Не просто песни

Машина

В полумраке под землей

Саркофаг открылся первый.

Из колонок рёв и вой

Бьет без жалости по нервам.

И наружу сделал шаг

Воин армии безликой.

Он всему живому враг,

Он рожден безумной кликой

Тех, кто знанья и закон

Променял на прелесть власти,

Кто гордыней ослеплён,

Кто любого зла опасней!

Выпустят в мир они сталь и огонь,

Знает машина одну лишь задачу.

Воронам пиршество, трупная вонь,

Больше никто ни о ком не заплачет!

И обратит она пламенный взгляд.

Против людей, что так жаждали силы.

Против элит, против тех, кто так рад

Всех уложить ради власти в могилы.

Вас и бункер не спасет,

И охрана не поможет.

Смерть на крыльях принесет

И конец всему положит

Порождение войны

И умов, на горе, светлых

Что со всей своей страны

Вы согнали безответных.

Вот и подведен итог

Пустошь чёрная повсюду

Человек распят у ног

Металлического чуда.

Выпустят в мир они сталь и огонь,

Знает машина одну лишь задачу.

Воронам пиршество, трупная вонь,

Больше никто ни о ком не заплачет!

И обратит она пламенный взгляд.

Против людей, что так жаждали силы.

Против элит, против тех, кто так рад

Всех уложить ради власти в могилы.

Водяной

У брода препирались, ругались мужики

И тут-то чудо-юдо полезло из реки

Оскалив щучью морду, на бедолаг ползло,

Воняя перегаром, сортиром и козлом.

Бедняги растерялись, один хотел бежать

Да только поскользнулся и, крикнув: «твою мать!»,

В объятья чуды-юды скатился под откос.

Ну, а второй несчастный совсем к земле прирос.

Что за жуть такая, неужели водяной? Неужели водяной? Неужели водяной?

Мы ж ему красотку отдавали той весной, отдавали той весной, отдавали той весной!

Но жертвы черту мало, грызет он мужика.

Башка исчезла в глотке. За ней одна рука.

Тогда лишь оклемался тот, что лишился сил.

Схватил нательный крестик и как заголосил!

Изыди, мол, проклятый, спаси нас всех Христос!

Возьми тебя проказа, холера и понос!

Он искренне молился и Бога призывал,

Да только чудо-юдо на это наплевал.

Что за жуть такая, неужели водяной? Неужели водяной? Неужели водяной?

Мы ж ему красотку отдавали той весной, отдавали той весной, отдавали той весной!

Вот кончил гадкий демон свой мерзостный обед,

Свалил обратно в реку, оставив красный след.

Мужик же с удивленьем разглядывал свой крест.

Ах, отчего не сгинул поганый этот бес?

Чесал он долго репу, затем пустился вброд.

Добрался до деревни, предупредил народ,

Что крест не защищает и не спасет Христос

Того кто жертву чёрту хотя бы раз принес!

Что за жуть такая, неужели водяной? Неужели водяной? Неужели водяной?

Мы ж ему красотку отдавали той весной, отдавали той весной, отдавали той весной!

Палач

Шум толпы и стук колёс,

Стража начеку.

Едет смертников обоз,

Наводя тоску.

Раздаётся женский плач,

Крики грудничков.

Приговора ждёт палач,

Эшафот готов.

Коли промышлял татьбой,

Так смирись теперь с петлёй.

Горькою своей судьбой

Дай другим урок.

Ведьме тут подкинут дров,

Разожгут ещё костров,

Очередь еретиков,

Страшен их порок.

Крест твой тяжек и велик,

Чёрт тебе не брат.

Для народа ты безлик.

Ты – жестокий кат.

Ты за кладбищем следишь,

Это твой удел.

А ночами ты не спишь

От заплечных дел.

В горло вставь ему рожок.

Где испанский сапожок?

Раны бы ему прижёг,

А не то помрёт.

Дыба или ржавый крюк?

Знаешь ты с иголкой трюк

Сколько же телесных мук

Выдержит вон тот?

На отшибе ты живёшь,

Будто бы чумной.

Всех вокруг бросает в дрожь,

Шёпот за спиной.

И пред богом ты злодей,

В церкви ты сидишь

Вдалеке от всех людей,

Но как все молчишь.

Бог, ты знаешь, без помех

Видит между строк.

Грешен ты не меньше всех,

Только не жесток.

Прозаики, поэты

Прозаики, поэты,

Танцоры и певцы.

И продавцы билетов,

И ушлые дельцы.

Манит вас звон монеты,

Иль праведная месть,

Вы все рабы котлеты,

Вы все хотите есть.

Политики, радисты,

Шпионы, доктора,

Монахи и дантисты,

И школ директора.

Прикладываясь к кружке,

Сражая вражью рать.

Вы все рабы подушки,

Вы все хотите спать.

Строители, солдаты,

Банкиры, доктора,

Геологи, пираты,

Наук профессора.

Придут за вами годы,

Шагнув через порог.

Вы все рабы природы,

Для всех один итог.

Считаю до ста

Весталка, шут, разбойник и дикарка

Забрались как-то в тёмный мрачный лес.

- Ох, чую, будет нам сегодня жарко.

Проси, подруга, милости небес!

- Не сглазь, болван! У нас одна задача:

Набив карманы, ноги унести.

И в этом нам поможет лишь удача,

Всевышний здесь не сможет нас спасти.

- Проклятый мрак! Ни зги вокруг не видно.

Зажги-ка факел и ступай вперёд.

Коль слопают тебя, так мне обидно

Не будет вовсе, ты меня допёк!

А вокруг плясали тени,

Кто-то в чаще подвывал.

Издевался лес осенний

И с безумцами играл.

Так шли они, тихонько препираясь,

Шепча молитвы, грубо матерясь,

О корни раз за разом спотыкаясь

И безуспешно с ужасом борясь.

Неужто ждёт их тоже пораженье?

Ведь здесь пропали многие до них.

Быть может, это просто наважденье,

А лес вокруг на самом деле тих?

Но вот просвет меж толстыми стволами.

А что за ним? Полянка и мертвец.

А меж его скрещёнными руками

Лежит бесценный золотой венец.

А вокруг плясали тени,

Кто-то в чаще подвывал.

Издевался лес осенний

И с безумцами играл.

Дикарка рысью кинулась к добыче,

Но тут мертвяк отверз свои уста

И прохрипел: помрете все вы нынче

Лишь только досчитаю я до ста.

Разбойник в лоб ему заряд картечи,

А он лежит, да знай ведет отсчет.

Дикарка рубит голову и плечи,

А шут с весталкой гимн святой поёт.

Но толку нет от стали и молитвы.

Лишь только труп до сотни досчитал,

Как кончилась пародия на битву,

И весь отряд на мягкий мох упал.

А вокруг плясали тени,

Кто-то в чаще подвывал.

Издевался лес осенний

И с безумцами играл.

Играл!

Побег

Шёпот тихий внезапно сменил жуткий вой.

Боль и ужас замешаны в нём.

Хищник цели достиг, а теперь за тобой.

Мчит без устали ночью и днём.

Бесполезен побег – если вырвется раб

Его монстр стремится найти.

Обагри кровью снег! Не уйдёт тот, кто слаб!

Близок миг окончания пути.

В шахтах заперт навек

Раб, а не человек.

Дразнит призрак свободы во тьме.

Ты не можешь так жить.

Ты стремишься убить.

Скрыться в битвы безумном огне.

Но подходит конец – зверь пришёл за тобой,

Сократил расстояние рывком.

Смерть зовёт под венец, но на встречу с судьбой

Ты выходишь уже не рабом.

В шахтах заперт навек

Раб, а не человек.

Дразнит призрак свободы во тьме.

Ты не можешь так жить.

Ты стремишься убить.

Скрыться в битвы безумном огне.

Куриная леди

Жила на отшибе у самой опушки

Куриная леди с сестричкой своей.

В окрестностях все опасались старушки

И тихо шептались порою о ней.

И только один мальчонка

Играл на скрипке у дома её.

Да песни пел звонко, звонко.

Мечтая заполучить своё.

А в доме куриной леди

Повсюду помёт и пух,

Сестра за стеною бредит

И очень тяжелый дух.

Все ставни давно забиты,

Хозяйке вонь нипочём,

И тайны её закрыты

Тяжёлым стальным ключом.

Но вот объявился в окрестностях хищник

В простреленной куртке и с волчьей башкой.

Мечтал он проникнуть к старухе в жилище.

И выл под окном её спальни порой.

Куда от напасти деться?

И у кого помощи попросить?

Скрипач с пылающим сердцем

Поклялся ей чудище убить.

А в доме куриной леди

Повсюду помёт и пух,

Сестра за стеною бредит

И очень тяжелый дух.

Все ставни давно забиты,

Хозяйке вонь нипочём,

И тайны её закрыты

Тяжёлым стальным ключом.

Наведался гость вдруг к куриной хозяйке

Без челюсти нижней и с блеском в глазах.

Он жестами с ней говорил без утайки,

И тихо ушёл, ключ у бабки забрав.

А после, ночной порою,

Отдал его мелкому скрипачу,

А монстра забил доскою

Да и убрёл к старому врачу.

А в доме куриной леди

Повсюду помёт и пух

Сестра за стеною бредит

И очень тяжёлый дух.

Все ставни давно забиты,

Хозяйке вонь нипочём,

И тайны её закрыты

Тяжёлым стальным ключом.

Темнолесье

В краю, известном всем как Темнолесье,

Жилось когда-то мирно, без проблем.

Затем по свету пронеслось известье,

Что спятил лес и взял округу в плен.

Дороги заросли в одно мгновенье,

А вскоре обезумело зверьё.

И люди погружались в сновиденья

Отдав взамен сознание своё.

Скрип! Шорох и свет,

Что за окном мелькает.

Нет! Это не бред!

Боль в груди нарастает.

Мрак! Первый мой враг.

Нет от него защиты.

Нет! Только не так!

Зеркало сна разбито.

Для мира мы подопытные мыши.

Мутанты и безумцы под стеклом.

Никто наш крик о помощи не слышит.

Но мы на зло своим ответим злом!

И кто придет на нас полюбоваться

Уже не сможет мести избежать.

Довольно вам над нами издеваться,

Пора плоды зломыслия пожать.

Скрип! Шорох и свет,

Что за окном мелькает.

Нет! Это не бред!

Боль в груди нарастает.

Мрак! Первый мой враг.

Нет от него защиты.

Нет! Только не так!

Зеркало сна разбито.

Ворота в рай

Слепая девушка в платье белом

Встречала путников у ворот.

Чертила что-то на камне мелом,

Кривя в оскале безгубый рот.

Вот к ней подходит седой отшельник

И говорит: пропусти меня!

За ним бандит и его подельник

Ведут украденного коня.

Она отшельнику улыбнулась

И пропустила без лишних слов.

Затем к бандитам змеёй метнулась,

И те лишились своих голов.

Тела разбойников растворились.

Исчез и конь. Подошли купцы

И говорят: окажи нам милость!

Взгляни, на наших плечах рубцы.

Мы все богатство своё отдали,

Когда пришел наш последний час,

И семихвосткой себя хлестали.

Будь так добра, пропусти же нас!

Взглянула девушка мёртвым взглядом

На этих праведных молодцов.

Затем скачком оказалась рядом

И проглотила двоих купцов.

Трясясь от страха, подходит парень

И говорит: я себе не мил!

Во цвете лет я погиб в пожаре

И никого в жизни не любил.

Я эгоист, я гнильё, пустышка,

Хоть людям зла и не причинял.

Вот надо мной гробовая крышка,

А что хорошего я создал?

Услышав горькие эти речи,

Она не стала его сжирать.

Их новая ожидает встреча,

Ну, а пока отправляйся вспять!

Вернись на землю душою новой

И шанс второй свой не упусти,

Былых пороков сорви покровы,

Позволь надежде тебя спасти!

Могильные воры

Воровка, выродок и доктор с прокажённым

Решили свое счастье испытать.

Забрались в тёмный склеп, проклятьем поражённый

И принялись сокровища искать…

Гробы курочат, в стенах ищут тайники.

Труды грабителей могил не так легки.

В сердцах огонь, в умах трепещущий азарт.

А пыль столетий лезет в ноздри и глаза.

Но вот воровка издала ужасный крик –

Пред нею призрак в белом саване возник.

Схватил за глотку и, стеная, стал душить.

Вот тут бы прочим ей на помощь поспешить!

В пальцах доктора скальпель блеснул,

Когти выродка враз удлинились,

Прокажённый глазами сверкнул…

Мы не раз и не два вместе бились!

Да только каждому занятие нашлось.

Гробы открылись и такое началось!

Полезла нежить, словно из стручка горох.

От воя жуткого отряд совсем оглох.

Вонзая в плоть клинки и черепа дробя,

Теперь уж каждый бьётся только за себя.

Как звери дикие, что позабыли страх,

С рычаньем, матом и проклятьем на устах.

В пальцах доктора скальпель блеснул,

Когти выродка враз удлинились,

Прокажённый глазами сверкнул…

Мы не раз и не два вместе бились!

Иной давно б уже лишился всяких сил,

А жуткий выродок ещё во вкус входил.

Воровка вырвалась из хватки духа зла

И двум скелетам тут же головы снесла.

Вот доктор раненный уходит от клыков

И залпом яда обдаёт своих врагов.

А прокажённому все беды нипочём.

Знай только рубит упырей своим мечом.

В пальцах доктора скальпель блеснул,

Когти выродка враз удлинились,

Прокажённый глазами сверкнул…

Мы не раз и не два вместе бились!

Окончен бой и сбор трофеев впереди.

Воровка ключ срывает с призрачной груди

И отпирает заговоренный тайник.

Вот и настал для них удачи светлый миг!

Друзья заходят в тесный каменный мешок.

И вид добычи повергает всех их в шок!

Златые слитки, весом каждый в пять пудов.

Да, это стоило и крови, и трудов!

Мор Утопия

Тихий городок,

Что затерян средь степей.

Вышел его срок.

Хватка мора всё сильней.

Злой песчанки след

На измученных телах.

И спасенья нет

На земле и в небесах.

Карантин введён,

Труповозки и врачи.

Город окружён,

Ведь болезнь не излечить.

Только трое не согласны

С приговором роковым.

Гибель близко – это ясно,

И кому же, как не им,

Раздобыть для всех вакцину

Или чудо сотворить,

Разыскав в полях твирина

Долгожданной правды нить.

Бакалавра тень

В свете фонарей скользит.

Дорог каждый день,

Он почти не ест, не спит

А Гаруспик вновь

Раскрывает труп в ночи.

На предплечьях кровь,

Кто-то в панике кричит.

Самозванки нет,

Ну, а может быть, их две.

Каждый их совет

Будто шёпот в голове.

Только трое не согласны

С приговором роковым.

Гибель близко – это ясно,

И кому же, как не им,

Раздобыть для всех вакцину

Или чудо сотворить,

Разыскав в полях твирина

Долгожданной правды нить.

Улицы полны

Мародёров и воров.

Не боясь вины

Режут всех без лишних слов.

Вопли и пальба

Лишь помеха для троих.

Их ведёт судьба

Ведь погибнет мир без них.

Полководец ждёт,

Многогранник на кону.

Кто из них спасёт

Или пустит всё ко дну?

Только трое не согласны

С приговором роковым.

Гибель близко – это ясно,

И кому же, как не им,

Раздобыть для всех вакцину

Или чудо сотворить,

Разыскав в полях твирина

Долгожданной правды нить.

Разомкнётся вдруг

Пантомимы круг,

И пройдёт испуг.

Ты решил всё верно, друг!

Пир Намиры

Потайной пещеры своды

Отразили тихий стон.

Человеческой природы

Каждый здесь давно лишён.

Крови собрались напиться

В этом каменном шатре.

Голод их корёжит лица,

Пленник спит на алтаре.

Вот и жрица с ножом,

В транс весь зал погружён,

Слюнки так и текут,

Пищи верные ждут.

Стол давно уж накрыт,

В бездну совесть и стыд!

Зов порока сильней,

Грех в обличье людей.

Но не начато застолье,

Смотрят все на новичка.

Неуверенность, безволье

В нём сильны еще пока.

Жрица, мило улыбаясь,

Протянула ему нож.

Он же, с робостью прощаясь,

Подавил в коленках дрожь.

Вот и жрица с ножом,

В транс весь зал погружён,

Слюнки так и текут,

Пищи верные ждут.

Стол давно уж накрыт,

В бездну совесть и стыд!

Зов порока сильней,

Грех в обличье людей.

И сверкнул клинок над спящим,

И ему вонзился в грудь.

Только тот себя обрящет,

Кто осилит этот путь.

Жертву заманил для пира

Посвящённый неофит.

И довольная Намира

На него из мглы глядит.

Вот и жрица с ножом,

В транс весь зал погружён,

Слюнки так и текут,

Пищи верные ждут.

Стол давно уж накрыт,

В бездну совесть и стыд!

Зов порока сильней,

Грех в обличье людей.

Несущий порчу

В жилах магия бурлит,

За спиной погоня.

Воздух рвётся из груди,

Ты бежишь вперёд.

Может, бог тебя простит,

Кара не затронет,

Но засада впереди -

Скорый суд грядёт.

На коленях ты в пыли,

Руки за спиною,

И магистры, зло бранясь,

Тащат кандалы.

Солнце яростно палит,

Кончено с тобою…

Лучше б, смерти не боясь,

Прыгнуть со скалы.

Ты рождён был с божественным даром:

Разрушать, созидать, воскрешать,

В час вражды обернуться пожаром,

В час нужды повернуть реки вспять.

Только платят за чудо другие,

Сея порчу, ты к цели идёшь.

Да, но кто они, впрочем, такие?

Ты всегда их не ставил ни в грош!

Разорвали с даром связь,

Ты теперь пустышка.

Равный прочим слабакам,

В камере гниёшь.

На душе сплошная грязь,

А её излишки

Превращаются в слова,

В оправданий ложь.

Но открылся тайный люк,

Снова ты свободен.

Чародейская печать

Сорвана с лица.

И, внушая всем испуг,

Ты своей природе

Можешь смело потакать

Впредь и до конца!

Ты рождён был с божественным даром:

Разрушать, созидать, воскрешать,

В час вражды обернуться пожаром,

В час нужды повернуть реки вспять.

Только платят за чудо другие,

Сея порчу, ты к цели идешь.

Да, но кто они, впрочем, такие?

Ты всегда их не ставил ни в грош!

Рыцарь раб

В долине снежной испокон

Царит покой холодной ночи.

Здесь тот, кто жизнью истомлён,

Находит всё, чего он хочет.

Забвенье в тихом уголке

И сладкий яд полночной дрёмы,

Но вновь маячит вдалеке

Конец бестрепетной истомы.

Вокруг всё гаснет и гниёт,

И смрад разносится на мили,

И в дальний путь уходит тот,

О ком давно уже забыли.

Верный хозяйке, долгу и слову

Рыщет по свету без устали он.

Рыцарь и раб, он не знает иного.

Воля её - непреложный закон.

Идёт по тающим следам

На запах душ, что тьмой сочатся,

И счёта не ведёт годам.

Ему ли времени бояться?

Когда придёт желанный срок,

До древних лордов доберётся

И, кровью напитавшись впрок,

В морозный край опять вернётся.

К хозяйке тихо подойдёт

И молча вены себе вскроет,

И кисть в багрянец обмакнёт,

Чтоб воссоздать страну покоя.

Верный хозяйке, долгу и слову

Рыщет по свету без устали он.

Рыцарь и раб, он не знает иного.

Воля её - непреложный закон.

Одинокий пёс

Я был обычным корабельным псом.

Летал с хозяйкой в маленькой ракете.

Резвился, как пушинка, невесом,

И был счастливей всех собак на свете.

Мы рассекали сумрачную даль,

И к ярким звёздам день за днём стремились.

И как же мне теперь ужасно жаль,

Что вовремя мы с ней не отступились.

Поймали мы шифрованный сигнал.

Она решила разгадать загадку.

Из строя вышел основной штурвал.

Мы совершили жёсткую посадку.

Хозяйка вскрыла аварийный шлюз,

Но сил чтоб выбраться ей не хватило.

Я ощутил в тот миг потери груз,

Когда лицо её на век застыло.

Я выл от горя, словно дикий волк.

Но голод выманил меня наружу.

Я мог бы сдохнуть, но какой в том толк?

И я ушёл сквозь снежный мрак и стужу.

Я знал, что кто-то в этом мире был.

Ведь мы поймали их сигнал в полёте.

Я к ним пришёл, но я им не был мил.

Они презренье предпочли заботе.

Быть может, не нашёл я нужных слов.

Хотя, клянусь своим хвостом, старался.

Но мог ли пёс уговорить котов?

В конечном счёте я один остался.

Я не любил и не был здесь любим,

Я блох ношу, они их носят тоже.

Я никогда не стану тут своим,

Ведь это всё, чем с ними мы похожи!

Автор идеи Даниил Ковалёв

Бывало и лучше

Я просыпаюсь день за днем,

Усладу ложных грез теряя.

Досада сердце жжёт огнем.

Я чувствую, что умираю.

Мне больно думать, больно жить,

И безразличье травит душу.

Мне удалось себя забыть,

Мечты, надежды, всё разрушить.

Я будто вовсе не живу.

Рассудок мой меня подводит.

Во сне я или наяву,

Меня везде тоска находит.

Когда-то всё было совсем по-другому

Но я и тогда был не лучше, поверь.

Упрямство и злость, как же это знакомо,

Они пожирают меня и теперь.

Я столько хотел, но как мало я делал.

Я был дураком и остался таким.

Я всё отвергал безрассудно и смело.

И все свои шансы развеял как дым.

И что осталось мне теперь?

Ведь я беспомощней котёнка.

Закрыта в будущее дверь.

Проиграна со смертью гонка.

Но я по-прежнему дышу,

Барахтаюсь, как крыса в луже.

На встречу с тьмой я не спешу,

Для этого характер нужен.

Я знаю, впереди провал,

К нему я с каждым днем всё ближе.

Нет смысла в том, что я создал.

Я эти мысли ненавижу.

Когда-то всё было совсем по-другому

Но я и тогда был не лучше, поверь.

Упрямство и злость, как же это знакомо,

Они пожирают меня и теперь.

Я столько хотел, но как мало я делал.

Я был дураком и остался таким.

Я всё отвергал безрассудно и смело.

И все свои шансы развеял как дым.