Неритмичная музыка весны

Рондель "хромоногого вальса"

Когда жаждет железо во все горизонты греметь,

Перегруженной лампой хрипит из колонок гитара,

Райд и крэш над хай-хетом и томом продолжат звенеть,

Глухо бочка на сильную долю отмерит удары.

Пусть звучит до конца это соло, потом будет петь

Вокалист про борьбу, про героев и тёмные чары.

Когда жаждет железо во все горизонты греметь,

Перегруженной лампой хрипит из колонок гитара.

Металлический шаффл – как вальс, хромоногий на треть, –

По открытой шестой гитарист медиатором яро

Высекает. А мы всё юны и не будем стареть:

Пока в сердце хард-рок, рок-н-ролл и металл – мы не стары,

Когда жаждет железо во все горизонты греметь.

У вдохновения – выходной

В голову нынче не лезут строки,

У вдохновения – выходной.

Я не нашёл его ни в хард-роке,

Ни в интернете, ни в мгле ночной.

Выйду на кухню, сделаю чая,

Кружка согреет теплом ладонь.

Мир человека не замечает,

Гаснет в сердцах у людей огонь.

Город ночной – фонари да тени,

Крыши дрожат под тяжестью дней.

Мысль сформирована в третьем катрене:

Мы – это лишь кирпичи в стене.

Ударник

Палочка в левой руке, да и в правой палочка,

А под ногою под правой готов колотиться кардан.

"Раз, два, три, четыре" – простая считалочка,

Ритм в четыре четверти для простоты нам дан.

Нет, не ищу лёгкости в таком простом ритме я,

Коли в руках моих джембе, кахон или, скажем, пантам.

Если освоил ты коннакол, то проста полири́тмия:

"Та – ка – ди́ – ми – та́ – ки – та!" – По дингу: "Пам-м-м!"

Чтобы твой грув качал, нужно чувствовать телом пульсацию;

Но если уж взялся писать мультитрек, то пиши "под клик".

А если ты всё-таки решишься устроить сенсацию,

Лучше забудь про ударные, освоить рискни "Чепмен-стик".

Скрипач (не нужен)

На скрипке порвалась струна,

Притом не одна:

Подпортил завистник твой злой

Все, кроме одной;

Но соло звучит: музыкант –

Огромный талант,

Игрою своей виртуоз

Доводит до слёз

И публику, и врагов –

Вот гений каков!

Наверно, он душу продал

За свой идеал.

Ах, мальчик мой юный, и ты

Забудь про мечты:

Волшебною скрипкой владеть

Коль будешь, смотреть

Чудовищам станешь в глаза,

Не будет назад

Уже никакого пути.

Что, выбрал?.. Прости.

Музыка Весны

Белым, белым заметает

Снег тропинки среди леса,

Не сезон искать подснежник –

Время марта, не апреля.

Белым-белым покрывалом

Мы укроемся в кровати,

Буря мглою небо кроет,

Мы же греемся в избушке.

Печка белая покрыта

Голубыми изразцами,

Их в Голландии далёкой

Мастер расписал вручную

Краской голубой на белом;

Привезли потом купцы их

На санях и паровозе,

А теперь нас печка греет.

В ней поёт огонь весёлый,

И тепло у нас в избушке,

Стало на душе теплее,

Вслед за мартом – быть апрелю!

В нём весёлые капели

Будут песни петь с ручьями,

На полгода провожая

Лёд и снег, буран и вьюгу.

Тёплый ветер веет с юга,

И летят оттуда птицы,

И несут с собою песню,

Песню звонкую весны.

«While my guitar…» (верлибр)

В серых сумерках за окном

Плачет дождь.

Городские сирены

Мне расскажут, что кто-то спешит,

А кто-то в беде.

В моей кружке остывший чай,

В моей голове пустота

И несколько нот.

Скребутся, рвутся на волю –

Не баллада, не рок-н-ролл, нет!

Это тот самый блюз,

Что остался ещё у меня

Для тебя.

И гитара моя будет плакать тихонько

Под звуки дождя.

Не(о)классический раёшник

Подражание Алексею Свиридову (С.О. Рокдевятому) (1965 – 2002)*.

Эй, люди добрые прохожие! Девушки, на божественных красавиц похожие,

Школяры юные, чиновники степенные, да мудрецы-даосы, сединою убеленные,

Пьяницы с лицами, красными как перцы, стражники-имперцы, да шустрые мегагерцы!

Трудяги-работяги, да добра расхитители, историю про доброго молодца послушать не хотите ли?

Подходите, не стесняйтесь, у шатра моего располагайтесь.

Тридцать лет гулял по простору я, много чего слыхал: вот вам одна история…

Жил-был в одной провинции старый князь, умело владел мечом, плёл иероглифов вязь,

Многие знал искусства, людей ценил, да и в целом к народу местному добр был.

Всё хорошо бы, да только была беда одна у него, совсем ведь не ерунда:

Не было сына у князя, одна была только дочь. Замуж такую взять, наверное, каждый был бы не прочь.

Вот и беда вторая, на ночь уединясь, утром вдруг не проснулся как-то наш добрый князь.

Ну, а тут – всякий знает, – коли не правит власть, то и страна или область вовсе могут пропасть.

Вот и пошли совещаться чиновники да мудрецы, выясняли, кто образован, а кто накопил больше ци,

Кто в ратном деле доблесть цзянем своим доказал, голосовали про каждого, кто, мол, против, кто – за.

Как и всегда бывает, так и случилось здесь, всех победили хитрость, алчность, обман и лесть.

Выбрали княжить министра бывшего тайных дел, а как тот власть-то принял – и пискнуть никто не смел.

Был тот министр бывший алхимиком и колдуном, но будешь болтать об этом – стража придёт в твой дом.

В общем, навёл порядки – старый совет разогнал, переписал законы, налоги ещё поднял,

Ну, а красавицу дочку старого князя он взять хотел замуж – упёрлась, вот, посадил в донжон.

Так бы и кончилась сказка наша на этом вся, да заявились в ту пору в провинцию три уся:

Первый – мудрец даосский, у третьего – много ци, второй же – худой парнишка – нёс за плечом гуцинь.

Первый, что очевидно, мудрым был неспроста, важно засел в ямыне, видным чиновником став.

Третий пошёл по школам местным свою силу проверять, да получил по рёбрам – в ученики упросил его взять.

А вот второго парня стражи искали везде, слишком уж вольные песни пел он о князе здесь,

Да только им удачи не было никакой, ведь парень весёлый с гуцинем – это ж народный герой!

Увы, сколь верёвке не виться, всему приходит конец, вот и попался в сети стражников наш молодец,

Скручен, да брошен в темницу, и получил под глаз; ну, а наутро вызвал его на допрос сам князь.

Знал чародей, что любит парня простой народ. «Надо прилюдно унизить!» – князь так решил, и вот:

«Ты, говорят в народе, тот, кто удал и смел? Что же, наглец, вызываю тебя я теперь на дуэль!

Выберешь цзянь, гуаньдао, чары, кулачный бой – да ничего не поможет, последний настал день твой!»

Ну а парнишка не промах, вспомнил легенду одну: «Князь, а со мной на песнях сразиться бы ты рискнул?»

Взяли они по гуциню, с ними пошли на лэйтай. Там парень кивает тирану, мол, первый давай, начинай.

Но что бы ни пел властитель, парень ему в ответ влёт пародировал песни тут же каждый куплет.

И вот уже смеются и стражники, и народ, да сам князь от смеха, кажется, сейчас упадёт.

Был у парнишки особый к песням весёлым дар, ну и хватил тирана прямо на месте удар.

Ну а певца, лишь закончил он мелодию парой нот, княжеское занять кресло упрашивать стал народ.

Тут уж куда деваться? Коли и сам не прочь? Тут же отдали в жёны парню прежнего князя дочь.

Долго гуляли на свадьбе новенькие князья. Сливовое вино пил там, помню, друзья и я.

Я бы на том и закончил повесть сейчас, но расскажу как есть без прикрас:

Дочь-то у князя старого красавицей не была, а оказалась жадна, мелочна, да и зла.

Минул медовый месяц, понял народный герой, что власть лишь в тягость оказывается порой.

Не стал он писать посланий и созывать совет, молча гуцинь закинул за плечи, молча ушёл в рассвет.

Коль понравилась вам сказка, люди, бросьте-ка мне грош. Эй, а ты там с гуаньдао, почему не подаёшь?

* Стихотворение написано по сюжету песни Алексея Свиридова "Неклассическая фэнтези" в стилизации под жанр "уся".

Посмотри в глаза чудовищ

Подражание Николаю Гумилёву (1886 – 1921)*

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,

Ну, пошёл бы в инженеры, дома б на фоно играл,

Там стабильные зарплаты. Так не совершай ошибку,

Ну зачем тебе гитара? Ну зачем тебе металл?

Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,

Для того не станет счастьем гармонический аккорд,

Духи ада ждут «дисторшн», атональных риффов звуки,

И вот ты бежишь скорее собирать свой «педалборд».

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,

Для тебя примером станут Сатриани, Брайан Мэй,

И в тяжёлой обработке ты играешь «O Fortuna»,

Хочешь «шред» играть как Ингви, только это тяжелей.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!

Не ищи средь рока истин всем вокруг наперекор.

Вот он, круг кварто-квинтовый: посмотри в глаза чудовищ

И рискни нырнуть поглубже в прог-металл и металкор!

* По мотивам известного стихотворения Н.С. Гумилёва "Волшебная скрипка", посвящённого Валерию Брюсову.

Весь мир – театр

Сегодня снова выхожу на этот бой. Тиран – наш дирижер, продюсер – тоже, и жаждет зрелища изысканного люд. Все эти франты, их в коктейльных платьях дамы, что вечером пришли в наш колизей. Простите – театр. Мы – легионеры, рабы мы муз и прихоти толпы, что заполняет амфитеатр и партер, и кто глядит с балкона. Придирчивый ли критик ты? Восторженный поклонник? Вы все равны, оставив в кассе деньги за билет, пришли смотреть сюда вы, как льётся среди нот, и пауз, и синкоп кровь наших душ. Но что получим мы за все старанья? Богат наш театр, но беден музыкант. Но вновь и вновь, как меч, смычок сжимаю, хотя, как женщину, держу виолончель.

А дома, дома ждут жена и два младенца! Вся в суете забот, она ждёт возвращение моё; давно не верит в премии и гранты, и ненавидит день, когда она восторженной влюблённою девчонкой мои кольцо и предложенье приняла.

Но не смолкает битва, всё гудит! Валькирии летят; горный король в свою пещеру входит в сопровождении злых троллей; и ведьмы все спешат на Лысую гору́. Клинки-смычки в руках легионеров порхают по натянутым, как нерв, всем струнам инструментов, и льётся, льётся, льётся кровь из наших душ.

Гудит толпа, оваций полон зал! Толпа довольна, и цветы летят – все дирижёру и первой скрипке. Нет, ещё не всё! Все крови нашей жаждут, ждут на бис, и мы покорно после двух поклонов, к пюпитрам нашим заново спешим…

Мы вновь выходим на песок арены-сцены

Играть симфонии, играть, и роль – играть.

Рукой клинок-смычок служитель Мельпомены

Теперь зажав… Всем строй и ритм держать!

Едины мы когда, то мы непобедимы.

А дома? Дома ждёт уставшая жена.

Театр? Мир? Бой смертный? Ноты примы?

Рискнувший взять смычок – нырнёт до дна.

Гитара

Подражание Владимиру Маяковскому (1893 – 1930)*

Гитары есть разные. Вот, для примера,

Играют на «классике» фламенко испанцы,

Ах, узнаваемая манера,

Ах, эти быстрые-быстрые пальцы!

Иль «фингерстайл» современный зовёт

Тебя, мой друг, на этой неделе?

Слушай, как «акустика» звучит и поёт

В руках у Томми Эммануэля!

Любишь «стеклянный» у «синглов» звук?

Скажет тебе любой мастер:

Хочешь на Хендрикса походить, друг? –

Бери себе «стратокастер»!

А если ты рокер или металлист,

И важен тебе внешний вид,

То без сомнения обзаведись

«Гибсоновской» «Flying V».

Я с ко́фром своим на репбазу пришёл,

В нём лежит бесценнейшим грузом:

Смотрите, завидуйте – вот мой «Les Paul»

И педаль для мощного «фузза»!

* Оммаж стихотворению В.В. Маяковского "Паспорт"

Гвидо Аретинский придумал шесть нот...

Гвидо Аретинский придумал шесть нот,

Добавили позже седьмую.

Всего же двенадцать полутонов

Диезы-бемоли рисуют.

Однако зачем ограничивать всё

Хроматикой столь банальной?

Пусть ветер с Востока напевы несёт

К нам музыки микротональной!