Не Пушкин

Не Пушкин

Слава Богу! Я, увы, не Пушкин.

Нету бакенбардов и усов.

Не парит перо с макушкой

Из гремучих, неуёмных слов.

Крутится вперед планета,

Обжигая солнцем полюса!

Гением его воспета

Женская её не красота.

Да! Не Пушкин я, не спорю с этим.

С словом божьим он родился раз!

Страстный весь такой и неуёмный,

И блестящий словно не алмаз.

Камни что? Лежат в земле те!

Не согреты смелою рукой!

Без огранки они точно слепы.

Руки их наполнят ворожбой.

Так слово божье скучает без поэта!

Наполнит он его отрадной красотой.

И будет человечество воспето

Очередной возвышенной строфой.

Розы

Те розы, что дарил весною

Засохли, как твоя любовь.

Шипы обломаны рукою,

На них обруганная кровь.

Не спит волнительное сердце.

Удары бьются, как часы.

Секунды вьются и мгновенья

На пьедестале красоты.

С него спорхнула мне на встречу

Ты райской птицей погодя.

Ресницами безудержно порхая,

Желания свои превознося.

Боготворил твои улыбки.

И грусти полные сады.

Прощал тебе твои ошибки.

Порывы злостные волны.

Я таял словно снег в ладонях,

Качая счастья колыбель.

В устах и нежных стонах,

Внемля волнующую трель.

Из слов твоих росли желания,

Шкафов громоздких длинный строй,

Нарядов ярких трепетание,

Что грели зоркий глаз чужой.

И сад твой стал увы не мой.

Протоптан он теперь излишне.

И громкий, голосящий рой

Стремится к сладкой, падшей вишне...

Плотина

Плотина прорвана,

И кровь течет из бездны!

И солью ран пустых

Стекли на мир надежды.

Дерутся на смерть братья-дураки.

И проливают реки крови их полки!

Все ради так любимой мовы,

Во имя власти сути-сатаны!

Весь мир в войну лежит влюбленный,

Чтоб жизнь кошмаром стала,

Словно ночью сны!

Тени

Порхают золотые тени

От тайных мира королей.

Не видят в целом белом свете

Границы алчности своей!

Их аппетиты бесконечны...

Что Трамп, что Байден - глупые огни!

Погаснут, в хаос ввергнув души,

А мир утопится в своей крови!

Молю!

Молю порывы вдохновения!

Ко мне придите вы с небес.

Чтоб испытал я умиление

От буйства юности повес.

Молю, чтоб вы воспоминания

Порхали бабочкой в летах.

Чтоб позабытые страданья

В мой дух несли не только крах.

Молю, чтоб сладкое томление

Прижилось ласточкой в груди.

Чтоб приходили озарения

В моем ошибочном пути.

Моя дорога - это радость,

Что притаилась за углом.

Молю! Чтоб губ твоих игривых сладость

В мою судьбу внесли излом.

Молю, чтоб мы в руках держали

Ключи от счастья своего.

Молю, чтоб не было печали.

Ума лишь только торжество.

Лучи

Ловили нежные лучи

Твои изящные персты.

По ним спускались поцелуи

Горячим пылом молодым.

Мы повстречались в зной Июля.

Я был безумным, холостым...

А ты плыла в своих одеждах,

Соблазном подкормив глаза.

Я и не думал и не ведал,

Что так вольна твоя гроза.

Метала молнии и стрелы

Ты взглядов томных серебром.

Ты жаждала тогда победы

Своим подругам всем на зло!

Изведал я и поцелуи,

И вздохов сдержанный порыв.

Мы повстречались в жар Июля.

Я перестал быть холостым...

Жизнь без неё.

И утекает в расставание

Моя покромсанная жизнь.

Душа в презренном трепыхание

За край мечты юлой держись.

Заря, что льётся светом знания

Ведёт на путь, что вьётся, как змея.

Вина тяжка, как для заклания.

И тянет вниз, где нет, увы, огня.

Порой охота на свидание

С ночной луной немой для всех.

И только ночь услышит вновь

Её наивный детский смех.

Он будет полон обаяния.

Ты будешь полон пустоты.

Отдав себя, увы, в заклание

Беспечной доле красоты.

Казнь ноября.

Осень проливает слезы зря.

Капают они на мёрзлый лист.

Выплыли мы все из октября

В злой ноябрь,

Что подо мной раскис.

Тучами уродливо вися,

Небо давит сонною тоской.

И летят огни календаря

Жухлою отринутой листвой.

Ветер воет злобно во дворе.

Водки внутрь ему, увы, нельзя.

Но всегда счастливой детворе

Снег подарит счастье изо льда!

И мелькают влажные комки -

Строят крепости мальчишечки из вас.

Пролетают хладные деньки,

Что не радуют совсем привычный глаз.

Мокрый снег сменил немой туман.

Ветер мои щёки целовал.

И вершины старых, мрачных скал

Он своею лаской оплетал.

В косы инея сплелся ветвей дурман.

Лес, как сказка, силуэты оживлял.

И куда не падал удивлённый взгляд,

Он чего-то нового искал...

Жизнь.

Весь в бурях мой корабль вздыхает,

Могучею волной любви.

И несомненно быстро тают

Прекрасной юности огни.

Как время дорого порою,

Что сыпется песком в часах.

И окружающей молвою

Наполнен сей молитвы страх.

Летят мгновения сжигаясь,

В печи, что жизней мы зовем.

И роковой судьбы касаясь,

Мы по волнам вперед плывем.

Закончатся когда-то волны.

И шум их стихнет навсегда.

Останутся чужие взоры,

Что смотрят на тебя из сна.

Их суд суровый будет безразличен.

Любым речам мы скажем да!

Я был велик, а не статичен.

Жизнь это вовсе не игра!

Посвящается талантливому Роману Сергеевичу Мадянову актеру театра и кино.

Роза

Я был влюбленным в небо, в воздух,

И в звезды, что блестят на дне.

Я был влюбленным в няшку Розу

В холодном, мрачном Январе.

Я был влюблен в её капризы, косы,

В дыханье утренней порой.

И в водопад, что лился в слёзы,

Взирая с нежною тоской.

Влюбленным бредил я желаньем,

И крылья я растил, чтоб сжечь.

На пару с местным приведением

На крыше бредил я тоской.

Тут звезды пахнут вдохновением.

И сердцу так не страшен зной.

И мне не жаль, что ты была затмением!

Распущенной, лихой весной!

И шепот вдохновенный твой

В ночи звучал такой родной.

Он был всегда, всегда со мной,

Как летний неуёмный зной.

Я глупо потакал твоим усладам частым.

И бабочек ловил твоих гримас.

Как жаль, что жар объятий был так зыбок.

Для громких и счастливых нас.

И в сладком яде поцелуев буйных,

И в громких ссорах наяву.

Растаял наш роман туманом,

Подобно ласковому сну...

Брат.

Пусть ветер у стылых осин

Трепещет в кудрях сединою.

Теперь ты герой из многих других,

Что был опаленный войною.

В руках автомат мертвой хваткой затих.

И сердце застыло бетонной плитою.

С отвагою глупой ты в вечность глядишь

Горячею летней порою!

И пропиталась тобою земля,

Хлебнувшая родственной крови.

Не скажет она, что людям нельзя.

Безмолвна она божью волей.

Застыли в глазах твоих облака.

И небо устало от смерти.

Душа так легка и очень светла

Из глаз упорхнув в круговерти.

С виска одинокая капля стекла

Бордово-красным вином.

А сколько было в взгляде тепла,

Пропав под могильным холмом...

ПОСВЯЩАЕТСЯ ЗЕНИНУ АЛЕКСЕЮ АНАТОЛЬЕВИЧУ - МОЕМУ ДВОЮРОДНОМУ БРАТУ.

Демоны и мистика.

Из тени всхлипнул стылый, мрачный стон.

И дурой-болью напитался очень быстро.

И закрутился, словно в буйном танце он.

Так неуклюже, что вскоре испарился.

По лужам скачут бойко отражения его.

Холодный лязг потухший от натуги

И смертью покалеченные слуги,

Что молятся в лучах ночной луны.

И демонам они легко видны,

Что взять готовы их на адские поруки,

Но слишком руки у нечисти кротки,

И так малы их мерзкие заслуги.

Пред богом затрепещут в раз они!

На слуг божественных лишь только облизнутся.

Потом тихонько в тени завернутся

Сквозь вони серные и в адовы огни!

Скулят и рвутся к нам в любые щели,

Чтоб лишь на миг вдохнуть наш сладкий мир.

Который потеряли во грехе ли

Под звук божественных могучих лир!

Их роль призвать к себе быстрее

Чужую очерненную душу.

Чтоб было с кем делиться болью,

Прижавшись сердцем к палачу.

У демонов грехов засилье.

Они их поедают злобно изнутри.

Кричат вокруг рогатые на мили,

Чтоб те их слишком сильно не скребли.

И сколько твари болью не делились

С другими, что попали к ним на пир.

Очиститься они не умудрились,

Чтоб прикоснутся снова к миру лир...

Ночь

И цыганкой танцевала ночь

Кареглазой тёмною оторвой.

И рукою показывала прочь

На уютный тёплый угол, томный.

В ней кипела страсть, браслетов звон,

Мандаринов запах благовонный.

И хотелось с ней кружить вдвоём

Под зонтом прозрачным и огромным!

Это всё - всего лишь только сон,

Что на миг дорогой взвился звёздной.

А потом сорвался под уклон,

Словно метеор какой бездомный.

Ночь-обманщица всегда скрывает правду

И прядёт из локонов луны ковёр мечты.

Это понимаешь сразу,

Как увидишь силу красоты.

Ты летишь в его объятьях тайных,

Вдумываясь в неурочный вздор.

Этот миг свободы долгожданной

Вдруг рождает непорочный спор.

У костра взлетают искры-тени.

Улетают дыма рукава.

Их мелькают, жалясь душны плети,

Что их жизнь безумно коротка.

Умирает тихо на рассвете,

Ночь своё совсем оттанцевав.

А костёр, зажавшись скромно в клети,

Словно без неё затосковал...

Палач.

Я бреду на встречу к палачу.

И он взмахом отрубает время.

Я смотрю в глаза обычному врачу -

Ненавижу их в халатах племя!

Голова моя летит к чужим ногам!

В ней и боль и море сожаления.

Не успел, пиная я сомнения

Сделать многое о чём всегда мечтал.

Жизнь кратка! И я старался бремя

Оттолкнуть в долину дальних грёз.

Но одно чудовищное семя

Поселило у меня внутри мороз.

Он пророс во внутрь глубоким, беспощадным!

Стал сосать и жизнь, и краски ярких грёз.

Не увидело моё проклятье

Тяжкий груз из закопчённых слёз.

Я терпел, стенал и волком злился -

На луну, на солнце и на всё...

Я споткнувшись, к небу обернулся,

И искать там стал ответы на вопрос:

Так за что же от меня ты отвернулся?

Почему воротишь нынче нос?

Но в ответ молчание стеною

Отделило мир от стылого меня.

Я страдал, увы, чужой виною.

До последнего мгновенья-дня...

Посвящается почившему раньше времени актёру и юмористу Роману Попову.

Поэтом не родиться надо.

Не то, чтоб сильно я любил поэтов!

Они не братья мне и вовсе не друзья.

Наверно, кто-то даст мне в голову за это.

Ну, что же, таков уж я - бог мне судья!

Поэтом не родиться надо.

Поэтом надо умирать!

И жить внутри с палящим светом.

И вместе с ним же засыпать.

Поэтом быть - всю боль познать чужую.

Поэтом быть - заставить всех познать свою!

К поэтам я вовсе не ревную!

Их боль и думы разрывают глубину...

И в глубине безумной этой

Особая любовь и нелюбовь.

И в глубине безумной этой

Мрак вместе с светом преломляют кровь.

Не то, чтоб сильно я любил поэтов.

Они не братья мне и вовсе друзья.

Они гораздо больше значат.

Они - вся плоть моя! Они - моя семья!

Любовь!

Ворвалось в сердце пламенное жало!

Бензопилою грубо завизжало.

И в кровь всё! В мясо!

Мне совсем не было мало...

Любовь мне череп обглодала.

Сожрала сердце, душу вон!

Всесильной божеский гормон!

Любовь во мне сминала, мяла!

И мне совсем не было мало...

Пожар разросся, бушевал...

И сколько я его не унимал -

Он был жесток и абсолютно глух.

Как к овцам пьяный вдрызг пастух.

Любовь! Как много в этом слове чувств!

Боль, непонимание, тоска!

Летишь на крыльях свысока!

И снова ночь сменяет день.

И ты ревнуешь, как олень.

И снова боль, и снова тень!

И между нами вновь плетень.

Нет! Не плетень, а вся стена!

И губ твоих влечёт весна...

Их жажду ведь не только я.

Съедает ревность заживо меня!

Любовь... Как много в этом слове зла...

И вертит нами, как юла.

Измучен, истощен, покинут...

Отвергнут! С пьедестала скинут!

Во всём виновна ты - любовь!

И в супе пересоленном вновь.

В ночах без сна...

В слезах, что проронил сполна.

Любовь - как много в этом слове "да".

А если нет любви в ответ,

То вам звучит могильным "нет"...

Тогда не мил весь белый свет!

И солнца жар и вкус котлет...

Любовь-весна! Любовь-стихи!

Любовь сжимает, как тиски!

Любовь тяжка, как кандалы.

Но если нет любви, то ты

Желаешь скоро обрести...

Любовь - обманных комплиментов лесть.

И призраков её совсем не счесть.

Любовь - как много в этом слове есть!

Всего, увы, не перечесть...

Ты только жди.

Жди меня и я вернусь,

На осколке дня.

На закате приплетусь.

Только жди меня.

В час ночной, когда оков

Тяжесть волоку,

Жди меня, моя любовь!

Я к тебе приду...

Может сон объединит

Жаркие уста,

Но любовь нас победит.

Только жди меня.

Средь туманов жалкой лжи,

Средь зимы в душе,

Жди меня, и я приду!

Гордым по росе.

Жди меня, как ждёт весны

Птичка среди льдов.

Жди меня и я приду,

Словно нет оков.

Плещут жалкие дожди.

Я совсем продрог.

Только ты меня дождись.

Пусть я и без ног...

Посвящается всем защитникам отечества.

Печаль

Печаль-подруга, что сжигает годы,

Со тьмою водит хороводы.

Не поддавайтесь вы печали.

Чего бы черти не кричали.

Пусть вам печаль станцует танец -

На дне рождения в яркий глянец.

А вы лукаво улыбнётесь,

Бокалу хитро подмигнув.

Ведь там на дне с немой печалью

Пузырики "ура!" орут.

Наклюкалась, увы, печаль.

Толкает в бок её, искрясь, подруга-радость.

Откинув в даль тоску-вуаль.

По телу разомлела сладость.

И смотрит так с блаженством в даль,

Где всё пушисто и Версаль!

Сигарета.

Ей просто нужна была сигарета,

И дым, что клубится обманом седым.

Ей просто нужна была сигарета,

И поцелуи, что достались двоим.

Соперников юных толкание слепо.

Их битва кулачная полна угроз.

Ей просто нужна была сигарета,

И роза прекрасная из всех белых роз.

И тёплое, нежное царское лето

Чтоб принц и увёз, и обратно привёз.

И та так любимая ей сигарета,

Что пахла помадой и капелькой слёз.

Рождались закаты во взоре лучистом.

И парни сражались за руку её.

Ей просто нужна была сигарета,

А может ещё и немного чего...

Кама

Кама с утра серебрится восходом.

Льются дожди о могучую плоть.

И корабли плывут хороводом,

В белом наряде целуя покров.

Снег и дожди сменяются ветром.

Льдом обручаются яхты с утра.

И распаляется приторным светом

Сладкою патокой невеста-заря.

Чайки кружатся с криком голодным.

Пьют рыбаки, морщась, коньяк.

Тучи светятся солнцем холодным.

На берег выполз, скорчившись, рак.

Дети кидают комками по цели.

Ветер капризный взметает снега.

Рак, огорчившись, срывается с мели.

Волны пенистые едят берега.

Парусник бойко скользит, раздуваясь.

Злой капитан матом кладёт.

Щёки красные он раздувает,

И постоянно плюётся за борт.

Шумно, ветрено, склочно...

Люди толпятся, постоянно куря.

Всё накрывает туманом молочным.

Громко шумят об борта якоря.

Мост сквозь туман змеёй-электричкой

Светится призрачно мистичным огнём.

Кто-то поёт мне из тумана,

Словно русалка голосом-льном.

Я достаю телефон из кармана,

Чтоб записать русалочью песнь.

Он вырубается, на миг загораясь.

Чувствую панику и хочется сесть.

Древо сухое торчит из тумана -

Банки консервной гирляндой висят.

Вот вам и музыка, жаль, что дрянная.

Чайки ей в такт уныло гласят.

Голос русалки манит куда-то

В стылую сумрачность, словно маяк.

Я холодею от странного страха.

Чувствую я себя, как моряк.

Ноги несут уверенно к цели,

Словно магнитом тянет вперёд.

Я подхожу к косе и на мели

Вижу чужой телефон - он поёт...

Сразу уста растянулись улыбкой.

Голос "русалки" - совсем не её.

Как же в этом тумане всё зыбко.

Мир замирает с дерзким словом "Алло!"

Малышка.

Крутится вертится всё егоза!

Зеркала скоро треснет слеза.

Юбки, джинса, и платьев восторг!

Как неуёмная мечется вновь!

Серьги, браслеты, сумочки, клачи.

Хватит, малышка, кутаться в плащи.

Туфли, ботинки и свитера -

Всё ей идёт - аж на ура!

Грудь и фигура - полный шарман.

Есть лишь у девы малый изъян.

Деньги в руках сгорают, как листья.

В шопинге ей нет равных совсем.

Мода хватает за космы малышку!

Деньги уносятся в пепел и тлен.

Я всё страдаю, смотря на неё.

Сердце колотится, как мотылёк.

Руки в мозолях, работа кипит,

Чтоб усыпить её аппетит.

Где-то на днях купили мы шкаф.

Старые два забиты на мах!

В новый войдут и польта, и шубы.

Будут подруги снова, как дуры!

Слюньки ронять на модненький шмот.

Всё, чтоб ты рада была - всё это, вот!

Я залатаю вторую штанину

Или носить буду дальше рванину.

Брюкам пять лет, но мне ничего...

Сердцу близки и словно ново!

Карточки, чеки - голова кругом!

Но почему-то я не нравлюсь подругам.

Пьют и гульбанят на наше бабло!

А вот спасибо сказать западло!

Что-то у нас с ней совсем не того...

Вроде всё было совсем хорошо.

Свадьба, юга, отели и блажь!

Это купи, а это продашь...

Но вот в глазах не вижу любви.

Кажется, скоро придётся уйти.

Ей дороги только наряды.

Слово подруги, словно приказы.

Всё! Всем пока... Гудбай и респект!

Кончился кошель раздутый для всех.

Я ухожу в свободный полёт!

Там, где рыбалка и плавится лёд.

Там и футбол, и модный прикид.

Там и коньяк для богатых элит.

Сердце холодных и глупых овец

Пусть упакуется и катится в лес!

Парень-эльф.

Есть у нас на работе парень-эльф.

Он ушастый высокий и гордый.

И в глазах у него, словно смерть

Поселилась звездой благородной.

Он с угрозою смотрит на всех,

Копной бурно встряхнув неуёмной.

Крестик в ухе блестит золотой.

Взгляд во истину безумный и тёмный.

Есть у нас на работе парень-эльф.

Культурист с плечами от бога.

Смотрит он свысока так на всех,

Сторонится простого народа.

И вздыхают все девы вокруг,

Оголяя ноги и груди.

Только как же смешны их потуги,

Когда смотрит на них этот лев.

Он не пьёт и не курит совсем.

Злачных мест всегда избегает.

И никто почему-то не знает

Почему он холоден так.

Сердце бьётся у дев в бурный такт.

Льнут к нему эти бабочки буйно.

Есть один только факт -

Этот парень одет так гламурно,

Что вокруг мужики говорят

За спиной у него очень дурно.

Пьяный лепет спускает с небес,

Даже солнце убитого бога.

Ну, а этот гламурный подлец

Отшивает любого с порога.

Шепотки за спиною шипят,

Словно змеи в клубке не убитом.

Все от него что-то хотят.

А он так же стоит монолитом.

Но никто не знает о нём,

Что он просто в эльфийку влюблённый.

И всё ждёт её заворожённый.

Днём и ночью, ночью и днём...