Ничтожество
1. Вечернее Солнце
Солнце встаёт, Но не сядет Луна… Птицы взлетают.
Кто-то орёт: «Снова нам не до сна!». Кусочки льда тают…
Тот, кто орал, своё бремя принёс: Лёд и немного огня. Вечернее солнце заходило за утёс, Но больше здесь никто не ждал дня…
Вечернее солнце заходило за утёс, Освобождая место для грёз. Луна и звёзды встают в полный рост, Свет ночи пал на мёртвый погост…
Я слышу лишь как кто-то бежит, Я слышу лишь как кто-то пытается спастись, Но знают все, что выхода нет… Ведь скрылся за утёсом солнечный свет…
Тот, кто бежал, своё бремя принёс: Кровь и немного огня. Вечернее солнце заходило за утёс, Но больше здесь никто не ждал дня…
А там, на могиле, сидел человек, И факел он свой потушил. Но разве же Солнце погибло навек? Неважно, ведь свет в сердце жил…
Тот, кто горел, своё бремя принёс: Свет и предсмертный крик дня. Вечернее солнце заходило за утёс, И ночь на землю смотрит, маня…
Вечернее солнце заходило за утёс…
2. Порубленное время
На стене висят бессмертные часы,
Они служили нам сотни лет.
За спиной дрожат невинные басы,
Их страх и боль - наш лучший обед.
Слова палка нет,
Бьём мы топором,
Годы застывают в тот миг…
Шёпотом часов весь наполнен дом,
Время утекает: Тик, тик.
Порубленное время… на куски!
Порубленное время!
Порубленное время… на куски!
Порубленное время…
Сегодня мы нанизали кишки
На стрелки часовые.
И если ты «тик, тик» услышишь – жги!
Деревья вековые…
На стене висят бессменные часы,
Они служили нам сотни лет.
Колеблются железные весы,
Из чьих яичек лучше омлет?
Мы жрём и пьём,
Мы топором их бьём,
Во мраке загорелась свеча,
И вот пожар… горят мои часы!
Но время не угасло, шепча
(Тик, тик)
Порубленное время… на куски!
Порубленное время!
Порубленное время… на куски!
Порубленное время…
Сегодня мы нанизали кишки
На стрелки часовые.
И если ты «тик, тик» услышишь – жги!
Деревья вековые…
И на стене висят сгоревшие часы,
Они служили нам сотни лет.
Останки стрелок похожи на усы,
Они не ходят, времени нет…
И вот удар по шее топором,
И кровь багровая легка…
Тик-тик, тик-тик — ударились об пол,
Алеющие капли с клинка…
Порубленное время… на куски!
Порубленное время!
Порубленное время… на куски!
Порубленное время…
Сегодня мы нанизали кишки
На стрелки часовые.
И если ты услышишь тик – руби!
Их шеи вековые…
Порубленное время на куски…
Порубленное время на куски…
Порубленное время на куски…
Порубленное время…
3. Укуси меня
Укуси меня,
Сделай это вновь,
Обожги меня,
Выпей мою кровь,
Распили меня
Прямо по частям.
И давай с тобой
Пройдёмся по краям…
Крыши!
На моём кривом плече
Белоснежных след зубов.
Ты замок в моём ключе,
И не стоит лишних слов!
Укуси меня,
Отправь меня в Ад,
Обними меня,
Продай весь мой склад,
Разорви меня,
Пальцы мне пусти меж рёбер,
Обмочи меня
Дождевой водой из вёдер.
На плече и на руках
Вновь следы твоих зубов.
Я готов их всех убить,
Я на всё теперь готов…
Отруби мою башку
И продай за три цены.
Ещё шаг и я умру,
Но сегодня только мы…
Укуси меня, прошу,
Лучше пусть оно болит,
Скоро я их задушу,
Сердце вновь кровоточит.
Разведённые мосты
Промокают под дождём.
Здесь замки нашли ключи,
Всё объято здесь огнём…
Укуси меня,
Сделай это вновь,
Обожги меня,
Выпей мою кровь,
Распили меня
Прямо по частям.
И давай с тобой
Пройдёмся по краям
Крыши!
На плече и на руках
Белоснежных след зубов.
Укуси меня, и прах
Вновь осыпется венком…
Укуси меня,
Отправь меня в Ад,
Укуси меня,
Сделай это вновь…
Укуси меня…
4. Надежда?
Надежда — лишь доступ
К кормлению грудью.
Мёртвым пеплом, кровью
Падают сопли…
Капают слёзы,
Стоит пробиться.
Чёрные грёзы -
Надгробие птицы…
Горечь заботы —
Зубы куницы.
Я не смогу вернуться!
Слюни стекают
Пламенем ветхим.
Встали из гроба —
Вы заперты в клетке.
С мира по нитке,
С мира по жизни.
Крутится плесень
В солнечной призме.
Грязные ямы
Наполнены кровью
Нож в пальцах мамы
Пахнет любовью.
Завтра мы встанем,
Спаси наши души.
Гроб мой завален —
Просто послушай…
Я не смогу вернуться!
5. Космос
Галактика номер один,
Там много сияет льдин.
Галактика номер два,
Среди туманностей ходит молва…
Галактика номер три…
Но звёзды!
Пришло ваше время сиять…
Во мраке,
Прошу я, зажгитесь опять…
И слёзы
Стекают и падают в лужи…
Я думал,
Что больше не может быть хуже!
Горит звезда номер один,
Как лампы пустых витрин.
Погасла звезда номер два,
Миллион лет назад умерла…
Зажжётся звезда номер три…
Ведь звёзды!
Пришло ваше время сиять…
Во мраке,
Прошу я, зажгитесь опять…
И слёзы
Стекают и падают в лужи…
Я думал,
Что больше не может быть хуже!
Сейчас я лежу на траве,
Мой взгляд устремлён в вышину.
К далёким мирам и к звезде,
Но слышно мне лишь тишину…
В сирени мерцавших картин
Я в космосе вовсе один.
От ветра пригнулась трава,
Погасла звезда номер два.
Вдруг встали осколки зари…
Но звёзды!
Пришло ваше время сиять…
Во мраке,
Прошу я, зажгитесь опять…
И слёзы
Стекают и падают в лужи…
Я думал,
Что больше не может быть хуже!
Но космос!
Пришло наше время сиять…
Но в мраке,
Прошу я, зажги их опять…
И слёзы
Стекают и падают в лужи…
Я думал,
Что больше не может быть хуже!
6. Морфей
Морф и Морт – похожие слова,
Всё внутри болит, кругом голова…
А сон излечит души,
Это очень нужно мне!
Ведь покой нарушен,
Это бьёт по нам вдвойне…
И вновь, и вновь, и вновь, и вновь, и вновь мы провалились в сон,
Привет, привет-привет-привет-привет, привет, привет, Морфей
Он наконец пришёл, он к нам пришёл, и нас спасёт лишь он…
От множества бессонных и пустых ночей…
Вот наконец луна взошла и показала глазу даль,
Отныне ни за что на этом свете больше мне не жаль…
Но свет ушедших лучей – всё ещё свет,
Не вижу я смысла говорить нет!
Не вижу я смысла уходить в тень.
Даже когда вот-вот кончится этот наш день…
Говорить нет, говорить да –
Это всё одна ерунда. Но вот восстала ночь!
И вновь, и вновь, и вновь, и вновь, и вновь мы провалились в сон,
Привет, привет-привет-привет-привет, привет, привет, Морфей
Он наконец пришёл, он к нам пришёл, и нас спасёт лишь он…
От множества бессонных и пустых ночей…
Вот я закрыл глаза, и я устал, но близится рассвет…
И кто же вам сказал, друзья, что счастья в этом мире нет?
А сон излечит душу, это очень-очень нужно мне!
Ведь наш покой нарушен, это бьёт сейчас по нам вдвойне…
И вновь, и вновь, и вновь, и вновь, и вновь мы провалились в сон,
Привет, привет-привет-привет-привет, привет, привет, Морфей
Он наконец пришёл, он к нам пришёл, и нас спасёт лишь он…
От множества бессонных и пустых ночей…
7. Искры не хватит!
Я вижу вновь её глаза,
Их цвет всё тот же - бирюза.
Её глаза внутри моих,
Роднее нет их двух - чужих!
Искра мелькает,
И костёр
Вот-вот вспылает,
Но ковёр
Золы и пепла - он сильней,
Однако нет мне глаз родней!
Искры не хватит!
Искры не хватит!
Искры не хватит!
Искры не хватит!
Я взгляд отвёл,
Мелькает вновь
То, что мою сжигало кровь!
Казалось, нет роднее глаз,
И всё решается сейчас!
Искры не хватит!
К чёрту всё!
Она мой крест не понесёт…
Она из Ада - дьявол, враг!
Но вот искра - уходит страх…
Искры не хватит!
Искры не хватит!
Искры не хватит.
Искры не хватит
(Всё тише)
Искры не хватит…
П.С. Искры не хватило.
8. Восемь
Я говорю: «Привет!» и «Мы тебя не бросим!»
Ты смотришь мне в глаза и видишь цифру восемь.
Сегодня ночью я связал свою петлю
И даже не одну… Я всё равно тебя люблю!
П.С. Изначально писалось в качестве подготовки ко дню дублёра (по плану я должен был рассказывать первоклассникам про цифру восемь), но... не понадобилось.
9. Мотыльки
На нашу землю опускается ночь,
Дневное Солнце уходит прочь,
И тут просыпаемся мы -
Мы окрылëнные дети тьмы…
А мы как будто мотыльки,
Слетевшие с чьей-то большой руки…
Кто-то нам крикнет: "в путь!",
А мы и рады в огне тонуть.
Удача наша где-то там,
И мы взлетаем к небесам.
Над нами звёзды и Луна,
Сегодня так бледна она…
А мы как будто мотыльки,
Слетевшие с чьей-то большой руки…
Кто-то нам крикнет: "в путь!",
При виде ночи вздымается грудь.
Сегодня мы к огню стремимся,
Мы - звёздные самоубийцы.
Она нас всех давно пленила,
Сияньем мёртвым озарила…
И снова пламя пробивалось
Сквозь нашу плоть, там что-то сжалось.
Сегодня мы к огню стремимся,
Крылатые самоубийцы…
А мы как будто мотыльки,
Слетевшие с чьей-то большой руки…
Кто-то нам крикнет: "в путь!",
А мы и рады в огне тонуть!
10. Малиновый мёд
Посмотрииииии,
Как много этого внутри…
Но разве ты готов принять?
Готов вновь нос свой приподнять?
Пока стекает по рукам,
Пока горит последний храм,
Прошу я, дай мне свой ответ…
Все говорят, свободы нет.
Но разве ты готов принять?
Готов поднять кулак опять?
Тогда вставай, пойдём со мной!
И дверь ты за собой закрой!
Пускай твердят всё, что хотят!
Не обернёмся мы назад!
Пускай стекает по щекам,
Пускай всё льётся по рукам!
Гореть, блестеть, орать, мерцать…
Последний храм дотла сжигать!
Давай, взгляни, глаза открой!
Коснись его своей рукой!
Но разве ты готов принять?
Готов навеки маску снять?
Стекает по запястьям мёд,
И жизнь холодная, как лёд.
Все нам твердят, что счастья нет!
Я выиграть мог к нему билет…
Давай, на звёзды посмотри,
Блести, мерцай, сжигай, гори…
А после встань, пойдём со мной!
И дверь ты за собой закрой!
Пускай твердят всё, что хотят!
Не обернёмся мы назад!
Пускай стекает по щекам,
Пускай всё льётся по рукам!
Гореть, блестеть, орать, мерцать…
Последний храм дотла сжигать!
Здесь тлеют угли костерка,
В крови, в грязи моя рука.
Её я поднял высоко…
Конец, наверно, далеко.
Последний храм сгорел дотла!
Накрыла наши лица мгла.
Сегодня я сумел принять,
Сумел вновь плечи приподнять!
Прошу я, дай мне свой ответ…
Все нам твердят, свободы нет…
Но разве ты готов принять?
Готов вернуть всё время вспять?
Тогда вставай, пойдём со мной!
И дверь ты за собой закрой!
Свобода, счастье, радость есть.
Костёр последний – наша месть!
Гори, блести, сжигай, мерцай…
И никогда не забывай:
Пока всё льётся по рукам,
Нас ждут и любят где-то там…
Стекает по запястьям мёд,
И жизнь холодная, как лёд.
Все нам твердят, что жизни нет,
Но в небе вспыхнул солнца свет…
Свой нос наверх – ты посмотри,
Как много этого внутри…
Пока стекает по рукам,
Но разве ты готов принять?
Пока свет льется по щекам,
Готов ты мир весь поменять?
11. Эффект бабочки - 1
Счастливый Сталин нюхает траву,
Счастливый Ленин не слушает братву.
Счастливый Пётр - он всех готов убить,
Счастливый Карл Жанне Д’Арк позволил жить.
Всё потому что это эффект бабочки…
Елизавета вдруг натянула плавочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
Счастливый Иван вытирает варенье
Платком с бледных лиц своих сыновей,
Счастливый сатурн, расправив знаменья,
Сожрал с потрохами своих всех детей!
Всё потому что это эффект бабочки…
Елизавета вдруг натянула плавочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
Обкурившееся чмо обосрётся на траву,
Тот, кто счастлив, не придёт
И не пнёт его в бока.
Час истории грядёт,
Улыбаются вожди
Братец, тоже улыбнись
И травою затянись!
Всё потому что это эффект бабочки…
Елизавета вдруг натянула плавочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
12. Эффект бабочки - 2
Бабочки на нос садятся тебе,
Лучше не пытайся удержать их в руке.
Время - это очень нестойкая вещь
Песок между пальцев - в истории течь…
Всё потому что это эффект бабочки…
Вдруг пали из рук императоров наших палочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
Перед глазами пылает пожар революции,
Тени чумы, и тлеют угли поллюции.
Новой звездой опадает моя империя,
Высшее звание отдали мистеру Берии.
Всё потому что это эффект бабочки…
Елизавета надела свои любимые тапочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
Дальше война, цари, короли и пошлины,
Вновь арестованы были на таможне мы.
Леонид, Сатурн и Карл не умерли,
Крик истории довёл их до векового безумия…
Всё потому что это эффект бабочки…
Их лица вдруг вмиг переменили красочки…
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
Всё потому что я раздавил бабочку…
Я держал в руках её полуживые лапочки,
Всё потому что сегодня попал я в прошлое!
Я - ребёнок истории недоношенный…
13. Яблоки
Они висят на дереве, словно в петле.
Гнилые, червивые, но всё ещё такие яркие…
Пожалуй, завтра их съедят.
14. Туман (отредактированное)
В тумане всё становится яснее:
Мечты реальней, ну а кровь краснее.
И вот в мечты свои я погружаюсь,
В тумане нежном, сладком растворяюсь…
Любовь горит, она не иссыхает!
Что делать – лишь туман ответы знает…
(Хэй! Хэй! Хэй!)
Ты туман!
Ты всё проясняешь!
Это план…
Ты боль растворяешь!
Но в любви горел я так долго –
Сердце сжалось больно и колко…
Ты туман!
Он всё проясняет!
Мой стакан…
Любовь наполняет!
(Хэй)
В мечтах о любви…
Живу до зари.
Свет бьёт сквозь туман,
Уходит дурман
Но ради тебя
Мой самообман
Вновь вспыхнул, любя…
Вновь сердце в карман!
(Хэй! Хэй! Хэй!)
Ты туман!
Ты всё проясняешь!
Это план…
Ты боль растворяешь!
Но в любви горел я так долго –
Сердце сжалось больно и колко…
Ты туман!
Он всё проясняет!
Мой стакан…
Любовь наполняет!
(Хэй)
[проигрыш]
Любовь – мой дурман…
Во снах я дрожу.
Рассеян туман,
И я ухожууу…
(Хэй! Хэй! Хэй!)
Ты туман!
Ты всё проясняешь!
Это план…
Ты боль растворяешь!
Но в любви горел я так долго –
Сердце сжалось больно и колко…
Ты туман!
Он всё проясняет!
Мой стакан…
Любовь наполняет!
(Хэй)
15. Гроб (дополненное)
Удар лопатой в гроб…
Вдруг крышка надломилась,
Меня пробрал озноб.
Луна уже смирилась!
Я слышу, он кричит…
Кричит! Кричит от боли!
Луна уже молчит,
Прольётся много крови…
Я так люблю пожирать человеческую плоть,
Я так люблю разрезать их ебаные кишки,
Я так люблю, как коньяк, выпивать их злую кровь!
И здесь, на кладбище, вокруг меня столько еды…
Вот сгнившая ладонь
Пробила доски гроба.
Искра – мёртвый огонь…
Но нет нашего крова!
Лопаты черенок тут с треском обломился,
Я знаю, он жесток…
Но я уже смирился!
Я так люблю пожирать человеческую плоть,
Я так люблю разрезать их ебаные кишки,
Я так люблю, как коньяк, выпивать их злую кровь!
И здесь, на кладбище, вокруг меня столько еды…
Из гроба вышел он –
Мертвец при свете лунном…
Я, может, обречён,
А он… он жив как будто!
Хэй! Хэй! Удача, чёрт!
Живая плоть вкуснее трупа!
Я так люблю пожирать человеческую плоть,
Я так люблю разрезать их ебаные кишки,
Я так люблю, как коньяк, выпивать их злую кровь!
И здесь, на кладбище, вокруг меня столько еды…
16. Смерть (дополненное)
Они готовы убивать,
Идут по лесу вновь искать.
Но Смерть косой взмахнула вдруг,
Упал в канаву чей-то друг… (свист)
Спаси!
Покой?! Нет! Нет!
Не уноси
Мой свет!
Раздался стон – опять во вне,
А труп остался на траве.
И Смерть косой взмахнула вдруг,
Среди деревьев сгнил их друг… (покашливание)
Тишина… АГОНИЯ! И покой…
Хватит! Хватит! Не кричи!
Лучше дверь свою закрой
Я лежал в струях мочи!
Счастье? Тишина!
Нет! Нечистота
Жрёт меня изнутри!
Я прошу, посмотри!
Нет!
Не уноси мой свет!
Ты умер, и сегодня ты
Падёшь во власти наготы,
Но Смерть смеётся вам в лицо,
Упало тело на крыльцо… (звон бокалов)
Чистота и покой,
Я не брошусь домой.
Нет! Хватит!
Спаси!
Крики… Крики…
Смерть не перестанет это забавлять,
Кто-то вновь решил по лесу погулять!
Нет! Прочь! Прочь! (жужжание мух)
Во мне копошатся черви!
Я умер! Я умер!
Хватит! Нет! Прости!
Тишина… Покой…
Но Смерть косой взмахнула вдруг…
Спаси! Во мне копошится…
Я умер! Я умер!
Нам стоит разбиться,
Хватит! Жрёт меня изнутри!
Я прошу, посмотри…
Крики… Крики в мире живых! Спаси! Прости! Не уноси мой свет!
Но Смерть косой взмахнула вдруг…
На дереве зависнул труп. (предсмертный крик)
Чистота и покой?
Хватит! Во мне копошится…
Я умер! Я умер!
Спаси меня! Спаси!
…
17. Большая грязная рука
Ненависть к себе, желанье умереть,
До нас всё это не достанет впредь!
В ушах болят обрывки глупых фраз…
О том, что жизнь идёт сегодня и сейчас…
Куда отдать нам плечи: под пряник сладкий или под плеть?
Мы знаем все, висеть в петле, стонать, страдать, орать и хрипеть
Всё это значит жить, всё это значит от судьбы убежать!
Я вижу в зеркала свой силуэт, хочу вдруг руку пожать…
Большая грязная рука!
Моя над миром она виснет высоко,
Большая грязная рука!
И тень сегодня распростёрлась далеко…
Большая грязная рука!
И труп утопленника плещется в реке!
Большая грязная рука!
Он не услышит хруста в шейном позвонке!
Большая грязная рука!
Что же, сегодня я сплю на полу.
Ружьё и патрон завалялись в саду,
А, впрочем, всё это неважно теперь,
И там, в подсознаньи, бушует мой зверь!
Любить тебя ведь это значит не искать,
Любить тебя, любить гореть,
Гореть, молчать и очень терпеливо ждать
Любить тебя ведь это значит умереть…
Большая грязная рука!
Стой у стены и ближе ты не подходи
Большая грязная рука!
Зачем же бросила ты взгляд в глаза мои?
Большая грязная рука!
Ты лишь смеёшься, ты смеёшься мне в ответ,
Большая грязная рука!
Мои немые губы говорят: «Привет».
Большая грязная рука?
Зачем ты протянула ладонь свою ко мне?
Я был готов обнять, забрать тебя к себе.
Но мир жесток, и он меня вновь надурил,
Сегодня под покровом темноты я закурил…
В висок мой смотрит дуло, и пистолет надёжен, как меч.
Сегодня всё уснуло, но ярче солнца вспыхнула печь…
Кричи! Кричи от боли! Кричи, рыдай, ничтожество, плачь!
Зато теперь живой ты, зато с плечей ты скинул свой плащ…
Большая грязная рука!
Раздался чей-то вой в ночной холодной мгле,
Большая грязная рука,
Ножа сжимает рукоятку в темноте!
Большая грязная рука!
Себя облей бензином, спичку запали
Большая грязная рука!
Вот-вот он вспыхнет, ты гори… гори… гори!
Большая грязная рука!
Мой крик предсмертный не слышала она,
И всё впитала лишь бледная луна.
Сегодня ночью внутри всё так болит,
Порвите в клочья рисунки пирамид!
Вода блистает чернеющим крюком,
Она готова помчать меня бегом
Меня и тело туда, где бьётся зверь,
Я руку поднял, коль хочешь, мне не верь…
Большая грязная рука!
Ты возродил в себе желанье умереть!
Большая грязная рука!
И больше нечему ладонь твою согреть!
Большая грязная рука!
Она тебя направит прямо за собой,
Большая грязная рука!
Сегодня ночью не вернёшься ты домой…
Большая грязная рука!
Ножа сжимает рукоятку в темноте,
Большая грязная рука!
Ты не услышишь хруста в шейном позвонке,
Большая грязная рука!
Облей себя бензином, спичку подожги!
Большая грязная рука!
Но за спиной вдруг раздались её шаги…
Большая грязная рука!
18. Перегрызть горло
Бегают глаза и бегают предметы,
Небо разрезая, падают кометы.
Кто-то примостился прямо у подъезда,
Вечер не пропустит гедонистов съезда!
Мне хочется порою
Перегрызть им всем горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Скоро он закончит эти злые крики,
Полные карманы ягоды клубники.
Сегодня где-то рядом ночью будет плакать,
Он уронил всё в грязь, вокруг такая слякоть…
Мне хочется порою
Перегрызть ему горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Сегодня ты сказал им, что очень хочешь бросить меня…
А день-то будет жарким, в могилу я бросаю тебя!
Холодный дождь, и яма наполнена до края землёй,
Не выпил я ни грамма, но гедонист мне крикнул: «Постой!»
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Бегают глаза и бегают кометы,
Небо разрезая, падают предметы.
Вот мой телевизор упал тебе на бошку
Съёжившись, сбежала в подворотню кошка…
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Такое, да, бывает,
Ведь терпеть нельзя долго!
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Мне хочется порою
Перегрызть ему горло!
Мне хочется порою
Перегрызть им всем горло!
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Мне хочется порою
Перегрызть вам всем горло!
Мне хочется порою
Перегрызть себе горло!
18.2 Перегрызть горло? (сырая черновая версия)
Всю ночь сидел один, весь день один, всё утро, вечер – один.
В окне витает мёртвая петля пустых бесцветных картин…
И я смирился с тем, что не нарушишь ты мою тишину,
Но вновь взглянув в окно, тебя на лавке я увидел одну…
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Мне хочется порою
Перегрызть тебе горло!
Такое, да, бывает,
Ведь в груди всё так колко…
В окно моё взглянул давно погибший, храбрый алый закат.
Он, раненный, упал он на колени, словно старый солдат.
К соседу по подъезду в свете сумерек кто-то пришёл…
Я буду очень рад, ведь, может быть, друзей он новых нашёл…
Мне хочется порою
Перегрызть ему горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Мне хочется порою
Перегрызть ему горло!
Такое, да, бывает,
Ведь в груди всё так колко…
Сбегают по стеклу большие капли ледяного дождя,
За дверью кто-то ходит, но они не слышат меня.
Ты всё сидишь, сидишь, ты за окном, возможно, что-то ты ждёшь?
Я не решил идти, ведь знал, что горло ты мне перегрызёшь…
Мне хочется порою
Перегрызть им всем горло!
Вот-вот устану ждать,
Я не могу ждать так долго!
Мне хочется порою
Перегрызть им всем горло!
Такое, да, бывает,
Ведь в груди всё так колко…
Ты смотришь на меня, ты смотришь на меня сквозь стекло…
При отблесках зари, которая всплыла, как говно.
Я распахнул окно, я крикнул строки порванных фраз…
Но не болит оно, и слёзы побежали из глаз…
Мне хочется порою перегрызть себе горло!
Мне хочется порою перегрызть тебе горло!
Мне хочется порою перегрызть ему горло!
Мне хочется порою перегрызть вам всем горло!
Мне хочется порою перегрызть ему горло!
Мне хочется порою перегрызть им всем горло!
Мне хочется порою перегрызть тебе горло!
Мне хочется порою перегрызть тебе горло…
19. Самолёт
Самолёт… Вот-вот упадёт…
Его унесёт! Окончен полёт.
Внутри… кричат голоса.
Ревут небеса,
Мы падаем вниз…
Я не уверен, что кто-то сумеет остаться в живых.
Я не уверен, что кто-то бессмертен сегодня из нас.
Я не уверен, что кто-то услышит вновь голос родных.
Летим мы вниз, и полёт наш закончится здесь и сейчас…
На крыле показался мерцающий злой огонёк,
Полыхает турбина, и выкрик пилота затих.
Самолёт летит в воду, как к свету летит мотылёк…
Он в объятьях огня, и в объятиях криков чужих!
Я не уверен, что кто-то сумеет остаться в живых.
Я не уверен, что кто-то безгрешен сегодня из нас.
Я не уверен, что кто-то услышит вновь голос родных.
Летим мы вниз, и полёт наш закончится здесь и сейчас…
Я закрываю глаза, остаётся до смерти лишь миг.
За спиною раздался последний панический хрип.
Слышен грохот и оры, но вот завершён наш полёт!
И все люди смирились, что в бездну ушёл самолёт…
Я не уверен, что кто-то сумеет остаться в живых.
Я не уверен, что кто-то безгрешен сегодня из нас.
Я не уверен, что кто-то услышит вновь голос родных.
Летим мы вниз, и полёт наш закончится здесь и сейчас…
20. В этот день...
В этот день… ты связал свою петлю,
В этот день… ты скурил вновь коноплю,
В этот день… ты пришёл на белый свет,
В этот день… понял ты, что счастья нет.
Литры пролитых слёз —
Всё ещё впереди!
Горсть задушенных грёз,
За спиной: «Погоди!»
В этот день ты восстал,
И узрел солнца свет!
В этот день ты страдал,
Ведь любви в мире нет!
В этот день ты горел,
В этот день ты орал,
В этот день ты ревел
И ботинки марал…
В этот день…
В этот день…
В этот день… ты остался вновь в живых,
Этот день… мы разделим на двоих!
Посмотри, погаси свою свечу,
Ты кричи, ну а я опять молчу…
В этот день…
Литры пролитых слёз —
Всё ещё впереди!
Горсть задушенных грёз,
За спиной: «Погоди!»
В этот день ты восстал,
И узрел солнца свет!
В этот день ты стонал,
Ты сказал мне: «Привет!»
В этот день ты был жив
Без ножей за спиной,
В этот день ты погиб,
И из глаз лился гной…
В этот день…
В этот день…
В этот день… мы скормили труп волкам,
В этот день… ты разрублен пополам,
В этот день… всё горит твоя свеча!
В этот день… мы сидим вдвоём, молча!
В этот день…
Литры пролитых слёз —
Жизнь ещё впереди!
Стая умерших грёз,
За спиной: «Погоди!»
В этот день ты восстал,
И узрел солнца свет!
В этот день вниз ты пал,
Больше здесь тебя нет!
Литры пролитых слёз —
Жизнь ещё впереди!
Горсть задушенных грёз,
За спиной: «Погоди!»
В этот день ты восстал,
Ты узрел солнца свет!
В этот день ты сгорал,
Ведь любви в мире нет!
21. Любить тебя — это мой грех
Давай начнём книгу без слов,
Сегодня нет часа для сна.
Любить тебя — это мой грех,
И я с тобой пойду до конца!
Идёшь ко дну? Прошу, не усни.
Открой глаза — оно всех нас ждёт…
Любить тебя — это мой грех,
Мои сердца ворон клюёт…
Мне и тебе... светят звёзды свысока,
Мне и тебе… наша ноша нелегка.
Любить тебя — это мой грех,
Но больше нет в мире помех!
Вчера они сказали тебе,
Что сделала уродом себя…
Любить тебя — это мой грех,
Слова их ложь, и это не зря!
Все их войска загнаны в плен,
Закончим мы с миром войну…
Любить тебя — это мой грех,
Сегодня я не утону…
Мне и тебе... светят звёзды из небес,
Мне и тебе… под покровом ночи в лес…
Мы уйдём, мы покинем этот плен
До холма, до разодранных колен!
Любить тебя…
Любить тебя — это мой грех,
Но больше нет в мире помех!
Когда-то он хотел нас спасти,
Хотел забрать и унести,
Любить тебя — это мой грех,
Но больше нет в мире помех!
Давай взглянём в последний наш сон,
Давай споём… споём в унисон.
Любить тебя — это мой грех,
Но больше нет в мире помех!
Мне и тебе... красным солнце далеко,
Мне и тебе… всё решили мы давно…
Любить тебя — это мой предсмертный грех,
Но кроме огня, в мире больше нет помех…
22. Морг
Раздражённый доктор встал у ряда трупов,
Расстегнул мешок, качнул вдруг головой.
Сколько же людей уже сегодня умерло,
След зубов нагой над бледной стопой…
На теле умерщвлённого виднелась дырка в мозге,
И он остался там лежать на мостовой.
Забудь о холодах, не думай о морозе,
Ведь лёд жестокой Смерти, как ни грейся, нам чужой!
Охранник подошёл к врачу и что-то тихо буркнул,
А тот лишь усмехнулся, сглотнув слюну в ответ.
И сторож с удивлением над трупом вдруг согнулся,
Но доктор пнул его, сказал он: «Ты ошибся, нет».
На теле умерщвлённой было несколько порезов,
На шее синяки и рана под губой,
Глаза опухли словно от ударов двух обрезов,
Сегодня ночью девушка не сыщет путь домой!
«Как я любил её, никто не знал,» — кричал охранник,
Он доктора толкнул, тот полетел вниз на пол.
На кожу мёртвой, что была похожа на сметанник,
Глядели глаза два, вам стоит выпить корвалол…
На трупах умерщвлённых виднелись пятна крови,
Порезы, дырки и следы ударов ногой,
Царапины на шеях и выбритые брови,
Сегодня не вернутся эти люди домой!
Слишком уж врач неудачно упал,
Охранник к губам умерщвлённой прильнул,
На кладбище кто-то могилу копал,
Закат в предночной глубине утонул…
На теле умерщвлённой было несколько порезов,
На шее синяки и рана под губой,
Глаза опухли словно от ударов двух обрезов,
Сегодня ночью девушка не сыщет путь домой!
На трупах умерщвлённых виднелись пятна крови,
Порезы, дырки и следы ударов ногой,
Царапины на шеях и выбритые брови,
Сегодня не вернутся эти люди домой!
23. Прости шута
Король,
Поднял топор палач,
А шут смеялся вслед ему…
Но хохот лишь скрывает плач,
Они идут по одному…
Прости, мне не хотелось уходить,
Прости, но я не смог убить себя.
Мне просто больше не хотелось быть,
На запасной скамейке для тебя!
Они бежали за тобой,
Толпой отрубленных голов,
Тянулись грубою рукой,
И криком тёплых нежных слов…
Прости, мне не хотелось уходить,
Прости, но я не смог убить себя.
Мне просто больше не хотелось быть,
На запасной скамейке для тебя!
Я оказался впереди толпы,
Шут попытался их остановить.
Еще нам ждать так долго до весны,
Никто не смог всю боль их победить…
Прости…
Прости, мне не хотелось уходить,
Прости, но я не смог убить себя.
Мне просто больше не хотелось быть,
На запасной скамейке для тебя!
Прости, мне не хотелось уходить,
Прости, но я не смог убить себя.
Мне просто больше не хотелось быть,
На запасной скамейке для тебя!
24. Сегодня ночью…
Воздушный восход
Ещё далеко
Последний оплот —
Чужое окно.
Глаза синих звёзд
Глядят на меня,
Но ночь время грёз…
Не стоит ждать дня.
Сегодня ночью будем танцевать,
Сегодня ночью нас ослепит свет,
Сегодня ночью мы живём опять,
Давай вниз прыгнем, больше шансов нет…
Крыши домов,
Зудят на ветру.
Крики котов,
Слышно в саду.
Чтобы зажечь,
Нужно понять!
Я заткнул течь,
Время кричать.
Сегодня ночью будем танцевать,
Сегодня ночью нас ослепит свет,
Сегодня ночью мы живём опять,
Давай вниз прыгнем, шанса в мире нет…
С крыши снега,
Катятся вниз.
Дым в небеса,
Через карниз…
Сегодня ночью будем танцевать,
Сегодня ночью нас ослепит свет,
Сегодня ночью мы живём опять,
Давай вниз прыгнем, ночи больше нет…
25. English suicide
That is really funny to call her phone and laugh That is really funny to feel I’m in love… That is so amazing to know we are above, I’m really crazy, I can’t pick her up. That’s so funny…
Let’s let me believe her, let’s her let me pain I’m now so ugly, but I can’t complain… Show me patient hero, I will be his judge, Look at our mirror
I don’t want to mudge…
She’s here She’s here She’s here She’s here She’s HERE That is clear That is clear That is clear That is clear
That is CLEAR
She is not now
Telling me how
To play this game
She is not now
Telling me how
To crush my blame!
She’s not here now…
That is really funny to get up and down.
That is really funny to smile like a clown,
That is really funny to stood out of crowd,
That is really crazy to feel I have proud!
That’s so funny…
My heart cannot calm now, it’s like burning yolk,
I won’t be your hero, take my patient fork…
Please, don’t be so cruel,
We’re not alone.
I don’t like her gruel,
And I won’t come home…
She’s here She’s here She’s here She’s here She’s HERE That is clear That is clear That is clear That is clear
That is CLEAR
You are not now
Telling me how
To play this game
You are not now
Telling me how
To drown my shame!
She’s not now…
She’s not here now…
That is really funny to know you’ll say “No”,
That is really funny to become below,
That is so amazing to jump out from roof.
I’m really crazy, I’ll untie my loop…
That’s so funny…
Let’s let me forgive her, let’s let burn again.
I’m now so shameful, it is in my vein…
Show me patient hero,
I will show him true.
Look at our mirror,
She is moving through…
She’s here She’s here She’s here She’s here She’s HERE That is clear That is clear That is clear That is clear
That is CLEAR
She is not now
Telling me how
To play this game
She is not now
Telling me how
To water flame!
She’s not here now…
Explaining how
To pick her up,
She’s not here now,
Explaining that we are above…
She is not now…
She is not now…
She is not now…
She is not here now…
Now!
26. Жертвоприношение во имя света
Принеси в жертву младенца,
Вытри руки о полотенце,
Солнца свет все тени затмит…
Что ж, услышь — ребёнок кричит!
Вот алтарь, на нём мальчик плачет,
Или девочка — это не значит.
Но лишь так мы можем добиться,
Так мы сможем к свету пробиться…
Пророщенным семенем нового мира,
Последнюю жертву заря попросила!
Чтобы что-то вернуть – нужно что-то отдать,
Ты нож подними, жизнь сумей вновь начать!
Сколько лет мы уже умираем?
В вечной тьме, в ней же мы обитаем!
Войны, кровь, голод, братоубийства
Города опустели, зависли!
Сделай шаг, мы снова спасёмся,
Наконец-то к свету пробьёмся!
Плач младенца становится громче
Ударь его в грудь, эти вопли закончи!
Пророщенным семенем нового мира,
Последнюю жертву заря попросила!
Чтобы в свете прожить – нужно что-то отдать
Ты нож подними, оберни время вспять!
Пусть тьма вновь покинет всю землю навеки,
Пускай лишь добро заживёт в человеке,
Устали мы прятаться все по пещерам,
Устали служить мы закормленным сэрам!
И ты наконец поднимаешь клинок свой,
Младенческий крик обращается в стон злой.
Весь мир ликовал, все кричали: «Ура!»
Ведь в сердце ребёнка большая дыра…
Пророщенным семенем нового мира,
Последнюю жертву заря попросила!
Чтобы что-то иметь – нужно что-то отдать,
Ты нож подними, мы не будем орать!
Пророщенным семенем нового мира,
Последнюю жертву заря попросила!
Чтобы в свете прожить – нужно что-то отдать,
Ты нож подними, оберни время вспять!
И тут повернулась толпа на младенца,
По камню ползёт ручеек с его сердца,
Но небо вдруг снова затянуто тьмою…
Пророщенным семенем нового мира,
Последнюю жертву заря попросила!
Чтобы в свете прожить – нужно что-то отдать,
Ты нож подними, жизнь сумей вновь начать!
Но небо вдруг как в первый раз потемнело!
И что-то от боли внутри захрипело,
Ты слышал лишь крики, как что-то горело…
Ты жертву принёс — небо вновь потемнело.
27. Я боялся чувств…
Я боялся чувств,
Я боялся их рождать,
Я боялся говорить,
И боялся я пылать…
Но разве это удержишь ты внутри?
Ведь как ни охлаждай, ведь сколько не дави…
Оно пробьётся, оно всего сильней.
Но если хочешь, давай, попробуй — бей!
Сквозь клетки мозга и ткани головы,
Сквозь мышцы, кости — они все так слабы,
Пробьётся это, как дождь, как сладкий зной,
Но есть все риски, что просто в сердце гной!
Всю жизнь боялся я правду им кричать,
И бить боялся, вендеттой возвращать…
Но страх неважен, когда холодный взвод,
Разорван взглядом, разварен как компот…
Живых и мёртвых на части рвут они,
Всё им подвластно: от неба до земли,
И я боялся рабом счастливым стать,
Но нет свободы… последний шанс - пылать!
Сквозь клетки мозга и ткани головы,
Сквозь мышцы, кости — они все так слабы,
Пробьётся это, как дождь, как сладкий зной,
Но есть все риски, что просто в сердце гной!
Я хотел лишь остаться при своём,
Мне все смеялись: «не балуйся с огнём!».
Ну, а сегодня весь дом наш им объят,
И, да, пожалуй, я жутко-жутко рад!
На самом деле мой страх ведь неспроста,
Грабёж, убийства — всё это их вина,
Но счастье стало вторым огнём весов,
Давай ещё раз рискнём в конце концов!
Сквозь клетки мозга и ткани головы,
Сквозь мышцы, кости — они все так слабы,
Пробьётся это, как дождь, как сладкий зной,
Но есть все риски, что просто в сердце гной!
Я боялся чувств,
Я боялся их рождать,
Я боялся говорить,
И боялся я пылать…
28. Ты или вы?
Ты или вы?
Как же теперь будет правильней?
Сегодня мы «ты» или «вы»?
А всё ведь зависит от нас!
Ты или вы?
Чего же ты всё-таки хочешь?
Чего вы желаете всё же?
Что «ты» говорил я иль «вы»?
А я бы кричал, что есть мочи…
Но всё же сначала скажи мне:
Кричать нужно «ты» или «вы»?
Но всё же сначала скажите:
Кричать нужно «ты» или «вы»?
Ты или вы?
Сегодня мы «ты» или «вы»?
29. Игра
Я думаю, вы всё уже поняли,
Я думаю, вы знаете правила.
Как что-то исключительно мерзкое,
Игра тебя от грусти избавила.
Но ты не знал, что всё настоящее,
Жестокость, и борьба, и воинственность.
Оно как тошнотворно манящее,
Как смерти и спасенья таинственность…
Ты так полюбил кровь, и крики, и муки,
Не можешь терпеть ты с игрою разлуки
Но вовсе не просто взять в руки ружьё,
Патроны, гранаты, ножи — всё твоё!
Не так уж и просто достать дробовик,
Не так уж и просто нажать на крючок.
Но вот остаётся лишь шаг и лишь миг.
Колотится бешено сердце твоё…
Игра начинается, правила гадки,
Давай, распрями же свои ты лопатки!
Поправь балаклаву, надень свою маску,
Захлопнулась дверь, и закончится сказка…
Ты так полюбил кровь, и крики, и муки,
Не можешь терпеть ты с игрою разлуки
Но вовсе не просто взять в руки ружьё,
Патроны, гранаты, ножи — всё твоё!
Я думаю, вы всё уже поняли,
Я думаю, вы знаете правила.
Как что-то исключительно мерзкое,
Игра его от грусти избавила…
И стало так просто взять в руки ружьё,
И стало так просто стрелять в их тела…
Над школою будет кружить вороньё,
Все классы в крови утопила игра!
Ты так полюбил кровь, и крики, и муки,
Не можешь терпеть ты с игрою разлуки
Но вовсе не просто взять в руки ружьё,
Патроны, гранаты, ножи — всё твоё!
Ты так полюбил кровь, и крики, и муки,
Не можешь терпеть ты с игрою разлуки
Вдруг стало так просто взять в руки ружьё,
Над трупом мальчишки кружит вороньё…
30. Дурак и вампирша (стих в прозе)
Солнце в зените. Под ногами хрустел песок, и обломанные ветром палки ломались ещё сильнее.
Дурак шёл по тропинке, а рядом с ним шагала вампирша. Вокруг лишь покачивающаяся на ветру трава и деревья — ни души. Ни живой, ни мёртвой.
Иногда вампирша останавливалась и кусала парня, пробивая его кожу длинными острыми клыками, но он молчал… Казалось, дураку даже нравится. Парень не замечал, как она поднимается всё выше и выше: сначала палец, потом ладонь, запястье, локоть, плечо…
Рука была испещрена сине-красными следами от укусов. Дурак смущённо улыбался и отводил глаза… В какой-то момент его взгляд поймал сияющие под ногами алые цветы. Парень сорвал один из них и медленно протянул вампирше. Она взяла цветок. С лица всё не сползала смущённая улыбка. Дурак смотрел в глаза вампирше, и никак не мог понять, что они постоянно меняют цвет… то голубые, то зелёные, то карие…
Уже стемнело, а дурак и вампирша всё ещё шли дальше по тропинке. У парня ужасно болели ноги и, казалось, сапоги вот-вот сотрутся, но, конечно же, он не подавал виду.
Становилось холоднее. На нём была надета лишь тонкая рубаха, а вот её чёрный плащ, казалось, мог защитить от любых холодов. Но что же там, внутри?
Дурак шёл за вампиршей; дурак шёл вперёд. Лишь иногда он почёсывал зудящую руку, не отводя взгляда от глаз вампирши. Он хотел было спросить, куда они идут, но почему-то промолчал. Она усмехнулась и наклонилась к нему. Ещё один укус на ключице…
Скоро стало совсем темно. Дурак попросил её дать ему руку, чтобы не заблудиться, и вампирша согласилась. Хотя, на самом деле они оба всё видели. Просто он дал ей право решить свою судьбу.
Прошло несколько минут. Ноги почти отказывали, но дурак всё ещё плёлся вперёд, не отпуская её руки. Вдруг они остановились. Дурак кое-как увидел прямо перед собой очертания высокого дуба… ему показалось, что кора дерева горит алым, синевато-красным цветом, но парень не придал этому значения. Дурак сжал руку вампирши крепче и как-то странно усмехнулся. Где-то в глубине души он понимал, что сейчас произойдёт.
Она обернулась, посмотрела парню в глаза, облизнула губы и… впилась зубами в его мягкую шею.
31. Ничтожество
Я забыл, с чем я должен был жить.
Я забыл, что я должен любить…
Разбивается громко стекло,
Кинул камень в своё я окно.
Под сопливым промозглым дождём,
Я остался весь мокрый один,
Мы туда, в переулок, в свернём.
Дальше от надоевших витрин…
Разбитое сердце, сломались зонты,
И я так ничтожен, навек ушла ты…
Последним закатом алеет любовь,
Что лилась когда-то… когда лилась кровь…
И я так ничтожен! Со мной её нет!
Алеет закатом последний мой свет…
Здесь так холодно, грязно, темно,
И ещё где-то бьётся оно…
Вдруг во тьме зажигается свет,
Лишь остатки моих сигарет.
Звук ударов, осколки костей,
Всё до боли запомнится ей!
И как я для неё умирал…
Как курил, был ничтожен, орал!
Разбитое сердце, сломались зонты,
И я так ничтожен, навек ушла ты…
Последним закатом алеет любовь,
Что лилась когда-то… когда лилась кровь…
И я так ничтожен! Со мной её нет!
Алеет закатом последний мой свет…
Но вот я вернулся домой,
Тот камень лежал на полу.
И что же мне делать с тобой?
Сегодня я, нет, не умру!
Вдали ты мне светишь, маня,
Но нет ничего не для тебя!
Нет ничего для тебя!
Ничего для тебя…
Разбитое сердце, сломались зонты,
И я так ничтожен, навек ушла ты…
Последним закатом алеет любовь,
Что лилась когда-то… когда лилась кровь…
И я так ничтожен! Со мной её нет!
Алеет закатом последний мой свет…
Вдруг я сел за столом, написать,
Всё то, что я надумал, в тетрадь…
А в сопливом промозглом дожде
Обитают лишь те, кто извне!
И последняя в пачке она…
Сигарета: покой, тишина.
Кто-то там чиркнул спичкой, и вновь
Обожжённая чёрная кровь
Где-то там за закатом кипит
Я увидел, как пламя горит…
Разбитое сердце, сломались зонты,
И я так ничтожен, навек ушла ты…
Последним закатом алеет любовь,
Что лилась когда-то… когда лилась кровь…
И я так ничтожен! Со мной её нет!
Алеет закатом последний мой свет…
Ты пуст, ничтожен, ты — никто!
Сними ненужное пальто,
А лучше пробуй убежать…
Не дай свою им шею сжать!
Из рук всё валилось,
Летело на пол,
Слезами разлился
Последний раскол…
И больше нет смысла
Ходить по земле!
Я стану немногим,
Кто выпал извне…
Разбитое сердце, сломались зонты,
И я так ничтожен, навек ушла ты…
Последним закатом алеет любовь,
Что лилась когда-то… когда лилась кровь…
И я так ничтожен! Со мной её нет!
Алеет закатом последний мой свет…
32. Убила я себя (Жаба на яхте)
Убила я себя морально,
Физически я не могу...
В душе одна тоска и голод,
Обида поглощает тьму...
И жизнь, что покидает вдруг меня,
Растает в бледном свете навсегда,
Не даст вдохнуть, не даст моргнуть,
Закроет веки навсегда...
Но это лишь моя мечта покоя,
Что вечно у меня в душе...
Я помню день, я помню год,
Я помню время и отсчёт...
Холодная вода по горло,
И пропадающие слезы в ней,
Закрыты веки, руки в кровь,
Нельзя мне больше сделать вдох..
Я помню этот гладкий день,
Я помню эти мысли, я помню все...
В крови моя мечта утонет,
А с ней и я, что сон свой позабыла.
Ужасный звон, а после тишина,
Что забирала всю мою тоску,
А после и меня...
Открыв глаза, я вижу потолок.
Никто мне ни помог, ни спас,
Я сам себе герой, я сам себе и власть.
Я буду жить на зло всем вам,
Обгладывайте мое тело, душу...
Не сдамся и век не отпущу,
Лишь буду грезить о свободе,
Я буду лишь мечтать во сне.
Морально умер в феврале...
Меня добили эти мысли,
Меня добили те слова,
Меня убили эти крики.
33. Приятный сон о смерти (Жаба на яхте)
Приятный сон о смерти
Снился мне в эту ночь.
Кричали птицы за окном:
О том что было, что прошло.
Что будет дальше: я не знаю.
Я помню лишь что было раньше.
Я помню старые обои,
Я помню темный коридор...
Глаза закрыты, тишина.
Вокруг не звука, только я.
И в этой тишине ночной,
Никто не спросит ни о чём.
Когда-то в этой темноте -
Горела лампа в потолке,
И заменяла лунный свет...
Теперь лишь слезы на полу,
Что разбивались как хрусталь
Об твердую поверхность...
И неверно пальцами я закрываю рот...
К ногам течет лишь пламени кусок.
Кровь льется с потолка,
А я лишь наблюдая сдалека.
Темно... совсем не видно нечего.
И в этой тишине ночной,
Осветит кухню лишь царица ночи,
Пронзая светом все насквозь...
Пропитаны обои кровью,
Отходят не спеша от стен.
Под ногами все ещё осколки слез,
А за окном в столь поздний час,
Лишь вороны кричат...
34. Туман опустится на землю... (Жаба на яхте)
Туман опустится на землю,
А небо спрячет солнце за собой,
Туман во ржи нас потеряет,
А ветер после заберёт с собой.
Кроссовки - мокрые насквозь,
А лужи по колено.
По телу пробежала дрожь,
В глазах опять темнеет...
Все тот же лес, все то же поле,
Все те же ёлки позади,
Но лишь бескрайние просторы,
Что виднелись впереди.
Уже совсем темно...
И видно только силуэты,
Что освещались позади
Неярким светом из-за леса...
35. Мотыльки (Жаба на яхте)
О чем кричат мотыльки?
Они не кричат - они просто молчат,
Голоса лишь в твоей голове.
Можешь просить их о чем угодно,
Они не ответят и не выполнят просьб.
И в темном лесу,
Где лишь пустота,
Где лишь светлячки укажут дорогу,
Дорогу туда, где не будет меня,
Где яркие звёзды умирают на небе,
Где краснеют чьи-то глаза.
Когда посмотришь на небо,
В бесконечную даль пустоты,
Что поглощает внутренний мир.
36. Доктор
Доктор, помогите мне,
Доктор, дайте мне прожить.
Как последний сон в огне,
Он не смог меня прошить!
Вирус режет до костей
Всё внутри, пусть выйдет вон!
Топот плачущих коней,
Раздаётся скорбный звон…
Ты единственный доктор, который залечит все раны!
Ты простое лекарство, которое вылечит всё!
Ты погасишь мерцающие в той палате экраны,
Ты отдашь мне последнее, что оставалось твоё?
Кашель, стоны, и кровь обагряет засохшие губы,
Будет списано имя болезни с могильной плиты…
Закрываются в восемь утра загрязнённые клубы
Все болезни не в счёт, если рядом со мной стоишь ты…
Сигаретный бычок опускается тихо на землю,
Вместе с кашлем выходит наружу лишь дым без огня,
Я их крикам и ругани больше сегодня не внемлю.
Все болезни не в счёт, потому что я выбрал тебя…
Ты единственный доктор, который залечит все раны!
Ты простое лекарство, которое вылечит всё!
Ты погасишь мерцающие в той палате экраны,
Ты вернёшь мне последнее, что оставалось моё.
Всё внутри разрывается, ноги не двигают пальцы,
И кричит, и рычит, и вздымается сердце моё…
Вены рвутся, последним плевком холодеют запястья.
Я сорвал одеяло, и к чёрту всё это тряпьё…
Добрый доктор, я снова открыл кабинета дверь вашего.
Я смотрю вам в глаза, как вы поняли, я нездоров.
Вы ведь снова дадите лекарство от самого страшного?
Вы ведь снова спасёте меня от бессмертных голов?
Ты единственный доктор, который залечит все раны!
Ты простое лекарство, которое вылечит всё!
Ты погасишь мерцающие в той палате экраны,
И давай наконец этот вирус мы вместе убьём!
Доктор, да, я уверен, сегодня меня вы спасёте,
Я сажусь на колени, я полностью ваш, ну и что ж?
Дайте мне то лекарство, которое сами вы пьёте…
Но тогда почему же в руке появился вдруг нож?
Ты единственный доктор, который залечит все раны!
Ты простое лекарство, которое вылечит всё!
Ты погасишь мерцающие в той палате экраны,
И давай наконец этот вирус мы вместе убьём!
37. Я был перенасыщен…
Я был перенасыщен ненавистью,
Я был перенасыщен болью,
Я был перенасыщен холодом…
Ударь меня под дых любовью.
Казалось бы, кому это нужно?
Вчера я был на грани спасения.
Но снова опустилось всё дружно,
До холодом перенасыщения.
Пожалуй, мне тогда лучше сдаться.
Зачем бороться вечно за проигрыш?
Мне просто не хотелось остаться
В низине невысоких холодных крыш.
На теле много ран и царапины,
Но будет боль залечена холодом.
И он, как синеватые крапины,
Отдастся не чумой и не голодом.
Ни смертью, ни войной, ни безумием,
Не светом и не тьмой, не затмением.
Он будет не заснувшим Везувием,
Отдастся он перенасыщением…
Убитым и последним — неправильным,
Я стану никаким и изменчивым,
Отёсанным, изглаженным, каменным.
Перенасыщен буду я вечностью…
И больше не захочется париться,
Я раны все заклею с небрежностью.
Однажды он, наверно, состарится.
Судьбу застанет он за беспечностью.
Я был готов на всё и на большее.
Казалось бы, кому это нужно?
Осыпется костлявое прошлое,
И всё оно опустится дружно.
Перенасыщен я поражением,
Но я продолжу жить с этой болью…
Однажды ты придёшь, как вторжение,
Под дых меня ударишь любовью…
38. Маньяк в многоквартирном доме
Они слышат мои крики сквозь стены, сквозь дверь,
Они слышат мои стоны, пожалуйста, верь!
Они слышали мой шёпот, но им наплевать,
Было слышно даже как скрипела кровать…
Я пытался снять верёвки, прогнуться плечом.
Скоро он кишки разрежет холодным мечом…
Плеть волочится по полу, на ней звенит сталь,
Я закрыл глаза и вздрогнул, мне больше не жаль!
Громкий крик в окно скребётся сквозь стены и дверь,
Но, наверно, ты подумал, что это лишь зверь…
Мой живот он вдоль разрезал, впихнул туда нож.
Он смеялся, так смеялся: «но ты не умрёшь!»
Вновь улыбка на лице, и руки в крови!
Перережь же пуповину и жизнь оборви!
Моё тело разъедает холодный клинок!
Он насыпал в мои раны солёный песок!
Аааааааа
Затянув узлы потуже на моих руках,
Он поднял свой кнут, и тело моё обнял страх…
Снова шрамы, кровь и крики слышатся сквозь дверь!
Хоть его удары хлипки, они — колыбель…
Под которую все те, кому плевать, уснут.
Им неважно, что меня ласкает чёрный кнут!
Мой живот в крови, в порезах, я едва дышу…
Чей-то крик стучит в окно, но я не раскрошу
Ни стекло, ни кости, ни верёвку, ни бошку,
Медленно проталкивает он в мою кишку
Лезвие меча, и раздаётся громкий крик!
Снова улыбнулся: «поздновато ты, старик!»
Вновь улыбка на лице, и руки в крови!
Перережь же пуповину и жизнь оборви!
Моё тело разъедает холодный клинок!
Он насыпал в мои раны солёный песок!
Аааааааа
Они слышат мои крики сквозь стены, сквозь дверь,
Они слышали мой шёпот, пожалуйста, верь…
Моё тело разъедает холодный клинок.
Он насыпал в мои раны солёный песок…
39. Испуганный котёнок (в соавторстве)
Испуганный котёнок бежал по тротуару,
Машина ехала вперёд, не замечая чужой хвост.
Испуганный котёнок глазами впился в фару,
Осталось лишь чуть-чуть, ведь впереди виднелся мост.
Везение спасло кота,
Он увернулся от колёс.
Ещё чуть-чуть, и вот тогда
Остался б целым только хвост.
Дорога, не спеша, бежала,
А глазки устремились вдаль.
Тут сыро, влажно, всё дрожало,
С моста сковырнута эмаль.
А на краю стоял мужчина,
Сжимая пальцами металл,
А рядом с ним большой ботинок,
Мужчина что-то прошептал…
И хриплый голос вдруг донёсся,
«Кис-кис,» - он тихо говорил,
Холодным отзвуком пронёсся
И стоном стареньких перил.
Наверное, хотел он прыгнуть,
Навек остаться под водой,
Но вот испуганный котёнок
На мост пришёл во тьме ночной.
Мужчина взял худое тело,
Прижал его к своей груди.
И с края двое полетело
Шепнул котёнку он: «Лети!»
Испуганный котёнок закрыл больные глазки,
Испуганный котёнок не чувствовал всех лап,
И там же, на мосту, в одной закончилось две сказки.
Испуганный котёнок снова плачет: кап-кап…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге