Небезразличные женщины

Глава 1

Предисловие.

Прошу прощения у взыскательных поэтов. Я не пишу стихи. Они у меня "случаются", как результат какого-то эмоционального всплеска, в котором выражается или благодарность, или сожаление, или радость.

Отсюда "не форматный размер" стихосложения.

Не смотря на многочисленные номинации, поэтом себя не считаю. Есть более достойные авторы.

А, "небезразличным женщинам" я благодарен за то ощущение полноты жизни, которые они мне когда то дарили и дарят до сих пор, хотя бы уже тем, что они есть в этом не слишком радостном и светлом мире.

С уважением к читателю.

Черно-белый портрет - Юлии Валитовой

-Любовь сама по себе бесцветна, но позволяет делать цветным все остальное -

Пелевин

Прости, я не закончил твой портрет

В моей палитре не хватило красок

Чтоб сделать ярко - розовым рассвет

И губы подвести немножко красным

Эскизы скомканы, затертые до дыр.

Так и не поняли загадочного взгляда.

Наверное, ты слушаешь клавир.

Рапсодию судьбы с восьмого ряда.

Прости, я не закончил с тем холстом

Но, ты на нем живешь, пусть не дыша

Предельно мягким и простым карандашом

Оставшись тем, чем нарисована душа

Я влюблена - Леле Скляренко

Я влюблена! О боже! Как в гусар!

В котов, в холсты, в закаты и восходы.

В Онегина, и в питерский фонарь,

Печально ждущий солнечной погоды.

Я влюблена! В «Иронию судьбы»!

В Рязянова, в его «Романс жестокий»!

В Джейн Остин, и в роскошные цветы,

Что мне еще пока не подарили гости.

Я влюблена! И в море и в блины!

И в отпуск, что не часто выпадает.

И в сыновей, что часто пропадают

Так и не съев кружочки той весны,

Которая, во мне не умирает….

Я - дождь - Ольге Хегай

- Я ухожу.

- Побудь со мной.

- Я не могу.

- Но от чего?

- Тепло руки твоей возьму.

- А я?

- А ты через листву

Меня увидишь ночью в дождь.

Когда серебряною каплей.

Я упаду. Тебе в ладонь.

- Ты высохнешь?

- Да. Я умру.

Но, будет из-за тучи луч.

И он волос твоих коснется.

- А ты когда ни-будь вернешься?

- Скорее – нет.

- А почему?

- Мне не пройти через стекло.

- Ты есть?

- Я был.

- Ты был?

- Пожалуй. Едва коснулся сердца твоего.

- Скажи, а было ли возможно?

- Увы. Ведь я - вода. Что с неба падает. Ты слышишь?

- Да. Ты стучишь сейчас по крыше. И за окном.

- Я ливень, но за тьмою - свет.

- Я не забуду.

- Это вряд ли. Ведь я стучу все тише-тише.

- Все глуше.

- Да. Меня уж нет.

- Но будет ветер. Он споет.

- О чем?

- О том, что ты прекрасна.

- И завтра снова будет ясно?

- Да. Как всегда.

- Вот только.

- Что?

- Я на щеке?

- Что на щеке?

- Свой поцелуй, позволь, оставлю? И на песке.

- Что на песке?

- Мои следы. В твоем саду. Пусть будут.

Дайкири - Галине Лавриненко

Мы кажется даже знакомы,

Мы кажется где то встречались,

Или совпадали вагоны,

А может быть даже причалы.

Мы где то с тобой разминулись.

Мы где то с тобой не остались.

Наверное - переглянулись,

Но подойти испугались.

Мы где то должны были встретиться.

Мы как то должны были сминуться.

Билеты переотметиться,

Или пояса сдвинуться.

На тихом рыбацком мостике

Мы долго считали бы удочки,

И в баре хрустели бы тостиком,

И пили дайкири из трубочки,

И чаек кормили бы хлебушком,

Ребенку купили б мороженое,

Дали бы рубль дедушке,

И целовались бы осторожно бы.

Едва прикасаясь дыханием,

Через фонарь обнимались бы,

Но мы все-же так и не встретились,

А значит и не расстались бы

Врозь - Наталье Бова

От тоски, печали, от людей,

От беды, от горя, от привычности,

К облакам из белых лошадей,

Улетаем в небо бело-чистое.

Там в тиши и розовых лучах,

Тихий ветер смелый и загадочный,

Разметает складку на крылах,

И поднимет над землей без радости.

Разведет, развеет, разнесет,

Раскидает в дали, долы, стороны,

И попутчиками будут нам -

Ветры, облака и вороны.

Все равно не выжечь из груди,

Всю любовь солено-терпко-горькую.

Что там с нами будет впереди?

Будет счастье? Будет! Только сколько вот?

Но, быть может, ветры захотят,

Пролетев над долами бесплодными,

Сделав круг, нас возвратить назад.

Сильными! Крылатыми! Свободными!

Закружат в потоке над землей,

Той, что так и не возделав бросили.

Только я давно уже с другой.

Да и ты с другим. Так, стоит ли?

Порочный ангел - Кате Бусуриной

Я встретил ангела в пустом саду.

Он листья ворошил ногою голой.

Очки стеклянные на чистом белом лбу.

Сандалии из крашеных веревок.

В полоску синюю под стать большим глазам.

Рубашка по колено или тога.

И блики рыжие по волосам.

Конечно же - веснушки. Так. Немного.

Стоял, почесывая за ухом у льва.

Он каменный, но все же - улыбался.

По оторочке в золоте канва.

Наверное, он думал – зря остался.

Ведь в небесах за звездами легко.

Не стоит грезить ни о чем ужасном.

В купели из пушистых облаков.

Пожалуй, невозможно быть несчастным.

Я перья сброшенные поднял со скамьи.

Заботливо встряхнул. Ведь право слово.

Куда ж ему без собственной семьи?

Иль строчки почитать из богослова?

Катюша, милая, иди домой - там ждут.

Там пес, камин, там книжка, одеяло.

Нет. Топнула ногой. Я – тут.

Я буду ждать! Я так о ней мечтала!

Порочный ангел, вставший в круг невест.

Напившийся испорченною кровью.

Спустился с неба. Ох, попутал бес.

За нашей человеческой любовью…

Спиной к спине - Веронике Станилевич

На крови всех богов заклинавшего.

Вдоль судьбы, исколоченной в крошево,

Я нашел в тебе столько нашего,

Я нашел в тебе столько хорошего.

Разогнал свою жизнь до испарины,

Спотыкаясь на каждом камушке.

Разогрел башмаки до окалины.

Что увидела в чудном страннике?

С обезумевшим взглядом, с веригами,

На плечах намозоленных совестью.

С толстой сумкой набитою книгами,

В сто томов недописанной повестью.

Приложила ладошку холодную.

На дыбы подняла перед яминой.

Чистотой накормила голодного.

До чего же мы оба странные.

В этом мире бездушия, грешности.

В оскаленном и яростном рубище,

Под хоругви простой человечности,

Для того, чтоб случилось будущее,

С палашами небесной млечности,

В этой страшной безумной войне,

Очертив ими круг в бесконечности,

Мы вдруг встали спиной к спине.

Тампет - Оксане Рыжковой

Как то странно затеплилось прошлое.

В твоем взгляде смешливо загадочном.

С не подаренных мною сережками.

Ты выглядываешь из-за радуги.

На бегу, спотыкаясь о мелкое,

Не распробовал полночи жаркие.

Показалось живое подделкою.

Расплылось дорогое ремарками.

Не заметил глаза твои карие.

В тех, что ходят с красивыми бантами.

В дневники собирают гербарии.

И танцуют тампет с лейтенантами.

Разложить бы по полкам нужное,

Впопыхах, в забытьи недосказаное.

И не то чтоб мы были сужеными.

И не то, что бы мы были ряжеными.

Просто жили как ветер вольными,

Собирая росу ладошками.

Протоптали тропу юдольною,

А потом разошлись дорожками.

И, ругаюсь на звезды матерно.

Не обижу ли? Не погублю?

Если вспомню - любил ли я тебя?

Улыбнулся – ну нет. Люблю!

Сливица - Елизавете Рыжковой

Как же свято теперь то, что взрощенно.

Как же дорого то, что прожито.

Жемчугами на небо брошено,

И в сердечко твое сложено.

Как же много тебе было сказано,

А все больше и больше просится.

В старый свитер, что бабушкой связанный,

Как же снова укутать хочется.

Слышу голос твой в трубке радостный,

Поучаю, а слезы капают.

Вроде, мудрым давно уже надо быть,

А коленку все пальцы царапают.

И слова вроде только праздные,

А в душе, словно звездочки светятся:

- Да, и в группе студенты разные…

- И, на кафедре преподы клеятся…

- Собрала вот немного сливицы.

- Да, уснула опять за тетрадками.

- И Егор, что-то вдруг засопливился,

- И в потоке есть трое с задатками.

- Не поедем мы в этот раз на море…

- Да, вот просто совсем не хочется…

- Объяснить нужно многое маме бы…

- Ну, а там вот и отпуск кончится…

И, пожалуй, случилось, вроде бы.

Наколдовано кроличьей лапочкой.

Так старался я стать родителем,

Что зовут теперь милым папочкой...

Царевны-лягушки - Варваре, Анастасии

Сотни верст по болотам исхожено,

За стрелой оперением белою.

Все искал я лягушку пригожую,

Чтобы стала потом королевою.

Все казалось – поглажу по кожице.

Поцелую в головку зеленую,

И судьба моя как то сложится.

Отобьется отрадной звонницей.

И построятся как-то хоромины,

Каравай подадут с полотенцами.

Земляники поем до оскомины,

И попляшут друзья с подколенцами.

Но, случилось иное. Странное.

Родилось и упало на сердце.

Жизнь изрыта как поле бранное.

А лягушек, ну, вот сразу – на тебе.

Хоть, качай, хоть целуй, хоть печалуйся.

Хоть в кроватки цветные раскладывай.

Хоть на жизнь свою тяжкую жалуйся.

Или страшные сказки рассказывай.

Рисовал им козляток маленьких.

Целовал. Обнимал. Наказывал.

В ночь молился иконам стареньким,

И кривую Безье показывал.

И все больше и больше кажется,

Что не зря истоптал сапоженьки.

Зря болотник слепой куражился.

Я, пожалуй, на «ты» уже с Боженькой.

Вот и выросли эти лягушеньки.

Вот и стали они жар-птицами,

И оставив «придем» на подушеньках,

Целоваться удрали с принцами...

Мосты - Алекандре Саниной

Слишком быстро земля вертится.

Не скулите – перетерплю.

Успевайте в сердцах отметиться.

Успевайте сказать – люблю.

Слишком редко мечты сбываются.

Блекнут в сумерках суеты.

И любое вино выдыхается.

И любые завянут цветы.

Если криком кричать хочется.

Не мычите в мохеровый шарф.

Не молчите – судьбою спросится!

Пусть хоть тысячу раз не прав!

Не молчите, не стойте, не ждите!

Звезды высветятся и без вас!

Хоть пожар, хоть чума – бегите!

Хоть потоп - заклинаю вас!

Ведь не примет она отговорок.

Хоть вселенную остановить!

До любви всего шесть светофоров.

Опоздай - и она не простит!

Не затлеется, не запоется.

Не запахнет, не заблестит!

Белокрыльями развернется!

Перекрестится и улетит!

Только «бамм» прогремело – четыре,

И букет полетел в кусты.

И куда ж мне теперь с пломбиром?

Не успел – развели мосты.

Варежка - Алесе Шер

Блестящий жемчуг нежно-упокоенный,

В ладонь стекает искрой с водостока.

За что меня бесчинно удостоили,

Столь странным чудом чистого порока?

Не поцеловано щекочешь теплой варежкой.

И не назвать ни страстью, ни страданием.

Ведь не было, ни жара, ни испарины.

Ни губ сведенных чувственным дознанием.

Всего лишь запах желто-апельсиновый.

Всего лишь голос звонко-переливчатый.

Всего лишь вкус с горчинкой кофеиновый.

И столик под зонтом квадратно-дырчатый.

Всего лишь морось с облака привычная.

Всего лишь разговор безостановочно.

Опаска вдруг спросить чего-то личное.

Таксист уставший ждать криво-парковочно.

Божественным кудрявым тонким почерком.

Как скорый след, оставленный синицею.

В небесной книге, беглых звездных росчерков.

Мы озаглавились перед пустой страницею.

Но, открывая сердце сокровенностью,

Смотря в ладонь, хочу теперь признаться,

Что, проходя не созданной вселенностью,

Мы вряд ли сможем не поцеловаться...

Было ж все... - Веронике Станилевич

Гнутся стрелки в сути изначальной,

Пережевывая годы заскорузло.

На календаре листок печальный

С цифрой нарисованной округло.

На благую кружевную скатерть,

Струйкою недопитой карминной,

Пролилось былое, как на паперть,

Песней недопетой лебединой.

Почками, оставшись в воскресениях.

Хрустко под ногою гибнут клены,

И пропущенные дни рождения

Остывают в кучах незажженных.

Что дарить теперь моей подружке?

Было ж все… Ужели позабылось?

Улыбнувшись, на часах с кукушкой,

Маятник прижал. Скажи на милость.

Время, обомлев - остановилось.

СМС-ка - Екатерине Клугенау

Все бежим за туманами белыми.

Все гадаем на рунах каменных.

Что же в мире самое ценное.

Во вселенной самое главное.

Бьемся на поле словно кречеты.

Распускаем хвосты павлинами.

Дескать, богом переотмечены.

Но, храним свою фигу, за спинами.

Улыбаюсь щеками небритыми

Над хрипучими вечными ссорами.

- Надо, стать или пьяно-сытыми.

- Или выйти удалыми вОрами.

- Ухватить надо Мойру за волосы.

- Или в кресло высокое сесть.

- В билютне получить еще гОлосы.

- Иль соседский забор перелезть.

- Докупить, перегнать, поднатужиться.

- Переплыть, доорать, перепить.

- Иль с племянником САМа подрУжиться.

- Или просто понять и простить.

Я смеюсь, и в чехольчике кружевном.

Берегу, уложив в благовест.

СМСку в смартфоне простуженном.

- "Милый друг, хорошо, что есть…"