Небо и Земля. Цена русской ошибки.

Глава 1

"... и во всеуслышание объявляет, что ни завтра, ни послезавтра не намерены стесняться никакими "узами."

До сих пор мы делаем выводы, гадая на кофейной гуще, многое, если не всё из истории отдано на суд молве.

"Берегите память от мародёров."

Люди обтекали нас, как реки, а мы смотрели друг на друга, не отводя глаз.

Не снимайте больше, их глаза просили, фильмы о войне. Неизвестный солдат вас всё равно не слышит.

*Посвящается И. В. Сталину, не как тирану, с этим вполне законным правом в красной мантии,в кризисные моменты страны и истории

надевать на себя тот терновый венец, титул,

а как богу, который одной рукой дарит страданья, которые можно только пережить в будущем веке Иваном, не помнящим родства.*

Широкой ширмою используя свой!предел защитою,когда вся тропа оправданья поросла сорною травой,и беспричинной жалостью, не от любви, а от бесхребетности,

так же как и преткновенья тропа желаний иссякла на наших глазах, как потомков их.

Когда над Миром красным флагом опять стоит русский вопрос:"Что делать?" Или "Быть или не быть?"

Зёрна от плевел даже Штирлицу не всегда под силу было отделять в "Приказано выжить."И наступала на Ахиллесову пяту эра Отчаяния.

... и опустились у многих руки и головы от бессмысленности любого истинного пути. Миры хотели одного, отдохнуть на старости лет, но шли к миру разными путями, весями, и вновь по старым римским дорогам пролегали наши долгие вёрсты войны.

Раздвоенность судеб и власти грозила бедами, пороком захватить весь свет. Их учили, как и Фемиду властвовать, не видя результаты, только сеяминутную выгоду.

Где раньше сталкивались интересы, теперь стоит, сгоревший русский погост,уничтоженный памятник русскому воину. Теперь же пустота, апатия играют марш Мендельсона, играют в шашки с чёртом в поддавки на чёрный интерес в аналогичном бизнесе.

Из мира невозможного-чудес уже не появится голова шута и арлекин тотчас не схватится за камергерский жезл, там бьют ещё посуду, любовь, видно, ещё в гостях бывает.

Любовь длится всего лишь секунду, что бы понять друг друга... Это азбука.

Что бы объявить тревогу по всем фронтам, чтобы уравнять шансы, где уже сидели галки на фонарных столбах, празднуя труса, над свалкой человечьих пороков на окраинах города.

На что уходят лучшие годы из нашей очень короткой жизни, в стране круговой поруки и личных интересов, ни личность, ни инициатива не ночуют там ни любовником, ни другом.

На что открывали глаза холодные войны, как могилы, вы заелись, господа-товарищи, позабыв про интерес своего, покорённого народа.

Где Платон Кречет играет не последнюю роль, что бы направлять на путь истинный Клима Самгина, застывшего в преддверии революции с одним единственным вопросом:

"А был ли мальчик?"

Каким же мир выглядит несчастным, когда псиная кодла гибнет за металл,"где Сатана там правит бал".

Каким же мир выглядит несчастным человеком, жалким, мелким, хищным со слюнявыми глазками, когда на глазах его играют дети, когда приезжают взрослые дети к очень старым родителям-между пролегает вечность, пропасть между миром тишины и вернувшимся с войны.

Он не хочет более слышать о Пророке, он не хочет больше слышать весенние грозы, ему привычней слёзы матерей, которые иссякли, устав хоронить свои надежды...

Ему так же чужда тишина поэта, между мирами-миражами пролегала открытая бездна.

Вскрыть нарыв по маршалу Жукову, удалось только в 50-60 -х годах прошлого века;

уходят пилигримы в этот прорыв, в очередной крестовый поход. Алый крест на белом фоне,

это звучит очень гордо, лучше такого сочетания в истории просто нет. Как и тех гвоздик венгерских и чешских женщин на броне русских танков.

Не ходите туда, куда Вас не просят, через трупы своих же солдат.

Можно ли уберечь от действительности лучших людей страны? Оказывается можно-Сталин закрывал глаза Горькому, Маркс, когда-то их открывал Ленину.

Я не увижу символов сегодняшнего времени. "У человечества украдено Солнце на миллионы лет..."

После гибели Помпеи по всему миру наступил арктический холод, пепел закрыл Солнце, так гневаться могут только Боги.