Несотворённый,рукотворный бес.

Глава 1 Люди греха.

"Не сотвори себе кумира."

От вечности изгои.За насилие Аякса над Кассандрой будут расплачиваться люди.

Они были не молоды.Они уже знали себе цену.Они были даже не юными к знамени и не иконами кресту.

Странное время,повторяющееся с ошибками от века в век,что было б,отражённое щитом.Воображение уносит нас так далеко в странное время в нашей судьбе-

с непонятными готическими изображениями крестов на песке.Чистоту лица не обретя,там он Родину терял и здесь Отчизну не найдя.

За быстротой рукотворных уже рифмы и гаммы теряется смысл в звучании отдельных нот и форм.В отчаяньи белых,обнажённых строф.

Частность не знакома многим,как награда,она не подвержена слову,она не видна от этого порога никому,даже знакомому,как врагу.

Это всё равно,что разбить камень и к обречённости чистого слога добавить ядовитое жало к вниманию бога.

Он обвинял сам себя,что б мощью этой не обвинить на весь свет свою страну;где чужие не приживутся.

Что делают вожди бесценным,то за это око отдают жизни их солдаты.И доделают над мёртвыми телами их,восставшие из ада.

"Тюрьма,из которой выпускают на свободу уже не тюрьма."

Помощница моя в делах моих сердечных Кассандра потеряла бы дар речи, пока не от Аполлона,если б римская Минерва застала б её распятой в храмы у ног Афины.

Кто спорит с пророком,к тому же,восседающим на троне,так он представился,тот объединяет всесильных зла в одно,с одним именем-убогих.

Не ангелы бесов порождают в армию сатаны,а сами бесы в чёрной коже.

В инстинкт уходила вера и нерождённое дело, всё больше танцевали шуты на аренах и на поминках звери,и заставляли тем, служить и клоунов общему делу.

Чистого-со времён Римского Права ни в одной стране мира уже не было-от младенца бога до статуи Афины Паллады.

Он притворялся то надеждой,то любовью и ошибался в вере,любовь была всюду-и в звере,и в дереве,и в птице.Нужно было выбирать,или остаться в прошлом,или строить бесконечно будущее.

Вердикт окончательный и обжалованию высшим судом не подлежит.Если б защитой служило зло,как у римлян,а то оно стало нападать,как у греков.

Что воспитано на жестоких примерах,где окончательно подавлялась вера в любовь, и воля,и мужество,то в жизни не осталось бы ничего дурного,что можно было б в храмах назвать святым.

Что есть надежда и после смерти.

Они были гениальны,у них всё выглядело просто.Из их уст даже молва сладкой патокой прикрывала жало вождя.Они вписывали свои строки уже не в историю,а дополняли кровавые следы Евангелие.

На своих богов почему- то молиться уже не принято,как на комодных слоников,а то бы весь Рим восстал,а не только его преторианцы и консулы.

Имея в виду Есенина и Бальмонта,не Блока и Брюсова,и более чем,не Анну Ахматову;здесь род особый,как и счёт,срубленных деревьев шашкой оголтелой.

Они переросли не только свою музу,но и музу пророка.Они написали так,сжигая черновики-подлинники вслед за страной,что было понятно и врагу, всё,что касалось Родины с буквы большой.

Их место не переставить в другое время,в другую империю, как шахматную фигуру,всё наше там было бы убого,как вяз никогда не приживётся к сирени.

Они не бежали.Они спасались.

Любой вопрос,что задан в суете,приравнен станет и к молве.Что молодому наследнику с рук сойдёт,то повиснет гирей на парадных мундирах,то старость в свой адрес воспримет угрозой от здравия за упокой.

Время декаденства ещё вернётся и пулями засвищет,не только грозить будет расслаблено нотами в идее Армагеддона.Он в душах наших;и Люцифер только чёрными клавишами играет на рояле.

Чувствуем по-разному мы,и так же воспринимаем -только грозное безмолвие молвы-под разные знамёна собирает народ разноликий, и встаёт он, с окровавленных от взглядов спортивных трибун,но от чего же Родины идеал один?

Не от того ли,что воюем издавна,всегда по-разные стороны баррикады за одно,утомлённые,в разные стороны,мужчины более чем,тут любители позлословить между делом.

Лиру расстроив вдруг на древнее орало,исполнив"Песню ямщика" на странном языке,где Римский бох сажал оливы на домотканном полотне Афины.

И смотрел потухшими глазами на цветущий сад,на небо чужбины,где росли его внуки.То в этой молодой на взгляд его стране начиналось то же с вражды,но в более грубой и обнажённой форме,от того,что боялись меньше,что и... веры.

Любой, не заданный вопрос, пробуждал меч Протокла,он проще,чем воспевать богов,не жаждущих больше крови.

Любовь Венеры была бы не меньше,чем Афродиты к Парису;но ни Трою,ни Карфаген уже не вернуть ни в прошлом,ни в будущем веке,как от бога-Христа.

На рыцарском кладбище Камелотов и Мерлин ни одного не было женского имени.Любовь за рыцарские кресты и ленты не воюет,то и не спасает от демонов будущих и настоящих времён,она выбирает или ее выбирают призванием-свою и внешнюю боль.

"В маленькой мертвецкой у окна

Золотая голова на плахе;

Полоса на шее не видна-

Только кровь чернеет на рубахе."

... Его не полюбишь за правду,за его ностальгию полюбишь по Родине.И не остановишь бег его розового коня вслед за Отчизной.

Глава 2

От марксизма он взял пафос революции,его философия им отождествлялась с искусством.Историческая память-при помощи религии преодолевается время.

"Знаком образа Творца"в человеке является"творческая свобода."

Так же он принимает на'веру каббалистическое учение о "Небесном Адаме".Идея о"Несотворённой свободе", над которой не властен даже Бог.

И на человека похожи,и на бога то же,и у Времени середины нету.Там,где надо увеличивать,мы-делим,одна большая рыба в тёмном море;где родители похожи на детей.

Нет и не будет в мире царств таких,чтобы славил там кто-то бога одного,а другой рукой насмехался бы над верой.

Ко всему подход чисто эгоистический.Постоянство,не время,основательно меняет наши места,в основе человеческой природы лежит его защита:

на показ греха или откровение бога замахнулся,эта сущность,рождённая,живёт теперь вместе с нашими сердцами.Я всё меньше хочу защищаться.