Обложка Ночная стража

Ночная стража

Гарольд Бранд

0% прочитано
Стандартный
Гарольд Бранд

Ночная стража

Ожидание

Накроется небо накидкой из бархатной ночи,

И воздух прозрачнее станет для дальних огней.

И бледные призраки видны во мраке воочью,

И странные отблески прошлых и будущих дней.

Какая звезда надо мной воссияет сегодня?

Какую легенду нашепчет мне звездная тьма?

Какая химера на время покроется плотью?

И как мне найти для рассказа об этом слова?

Земля затихает во тьме в ожидании сказки,

Свиваются бледные тучи над ней в письмена.

Померкли дневные насыщенно яркие краски,

Чтоб ярче сияли видения вещего сна.

9-11 марта 1997

Викинги

На лазоревом поле

Высоких небес

Вьются белые змии,

Презревшие вес,

Над ладьей быстроходной

С змеиной главой –

Над драконом, что спорит

С соленой водой!

Мощь повсюду, где небо

И водная гладь,

Где чуть стоит забыться –

Уже не сыскать!

Как и в сердце, лишь стоит

Туда заглянуть...

Да не слишком зевайте –

Легко утонуть!

Кто отважился асам

Себя поручить

И погибнуть со славой –

Лишь тот может жить! –

И на этой земле,

И в бескрайних мирах,

И в пучине морской,

И в гневливых ветрах!

Кто достоин, тот жребий

В боях изберет:

Победит, или Один

Его заберет!

Этот свет – поле битвы

За блага Земли.

Мы – воители-викинги –

Мы – короли!

Мы властители мира!

Себе мы цари!

Нас венчают пожары

Кровавой зари!

Мы – сильнейшие, мчимся

На быстрых ладьях,

Нас валькирии встретят

На наших путях!

И под белым драконом

Среди облаков,

Мы единственный знаем

Достойный нас кров!

Страны чуждые манят

Несытый наш дух –

Где один только клад,

Там не место для двух!

Пусть один проиграет –

Другой победит!

Так восславим погибших –

Смерть жизни растит!

Отправляясь в пределы

Великих богов,

Духи Дикой Охоты,

Властители снов –

Не оставим навеки

Мы этой земли:

Мы не люди – мы викинги –

Мы – короли!

19 мая 1994

Песнь крестоносцев

О Палестина, прославленный край,

Овеянный сонмом легенд!

О Палестина, утерянный рай

В сплетеньи дорожных лент!

Здесь пламенны дни, как Господень лик,

А ночи сладки, как елей!

Мгновения вечны, а вечность – миг

В владеньях Царя Царей!

Пусть солнце в очах вызывает резь,

И доспех раскаленно бел,

Дыхание мира сурово здесь,

И тяжко для смертных тел,

Но как, Палестина, забыть тебя?

Ты свята во веки веков!

И долг наш тебя – сарацин рубя –

Избавить от их оков!

Мы истину ищем сквозь боль и бред,

Сатанинского жар костра,

Сражаясь за святость и божий свет,

Вечное царство добра…

Коней мы гоним в песчаную зыбь

Сквозь жаркое марево грез.

О ветер-паломник, песком засыпь,

Того, кто пути не снес.

Молитвы наши в речах и в мечах.

Мы жизнь отдаем за мечты.

На светлых плащах через смерть и страх

Несем мы свои кресты.

Господень Гроб мы клялись защитить,

И значит, зарок наш таков:

Да будет святыни от зла хранить

Наш дух до конца веков.

Пускай пораженье и тлен нас ждут,

Лишь дух наш нельзя победить.

Пусть годы, века с этих пор пройдут,

Ведь будем мы вечно жить –

В сердцах поколений, что сменят нас

И здесь и в святых небесах!

И выйдут в походы еще не раз

Презревшие тьму и страх!

11 апреля 1994

Дыханье моря

На берегу скалистом и суровом,

Над зыбью ледяных безбрежных вод,

Где глубоко и мощно дышит море,

Соленый ветер грозный гимн поет.

Поет о жизни, гордости и власти,

О смерти неизбежной и слепой,

О роке, вольной силе и несчастье,

О бурной бесконечности седой.

А море жило и дышало трубно,

И мощь его хлестала через край,

Стихия изначальна, неподсудна,

В ней божий гнев и в ней ворота в рай.

Подземный рокот, гул из преисподней

То затихал, то снова нарастал,

Легко, неудержимо и свободно

Морской прибой катил за валом вал.

На струнах синих волн звенело эхо

Кровавых и великих дальних лет –

Мгновение для вечности не веха,

Но вновь и вновь ей шепчет свой привет!

И ветер пел – о славе незабвенной,

О прежних сагах, людях и боях,

Бесстрашии и дружбе беззаветной,

О быстрых и прекрасных кораблях.

О тех, что в Море парус распустили,

Деля с волнами пламень душ своих,

Великий скальд – бессмертная стихия

Слагала свой великий вечный стих.

14-15 июня 1995

Лесная фея

– Ты куда, прекрасный странник,

Направляешь скакуна,

На рассвете, утром ранним,

В час тумана-колдуна?

Чернобровый, пышнокудрый,

Очи леса зеленей,

Взор мальчишеский и мудрый,

Тверже камня, сна нежней.

Песней звонкой и печальной

Ты нарушил мой покой.

Что тебе в дороге дальней? -

По секрету мне открой.

– Путь мой, ясная девица,

К морю светлому лежит –

Вскоре парус мой, как птица,

Ввстречу солнцу полетит

Над бездонною пучиной,

Под безбрежностью небес,

По волне сапфирно-синей,

Под ее напевный плеск,

К землям новым, чужедальним,

Недоступным для людей,

Где встает рассвет хрустальный,

Побеждая власть теней.

– Для чего спешить в пустыню?

Бесприютны глади вод,

Волны гибельны и стылы,

Жаден их отверстый рот!

Приглянулся мне, не скрою,

Твой прекрасный юный лик.

Ах, не жертвуй так собою,

Дух морской – хмельной старик!

Позабудь о светлом море,

О бескрайних небесах,

Не спеши учиться горю,

Поселись в моих лесах!

Здесь тебе дарить я буду

Мудрость жизни и любовь,

Под луною безрассудной

Взбаламучу жарко кровь!

Здесь ты станешь властелином

Всех зверей и вольных птиц,

Обладателем единым

Всех богатств из небылиц!

Оставайся юным, легким,

Лет коротких не считай –

В дар прими лесные тропки,

Мне любовь свою отдай!

– Леса дивная Царица!

За тепло твоей любви

Я ответил бы сторицей –

Я влюблен в глаза твои,

Зеленей морских просторов,

Их бездонней и светлей,

За сиянье этих взоров

Я отдал бы сто морей!

Но с тобою не останусь

Я под сенью пышных крон,

С буйным морем не расстанусь –

Там мой дом, судьба и трон.

Я – Дух Моря беспокойный,

Без него мне жизни нет.

Что ж, прости, пусть ветер вольный

Мне приносит твой привет!

Мой посланник – тоже ветер,

Вести с моря принесет,

И споет лесной невесте

О любви владыки вод!

Нас любовь связала странно,

Из ошибки рождена,

На рассвете, утром рано,

В час тумана- колдуна.

21 июня 1995

Ворон

– Твои глаза мне приглянулись, –

Прокаркал ворон мертвецу, –

Хоть тленье тела уж коснулось,

Но свежесть трупам не к лицу!

Зачем повиснул ты на древе?

Отвергнута твоя любовь?

Но разве ж дело, в самом деле,

Студить бушующую кровь

Таким манером безобразным?

А впрочем, зря не пропадешь! –

На корм друзьям моим пойдешь

И прочим тварям, самым разным,

Ты станешь ужином прекрасным,

И много пользы принесешь!

1993

Моцарт и Сальери

Моцарт-бог и бог-Сальери,

Повстречались как-то снова,

На террасе белоснежной,

Близ Небесного Дворца

Их Великого Отца –

Всемогущего Творца.

Моцарт говорил Сальери:

«Гений я! Ты – тоже гений.

Дух высоких откровений

Нам подвластен! Неспроста

Не забудут никогда

Ни меня и ни тебя.

Как-то гений и злодейство

Мы смешали по ошибке.

Но зато какое действо

Пушкин после описал!

Я в восторге! Я рыдал!

Сотню раз перечитал!

На него ты не в обиде,

Друг Сальери дорогой?

Ты там был не в лучшем виде».

«Ну и ладно, – отвечал

Друг Сальери. – Я читал.

И, хоть право, я мечтал

Об ином знаменье славы,

Но понравилась мне драма!

Хоть и с привкусом отравы...

Впрочем, что тут говорить?

Не в чем мне его винить –

Все мы созданы творить!

Эти все изображенья

Для душевного броженья

Святостью воображенья

Мы рождаем из теней

Дней былых, грядущих дней!

Правда? Дело тут не в ней.

Дело все в законах мира –

Странных символах порой,

Им и служит наша лира!

Пусть меня он очернил,

Я его благословил –

Не меня, он зло чернил.

Гений ты, я тоже гений.

Нам ничто закон мгновений.

Почитанье поколений

Пусть не мы, но идеал

Примет наш. А пьедестал

Памяти людской не стал

Выше звезд и выше неба,

Выше истины святой

И светлей сиянья Феба!

Детям Вечного Отца

Нужно только, чтоб сердца

Вдохновением Творца

Были полны, и горел бы

В них божественный огонь!»

«Друг Сальери! – Моцарт молвил. –

Твой ответ – благая весть!

Что нам клевета и лесть?

Дар Творенья – наша честь!»

12 мая 1994

Король Гамлет

Средь бела дня и ночью до рассвета,

Тревожить мертвых – скверная примета!

Примером бесподобным служит ей

Одно преданье датских королей.

Любовь – стары как мир ее проказы!

Как повествуют страшные рассказы,

Она источник всех ужасных бед,

И перед ней трепещет целый свет.

Однажды датский повелитель Гамлет

(История нам правды не предъявлет)

Ужален был в саду бог знает кем,

Как будто мало в Дании проблем.

Ну что ж, похоронили и отпели

Ревнивца короля, что еле-еле

Давал жене выглядывать в окно,

Но умер он и все изменено!

Гертруде вновь дарована свобода!

И вновь, пока сильна еще природа,

Она идет с улыбкой под венец.

Но наш ревнивец, даром что мертвец,

В гробу перевернулся раздраженно

И, месть свою обдумав напряженно,

Из гроба вышел – шутка не нова,

Чтоб зверски отстоять свои права!

Был Гамлет-принц совсем не агрессивным,

Но как-то в состоянье депрессивном

Узрел воочью родственную Тень,

Что наводила тени на плетень –

Не пожалевши собственного брата! –

(Покойник был – невелика утрата). –

И с толку сбив несчастного юнца,

Добился он желанного конца!

Чтоб Гамлету во гробе не скучалось,

Компания немалая скончалась,

Хоть вроде бы и не было войны –

Рукою принца все умерщвлены.

В машине государственной поломки –

Усоп премьер и все его потомки,

А с ними Гильденстерн и Розенкранц,

И Дания, подгнив, впадала в транс...

Сюжет все становился интересней

И завершился лебединой песней:

Всех – принца, королеву, короля

Одновременно примет мать-Земля.

Погибло все державное семейство –

Так призрак совершил свое злодейство.

Всех подвела, как водится, любовь,

И датских королей иссякла кровь.

Все дружно перешли в иное царство,

Утратив жизнь и в целом государство.

За это, Гамлет, точно уж потом

Тебе семья устроит «суп с котом».

4 декабря 1994

Снежная королева

Среди сверкающего льда,

Где правят смерть и хлад и тьма,

Там сны жестоко ясны.

И я, конечно, холодна,

И холодна ужасно.

Но вы теплы – напрасно.

Я знаю пламя подо льдом,

И в плаче ветра роковом

Я слышу такты вальса.

Я сплю холодным ясным сном,

Мешая темы транса,

Как карты для пасьянса.

Ах, как безбожно холодны,

Мишурны, вычурны, бледны

Для вас мои снежинки.

Ах, как вы слепы и бедны,

Ничтожнее пылинки.

К чему ваш крик, ужимки?

Вам не познать ни глубины,

Ни власти беспредельной тьмы,

Где бесприютно вольно.

Вы все растаете как сны,

Истлеете безвольно,

И с вас того довольно.

17 февраля 1996

Ночная стража

«Все тихо! Все тихо!» – А впрочем, не видно

Ни зги в этом чертовом темном квартале!

Куда все попрятались? Прямо обидно –

Давно мы уже никого не спасали!

Туман, как назло, да проклятые лужи,

И грязь по колено – отменный свинарник!

А вроде бы город, столица к тому же.

Эгей! Не свались-ка в канаву, напарник!

Чего такой сонный? Не выспался за день?

Да ладно, не так уже много осталось.

Гляди-ка, похоже, тут взломаны ставни.

Что, их только чинят? Какая, брат, жалость!

Мы, как петухи, всех чертей распугали:

Идем да кричим – догадается каждый,

Где ходим, и шушера вся замирает.

А там, где нас нет, там злодейство отважно!

Столкнемся мы разве что здесь с привиденьем.

Нам призрак, бродящий во мраке, не страшен.

Его поприветствуем мы с уваженьем,

Ведь призрак – он тоже как будто на страже!

В такую-то ночь только звездам не спится.

Пустынно, безлюдно... Ты глянь-ка! Покойник!

Еще не остыл, значит, близко убийца –

В погоню! Но крикнем сперва: «Все спокойно!!!»

22 декабря 1995

Нерон

Любви и миру посвящать

Свою звенящую кифару?

Как это пошло и старо,

И скучно с пошлостью на пару!

Паденье Трои – вот сюжет,

Достойный высшего волненья!

Покрытый пеплом многих лет

Еще он не унял горенья!

Где нынче обрести полет

Среди изнеженности сытой?

Лишь развлечений ищет сброд –

Наследник славы позабытой.

Здесь тот, кто гордости лишен,

Убогим нищим притворяясь –

Он «правом слабых» защищен,

В своей грязи, как червь копаясь!

Ему не нужно ничего,

О благородстве он не грезит –

Ах, бросьте! Доблесть? Для чего? –

Ползучий червь – везде пролезет!..

Ну, я тебя расшевелю,

Слепая жертва вырожденья!

Предав сегодня же огню

Погибели и очищенья!

Пожар трагедий, воспылай

Над этим жалким нищим Римом!

Горящий город, воссылай

Свои стенания над миром! –

Твой скорбный вопль услышит вдруг

Времен и битвы бог двуликий.

История извечный круг –

Пускай вернется Рим Великий!

Курится сизый фимиам

Над раскаленной дымной бездной.

Гори, весь мир! Ты знаешь сам,

Что гибель для тебя полезна.

Как Феникс, выйди из костра,

Мой Рим, благой и обновленный –

Раз память Трои так остра,

И ты восстанешь восхваленный!

Горя, как Троя, не сгоришь!

Пылай в веках огнем титанов!

Как жалок Мир. Он славен лишь

Стараньем лиры и тиранов.

31 июля 1994

Когда сражались боги...

Когда сражались боги над Землею

В желанье вечном властвовать над всем,

Пожар их битв стал первою зарею,

А гром войны тот мир, что прежде нем

И глух был, огласил своею бранью,

И копья молний, небо расколов,

Губительным магическим сияньем

Будили Землю, спящую без снов.

И кровь богов в земную твердь впиталась,

Бессмертья сок – амрита пролилась,

В рубины и гранаты превращаясь

И, в ярости сражения рождаясь,

Земная жизнь, для битвы, началась.

13 декабря 1993

На стенах Рима

– Что же, если они победят,

То похоже, что мы проиграем.

Боги, лары и гении спят –

Рим наш только людьми охраняем.

Людям свойственна слабость: ума,

Слабость тела и духа – помысли:

Во всех бедах повинна она,

А не сила, в любом ее смысле.

Что ж изменит победа других?

Ночь и день будут также сменяться,

Также светом лучей золотых,

Будет каждый рассвет разгораться.

Нежный взор чьих-то ясных очей

Устремится к кому-то чужому,

Но назвать не могу я ничьей

Эту жизнь, что пройдет по-другому.

Мир останется вечен и свят.

Также будешь и ты неизменен,

Даже если они победят –

Никогда ведь ты не был бессмертен.

июнь 1995

Будда

Ты не бойся чертей

И надежде не верь,

Просто вслушайся в песню души.

И безумных страстей

Не пугайся теперь,

И тем самым их власти лиши.

Ни к чему забывать,

И себя заставлять

Отказаться от мира навек.

Просто будешь все знать,

И сумеешь понять,

Что есть мир и что есть – человек.

Будь спокоен как свет,

Вне течения лет,

Белоснежней и легче, чем пух!

Будь собой – вот завет,

А других просто нет –

Ты и есть Всеобъемлющий Дух.

декабрь 1995

Нетопырь

Полет остер, как свист клинка,

И ветер чист, и жизнь тонка,

Быть может, не всегда легка,

Но крылья мне помогут!

Оставлю замок до утра.

Ночь необъятна и быстра...

Пускай несут меня ветра,

Хоть в небеса, хоть в омут!

И в небесах и на земле,

И во вселенской вечной мгле,

Везде, где слышали о зле,

И обо мне слыхали.

Но чепуха добро и зло!

Кому-то там не повезло,

Кого-то мором унесло,

И мыши там летали...

Решили люди – вот ответ!

Не любят «мышки» божий свет!

Где нетопырь, там всем «привет» –

Видать, они вампиры!

Я мышь, летучий нетопырь,

А не дракон и не упырь!

А слухи – плещущий ковыль,

Но мы – мишени в тире.

Любой двуногий паразит

Везде прибить нас норовит!

А чесноком от них разит!..

Ну разве ж это дело?

В забытом замке на горе,

Куда вернусь я на заре,

Я поразмыслю о добре –

Черно оно иль бело.

А нынче – светлая луна,

Звенящий ветер, как струна,

И буду жизнь я пить до дна!

Свою, а не чужую!

Кому нужна людская кровь?

Вот вспомнил – замутило вновь.

Ведь есть жуки и есть любовь –

Не трать же ночь впустую!

15 октября 1996

Волчья натура

Глаза – две горящие точки –

Зажгутся как звезды небес,

Клыки самой острой заточки

Не скроет чернеющий лес,

Поднимется шерсть на загривке,

В серебряном блеске луны,

И жизнь разлетится в обрывки,

В незначаще яркие сны.

Душа возвратит свою прыткость

И алчность по жизни иной,

Сдобряя свою первобытность

Горячей голодной слюной.

Как сказочно живо и просто

Бежать под луною и выть,

В глазах разгораются звезды

В стремленьи кого-то убить.

Мы люди, но много ли толку?

Звериный огонь не угас.

Найти в себе древнего волка

Нетрудно любому из нас.

Пульсация жизни и смерти

Вибрирует в песне вытья,

Мы все смертоносны и смертны

На вечных кругах бытия.

2 ноября 1996

Джек

Я вышел в тумане,

Со мною мой нож.

В тумане никто на себя не похож.

Под этим покровом,

С другой стороны,

Естественней как-то становимся мы.

Весь Лондон не дремлет,

В Уайтчеппле не спят,

Бродяга иль герцог, как могут, бузят.

На лицах кокоток

Густой макияж,

Во чревах – болезни, во взглядах – кураж.

В канавах, где крысы

Заводят возню,

Где мусор и стоки гниют «на корню»,

Там можно и спящего

Лорда найти –

Неисповедимы ночные пути!

Колонны, как кости,

Белеют во тьме.

В чудовищном чреве брожу в полусне.

А впрочем, неверно,

Я вовсе не сплю.

Я странную бодрость ночную люблю!

Ведь это не тайна,

Как лживо все днем –

Все роли играют под ярким огнем.

Скажи мне, подружка,

Да только не ври.

Ты внешне – как кукла. А как ты внутри?

Да, старая песня –

Ты ангел в душе.

Я знаю затертое это клише.

А хочешь, я правду

Открою сейчас?

Вот скальпель... Кричишь ты? И так каждый раз!

Вот видишь, мой ангел –

Внутри потроха,

Кровь, кости и мясо, да в общем – труха.

Я был аккуратен.

Условности прочь.

Такую вот истину дарит нам ночь –

Срываются маски

До самых основ,

Под видом невинных безудержных снов

Природа откроет

Закрытую дверь

И выйдет из клетки томящийся зверь.

Я вышел в тумане,

Со мною мой нож.

Пусть буду я днем на себя не похож,

Я ночью кого-то

В куски разорвал?

Пустое – я просто личины срывал.

8 декабря 1996

Печальная история о Каине и Авеле

Был Каин землепашцем,

А Авель пастухом.

История двух братцев

Вещает о плохом.

Вершили братья жертвы

Всевышнему отцу:

От Каина – растенья,

От Авеля – овцу.

Был вкусен дух бараний,

Его вдохнув, Господь,

Забыв, что рядом Каин,

Овечью принял плоть,

Не обратив вниманья

На травы и плоды,

И дух непониманья

Спустился с высоты.

Печален бедный Каин,

Обида ест его –

Есть Авелю знаменье,

Ему же – ничего.

Задумался бедняга -

«А от чего же так?

Видать, Бог любит мясо,

Иль я совсем дурак.

Для Бога мне не жалко,

Конечно, ничего.

Убью ему во славу

Я брата моего!

Мы все ягнята божьи.

Забыли мы, глупцы,

Что человек то лучше

Какой-то там овцы!»

17 февраля 1997

Морская песня

Море выгнуло спину, как сказочный кит,

И под солнцем как злато горит.

В небеса крутизной нас уносит волной,

И над адом пучина кипит!

Что же там, в глубине, в богом проклятой тьме,

На кромешном таинственном дне?

Только холод и тлен, или сладостный плен

Нереид в изумрудном вине?

Подождут нас красотки могильных глубин,

К ним и так уж ушел не один.

Мы успеем в их морг, а бездумный восторг

Нам полет на волне подарил!

Нам возврата на землю уже не найти.

И зачем нам земные пути?

Сухопутный закон, колокольный трезвон,

Им уж нас от себя не спасти.

Мы как эта стихия и злы и шальны,

Как просоленный ветер вольны!

Что хотим, то возьмем, если надо – убьем,

В лицемерии мы не сильны.

Мы готовы убить не за ценную кладь,

Лишь за эту блестящую гладь,

Что лишила нас сна и покой унесла,

Как и души. Так что нам терять?

18 марта 1997

Спасибо за чтение

Вернуться к книге