Нет, я не Гриша...

Так прекрасно было раньше!

Так прекрасно было раньше!

Мир казался просто раем...

А как стали мы постарше,

Детство с грустью вспоминаем...

Ведь трава была сочнее,

И светило солнце ярче,

А курятина вкуснее,

Полотенца сильно мягче...

Были дети поскромнее,

И оклад намного лучше,

А чиновники честнее,

И товарищи покруче!

Кто рифмует на глаголы...

Кто рифмует на глаголы,

Знает мемы про монгола.

Если ты крутой поэт,

Удаляй весь этот бред!

Раз в конце стоит: «прилёг»,

Значит, дальше будет: «тёк».

Всю систему обманул,

Столько раз глагол впихнул!

Ты же выбрал трудный путь,

Так что выкинь эту муть.

Ведь глагол нам — это враг,

Грозно крикнем: «Ты — дурак!».

Стёпа вышел в интернет...

Стёпа вышел в интернет,

Написал к посту коммент,

Похвалил удачный фильм,

Ведь сюжетом был пленим.

Вдруг, откуда ни возьмись,

Появился юзер «Кись»,

Сразу капсом закричал:

«ПАРЕНЬ, ЛУЧШЕ БЫ МОЛЧАЛ!».

Стёпа сильно удивился,

Да ещё и возмутился,

Но ответить предпочёл:

«Почему? Мне фильм зашёл...».

Прибежали заводилы,

Сразу Стёпу осудили:

«Кися прав, а ты — дурак,

Вот помалкивай, чудак!».

Ошарашенный разносом,

Стёпа задался вопросом:

«Почему грубить — нормально,

А ответить — так нахально?».

Просвещайтесь, грубиянки!

Шла по улице с подругой,

Отпускали шутки мы.

«Вам не стыдно, нахалюгам?»,

Вдруг услышали вдали.

Подбежала злая бабка,

Оценила нас брезгливо,

А в руках была тетрадка,

Показала горделиво.

«Вы как будто марсианки.

Если кто-то незнаком,

Просвещайтесь, грубиянки,

Мудрым русским языком!».

И подруга растерялась,

Страшно ей, как ни крути,

Ну, а я не потерялась,

И сказала: «Просвети!».

«Тётя Стелла вас научит»,

Нам старуха прошипела.

«А пятёрочку получит?»,

Я ответила ей смело.

Затряслась от гнева бабка,

Что хамят ей школяры.

«Скоро будет вам несладко,

Щас достану топоры!».

«Напугала, грамотейка,

Ты до смертных снизойди,

Ведь на деле — лиходейка.

Ты ко взрослым подойди!».

К проявлению отпора

Не была готова Стелла.

«Позову я прокурора!»,

Уплыла, как каравелла...

Ведь сочинять — твоя стихия!

Жила на свете журналистка,

Ещё какая специалистка

По очернению людей.

Императрица новостей!

И вот, начальство позвонило,

Корреспондентку возбудило:

«Создай скандал, Анастасия,

Ведь сочинять — твоя стихия!».

И репортёрша запищала,

Ведь знаменитостью мечтала

Предстать в глазах читателей,

Таланта почитателей...

«Мне надо написать статью,

Которой всех я удивлю,

Чтобы набрать миллионы лайков

И не словить за фейки страйков!».

Часами Настя размышляла,

Свои идеи восхваляла:

«А напишу-ка я про дятла

И волгоградского психиатра!».

Но пост надежд не оправдал,

И юзер «Гриша» написал:

«Контент смешон. К нему вопросы,

Вы прекратите эти вбросы!».

И долго Настенька рыдала,

В комментах злобы повидала...

Мораль сей басни такова:

Не сочиняйте никогда!

Не бегемот я, а цветочек!

В одном зоопарке Ленинграда

Жил бегемотик Ариадна.

Была весьма незаурядна,

Но также крайне неопрятна...

И всякий зверь над ней хохочет,

Ведь бедолага чушь бормочет:

«Не бегемот я! А цветочек,

Потрогай нежный лепесточек...».

Осточертела леопарду

И разозлила саламандру:

«Тебе пора сходить к психиатру,

Показывай сцены эти театру!».

Все говорят, что самозванка,

Среди животных радикалка,

Хотя всего лишь либералка

И распрекрасная фиалка...

Вы почините мне каблук!

Сидел сапожник в мастерской.

Он в прошлом — грозный военрук.

И вдруг услышал за спиной:

«Вы почините мне каблук!».

«Я только дамам предлагаю!»,

Воскликнул яро специалист.

«Но я супруге помогаю!»,

Ответил в рифму полемист.

«Сейчас в услуге откажу,

Пускай жена ко мне заходит.

Её приму, как госпожу,

Ведь вас, мужланов, превосходит!».

Пришла жена. И оживился,

Захлопотал сапожник вдруг.

В конце с девицей поделился:

«Зовут Сергей. И я — каблук!».

И каждый думал на себя...

Я написал статью о Грете

И поделился в интернете,

Но вдруг случился перепуг:

Себя узнал там каждый друг!

Рыдал Максим и Ярослав,

На «стрелку» вызвал Святослав,

А пёс Барон и котик Джи

Уже схватились за ножи...

И заблокировал Степан,

С намёком выступил Султан.

Какой-то бешеный чувак

Воскликнул злобно: «Ты — дурак!».

«Но я про Грету написал!»,

В порыве гнева отвечал.

«Ты про меня, жестокий грек!»,

Вопило тридцать человек.

Я соглашаться предпочёл,

На это плюнул и ушёл.

Настолько «важная» толпа,

Что каждый думал на себя...

Сегодня прочитал в Сети...

Сегодня прочитал в Сети,

Что оборванец взаперти

Жил месяцами без бюджета,

И электричества, туалета.

При этом кушать не хотел,

И лишь немного похудел...

Маленько тратилась вода:

Он сделал сорок три глотка.

Я каждой буковке поверил,

И даже новость не проверил,

Ведь написали в интернете,

А не в какой-то стенгазете!

В поликлинику пойду!

Наступила невезуха:

Заболело резко ухо...

Записался я к врачу,

В поликлинику пойду!

Подошёл к медкабинету,

И как будто на планету

Я другую прилетел:

Там творился беспредел!

Сотни дряхленьких старушек

И беременных болтушек,

А ещё стоят дедули,

Будто злобные питбули...

«Ты куда попёр, чудак,

Здесь же очередь, дурак!»,

Закричала мне толпа,

Будто выдала врага...

«На осмотр я пришёл,

Точно к сроку подошёл»,

Я ответил пациентам,

Раздражая аргументом...

«Нам на это наплевать,

Будешь очередь стоять!»,

Гневно вскрикнула толпа,

Чуть мятеж не подняла...

Дверь внезапно отворилась,

Напряженье испарилось.

«Кесов Георгий, заходи!»,

Мне сказали изнутри.

«Это что за безобразье!»,

С неприкрытой неприязнью

На меня глядели все.

Как не выступить слезе...

Я проблему описал,

Врач леченье прописал,

И счастливый я ушёл,

Ведь толпу переборол!

Как прекрасен, не могу!

Каждым утром просыпаюсь,

Сразу к зеркалу бегу

И собою восхищаюсь,

Как прекрасен, не могу!

Каждый критик выступает,

Что в фантазиях живу.

Всяк завистник восклицает:

«Вот нарцисс же! Просто фу...».

Я химерам улыбаюсь,

Распушился, как индюк.

Параллельно озираюсь:

Ищу зеркало вокруг.

Ведь такое представленье

Подвернулось неспроста.

Да начнётся лицезренье,

Все смотрите на меня!

Я украл всё вокруг!

Наступил снова вечер,

И я начал процесс...

Догорали все свечи,

«Уходи, мракобес!».

Я украл твою кошку

И присвоил собак,

Утащил всю картошку,

«Что за злобный дурак!».

Я украл твои буквы,

Завернул их в слова,

Нахватал, словно клюквы,

«Ты воришка! Балда!».

Я украл твои мысли,

Как гиена смеясь,

И угрозы нависли,

«Плагиатчик! Атас!».

Я украл твою душу,

И мозги прихватил,

Умыкнул даже грушу,

«Вот же гнусный дебил!».

Завершается вечер,

Потерпевший уснул,

Я его изувечил,

Все кричат: «Караул!»...

Я был уничтожен...

Я был уничтожен, подавлен, разбит,

Толпою жестоко и сильно побит.

Унижен, затравлен, и боль испытал,

Но есть тут проблема: я это не знал!

Всегда обижали, топили, кричали,

Злодеи смеялись, меня посылали.

Как сложно выдерживать этот накал,

Но есть тут проблема: я это проспал!

И, тешась, агрессоры всем рассказали,

Как эти грехи надо мной совершали.

Трагичный период вдруг в жизни настал,

Но есть тут проблема: последним узнал...

Нет, я не Гриша...

Нет, я не Гриша. Я другой,

Ещё неведомый Георгий...

Григорий — это же плейбой,

А Гера — подражатель ловкий...

Открыл окно. Кричу я: «Гриха!»,

Звучит так гордо, согласитесь!

Вдруг началась неразбериха,

Фанаты, срочно разойдитесь!

Я пошутил: всего лишь Гоша

Призвал толпу присоединиться,

Ведь тяжела такая ноша,

Пришлось мне Жорочкой родиться!