Небесная механика

Я прилетаю привычным

Я прилетаю привычным полночным рейсом, когда метро уже задремало,

Ослабевает пульс в артериях улиц — скорей добраться бы до привала.

Где-то по центру текут огни и плавят промозглый холод подсветкой пёстрой,

А на окраинах вымерзли фонари, и на землю светят одни лишь звёзды.

Как перелётная птица, я прилетаю и прилетаю, и всё мне мало.

Ты никому не расскажешь, и я признаюсь: наверно, я тоже хочу привала.

Сколько бы ни вертелась вперёд Земля под моими встревоженными шагами,

Я прилетаю и прилетаю в гнездо, запотевшее серыми облаками.

Кто-то однажды похитил сердце моё, схватил костлявой рукой холодной

И хорошенько спрятал под постаментом у театральной твоей колонны

Или под колесом обозренья, что нас катало совсем ещё в раннем детстве.

Я прилетаю и прилетаю, и некуда мне от этого места деться...

Кто-то однажды похитил сердце моё — и тут же сделал свою ошибку:

Он его поручил охранять тебе, но не приметил твою улыбку...

Сердце моё с тобой, и, пока круженье Земли ненарушаемо длится,

Я прилетаю и прилетаю к тебе, любимый, земная моя столица.

2015

Двадцать лет я ищу слова

Двадцать лет я ищу слова, Чтоб тебе передать привет. Ритмом полнится голова Эти чертовы двадцать лет.

Все попытки мои вотще, Просто хроника неудач! Я уже не могу вообще, Не даётся оно, хоть плачь.

Ты один на моей судьбе, Ты один на моих руках — Двадцать лет я иду к тебе И никак не дойду, никак.

Может, мало я говорю На родном твоём языке, Может, мало благодарю За охапки синиц в руке,

Все тропинки, углы, дворы Заучила по именам... Не даётся до сей поры, Как нарочно, одним лишь нам.

Двадцать лет затмевают взгляд Эти повести древних лет, И хотела бы сдать назад — А обратной дороги нет.

Всё мне хочется уместить В сотню слов, и чтоб хороши, Ничего бы не упустить В ароматах твоей души,

Твои странствия описать, Не забыв ни одну деталь, Твои годы перечесать, Не забыв ни одну печаль...

Двадцать лет я ищу слова, Чтоб любви твоей дать ответ, И повинная голова На плече твоём двадцать лет.

2019

Профессорское

От инея стены белы —

А уже конец января...

Вся мебель давно сгорела,

Сплю на картах и словарях.

Метелью полны проспекты,

Пушки рявкают в пустоте,

И в печку летят конспекты

Старых лекций доктора Т.

Я помню каждую букву,

А по ним теперь — огоньки...

Снаряды вспахали бухту

На другом берегу реки,

В зените торчит ракета,

Словно небо хочет поджечь.

До завтра не будет света -

Значит, снова растопим печь.

Цинготная и чумная

По парадным шуршит зима,

Я лекции вспоминаю,

Чтоб не разом сойти с ума:

Тревоги, обстрел, ракета,

Холодина, паёк, метель...

«Прорвёмся!» — глядит с портрета

Молодой академик Л.

Да разве это удары,

Вот на фронте — там тяжко всем!

Вперёд, у тебя две пары...

То есть смены, профессор М.!

2012

Транссибирская песня

Ритмом сердца мне простучит

Транссибирских путей струна,

Утешающе мне мигнет

Семафора зеленый глаз...

С каждым шагом западней я —

Здравствуй ты, чужая страна! —

И, дрожа, натянулась нить,

Что с востоком связала нас...

Где проходит граница

Между ближним и дальним?

Лопнет жилка и бурой кровью

Мой отметит дальнейший след...

Где проходит граница

Между новым и давним? -

Знать бы точно, как меня примет

Дальний запад — неближний свет...

За окном полетел Урал —

Беспощадный водораздел, —

Стрелки с лязгом перевели

Руки грозной моей судьбы.

Кто на запад меня послал,

Кто придумал, да кто посмел,

Корни намертво оторвал

От земли моей и любви...

Где проходит граница

Между милым и чуждым,

Где мои восточные сны

Насовсем оставят меня?

Где проходит граница

Между жизнью и чудом —

Ибо чудом, да, только чудом

Можно выжить там больше дня...

И в разливах чужой реки,

И в размахе чужой степи

Как же все-таки тесно мне —

Еле-еле дышать могу!

Кромки синих восточных гор

Шепчут сердцу: «Ну потерпи —

Мы тебя сохраним пока

При дороге в синем снегу...»

Где проходит граница

Между утром и ночью? —

Время запада за восточным,

Отставая, вечно спешит.

Где проходит граница,

Разве вычислишь точно? —

Там легли железные струны

Поперек восточной души.

Что меня вспоминать

Что меня вспоминать — некрасива, нехороша,

Устарела морально, — и всё-таки на крыло!

Подниматься пора, облака пробивать спеша,

В тёмный край, где звёзды царапаются в стекло.

Заискрят закрылки, пойдёт позывной в эфир

И поскачет по ретрансляторам, как живой.

Слушай, слушай и отвечай мне, подлунный мир,

Отвечай хрустальному своду над головой!

То, где мы живём, называется высота

И считается от поверхности, от нуля...

То есть жили бы, если б знали, как оно там -

Там, откуда каплею в бездне горит Земля.

Небо, братцы, не там, где пылает для вас заря,

И не там, где лениво строятся облака.

Небо — там, где звезда, лиловым сердцем горя,

Плавит мой металл, обжигает мои бока.

В атмосфере плотно, удобно и так тепло,

И подъёмная сила — сила, как ни крути,

Но не для неё — разрезанное крыло,

А для брошенного, совсем другого пути.

Между звёздами, между массами напрямик,

Как кручёный шарик — в лузу от двух бортов!

...Говорят, никто ещё к этому не привык,

Говорят, никто ещё к этому не готов.

Я сгораю, мимо, теплее, ещё теплей,

Моё сердце изнашивает каждый такой полёт.

Я видала, наверно, тысячи кораблей -

Ни один из них не бастует, не восстаёт.

Устарела морально — и пусть устарела, что ж!

Для чего молодеть, когда ты уже никому...

Я стартую к звёздам, сейчас, под лиловый дождь -

Или больше себя со взлётки не подниму.

2014

Трофей

Нам нигде сегодня не укрыться -

Гончих ты со следа не собьёшь:

Нынче на закате славный рыцарь

Нас догонит и возьмёт на нож.

Мы уступим воющему строю -

Веры нет ни слуху, ни ногам...

Шкуры наши нынче же укроют

Пол перед прекраснейшей из дам.

Жили мы, сомненьем не тревожась,

Подчиняясь зову естества,

Как нам только на душу положат

Вольные зверюги-божества.

И пока ревели по дубравам,

До крови за женщину дрались,

Потеряли мы смешное право -

Право умирать, где родились.

Кто идёт с рогатиной в чащобу,

Кто стреляет метко в жёлтый глаз,

Тот рождает в нас слепую злобу

Тем, что всех одолевает нас.

Мы — земная сила без управы,

Наш закон велик и нерушим -

Но от самой жиденькой облавы,

Хвост поджав, без памяти бежим.

Нынче день последнего позора,

Нечего отдать и нечем крыть,

Потому сегодня злая свора

Навсегда умерит нашу прыть.

Потому-то нам не откупиться,

Сколько ни беги, ни злись, не бей, -

Нынче до заката храбрый рыцарь

Нас с тобою превратит в трофей.

2016

Как нам раскрылись Райские врата

Как нам раскрылись Райские врата,

Я, скажем честно, помню как-то глухо:

Удар — и разрывается черта,

Ничтожная для зрения и слуха.

Завправедник с тяжёлым грузом крыл

Пересчитал нас быстро и устало,

Определил в Раю и усадил

За чтение небесного Устава.

И так — всю жизнь,

Внимая ход светил

И вечности показывая фигу?..

Но ангел-вестовой нас поманил:

«Эй, новенькие! Вас к Архистратигу!»

Был строг и мрачен светлый Михаил,

Он душу жёг нам алыми очами

И чем-то на комроты походил

С лазурным парашютом за плечами.

«В боях искуплен грех, что был на вас,

И с праведностью вашей всё понятно,

Но... сколько ж вас там гибнет каждый час!

Ребята, не хотите ли обратно?

Вы спасены — вас смерть не припугнёт,

И дни боёв для вас быстрей минуты.

Согласны? Все? Ну вот вам пулемёт,

И быстро разбирайте парашюты!»

Бессмертны мы в сияющих телах,

Не знает враг, что близится расплата!

И греет руки тело автомата,

И звёзды не тускнеют на крылах.

2017

Над солнцем стаи туч

Над солнцем стая туч, зовут его домой - Покинуть свой зенит медлительно, как летом. И левая скала уже укрыта тьмой, А правая скала горит последним светом.

Здесь берег неказист, бесплоден и суров, Зато не знает он ни холодов, ни зноя, И левая скала — защита от ветров, А правая скала — защита от прибоя.

Размерен пульс морской, звучит за годом год, Следы бессменных волн лежат на чёрном пляже. А левая скала все грозы отведёт, А правая скала не покачнётся даже.

Размерен жизни ход — война за веком век, И гавань всех врагов встречает фортом рыжим, И левая скала — остановить набег, А правая скала — послать известье ближним.

И чёрные пески и свет огромных звёзд Рождают храбрецов,не сдавшихся доныне; И левая скала — недремлющий форпост, А правая скала — надёжная твердыня.

Над бухтой стаи туч, восстал прибой войны, И чёрные пески опять горят, как порох, И левая скала — всё то, что мы должны, А правая скала — всё то, что нам опора.

2021

Шесть долин заполнили враги

Шесть долин заполнили враги -

Порази врагов ты, мой каан*.

Восемь рек запрудили враги -

Победи врагов ты, мой каан.

У тебя пути другого нет -

Травы расстилаются светло.

Ты сразишься с тысячею бед...

Табуны уводит супостат -

Их верни народу, мой каан.

В плен людей уводит супостат -

Им верни свободу, мой каан.

Тучей отороченный рассвет -

Горем затемнённое чело.

Ты сразишься с тысячами бед...

Сёла подожжённые горят -

Отомсти за муки, мой каан.

Травы посечённые горят -

Покарай злодеев, мой каан.

О тебе споёт и внук, и дед,

Сколько бы веков ни протекло!

У тебя пути другого нет...

Но твоей могилы не найти -

Травы расстилаются светло, -

Хоть скачи за много дней пути!

Треснуло точёное седло,

Конский череп снегом замело...

У тебя пути другого нет -

Ты сразишься с миллионом бед,

Но твоей могилы не найти,

Сколько бы веков ни протекло...

2017

* Каан (алтайск.) - хан, владыка.

Сквозные рифмы à la polonnaise

Ты меня будишь: «Ну, уже утро, соня!» В доме светло, на зеркале — мне цветы, Кофе, рогалики, завтрак мой — на балконе, В школу детей, как обычно, отвозишь ты: Я не люблю бывать в том старом районе, Детям — им проще: стены для них чисты.

Я не люблю бывать в том старом районе: Видятся сразу развалины и дымы, Люди — шаги опасливы, взгляд вороний, Лето мрачно, как ночь посреди зимы. В ужасе каждый каждому посторонний — И неужели такими могли стать мы?..

В ужасе каждый каждому посторонний — Что же толкало спасти, помочь, уберечь? Как побеждали ужас стомиллионный, Черпая силу из редких коротких встреч?.. Я не люблю бывать в том старом районе - Хочется камнем в ту мостовую лечь.

Стены покрашены — скрыты под краской пули. Улицам прежнее имя возвращено. Трудно делиться тем, чего мы хлебнули, Только и не делиться — вовсе грешно, Хоть бы ещё не годы — века минули! ...В школу детей, как обычно, отвозишь ты.

2011 — 2013

Свободы шелка стылые

Свободы шелка стылые На плечи легли буднями, Ты ни одного праздника Не видишь уже сплошь. Того ли хотел ты, когда Дороги сошлись трудные? Доволен ли ты, рыцарь мой, Уверен ли, что живёшь?

И люди вокруг мирные, И цели у вас схожие, Заботы их и радости Ты принял в себя сполна. А мне-то куда, рыцарь мой, Мне будни-то не положены: Я слышу — война движется, Неконченная война.

Тебе хорошо, рыцарь мой, Тебе повезло с выбором: Доступны пути разные, И все для тебя равны. Но мне-то куда, рыцарь мой, Не мне ведь искать выгоды: Я не для свобод сделана, А попросту для войны.

И вроде пока вместе мы, И вроде пока ближние, И если ты рад — стоит ли Искать от добра добра? Но скоро ведь наскучу я И стану тебе лишнею - И ножны мои старые Повиснут поверх ковра...

Мне счастье твоё дорого, А мысли мои куцые: Я сабля твоя, рыцарь мой, А вовсе не командир. Но что если враг вечный наш Заметил твоё отсутствие, Воспользовался паузой И быстренько победил?

2018

Чуда морская

Белоголовый,

Самый бедовый,

В дальние рейсы вечно готовый,

Синие очи как две суровых звезды -

Сердце красавиц

Ревность кусает

И никогда мечта не бросает

Даже под толщей изумрудной воды.

Крепкие руки,

Сердце без скуки,

Месяцы самой тяжкой разлуки

Не помешают вовремя плыть домой.

Прямо под килем

Милю за милей

Чуда морская вслед без усилий

Тянется и повторяет: «Ты всё же мой».

Дальние страны,

Тонкие станы,

Сладкие песни, розы, дастаны,

Едет в снега шафрановая краса.

Нежат глубины

Синие льдины,

Чуда морская стонет ундиной,

Плачут аквамариновые глаза.

Свадьбы у внучки,

В сердце колючки,

Кольца, обеты, тонкие ручки,

Стылое небо и в нём весёлый салют.

В медленной яме

Ходит кругами

Чуда морская, светит глазами

И понимает: сегодня ей не нальют.

Что ж ты надежду

Кормишь бессменно -

Несправедлива жизнь во вселенной,

И никому любовь твоя не видна.

Чуда морская,

Волны лаская,

Ты уплывай морями без края,

Верная вечно, тебя зовёт глубина.

2017

В небо упирается лес

В небо упирается лес цветами,

Кобальтом подкрашен слегка;

Держит на ладони зарю при храме

Каменного Будды рука;

Яркую зелёную блажь плантаций

Солнце скоро угомонит.

Может, мне и стоило здесь остаться —

Может, здесь для сердца магнит.

Море не тревожит волной

Будды золотое подножье.

Что-то ведь ты сделал со мной,

Тропик тревожный?

В бешеных узорах шелка —

Как ошибка на мониторе:

Красная земля, золотые облака

Лиловое море.

Пальмы побережья — ветров игрушки,

Листья подметают гранит;

В каждой неказистой на вид ракушке

Внятно океан говорит;

Серебристый мост на воде залива —

Звёзды отражаются влёт...

Может, потому мне так торопливо,

Что назавтра землю зальёт?

Солнце на закатной волне -

Половинка огненной дыни.

Что ж ты угнездился во мне,

Тропический синий?

Глаз привык к поправке на боль —

Всё сжигает солнечным валом:

Голубой песок, бриллиантовая соль,

Зелёные скалы.

Утро улыбается так погоже,

Словно мы давно с ним свои;

Время незаметно скользит по коже,

Изумрудной лентой змеи;

В зеркале — пурпурный цветок катлейи,

Ночь пропахла им до утра.

Может, я внезапно не пожалею,

Что сдала билеты вчера?..

Оловом горящий поток

Туч над голубыми холмами,

Воздуха густого глоток

И солнце в кармане,

Ночью налетающий звон -

Чёрного дождя покрывало,

Тонут острова, продолжается сезон,

А это немало.

2014

Скарабей

Нынешнее время — не эпоха скорбей,

Нынче горевать — неподходящее дело:

Светит на макушку золотой скарабей,

Хочет убедить, что будет всё, как хотела.

А чего хотела? А не всё ли равно —

Нет ни тех морей, ни тех лесов, ни пустыни,

И другие ищут золотое руно,

И другие яблоки пасут золотые.

Солнечная барка уплывает в зарю,

Радоваться следует всегда, днём и ночью,

Точно по назначенному календарю

Сириус является, как пёс на цепочке.

И отсюда кажется, что мир очень прост —

Нет моих морей, буранов, лодок и ланей,

И виляет Сириусом радужный хвост,

И сияет золото пределом желаний.

Нынешнее время — не эпоха вождей,

Путь, нам предназначенный, и весел, и гладок:

Пусть земля не знает животворных дождей —

Скарабеи охраняют миропорядок.

И по камню маршируют знаков полки —

Надо рассказать векам, как мы совершенны.

...Иногда достаточно движенья руки —

И эпоха начисто исчезнет со сцены.

Будет только ветер, дух цветов полевых,

Снежные леса, неисчислимые мили...

Нынешнее время — не эпоха живых,

И себе о вечности мы всё сочинили.

2021

Сколько их ещё по свету бродит

Сколько их ещё по свету бродит —

Разных и неузнанных на вид,

Сколько ненаписанных мелодий

Тишина весёлая таит?

Верные и в ярости, и в грусти,

Никогда не отведут глаза,

Их никак сегодня не отпустит —

Их сегодня отпускать нельзя.

Им поёт зелёный дух окраин,

Им поют сухие пустыри...

Если кто-то музыкою ранен —

Разгляди, что у него внутри:

Голосов и пауз перебивы,

Бесконечный беспощадный труд.

Те, кто ныне к ночи будут живы,

Никогда, конечно, не умрут...

Сколько их, решительно несхожих, —

Всей моей рассеянной родни?

Не залечишь содранную кожу,

Не забудешь створные огни —

Путь один, и нечего стыдиться,

Никогда не отводи глаза!

Только этим стоило родиться,

Ну а помирать теперь нельзя.

2015 — 2016

Мы, конечно же, многое видели

Кочевому коллеге Косте

Мы, конечно же, многое видели, Мы любые гасили огни, Только как же мы, как же без Питера? Мы без Питера сразу одни.

Можно в пламя, в холодные пропасти, И в рутину, и в годы забот, Если знаешь, что где-то на глобусе Золочёный кораблик плывёт.

От тоски не согреешься свитером, С этой раною сразу же в гроб — Или Месяц лечебного Питера: Тридцать дней — надышаться взахлёб.

И мы ходим и ходим, бессонные, Ночью северной в мягком огне — Дерзко смотримся в очи оконные, Отражаемся в белой волне.

Мы у жизни не праздные зрители: Перепишем сценарий на раз, Если, долго не лечены Питером, Смотрят сумерки пасмурных глаз.

Мы сокровищ своих не растратили, И с больным поделиться не жаль: Принимай по одной фотографии Каждый раз, как накроет печаль.

2018