаменного фронта маршала Блюхера в период боевых действий у озера Хасан было совершенно неудовлетворительным и граничило с сознательным пораженчеством. Все его поведение за время, предшествовавшее боевым действиям, и во время самих боев явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования вооруженного отпора японским войскам, захватившим часть нашей территории. Заранее зная о готовящейся японской провокации (точнее, советской. - Б.С.) и о решениях правительства по этому поводу, объявленных тов. Литвиновым послу Сигемицу, получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении всего фронта в боевую готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и ничего не сделал для проверки подготовки войск для отпора врагу и не принял действительных мер для поддержки пограничников полевыми войсками. Вместо этого он совершенно неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан. В тайне от члена Военного Совета тов. Мазепова, своего начальника штаба тов. Штерна, зам наркома обороны тов. Мехлиса и заместителя наркома внутренних дел тов. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске (все они далеко не случайно прибыли еще до начала боев. - Б.С.), тов. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерная и без участия начальника погранучастка произвел расследование действий наших пограничников. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила "нарушение" нашими пограничниками маньчжурской границы на 3 метра и, следовательно, "установила" нашу "виновность" в возникновении конфликта на озере Хасан. Ввиду этого тов. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других "виновников в провоцировании конфликта" с японцами. Эта телеграмма была отправлена тов. Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей. Даже после указания от правительства о прекращении возни со всякими комиссиями и расследованиями и о точном выполнении решений Советского правительства и приказов наркома обороны тов. Блюхер не меняет своей пораженческой позиции и по-прежнему саботирует организацию вооруженного отпора японцам."

А 29 июля японцы атаковали соседнюю с Заозерной высоту Безымянная на советской территории, убив пятерых пограничников. Подошедшая рота Красной Армии заставила их отступить. 31 июля японские войска заняли Заозерную и Безымянную, вытеснив оттуда советские пограничные посты. Атаки частей ОКДВА на захваченные японцами высоты начались только 2 августа, когда противник уже успел окопаться и оборудовать огневые позиции. В промедлении обвинили Блюхера, все еще надеявшегося на мирное урегулирование инцидента.

Беда была в том, что красноармейцы воевать не очень-то умели. В итоговом приказе Ворошилова об этом говорилось вполне откровенно:

"Виновниками в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно небольшом боевом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары и начальники всех степеней Дальневосточного Краснознаменного фронта, и в первую очередь командующий Дальневосточным Краснознаменным фронтом маршал Блюхер. Вместо того чтобы честно отдать все свои силы делу ликвидации вредительства и боевой подготовки Дальневосточного Краснознаменного фронта и правдиво информировать партию и Главный Военный Совет о недочетах в жизни войск фронта, тов. Блюхер систематически из года в год прикрывал свою заведомо плохую работу и бездеятельность донесениями об успехах, росте боевой подготовки фронта и общем благополучном его состоянии. В таком же духе им был сделан многочасовой доклад на заседании Главного Военного Совета 28-31 мая 1938 года, в котором он скрыл истинное состояние войск Дальневосточного фронта и утверждал, что войска фронта хорошо подготовлены и во всех отношениях боеспособны. Сидевшие рядом с Блюхером многочисленные враги народа умело скрывались за его спиной, ведя свою преступную работу по дезорганизации и разложению войск Дальневосточного Краснознаменного фронта. Но и после разоблачения и изъятия из армии изменников и шпионов тов. Блюхер не сумел или не захотел по-настоящему реализовать очищение фронта от врагов народа. Под флагом особой бдительности он оставил вопреки указаниям Главного Военного Совета и наркома незамещенными сотни должностей начальников частей и соединений (таков был итог Великой чистки. - Б.С.), лишая таким образом войсковые части руководителей, оставляя штабы без работников, не способными к выполнению своих задач. Такое положение тов. Блюхер объяснял отсутствием людей (что не отвечает правде) и тем самым культивировал огульное недоверие ко всем командно-начальствующим кадрам Дальневосточного Краснознаменного фронта"

Начатое 2 августа советское наступление захлебнулось. Артиллерист С. Шаронов вспоминал:

"К началу боев я служил командиром орудия противотанковой батареи. Мы были приданы 7-й роте 3-го батальона 120-го стрелкового полка. Правда, пушки по прямому назначению не использовались - японцы танков не применяли. Наша дивизия наступала с юга в направлении сопок Пулеметной и Заозерной в узком коридоре (в некоторых местах ширина его не превышала 200 метров) между озером и границей. Большая сложность была в том, что стрелять через границу и переходить ее категорически запрещалось. Плотность в этом коридоре была страшной, бойцы шли вал за валом. Я это со своей позиции хорошо видел... Очень много там полегло. Из нашей роты, например, в живых осталось 17 человек..."

О том же говорит капитан Стороженко, командир батальона, атаковавшего Заозерную с юга:

"Перед нами лежало пространство в 150 метров, сплошь оплетенное проволокой и находящееся под перекрестным огнем. В таком же положении находились наши части, наступавшие через северный подступ на Безымянную... Мы могли бы значительно быстрее расправиться с зарвавшимся врагом, если бы нарушили границу и овладели окопами, обходя их по маньчжурской территории (в районе Хасана сходились границы трех стран - СССР, Маньчжурии и Кореи. - Б.С.). Но наши части точно исполняли приказ командования и действовали в пределах своей территории..."

С обоих сторон в зоне боев присутствовали равные силы, приблизительно по 20 000 человек. Японской группировкой командовал генерал Котоку Сато. Но действующие ВВС Округа составляли 180 бомбардировщиков и 70 истребителей, плюс у РККА там присутствовал 351 танк, но ввиду неграмотного управления войсками, только малая часть брони участвовала в боестолкновениях. Но темнемение, по авиации и танкам японцы уступали РККА абсолютно. Правда японцы смогли сосредоточить в районе боев до 200 артиллерийских орудий и весьма грамотно их применяли. Но в целом, не смотря на героизм красноармейцев и пограничников, слабое и непродуманное управление войсками, не позволило разгромить японскую группировку. А возможность была, помимо превосходства в танках и авиации, у Блюхера была возможность подтянуть резервы, превышающие японские силы, в три - четыре раза, но этого сделано не было.

Сталин хотел продемонстрировать миру силу Красной Армии и рассчитывал на быструю и бескровную победу, и он отнюдь не собираясь затевать полномасштабную войну с Японией. Поэтому Красной Армии было приказано за пределами Заозерной границу не переходить. Но маленькая победоносная война не удалась. Японцы, чувствуя себя победителями, но тоже еще не будучи готовыми к полномасштабным военным действиям, предложили миром урегулировать пограничный спор и вернуться к позициям, которые стороны занимали на утро 11-го июля. Эти предложения 4 августа Сигемицу передал Литвинову. Однако советский нарком заявил: "Под восстановлением положения я имел в виду положение, существовавшее до 29 июля, то есть до той даты, когда японские войска перешли границу и начали занимать высоты Безымянная и Заозерная".

5 августа Ворошилов направил Блюхеру и его начальнику штаба Григорию Штерну директиву, где разрешил при атаке на Заозерную использовать обход с флангов через линию государственной границы. Руководство операции теперь поручалось Штерну. Уже после того, как бои закончились, Григорий Михайлович, чтобы оправдать большие потери, писал в "Правде": "Возможность... вообще какого бы то ни было маневра для частей Красной Армии полностью отсутствовала... Атаковать можно было только... прямо в лоб японским позициям..." О разрешении вторгнуться для обхода неприятельских позиций на маньчжурскую территорию он, естественно умолчал. В советское время это обстоятельство составляло строжайшую государственную тайну.

8 августа "Известия" опубликовали сообщение штаба 1-й (Приморской) армии: "Советские части... очистили нашу территорию от остатков японских войск, заняв прочно наши пограничные пункты". Через два дня появилось столь же фантастическое коммюнике: "9 августа японские войска вновь предприняли ряд атак на высоту Заозерную, занимаемую нашими войсками. Японские войска были отброшены с большими для них потерями..." Но военных опровергали чекисты в секретных рапортах. 14 августа лейтенант госбезопасности Чуличков докладывал: "Фактически высота Заозерная была взята не полностью, а только юго-восточные скаты... гребень северной части высоты и северо-восточные скаты ее - находились в руках японцев... Японцы находились на северной части гребня Заозерной с 6 августа по 13 августа и занимали командные точки высоты..." Таким образом, японцы удержали захваченные позиции вплоть до прекращения огня 11 августа.

12 августа совместная советско-японская комиссия решила: "С 20 часов 12 августа как главные силы японской армии, так и главные силы Красной Армии в северной части гребня высоты Заозерная отвести назад на расстояние не ближе 80 метров от гребня..." Фактически стороны вернулись к положению на 11 августа, оставив гребень сопки в качестве своеобразной нейтральной зоны. Японцы без всяких споров очистили советские сопки Безымянная и Пулеметная, на удержание которых за собой и не претендовали. Слова песни о том, что "летели наземь самураи под напором стаи и огня" и что "добили... всех врагов в атаке огневой", - не более чем поэтически-пропагандистское преувеличение. Советские потери во время боев у Хасана значительно превышали японские. Красная Армия и пограничники потеряли 865 человека убитыми и 3279 ранеными, и 95 пленнымияпонские войска - соответственно, 525 и 913. Сталин понял, что состояние ОКДВА далеко не блестящее. И решил сделать Блюхера козлом отпущения, да и других руководящих участников этих событий постепенно подчистить. Главным виновником неудач и недоработок, при Хасане стал маршал Василий Блюхер, обвиненный в пораженчестве и в низкой боевой подготовке Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. 22 октября 1938 года, его арестовали на даче Ворошилова под Сочи, и 9 ноября 1938 года забили до смерти на допросе. А ведь в 1937 году, Блюхер в качестве члена трибунала, подписывал смертный приговор Тухачевскому, да, извилисты пути судьбы. Начальник штаба ОКДА Григорий Штерн был расстрелян 28 октября 1941 года. Командующий ВВС округа Павел Рычагов, ставший генерал-лейтенантом в 29 лет, был расстрелян 28 октября 1941 года. Заместителя наркома внутренних дел Михаил Фриновского, назначили наркомом ВМФЮ и 4 февраля 1940 года расстреляли, а то уж больно много страшных тайн ОГПУ-НКВД времён Менжинского и Ягоды, было ему известно. Тут были и обстоятельства смерти Надежды Аллилуевой, тайна убийства Кирова, подробности того, что произошло с Авелем Енукидзе и Серго Орджоникидзе.

Неудачные действия Красной армии на Хасане побудили японцев устроить новую пробу сил в следующем году в районе Номонган у монгольской реки Халхин-Гол, но там им повезло меньше.

А после смерти Сталина, в популярной песне, из соображений политкорректности "самураев" заменили на абстрактную "вражью стаю" (благо по размеру и рифмовке получалось).

Пилот, который любил небо и саке

Пьяница и фантазер, скандалист и бабник, офицер не признающий дисциплину вне боя, это все о лейтенанте Императорской морской авиации - Садааки Акамутцу "Тамея" по прозвищу "Матцучан" (Маленькая сосна).

Что очень интересно, так это то, что не смотря на все свои недостатки, этот японский пилот налетал на войне 8000 полетных часов и не получил ни одной царапины. Количество сбитых им самолетов точно не известно, ибо во первых японская система подсчета побед, весьма своеобразна и асы должны делиться своими победами с коллективом, так что по официальной статистике у лейтенанта тридцать побед, по отзывам коллег 80, а сам он трезвый заявлял 220 побед, а пьяным 350.

А даже те несколько боев точно известные характеризуют его как супер аса...

1. 25 февраля 1938 г. в Китае над Нанчангом, он сбил четыре Китайских И-15 и И-16.

2. 5 декабря 1943 г. над Калькуттой Садааки сбил четыре британских самолета.

3. Над Дарвином. Австралия, он сбил Спитфайр

4. 16 февраля 1945 г., над Токио появились самолеты США. Пьяный Акаматцу был в борделе и там вещественно керосинил. Увидя в окно налет гейджинов, он посадил в свой автомобиль несколько гейш, примчался на аэродром , не выпуская бутылки с саке влез в ближайший "Зеро" и свечкой ворвался в строй "Хэллкетов", и моментально сбил двух а вечером того же дня, еще пару.

5. Помимо этого он сбил восемь тяжелых бомбардировщиков союзников, один "Либерейтор" и семь В-29

После войны пилот впал в депрессию запил по черному, но японские летчики скинулись и купили ему самолет марки "Пайпер". На этой, увы американской машине, ас который сбил десятки самолетов гейджинов, вел поиски косяков рыбы и наводил на них рыболовецкие суда. Пить он не перестал и позднее вернулся на землю и купил кафе в городке Кочи, где и 22 февраля 1988 г. скон-чался от пневмонии. Вот такая судьба...

Самолёт огорчивший императора

Лето 1938 года Эпохи Сёва, было тревожным для Империи Ямато. И тревога шла с Севера. У грязных северных варваров, откуда то появились танки и что совсем невероятно - гигантские самолёты. 6 августа, шестьдесят четырехмоторных гигантов сбросили на Императорские войска у озера Хасан сотни тонн бомб. Это было невероятно, но самое невероятное было впереди. Средь бела дня, священную голубизну неба над белоснежной вершиной священной Фудзиямы, оскорбил самолет гайджинов. Он пролетел над священной землей Аматерасу, разбрасывая листовки и Императорская авиация не смогла его перехватить. И хотя на фюзеляже самолета были знаки Гоминдана, все знали что это проклятые Северные эбису. Император был очень огорчен и несколько офицеров Императорских ВВС совершили обряд сэппуку. А все начиналось в Кремле...

Когда Сталину доложили, что китайские самолеты ночью пролетели над Японией и сбросили листовки*, он показно-равнодушным тоном спросил командующего ВВС РККА генерал-полковника Локтионова, а что мол Советские летчики хуже китайских ? Локтионов помнил, что его предшественник Алкснис*, был расстрелян еще месяц назад и опять же прекрасно знал, что такой равнодушный тон Хозяина, гораздо опаснее, чем раздраженный. Так что через несколько дней бомбардировщик ВВС РКК прозванный испытателями "Торгсин", под командованием майора Серафима Кочиева, гордо рассекал над Японией оставляя за собой ярко поблескивающий в лучах солнца, хвост из тысяч листовок. (Локтионов был расстрелян в 1941 году)

Это был бомбардировщик Туполева ТБ-3*. Самолет бывший событием в истории военной авиации, выпущенный тиражом в восемь сотен единиц и увы быстро устаревший, как и многие авиа-девайсы тридцатых годов. В Великую Отечественную сначала работал, как ночной бомбер, ибо днем был практически обречен*, а до конца войны работал как транспортник. Принял участие в воздушном параде Победы.

Использовался ТБ-3 и в Полярной авиации. Полярные модификации были раскрашены в оранжевый цвет. Когда началась Финская война, известный полярный летчик Михаил Водопьянов настоял на участии своего самолета в боевых действиях. Так он оранжевым и летал на бомбежки. Коллеги-пилоты, прозвали Водопьяновский самолет - "Рыжая корова".

Примечания

*19 мая 1938 года c двумя промежуточными посадками, два китайских экипажа на самолетах Martin 139WC, (командир ведущего - Сюй Хуаншэн) достигли Японского побережья (остров Косю), разбросали листовки над несколькими городами (в том числе над Нагасаки) и вернулись на китайскую землю.

*Командующим ВВС РККА не очень везло с окончанием карьеры: Розенгольц А.П. - расстрелян в 1938 г., Алкснис Я.В. - расстрелян в 1938 г., Локтионов А.Д - расстрелян в 1941 г., Смушкевия Я.В. - расстрелян в 1941 г., Рычагов П.В. - расстрелян в 1941 г. Такие дела.

*ТБ-3. Он же АНТ-6 Тяжелый бомбардировщик.

Четырехмоторный цельнометаллический свободнонесущий моноплан с неубирающимся шасси и гофрированной обшивкой. Проектирование началось в 1925 году. В 1930 году на опытной машине АНТ-6 был выполнен первый полет, а в 1932 году взлетела первая серийная машина, серийное производство продолжалось до 1938 года, Всего было выпущено 819 серийных ТБ-3 в нескольких модификациях, отличавшихся двигателями (М-17, М-34 и их варианты), составом вооружения и оборудования. В лучших своих модификациях с двигателями М-34РН их максимальная скорость была в пределах 270-380 км/ч, практический потолок около 7000 м, при взлетной массе более 19 тонн, самолет мог нести 2000 кг бомб, дальность полета самолета доходила до 3000 км, оборонительное вооружение 4 пулемета ШКАС.

*Эпизод с гибелью звена ТБ-3 днем, описан в романе Константина Симонова "Живые и мертвые". Случай взят из жизни, а на одном из этих самолетов погиб майор Серафима Кочиева, тот самый что летал над Японией.

Забытая война

26 июля 1937 года, Японская Императорская армия, начала расширенные боевые действия в Китае. Так фактически началась последняя Японо-Китайская война (бои были и раньше, где то с 1930 года, но спорадические). То есть длилась эта война, будучи в одно флаконе и агрессией, и интервенцией, и революцией, и гражданской войной до 1949 года. Ведь даже после 1945 года Япония косвенно участвовала в этой войне, так как все оружие и технику захваченную у Квантунской армии, Сталин отдал Мао. Забавно было видеть во время вступления НОАК в Пекин, виллисы Мао и Джоу, возглавляющие колонну японских танков Ха-го.

Воюющих сторон было многовато даже для Китая тех времен... С одной стороны Китайская республика Чай-кан-ши, Красная армия Мао (поддерживаемая СССР) и Американцы с Британцами. С другой Япония, империя Манчжоу-Го, республика "Мэнцзян" и куча коллаборационистов из китайских генералов поссорившихся с Чан-кай-ши. Причем воюющие стороны, периодически собачились и с союзниками.

Вся это двенадцатилетняя заваруха, стоила Китайскому народу - до восьми миллионов убитых и и раненых военнослужащих и больше двадцати миллионов жертв среди гражданского населения. Это еще данные взятые по нижней дельте.

Вот такая вот забытая война.

Рангун

8 марта 1942 года, Британские войска под командованием генерала Александера (да-да, того самого, который Ха́рольд Ру́перт Леофрик Джордж Алекса́ндер, с 1952 года - граф Алекса́ндер Туни́сский, будущий фельдмаршал Британской империи), героически бегут из Рангуна - столицы Бирмы, без единого выстрела оставив войскам Японского генерала Йиды, целенькие портовые сооружения и склады с огромными запасами продовольствия и военных материалов. С захватом этого важнейшего порта, Китай был практически отрезан от Союзников.

P.S. Почему бы Александера еще и Рангунским не назвать

Рангунский дьявол

Унтер-офицер ВВС Тайнаньского авиакорпуса Императорского флота Японии Хироёси Нисидзава, с 3 февраля 1942 года по 26 октября 1944 года, сбил 202 американских самолета*.

Офицерское же звание Младший лейтенант, было ему присвоено, только посмертно и было ему тогда 24 года.

Будучи рабочим текстильной фабрики, Хироёси увидел в июне 1936 года плакат, призывающий добровольцев в школу подготовки лётчиков-резервистов Ёкарэн, и навсегда заболел небом. И воевал он на многих направлениях Имперской экспансии Ямато.

В Новой Гвинее он летал на устаревшем Mitsubishi A5M "Клод" и 3 февраля 1942 года, A5M, Нисидзава одержал свою первую победу - подбил гидросамолёт "Каталина".

На авиабазе Вунаканау на Новой Британии, он получил новейший на то время Mitsubishi A6M2-21 "Зеро" с бортовым номером F-108.

Впоследствии было установлено, что гидросамолёт был только повреждён и сумел вернуться на базу. 10 февраля эскадрилья Нисидзавы была переформирована в 4-й авиакорпус. Как раз стали готовы к вылетам новые самолёты, и Нисидзава получил "Зеро" A6M2

На нем он вел бои с самолетами ВВС Австралии и США, и уже 11 апреля - он сбил американский Bell P-39 Airacobra, а за 72 часа между 1 и 3 мая, он сбил ещё 6 самолётов.

17 мая, эскадрилья, где служил Нисидзава, провела демонстративный налет на Порт-Морсби, Во время которого, кстроили над американским аэродромом показ фигур высшего пилотажа.

Потиом был Гуадалканал, где в первом же бою 7 августа Нисидзава сбил шесть истребителей Grumman F4F Wildcat.

Потом были бои над Соломоновыми островами. Где пилот сбил восемь P-40. Это была последняя личная фиксация боевой статистики, так как командование запретило вести учет индивидуальных побед. Нисидзаву был награжден боевым мечом с надписью Буко бацугун ("За военную доблесть"), но в чинах не продвинулся, ибо был несколько строптив.

Потом были, Курилы и Филиппины, а в октябре 1944 года

Нисидзава со своей группой прикрывал первый за войну вылет лётчиков-камикадзе. Прикрывая эту операцию, Нисидзава сбил два Хэллкета, это были последние сбитые самолёты в его жизни.

Тут уже появился налет мистики. После полета вместе с камикадзе, пилот был полностью уверен в том, что скоро погибнет, он даже подал прошение о переводе его в эскадрилью камикадзе, но командование отклонило его рапорт. И тут его "Зеро" был фатально поврежден в бою и через день после этого, Нисидзава с группой "безлошадных" пилотов, на самолёте Nakajima Ki-49 Donryu ("Helen") вылетел на авиабазу Кларкфилд на Себу, получать новые самолёты. У острова Миндоро, Ki-49 был атакован двумя Хэллкетами и сбит, все пассажиры и экипаж, включая Нисидзаву погибли

Узнав про гибель Нисидзавы, командующий объединённым флотом адмирал Соэму Тоёда, посмертно повысил его в звании до младшего лейтенанта. Нисидзаве, по самурайским традициям, было присвоено посмертное имя Букай-ин Кохан Гико Кёси, что означает: "В океане войны, один из почитаемых лётчиков, чтимое в буддизме лицо".

Но и после войны с Нисидзавой произошли мистические события. Его имя исчезло из списков погибших в храме Идзумо и было восстановленно, только 2 декабря 1947 года.

Ввиду замены личной статистики общей, количество побед Нисидзавы, в различных источников, весьма разнится: 87 воздушных побед официально, 150 побед согласно японских газет, 147 по его письмам семье, 102 по американским источникам и 202 согласно изысканий японских военных историков.

План К

Сейчас, мало кто, кроме Военных историков помнит, что на Перл-Харбор было два налета...

Да, да, после всем известного рейда 7 декабря 1941 года, 4 Марта 1942 года, японцы попытались продолжить Марлезонский балет на острове Оаху.

Изначально хотели направить в рейд пять гидросамолётов Kawanishi H8K ( Кайгун ни-сики хикотэй "Каваниси" Эйти-хати-кэй, что в переводе с самурайской мовы означало - "Амфибия - 2"). Это был самый большой самолет Императорских ВМС, имея размеры по крайним точкам 28 х 38 метров, имея четыре мотора и десять человек экипажа, он мог нести четыре четверть-тонных бомбы, аж на 7000 км., а учитывая, что у штаба Императорских ВМС были подробнейшие фото и карты объекта, пять тон бомб прицельно, это было серьезно. Но как говориться, ни один, даже самый хороший план, не выдерживает столкновения с реальностью...

Во-первых, из пяти запланированных для рейда самолетов, исправными оказалось только два. Во-вторых, американская радиоразведка знала японские шифры и по сему, японский "План К" не был для американцев секретом.

И в-третьих над объектом была плотная облачность.

Два гидросамолёта под командованием Сёи (лейтенанта) Хисао Хасидзумэ, а Дзюньи (прапорщика) Сёскэ Сасао вел второй самолет. Амфибии загрузились на атолле Вотье (Маршалловы острова), восемью бомбами по 250 килограммов, потом пролетев 1900 миль заправились на Френч-Фригат-Шолс, а до Оаху отсюда оставалось уже всего 560 миль. Учитывая сокращенный вариант рейдовой группы, миссия была обозначена как разведывательная, но вишенкой в сливовом вине, было задание разбомбить тысяча-футовый док.

А потом начались накладки, для обеих сторон...

Подводная лодка I-23 Императорских ВМС, исполнявшая роль навигационного маяка рядом с Оаху, накануне таинственно исчезла.

Американские радарные станции на Кауаи и Оаху, вроде бы засекли два самолёта, движущихся в сторону Гавайев. Но высланные на разведку истребители P-40 Warhawk и гидросамолёты "Каталина", заблудились в облаках.

Лейтенант Хасидзумэ, не смотря на облачность все же определился по маяку Каэна-Пойнт и принял решение зайти на цель с севера, но прапорщик Сасао, из за плохой радиосвязи не понял приказ командира и ушёл южнее Оаху. После чего лейтенант Хасидзумэ потерявший в облачности своего ведомого, сбросил бомбы в слепую, на склон вулкана Танталус-Пик, аккурат в окрестностях школы имени Рузвельта, в здании которой вылетели все стёкла. А прапорщик Сасао, не найдя цели, сбросил бомбы в океан в окрестностях острова Вайэнай.

СМИ подняли дикий шум, американские журналисты кричали о сотнях убитых и раненых американских солдат, и моряков, что с радостью подтвердили их японские коллеги и достаточно длительное время, в американских штабах блуждал призрак новых японских атак.

Такая вот Тора, Тора, Тора...

Японская глава из книги "Легат"

Я проводил свою казачью сотню на побывку домой, отправив вместе с казачками очередной смешанный бронеплатунг для укрепления гарнизона, встретил сотню прибывшую на подмену и уже стал придумывать маршрут в Морею, как пришло сообщение от Хана о том, что он получил ещё одни координаты военного лагеря Чёрных Рейтар и разбойников. Они захватили небольшую область и вовсю грабят окрестные фермы и баронские деревни. Бароны засели в замках взятых в осаду, ну а мятежники вкупе с бандитами, естественно продолжают зверствовать. Так что маршрут пришлось пересматривать и идти на помощь моим будущим подданным (и только так и никак иначе).

К нашему счастью и беде негодяев, ощущение безнаказанности полностью убило у их фуражиров чувство бдительности. Блокировав дороги ведущие от осаждённых замков, мы пока казачки отлавливали и вешали бандитских фуражиров, нанесли уже выверенный и апробированный удар по лагерю. Огонь вёлся исключительно на уничтожение и лагерь просто перестал существовать.

Так что мы опять победили, но была и небольшая загогулина. Врагами командовал бывший Обер-Рейтар лишенный звания за занятия черной магией и он в свое время сумел скрыться и где-то то ли смог нарастить свой магический потенциал, то ли нашел сильные артефакты. Короче в процессе нашего обстрела, он судя по всему он кропал что то очень мощное чтобы вдарить по нам, но это рвануло у него в шатре. И мало что взрыв уничтожил лагерь, после взрыва , на краю огромной воронки появился портал, который видел опять же только я и над этим самолетом мерцал знак жемчужного тайника, который обычно появлялся на схеме. А как только я оседлав Орлика подъехал к порталу, значок замигал и на схеме...

Я подъехал к порталу вплотную, увидел знакомый пульт для Белых кристаллов и учитывая мутное изображение вложил в гнездо первый кристалл и то что я увидел меня потрясло. Портал судя по всему, находился на холме на той стороне и внизу в широкой долине распростерся на земле огромный серебристый самолет, огромный на столько, что был даже был больше "Ильи Муромца"* и на его крыльях и фюзеляже были изображены красные круги, как на японском флаге..

Я приказал разбить лагерь и ждать, поставил у портала на пост Ледяных Големов, а сам шагнул в портал...

В самолете я обнаружил мумии пилотов, которые судя по всему покончили с собой, а на штурманском столике лежал бортовой журнал в котором была полностью расписана история Последнего Императорского бомбардировщика...

В ничем неприметном доме на окраине Токио в один из дней цветения сакуры 1947 года собралась группа людей. Красивая девушка в дорогом кимоно с холеным серым котом на руках и четыре самурая в старинных боевых одеждах. Это была принцесса Кицуне (дальняя родственница Императорского дома) и четверо камикадзе не успевших совершить свой последний полет. Так было создано общество "Дух Тэйсинтай" и его девизом стала команда к атаке на Перл Харбор эскадрилий: "Тора тора тора".

"Господа" - сказала принцесса Кицунэ - "Сегодня была предана Империя. Предатели приняли Конституцию состряпанную заморскими гайджинами. С нашими предателями мы разберёмся рано или поздно, но оскорбление нанесённое нам американскими ибису, должно быть смыто чем то равноценным. Как сказал один древний герой: "Путь Самурая — это смерть. И ему и его врагам". Так что уподобимся яшме разбившейся в дребезги, но только тогда, когда придёт время. Но готовиться мы начнём прямо сегодня. Два преданных мне самурая изъяли из дворцовой секретной казны сундук с золотыми ценами. Теперь это будет наша казна и всё до последней Моны пойдёт на святое дело место во имя Аматэрасу.

Двадцать лет спустя, та же комната и те же люди...

Принцесса Кицунэ: "Первый самурай, прошу вас"-

Первый самурай; "Гайджины собираются запустить со своего космодрома на мысе Канаверал ракету созданную изменившим Рейху оберштурмфюрером СС фон Брауном. Если мы сорвем этот запуск, гайджины потеряют лицо.

Второй самурай, дождавшись знака принцессы продолжил: "В это же время в двухстах километрах оттуда проводится фестиваль самолётов Второй Мировой войны и член нашего Общества, уже давно натурализовавшийся в Америке записался на этот фестиваль с самолетом Накадзима*, лично им восстановленным (он полетит пилотом на одной из бомб "Ока"). Все документы оформлены полностью, а излишне любопытного гайджина из ФБР, сбил негр наркоман на угнанной машине.

Третий самурай, продолжая тему: самолёт на самом деле сделан заново, только некоторые фрагменты старого фюзеляжа оставленны для правдоподобности. Двигатели поставлены современные, более мощные. Изначально на самолёт подвешены муляжи бомб "Ока"* и мерзкие гайджины повадились ходить к самолёту и хихикать называя бомбы "Бака"*. Ночью накануне боевого вылета, они будут заменены на четыре настоящих, с мощными современными боеголовками. Самолёт и бомбы покрашены секретным составом из лабораторий " Мицубиси ", который на пять-шесть часов делает самолёт и бомбы невидимыми для радаров. Тогда же будут вставлены затворы в бортовые пушки и пулеметы.

Четвёртый самурай, вставать и поклонившись доложил: Экипажи самолета и бомб "Ока" полностью готовы к тому, чтобы одеть повязки Хатимаки и выпить прощальную очоко с саке. Вылет состоится на рассвете, перед этим весь гайджинский персонал аэродрома будет отравлен, так что нам никто не помешает.

Цели назначены три, одна основная, одна запасная и одна вспомогательная. Первый удар будет нанесен по ракете стоящей на старте, второй по складу ракетного горючего, после чего бомбардировщик и бомбы оставшиеся без цели, наносят удар по линкору "Миссури" находящемся на ближнем рейде с ветеранами база Перл Харбор. Есть информация, что там может присутствовать и президент США, но она не точная.

Принцесса Кицуне встала, поклонилась присутствующим и сказала: "Да поможет нам Аматерасу!".

Остальное было написано в бортовом журнале (японский я изучал в ГПУ)... Самураи подошли к космодрому на высоте десять километров, выпустили свои страшные летающие бомбы, две из которых поразили цели, а две повернули к линкору. Бомбардировщик тоже собрался его таранить, но отстал от бомб заметно превосходящих его в скорости и тут сдетонировал склад ракетного горючего и самолет оказался в белом туманном коконе. Экипаж пытался из него вырваться и даже заглушил двигатели и ничего не получилось. И через неделю последние пилоты Империи Ямато решили покончить с собой, что и сделали. Последнюю запись в журнале сделала принцесса Кицуне. Она написала что они достойны огненного погребения, но увы баки можно поджечь только снаружи. Я положил бортовой журнал на место, вышел из самолета на улицу, отдал этому странному саркофагу честь и поднялся к порталу, откуда расстрелял из карабина баки с горючим (не знаю почему, но я знал где они). Посмотрев какое то время на этот погребальный костер, я вошел в портал.

*Илья Муромец - первый в Мировой истории серийный многомоторный бомбардировщик Российских Императорских ВВС, инженера Игоря Сикорского. одно из прозвищ "Убийца истребителей".

Экипаж: 6–8 человек.Длина: 18,2 м.Размах верхнего крыла: 31,1 м. Площадь крыльев: 200 м². Масса загруженного: 7500 кг. Максимальная скорость: 130 км/ч. Дальность полёта: максимальная — 460 км. Продолжительность полёта: 4,4 часа.Потолок: 2000 м. Вооружение: 5–8 пулемётов, до 1500 кг бомб.

Тэйсинтай («добровольческие отряды») — добровольцы-смертники в японских вооружённых силах в период Второй мировой войны 1939—1945 годов. Формирование отрядов тэйсинтай основывалось на средневековом морально-религиозном кодексе самурая Бусидо, требующем беспрекословного повиновения и презрения к смерти. Тэйсинтай умирали ради своей страны и Императора. Погибшие смертники причислялись к лику святых покровителей Японии, становились национальными героями, их родные сразу становились очень уважаемыми людьми. Общим правилом тэйсинтай являлось самопожертвование с целью уничтожения превосходящих сил противника. Подразделялись тэйсинтай по следующим видам:

Камикадзе (лётчики-смертники) — в морской и общевойсковой авиации, причём первые предназначались для уничтожения кораблей, а вторые — тяжёлых бомбардировщиков, танков, железных дорог, мостов и других важных объектов;Парашютисты тэйсинтай — для уничтожения самолётов, боеприпасов и горючего на аэродромах противника с помощью бомб и огнемётов;Наземные тэйсинтай — для уничтожения бронетехники, артиллерии, а также офицеров противника (особенно широкая подготовка таких тэйсинтай велась в Квантунской армии, где в 1945 имелась отдельная бригада смертников, и в каждой дивизии формировались батальоны смертников);Надводные тэйсинтай (синъё) — действовавшие на быстроходных катерах со взрывчаткой для подрыва транспортов противника (применялись на Филиппинах);Подводные тэйсинтай — на маленьких подводных лодках (кайрю и корю) и в торпедах (кайтэн) для уничтожения боевых кораблей врага (применялись в основном на Гавайских островах); пешие водолазы-подрывники (фукурю, «драконы удачи»).

*Nakajima G8N «Renzan» ( «Рэндзан» переводится, как «Горная гряда») — тяжёлый бомбардировщик Императорского флота Японии времён Второй мировой войны было произведено четыре единицы.

Экипаж: 10 человекДлина: 22,94 м,Размах крыла: 32,54 м, Площадь крыла: 112,00 м², Масса пустого: 17 400 кг,, Масса снаряженного: 26800 кг, Максимальная скорость: 576 км / чПрактическая дальность: 7250 км, Практический потолок: 10 200 м, Вооружение: Пушечное: 6 × 20 мм пушки «Тип 99», Пулеметное: 4 × 13,0-мм пулемета «Тип 2», Бомбовая нагрузка: до 4000 кг бомб.

*Yokosuka MXY7 Ohka ( «Ока» - «цветок сакуры») — японский самолёт-снаряд специального назначения конца Второй мировой войны. Это «крылатая бомба» с ракетным двигателем и боевой частью весом 1200 кг. Управлялся аппарат пилотом-смертником.

Плавучий Мицубиси

Танк Тип 2, "Мидзу Сенся 2602", он же "Ка-Ми", (Ка - "плавающий", а Ми - "Мицубиси"), вельми интересный плавающий танк Императорской армии, в принципе, это был несколько видоизмененный танк Ха-Го, со сбрасываемыми понтонами и дополнительной трубой над воздушными жалюзи. Танк имел 37-мм пушку Тип 100 и два 7,7-мм пулемета Тип 97. Сделано их было штук двести, что для японской танковой промышленности было достаточно солидной серией. Машина получилась в принципе удачная, ибо имела скорость в 10 км.ч. на плаву, и запас хода по воде 100 км. Но на войну они опоздали, ибо это был все таки танк блицкрига, массово он пошел в войска ближе к 1943 году, хотя первые экземпляры вышли еще в 1941 году.. А так повоевали они на всевозможных островов совершая рейды и десанты в интересах морской пехоты или же как неподвижные огневые точки. На Союзников они произвели впечатление и британцы с американцами, пытались приклепать понтоны на "Стюарты".

Тайна острова Кыска

А вы знаете что во время Второй мировой войны был эпизод, который до сих пор старательно обходят американские историки...

В 1942 году, Императорские Армия и Флот (что характерно японские) захватили суверенную территорию США, а точнее часть Алеутских островов, с главным из них под названием Кыска. Островок был площадью всего-то 277 квадратных километров, но из песни слов не выкинешь.

Американцев этот факт естественно нервировал, они периодически бомбили и обстреливали с моря эти острова, японцы несли потери, но держались. И тогда в американских Штабных недрах, родилась операция "Коттедж". Согласно плана этой операции, 11 мая 1943 года, была начата атака острова Атта, соседствующего с Кыской. 30 мая остров был взят и американцы, блокировав Кыску, стали готовится к главному штурму и готовились, аж по15 августа 1943 года, сбрасывая все это время на остров сотни тонн бомб и снарядов...

Когда утром 15-го августа, армада из более, чем ста кораблей, в ассортименте от линкоров (аж три штуки) и эсминцев, до БДК, несущих в общей сложности тридцать четыре тысячи, американских и канадских десантников, подошла наконец к злосчастному острову Кыска, и дабы солдатам Микадо, жизнь сакэ не казалась, то в огневую подготовку было добавлено еще, 424 тонны разнокалиберных бомб и 330 тонн снарядов, калибра от 127-ми, до 356-мм. И вот наконец на берег был высажен десант. Двое суток, за огневым валом флотской артиллерии и авиации, наступал доблестные десантники, и продвинулись они всего на 7 км. Причем коварные японцы, оставляя ловушки и нанося удары, сами в реале, на глаза американцам не показывались. Когда десантники стали форсировать линию ДЗОТов, загремели взрывы фугасов, американцы немедленно открыли ураганный огонь во все стороны, а находящие на фланге канадцы поймав несколько пулеметных очередей, решили, что это японская контратака и мало, что открыли ответный огонь, так и вызвали еще артиллерийскую поддержку.

Американцы не мудрствуя лукаво ответили ураганным огнем, а американский адмирал Томас Кинкейд, чтоб стало еще веселей, приказал эсминцу "Абнер Рид" отстреляться по площадям, так как был уверен, что стреляют и мечутся там, исключительно японцы. Ну а на следующий день, этот эсминец напоролся на японскую мину и пошел ко дну.

Еще более интересный случай, произошел 21 августа 1943 года... Наблюдатель американской минометной батареи, заметил группу подозрительных людей с оружием, выходящих из "зеленки". Минометчики сразу просекли, что это японцы, и стали увлеченно по ним долбить из минометов. К сожалению это были не японцы, а и вовсе американская разведка, возвращающаяся из рейда. Рейнджеры естественно приняли миномётный расчёт за японский и взяли его в ножи.

Бои шли до 24 августа включительно, причем периодически воюющими сторонами оказывались исключительно американцы и канадцы.

24 августа 1943 года, командующий силами высадки, генерал Чарльз Корлетт, торжественно доложил в Вашингтон, что остров Кыска, перешёл под полный контроль США. И стал ждать доклада о потерях и пленных. Об американских потерях ему доложили сразу, это были сотни убитых и раненых. А по японцам ответ был... НОЛЬ!

Как выяснила с опозданием американская разведка, еще 28 июля, то есть за две недели до американской высадки, японский гарнизон в количестве 5183 штыков, в течение часа погрузился на суда и под покровом ночи и тумана был эвакуирован на остров Парамушир. То есть фактически, американцы с 15-го по 24-е августа воевали сами с собой и немного с канадцами. А вот японцы, ну прямо как татары у Алексея Толстого в Петре Первом... "...и исполнясь отчаяния и ужаса, со своими погаными ордами тебе не показались...".

Вот такой вот эпизод Великой Войны.

Камикадзе против танков

О сухопутных японских камикадзе, писали меньше, чем о воздушных, но они тоже были, и проявились они во время разгрома Квантунской армии. Японское командование ужаснулось количеству наших танков, но отреагировало быстро, хоть и Великое Кемпетай проспало наш удар.

Быстро были созданы сухопутные противотанковые отряды смертников, но об этом, чуть позже...

Хочу вам рассказать уважаемые читатели, что воздушные камикадзе , тоже пытались бороться с нашими танками. А диапазон наших танков на Хингане, был более чем широк: И вездесущие тридцатьчетверки, и угрюмые ИСУ, и шустрые БТшки всю войну прождавшие команды на Восточной границе и американские лендлизовские Шерманы совершившие кругосветное путешествие, сначала через Океан в Мурманск, а потом через весь материк в Манчжурию. Вот одна из колонн Шерманов и попала под японскую раздачу..

Как рассказал участник этих событий, Герой Советского Союза Дмитрий Федорович Лоза, случилось это вечером, 19 августа 1945 года.

Их Первый батальон, был головным в колонне, и возле полустанка Бахута, внезапно раздалась команда: "Воздух!". Народ был опытный, и через минуты зенитные пулеметы смотрели в сторону воздушного врага...

От горизонта, на танковую колонну стали заходить шесть японских "Зеро", но вместо того, что бы сбросить бомбы они стали пикировать на танки, не собираясь при этом отворачивать.

Один из самолетов врезался головной советский танк... и разлетелся на большие и мелкие фрагменты. У танка заклинило башню и был контужен механик-водитель гвардии сержант Николай Зуев. Два самолета без всякого успеха врезались в кирпичное здание полустанка, четвертый врезался в грузовик медсанбаты и это была единственная реальная победа эскадрильи "Божественного ветра". Последния два "Зеро" растерзали крупнокалиберные турельные "Браунинги". Опосля "Штукас", "Зеро, для ребят выглядели бледновато.

За несколько дней до этого, 12 и 13 августа, по колонне 5-го гвардейского танкового корпуса нанесла удар группа "Зеро" со смертниками. В результате: два японских самолета были сбиты зенитчиками, 3 - истребителями. Девять камикадзе врезались в землю.

Сухопутные камикадзе применялись более массово, их было три вида: "фаустники", которые бросались на танки с шестовыми минами - кумулятивной Ni05 (похожей на немецкий фаустпатрон, но только без реактивного движка) или фугасными Ni03 , представляющая собой банку взрывчатки с присосками (типа к танку присосаться), "минеры" - нечто вроде подвижных минных полей, в виде смертников обвязанных взрывчаткой либо вооруженных минами Ni04, (которые должны были подтягивать под гусеницы танка или просто навешивать на танк) и гранатами, ну в третьих и "зажигальщики", для разнообразия обвязывающиеся "коктейлями Молотова". Все они должны были максимально долго находиться в засадах на танкоопасных направлениях, и во чтобы то не стало, дождаться танков проклятых красных гайджинов.

Наиболее массированно этот вид камикадзе был применен в районе Мадаоши и Муданьцзяна, это были курсанты школы смертников из города Нингута, на базе которой была создана Первая мотомеханизированная бригада смертников, (она насчитывала почти пять тысяч солдат и офицеров), но советское командование, вовремя отдало специальный приказ о бдительности и танковый десант, расстреливал из автоматов, любые поползновения из зарослей гаоляна.

В общей сложности, сухопутными камикадзе было подбито и сожжено порядка десяти советских танков, что было совсем не то, чего хотели добиться японские генералы, а бригада смертников была почти полностью уничтожена.

Помимо этой бригады, специальным приказом, в каждой японской пехотной роте были созданы взводы истребителей танков. Помимо шестовых мин, у них были на вооружении бутылки с зажигательной смесью и связки ручных гранат, (то есть они их кидали, а не обвязывались ими). Т.е. это были не совсем камикадзе, ибо цель погибнуть им не ставилась, но допускалась.

Но все это самураям не помогло. 21 августа в Харбин вошли советские танки, в Порт-Артуре 22 августа высадился советский десант и 2 сентября 1945 года Японская Империя Капитулировала.

Крокодилы против Императорской армии

В феврале 1945 года, на остров Рамриу что у берегов Бирмы, высадилась британская дивизия, высадка предварялась огнем морской артиллерии, японский гарнизон, составлявший едва тысячу человек, в ночь с 19 на 20 февраля отступил в мангровые болота. В последующие дни англичане взяли в плен 20 японских солдат, остальные исчезли без следа. Ужасная тайна гарнизона Рамириу вскрылась позже... Все японские солдаты были съедены заживо, хозяевами местных болот - гигантскими крокодилами. Страшны и извилисты порой военные судьбы.

Легенда об Императорском линкоре

Этот гигант поражал воображение еще до своего рождения. Когда его строили, кругом стапеля, натянули для маскировки от любопытных бака-гайдзинов, рыболовную сеть длинной больше двух километров. Пять лет прошло, прежде чем он засиял во всей своей смертоносной красе ...

Но сначала о том как он умирал... В полдень 7 апреля, пробили первые колокола печали в Храме Аматерасу. Две волны из трехсот птиц войны. Осененных масонскими белыми звездами порождения Бусо, обрушили на обреченного гиганта, сотни бомб и торпед, тысячи снарядов и ракет. Два часа двадцать три минуты, ушло у фурё-гайдзинов, на то что бы пустить ко дну гордость Императорского флота...

Да, это был Линкор "Ямато", самый большой военный корабль с артиллерийским вооружением, когда либо построенный на Земле.

... Семьдесят две тысячи тонн наполненных смертью. Девять 460 миллиметровых жерл, не имевших равных в мире, могли за пятьдесят километров разнести любую мишень, будь то эскадра противника или вражеский город.

150.000 лошадей силовой установки, могли нести линкор через океаны на скорость 27,5 узлов, на расстояние 7200 миль. Населяло этот стальной остров три с половиной тысячи человек. От назойливых мух вражеской авиации, стальной мастодонт ощетинился двумя сотнями зенитных стволов, а на корме у линкора был свой ангар с семью гидросамолетами.

Что бы осознать размеры истинные размеры Флагмана Императорского флота, представьте себе, что некий великан, воткнет линкор "Ямато" в клумбу рядом со зданием Московского Университета. Так здание МГУ, окажется ниже. Даже страшно подумать, что бы было, появись он в 1945 году, на рейде Владивостока.

Но военная судьба самого большого в мире линкора была не завидной...

В качеств флагмана Объединённого флота он формально участвовал в сражении у атолла Мидуэй 4-6 июня 1942 года, но фактически, так как находился на 300 миль позади боевой линии японских авианосцев и столкновений с противником не имел.

28 мая 1942 года "Ямато" перебазировался на остров Трук, где болтался около года, выполняя роль плавучего штаба Объединённого Императорского флота. А 25 декабря 1943 г., к северу от острова Трук, "Ямато" получил боевое крещение, в виде попадания в борт, трехсот килограммовой боевой головкой торпеды, пущенной с американской субмарины.

С января - до апреля 1944 года, "Ямато" проходил модернизацию и ремонт.

19 июня 1944 года, "Ямато" в сражении в Филиппинском море, впервые открыл огонь в боевой обстановке, но как выяснилось, линкор обстрелял свою же авиацию, и в добавок промазал. В стычках с американскими кораблями, огонь линкора с дистанции 27 км., опять же был малоэффективен. И тогда же свершилось чудо, спасшее американцев. Тайна не меньшая чем правда о Перл Харборе. Расчистив путь к заливу Лейте, где беззащитными оставались триста американских транспортов, японские корабли повернули назад.

До январе 1945 года, "Ямато" опять был на ремонте, а утром 6 апреля 1945 года, началась операция "Тен-ити-го" ("Небеса-1"). Боевое соединение в составе Линкора "Ямато", 1 лёгкого крейсера и 8 эсминцев вышло в море и взяло курс на Окинаву.

В полдень 7 апреля, "Ямато" и его эскорт, подверглись мощным атакам почти трехсот американских палубных самолётов. Удар первой волны нанесли по "Ямато", почти 150 "Эвенджеров", "Хелдайверов", "Корсаров" и "Хеллкетов", поднятых с авианосцев "Хорнет", "Хенкок" "Беннигтон" "Белло Вуд" и "Сан-Джасинто" . Ни один линкор в мире не выдержал бы такого удара, но осененный золотым цветком сакуры гигант выдержал. И тогда пошли самолеты второй волны с "Эссекса", "Банкер Хилл", "Батаана" и "Кебота", их атака был нацелен исключительно, в уже поврежденный левый борт "Ямато". Десятки бомб и торпед, тысячи ракет и снарядов, обрушились на обреченного исполина. Защиты с воздуха не было, свое ПВО оказалось малоэффективным, перед такой лавиной небесного огня. И сама богиня Аматерасу не могла тут помочь своим отважным морякам. Через два часа линкор, получив в борт дюжину торпед и столько же попаданий авиабомб в палубу и надстройки, вышел из строя.

В 14.23 по местному времени произошёл взрыв носового погреба артиллерии главного калибра, после чего "Ямато" опустился, в мрачные и холодные чертоги царства Сусаноо, в глубинах сгинула и большая часть экипажа. 3061- Итто хико хэй, Хико хэйтё, Дзёто хико хэйсо, Тюи, Сёса и Тайса, во главе с Дайсё Косаку Аригой, одели белые саваны Юрэй и души отправились в Храм Аматерасу. Спастись удалось лишь 269 морякам. Потери американцев составили 10 самолётов и 12 лётчиков.

На свете есть три самые большие и бесполезные вещи - египетские пирамиды, Великая китайская стена и линкор "Ямато"

Увы. Шутка, расхожая среди японских морских офицеров, была не лишена грустной правды, порождение Британской науки и коварства, Японский Императорский флот, не только не принес Империи новую победу, но и не смог защитить старых завоеваний ...

А в японском музее Знаменитых Линкоров, есть павильон "Ямато", самого большого линкора в Мире.

На последок должен, говоря ученым словом, резюмировать... Японская промышленность после 1945 года не стояла на месте и научилась строить супертанкеры и крупнейший в мире супертанкер Knock Nevis , больше легендарного линкора , более чем в полтора раза. Как это не пародоксально звучит, но если бы Ямато и его систершип Мицуи, были бы раза в полтора, два побольше, то битвы за Филиппины и Мидуэй прошли бы по другому. Ну а авианосец размером с Knock Nevis , фирме Sumitomo Corporation, что в городе Йокосука , я думаю будет не сложно, а Интерпрайз рядом с ним, сойдет в лучшем случае за кораблик эскорта. Так что размышляйте и делайте выводы. Как говорили древние - "Si vis pacem, para bellum".

Технические характеристики линкора "Ямато": Длина - 263,0 м; Высота - 38,9 м; Осадка - 10,6 м; Водоизмещение - 72800 тонн; Дальность плавания - 7200 миль; Судовая силовая установка - четырехвальная паротурбинная; Мощность - 150000 л.с.;

Экипаж: Всего - 2300 - 3200 человек; Скорость - 27 узлов; Вооружение: Орудие главный калибр 460 мм - 9; Орудие противоминный калибр 155 мм - 12; Орудие универсальный калибр 127 мм - 12; Зенитное вооружение

6х2- 127-мм/40 (позже увеличено до 12х2),

8х3- 25-мм (позже - 52х3),

2х2 - 13,2-мм пулемёта

Гидросамолеты - 7; Две катапульты

Лепестки стальной Сакуры

Три авианосца величаво вспарывали воды Тихого Океана. Это был учебный поход, но боевая готовность сохранялась. Шел 1945 год и вокруг бушевала мировая война. Рухнул Рейх, Рухнула Социальная республика Сало, и вожди их получили смертоносный коктейль из пуль, яда, веревки и огня, но стояла еще Империя восходящего солнца, и на тысячи миль простирались ее фронты, с тысячами самолетов, сотнями кораблей и миллионами солдат. Но враг наступал и фронт уже был везде, вот и сейчас в небе появилась эскадрилья проклятых гайджинов, это были "Суперфортресс" В-29, такие же, а может и те самые, что 9 марта устроили в Токио напалмовый смерч, уничтоживший 330 тысяч домов, и сжегший живьем сто тысяч жителей столицы Империи. Но американские самолеты, набитые бомбами и ощетинившиеся десятками стволов пушек и пулемётов, спокойно пролетели дальше к горизонту, ничего не заметив, и не мудрено... Японские авианосцы были подводными!

Когда война затянулась, командование Императорского флота заказало корабли, которые могли дотянуться до ненавистной Америки, куда надводным авианосцам путь был уже заказан. И идея, о подводных авианосцах, пришлась очень кстати. 17 мая 1942 года, знаменитый адмирал Ямамото, утвердил проект "Сентоку", по созданию дальнего подводного авианосца И-400.

А 18 января 1943 года на верфях Куре было начато строительство головного подводного авианосца, серии из восемнадцати кораблей. Это воистину был гигант среди субмарин того времени, по длине он был почти равен легендарному крейсеру "Аврора". А водоизмещение имел 6 560 тонн.

Схема помещений И-400 включала: ангар для самолетов (длинной 34 метра), помещение для ремонта и опробования авиадвигателей, арсенал, для четырех авиа-торпед и пятнадцати бомб, кубрики на двести человек и кают компании. И это не считая торпедного отсека на8 аппаратов и 20 торпед, ну и многого другого.

Боеприпасы для палубной артиллерии хранились в герметических кранцах на верхней палубе.

Вплоть до 60х годов это была крупнейшая субмарина в мире, её превзошли по размерам только современные атомные подводные крейсера.

Но роль личности в Истории никто не отменял. 18 апреля 1943 года, пилот истребителя Лайтнинг Р-38 капитан Томас Ланфир, в упор расстрелял транспортный вариант бомбардировщика Мицубиси G4М "Бетти", на котором летел с инспекцией знаменитый адмирал Исороку Ямамото, получивший первое ранение еще в Цусимском сражении. После смерти Ямамото, проект И-400 потерял былую приоритетность и серия "И" была сокращена сначала до шести лодок, а потом и до трех.

Но и три таких корабля, представляли грозную силу. Подводные авианосцы, были объединены в Дивизион 1, который возглавил капитан Тацуносуке Аризуми. В дивизион входили две первых лодки серии "И" 13 и 14, несущих по два самолета. Но основной ударной силой, конечно были И-400. Каждая из них несла по три самолета М6А1 Сейран (Гроза среди ясного неба). Самолет катапультировался с палубы лодки, а при возвращении приземлялся на поплавки. Но для увеличения дальности был и вариант "Камикадзе". Самолет катапультировался без поплавков и полет происходил в одну сторону, дальность полета естественно повышалась в два раза. Японские моряки, между собой называли эту лодку - Стальная сакура. Постоянными тренировками, повышалось боевое мастерство пилотов. Подготовка самолета к вылету, сократилась до семи минут, а от момента всплытия до подъема всех трех самолетов в воздух, проходило не больше получаса. Была также разработана система маскировки, для дальних походов в надводном положении. На лодку ставились фальшивые надстройки и трубы, и она превращалась в нейтральный сухогруз. Только мы бы не позавидовали бы сторожевику, захотевшему досмотреть этот "мирный" пароход". Стосорока-миллиметровое орудие, три трехствольных автоматических зенитки и восемь торпедных аппаратов, могли оказаться опасным сюрпризом.

Главной официальной целью соединения был Панамский канал, но помимо "Красного" пакета, в сейфе командира дивизиона, лежал еще и желтый, под тремя степенями секретности. Вскрыть его капитан Аризуми, мог только после подтвержденного паролем приказа и в присутствии имеющего письменное предписание, офицера морской Кемпетай. У Японии не было Атомных разработок, о чем там видимо очень пожалели после того, как над Хиросимой и Нагасаки, ярче тысячи солнц, вспыхнули американские атомные заряды. Но у страны Ниппон, было свое секретное оружие...

В Манчжурии, недалеко от Харбины, еще в 1931 году, была создана секретная база "731", это был один из крупнейших в мире центров, по разработке бактериологического оружия. Руководил этим комплексом лабораторий, генерал-лейтенант медицинской службы Императорской армии, Сиро Исии. Там было разработано и испытано, множество опаснейших штаммов самых смертельных болезней. Тысячи людей разных национальностей, погибли во время бесчеловечных экспериментов, которые позволили Исии поистине страшное и эффективное оружие.

Заместитель начальника штаба Императорского Флота вице-адмирал Исабуро Одзава, разработал план, по бомбардировке Западного побережья США, керамическими бомбами "системы Удзи", снаряженными чумными блохами. И удар должен был нанести Первый дивизион. Но холодные головы, нашедшиеся в Морском штабе отменили "Желтый" план, как бесчеловечный, а потом и "Красный", как потерявший смысл.

В начале августа 1945 года, капитан Тацуносуке Аризуми, получил последний боевой приказ, атаковать базу американских авианосцев на атолле Улити. Подготовка к боевому походу была проведена в экстренные сроки, но 15 августа Япония капитулировала.

Дивизиону всеравно приказали нанести удар, но 16 августа Главный Морской штаб, отменил приказ. На этом война для лодок "И" закончилась. 20 августа поступил приказ уничтожить наступательное вооружение. Изящные гидропланы, были катапультированы в море, с выключенными двигателями, все торпеды были выпущены в сторону горизонта. А потом наступил день позора...

29 августа 1945 года, были спущены с флагштоков Императорские флаги и их место заняли черные флаги капитуляции, сдалась в плен кораблю ВМС США. Американцы ни сном ни духом не ведали о таких японских кораблях и когда пленные авианосцы привели в Перл-Харбор, это была невиданная сенсация.

Американцы начали разбираться с невиданным военно-морским чудом, но Советская разведка не дремала. Сталину доложили о странных трофеях, и Советское правительство потребовало, либо по Союзнически поделиться, либо согласно протокола о трофеях, уничтожить японские подлодки, как корабли ударного класса. И 31 мая 1946 года, бывшая краса и гордость Императорского флота, была расстреляна в качестве мишеней, вблизи Перл-Харбора.

Как написал в своей грустной танке один японский офицер...

Как яшма разбилась

Сакура стальная о волны

Твои лепестки

грустно в бездну скользнули

Но не попав в океан

Последняя Имперская война

Сорок лет среди этих полей гаоляна не было большой войны. Север перестал быть тут хозяином, уступив место Востоку и только потемневшая пуговица с двуглавым орлом под Ляоляном или проржавевший обломок штыка трехлинейки недалеко от Мукдена, напоминали о былом величии далекой теперь Северной Империи. И только ветер грустно навевал среди покосившихся крестов солдатских кладбищ, щемящую мелодию "Амурских волн". Тогда сорок лет назад, в этих местах пятьсот тысяч воинов с Востока, прогнали отсюда четыреста тысяч Северян, и с тех пор солдат Империи Восходящего солнца, становилось в этих местах все больше и больше. Они были уверены в себе и никого не боялись. Великая разведка Кемпетай, докладывала в штаб Квантунской армии, что у Северных гейджинов нет никаких изменений, их войск тут меньше чем Императорских, и танков и самолетов совсем мало. А в составе Квантунской армии и подчиненных ей войск насчитывалось 44 дивизии и 26 бригад, 1200 танков, 7000 орудий и 1900 самолётов. Миллион триста тысяч штыков, плюс двухсоттысячная армия последнего китайского императора Пу И. Командовал всей этой мощью генерал Ямада Отодзо, но не знал гордый самурай, что за сюрприз ему готовит маршал А.М.Василевский ...

На Севере, занималась роковая для армий Микадо заря. Кемпетай проглядела, то что вездесущая японская агентура уже давно была под колпаком, у резвых ребят в фуражках с синим верхом. А в июне - июле, по всей Великой Сибирской магистрали и Приморью, была проведена глобальная зачистка, и из японской агентуры, остались только двойники, истово передающие дезу. И 9 августа 1945 года, сверкнули над Манчжурией молнии возмездия за позор той старой войны...

Той войны, когда тупые генералы бросали солдат на убой, а как только наши начинали побеждать, командовали отступление.

Той войны, когда ополоумевшие от вседозволенности либералы, посылали Микадо восторженные телеграммы, после каждого проигранного Русской армией боя.

Той войны, когда социаль и прочие демократы, продавали Россию за японское золото.

Той войны, что нанесла по духу Великой Северной Империи, гораздо больший удар чем по ее армии. И вот началось...

Огромная сила пересекла границу. Артподготовку вели 25 тысяч орудий и миномётов, 5 тысяч краснозвездных самолетов наносили удары по позициям противника и зачищали небо, от "Зеро" украшенных "фрикадельками". Шесть тысяч танков и самоходок ревя двигателями, грозно перли вперед. И рядом со старенькой БТшкой, казался гигантом угрюмый "зверобой" ИСУ-152, а тысячи "тридцатьчетверок" еще помнили казалось пыль европейских дорог. Больше полутора миллионов пехотинцев и танкистов, артиллеристов и летчиков, моряков монгольских цириков, ударили по самой мощной армии этого региона и плевать им было на то что она самая мощная. Укреп районы, японские дивизии, знойные пустыни, горные перевалы и ущелья, секретные ДОТы выдолбленные в граните за сорок лет, ничего не могло остановить Победителей. И как ни в чем не бывало, ребята в запыленных гимнастерках, с красными звездочками на пилотках, брали в плен генералов и вельмож. И плевать им было, что на этом вот самолете улетает Император из династии с пятисотлетней историей. Наши солдаты и офицеры, просто схватили этот самолет руками и не дали ему улететь. А императора Пу И, последнего императора династии Цинь, просто взяли в плен, и отправили в Москву как трофей, мол знай наших. И через десять дней, древние камни Великой Китайской стены, задрожали от рёва советских танков. А Порт Артур и Дальний, Южный Сахалин и Курилы, снова стали Русскими.

Кстати на счет преемственности поколений...

Когда Сталин узнал, что прекрасно разработавший схему логистики, для операции "Августовская буря", полковник железнодорожных войск Иван Тимофеевич Артеменко является сыном офицера старой русской армии, который сражался с японцами в Порт-Артуре и будучи контуженным, оказался в плену. То Верховный приказал маршалу Малиновскому, взять полковника Артеменко с собой в Манчжурию и обязательно в Порт-Артур. - "Дети сделают то, чего не смогли сделать отцы. Как поется о русских героях, спящих на сопках Маньчжурии: ваши потомки за вас отомстят и справят победную тризну" - сказал Сталин. Вождь не совсем точно воспроизвел слова песни, но его понятно никто не поправил, не сложилось как то. А когда понадобилось отправить парламентеров в город Чанчунь, столицу Маньчжоу-Го, чтобы вручить ультиматум главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямада Отодзо, главным парламентером был назначен полковника Артеменко

Западные историки, неоднократно задавались вопросом, почему мощная и хорошо вооруженная Квантунская армия, потерпела такое катастрофическое поражение. Ведь японцы были в обороне, а РККА превосходила их только по технике, и далеко не в разы. Ведь при штурме укрепрайонов, соотношение должно быть и по артиллерии и по войскам, минимум 3 : 1. Но господа историки не поняли одной вещи... Моральный дух и психологическое состояние Советских солдат, позволили бы им разбить и более мощную группировку. Все наши солдаты и офицеры, были под действием синдрома Победы. Мы только что победили Гитлера, а тут какой-то Микадо. Тьфу! А когда солдат в серьёз настроен на на победу, то он как правило побеждает.

И вот что я скажу, для тех кто вспомнит о "Пакте о нейтралитете между СССР и Японией" от 13 апреля 1941 года. Об этом пакте очень любят говорить недруги России, но они забывают о том, что через пол года после подписания этого документа, 25 ноября 1941, Япония пролонгировала Антикоминтерновский пакт, с Германией и Италией, чем практически денонсировала документ от 13 апреля 1941 года, в секретном протоколе, было помечено, что в случае падения Москвы, Япония начинает войну против СССР. И всю войну, Советский союз, был вынужден держать на Китайской границе, почти миллионную армию прикрытия. Вы понимаете, как этих сил не хватало на фронте и на сколько быстрее кончилась бы война, пусти бы мы в ход такие резервы.

Ну а теперь более полно об операции "Августовская буря"...

7 августа 1945 года командование Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов получило директиву Ставки ВГК. Она предписывала начать боевые действия не 11 августа, как намечалось ранее, а 9 августа, чтобы выполнить задачи, которые были поставлены перед вооруженными силами. И одновременно в Москве японскому послу было передано заявление советского правительства, в котором говорилось: "в связи с отказом Японии прекратить военные действия против США, Великобритании и Китая, с 9 августа Советский Союз считает себя в состояние войны с Японией, что является единственным средством, которое приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий".

Континентальная часть военных действий советских войск охватывала территорию Маньчжурии, Внутренней Монголии и Северной Кореи. Морская часть ТВД, включала бассейны Охотского Японского и Желтого морей, а также акваторию северо-западной части Тихого океана.

Общее руководство военными действиями в Дальневосточной кампании осуществлял Маршал Советского Союза A.M. Василевский. В его подчинении находились Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков, М.В. Захаров, С.П. Иванов, А.Н. Крутиков, А.П. Белобородов, Н.Д. Захватаев, Н.И. Крылов, А.А. Лучинский, И.И. Людников, И.М. Манагаров и И.М. Чистяков.

В операции также участвовали войска монгольской Народно-революционной армии во главе с маршалом X. Чойбалсаном.

К началу военных действий, на границе были сосредоточены 11 общевойсковых, танковая и 3 воздушные армии. В них входило более 1,7 миллиона человек, около 30 тыс. орудий и минометов, свыше 5200 танков и самоходных артиллерийских установок, более 5 тыс. боевых самолетов. Тихоокеанский Флот направил в бой 93 боевых надводных корабля основных классов, 78 подводных лодок и 273 катера и морская авиация - 1450 боевых самолетов. ого флота, которым с 1941 года командовал адмирал И.С. Юмашев. Краснознаменную Амурскую флотилию возглавлял контр-адмирал Н.В. Антонов.

Уже за неделю до начала операции советская группировка была готова к бою. И когда 7 августа поступила директива Ставки, требовавшая вступления в войну не 11, а 9 августа, войска четко выполнили приказ.

В 00 часов 10 минут 9 августа 1945 года передовые батальоны и разведывательные отряды трех фронтов двинулись на территорию противника. С рассветом главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов пересекли государственную границу.

По командным пунктам, штабам и узлам связи противника был нанесен мощный удар авиации. В результате этого удара, связь между штабами и формированиями японских войск в Маньчжурии в первые же часы войны была нарушена, и командование Квантунской группировки потеряло управление своими войсками. Боевые действия развернулись на фронтах общей протяженностью более 5 тыс. км.

Тихоокеанский флот вышел в открытое море, перерезал морские коммуникации, использовавшиеся войсками Квантунской группировки для связи с Японией, и силами авиации и торпедных катеров нанес мощные удары по японским военно-морским базам в Северной Корее. При содействии Краснознаменной Амурской флотилии и военно-воздушных сил наши войска форсировали на широком фронте реки Амур и Уссури и, начали развивать наступление в глубь Маньчжурии.

В первые шесть дней наступления советские и монгольские войска разгромили противника в 16 укрепленных районах и продвинулись Забайкальским фронтом на 250-450 км, 1-м Дальневосточным фронтом - на 120-150 км и 2-м Дальневосточным фронтом - на 50-200 км.

Как всегда молодцами, показали себя танкисты, 12 августа соединения 6-й гвардейской танковой армии генерал-полковника А.Г. Кравченко преодолели Большой Хинган и выйдя на Маньчжурскую равнину, вклинились в глубокий тыл Квантунской армии, упредив выход ее основных сил к этому горному хребту. За первые 5 суток они прошли более 450 км и к исходу 12 августа устремились к ключевым центрам Маньчжурии - Чанчуню и Мукдену (Шэньяну). 12 августа наши войска овладели городами Северной Кореи Юки и Расин (Наджин). С выходом советских войск к Сейсину (Чхонджину) полностью нарушилась оборона Квантунской армии на приморском направлении. Были также осуществлены морские и воздушные десанты в ряде портов и городов Северной Кореи. В начале сентября советские войска вышли на линию 38-й параллели, установленную соглашением союзных держав.

В 17 часов 17 августа, окончательно потеряв управление разрозненными войсками, главнокомандующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада, послал Советскому командованию радиограмму о том, что он отдал японским войскам приказ немедленно прекратить военные действия и сдать оружие советским войскам.

18 августа были высажены воздушные десанты в Мукдене, Чанчуне, Порт-Артуре, Дальнем, Харбине и Гирине. Вслед за воздушными десантами в Мукден, Чанчунь, Порт-Артур и Дальний вступили передовые отряды, а затем части и соединения 6-й гвардейской танковой армии. 19 августа 1945 года на Мукденском аэродроме, был захвачен советскими десантниками, император Пу И со своей свитой.

Разгром Квантунской армии, являлся одним из определяющих факторов разгрома Японии. Он привел к самому крупному во Второй мировой войне поражению японских вооруженных сил и к наиболее тяжелым для них потерям - это свыше 720 000 солдат и офицеров, в том числе - 84 000 убитыми и ранеными, и более 640 000 пленными. Большинство захваченного вооружения, включая сотни танков и тысячи орудий и минометов, сотни самолетов и складов, были переданы НОАК Мао Дзедуна. Позднее китайским товарищам, была передана значительная часть советского оружия. Это явилось решающим вкладом победы китайских коммунистов над Гоминданом.

А 2 сентября 1945 года в 9 час. 04 мин. на борту американского линкора "МИССУРИ", находившегося в Токийском заливе, от имени императора, японского правительства и императорской ставки министром иностранных дел М.Сигэмицу и начальником генерального штаба японской армии Ё.Умэдзу был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии.

От имени всех союзных держав, находившихся в состоянии войны с Японией, Акт подписал генерал Д. Макартур; от имени отдельных стран - адмирал Ч.Нимиц (США), генерал Су Юнчан (Китай), адмирал Б.Фрейзер (Великобритания), генерал-лейтенант К.Н. Деревянко (СССР), генерал Т.Блэйми (Австралия), полковник Н.Мур-Косгрейв (Канада), генерал Ф.Леклер (Франция), адмирал К.Хелфриг (Нидерланды) и вице-маршал авиации Л.Исит (Новая Зеландия).

Глава 47. Нэкомата и Айми

На склоне Фудзи Нэкомата* жил

Двуххвостый кот из самых древних басен

Хотя он мирно днём мышей ловил

То по ночам был грозен и опасен

Бродяга перебравший вдруг саке

Или турист, что одурел от джина

На демона коль ночью попадал

Трагичною становится картина

Но как-то раз любовь пришла к коту

Разбудоражив Нэкомате кровь

Хангеку* из оки'я* Коди-сан

Звалась Айми — «прекрасная любовь»

Но безответным было это чувство

Разбилось сердце яшмой о татами

Жесток ответ был девушки ему

Я не люблю котов с двумя хвостами

*Нэкомата — мифический кот с двумя хвостами из японского фольклора, наделяется мистическими способностями и может становится грозным демоном.

*Октября – дом гейш

*Хангеку – молодая ученица гейши