Нежность воды. Стихи о любви

Нежность воды

Целую острые колени, Ног шелковистых молодых, И чередой прикосновений, Ласкаю с нежностью воды.

Твои хмельные закоулки, И впадин белых пастилу, Фонарщик бродит по проулкам, Чтоб разогнать ночную мглу.

Которая набросив сети, На бледно-сонных звёзд хрусталь, Таскается с залётным ветром, В укромных прячется местах.

Там скачет время павианом, Подвинув стрелки на часах, Гепарды бродят по саваннам, Где надвигается гроза.

А с кожи медленно стекает, По каплям липкая любовь, Мы здесь находимся веками, Увлёкшись играми богов.­

Из писем к Лучане

Лучана - пусть не гаснет свет,

Весной в распахнутом окне,

И заблудившийся поэт,

Что с лирой прислонясь к стене,

Поёт о смерти и войне,

Душой написанный сонет,

А впрочем, дорогая - нет...

Театр бродячий завернёт,

В наш захолустный городок,

Ты пригласишь актёров в дом,

Ангорской кошкой к ним сойдёшь,

Лесной пленительный цветок,

Фиалка...Нет, опять не то...

У серебристоглавых Альп,

Живу отшельником забытым,

Звучит в тиши печально альт,

Где гор ближайших сталагмиты,

Лучана, как бы я желал,

Лица молочного овал,

В любовной целовать молитве.

Пасу овец и резвых коз,

С овчаркой по лугам слоняясь,

А помнишь? Вечер. Сад. Балкон.

Себя дарила не стесняясь,

Порочной страстью вдохновляясь,

И до скончания веков,

Клялась любить, пусть далеко...

Теперь пастушеский рожок,

Мне заменяет мандолину,

Была б ты лучшая из жён,

Но я родимый край покинул,

Чтоб чувства обрели невинность,

Твой яд опаснее, чем вина,

Амуром в сердце поражён.

Шепчу вновь имя неустанно,

В тени угрюмых рощ:” Л-у-ч-а-н-а”,

Смеются кобольды и сильфы,

Я головой поник бессильно,

Ключи, как будто связка лет,

Ты огонёк в кромешной тьме,

Лучана - пусть не гаснет свет.

Имя Лучана имеет латинское происхождение, означает ”благодатный свет”.

Рыба-счастье

Где ты плаваешь, чудо-рыба,

Заплетая русалкам косы?

Океана седые глыбы,

Ром сирены несут матросам.

Отряхни золотую чёлку,

Прикоснись тонкими губами,

Озорная моя девчонка,

Я ещё не гранитный камень.

Я ещё не бесплотный призрак,

Ощущаю горячей кожей,

Как приливные волны лижут,

Удивлённое наше ложе.

Где ты плаваешь, рыба-счастье?

Дождь стекает по водостокам,

Растворённые окна настежь,

Зори рыжие на востоке.

Снег сиреневый тихо тает,

Небо смазано алебастром,

Где сейчас ты, моя святая,

Где ты плаваешь, рыба-счастье?

Отведи

Отведи, отведи меня в сад,

Там, где плачут о чём-то цветы,

Торопливые капли дождя,

Окропляют весь мир с высоты.

Прикоснись к шее нежной рукой,

Улыбнись щебетанию птиц,

Окунись в нерушимый покой,

Нашей поздно пришедшей весны.

Мчатся дни ручейком колдовским,

В зеркалах отражается путь,

Растворится черешневый дым,

Об одном лишь прошу:” Не забудь...”

Как бегут облака - посмотри,

Сколько лет врали нам миражи,

Свет забрезжит янтарной зари,

Зарождается новая жизнь.

Не держи на душе груз обид,

Расквитаемся с ними сполна,

Я и сам был не раз тоже бит,

Злой судьбой, ну а нынче - весна.

Отведи, отведи меня в сад,

С чистым сердцем объятья раскрой,

Я похож так на мокрого пса,

Отпустившего прежнюю боль.

Фрида

Мне Вас совсем, совсем не жаль,

Разочарованная Фрида,

И Вашу томную печаль,

И Ваши детские обиды,

Замёл скучающий февраль.

Плывёт фарфоровый корабль,

Робеют юнги, Вас учуяв,

Любви найдётся новый раб,

А я стихами грусть врачую,

Бродя по призрачным дворам.

О, Фрида! Образ лишь мелькнёт,

Фламандских Ваших тонких кружев,

И контур стройных белых ног,

Увы, я Вам не стану мужем,

Других безумцев ведь полно.

А память - горстка миражей,

Украдкой тающих во мраке,

Внеся оливки с бланманже,

Я Вам читал Сафо и Тракля,

Наполнив розовый фужер.

Высокий подоконник Ваш,

Озябших полон традесканций,

Любовь для Вас лишь просто блажь,

Пусть вьются жалкие паяцы,

А мне бы пламя у костра,

Чтобы покоем наслаждаться,

В объятья Вечности пора,

Вам, Фрида - жизнью наслаждаться.

Махагоновый джаз

Это всё... Ведь любовь не для нас,

Умерла и надежда и вера,

Но звучит махагоновый джаз,

В закоулках сентябрьского сквера.

Словно нет тех напрасных потерь,

И на сердце весна, а не камень,

На душе плачет раненый зверь,

На земле палых листьев пергамент.

Карнавал самолюбий прошёл,

Ты ищи себе принца из сказки,

Ну а мне одному хорошо,

Позабыты фальшивые ласки.

Смысла нет виноватых искать,

Ни к чему продолженье спектакля,

На ветру тихо липы скрипят,

Дождь роняет прозрачные капли.

Высох прошлых сонетов венок,

Что дарил по утрам вдохновенье,

Я лечусь португальским вином,

Что даёт ненадолго забвенье.

Не смолкай, махагоновый джаз,

Вопреки всем вселенским законам,

Листья смотрят опалами глаз,

С лип сорвавшись, как сонм махаонов.

Моя Нежность

Идти в чёрных очках в ноябре по набережной, Пальцем сбрасывая высохший лист с твидового пиджака небрежно, Ты сейчас в постели спишь, моя Нежность, Я здесь с основания мира, имя мне Вечность, И если ты Нежность, то я Бесконечность, Время - песок на моих руках, настолько я безбрежен, А ты текущая река в просторах безбрежности, Моя Нежность.

Летящие вороны застыли над краем моря, Моя небритость меня не беспокоит, Голые ветви деревьев дадут листву весной, Ты листок на моём пиджаке, Моя Нежность, я буду с тобой, Когда кто-то в ноябре сбросит тебя пальцем с твидового пиджака небрежно, Листок в бесконечности, моя Нежность.

Я не умею играть на гитаре, но умею собирать камни, Где бы я ни был, моя Нежность, ты живёшь во мне, И на краю отточенного меча, и в острых волчьих зубах, Ты летаешь бабочкой и я тебя не отдам, Ты, как и я извечна, Стакан молока для нас Путь Млечный, Мы выпивали и океаны, Твои бархатные ноги под чёрным шёлком для меня всегда были нирваной, Постоянно, если честно, постоянно…

Засыпать на песке под небом звёздным, Менять тела, времена, пространства, Знаю, это неосторожно, но есть постоянство, Ты цветок, что разрывает любые цепи и браслеты, Нас хоронили в земле и затачивали в склепы, Давили ногой на грудь, пытаясь сделать рабами, Но мы по прежнему живы, И танцуем на горящих углях босыми ногами.

Когда я ел невольничью баланду, В баланде плавала твоя лаванда, Нас превращали в земляных червей, Но ты знаешь, что мы звёзды на небе, Иллюзиям не верь, Мы в тюрьме в мире Мидгард-Земля, Где модно поклонятся тюремщикам, Питаться гноем через электронные ящики, Верьте, безумцы и тьму обрящете.

Я иду в чёрных очках в ноябре, Всех миров, времён и пространств, И больше небрежно не сбрасываю пальцем, Листок в ноябре на набережной с твидового пиджака. Мы с тобою навсегда, моя Нежность, В горячем поцелуе и плавном танце, На века.

Маски

Любовь, как личная вендетта,

Размен звенящих лир на сольдо,

Кто любит больше - будет предан,

Обманной вестью от герольда,

Что снисхождения не ведал.

Уснут застывшие палаццо,

Вмещающие алчность дожей,

Картины с отблесками глянца,

С парчовым балдахином ложе,

В закате алом растворятся.

И современные адепты,

Всепоглощающей их страсти,

Венеры и Амура дети,

Рабы и слуги вечной власти,

Познав - всё проклянут на свете.

В ночь тихо проплывут гондолы,

А плясками святого Витта,

День лицедеи встретят новый,

Любовь, как змеи ядовита,

Незримые хранит оковы.

И люди, посмотрев с опаской,

Доверясь лире сладострастной,

Надев на лица снова маски,

В любви фальшивой ищут праздник,

Но в пепел превратится счастье,

На мостовой тускнеют стразы,

Как на картинах блекнут краски.

А всё же та любовь - прекрасна...

Имя то

Разговор телефонный умолк,

Ты прощаешься вновь поцелуем,

Буду ждать снова дальний звонок,

Номер твой не решаясь набрать,

Обретя воплощение снов,

Сам к себе, дорогая, ревную,

Лягу диким манулом у ног,

Той, чьё имя не вправе назвать.

Ты растаешь опять в кутерьме,

Быстротечно мелькающих будней,

Знаешь, имя твоё написал,

Я вчера на хрустальном снегу,

Через тысячи сломанных лет,

Несомненно её не забуду,

Ту, чьё имя я очень люблю,

Потому и назвать не могу.

Ну и пусть вместе быть не судьба,

Всё равно ты дала мне так много,

Единение раненых душ,

Симбиоз оголённых сердец,

За тобой я спустился бы в ад,

И восстал против мира и Бога,

В жизни будущей я обрету,

Ту, чьё имя скажу наконец.

Близкой и далёкой

Нежно целую губами,

Лунную кожу твою,

Мокнут цветы-оригами,

Тучи-скитальцы снуют.

Ближе...Становишься ближе,

Гибких сплетение тел,

Утро молочное дышит,

Тёплым разлившись латте.

Де-воч-ка...Хрупкая ветка,

Майский зелёный листок,

Капля янтарного света,

Лавы текущей поток.

Воды священного Ганга,

Птица лишённая крыл,

Так, как тебя, тёмный ангел,

Я никого не любил.

Знаешь? Ты - зимняя вишня,

Павшая с неба звезда,

Тише...За окнами, слышишь?

Гулко стучат поезда.

Ночка моя колдовская,

Пряного моря прибой,

В чувствах своих я не каюсь,

Лишь надышаться б тобой,

Пусть мы изгнанники рая,

Но сохранили любовь.

От меня ты любила утаивать

От меня ты любила утаивать,

Те секреты, что знал уже я,

Ты моя золотая Италия,

И погибшая Троя моя.

Спа-салонов фанатка и Ниццы,

А тебя я когда-то любил,

Пораженье моё при Легни́це,

И победа у Фермопил.

Будуаров неверная странница,

В мир с далёких спустилась Плеяд,

Ты елейного рая посланница,

И кромешный, сгустившийся ад.

Наполняешь альковы молитвами,

Не блюдя эталон чистоты,

Жанна д’Арк ты моя ненасытная,

И коварная Борджиа ты.

В жемчуга и парчу облачённая,

Но с пустою душою мадам,

Евой, знать, ты в Эдем наречённая,

Где я твой первородный Адам.

В постоянных интригах прожжённая,

Как мне выжить ещё довелось?

Артемида ты, в храме сожжённая,

Я - упавший Родосский колосс.

Гомельчанка

Здравствуй, милая - пройдёмся, да развеемся на солнце,

Возле туй, рябин и грабов по дорожкам не спеша,

У скамейки рыжий дворник с интересом обернётся,

Уловив духов французских исходящий тонкий шарм.

Гомельчанка, гомельчанка - прогуляемся по парку,

Бьют часы на старой башне, где Румянцевский дворец,

Гомельчанка, гомельчанка - не избегну твоих чар я,

Клёны листьями желтеют в наступившем сентябре.

Может, славная - присядем? Быть хочу с тобою рядом,

Нежно родинка темнеет у кораллового рта,

Как красивы эти астры, что на клумбе у ограды,

Хочешь мы в кафешку сходим, если есть ещё места?

Гомельчанка, гомельчанка - прогуляемся по парку,

Бьют часы на старой башне, где Румянцевский дворец,

Гомельчанка, гомельчанка - не избегну твоих чар я,

Клёны листьями желтеют в наступившем сентябре.

Дождь пошёл над парком мелкий и оранжевая белка,

Смотрит грустными глазами, пряча краешек хвоста,

Полвторого показали на часах на башне стрелки,

Сквозь стволы деревьев виден белый гипсовый фонтан.

Гомельчанка, гомельчанка - прогуляемся по парку,

Бьют часы на старой башне, где Румянцевский дворец,

Гомельчанка, гомельчанка - не избегну твоих чар я,

Клёны листьями желтеют в наступившем сентябре.

Вот дела, в кафешке пусто! Мокнет жимолости кустик,

Кто над Гомелем поставил туч свинцовых балдахин?

Кофе крепкого с тобою пару чашечек пропустим,

Наслаждаясь днём сентябрьским и касанием руки.

Гомельчанка, гомельчанка - прогуляемся по парку,

Бьют часы на старой башне, где Румянцевский дворец,

Гомельчанка, гомельчанка - не избегну твоих чар я,

Клёны листьями желтеют в наступившем сентябре.

Нуаровый вечер

Дым сигары. Пустующий бар.

Сортовой обжигающий виски,

Эта женщина в стиле нуар,

От меня так волнующе близко.

Блеклым светом припудрены бра,

В старом радио голос Синатры,

А в отеле сданы номера,

Поздний поезд прибудет лишь завтра.

Ливень вымочил парк и дома,

Слюдяной имитацией сепий,

Эта женщина в стиле нуар,

И волос её бронзовый пепел.

Загорелая томная плоть,

Лунный призрак по лестницам бродит,

Виски действует или тепло,

От неё, словно волны исходит.

Джаз чикагский звучит за окном,

И икру небо звёздную мечет,

Как виденье, пришло что со сном,

Эта дама в нуаровый вечер.

Венецианка

Венецианка - пригласи в свой дом,

Где на реке скольжение гондолы,

Печалей груз неспешно увезёт

К темнеющий оливковым альковам.

Вина налей в сиреневый хрусталь,

И проведи в зашторенную спальню,

Там на стене распятие Христа,

Что со времён висит суровых, дальних.

Раскрой зелёный пыльный фолиант,

Прочти катрен о достославных дожах,

Про грубый век дофинов и инфант,

Зажги свечу, маня с улыбкой в ложе.

Венецианка - убери кинжал,

Брось в угол перстень с ядом белладонны,

Рукой к себе твой тонкий стан прижал,

Глядит Луна с ажурного балкона.

Атласный губ змеиный поцелуй,

Оставил след на бледной мочке уха,

Венецианка - ты призвала мглу?

В моих объятьях мёртвая старуха.

Где дева та, что нежно обнимал?

Ещё чуть-чуть - мы б стали с нею ближе,

Сквозь ветер в ночь истошно хохотал,

Венецианки вероломной призрак.

Каталонская ночь

Каталонская ночь за раскрытым окном,

В принесённом коктейле зеленеет мохито,

Обольстительных глаз океанское дно,

Поиграй на трубе, моя Хуанита.

Разорви блудный сумрак соцветием нот,

Будоража огней барселонских асбест,

Опоила меня галисийским вином,

Хуанита - сыграй на блестящей трубе.

Ожерелье надень апельсиновых лун,

Запорхай зацеловано пёстрой колибри,

Стильным джазом раскрасив ночную смолу,

С переливом тропическим Парамарибо.

Упоительно дуй, не жалея себя,

Сладких губ арагонских пылает имбирь,

Шёлком пальцев кофейных в такт теребя,

Мелодичную суть серебристой трубы.

Хуанита - звенит дальних звёзд мельхиор,

Затаённый экстаз силы нет побороть,

Извергают вулканы горячий ликёр,

На манящей земли влажную плоть.

Семь рассветных коней начинают разбег,

Ими правит судьба на скрипучей арбе,

Уносящейся памяти сохраню оберег,

Как играла ты ночью лунный джаз на трубе.

Лавина

В тумане рдеют мокрые рябины,

Прощальным клином плачут журавли,

Нас поглотила целая лавина,

Но не снегов, а искренней любви.

В небесной сини солнце еле светит,

Но я горю от нетерпенья весь,

Лишь ты одна на всём огромном свете,

Неповторимый горный эдельвейс.

Такой, как ты на всей земле не встретить,

Хоть обойди за годы и века,

Над головой бушует вольный ветер,

Снега любви срываются со скал.

Я заключу тебя в свои объятья,

Ведь бесконечно ты мне дорога,

И Королевы Снежной будет платье,

К твоим родным положено ногам.

Ты слаще, чем пленительные вина,

Я воспеваю оду октябрю,

Нас поглотила сильных чувств лавина,

За это я её благодарю.

Фламинговое танго

Я Вам и друг душевный и любовник,

О, самая речная из наяд,

А за окном колышется терновник,

Замёрзших ягод аромат тая.

Ноябрьский дождь свинцовый день тревожит,

Не уставая спозаранку лить,

Я Вас люблю - отчаянно, до дрожи,

Как только можно женщину любить.

Ваш поцелуй застыл на моём теле,

Как прилетевший нежный мотылёк,

И несмотря на жизни всей потери,

Огонь любви в себе сберечь я смог.

Конечно, Вы - античная богиня,

Конечно, Вы - судьбы роскошный дар,

И если мир от пламени погибнет,

То я войду за Вами в тот пожар.

Беспечно спи, фламинговое чудо,

Бежит сквозь пальцы времени песок,

Я Вас любить всегда до гроба буду,

И напишу ещё немало строк.

Я подниму Ваш стан на сильных крыльях,

Да вознесу над бренною землёй,

Чтоб в отраженьи чайных глаз красивых,

Услышать вновь Ваш голос внеземной.

Мне нравится тебя любить

Мне нравится тебя любить,

Когда уснул подлунный город,

В одну невидимую нить,

Слова вплетая разговоров.

Мне нравится тобой дышать,

А осень вновь рисует кистью,

Багряным ворохом лежат,

Октябрьские шальные листья.

Мне нравятся твои глаза,

Они под цвет янтарных клёнов,

Как будто бы в полёт спешат,

Два тёплых жёлтых махаона.

Я обожаю те часы,

Что очень быстро пробежали,

За контуром лесных вершин,

Разделены мы берегами.

Твоя бездонная душа,

Вселенскому подобна чуду,

Под сенью звёздного ковша,

Любимой имя не забуду.

Скрижали судеб украду,

Вдохнув последние гвоздики,

Орфеем в самый ад сойду,

За несравненной Эвридикой.

Мне нравится тобою жить,

И нет что между нами лжи,

Ведь счастье в мире есть, скажи?

Люблю

Мы читали вдвоём Джио Россо,

Наугад выбирая стихи,

Осыпались последние розы,

Укрываясь в рассветный порфир.

Растекался туман среброгривый,

”Быть ли вместе?” - спросил я тогда,

Провода отвечали надрывно:

”Никогда! Никогда! Никогда!”.

А ты словно бы не замечала,

Продолжая и дальше читать,

Улыбаясь немного печально,

Уголками красивого рта.

О драконах, порталах и чайках,

Сизых скалах и бездне морской,

Я подумал :” А ведь не случайно,

Повстречались мы в жизни с тобой?”

В цвет маренговый день разрисован,

Юркой ящеркой спряталась мгла,

Я влюблён в неземной этот голос,

Я люблю глубину жёлтых глаз,

Я люблю,

До экстаза,

Дотла...

Я не задушу тебя любовью...

Я не задушу тебя любовью,

Древнею эдемскою змеёй,

Положив украдкой к изголовью,

Том стихов и посвящений свой.

Не свяжу железными цепями,

Гордо птичка вольная летай,

Я ведь тоже сторонился стаи,

Чтобы вдаль манила высота.

Гири ожиданий не надену,

На ступни изящные твои,

Ты же из морской явилась пены,

Создана Амуром для любви.

И клубок земных противоречий,

Размотаем вместе мы с тобой,

Пусть согреет бархатные плечи,

Платье под названием любовь.

Или лучше нет - давай без платья,

Бросимся в пучину парой рыб,

Чтобы ощутить твои объятья,

Под Луной плескаясь до зари.

Ваза - счастья хрупкого подарок,

За стеклом качание ольхи,

Я тебе всем сердцем благодарен,

Что ты вдохновляешь на стихи.

Многогранная

Ты - водопад, ты - красок смесь,

Оттенков, образов, желаний,

В умчавшемся протяжном сне,

Бежишь по лугу белой ланью.

Ты - капли тёплого дождя,

Стекающие вниз по коже,

В твой порт фрегатом заходя,

Я становлюсь на жизнь моложе.

Обетованная земля,

Лесов священных дева-жрица,

Волос Луны взошедшей прядь,

И колеса Вселенной спица,

Что вечность создано кружиться.

Дитя рябиновой зари,

И первородная волчица,

Звезда янтарная горит,

В тебе желая воплотиться.

Сурьмяной ночи колыбель,

Душа твоя свежа и пряна,

Ты аромат, что дарит ель,

Ты бриз и шелест океана,

Любви заветная Нирвана.

Богиня пламенной мечты,

Сошедшая в мир с высоты,

Как многогранна всё же ты.

Чёрные

А ты знаешь - мои розы чёрные,

То не траур любимая, нет,

На разлуку с тобой обречённые,

Нам не вытащить счастья билет.

И любовь, словно хрупкая куколка,

Никогда ей уже не летать,

Что ж ты плачешь красивая, глупая,

Ей ведь бабочкой больше не стать.

Не судьба мне вести тебя за руку,

В длинном платье и белой фате,

Мы с тобою раздельно состаримся,

Как слова на могильной плите.

Там следы солнце летнее высушит,

Дождь намочит умчавшихся гроз,

Несчастливая, что ж, будет притча та,

Как букет чёрных сломанных роз.

А ты знаешь - ведь так получается,

За судьбу коль не можешь решать,

То разлуками встречи кончаются,

И как розы чернеет душа.

Мы взлетим, как упавшие ангелы,

Вспомнив с болью экстаз высоты,

В мире новом чтоб встретиться заново,

Там, где пеплом не станут цветы.

Дальний город

В сизом мареве дальний город,

Дождь кропит водой с высоты,

Там закрытые в окнах шторы,

А за шторами дремлешь ты.

Ветер флюгеры чуть качает,

Мокнут контуры старых крыш,

Пахнет кухонька чёрным чаем,

Да по лестницам ходит тишь.

Возле берега крики чаек,

Привечающих луч зари,

На проспекте слегка скучают,

Одноглазые фонари.

Листья длинные у каштанов,

Так пронзительно шелестят,

Вновь бредёт трамвай слишком рано,

Как отъявленный холостяк.

Просыпаешься, варишь кофе,

Край халатика подобрав,

Словно сумрачный Мефистофель,

Чайник паром кричит с утра.

Дворник сонный метя - чихает,

У подъезда сидят коты,

Мне так радостно, что я знаю,

Город дальний есть и в нём - ты.

Моя Джоконда

Моя Джоконда - не на стене,

Ни в галерее, ни на картине,

Моя Джоконда живёт во мне,

Где океаны и ламантины.

И бриз прохладный пригнал прибой,

В скалу вцепившись в протяжном клинче,

Моя Джоконда живёт со мной,

Совсем не та, что у да Винчи.

Пусть с тёмно-синих глядит небес,

Круги сужая спесивый кондор,

Она не ангел, она не бес,

Пленительная моя Джоконда.

Укрылась Вечность в абрис снегов,

Глотая время, как анаконда,

Важнее смерти и всех богов,

Моя смотрящая на мир Джоконда.

Она творенье, а я творец,

Мы с ней одно - неразделимы,

Дорогой пыльной, что на земле,

Во тьме блуждаем, как пилигримы.

Прошли столетья - я так устал,

Звёзд дальних меркнет уж притяженье,

Сквозь искаженье кривых зеркал,

Своё увижу в ней отраженье.

Из тех богинь

Себя дарила в полутьме,

Луна молочная светила,

А за окошком падал снег,

Из-под её закрытых век,

Как будто в воплощённом сне,

В мир зимний нежность исходила.

В ночи бледнели фонари,

По шёлку заскользили пальцы,

И не устав себя дарить,

Друг друга нежностью пленив,

Они любили до зари,

Как дом обретшие скитальцы.

Февральским утром крепкий чай,

Взбодрил цейлонским ароматом,

Заката хрупкая свеча,

Краснела, вспыхнув сгоряча,

Смешав надежду и печаль,

Вместив вкус к жизни в каждый атом.

Застыли лёгкие шаги,

На стёртой лестничной площадке,

Она была из тех богинь,

Чей мир в пожаре не погиб,

Оставшись чистым и нагим,

Храня на коже привкус мяты.

Следы от розовой помады

Твой демон удовлетворён,

Он спит внутри простым младенцем,

А стаи каменных ворон,

Клюют с земли остатки сердца.

Допито белое вино,

Морфей закрыл ворота ада,

На пыльном зеркале давно,

Следы от розовой помады.

Луна серебряным кольцом,

На край столба вдали надета,

Брюнета бледное лицо,

Увозит тряская карета.

Твой демон заиграл в рожок,

В ковчеге узком золочёном,

На стенах факелы зажёг,

Смотря на небо обречённо.

Тебя зовут Элизабет,

Живёшь, мгновеньем наслаждаясь,

По коже льётся лунный свет,

Закрытых томных глаз касаясь.

Беспечна и обнажена,

Танцуешь с фавном в диком танце,

Но разве в этом есть вина,

В твои неполные шестнадцать?

Нежность и разлука

Глядит в окно холодная Луна,

Змея-любовь терзает сердце мукой,

Дым сигарет и терпкий вкус вина,

Остались только нежность и разлука.

Я принял яд и он меня убил,

А так хотел в свои поверить крылья,

Судьба-палач под маской той любви,

Вершит свой суд от имени бессилья.

Промокший весь под мартовским дождём,

Последний раз держу тебя за руку,

А он идёт, проклятый дождь идёт,

Остались только нежность и разлука.

Что ж уходи, раз разошлись пути,

Я погрущу , но имя не забуду,

Теперь иди, прошу тебя - иди,

А я стихи писать об этом буду.

Летит в фужер холодная Луна,

Сжимает пальцы, горло душит скука,

Ничья вина, совсем ничья вина,

Остались только нежность и разлука.

Я не буду Вам больше любовник

Опостылели Ваши грехи,

Надоело давно пустословье,

Мне дороже намного стихи,

Я не буду Вам больше любовник.

Ваш флакон стойких чёрных духов,

Под названием тайным ”Отрава”,

Я испил, как и муж Ваш виконт,

Что адепт незаслуженной славы.

Затянувшийся Ваш адюльтер,

Не способен избавить от скуки,

Выдаст заспанный низкий портье,

Ключ от номера прямо Вам в руки.

В дымке утренней желть фонарей,

Светлячками угасшими тает,

На работу спешит брадобрей,

Стук дверей. Запах супа. Светает.

На столе недопитый абсент,

Ветер гнёт под окошком терновник,

В раз последний на кресло присел,

Я не буду Вам больше любовник.

Будь

Я поверю в любви звезду,

Будь жасмином в моём саду,

Мавританкой в земном раю,

Воплощением кальп и юг.

Чёрной трубки чуть сладкий дым,

Вместе к Раста мы улетим,

Пальмы манят на остров в путь,

Королевой Карибов будь.

Будь мне спутницей и сестрой,

Попугаев блестит перо,

Остров радости до утра,

Дарит вкус растаманских трав.

Обереги с собой возьми,

В край эбеновых пирамид,

Быстроходным дельфином будь,

В море призрачных барракуд.

Будь кометой, что пролетит,

Солнцем южным всегда свети,

Чайкой будь на семи ветрах,

Воплощеньем живым добра.

Оглянись...

Оглянись, ведь я - твоя судьба,

Задыши сосновым ароматом,

Ворожба, то верно - ворожба,

Я любовь надёжно в сердце спрятал.

Пробежим до берега вдвоём,

У уснувшей бирюзовой бухты,

Пропоёт шум ветра о своём,

Солнца диск висит бордовым фруктом.

Улыбнись, колдунья, улыбнись,

Ускользни за камни чернобуркой,

И вернись, прошу тебя - вернись,

Не смочив в воде прибрежной шкурку.

Карих глаз, опалы карих глаз,

Засверкали, голову дурманя,

Пара фраз, всего лишь пара фраз,

И взлетаем чайками в тумане.

Оглянись, ведь жизнь так коротка,

Растворимся в долгом поцелуе,

А пока, к тебе, мой свет, пока,

Сам себя, бывает, я ревную.

Не пройди, случайно не пройди,

Не испив любовного настоя,

Впереди, всё счастье впереди,

Эликсир на нежности настоян.

Доберись до моих берегов....

Доберись до моих берегов,

На плывущей блуждающей лодке,

Здесь закат опьяняюще-кроткий,

И живёт в поле маков любовь.

Белой чайкой ко мне долети,

Я согрею уставшие крылья,

Укрывая следы звёздной пылью,

Растопив в сердце каменном льды.

Приходи по дорогам души,

Пусть неровным уже и помятым,

Я вдохну возрождающий атом,

Ты его потерять не спеши.

Это пламя, дающее жизнь,

Что в холодные ночи согреет,

В час ненастный крадутся Бореем,

Расставаний былых миражи.

Из акаций цветущих альков,

Повенчает шальным ароматом,

Смысла нет возвращаться обратно,

Доберись до моих берегов....

Адель

Ты помнишь, милая Адель,

Призывный рокот океана,

Осенних красок акварель,

И запах жареных каштанов,

Сквозной мотив фортепиано,

Из-за гостиничных дверей?

Уже тонул в чернильной тьме,

Что расползлась над узким пляжем,

Ухоженный Трувиль-сюр-Мер,

Гарсон, привыкший к эпатажу,

Принёс ”Бордо”, тимбаль и спаржу,

А на десерт - большой эклер.

О, как была чудесна ночь!

В фужерах отражались звёзды,

Мы пили красное вино,

В неповторимый вечер поздний,

Капризный рок готовил козни,

Нам счастье в мире не дано.

Целуй, прекрасная Адель,

Пусть миг вместит седую Вечность,

И губ чарует карамель,

И нежно-сливочные плечи,

Нас время от потерь излечит,

Весны звенящая капель,

Разбудит от зимы разлук,

Но будем мы уже с другими,

Как бабочки летят к теплу,

Так я запомню твоё имя,

Священна ночь вдвоём с любимой,

Так воздадим же ей хвалу,

Иль парой птиц во тьме погибнем,

Разбившись с лёту о скалу.

Поцелуй

Мне хочется сорвать твой поцелуй,

Цветок обворожительный пиона,

Что тянется навстречу неуклонно,

К дождям моих волшебных тёплых струй,

Целуй как будто бы в последний раз,

И лотосом упругим распускайся,

Ни в чём прошу тебя, любовь, не кайся,

Ведь это в мире лучшая игра,

А кайся, если годы пробегут,

Среди фальшивых и нелепых целей,

А мы с тобой с трудом, но ведь успели,

Найти к блаженства гавани маршрут,

И если вдруг захочешь на метлу,

Лететь во тьме Вальпургиевой ночи,

Я звёзды, пусть на время, обесточу,

И превращу грехи твои в золу,

Целуй, огнём разгоним эту мглу,

Пока не постучала в двери старость,

Пока карга проникшая усталость,

Следы не оставляет на полу,

Не врут разгорячённые уста,

Кораллы тёплых губ меня волнуют,

Сольёмся в страстном, дерзком поцелуе,

Пока миг расставанья не настал,

Я обожаю все твои места,

Ты вкусом губ лавандовых чиста...

Мари

”Отель дю Порт” - приют для моряков,

Здесь просто всё, без наносного глянца,

Я дверь открыл уверенной рукой,

Увидев Вас в объятьях итальянца.

Был тот матрос невыразимо груб,

Дерзил в словах, за острый нож хватался,

Я принял бой и выиграл игру,

Ушёл наглец, а с Вами я остался.

Моя Мари - из всех марсельских роз,

Ваш аромат пленяще-непохожй,

Обжёг огнём холодное нутро,

Когда касался белоснежной кожи.

Подарен Вами вышитый павлин,

Тогда не понял сразу я намёка,

Теперь любви потерян след вдали,

Болит душа и сердцу одиноко.

Ну что ж, Мари, я пью крепчайший ром,

Вновь корабли отходят от причала,

Сыграли мы на сцене жизни роль,

Печально чайка в небе прокричала,

И обронила в пену волн перо,

Прощай, Мари...

По роману А. Куприна ”Колесо времени”.

Половинка

Обними меня, девочка милая, В донцах глаз карих тихая грусть, Не помилуют нас, не помилуют, А распнут на кресте - ну и пусть.

Поцелуй нежно, тёмная ноченька, Не похожи с тобой на святых, Прикасайся губами - мне хочется, Как умеешь одна только ты.

Половинка моя, половиночка, Сердце ранено, жжёт и болит, Две сухие прижаты травиночки, Каменистой касаясь земли.

Кружит ветер снежинки вихрастые, Нарушая январскую тишь, Прогони злые мысли напрасные, Что ж ты так обречённо глядишь?

Стервенеет судьба, что не каемся, Чувства наши и ей не убить, Мы с тобою лишь в том обвиняемся, Что сумели друг друга любить.

Допоздна

Сегодня девочка больна,

Под плед уютный тело прячет,

А старый ясень у окна,

О чём-то вместе с ветром плачет.

И с ними девочка грустит,

Стоят на столике микстуры,

Потерян сон и аппетит,

Высокая температура.

Бегут минуты и часы,

На стенах притаились тени,

Мурлычет кот себе в усы,

Под мерный бой часов настенных.

Стих этой девочке пишу,

Уйдут пусть беды и печали,

Торшер оранжевый тушу,

Пою из чашки мятным чаем.

Сегодня девочка больна,

Лицо её слегка алеет,

Я с ней останусь допоздна,

Укутав в мягкий плед теплее.

Когда-то...

Когда-то я любил тебя,

Любовью глупой, безответной,

И верил всем подряд приметам,

В разлуке тягостной скорбя.

Когда-то я любил тебя.

Страдая грустью беспредельной,

Со страстью думая о теле,

Топя тоску в постылом хмеле,

На части целое дробя.

Когда-то я хотел тебя.

Когда-то я тобою жил,

Дышал одним любви потоком,

Писал в стихах об этом строки,

Не замечая явной лжи.

Зачем была такой, скажи?

Когда-то я убил любовь,

Чтоб больше яд меня не тронул,

И этим сбил с тебя корону,

Но в глубине осталась боль.

Лишь пару строк ещё, позволь?

Тогда в душе твоей пустой,

Случилось вдруг преображенье,

Я стал надежд твоих мишенью,

Но в сердце лёд - а мне то что?

Теперь любовь твоя - не то.

Мы поменяли роли вдруг,

Тебе я буду просто друг,

Сама ты в этом виновата,

А ведь могла любить когда-то...

Позови меня

Написано в соавторстве с Martisha K

Позови меня в лес, изваляй на снегу, Пусть молочный туман нас окутает в негу. Отрывай от земли, возноси до небес, Позови и приду, где бы ветер мой не был.

Слышишь шум вдалеке? С нетерпеньем спешу, Подхватить и обнять парой ласковых крыльев, Унесу на руках, я тобою дышу И не бойся упасть, покорись мягкой силе.

Позови меня в дождь, переливы грозы, В диком танце воды обвенчаемся чудом. Разливая в рассвет перламутром следы Я на ”Будешь моей?” прошепчу тебе ”Буду”!

Стать могу ураганом и бризом морским, Обовью твое тело чарующим змеем, Ты одна в песне ветра услышишь стихи, На твоё ”Веришь мне?”, я скажу ”Знаешь, верю”.

Позови до морей, их родной синевы, До безумия волн, разукрашенных пеной. Позови, где луна освещает сады, Я приду в эту нежность желанного плена.

Двое станут одним - так решила судьба, Я впитаю всю воду до капли последней, Потому что люблю в мире только тебя, Снов оживших моих настоящую леди.

Круги на воде

Дымкой укрыта Луна,

Утром, обнявшись, стоим,

Возле гардин у окна,

Тихо сменяются сны.

Чувства - круги на воде,

Ветер снежинки принёс,

Город рассветный зардел,

Как пробудившийся пёс.

В Вечность растянутый миг,

Слаще пьянит, чем вино,

Это когда у двоих,

Стало дыханье одно.

Я не противлюсь судьбе,

Знаю - такой нет нигде,

Времени быстрого бег,

Гасит круги на воде.

Если на небе звезда,

Где-то, чтоб мир осветить,

То совпадают тогда,

Наши с тобою пути.

Сложностям всем вопреки,

Хочется просто обнять,

Чувствуя кожей руки,

Тёплую водную гладь.

Сестра дракона

Ты иногда бываешь классной,

И на тебя смотрю я страстно,

Но по согласию, негласно,

Вид делаю, что не прекрасна,

Копна волос твоих вороньих,

Тогда я как бы посторонний,

Чтоб не сидела ты на троне,

Снимаю чёрную корону,

И вновь в болоте чувства тонем,

Но нам обоим там просторно,

Из всех путей ближайший - торный,

И взгляд изысканно-драконий,

Зрачки с манящей поволокой,

Тебе читаю пьяным Блока,

Но это лишь моя уловка,

Ведь ты и Хель и Фригг и Локи,

В одном лице - на нём пороки,

Сестра дракона - это рок,

Прогоним алчных мы сорок,

Мешающих постичь урок,

Блестит на солнце чешуя,

То кожа грубая твоя,

Чудовище и полубог,

На перекрёстке всех дорог.

Инь - Ян

Милая, талантливая девочка,

Ты вдали сегодня от меня,

Жизнь почти растрачена на мелочи,

В так похожих друг на друга днях.

Ведь могли б пройти и не заметили,

Как с тобой похожи иногда,

Знаешь, будто есть у нас отметины,

Что оставила одна звезда.

День и ночь такие непохожие,

Потому, наверное, влечёт,

Я - скитаюсь ветром позаброшенным,

Ты - в морях плывущий лунный чёлн.

Видно, норны с мойрами напутали,

Судьбы наши так различны ведь,

Счастье - это нежным светом утренним,

Спящую тебя опять согреть.

Слушать снова голос переливчатый,

В чайные смотреть твои глаза,

И переродясь, сменив обличие,

В этот мир спешить к тебе назад.

Ты одна

Встреч не бывает случайных, как в это не верим бывает порою,

Капли осенних дождей нам приносят печаль тёмных туч за собою,

Светом любви одинокие души разводят костры, чтобы согреться,

Даже неправы когда, но друг к другу так тянет озябшее сердце.

Ты одна, ты одна - станешь рекой бесконечной, где волны шумят и губы ласкают упруго,

Ты одна, ты одна - с клёнов срывает охапки, бросая в лицо, сильный ветер и листья танцуют по кругу.

Мантры нет смысла читать, невозвратность мгновений и так отзывается гулко в пространстве,

Руки сплетают свой танец при таинстве слов и сердец постоянстве,

Пылкая страсть отчуждению будет надёжной преградой,

Если пути разойдутся, то память нам станет наградой.

Ты одна, ты одна - одежды снимаем, тайфуном несясь в океане бездонном,

Ты одна, ты одна - любуюсь тобой по утрам, когда падает луч на лик сладко-сонный.

Встреча - начало финала и мы это оба с тобой понимаем,

Снегом засыплет сирень, что цвела в зеленеющем мае,

Вечер сегодня последний быть может - покрепче сожми мою руку,

Нет, это так невозможно поверить, что в двери стучится разлука.

Ты одна, ты одна - ветер в моих парусах и дельфин на волне с кораблём в пути дальнем,

Ты одна, ты одна - соткан из звёзд надо мной силуэт твой в платье венчальном,

Ты одна, ты одна - свет маяка, куда правлю штурвал я средь бурь круговерти,

Ты одна, ты одна - брызгами моря солёного вымочи и зацелуй, отрекаясь от смерти.

Бабочка-любовь

Проснётся бабочка-любовь,

Из куколки надежд воскреснет,

Осыплет жёлтой куркумой,

Пыльцы шальной весенний вестник.

Холодные дожди с утра,

Танцуют степ на крышах в мае,

Она же кокон свой содрав,

Летит навстречу им нагая.

Два белых лёгких лепестка,

Несут её упорно тельце,

Сокрыто в хрупких волосках,

Горячее, как пламя сердце.

Кружится бабочка-любовь,

Цветами жажду свою лечит,

Набросив солнечный нейлон,

На нежные худые плечи.

И я поверю пусть на миг,

Что бабочки несут удачу,

Лишь ветер - сгорбленный старик,

В трубе о чём-то тихо плачет.

Ундина

Не замело пока следы,

И виден берег из-за льдов,

Ундина - суть самой воды,

Услышь сказание стихов.

Пусть сущность разная стихий,

Мы, как два полюса вдали,

Сквозь смехотворные грехи,

Плывут навстречу корабли.

И больше сердце не болит,

Я отпуская - обрету,

Не веря глупости молитв,

Что полюбил ундину ту.

Пути раздора не для нас,

Хоть я и ставлю на зеро,

Ещё влечёт любви волна,

Лазурной утренней порой.

Укроет ночь твои цветы,

А я всё так же предан дню,

Хочу, чтоб осознала ты,

Что уважаю и ценю.

Песнь воды и ветра

Вобрал твою воду - прими мой песок,

Смотри, как на юг идут караваны,

Один на двоих затянувшийся сон,

Услышь песню ветра в сыпучих барханах.

Дельфином могу опускаться на дно,

Секретам стихии меня научила,

Кизиловым лёгким и сладким вином,

Поила из рук, поцелуем лечила.

Вплетала свет лунный в морскую траву,

Волной расплескавшись цвета индиго,

В пустыне безбрежной скрипит саксаул,

Путь Млечный над ним, как открытая книга.

Шафран у Атласских заснеженных гор,

Пурпурных своих лепестков не жалея,

Укажет дорогу от бед и невзгод,

И солнце взойдёт, над горами алея.

Я - сущность пустыни, ты - вод госпожа,

Самумом несусь навстречу горячим,

Прошедшая жизнь прошла в миражах,

Теперь я воскрес и чувства не прячу.

Мой самолёт летит сегодня

Я проведу с тобою день,

Мой самолёт летит сегодня,

Сверкают в вязкой темноте,

Гирлянды ёлок новогодних.

Кофейным утром забегу,

Когда ты грезишь на перине,

Оставив на кораллах губ,

Вкус сладких долек мандарина.

В руках легонько закружу,

От счастья радостно шатаясь,

Я каждым часом дорожу,

Твоей любовью наслаждаясь.

Веди меня, где сосен ряд,

Стоит у речки в полудрёме,

Там в отраженьях янтаря,

День зимний нежится в истоме.

Зови за хвойные леса,

Я обожаю запах леса,

Листы стихами исписал,

Тебе одной, моя принцесса.

Пусть это будет лучший день,

Мы бросим вызов Преисподней,

Я покидаю сумрак стен,

Мой самолёт летит сегодня.

Нереида

Пусть всё обман, я так привык к обману,

Прошедший день исчезнет без следа,

Ты сущность вод, подобна океану,

Душой юна и телом молода.

Взгляд карих глаз и голос бархатистый,

Пленит среди плывущих нереид,

Путей моих ласкающая пристань,

Теперь ни Зевс не страшен, ни Аид.

Солёных волн владычица морская,

Воссев привычно на морском коньке,

Средь бирюзы и сини ты растаешь,

Мелькнёт чернь пряди где-то вдалеке.

Приди на берег и вдохни мой ветер,

Его в мешок не спрячет сам Эол,

Дороже всех на целом белом свете,

Мне нереида та на глади волн.

Плыви скорей, с тобой не буду грубым,

Я подарю до донышка себя,

Целуй со страстью упоённо в губы,

Ведь жить нельзя на свете не любя.

Королева сердца

Последний танец - через час закроют бар,

Далёкий гром ревёт вдали растущим скерцо,

Мосты любви сегодня развела судьба,

Но ты осталась Королевой в моём сердце.

Одна из многих в череде сплошных разлук,

Следы надежды занесло песками,

В тумане розовом звучит холодный блюз,

Сюжетом книг Харуки Мураками.

С крепчайшим виски твой смешаю поцелуй,

Чтоб помнить вкус его каштаново-кофейный,

В коричный вечер этот вновь меня взволнуй,

Динамик стонет хриплым голосом Кобейна.

Вдохни дымок вишнёво-сладких сигарет,

Я исписал дневник любовными стихами,

В моей душе твоей души остался след,

Ты растопила лёд и раскрошила камень.

Спешить не будем - напоследок посидим,

С тобою понял истину простую,

Вот час прошёл, бар закрывается - иди,

Я ветром ласковым вдогонку поцелую.

Жрица леса

В тёмной чаще зелёную ель,

Ветер ласково треплет и гнёт,

Из иголок опавших постель,

Там колдунья лесная живёт.

В полночь поит водой родников,

Добавляет свет лунный в отвар,

Я безбрежную Вечность готов,

Эликсир пить её волшебства.

С нею бегать в ночи по траве,

Я хочу и писать ей стихи,

Наслаждаясь в своём естестве,

Смолью хвойных волос колдовских.

Видеть полные магии сны,

Увлекая в любовный альков,

Обретая изгибы спины,

И коричневых нежных сосков.

Пусть кусает неистово в кровь,

Обовьётся голодной змеёй,

Диким волком вхожу вновь и вновь,

В возбуждённое лоно её.

Можжевельника пахнут кусты,

Гулко ухает филин в лесу,

Меж туманов холодных густых,

На руках её голой несу.

Свет зари проступает вдали,

Просвистит на лугу коростель,

Жрица гордая страстной любви,

Превратится из женщины в ель.

Светлый ангел прилетит в твоё окно...

Светлый ангел прилетит в твоё окно, Поцелует в щёку трепетно и нежно, По дорожке затерявшейся лесной, Уведёт в свой мир далёкий и безбрежный.

Гладь снежинок укрывает своды крыш, Он любуется тобою молчаливо, Как ребёнок на кровати сладко спишь, Ангел хочет, чтобы ты была счастливой.

Пусть крадётся рысью белая пурга, Твой хранитель зажигает в доме свечи, Ведь ему ты бесконечно дорога, Ангел хочет, чтобы ты была беспечной.

Непогода разгулялась за стеной, Увлечённая пронзительным Бореем, Ангел дышит только лишь тобой одной, Душу он твою своей согреет.

Крылья длинные сорвав и положив, Станет смертным он, не пробежит и века, Светлый ангел будет в этом мире жить, Чтоб беречь тебя любовью человека.

Подари

В нашей маленькой спальне отраженье созвездий, Сквозь стекло в зимнем небе освещающих путь, Как и в жизнях других, что уже были прежде, Мы пытаемся снова судьбу обмануть.

Позади боль потерь, впереди неизвестность, Без остатка себя в эту ночь подари, Я в стотысячный раз вновь из мёртвых воскресну, Ради близкого сердца, что любовью горит.

Уходя в мир другой - о тебе не забуду, Среди лиц и столетий буду ждать и искать, Ты ведунья из снов, ты подобная чуду, Чья любовь не даёт сдаться и умирать.

Бурный твой океан манит волнами страсти, Я познать глубину этой силы готов, Оказаться хочу в притягательной власти, Плыть со стаей дельфинов и белых китов.

Или просто бежать среди сосен и елей, Догоняя и в травах целуя взасос, Оставляя следы поцелуев на теле, Бархат чёрный ласкать непокорных волос.

Быть самими собой и резвиться, дурачась, Я запутался сам, где реальность, где сон, Запах кожи вдыхаю, чувств безумных не пряча, В ней шафран, розмарин, кориандр, кардамон...

Калиновые бусы

На игривую шею лебяжью,

Бус накину калиновых нитку,

На речном позаброшенном пляже,

Рук твоих драгоценные слитки,

Разлетятся сомнений стрекозы,

В разнотравье разлитой палитры,

Потянулись любовные лозы,

К поцелуев горячей молитве,

Надышаться бы свежею мятой,

Под орешником диким и снова,

Пальцев гибких резвятся котята,

А ресницы - иголкой сосновой,

Наклонилась калина над речкой,

Та, что ветер-проказник качает,

Пастилой пахнут милые плечи,

Венком волосы клевер венчает,

Увлекают в глубины кувшинки,

У бобровой забытой плотины,

Я топлю в тёмный омут ошибки,

И срываю тоски своей тину,

Мне по нраву ракитное лето,

Аист сонный бродил чтоб по лугу,

Повязал бус калиновых ветку,

На русалку свою и подругу.

Бродить по крышам

Сегодня буду бродить по крышам,

Чтобы ветра шум снова в трубах услышать,

Смотреть на чердаков убранство,

Собою меняя в них мерность пространства,

Кленовым листом прилеплюсь к водостоку,

Где ливень шумящий смоет потоком,

Зацеплюсь паутиной за ветки берёзы,

И буду висеть там до первых морозов,

Сидя на крыше, уловлю грозы перекаты,

Прижмусь к тебе ближе, любуясь закатом,

Вокруг лабиринты антенн и бельевые верёвки,

Я поцелую и нам станет немного неловко,

Странники крыш, ветра-полукровки,

Ты смотришь в глаза и на татуировки,

Сегодня я снова буду бродить по крышам,

Шум моих шагов никто не услышит,

Тише...Мир малышом в спальне розовой дышит,

Хранит наши сны и зыбкий покой,

И целоваться на крыше, ты слышишь,

У труб водосточных стану только с тобой.

Люби

Истории наши уйдут в бесконечность, Мы времени алчного слепые рабы, Люби меня страстно, люби меня вечно, Люби сердцем пламенным, просто люби.

Дорога трудна, а жизнь скоротечна, Войди осторожно в заветный мой сон, Мелькнут обнажённые белые плечи, Обманчивым призраком хвойных лесов.

Крадись дикой кошкой сквозь розовый вереск, Услышь песню ветра при свете огня, Добавь трав волшебных в оливковый херес, И им опои до безумья меня.

Усни на груди, беспечно мурлыча, Царапай когтями горячую плоть, Тебя полюблю в любом из обличий, Свет лунный рассыплет монет серебро.

Пусть даже не встретимся в поезде жизни, Уедет вагон мой на запад пустой, Спасибо судьбе глухой и капризной, За то, что была ты хрустальной мечтой.

Девушка Синяя

Персонажу романа ”Мифогенная любовь каст” С. Ануфриева и П. Пепперштейна.

Мне влюбиться бы в девушку Синюю, Что в уютном домишке живёт, Но она обожает насилие, И ещё - никогда не умрёт.

Отражается в круглом окошечке, Шёлк волос её белый, как снег, На столе с позолотою ложечки, Только девушка - не человек.

У неё поцелуи смертельные, Слаще самых изысканных вин, Но бельё на кровати постельное, Настоящей не знало любви.

Как не знала душа её радости, На вселенской идущей войне, Вот и делает девушка гадости, Да разводит герань на окне.

Мне влюбиться бы в девушку Синюю, Сам я так же далёк от людей, Но укрыты следы её инеем, Потому и не встретить нигде.

Обретаю

Вот и встретились - улыбнись, Бриллиантами снежинки тают, С твоим голосом входит жизнь, И себя я в ней обретаю.

Обретаю - хрустальный смех, Нежный запах, как у сирени, Строчки мягко укроет снег, Ненаписанных стихотворений.

Куртка мокрая - дай сниму, Ветер северный гнёт орешник, Ну зачем тебе, не пойму, Сдался я - непрощённый грешник.

Обретаю - с горбинкой нос, Обретаю - волос каскады, Снег налипший глядит в окно, И заносит дорожки сада.

Я соскучился - обниму, Пусть проносится пространств безбрежность, В этом мире ненужных мук, Очень ценится безмятежность.

Обретаю - весь мир в снегу, В нём одна лишь меня волнуешь, Я сорву с тёплых влажных губ, Вкус январского поцелуя.

Брюнетка

У Вас царицы Савской кровь,

Моя безумная брюнетка,

Скребут вечернею порой,

В окно сиреневые ветки.

А мы застыли на мосту,

И наблюдаем с интересом,

Как поезд едет в пустоту,

Стуча по обнажённым рельсам.

Вы тёмный ангел во плотИ,

Который больше не летает,

Я многое сумел простить,

Вам крылья рваные латая.

Мерцают дальние огни,

Мелькают пятнами вагоны,

И мрак навязчивый проник,

В застывший город полусонный.

Вы - воплощение Луны,

Неисправимая кокетка,

Я к яду Ваших губ приник,

Любимая моя брюнетка.

А утром дворник на посту,

Метя перрон, о чём-то шепчет,

Там целовались на мосту,

Полночи двое сумасшедших.