Небо под ногами

Небо под ногами

Осень стучится в души,

Люди ее не слышат.

Вымокший дождь на лужах

Грустные письма пишет.

Серый туман на сердце,

Серый туман снаружи.

Люди спешат согреться,

Люди обходят лужи.

Только спешить нелепо.

Осень глядит устало…

Я наступлю на небо,

Чтобы его не стало.

2001 г.

(арт Ксения Нелли)

Молитва

Забери меня насовсем

От усталости, суеты.

Забери от мелких проблем,

Хоть на пару дней забери.

Преврати в стебелек травы

Или в ласковый ветерок,

Забери меня от любви,

От тревоги больших дорог.

Забери меня, забери,

Забери от самой себя.

Хоть на день покой подари,

Чтоб никто не нашел меня.

Хоть на час, хоть на пять минут...

Что ж качаешь ты головой?

«Пока любят тебя и ждут,

Не проси у меня покой».

1999 г.

(арт Ляля Фа)

Витражи (читая Г.Л. Олди)

Я миру не принадлежу,

Где тьма и свет.

На грани сумерек брожу,

Ищу ответ.

Я создавала миражи

На нервах струн

И возводила витражи

На гребнях дюн.

Я душу каждого листка

Могла понять,

Могла струиться, как река,

И птицей стать.

Но за обрывом витражей

Другой закон –

Здесь ярость солнечных лучей

И тьмы полОн.

Здесь сумерки всего на час,

А витражи –

Лишь горстка старых рифм и фраз,

И пошлость лжи.

1999 г.

Ты

Ты в ночи опрокинут

В свою память, как в ад.

Ты любовью покинут,

Одиночеством смят.

И на грани безумья,

На пороге звезды

Все былые раздумья

В клочья лезвием – ты!

Нерожденнность молитвы

Запеклась на губах.

Несвершенные битвы

Жгут обидою в снах.

Дикий жар полнолунья

Плавит русла аорт.

На пороге безумья

Веру с истиной – в кровь!..

Снова грезы обманут,

Правда – скучный рассвет.

И наркозом на раны

Будней серенький свет.

2000 г.

Грустная сказка

О чем грустишь, красавица,

В вечерней полумгле?

И огоньки качаются

На ветках в серебре.

Ты королева праздника,

Вокруг тепло, уют,

Но ветви к стеклам тянутся,

Где ветры в лес зовут.

Там песню колыбельную

Поет в ночи метель

И стелет безмятежную

Пуховую постель.

Там воздух – не надышишься,

Там сладко спать в снегу...

«Но я туда, - мне слышится, -

Вернуться не смогу...»

1998 г.

Зазеркалье

Маленькая девочка с синими глазами,

Зеркало огромное в золоченой раме.

Смелое решение – и в разгар игры

Поглощает зеркало легкие следы.

Зазеркалье, зазеркалье,

Зазеркальная страна.

Только тем, кто верит в сказки,

Открывается она.

Приключенья всё чудесней и дороге нет конца.

Здесь никто не хочет слушать наставленья мудреца.

В этих играх сумасшедших есть особенный резон,

Если ты его не понял – выходи из круга вон!

Зазеркалье, зазеркалье,

Нелогичная страна.

Эта сказка без названья

Сновиденьями полна.

В каждом доме есть такое ртутно-светлое стекло,

Ваши сны и ваши тайны утром прячутся в него.

Только лучше не рискуйте, не ходите в этот край,

В этот чУдный и манящий, в сумасшедший этот рай.

Зазеркалье, зазеркалье,

Зазеркальное житье.

Если зеркало разбито,

Как вернуться из него?

1998 г.

Нелюбовь

Были грозы в душе,

Но погасли зарницы.

На крутом вираже

Разбиваются птицы.

Под ногами обрыв

В отзвучавшее эхо.

Не любовь, а надрыв,

И вся жизнь на веревочке смеха…

2001 г.

Ранней весной

Ранней, зябкой весной

В моросящем дожде

По осевшим сугробам

Тащилась любовь.

Ей мечталось проснуться

В зеленой траве,

Ей хотелось с небес

Стянуть серый покров.

Скоро грянет апрель,

И березовый сок

Ты губами по капельке

Будешь ловить.

А пока потерпи,

Все изменится в срок,

Просто люди за зиму

Отвыкли любить.

2002 г.

Мне бы вновь к тебе

Мне бы вновь к тебе да упасть на грудь,

Только ты мне, князь, приказал: «Не будь!

Растворись во мгле, догори в золе,

Чтоб не знал вины я на жар-заре».

Целовал взахлеб и в ночи молил,

Обнимал-ласкал, а потом забыл.

И сбивают влет ночи той слова.

Почему же я до сих пор жива?!

Ты за честность, князь, мой прими поклон,

Тьма идет за мной с четырех сторон.

Не хранит в ночи свет любимых глаз.

Ты теперь молчи, дай в ничто упасть.

Слышишь темный зов среди бела дня?

Я была твоя, я уже ничья.

Будь же счастлив, князь, на своем пиру,

Я уйду в закат, я уже иду...

1999 г.

Летучий Голландец

Без ключей он открывает двери,

Стук шагов дворца не потревожит.

Завтра обнаружится потеря,

И певец об этом песню сложит.

Песню о любви и о печали,

Песню об измене и разлуке,

Чтобы петь холодными ночами,

Когда звезды падают на звуки.

Но в ее напеве нет упрека,

Только одиночества усталость.

Ветер с моря – порожденье рока –

Словно мусор разметал реальность.

«Кем ты стал, легендой или сказкой?»

«Призрак я, меня приносит ветер».

Танец рук пугает тёмной лаской,

Взгляд холодных глаз прозрачно-светел.

Он увел ее на борт фрегата

Из тумана и жемчужной пены.

И в просторах вечных океана

Пели им венчальную сирены.

Где они? Скитаются как прежде?

Долетел ли парус до покоя?

Пусть их не настигнет бурей снежной

Месть старухи с острою косою.

Ах певец, ты ничего не знаешь,

Отчего же темными ночами

Эту песню тихо напеваешь –

Песню о любви и о печали...

Колыбельная

В белой постели уснешь безмятежно

Ты, как дитя.

А за окном над равниною снежной

Тоненький месяц , кораблик потешный,

Парус примерил шутя.

Облачко-парус наполнено ветром,

Месяц летит над землей.

Пусть он не встретится с хищной кометой,

Пусть он отыщет Покой.

В белой постели, как в снежных объятьях,

Сладко тебе засыпать.

Тоненький месяц уплыл за туманы,

Мы не поверим в ночные обманы,

Мы будем спать.

1999 г.

Сумерки

День ушел. И красота, как в сказке.

Вы на мир по-новому взгляните:

Залита округа алой краской,

И дрожат лучей последних нити.

Сумерки. На всей земле затишье,

В наш костер звезда с небес упала.

Помолчим. И даже ветер тише

Шелестит по камышам усталым.

Это час для сказок и преданий,

Для любви, молитвы и надежды.

Час разлук и вечных расстояний,

Время вспомнить все, что было прежде.

И, отбросив груз обид и сплетен,

Пригласи к костру любовь-приблуду!

Сумерки... Они длинней столетий

Для того, кто ждет от ночи чуда.

1995 г.

Домашняя зарисовка

В доме тихо и темно,

Заползает ночь в окно,

И тихонько мышка точит

В стенке нижнее бревно.

Из прихожей льется свет,

В кухне жарится омлет,

А на крыше кот и кошка

Повстречались тет-а-тет.

Мое счастье мирно спит

И простужено сопит,

Ну а мне пора на кухню -

Там омлет сейчас сгорит!

2018 г.

Хийси и музыкант

Трое было нас братишек,

Трое братьев несмышленых;

Как один пошел на лося,

А другой на травлю зайца,

Третий — тролля взять силками.

Вот один вернулся братец

С лапой заячьей в кармане;

И второй вернулся тоже —

Лисий хвост принес подмышкой;

Третий вовсе не вернулся...

(Старинные песни финского народа. 1933. VII: 3, 1237. Суйстамо)

Мне пришло одно желанье,

Я одну задумал думу —

Рассказать не быль, не сказку,

А старинное преданье

О богах земли озёрной,

По примеру "Калевалы".

Было у отца три сына,

Трое юношей отважных.

Старший братец был охотник,

Средний — мастер на все руки.

Младший Микко всех прекрасней,

Он играл на паюпилли [1]

Так, что звери танцевали,

Так, что плакали деревья.

Как-то раз осенним утром

Старший брат пошел за лисом,

А второй — на травлю зайца,

Третий — тролля взять силками,

Чтоб не разорял посевы,

Не пугал ночной порою

Диким хохотом в чащобе,

Не манил детей в болото.

Старший брат вернулся в полдень —

Лисий хвост принёс подмышкой;

Средний к вечеру явился —

С лапой заячьей в кармане;

Третий вовсе не вернулся.

На тропу ступил он тролля,

Там, где ивы опускают

До земли седые косы,

Там, где ягоды брусники

Расстилаются коврами,

Там, где эхо отвечает

Незнакомым, диким смехом,

Там поймал в силки он зверя.

Тролль был чёрный и косматый,

Лапы длинные с когтями

Борозды в земле чертили,

Разрывая мох на клочья;

Длинный хвост змеёй метался,

Зубы острые блестели,

В молчаливом злом оскале.

И глаза его сверкали —

Две луны во тьме кромешной.

Микко нож достал из ножен,

Подступил к нему без страха,

Позабыв завет старинный:

Не смотри в глаза чудовищ,

В золотые их озёра —

Там таится тёмный омут.

Раз взглянул — не отвернуться,

Раз шагнул — утянет душу,

И обратно не добудешь.

Микко глянул в очи тролля,

И за болью в них увидел

Разум, что превыше леса,

Разум, что древнее мира.

Низко Микко поклонился,

У силков петлю тугую

Он ножом своим разрезал

И сказал слова такие:

"Ты прости за эту рану,

И скажи, ответь мне, кто ты?"

Молвил тролль ему охотно:

"Я зовусь хозяин леса,

Каменных садов хозяин,

Хийси — в речи человека [2].

Я давно уже не слышал

Величавых песнопений,

В одиночестве блуждая

В чаще леса заповедной.

Дал себе зарок я крепкий —

Досаждать людским селеньям,

Что забыть меня посмели,

Древний договор нарушив.

Ни один ещё охотник,

Повстречав меня в чащобе,

Не узнал лесного бога

Под косматой маской зверя.

Только ты, мой славный Микко,

Заглянул в лесную душу

И увидел то, что скрыто.

Так ответь мне — согласишься

Стать моей отрадой в жизни,

Стать моим на веки другом?"

Онемел в смятеньи Микко,

Не нашел он слов ответных.

Человек — не ровня богу.

Человек богам игрушка.

Крутят, вертят и бросают

Надоевшую забаву.

Кто такой судьбы захочет?

Как глубокие озёра

Покрываются туманом,

Так глаза погасли Хийси,

Затуманились от горя.

"Видно мне судьба такая —

Быть навеки одиноким.

Заставлять тебя не стану,

Силой дружбу не добудешь.

Перед волей человека

Даже древний бог бессилен.

Об одном прошу смиренно:

Ты меня порадуй песней,

Ты сыграй мне на прощанье".

Сердце дрогнуло у Микко,

Из души рванулась песня;

Застонала паюпилли

В ловких пальцах музыканта.

Слушая его, светлела

Тёмная душа лесная.

Отозвалось гимном жизни

Сердце бога-великана.

Вот сплелись их души вместе,

Засияли общим светом,

Общим звуком зазвучали,

Больше не смогли расстаться.

Хийси лосем обернулся,

Микко посадил на спину

И умчал в лесную чащу,

За бездонные озёра,

За бескрайние болота,

Где брусника и морошка

Расстилаются коврами,

Где к земле согнулись ели

В моховом своём уборе;

Где в бочагах притаились

Старые, как время, щуки

С острым взглядом человечьим.

С той поры весной и летом

Слышат люди, как играет

Микко весело и звонко

В заповедной чаще леса.

Перед ним танцуют зайцы,

Перед ним танцуют лисы,

Рыбы плещутся хвостами,

Собираясь в хороводы.

Тролли хлопают в ладоши

И стучат на барабанах,

А за ними вторит эхо

Песню счастья, песню жизни.

И смеется буйный Хийси,

И ликует вместе с богом

Вся земля его лесная,

И одаривает щедро

Всех, от мала до велика.

(арт Надежда Салостей)

[1] Паюпилли — финская флейта.

[2] Хийси — лесное божество в финской мифологии. Предстаёт в облике великана или гигантского лося. Ему посвящались огромные каменные валуны и пирамиды из камней — так называемые «Сады Хийси».