Напевы чудесной страны

Глава 1

Мухаммад Юсуф

Тюльпанчик мой любимый

Памяти Шавката Рахмон

Что, уйдя, оставлю?

Томик небольшой,

Книжек пару сундуков,

Холмик земляной.

Мне вослед что скажут –

Только звук пустой,

Ну а ты, родная,

Что будет с тобой?

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Как уйду, сторонись

Ты плохих людей,

Их, красавица моя,

Избегай когтей.

Все невзгоды в одночасье

Схлынут, как вода –

Нечестивцу лучше

Не стать никогда.

Ты держись подальше

От толпы людской,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной

Хоть прикован к ложу,

Вижу сердцем я:

Птицы возвращаются

В милые края.

Немощному барду

Их крылатый взмах.

Тихий крик прощанья

Замер на губах.

Зовы откликаются

Свежей синевой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Я, к весне истаяв,

Не увижу стаи,

Мне не выйти на айван

Проводить их караван.

Осень. Пора свадеб.

Я б сердце разорвал –

Ни одну дочурку

Замуж не отдал.

Знать, не видеть свадьбы

Предписано судьбой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Сердцем я предвижу,

Что после меня

Двор наш улыбнётся

Свадебным гостям.

Ты ещё устанешь

Праздники справлять,

Ещё жизнь подарит

Счастье дочерям.

Чист наряд невесты –

Чист, как я душой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Сядь, цветок, поближе,

Уйти не спеши,

Чудеса земные

В сердце запиши.

Кому участок нужен,

Кому банкнот мешок,

Мне же нужен ВОЗДУХ,

ВОЗДУХ нужен впрок.

Живые полны дрёмой,

Бдит мёртвый, как живой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Грудь моя сгорает,

Сердце пылает…

Скажите докторам –

Пусть его вскрывают!

Телу истлевать в земле,

Сердце вмиг завянет,

А бедняга-душа,

Что с нею станет?

Теперь небо далеко,

Лишь в земле покой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

На земле жизнь такова,

Не забудь мои слова:

Время есть цветенью,

Время есть забвенью.

В моём сердце всегда

Ты, любовь, была.

Над могилою моей

Будешь ты одна.

Чувства нашего во мгле

Быть тебе зарёй,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Ты сильным женским сердцем

Пройдёшь огонь и воду.

А коль беда случится,

Ты духа не теряй.

Умру я с просьбой к Богу:

Чтобы после меня

Тебя в пути тернистом

Не встретил негодяй.

Ведь руки их – ловушки,

Полны злобной тьмой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Ну, а если что-то надо,

Обратишься к Мухаммаду.

Я из всех поэтов

Верю лишь ему:

Стих он сердцем проверяет.

Хоть, бывает, выпивает,

Душой чистой наделён,

Как поэт непревзойдён.

Только он молодой,

Только слишком простой,

Тюльпанчик мой любимый,

Алый мак степной.

Ищет покоя тело больное,

Но это смертный покой.

Сердце ударит последний раз,

И жизнь улетит стрелой.

Я завтра отдам тебе поцелуй,

И сына к груди прижму.

Не удивляйся, если ресниц

Больше не подниму.

Только прошу –

Не плачь надо мной,

Тюльпан сиротливый,

Мак мой степной.

Математика

Математика, твой путь вечной тайной будет,

Ведь единожды один – то один и будет.

Вон в окно глядит на нас ветка яблони.

Облака на небесах – завтра дождь будет.

Математика, мне в ливне прыгать хочется,

Быстро формулы решать также хочется.

А миндаля веточка мне в окно глядит,

Всех жуков поцеловать в саду хочется.

Математика, язык твой понять хочется,

Камень бросить в тебя очень хочется.

Тебе – в небе самолёт, а моя мечта –

Мне в обнимку с мятою прикорнуть хочется.

Математика, месяц прочь – новый год будет,

Танк на танк умножать – мёртвый пепел будет.

И когда наш шар земной весь в садах будет?

Коль поэтом станешь – вот мученье будет!

Математика, огнём символы пылают.

Ты не знаешь сама, как тебя пытают.

Зря черешни веточка мне в окно глядит

Срублен ствол на приклад, пули отливают.

Математика, твой путь вечной тайной будет,

Ведь единожды один – то один и будет.

Под ребром под моим горлинка рыдает

Отойду от доски – сразу СТИХ будет.

Признание. Вольный перевод

Судьба, зачем меня ты сделала поэтом?

Да разве для мужчины мука эта…

И легион поэтов – скажем им в глаза

Дешевле для меня, чем мамина слеза.

Я – поэтический изгой. Сознаюсь,

Что я с лирическою братией не знаюсь.

У них в стихах сады и соловьи, цветочки.

Довольно… Я дошёл до точки!

Хотя в моей душе ржавеет суховей,

Единственный в саду я – соловей.

В моих стихах нет благозвучья, право.

Но сердца боль – строфе оправа.

Судьба, ведь я прошу кетмень, а ты даёшь перо

На сельский труд мне лучше дай добро.

Где, ниве поклонясь, я буду жать пшеницу,

Сбирая колос в жёсткую десницу!

Нормальные поэты вон – в тенёчке

Для будущего лепят строчку к строчке.

И, Абдулло Орипова ругая,

Пекут стишочки под журчанья сая.

Судьба, позволь мне стать обычным человеком,

Оптимистично топать в ногу с веком.

В моих стихах ведь даже смысла нет…

Твой дар – мираж. Я не поэт.

Судьба, смотри: сверкая, жизнь гремит,

Клокочет, радужные волны мчит.

Мои стихи пред нею – безделушка.

В ночном лесу погасшая гнилушка.

В моих стихах и доли жизни нет.

Кому нужна трава, луна, любовь…Я не поэт.

И поэтический свой дар я отвергаю.

Писать стихи (и прозу) прекращаю.

И если ночью на одно мгновенье

Ко мне нагрянет вчуже вдохновенье,

То днём ни строчки я не сберегу.

Я всё предам огню! Я всё сожгу!

Послестишие

Детоубийца я. В печи все строфы сжёг.

О горе мне…

Стихи мои, стеная и прощая,

Отринутые, корчатся в огне.

Сиротский из тандыра выгреб прах. Развеять в буре?

Или осыпать глупую главу?

Я жизнь молю: подай спасительную руку,

Позволь мне удержаться на плаву.

Стою один как перст я, бесталанный,

И в омуте бездушия тону.

Судьба, верни мой дар! И до захода солнца

Клянусь, мои стихи тебе верну!

Узбекистан

О, милая отчизна!

О, дивная страна!

Ты, Родина, на радость нам дана.

Любимая, навеки я твой сын,

Поэтом стал в тени твоих вершин.

Я наше клеверное поле не отдам

За Колизей, Биг Бен и Нотр Дам.

Ты цветёшь между рек, средь могучих гор,

Красотою твоей не насытить взор.

Сколько судеб видал, сколько разных стран –

Я тобой лишь горжусь, мой Узбекистан.

Видел в дальних странах множество красот,

Может, я придирчив, может, слишком прост,

Но отдам парижский лучший ресторан

За тандыр во дворе, за родной ширман.

Там всё чуждо вокруг, и язык не мой,

Слова мне не сказать, будто я немой,

Из зениц сон ушёл, из души покой.

И трёх дней не прошло, а хочу домой –

Нужен мне не вояж, а кишлак родной.

Вечно будешь ты жить, а с тобой и я

Стану вешней травой для тебя, земля.

Буду ждать бахмальских ярочек в апреле–

Аравийских лучше ярочки газелей.

Каждый день с тобою – праздник для меня.

Я приветствую всех, знающих тебя,

Трудно жить без Родины даже краткий миг –

Жаль мне тех, кто край мой сразу не постиг.

Застой

Хоть осталась позади поздняя осень,

На полях кусака ещё много очень.

На работу бредут – фартуки в ручонках,

Первоклассники – мальчишки и девчонки.

«Хлопковый фронт»... Малыш, ты на войне,

Трудись со взрослым наравне.

Руки больные покрыты коростой,

Первоклассник ниже куста ростом.

–Не слишком лют мороз?

–Холодно немножко.

В замёрзшей ладошке сухая лепёшка…

Пойми ты вполне: хлопок нужен стране

На бомбы и на рубашки.

Вкалывайте, первоклашки!

Год от года сборы повышают

«Голубые корабли» на бумажке.

Это хлопок на морозе собирают

Дети-первоклашки.

Собирают, счастливые, плача.

Да сопутствует всем удача…

Председатели стали Героями –

им отдали силёнки

Первоклассники – мальчишки и девчонки.

Даёшь план поскорей!

Всё ж прошу учителей:

Подотрите ребятам носишки,

Подтяните им, малым, штанишки.

Жестокосердие

Я был жестокосерден,

Я был немилосерден.

Ничьих советов я не принимал.

Друг за меня переживал,

А недруг громко ликовал.

Я всё равно себе не изменял.

Хоть тишины и мира я желал –

Всё ж каждый день устраивал скандал.

«Спокойнее будьте, сдержанней…»

Я всё равно себе не изменял.

Полюбилась девушка-неровня.

Подольститься я не пожелал.

«А вернулся б – жили бы по-царски…»

Я всё равно себе не изменял.

Шептали мне: «Хитрее будь, проворней…»

Под эту дудку так и не сплясал.

В ущерб себе что белое, то – белым,

Что чёрное, то чёрным называл,

И никогда себе не изменял.

Но сердце чувствует отчётливо и ясно –

Друзья, я счастлив, всё прекрасно:

В Ташкенте лучших я поэтов превзойду!

Или домой вернусь, позором смятый,

И там, обняв пушистый стебель мяты,

Смиренно у ручья на небо отойду!

Скучаю

Живу в Ташкенте – по горам скучаю,

По разнотравию лугов скучаю.

По одуванчику – доверчивому другу –

Среди коробок каменных скучаю.

Под ливнем бегал я ещё вчера,

И пел, лицо росою умывая.

Лукавых бабочек ловила детвора…

По детству моему давно скучаю.

В Ташкенте лишь заря встаёт

Стук каблуков высоких уши рвёт,

Скучаю по скучающим по мне–

По босоногим я друзьям скучаю!

Ушёл я от тебя, мак алый, чистоликий,

Известности, как счастья, ожидая.

Вокруг на нежных пальцах злата блики…

Я ж по мозолистым рукам скучаю.

Что мной не узнано досель, узнал,

В огромном городе беспечно согрешая,

В мечтах дворцы и замки воздвигал –

Теперь по дальним далям я скучаю.

Чуть в городе обманщиком не стал,

Жил, сердца теплоты не отдавая,

И так давно Тебя не навещал –

Сейчас по чистым родникам скучаю

Под джидой

Берег сая. Осень. Ночь

С другом милым чья-то дочь…

Шёпот тихий, озорной

Под джидой.

С молитвы дед домой

Приплёлся чуть живой –

И в сердце – как иглой –

Под джидой!

– Старая, где ты?

Позор и стыд какой!

Милуется дочь с парнем –

Под джидой!

Вставай, сама пойди.

Лобзаются, поди…

Сгори твой дом лихой

Под джидой!

А что же молодые?

Был весёлый той,

Живут своей семьёй…

И нет теперь секретов

Под джидой.

Дом страдания

Горемычная, нежная, скромная,

Слёзы тайные льются рекой.

Ни вдова, ни жена ты законная

День за днём и луна за луной.

Будь ты Зайнаб, будь ты Кумуш

Оставит тебя без защиты твой муж,

От ревности ты никуда не уйдёшь,

В доме страдания гибель найдёшь!

Пусть он не бек, а пастух простой,

Пусть он бедняк, пусть он изгой,

Но в сердце твоём воцарится покой,

Когда он твой…Когда только твой!

Дом страдания – символ разлуки,

Для обеих в нём яства – яд.

Ни любимого вам, ни супруга,

И дворец превращается в ад.

Будь ты Зайнаб, будь ты Кумуш

Оставит тебя без защиты твой муж,

От ревности ты никуда не уйдёшь,

В доме страдания гибель найдёшь

Тюбетейка

Лишь у поэтов и приверженцев традиций

Наш головной убор не сдал ещё позиций.

При вкрадчивых шагах,

Приглаженных власах,

Неловко тюбетейке на главах.

И тиснённые – в три копеечки,

И из Чуста тюбетеечки,

Переливчатые андижанские,

И жемчужные маргиланские,

Неотъемлемые, многоценные

Вы в кино остались, незабвенные.

Но почему лишь у приверженцев традиций

и поэтов

На головах такая вот краса?

Задаю вопрос я, сам при этом,

Шляпу нахлобучив по глаза.

Родной убор теперь – история, литература,

Хоть тюбетейка всем нам по сердцам…

Вокруг бурлит кипение культуры,

Зато вниманья меньше к головам.

Лежат на полке тюбетейки Миртемира и Гуляма,

Мы забываем их беспечно и упрямо.

Но тюбетейка в душу смотрит нам в упор…

В узорах – всепрощающий укор.

Поменьше б наших сделок недостойных.

Без тюбетеек много сёл и городов.

Иль тюбетеек нет теперь пристойных,

Или, достойных тюбетеек, нет голов.

Подошло время «Новостей дня»

Сквозь тусклый свет чредой событья на экране,

Сидит на корточках мальчонка на айване,

В рубашке грязной умостился на рогоже,

От телевизора глаз оторвать не может.

А жизнь вокруг него кипит ключом,

Грохочет в грузном небе грозный гром,

Дождь каплями молотит двор и дом,

Бабуля бегает за скачущим телком…

Она телятю, задыхаясь, проклинает:

«Чтоб лопнул ты!», и колышком грозит.

А внук на корточках в обтрёпанных штанишках

За новостями пристально следит.

Малышу с полевого стана

Так смотреть, малыш, совсем негоже –

Чистый, честный человек я всё же,

И меня качали в зыбке терпеливо

Давней осенью под этой кривой ивой.

На бескрайних полях повзрослел я тоже,

Видел я столько рук с треснувшею кожей…

Строки вдруг наплывать начали во сне,

Из-за них пришлось Ташкент навестить и мне.

Там не знал Ойбека,

Не читал Гуляма,

Забыл Миртемира,

Усмана Насыра…

Нет, только Навои под звуки ная

Открыл мне красоту родного края.

Но взгляд твой пристальный

всё наблюдал за мной,

Что хочешь ты? Скажи, я пред тобой!

Не смотри так, мальчонка с хирмана.

Ты – я. Стихи свои – боль сердца – посвящаю,

И путь тернистый, но прекрасный предрекаю,

Тебе, двойник мой, с полевого стана.

И любит Родину лишь тот чистосердечно.

Об этом всему миру я скажу,

Кто, приложившись к иве с колыбелью,

В глаза посмотрит смело малышу.

Письмо матери

Как осенью прекрасна Фергана –

Кишлак родной всегда подобье рая.

Ах, мама, как по дому я скучаю!

В садах, наверное, айва уж поспевает…

По холмам смешные жеребята

Мчатся вихрем, искры высекая.

И монетки дарят волнам сая

Все молодки, сыновей желая.

И о чём ты думаешь, вздыхая,

С трепетом поэта вспоминая,

Когда девы, мимо пробегая,

Тебя приветствуют, улыбками сверкая?

А я по-прежнему бродяга бренный,

Несомый ветром, как песчинка во Вселенной.

Известности у Бога попросил,

А счастья попросить забыл.

Как осенью прекрасна Фергана!

Подобье рая – милая страна…

Письмо закончил. Время вышло.

А Зеби, поди, замуж вышла?

***

Для тебя каждый день праздный,

Есть богатство, а совести нет,

Я – единственный в мире несчастный,

А тебя счастливее нет.

Не спою я о рае сонет –

Мама, домик под крышей из глины,

Тот, где пролита кровь пуповины –

Мне другого прибежища нет.

Небеса и земля – всё тебе,

Не коснётся тебя навет,

Нет желаньям твоим конца,

Нет и смерти, и кары нет.

Я не ангел – безвестный поэт –

Твой единоверец Мухаммад.

За грехи попаду прямо в ад…

В хадж поехать – так денег нет!..

Райхон

Экспромт по мотивам стихотворения

Мухаммада Юсуфа

Мой красавец, мой душонок,

Я люблю тебя с пелёнок.

В каждом дворике растёшь,

Аромат вселенский льёшь.

Не жалеешь аромата –

Яблоки, айва и мята

Запах твой чудесный пьют,

Нам толику отдают.

То зеленый, то пурпурный,

Смотришь ты на мир лазурный.

Стройный, мужественный, славный,

В царстве Флоры самый главный!

Твои милые цветочки –

Драгоценные глазочки.

Ты – волшебное созданье,

Воплощаешь мирозданье.

От морозов до морозов

Ты цветёшь с подругой-розой.

Многосильный, как узбек –

Символ наш из века в век.

Эй, священный базилик,

В мой последний страшный миг

Дай узреть твой строгий лик,

Дай достойно умереть,

Ни о чём не пожалеть…

Как уйду, я, путник грешный,

В неизвестный свет безбрежный,

Тихо прошепчу РАЙ-ХОН,

Знаю, буду я прощён.

Из цикла «;ора ;уёш» («Чёрное солнце»)

– Что это – жизнь, эй, человек?

– Жизнь – не взлетевшая птица.

– Что – сожаление, эй, человек?

– На что-нибудь, да сгодится.

– Что есть удача, эй, человек?

– На айване ласточка весной.

– Что есть мечта, эй, человек?

– Хватит, у меня живот пустой.

– Ты про обман мне скажи, человек.

– Поле, где даже сорняк не растёт.

– Тогда что же правда, эй, человек?

– Страна, плодящая сотни сирот.

– Мне про любовь расскажи, человек.

– Я никого не смогу полюбить.

– Тогда о счастье скажи спозаранку!

– Лоханку похлёбки бы получить…

Баланды большую лоханку…

– Лоханка – что это, эй, человек?

– Дружок, это жизнь на свете.

– Но баланда-то что, эй, человек?

– Пусть Сталин тебе ответит!

Из цикла «37-йил йи;иси» («Реквием 1937 года»)

– Что это – жизнь, эй, человек?

– Жизнь – улетевшая птица.

– Что – сожаление, эй, человек?

– Сон в усталых зеницах

– Что есть удача, эй, человек?

– То – две руки трудовые.

– Что есть мечта, эй, человек?

– Дороги мои роковые.

– Ты про обман мне скажи, человек.

– Ложь – долгая сказка поэта.

– Тогда что же правда, эй, человек?

– Сердце в крови – правда это.

– Что есть печаль, эй, человек?

– Жалости сладкой игрушка.

– Счастие что, эй, человек?

– Чёрного хлеба горбушка.

– Чёрный, тяжёлый хлеб – это что?

– Друг: вера в законы природы.

– А вера-то что, скажи, человек?

– Спроси у «врагов народа».

На всё он скажет «да»

Дивлюсь я: никогда «мне мало» он не скажет,

Не верящий пусть просит сердце напрокат.

Протянет на ладонях, не откажет,

Отдаст: «Оно твоё, мой брат»

Я до рождения узнал его прекрасно,

Младенцем я узрел его в раю.

Хотел бы мельником я стать – напрасно,

Ведь глядя на него, дастаны я пою.

***

В том великолепном доме

Одногодку повстречал

От неё, высокомерной,

Вмиг покой я потерял.

Ликом – полная луна,

А улыбкой – чистый цвет.

Разбалована она –

На неё управы нет.

От кокетливой девицы

Где мне уважение?

Мне сулят её ресницы

Лишь одно презрение.

На прекрасный этот дом

Мне смотреть не надо бы –

Наказанье поделом

За грехи, за жалобы

Не то дерево рублю,

И не к той бреду горе…

Как в глаза я посмотрю

Своей старенькой сестре?

Красавицы

Красавицы, как удаются вам обманы!

Красива ваша ложь и яркая улыбка…

Красиво ставите вы нам капканы,

Красивы ваши очи – сердцу пытка.

Собою вы гордитесь, недотроги,

А счастье есть? Пусть скажет кто-нибудь…

Красиво вы сбиваете с дороги,

Красиво возвращаете на путь.

Красавицы, как вы красиво льстите,

Души сокровища присвоив без зазренья,

Красавицы, как вы красиво мстите,

Ушедшую любовь отдав на униженье.

Порою вы, как ива, беззащитны,

Но видит жертву взгляд ваш ненасытный.

Пришло ли время для красивого обмана?

Красиво ставите вы нам капканы.

Мирпулат Мирзо

Осенний дождь

Осень мои окна омывает –

Капли или мёртвые цветы?

Сердце от печали изнывает:

Так давно не знаю я, где ты.

Не дай Бог меня ты позабудешь!

Я в разлуке потерял покой…

Не надейся, грусти не избудешь,

Коль в твою весну придёт другой.

Мы

Судьбой обласканы мы испокон веков.

Где вырубают лес, где реки иссушают.

А наш народ обилием садов

И степи, и пустыни украшает.

Иные, кто не верит в благодать,

В сокровищницы злато сокрывают.

А наш народ, деньжат поднакопив,

На свадьбы всю округу созывает.

Иные, продаваясь за монету,

Взорвать готовы милую планету.

А наш народ дороги строит и мосты,

Чтоб ближе быть к далёкому соседу.

Другому по сердцу разгулье батарей,

Добыть войной богатство помышляет,

А наш народ для взрослых и детей

Библиотеки всюду воздвигает.

Поэту и народу

Поэт, дешёв твой дар, коль не отдашь его народу –

Талант, и кровь твоя, и плоть

стране принадлежат от роду

Народ, низка цена твоя, я утверждаю это,

Коль защитить не сможешь ты поэта.

Пташка

В холодное окно пробрался солнца лучик,

Запела пташка – музыкальный ключик.

Хоть с трепетом я песенке внимаю,

Язык пернатых я не понимаю.

Случилось что: сынок пропал в ненастье,

Или с гнездом произошло несчастье?

Несовершенен этот мир, я знаю –

Язык пернатых я не понимаю.

Нам очень милосердья не хватает,

Почасту бессердечье побеждает…

На небе правды тоже я не чаю –

Язык пернатых я не понимаю.

Колючий ветер студит окоём…

Влетай, всю зиму будем петь вдвоём.

Тебе я, крошка, крошки насыпаю –

Язык пернатых я не понимаю.

Поэты искони сродни вам, птицам,

Моя душа, как ты – летать стремится.

Красавица, я рад помочь тебе!

Но кто бы внял моей мольбе?

Най (флейта)

В Самаркандском историческом музее

хранится древний музыкальный духовой инструмент –

най, возраст которого насчитывает три тысячи лет.

Обычная флейта из тала иль бука…

Най пел и о встречах, страдал о разлуках.

Одно необычно, я бы сказал:

Три тысячи лет он в земле пролежал.

Кто душу открывал ему – пастух,

Или народу пел седой ашуг –

Из-за завесы в три тысячелетья

Доносится печаль чистосердечья.

С начальных дней, с момента сотворенья

Нет сердца, что не рвалось бы в тоске

А, значит, нет нужней изобретенья,

Чем най, страдающий на вещем языке.

Террорист

Та женщина, что жизнь тебе дала,

Для малыша иной судьбы ждала.

Ты вырос – страшный вестник горя,

Живёшь, с самим Всевышним споря.

Как робот ты – без сердца и души.

И голос совести в себе ты заглушил.

Тебе кто право дал людей судить?

Тебе кто право дал людей губить?

Иди учись, работай, будь семье опорой,

Иль твой хозяин на расправу скорый?

Дадут приказ взорвать твой дом и мать

Подумай, кто их будет защищать!

Учитель географии

Тургунбою МИРЗАЛИЕВУ

Географу в добро поверить нелегко:

Землетрясенья, эпидемии, цунами,

Ракеты спрятаны в планету глубоко,

И лазеры висят за небесами.

Навечно красотой Земли пленённый,

Планета наша для него живая.

Нет глобуса – есть мир одушевлённый

Душа учителя от бед Земли страдает.

В аудитории он говорит: «Сама природа

Премудрая, что нужно, изменяет,

Но изменять войной границы?!...»

С сомнением на карту он взирает

Он речь ведёт об океанах и кометах,

Даря студентам знаний лепестки,

А сам трепещет: ну а вдруг планету

Покроют заражённые пески!

Учитель речь ведёт о странах мира,

Борьбе за жизнь правителей страны,

И в этот миг простая карта мира –

Наглядное пособие войны.

Сраженьем необузданных властей

Опору дома нашего мы губим

Уж и в Антарктике разгул страстей:

Сидим на ветке, и её же рубим

Мечта учителя – мир на земле

Достаток, пониманье, изобилье,

Цветочный веет ветерок везде,

И нет пожара ни в одной долине.

И чтоб его коллега – антипод

На карте показал Узбекистан,

И с восхищеньем искренним поведал:

«Пред вами, дети, лучшая из стран!»

На глобусе – как полумесяц ясный,

Природа – чудо здесь, народ прекрасный,

Узбекистан – свободная страна,

Нам миром возвышается она.

Здесь первый глобус создал Бируни,

Здесь несть числа учёным и поэтам,

На радуге страны спокойные огни,

А значит, будет жить спокойно и планета».

Поклон

Знаменитому кардиохирургу Нарэшу ТРЕХАНУ

Страна заоблачных вершин, лесов и океана,

Твой сын мне сердце возвратил из смертного тумана,

Я с детства пламенно люблю твоей улыбки нежность,

И красоту твоих людей, их доброту и верность.

За милосердье чем воздать земле благословенной?

Пусть вечной будет благодать – нетленной и не бренной.

Короткой будет жизнь моя иль более пространной,

Но воспевать я Индостан вовеки не устану.

***

Всё беспощадно подминает хронос-время,

Цвели сады – там сухостоя бремя.

Где были горы – там теперь холмы.

Закону повинуемся и мы.

Но двум бойцам и время не опасно:

Звеня, бежит по камням ручеёк,

По-детски улыбается цветок.

Веков во веки вечность им подвластна.

***

Вдова-зима давно уже убила всё живое,

Внемли: вздымает вихрь-вертун отмершие листы,

Вернула вовремя весна нам солнце молодое.

Венки-венцы воздели мы… Да здравствуют цветы!

Изобретатель

Баллада-фэнтези

Когда-то чистый лик природы

Заполонили твёрдые и жидкие отходы,

Меж них кто на ходулях, кто в калошах брёл.

И вот ферганец Носиржон Юсуфалиев

машину-чудо изобрёл.

Его машина всех на свете поразила:

Отходы в хозтовары превратила.

Прекратилась грязи какофония,

Нам завидует даже Япония!

Как обрадовался изобретатель!

Вот приехал в столицу мечтатель,

И там ходил из кабинета в кабинет,

Но аппарату ходу нет.

Но наш Юсуфалиев – ум проворный,

На бюрократов ополчился – гусь упорный!

С чиновным племенем он не шутя сражался,

Хотя без средств, голодным оставался.

Ведь богатея с каждым годом,

Огромную дань отдаём мы отходам.

И кто проблему мусора решит,

Для нас немалый подвиг совершит.

То дар стране – учёный человек,

Недаром помнят их из века в век,

Пусть будет предан он стране навек,

Ты поддержи его и помоги, узбек.

Мой друг, Носир-изобретатель,

Не вешай носа никогда, приятель.

Народ машину с нетерпеньем ждёт,

Твой аппарат на улицы придёт.

Носир, чтобы японцев обойти,

Такой бы аппарат тебе изобрести,

Чтобы любого обращал он бюрократа

В полезный винт госаппарата.

Сон

Однажды в кресле прикорнул от утомленья,

И вижу сон, достойный удивленья.

Вокруг меня деревья, листьев массы,

Но ствол и листья – из пластмассы.

И если нужно показать рассветы,

То луч искусственный даёт проектор.

А вентилятор шевелит без хлорофилла

Зелёную листву поливинила.

Меж пластиковых бережков сочится

Зловонный формалиновый арычек,

А человек не улыбается, не злится,

Живя во власти праведных привычек.

Вокруг из пластика газоны, травы,

По трубам поливает их отрава,

На небесах парад искусственных планет.

Всё чинно, несогласья нет.

Всё фонограмма – гром и соловьи.

Очнулся… О, Аллах, спаси и сохрани!

Пусть чада мы твои несовершенны,

Живую жизнь не отнимай, верни!

Алишер Навои

Пред ветром истории я как песчинка в пустыне,

Но имя Навои все помнят и поныне,

О творческом бессмертии своём я не мечтаю,

Но Навои навек в народном сердце, знаю.

Против невежества и алчности столицы

Стеной восстали бейты «Пятерицы».

Досель звенит Ваш голос чистый, вдохновенный,

Уйдёт и в дальние века Ваш стих нетленный.

Вокруг пренебрегали тюркским языком,

На нём трактатов и газелей не писали,

Лишь Вы открыли мощь и красоту тюрки,

Прекрасный Вы язык узбекам дали.

Мечтали Вы: да будет в каждом сердце свет,

И сами наполняли души светом,

Ваш светоч факелом горит во тьме,

Служа нам и примером, и советом.

Вся Ваша жизнь прошла по Божеским законам,

Вы не прельстились ни венцом, ни троном,

Таких как Вы гигантов не было, и нет,

Вы человек от Бога, от Бога Вы поэт.

Воздушный змей

Реет над городом ветер-десант,

Тучи на закате багрянцем горят.

Мальчишки освоили скверы, аллеи,

Товар их – лихие воздушные змеи,

Что в небо взлетают, ничуть не робея,

Астральных обличий и звёзд ворожеи.

Но никто не видит чудо из чудес –

Повзрослели люди, им не до небес.

Уж никто бечёвку в руки не возьмёт,

И мечту мальчишки сердцем не поймёт.

А может, нам, люди, надо очнуться?

А может, нам следует просто проснуться?

Очнуться от долгого мутного сна,

Заметить, что в город ворвалась весна,

Или нам в детство вернуться?

На стыке улиц я в водовороте,

Невидимыми узами прикован,

Но взгляд давно мечтает о полёте,

Небесной синевою очарован.

Вдруг – как ответ, над этажами

Взмывает змей огромными кругами!

Летит, сокольей статью окрылённый,

Летит мой змей, простором опьяненный.

Вся жизнь моя безгрешна, без сомненья.

Возьми меня с собой, пойми души стремленье.

Лишь силу притяжения поправ,

Смогу определить без заблужденья,

В чём прав я, где не прав.

Я знаю, там, за облаками

Все люди кажутся нам муравьями,

А их призванье – только пропитанье.

Взлетайте!

Сбросьте быта скорлупу!

Раскройте сердце, творчеством дерзайте,

Вступайте на высокую тропу,

Не сомневайтесь в небесах, взлетайте!

Найти бы мне того, кто змея запустил,

И заглянуть в лицо весёлое, шальное,

Бежать за змеем, не жалея сил,

Почти без чувств от радости и зноя.

Ведь детство не ушло, оно со мною?

Наш крошка-дворик, улица, трава,

Какое счастье – детство золотое!

А в вышине спирали мчатся на восток,

Внизу ревёт стальных машин поток,

Связь между небом и землёю – лишь бечёвка.

Воздушный змей в руках ребёнка –

Глашатай бесконечного простора,

Залог мечты, движения вперёд

В загадочный, но близкий небосвод.

Не слышите? Иль я не то сказал, народ?

Не тормознул машину ни один водитель,

Не смотрит ни единый пешеход.

Мои стихи

О стихи, свет надежд, будто в жемчугах,

Строгий взмах орлиных крыл в белых облаках.

Как давно стали вы утешеньем мне,

Защищали меня в каждом сером дне.

С вами был я всегда мужествен и смел,

Стих мой сделал для всех столько добрых дел.

Я гордился всегда силой строк моих,

Как боец на битву шёл беспощадный стих,

Верил без сомненья в пораженье зла,

Что любовь из жизни вовсе не ушла,

Низости и боли больше в мире нет,

Что вершитель судеб – это я, поэт,

Правда – это главное, – вновь я повторял,

Снова лгал и снова, хотя правду знал.

О стихи, свет надежд, будто в жемчугах,

Строгий взмах орлиных крыл в белых облаках.

Оказалась сильней мира чернота,

Сердце мне разбила мира клевета,

Побеждает подлость в жизни непростой.

Строки стали мёртвыми, как родник сухой.

Низкие красуются честным напоказ,

Хитрый прославляет хищный свой окрас.

Где мои надежды, где мой чистый взор,

Где вы, гор вершины, где цветов ковёр!

О, планета милая, долго терпишь ты,

Может, сгинет низость, сбудутся мечты?

Расточится морок и придёт рассвет…

И тогда я вспомню: Боже, я – поэт!

А пока на сердце лишь печаль и грусть,

А пока на сердце непосильный груз…

Вырву песни с кровью, прогоню бичом,

Ищут пусть пристанище в сердце молодом.

Весна в Дармоне

Над вершинами скал радость льёт звезда,

Запах горных цветов в домике всегда

От зари до зари слышна песнь щегла,

Ведь шалунья-весна снова к нам пришла.

В небе перламутром облака блестят,

В поднебесье птицы крыльями звенят,

А с утра фиалки улыбнулись мне,

Будто в сказке живу, словно в полусне.

Гость желанный сейчас посетил мой дом,

Мой коллега-поэт за моим столом,

Чаю я с почтеньем в пиалу налью.

Мы же с ним соратники в праведном бою.

Полилась беседа родниками слов,

Мы с ним понимаем: сотни тысяч строф

Передать не смогут жизни полноту.

Как же мы опишем мира красоту?

Капля в океане – песенный мой путь,

В сердце моём скорби всё же нет ничуть,

В небо воспарить бы, как воздушный змей.

Сразу позабыть бы горе страшных дней.

Хочется смеяться, словно я – дитя,

Будто нам сокровища отдала земля,

Будто воплотились смелые мечты,

Будто не видали никогда нужды.

Словно нет на свете зависти теперь,

Словно пост высокий не откроет дверь,

Словно справедливость – во главе угла,

Словно, отвратившись, совесть не ушла.

Мой соратник-поэт за моим столом,

Я от чистой души дам ему поклон,

Значит, строки нужны милой стороне,

Поклонюсь поэту и красе-весне.

Долго тосковал я, много видел бед,

Минули несчастья – здесь мой друг-поэт…

Я терзал судьбину, милости молил.

Все мои обиды здесь судьбе простил.

Плач по детству

Я помню, как тебя увидел первый раз,

Закутанную в белый шёлк и радужный атлас,

Как братец вёл тебя и гордостью сиял,

Как будто всю вселенную объял.

Супруга брата – милая янга,

Как старшая сестра мне дорога.

Я думал, что она – волшебница из сказки,

Всем нам невестка отдавала столько ласки!

А родила какого малыша!

Мы на него смотрели не дыша…

Но, как цветок, увяла вдруг она,

Померкла вдруг красавица-луна.

Мы больше не услышим тихий смех.

Она в земле, а на могиле – снег…

Что я племяннику теперь скажу?

Как я твою могилу покажу?

Я понял: ты нас вовсе не любила,

Поэтому и бросила, ушла…

Скажи, в какую тьму ты двери отворила,

Кого ты вместо нас нашла?

Зачем сюда пришёл полуседой мужчина?

На нём чапан, коричневый бельбаг,

Блестят туманно капли на ресницах,

Застыла скорбь на сомкнутых губах.

Он подошёл ко мне и тихо обнял,

И капли катятся из глаз, как град.

С трудом узнал его – ведь это

Всегда такой улыбчивый мой брат!

Янга, давай исправим мы ошибку,

Не умирай, вернись к сыночку-малышу,

Я так тебя люблю, что сам сойду в могилу,

И до скончанья века полежу.

Гафур Гулом

Не уничтожить в нас жажду свободы,

Не вытравить мечту ни пулей, ни огнём,

Я песни пел, живые, как природа –

Поэт своей страны – Гафур Гулом.

Народ, в полёте солнца достигая,

Низринул все проклятья прошлых лет,

Судьбу родного края воспевая,

Я с ним дожил до зрелых лет.

Как часто в прошлом истине не верил,

Как часто не по правде жил,

Греха не скрою: лицемерил,

Но от души я этот край любил!

Не буду я стенать как Алишер,

Да и на троне был не Байкара.

Под властию высоких хрупких сфер

Пришлась на жизнь нелёгкая пора.

Укрыться от врагов нам было невозможно,

Улыбкой доброй только и спаслись,

Так лев всегда обходит осторожно,

Приют шакалов мерзостных и лис.

Я сердцем ощущал народа стоны,

А в виршах счастье края пел,

Правдивым строкам ставил я препоны,

Хотя в душе горючий гнев кипел.

Поэты молодого поколенья,

Вы можете смеяться надо мной,

Но если б вы стояли на коленях,

И петля бы ждала над головой?

Всё, что сказал – совсем не оправданье.

Но только я почувствовал призванье,

Талант до капли Родине отдал,

Узбекистан стихами прославлял.

Ни виллы, ни машины не оставлю,

Но за обложкой книжечки простой

Уверен, что стихи мои живые,

Откроются, как слиток золотой.

Пусть песни прозвучат как заклинанья,

Как пожеланье блага навсегда,

Пусть вечно над моим народом

Горит свободная звезда.

Здравствуй, Родина моя,

здравствуй, край родной!

Ты живи привольно, счастливо живи,

Даже если сердце даст последний сбой,

Я всегда откликнусь, только позови!

Легенда о любви

В неприметном кишлаке

Краса-девушка жила,

Колокольчиком смеялась,

Розой алою цвела.

Приходила к водопаду

И плясала до упаду,

И, запретам вопреки,

Песни пела у реки.

Как поток идёт стеной

С шумом на простор равнин,

Так мели её косички

Снег серебряных вершин.

Нам не счесть сердец разбитых,

Всем парням не повезло.

Но весеннею порою

Циркачи пришли в село.

Доира зарокотала,

Сладко зазвучал сурнай,

Сердце вдруг тревогой сжало…

А вокруг бушует май.

Второпях народ сбежался,

Солнце в вышине горит,

С балансиром ловко пляшет

Близко к облаку джигит.

На канате он танцует,

«Не упал бы он сейчас!»

Наша девушка от парня

Оторвать не может глаз.

Весельчак-канатоходец

Крутит сальто наверху,

Ахает внизу народец,

Рукоплещет смельчаку.

Вниз случайно бросил взор:

Смотрит девушка в упор,

Радостью блестят глаза …

– Это что за чудеса?!

Тут как будто их закрыло

Лебединое крыло,

Оба сердца растворило,

И в единое слило.

Нет традиций, нет оков.

И благодари судьбу.

Есть высокая любовь,

За неё веди борьбу.

– Где твой дом, скажи, артист?

– Небо да буранный свист.

–Я оставлю дом родной,

Можно, я пойду с тобой?

Скрылся за горой кишлак,

Мир раскрылся перед ней.

Бог благословил их брак,

Дал детишек-циркачей.

В неприметном кишлаке,

Помнят до сих пор о той,

Что ушла с канатоходцем

Непроторенной тропой.

Сказанье

Поведаю старинное сказанье

О скаредном властителе преданье,

Безмерно отягчённый жаждой злата,

Сокровища он добывал булатом.

Замыслил царь соседнюю страну

С огромной ратью покорять.

В победе будучи уверен, всё же

Он повелел лазутчика позвать.

Вошёл шпион, дрожа от страха.

– Скажи, храбрейший из храбрейших львов,

Скажи, мне, горстка праха,

Как много у противника полков?

– Там ратников сто тысяч, – был ответ.

Тут царь от хохота схватился за живот.

–Моих семижды сто. Как зацветёт рассвет,

Я войско подниму в безжалостный поход!

– Или ещё сказать что хочешь?

Я вижу, что-то про себя бормочешь!

– От вас, великий, тайны нет…

У них что воин – то поэт.

– Всё войско из поэтов? Не беда.

Известных сколько? Знаю, строк броня

Страшнее всякого огня.

–Лишь песни семерых народ поёт всегда.

Сказал шпион: – Всего лишь семь голов

Клепают вирши из невнятных слов.

И почему народ их обожает?

И день и ночь стихи за ними повторяет…

Нахмурился властитель, скипетр сжал,

– Ты говоришь, стихи за ними повторяют?

Призвал глашатая, с досадой встал:

– Скажи эмирам, что поход я отменяю!

Шпион развёл руками: – Не пойму…

Поход не состоится! Почему?

Их войско, очень слабое, не скрою,

В бою смешаешь с пылью, с кровью!

– Согласен, мой шакал, что войско

Я разметаю в первом же бою.

Но вот когда войду в страну, семёрка

Вмиг уничтожит армию мою.

И если хоть один акын

К отмщенью призовёт,

Страшней разгневанных вершин

Поднимется народ.

И гарнизоны в городах

Все будут сметены,

Бойцами овладеет страх,

Уйдём мы из страны.

Никто не сможет удержать

Мятущуюся рать.

А по следам пойдёт орда –

Враги придут сюда!

– Уж долго правлю я в стране, –

Вздохнул печально шах,

– Но есть пробоина в броне:

Защиты нет в стихах.

Народ мой весел и богат,

И войск под миллион,

В казне и злато, и агат,

Могуч и прочен трон.

Я прикажу, и сорок рифмоплётов

В стихах прославят нас.

Но нет такого, к сожаленью, среди них

Кто бы помог народу в тяжкий миг.

Все сорок бы к соседям отослал,

На одного соседского акына поменял.

Нет, за вторжение придёт расплата,

От тех, кому поэт дороже злата.

Я видел…

Спектакль – человеческая жизнь.

И, может, чувствами пленён,

Пройдёшь и по шипам, и по цветам,

Внимая «истине» расхваленных времён.

Вещают, будто жизнь – это мечта,

Но предназначены и тьма, и высота.

И видел я, как зависть ест сердца.

Нет нелюбви и зависти конца.

Я видел разных – праведных и грешных,

Трудолюбивых, скромных и мятежных,

Иной всегда грустит, а кто-то любит радость,

Но каждого касалась жадность.

Мир для страданий и невзгод открыт,

А правде негде приютиться,

Сгибаемся под тяжестью судьбы,

Как птицам в ураган, нам негде скрыться.

Мы в мире – куклы, где же кукловод?

Где тот, кто нас за ниточки ведёт?

Всё внятно в мире всяким подлецам,

Мир непонятен, тёмен мудрецам.

***

Где ты, цветок счастья,

Дивный аромат?

На всех лицах радость,

Я ж себе не рад.

Мир весь солнцем залит,

Моя жизнь во тьме…

Где моя любимая?

Хоть приснись во сне.

Где же цветок счастья?

Дайте мне ответ.

Моя жизнь – ненастье,

День мой полон бед.

– Он в душе взрастает,

В сердце он цветёт,

Но от одиночества

Он в тоске умрёт.

***

Случайна встреча или неизбежна?

Ведь не распалась связь времён,

Вот он, тот взгляд, что ждал я вечно,

И сердце, что бьётся с моим в унисон.

Не верь, что любовь удалилась из мира,

Не верь, что весна из вселенной ушла,

Ведь счастьем она нашу жизнь озарила,

И к звёздным высотам её вознесла.

Как скрыть мне любовь, куда её спрятать?

Я встретил тебя, что ещё мне желать?

Чтоб ты была рядом, готов без сомненья

Я в пламени адском столетья пылать.

Мою любовь у света на краю

Я воспою, как нежную зарю.

***

Сребристый снег – благая весть зимы,

Растоптан в городе безжалостно ногами.

В Дурмене он кокетливо блестит,

Как жемчуг под игривыми лучами.

Когда на улицы пробьётся солнца луч,

Ещё мрачней бетон от тени.

Но смело искры ловят из-за туч

Сосульки каплями в Дурмене.

Для города покоя нет зимой –

В работе город тяжко стонет.

Но над Дурменом царствует покой,

От нас зима несчастья гонит.

***

Осень. Взгорья. Сумрак. Тишь.

Сонный ноябрь, о чём ты молчишь?

Давно уж не слышно заливистых птах,

В душу крадётся нечаянный страх.

Я одинок в пустоте этой гулкой,

Сердце страшится пропасти жуткой.

Уж никогда под напором стихий

В душу мою не ворвутся стихи.

****

Зачем же мы скрываем чувства,

Хотя сгораем от любви?

К чему пустые нам беседы,

Когда горят глаза твои?

Стучат обманные минуты,

Мы друг от друга далеки.

Проходим мы сквозь круг сомкнутый,

От равнодушья до тоски.

***

Милый образ придумал я в снах,

От красоты парил, как пьяный,

Туманной грёзой осиянный,

Столько раз тебя видел в мечтах.

Как часто локоны твои ласкал,

Послушно я тонул в озёрах глаз,

Любимой много бейтов посвящал,

Но никогда тебе их не читал.

Всегда ты рядом – незачем искать,

Не отпущу тебя в мечтах и наяву,

Но о любви ни слова не скажу,

Чтобы тебя покоя не лишать.

Перед тобой за красоту в долгу,

Чудесный образ в сердце берегу.

Бутон

Речи фальшивые, чувство ленивое,

Рядом трепещет сердечко красивое–

Сорван, растоптан свежий бутон,

Будто с рожденья судьбой обделён.

Я бы хотел повернуть время вспять,

Чистым очам улыбнуться опять.

Но то, что гласит роковая скрижаль

Уж не изменит ни воля, ни сталь

***

Изнемогаю от любви.

В буквальном смысле умираю.

Тебе я город оставляю,

И чтобы выжить, уезжаю.

Как я тебе благоволил!

И ныне я благословляю,

Но, чтобы сердце дальше билось,

Я уезжаю.

Быть может, слёзы ты прольёшь,

Меня, конечно, забывая,

Поэм ты больше не найдёшь –

Я уезжаю.

В другом я городе найду

Еще красивее, пригожей...

Отчасти на тебя похожей

Сонеты пылкие прочту.

Вдали душа проснётся вновь,

Приязнью снова запылаю.

Прости меня. Прощай, любовь.

Я убегаю.

Ночной дождь

Весь день клубились в небе тучи,

И как природы благодать,

Во тьме вдруг хлынул дождь могучий,

Чтобы печаль мою прогнать.

Я прижимаюсь лбом горячим,

Лицом в остывшее стекло,

Дождь утишает стон мертвящий,

А сердце кровью истекло.

В саду листы открыли устья,

И дождь их напояет всласть,

Но мы – рабы на перепутье,

Свободными уже не стать.

Посланцы Бога – капли дождевые,

Жива природа – и они живые.

Кто любит плеск дождя в ненастье,

Достоин человеческого счастья.

Всему живому дождь необходим,

Его приход, как мира справедливость.

И, ощутив природы совестливость,

Ночного неба дар благословим.

Разлука

Когда в далёкий путь я уезжаю,

Наш домик без защиты оставляю,

То ты обычно остаёшься без опоры,

И время тянется нескоро.

Как фотография в заброшенном альбоме,

Сереет бытие, и ты

Включаешь свет в пустынном доме

На грани гулкой пустоты.

Меня по комнатам разыскивает дочь,

И в окна смутно смотрит ночь,

Чтоб грусть забыть, ты в куклы с ней играешь,

Играя, о разлуке забываешь.

А дом в порядок приводить придётся,

Но почему-то ничего не удаётся,

Ты опускаешь руки,

И проклинаешь дни разлуки.

Ты забываешь наши преткновенья,

И в памяти – прекрасные мгновенья,

Не поросло бы счастье былью…

И меркнет зеркало под пылью.

Игра в снежки

С чистого неба – зимняя нега.

Ветки деревьев согнулись от снега.

Внизу кипит игра в снежки,

Сквозь стёкла слышны крики и смешки.

А в памяти – тот первый зимний снег,

Восторг, и твой весёлый смех.

Тогда поэзия вдруг в сердце появилась,

И в песне о любимой воплотилась.

Ты далеко, а я полуседой,

Но день заветный тот всегда со мной.

Она исчезла, с кем-то годы коротает.

Имею всё, но так её мне не хватает.

Иль память обо мне запорошило пеплом,

И сердце хладное давно под снегом?

В конце пути вернуть далёкий день мечтаю,

Снег холоден, но так огнём играет…

Мне без неё и радость ни к чему.

Игру, и блеск, и солнце – не приму!

Земляки

Шутка

При здравом размышлении

Посмотришь коль вокруг,

Приходишь в изумление:

Какой порочный круг!

К другим удача скачет,

Да всё мимо меня,

Любой сосед удачлив…

Тоскую, жизнь кляня!

Раскрыть бы эту тайну…

Иначе дело – швах.

Как стать судьбе хозяином,

И жить как падишах?

Я, загнанный коняга,

Не нужен никому.

Ни имени, ни званья…

Не знаю, почему.

А может, всё же, братцы,

В тоннеле брезжит свет?

«Ты вспомни, где родился!»

Сосед мне дал совет.

И молния сверкнула,

Подобно чудесам:

«Судьбина обманула –

Ведь я рождён не там!».

Будь славным я хивинцем,

Ты только посмотри,

То на ахалтекинце,

Я б гарцевал в степи.

Каким бы полководцем,

Я был, родись в Карши,

Врагов труда и мира

За день бы сокрушил.

А если бы родился

В далёкой Нурате,

Художником известным

Служил бы красоте.

Родился бы в Китабе,

Романы б сочинял,

Во всех своих работах

Талантом бы блистал.

А если бы в Касане

Рождён когда-то был,

Дехканином я стал бы,

Зерно производил.

А если бы в Джизаке

На белый свет пришёл,

Выращивал бы дыни.

Тут всех бы превзошёл.

Коль Самарканд бы древний

Был родиной моей,

Историей б занялся,

И никаких гвоздей!

Ну, а рожденья местом

Ташкент бы называл,

Тогда бы тюбетейку

За облака вздымал.

Меня, прошу, поймите,

Не буду и скрывать:

О дивном Намангане

Зазорно мне мечтать.

Ну что ж, секрет раскрою:

Пора поведать вам,

Что родиной моею

Стал славный град Сайрам.

Весёлые там люди

И всем добра хотят.

О помощи попросишь –

«Я занят», – говорят.

«– Смотрите, бедолага,

совсем увяз в снегу…»

Сайрамец не промолвит

«– Сейчас я помогу».

У дома есть колонны,

По дну течёт вода.

Тот, кто лишён опоры –

Несчастный сирота.

Прошу сайрамцев в прозе,

Взываю к ним в стихах:

«Пожалуйста, заботьтесь

О наших земляках».

И, вопреки прогнозам,

(Я ж верю чудесам),

Добросердечным станет

Любимый мой Сайрам.

У всех тогда мой город

Пусть будет на слуху.

Вот я тогда возрадуюсь!

Скажу как на духу.

Молитва

Не нужно мне ни злата, ни величья,

Ни званий, ни народного отличья,

Я отрекусь от стихотворной славы,

От сладкой поэтической отравы.

В презренном прахе люди, как пылинки,

Удачи перед вечностью – былинки,

Но я из праха голос подниму:

Бог, счастья дай ребёнку моему!

Голос осени

Глас осени, как острый меч,

И душу мне не уберечь.

Ко мне приходит осознанье,

Конца пути нелёгкое признанье.

Подходит к завершенью список дней,

Итог скрижали песенной моей.

Как жаль, что кану в вечность без следа,

Но затихает и бурлящая вода.

Уйду, оставив мир, со вздохом сожаленья,

Что ж, в мире есть и тленье, и горенье.

И для тулпара есть конец пути,

Ведь нескончаемой дороги не найти.

Себе скажу: «Спокойно уходи,

Заботы все остались позади».

И там, где не бывает голосов,

Вдруг заблестит созвездие Весов.

И взвесит жизнь за гранью бытия

По неземным мерилам Судия.

Как листьев много с древа опадает!

Как осень их безжалостно кромсает…

Не тихий ветер, нет – безжалостный буран

Рвёт строчки и ломает мой калам.

И постоянно вижу я во сне,

Как ворох листьев запылал в огне.

Глас осени, как острый меч,

И душу мне не уберечь.

Весенние вечера

Когда растает снег в горах,

То вниз слетает водный ток кудрявый,

И, сонный прежде, просыпается кишлак,

И веет ветерок упрямый.

В тепле вздыхает, нежится земля,

Тебя милее нет, моя родная!

И взгляд в лиловое я небо устремляю,

Где звёздочки фиалками горят.

Листочки клейкие вверх тянут тополя,

Незыблемым часам вселенной доверяя,

И понимаю я, что здесь живу не зря,

И замираю, вечности внимая.

Весна и вечер, вечер и весна…

Зима ушла, угрюмо огрызаясь,

И запахом цветов напоена,

Весна ликует, улыбаясь.

Великолепие несёт с собой река,

По дну катая сердолики и агаты,

Ведь даже валуны сокровищем богаты:

Кристаллы в них замкнуты на века.

В прохладном воздухе, звеня,

Летят, блистая, жизни звуки,

И многозвучие манит, как тишина,

И росы льются прямо в руки.

Вот сквозь гранит травинка рвётся…

И даже в сумрачной душе любовь проснётся

К природе-матери.

Да не оставит милостью она.

Весна и вечер, вечер и весна!

Глава 2

Зиёвиддин Мансур. Откуда у женщин сорок душ

Роза Казакбаева

Баллада-шутка. Поздравляю поэтесс с 8 марта!

Перевод Розы Казакбаевой

То не старая сказка сказалась, Я поведаю вам, ладно уж, Как вдруг у женщин оказалось Богом данные, сорок душ.

…Всевышний нашу Землю навестил, Везде красиво, видит Бог, но пусто. И тут же Адама Господь сотворил Из глины, замешенной густо.

Но жить одиноко не просто совсем, Без пары ты малого стоишь. Немного Походишь, Чуть-чуть Полежишь И волком, тоскуя, завоешь.

Создатель воспринял Адамовы муки: Творение Божие гибнет от скуки. Промолвил Господь: «Дать по сему Из левого рёбрышка деву ему!»

Зачем же из левого? Честь Вам, Создатель! Неужто тебе непонятно, приятель? Не следует видеть здесь Бога осечку: Ведь левое рёбрышко Ближе к сердечку!

Но смотрит Господь: хоним из ребра Худа, кривовата, в ней мало добра. – Совсем не подходит она праотцу… Такое творенье ему не к лицу!

Тут Бог огляделся: планета Земля Сияла как рай, расцветая… Решил Он: «Я в деве смогу воплотить Штук сорок достоинств из рая!»

Творцу повинуясь, ночное светило Улыбку девы тайной осенило. А Солнце, в небесах сияя, Зажгло в лице веселье мая.

Небожительница деву научила, Придавать словам очарованье А у пери дева получила Свойство неземного обаянья.

Бог выдержку взял у заснеженных гор, И женщина многое терпит с тех пор. Везенье принёс ей от пращных камней, Удача – от женщин, а те – вслед за ней.

Господь оказался средь свежих лугов, Послал деве запах и яркость цветов. Теперь она духом подобна весне, Сверкающим взором подобна Луне.

Пчёлы поили праматерь нектаром, Собрали нектар они вовсе недаром – Соку альпийских лугов напилась, Словно медвяной росой налилась.

Чтобы не было напасти, Не должно быть много сласти. Деве ротик Бог открыл, Крошку яду положил. Зажигая страсти пламень, Вправил в сердце ярый камень.

Уж если участвует дева в раздорах, Как скорпион жалит всех без разбора. Ей склоки коза отдала, не жалея. Соблазну она научилась у змея.

Взлетел Господь превыше облаков, Он когти отъял у парящих орлов. На пальчики их деве прикрепил, Цепко достаток держать научил.

Бог первым в мире ювелиром стал, Из недр каменья, золото достал. На пальцах зажглись хризолита мотивы, А в серьгах сияет алмаз переливом.

Ещё два достоинства Бог ниспослал: Он деве Решительность льва даровал. Но тихой ласке милая девчонка Научилась у душки-зайчонка.

Стала дева как собака верной, И как лань, пугливой, чуткой, нервной. Кротость забрала у голубей. Зубки стали жемчугов милей.

Щёки как тюльпаны заалели, Губки как бутоны потеплели. От миндаля Взяли форму веки. Стала девушка Красавицей навеки.

Творенье Божие счастья достойно. Взять гриву кобылы не очень пристойно. Но всё ж Его мнение без перемен: Быть локонам девы ниже колен!

Для девы трели певчих птиц забрали И речи благозвучие придали: Как будто в горле горлинка воркует, А запоёт – как соловей чарует.

Над влажным лугом радуга встаёт, По радуге атласный блеск плывёт. Бог деве радугу с небес совлёк, Как гурию, её в шелка облёк.

Чёрными бусами блещут глаза. Алой черешней смеются уста. Девушки краше теперь не найдёшь, Хоть сотню галактик ты обойдёшь.

Итак, мой читатель, я в общих чертах Поведал о чуде, что сделал Аллах– Не много, Не мало, Точно в меру, Сорок душ вложил Он в деву Себе на славу, нам к примеру. Завершено прекрасное созданье, Ликует, радуется мирозданье!

Осталось только по планете дев размножить. Тут что-то стало Господа тревожить. Увы, в твореньях Обнаружился изъян: Одни из женщин перебрали мёду, И тем облагородили породу. Другим достался яд, скандал, обман.

И хочешь ты или не хочешь, Тусклей твоя жизнь или ярче, Горькая горького горче, Сладкая сладкого слаще.

Ещё несуразица вышла потом: Зря ведь мужчины храбрятся – С древних времён истина в том, Что все они женщин боятся.

Своей любимой страшится жены И самый отважный муж. Понятно: она – один человек А в рукаве сорок душ.

И храбрецам помнить надо, Истины не презирая: Измена жены – хуже ада, Верность жены – лучше рая.

Воистину удачлив тот мужчина, Кто вовремя отыщет половину, Кто к деве ключик золотой найдёт, И золотой замочек отопрёт.

Вот сорок верблюдов идут караваном, Хуржуны наполнены женским обманом. И весь этот груз – непреложный закон – Мужчина один выносить обречён.

Будет в рабстве по этой причине В государстве любви мужчина. И никуда не денешься, приятель, Ведь падишах в том царстве – Сам Создатель.

Особую милость Аллах оказал, Мальчишек-девчонок на Землю послал. Бог женщинам даёт детей на счастье И в хорошую погоду, и в ненастье.

Читатель, посмотри на чудеса, На Божью мощь Открой глаза: Лишь могуществом Бога и женщин На свете В сей чудный мир Приходят дети.

Красавицу-деву Бог Евой нарёк. Доволен Создатель, подводит итог– Всё получилось, как Он и предрёк: Красива, умна, в очах огонёк. Еву Господь праотцу посылает: –«Безгрешную жизнь Пусть вдвоём начинают!»

Стоит красавица Под дивной смоковницей Узрел её Адам, манит десницей. Но Ева-кокетка себе на уме: – Иди-ка, дружочек, сам ты ко мне!

– Иди сюда! – вскричал Адам. Но та жеманилась, Как принято у дам. Тут прародитель маху дал – Не выдержал, сам побежал… Нет, я не так сказал! Наш древний первый аксакал Галопом К милой поскакал!

Привольно жил он раньше Без заботы. Теперь ему прибавилось работы. Увы, и нам! В крови мужчин зажглась Любви отвага… Не знаем мы, грех это Или благо? Ты что наделал, Праотец Адам?

Увы, с тех пор и повелось: Мужьям и отцам Подчиниться пришлось Не только жёнам, даже дочкам. Судьба нелёгкая – Адамово наследство, Переменить её нет средства.

Что ж, Цветите, Женщины и девы, Дай вам Бог Души не уронить, Всем дай, Боже, Под мои напевы До глубокой старости Дожить.

Глава 3

Уткир Рахмат Пламенный дух Перевод Розы Казакбаевой Часть 1 Ширь мира не поместится в душе… *** Ты и свет, ты и тень, ты и зной и мороз. Для избранницы сердце поёт. Ты тоска и восторг, ты – поток сладких слёз… Ты от смерти до жизни полёт. *** Летит за облаками конь буланый, В моих ладонях космос первозданный, Весь долгий день играю с облаками, Зовут мечты – сияют над горами… О, детство вольное перед глазами!

В ладони бью над мирными холмами, Ревную девушку с изящными чертами, Душа играет бурными морями, Водой не разольёшь меня с друзьями… О, моя юность с яркими огнями, Ты навсегда перед глазами!

Ушла кровинка – не вернуть слезами, Мечусь, как узник одинокий за стенами. Я шёл сквозь жизнь под хладными ветрами, И красноречье постигал годами… О, моя зрелость – ты перед глазами!

Взмахнула Родина свободными крылами, Тень фениксов над нашими главами. За годом год в счастливых днях Цветёт страна под вольными лучами… Но добрый друг с усталостью в глазах – Когда ж снежинки заблестели на висках?

Мой друг, что к солнцу тянется руками, Перед глазами, Перед глазами…

*** Если, разлучившись, тебя не встретить вновь, Если в милых глазах не горит любовь, Если сердца моего некому раскрыть, Если мне тоску нечем укротить, Как по-настоящему мне жить?

Неужто вечно под бураном мне кружить? Одни и те же сочетания твердить, Не сметь от берега злосчастия отплыть, В душе рыдать, а на словах шутить, Тогда зачем мне жить?

Лишь ты меня поможешь исцелить, Чудесница, смогла меня пленить, Готов колени пред тобою преклонить, Но если будешь надо мною век царить, Тогда по-настоящему как жить?

Не смог тебя в разлуке навестить. Не смог тебя из сердца удалить. Как стон мне заглушить?

*** Терпенья нет. Оно разбилось. Мне прекращение бед Приснилось. Надежда с верой Распрощалась. Лишь леденящая зима Осталась.

То ласковые, то лихие дни – Мне облегченья не сулят они. У дома твоего всю ночь Я думы тяжкие стираю прочь.

Устали мысли. Ведь который год Мне образ твой покоя не даёт. И даже громогласно синий лёд Газели о тебе поёт.

*** Я каждое слово твоё затвердил, Как соловей их выпеваю, Всегда судьбу о встрече я молил, И о разлуке думы отвращаю.

Я изумленью поцелуй дарил, И ты была у сердца моего, Мои мученья от тебя я скрыл, Но от судьбы не спрячешь ничего.

Переживанья душу взбередили, Лишь на себя я опереться мог, Но чтоб тебя невзгоды не томили, Готов пройти я тысячи дорог.

*** Я был тогда В отчаянье, В смятенье. Тебя увидев, понял, Что обрёл спасенье. В душе разлился дивный свет. А твоё сердце вспыхнуло в ответ? Куда ведёт нас рок, держа за руки, Когда придёт последний день разлуки? Как равнодушные мгновенья – воды сая Бегут ни радости, ни зла не зная.

Когда за грань страданья перешёл, То ласки хочется, улыбчивой, как шёлк. Твой взгляд для сердца – яркий блик. Не отводи глаза – исчезнешь в тот же миг.

*** В моей судьбе вдруг солнце засияло, И в каждой жилке радость заиграла, Луна на небе в пляс пустилась – Такой желанной ты приснилась.

Богатому богатый нужен, А речка отражает месяц. Мы до кончины будем вместе. Тебя я понимаю Лучше всех. Себя не мучай, сдерживая смех.

Я мир один объять не в силах – Вселенную познать хочу я с милой… Зачем не ценишь своего ты счастья, Зачем ты благо предаёшь проклятьям?

Предопределение Глаза открою – оленёнок рядом, В улыбке – ослепляющий рассвет. Как я ничтожен перед этим взглядом, Твой облик затмевает белый свет!

Тот, в чьих руках рождение Вселенной, Нам не откроет тайны сокровенной. Но знаю, в нашей встрече драгоценной Заложен смысл благословенный. И чувствую я в страхе и в смятенье Предопределенье…

*** Гостя ласково прими, Мне кокетство ни к чему, Нет огня – и нет любви, По глазам я всё пойму.

Свет и тьма полны чудес, Парус рассекает синь. Канул он за край небес… Кто же понял эту жизнь?

Отвернулась, руки сжав, Свет погас, лишь дым струёй. Добрый молодец, ты прав, Знать, победа за тобой.

*** Ко мне вернулся ангел мой, Он крылья спрятал за спиной, Ресницы скромно опустив, Сидит рядом со мной. И тот же сад, и те ж тропинки, Те ж пожеланья, те ж запинки.

Всё та ж в слезах склонилась ива до земли, И водяное колесо всё то же, Но почему-то милое лицо С минутой каждой всё дороже.

Вокруг цветные птичьи трели Вторили ангельской свирели, Смешливый день спокойной ночи Передавал все полномочья.

Текла давно издалека Разлуки скорбная река. И сумерки в саду все звуки скрыли. Друг другу души мы сейчас открыли.

В разлуке столько горя пережили… Ко мне вернулся ангел мой.

*** Ты дал мне эту жизнь, и нет иной, И следую я только за тобой, Ты показал и горе, и беду, И всё же по твоим стопам иду.

Ты шлёшь всё новые мне испытанья, Бросаешь в дождь, или в студёный снег, Твоя забота – сердца истязанья… Пойми – я слабый человек.

Мои мечты перед тобой сияют, Одну исполнишь – вмиг другую я найду. Но между нами пропасти зияют, Захочешь – всё забуду и уйду.

*** Идёшь ты мира Стороной, И сны тебя заносят В свет иной, Печаль вдруг овладела Всей душой, Так от земли далёк – Ведь ты – чужой.

И я блуждаю сумрачной Тропой, Душа течёт безвременной Рекой, Жизнь отрывает дни Безжалостной рукой, По-моему и я, как ты Чужой.

*** Чувства снова Забурлили, Ты на дороге сердца Появилась, Меня надежд надежды Утомили, Мои мечты, о ангел, Воплотились.

В саду верности цветы Могут расцвести, И во тьме смогу я Верный путь найти, Крепкий узел невзгод Сбросить помоги, И погладят голову Ласковые дни.

Наши дни уносит Жизни ураган, Взгляд твой Оживлённый Мне спасеньем дан. Лишь одна слезинка С трепетных ресниц Светопреставленьем Мир повергнет ниц.

*** Как зелень, жаждущая влаги, Нуждаюсь в Вашем огоньке… Со мной не знаетесь? Без Вас один брожу во мраке, Хоть раз спросите обо мне! Вы улыбаетесь?

Быть может, Вашу память Дни украли, Быть может, ночи Вас Зачаровали, А времена, по голове погладив, Сокрушили, Воспоминанья обо мне Не сохранили. Как хочется, чтобы обиды Вы забыли, Чтобы свои печали расточили, Чтобы забвение рассыпалось по швам, Тогда смогу вернуться к Вам.

Что есть мгновенье? Подснежника под ветерком томленье, Уход зимы и лета проявленье, Стремленье к Вам без страха и сомненья. И пусть встаёт всесветная заря … Потом, Потом… Всё зря, Всё зря!

Сонет Эта улыбка! Такое сиянье… В сердце рождает зари обаянье. Даже смотреть на тебя не могу – Душу от острых шипов берегу.

Мысли мои Не собрать мне теперь. Будто захлопнулась накрепко дверь. Сердце страшится разлуки случайной. Как мне уйти от любви этой тайной?

*** С твоей улыбкой вспыхнул мир цветами, Веранда засверкала лепестками, Цветы на солнце, в небе, в облаках, Душа моя теперь в твоих руках.

Восхода ширь и пламенный закат Лучами только для тебя горят, Гармонией планет тебя благословляют, И пологом небес тебя лишь укрывают.

ТРЕВОГА Нигде не нахожу покоя. Душа то плачет, то поёт, Хочу смириться – сердце стонет, Как будто вовсе не моё.

По тихим улочкам бродили, Я утопал в твоих глазах, Воспоминанья как живые О тех весенних вечерах.

Кипит буран, тяжёлым снегом Давно замёл твои следы. А жизнь сожгла любовь, и пеплом Засыпала мои мечты.

Ушла…Что ж, вольному есть воля. В твоей судьбе царит другой. Но я кричать готов от боли! Навеки я невольник твой.

*** Я отрекаюсь От всего. А вы оставьте пересуды. Душа моя – разбитое стекло, А человечность вихрем унесло.

И не надейтесь. Не отдам Отобранное алчным псам. Потерю я решил вернуть. Отправлюсь на рассвете в путь.

КАК ПОДУМАЮ… Я лишь помыслю о тебе – и в дрожь меня бросает, Лишь вспомню – сердце в облаках витает, Как скрою тайну сладкую мою? Ведь на ворота я смотреть не устаю.

От цветников я взоры отвращаю, Снега, дожди терплю, ниспосланные свыше,

Удары солнца от души прощаю, И призрачную ночь, чей свет луною вышит.

У ног умчались ручейки в досаде, И горести убавили мой пыл, Придёт к тебе Уткир, молящий о пощаде, Ведь всё минувшее давно он позабыл.

Я лишь помыслю о тебе – и в дрожь меня бросает, Лишь вспомню – сердце в облаках витает…

*** Зачем, моё смятение, Ты рвёшься из души? И ты, кровинка красная, Взвихриться не спеши.

На карнизе воробьи Крылья расправляют, От взрывной твоей любви Голову теряю.

Непроторенной дорогой Каждый шёл когда-то. Жизнь наполнена тревогой Бедами богата.

Каждый в мире одинок, В клетке сердце бьётся, Властвует над нами рок, Трудно тропка вьётся.

Ветер, травы не топчи, Дай чарующей покой, Град, по крыше не стучи, Лучше скройся за горой.

Мне любви не превозмочь, Все отбрось заботы прочь, К солнцу повернись лицом, Каждым насладись лучом.

Ты и радость, ты и стон, Незабвенный мой бутон, Время пусть рекою мчит, Но приязнь меня целит.

Сказкою любовь звучит…

*** Отрешившись от проблем, Между клумбами шагаю, И охапку хризантем Для бесценной собираю.

Бьются мысли о стволы – Тише, сердце, не балуй, Губкам сладостным твоим Посылаю поцелуй.

Не обижу никогда, Ликованью нет границ, Мимо пусть пройдёт беда – Нет подобных чаровниц.

*** Не нужен слов водоворот: Ты вовремя меня не оценила. Дошёл я только до ворот, Как взглядом ты меня пронзила.

Я, умирая, Воскресаю, Губами к снимку припадаю, Душа летит к тебе, любя, Пусть буду жертвой для тебя.

Но… Я снова вижу взгляд твой ледяной. Пойми – не нужен мне никто иной. Заледенею – ты в ответе

И в запредельном, И на этом свете.

МОЯ КРЕПОСТЬ Уж сорок лет стена из глины, Как на границе часовой, А что там, в самой середине? Я задаю вопрос простой.

Её, погладив, приглашаю, А слёзы на глазах кипят: –Приди, попьём с тобою чаю. –Ослепла,.. ноженьки болят.

Я из окна смотрю с сомненьем, Не уставая размышлять: Вдруг ком разрушится последний – Меня кто будет навещать?

*** Я отодвинул штору на окне, И в комнату ворвался мир ко мне. В глаза ударил свет в окне, Горящий в звонкой тишине.

Почему воспарила душа? Стала даже надежда нужна, Кровь пульсирует, жилы кроша… Может быть, за окошком весна?

Скажи, убежище, сегодня что со мной, В заложники я взят стеной глухой. С насмешкой шкаф ответил эхом, Но мне так страшно, не до смеха.

И дверь с натугой челюсть закрывает, Из комнаты меня не выпускает, Хотя бы телефона звон натужный! Я сгину, никому не нужный…

*** Любуюсь взглядом – умиротвореньем, От скорби и беды спасеньем, Я без медовых слов так долго тосковал, Так долго я тебя искал.

Я пьяным от забот скитаюсь, И тайны чувств раскрыть пытаюсь, Ты нашу бесприютность сопряги, И сирому поэту помоги.

Зима свирепствует – но мы её забудем. Весна придёт среди бодрящих буден. Найдём подснежник меж холодных скал. Как долго я тебя искал!

*** Мне давно покоя нет От кокетства милой, Вся она – как луга цвет, Как родник игривый.

Мне с улыбкой отзовётся – Словно ирис улыбнётся. Укушу за завиток – Заворкует голубок. Мне давно покоя нет От опасной девы, Что косичками струит Ревности напевы.

*** Несчастие не смею я раскрыть, Чтоб нашу тайну люди не узнали, Чтоб наши затаённые мечты Злорадно в грязь не затоптали.

Пусть сад о том свидетельствует мне, Спою траве макомы при луне, И волком я завою от тоски, Светило разбивая на куски. Пусть свод небес не будет безразличным, Хотя бы часть моей тоски возьмёт, Ответит бейтом романтичным, И слёзы звёздами прольёт.

*** По той тропинке утром ты проходишь, Ты для меня – чарующий восход, Своею неприступностью приводишь В смятенье жгучее который год.

Который год мы мучаем друг друга, Не можем плотный узел развязать, Давай мы вырвемся из сумрачного круга, И звёздам разрешим пылать.

*** Мы чуть не разминулись Второпях, В очах мятежно пламя Возжено, Она спросила: С Вами быть грешно? Ответил я: Отныне Вы мой стяг.

На облаках Поэмы к нам спустились, Все мысли К новой встрече обратились, Родился между нами тайн исток, И волосы погладил ветерок.

*** Кто скажет, что зима без цели наступает? Кто скажет, что душа бесцельно изнывает? Но без тебя И жизнь мне не нужна, Но без тебя Мне и весна темна.

Дробятся между нами звуки, И дождь ломает им хребет. Не жду давно Ни радости, ни скуки, Ведь от тебя Ответа нет.

*** Зачем в окно заглядываешь робко, И сердце от смущения дрожит… Пусть в доме прагматично и не броско, Но это всё тебе принадлежит.

Судьба, быть может, одарила шансом, Что будет с нами дальше, не гадай, Ответь улыбкой на мою улыбку, И мантию судьи не надевай.

Характер мой не весел и не сладок, И облик мой тебя не вдохновит, И пусть в саду частичный беспорядок, Но это всё тебе принадлежит.

*** Душа больна, Разлука сердце гложет. Благоразумие поможет. А верность, Как пристало всем рабам, Тебе, любимая, отдам.

Иду танцующей Дорожкой, Покрытой радужным ковром, И небо над моим Порожком Льет слезы горькие ручьём.

*** Ты встретилась со мной смущенно, И улыбнулась тихо, обречённо, Как будто опустилось облако на веки. Как будто бы из глаз исторглись реки. Но разве наши взгляды виноваты, Что столько в них ликующей отрады? Не отпущу тебя, учти, Со мной пройдёшь ты до конца пути.

РЗЪЯСНЕНИЕ Ты – из-под снега розовый бутон. В жару иль в холода цветок рождён? Определи, какой сезон важней, На мельницу обид поток не лей.

УХИЩРЕНИЯ Твои глаза – воительницы луки, Отточены и злы ресницы, Кому захочешь – посылаешь муки, И никогда не можешь ошибиться.

Не оберёгся я, не чаял, не гадал: Тот глуп, кто в паутину попадёт, Вчера тебя улыбкой завлекал, Сегодня бьюсь в плену твоих тенёт.

Теперь влекусь на привязи твоей, Как низко пал – об этом промолчу, Осознаю дурман твоих очей, От зелья стать свободным не хочу.

Нет, лучше мне на мир проклятья наложить, Не одному ж в твоей темнице жить. Ты сможешь обаять весь мир земной, И он услужливо помчится за тобой.

*** Иду в саду По вьющимся тропинкам, С весны здесь не был. Стало холодней. Цветам поглажу крошечные спинки, И испугаю добрых голубей.

Сад к осени зарос Репьём колючим, И сбрасывает дервишский наряд. И под порывом Сладостно-могучим Обиженные ветви голосят.

РАЗДУМЬЯ Нельзя так испытующе смотреть, Плывут минуты, исчезают годы, Я от бездушия могу сгореть, Ведь у меня что день – то беды и невзгоды.

Я знаю, ты со мной хитришь, Покорным видом Пробуждаешь жалость, А я как будто бы упал в водоворот, Меня безжалостно ко дну несёт, В плечах, в руках, В душе усталость.

*** Всё величие мира в твоей красоте воплотилось, Глаза твои – олень, что ищет тени, засыпая, Ты как живёшь, луну и солнце затмевая? И как жил я, очарованья твоего не зная?

Две брови, словно ласточки разлёт, Иль метка чёрной ночи боязливой, От красоты твоей и мир с ума сойдёт, И я ума лишусь, что и не диво.

Ты существо моё околдовала, В ресницах я запутался душой, Нарочно в косах искры зажигала, Сердца пронзив отравленной стрелой.

Как горлинка ты внешне безобидна, Все сладкие мгновенья соберёшь, Но тем, кто исцеленья просит, очевидно, Спасения ты не даёшь.

Достаточно, устал я зря метаться, Тебе раскрою сердце я вполне. С тобой должны мы навсегда остаться, Твоя любовь опорой будет мне.

*** Летают в небе птицы Беззаботно, И солнце льёт лучи Бессчётно, А где-то наши сны витают, И нас разлуки поджидают.

Не остановится Мгновенье, Ему не нужно ничего, И наши долгие мученья Не больше пёрышка его.

*** Тебе не нужно волноваться, И обелить себя пытаться, Хотя день ночью можешь ты назвать, Тебя никто не смеет осуждать.

Но посмотри: посаженные в ряд, Деревья у ручья стоят, К воде ресницы опустили ивы. Души в них нет, Зато они…стыдливы.

*** Сегодня свиделись мы, наконец, Над нами бабочки витают, В душе разлуки призрак тает, На яблоне ранетки поспевают. Минуты, Те, что нас свели, Подняли руки для молитвы, А птицы танец завели, Раскрыли хвостики, как бритвы.

*** Ты попрощалась, Душа моя скорбит, Огни потухли и исчезли звуки, А сердце злобный лев крушит, Изгнать его, не умножая муки!

Ты попрощалась, Теперь со мной что будет, Ведь былью занесёт твои следы, Разлуку нашу, походя, обсудят, И снова зацветут сады.

СВЕТОЧ

Хуршид – светило, светоч (узб)

О чём волнуешься, мой светоч, Хуршида, Сгребая землю при ночном светиле? Кому свою заботу посвятила, Кого не забываешь никогда? Об этом знаем мы вдвоём, Ты в сердце моём, Ты в сердце моём…

С кем горем поделюсь я, Хуршида, Ведь даже клоуны смеются надо мной, Летят над нами лживые ветра, И для людей презренный я изгой, Об этом знаем мы вдвоём, Ты в сердце моём, Ты в сердце моём…

Ты каждый день передо мною, Хуршида, В арыке хлещет чёрная вода. Кому ещё поведаю такое: Мне скорпионы не дают покоя. Об этом знаем мы вдвоём, Ты в сердце моём, Ты в сердце моём…

При свете дня лучи совсем иные, И тайны только ночью неземные, Обычный сердца путь – лишь от весны до сентября, Но не могу насытиться, любя. Давай, Хуршида, песню мы споём, О том, что знаем только мы вдвоём. Ты в сердце моём, Ты в сердце моём, Ты в сердце моём…

*** Надеюсь, ты не испугалась, Разбрызгать чувства не успев, Ты вслед за мной сюда примчалась, И повторяешь мой напев.

Так пой, чтоб яблони смеялись, А яблоки пустились в пляс, И розы чтоб не застоялись, И хором окружили нас.

Луна не небо выплывает, Зажгли цикады огоньки, И мы, как прежде, молодые, Бежали наперегонки.

*** Пришёл и этот день – себе не верю. Мне к счастью отворились двери, Как я нуждался в этом взоре, Сулившем избавление от горя.

Ты просто улыбнись, и просто посмотри, Оно придёт – отдохновенье, В объятьях заживляющей любви Пребудет снова вдохновенье.

Взглянув в смешливость Ваших глаз, Без страха яд любви приму я. И осмелев, встревожив Вас, Добьюсь лихого поцелуя.

*** Глаза твои меня забыли, Где ж заблудились твои взгляды? Все узы сердца вмиг испепелили, По улицам брожу, судьбой проклятый.

Где душу мне искать – на площадях бескрылых, В саду ли скрылась жалкая во тьме, Когда ж она, забыв о стуже в жилах, Вернётся, опустив главу, ко мне?

Мгновенья падают, как капли, Надежды не даёт твой взор, Любовь пересекает саблей Последний лучик из-за гор.

Глаза твои меня забыли…

*** Вокруг цветы застыли безмятежно, Их запахи обманчивы и нежны, Но как тебя любить и баловать, Чтоб самому любимым стать?

Так вот где прелесть, вот где красота, Лицо твоё так миловидно, А в ямках на щеках такая простота, Что и луне становится обидно.

И ночь укрыла нас сияньем, И пролетел над нами ангел озарённый, И, покорённый взгляда обаяньем, Я на тебя взирал, коленопреклонённый.

Всё мироздание дар дало ей от щедрот, Моя душа лишь для неё живёт, Но бьётся опасение в зарницах, Уже разлука прячется в ресницах.

Давай на время мы страданья позабудем, И мысленный пошлём любимому привет, Мы наберём букетик незабудок, И это будет наш забвению ответ.

Вокруг цветы застыли безмятежно…

*** Бульвар, напоенный цветами, Ликует, ароматом пьяный, Цветы зелёными шагами Выводят танец элегантный.

Бульвар каштанами-глазами Провидцем смотрит зорко вдаль, Он в нашей встрече заприметил И наслажденье, и печаль.

Весной и осенью, и летом, и зимой, Бульвар любовью будет наполняться, И пусть банально – но под солнцем и луной, Влюблённые друг другу будут улыбаться.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ Добро пожаловать, неведомые чувства, Я чаю нам налью в две пиалы, Быть может, обладаете искусством Развязывать сердечные узлы?

Быть может, вы поделитесь терпеньем – Бывали вы на разных берегах, Чтоб смыслом жизни стало всепрощенье, Чтоб слёзы не кипели на глазах.

Быть может, вы поладите со мной: Хоть подчиняться вам я не привык. Слезами хлынет дождик проливной – Подайте мне мой старый дождевик.

Добро пожаловать, неведомые чувства…

Глава 4

Часть 2. Восьмистишия

ЛЕТЯТ, РАЗБРЫЗГИВАЯСЬ, ЧУВСТВА…

***

Они – две стороны одной медали,

Где свет – там тень, где радость –

там печали.

Чем ярче луч, тем мрак страшней,

Не выпустит добычу из когтей.

***

Льется на деревья лунный свет,

Листикам от ветра нет покоя,

Кто бы колыбельную им спел,

Кто бы их, усталых, успокоил.

Пролетают легкие мгновенья,

До рассвета долго еще ждать…

Будет еще в жизни вдохновенье,

Иль о том не стоит и мечтать?

***

Мы помним образ тех, кто нас покинул,

Оплакивая их, ушедших за порог,

Дарован им покой, час испытанья минул,

У нас же много впереди дорог.

Нет никого, кто подчинил мгновенье,

Несущее то радость, то тоску,

И моё сердце до самозабвенья

Отвергнув холод, ждет весну.

***

Увядает облик темной ночи,

Но мир о том не хочет знать,

И лунный свет уже больше не хлопочет,

А посылает юный день сиять.

Восток залился золотом, ликуя,

Проглянул лучик в солнечном окне.

И радость, изощренно джигитуя,

На гривастом мчится скакуне.

***

Дана гордыня тополям,

Что год от года рвутся к облакам

А для лозы опора – крыша

Но что там виноград услышит?

По крыше солнца луч играет,

Стучит и светит – нет! – звенит.

Лоза ему листочки подставляет

И соком ягоды налить спешит.

***

Запасают муравьи еду,

И они в природе на счету.

От жары вниз клонится цветок,

Увядает розы лепесток.

Все родились с желаньем честно жить,

Не поддаваясь мести и корысти,

Но жизнь в тиски так может захватить,

Что никакое покаянье не очистит.

***

Я от любви готов обнять весь мир земной,

Но нет тебя со мной,

Погладить не могла меня в смущеньи,

Я в грусти и недоуменье.

Мой ангел драгоценный улетел,

Со мной остаться дольше не посмел,

Но, как врачующее средство,

Мне аромат любви отдал в наследство.

***

Тяжелым золотом налился колос.

Уж осень, подавая громкий голос,

Запасам нашим место подберет,

А впереди – надежный, сытый год.

Не мог заснуть я ночи напролёт –

Обычай строгий всё в ранжир введёт

Взлететь от радости бы прямо в небосвод,

Презреть тяжелый, стылый обиход.

***

На взгорья зелень опрокинулась всевластно,

Сердца тюльпанов открывает красота,

Мир травяной кивает безучастно,

Как будто он – подкидыш-сирота.

За горизонт уходит луг тюльпанный

Пылает маками ковер огненнотканный.

Лишь скалы с болью изначальной

Взирают на холмы печально

***

Как хорошо, что встретились мы снова,

Как хорошо, что есть мы в мире этом.

Не знаю я торжественнее слова,

Чем слово ты, воспетое поэтом.

Мгновенья нашего свиданья коротки,

Куда мне просьбу о продленьи обратить?

Меч время аккуратно рубит на куски,

Быть может, в долг мне вечность попросить?

***

Летит апрельский вихрь игривый,

И отрывает листьев черенки.

Не укротит он нрав свой шаловливый.

Весны проделки грешны и ловки.

Безропотно листочки умирают,

Боясь вступить в опасную борьбу,

И сонмы листьев пропадают,

Доверив шалуну свою судьбу.

***

На крыше ливень танец начинает,

Порою ласков, чаще – груб.

И вдруг стремительно стекает

По флейте водосточных труб

Он в лужах смотрит пузырями,

О чём-то главном промолчит,

Но сладострастными словами

Деревьям душу омрачит.

***

По небесам, как стадо коз ангорских,

Он гонит стаи туч на край небес,

Большими вилами размахивая ловко,

Он небо превратил в театр чудес.

Его послушав, речка берег топит,

И камням он покоя не даёт.

Колодец старый тихо воду копит,

И солнце освещает горизонт.

***

Волна, на берег плюнув пеной,

Тоскующе несётся за волной,

Утёс крутой – старик согбенный,

Достойно встретил шторм блажной.

Вонзая меч в песчаный берег,

Беснуясь ночи напролет,

Морской простор в азартном гневе,

Бессильно океан зовет.

***

Земля уходит из-под ног,

И небо наши вопли не приемлет.

Всё потому, что в скальной глубине

Мифический дракон не дремлет.

На содроганье почвы я махнул рукой –

От страха лучший стих прибудет.

Земля моя – она всегда со мной,

Дракон же вечно бесноваться будет.

***

И краем глаза не посмотришь,

Опять бесчувственна, как вяз,

Удар моей судьбе наносишь,

А я в своей любви увяз.

И воробьям, журя мою судьбину

На ильме вздумалось заснуть,

Мой рок, как лодке на стремнине,

Определит ли к счастью путь?

***

От боли не могу вздохнуть,

Боюсь я сердце в тупике оставить,

Ком в горле тяжело сглотнуть,

И некого по голове погладить.

Одна и тысяча невзгод

Мне горем душу разрывает.

А счастье под горами ждет,

Сокрытое, огнем пылает.

***

Посчастливилось бы ночи

Не бродить в горах по кочкам,

Ни огней не задувать,

Ни восхода не встречать.

Посчастливилось бы нам

Не влачиться по горам

Путь правдивый выбирать,

Свиток счастья прочитать.

***

Как будто кто-то злой бранит,

И воду мучает холодными тисками.

Из водостоков лёд грозит

Шокирующими остриями.

Застыли стены, еле дышат,

Снежинки отражая кирпичами,

Лишь дымоходы на остывших крышах

Дымятся в небо чубуками.

***

Ладони у дороги не дрожат,

Хотя по ней, пыля, машины мчатся,

И ни часы, и ни недели, ни года

К ней с благодарностью не обратятся.

Я понял: пояс, сброшенный с досадой,

От горя обратился в автостраду.

И неизвестно, что надеется найти

Перед чертой в конце пути.

***

Он направляет бег волны,

О берег бьющей,

Он направляет ток воды,

Чрезмерно льющей.

Деревья, жажду утолив,

Спокойно половодье озирают,

И селя* укротить порыв

Они ручью не помогают.

***

Над всем господствует времён поток,

Его суровый бег неумолим, жесток

Людей одно с веками примиряет:

Ведь яблоки повсюду поспевают.

Земля нас урожаем не обманет,

Нам, её детям, изменять не станет.

Но всё, что было на хирмане**,

Уместится со временем в кармане.

***

Ноябрь извалялся весь в грязи,

В лохмотья небеса одеты,

А вороны уже в пути,

И не с кем обсудить секреты.

Теперь добра уж трудно ждать,

Тепло преобразилось в грёзы.

Пора арыки с облаком сближать,

В снежинки обращая слёзы.

***

Рассвет сочится синевой,

Из тени выступают силуэты,

Горит тюльпанчик озорной,

Смешливо ожидая лета.

Да, впереди нас ждёт весна,

И позади уже метели,

Но почему ж на волосах

Снежинки заблестели?

***

Вернулись ненадолго холода,

Весне грозя мечом алмазным,

Витает в небе тусклая вода,

Нас обдавая холодом ужасным.

Прощай, Мороз, не ставь весне

препоны –

Уж над страной Навруз встаёт,

И авангардом легионы

Подснежников в поход ведёт.

***

Взмахнул смычком столетний водяной,

И полились напевы речки горной,

И камни барабанят под водой,

И камыши гудят зурной зелёной.

Бутоны лопаются по весне,

Травинки аплодируют волне,

А я свою мечты по саю

На воплощенье отпускаю.

***

Светило увезло свою арбу,

И сумерки несут прохладу.

Закат ещё ведёт с луной борьбу,

Но тусклый огонёк горит за садом.

Иду уставший, труден каждый шаг,

Саднят измученные руки,

А где-то слышен бодрый лай собак,

Но душный вечер поглощает звуки.

***

Ты лепестки свила спиралью,

Мир полнишь сладостной печалью,

Весь свет в тени твоих огней,

Но нет цветка тебя скромней.

От счастья умирает соловей,

В росистой алой чашечке твоей,

Но долго не дано тебе царить –

Шипам от хищников тебя не защитить

ГОСТЬ

Свет солнца сквозь туман чуть брезжит,

Мороз иголками до сердца достаёт,

Мою он сторону не держит,

Хотя является раз в год!

С минутой каждой свирепеет холод,

Повсюду льды куёт морозный молот,

Я жёстко с осенью поговорю:

Не уступала б места январю!

***

Такое только мы переживём:

С утра на нас светило злится,

А тополь в небо врезался копьём,

Как будто с солнцем хочет он

сразиться.

Жара нисходит адскими кругами,

Листочки сжались кулачками,

Лишь мяте пламень нипочём...

Такое только мы переживём.

БРЫЗГИ

Благая буря, скомкав тучи,

По небу их, играя, разметала,

Потом земле лучом могучим,

О зелени легенду рассказала.

Рыдает ива от дождей,

Повисла в воздухе обиды нота,

Журчит задумчиво ручей,

А рядом смотрит ещё что-то.

* Сель- наводнение (Прим. переводчика)

**Хирман - полевой стан (Прим. переводчика)

Глава 5

Часть 3 ВДАЛИ СИЯЕТ СОЛНЦА ЛУЧ Стр. 85 Когда б с могучих плеч вершин Ручьи не орошали бы долин, От жажды бы столкнулись берега, От горя возопила бы река.

86 ОЗОРСТВО Зачем неистовым ветрам Над тихим садом мчаться? Деревья терпеливо ждут И думают: смирятся.

Вотще! Добавим вчуже бед! Поднимем бурю злобно. Уже плодов на ветках нет. Стволы застыли скорбно.

87 Бутонов алые уста Улыбкой встретили восход. Трепещут листья от тепла, И тихо милый сад поёт.

Росу, воркуя, голубь пьёт И нежно горлинку зовёт. Рождает быстрый лёт коней Огни отзывчивых камней.

И расточается тоска От ласкового лепестка. За утреннюю благодать О Боже, чем могу воздать?

88 Внезапно светлый день померк, И ветер прах взметает вверх. Быть может, вылетел на волю джин, Разбив замшелый свой кувшин.

Под бурей мечется чинары крона, И содрогается тяжелый чистый стан. И слышу я душой деревьев стоны – Нам в наказанье ветер буйный дан.

Ревя, вихрь рвёт ростки, тревожит корни, И бешеным челом тревожит небосвод. А на бахче, как кулаки, спокойны дыни: Их связь с планетой ветер не прервёт.

89 Терзается Тревогою душа И целый день туманится зерцало.

Игла пронзает сердце не спеша – Ты боль терпи во что бы то не стало.

Пребудет пусть Желанье жить всегда. Весь мир в бег времени включён. Ведь вновь объемлет вешняя трава Природы необъятный трон.

90 Ещё увидим, как минуют дни, С туманами февраль уже уходит, А март неслышно где-то бродит, Никак у нас не встретятся они.

Одела ива изумрудные сережки Стоит она, расчесывая косы. Не слышно мрачных криков воронья, И больше не придут морозы.

Летит весна средь лебединых кликов, Разливает облака и росы, И целует солнышко без спроса Мураву по берегам арыков.

91 Ведь всё равно деревья не удержат На слабых ветках столько жемчугов: Уж лучше я возьму в свои ладони Толику малую мерцающих снегов.

Укрыты скалы белым одеялом, И странный холм, что на боку лежит, Но глаз-кремень его недаром За домом пристально следит.

Тоска, как стужа, в душу впившись, Меня безжалостно гнетёт, Лишь дверь, стремительно закрывшись, Быть может, от беды спасёт.

92 О чём-то шепчутся Усталые тропинки, И голосит увядший листопад. Но о грядущих радостных событьях Предбудущие травы говорят.

Лёд тяжкий, Хладный, жертвенный Корням как трудный груз. Весны звонок торжественный Давно зовёт Навруз.

93 Считается, что плоды растений, поливавшиеся в месяц Девы – сунбула,хорошо сохраняются зимой. Узбекско-русский словарь

В месяц Девы Благодатный, Плодородный и прохладный, Дыни, брюшко отрастив, Средь стеблей лежат отрадно.

Месяц Девы – месяц меры. Те, кто с лишком влаги пил, И сестричек обделил, Заповедною порой Звонко треснут кожурой.

94 Одно мгновенье В жизни всё смешает: Не вечно мироздание цветёт. И наша воля мало что решает – Разлука с бытием и нас найдёт.

Весною, зародившись изумрудом, На ветвях лист бледнеет и дрожит, Настанет день, и над студёным прудом, Иссохший, в неизвестность полетит.

Вцепившись в ствол, чуть держится листочек, На миг поверив в чудеса, Гранат – знак вечного бессмертья Спокойно смотрит в небеса.

95 Как в сказке о мёртвой царевне, Усталая яблоня спит, Не видит, как ворон на ветке Победную речь говорит.

Замёрзли под ветром дорожки, Снежок под ногами хрустит, Висят ледяные серёжки, И сад, замирая, грустит.

Где солнце? Быть может, озябло? Быть может, не вспомнит весны? Ведь сад жаждет сладостных свадеб, Светило, зажги нам костры!

96 Чего взыскуешь, Шалый ветер, Над асфоделями летя? Ты лики маков к кому ревнуешь, Недобро меж холмов гудя?

Свой пыл убавь. Ведь ненароком Ты ринешься в солнцеворот. Тогда весна весёлым оком Тебя низринет и сожжёт.

97 Неспокойны нынче дерева. Невесёлый, хмурый, вялый день. Пылью серой пленена трава, От деревьев тяжко пала тень.

Вдаль уже тропинка не бежит – Под ногами скомкалась ужом, Лоскутами листопад летит, Каждый листик гневом поражён.

Как посмел их ветер оборвать, Разбросать по мертвенной траве! Кто теперь их будет утешать, По бедовой гладить голове?

Что ж, отжили листья краткий срок. Пусть от холода деревья стонут. Всё равно под звонкий вопль сорок Расцветут весною вновь бутоны.

98 На склоне скал цветок возрос, Вокруг него луч солнца вьётся. Под бурей каменный откос, А он всё весело смеётся.

Душа так тянется к нему, Но почему, мне не понятно, Как твою стойкость перейму? Краса твоя невероятна.

Сквозь снег и дёрн ты зов несёшь цветам, И улыбаешься наперекор ветрам. Мне быть таким, как ты, не по плечу, Я, чтоб цветок не сглазить, промолчу.

Мой нежный подснежник, Весенний мятежник.

99 Вот, наконец, Земля проснулась, Коврами зелень встрепенулась, Но почему среди отрад Нам небо посылает град?

Разнежилась В объятиях цветов Весна под ветра дуновеньем, И тополь вспомнил после зимних снов Влюблённость ласковых мгновений.

101 В покое зыбком мир застыл, Как будто во Вселенной утвердил В давно решённое мгновенье Гармонию и вдохновенье.

Под немолчные трели птах Деревья в призрачных цветах Наряд свой нежный берегут, И скромно суженого ждут.

Хотим мы отдохнуть от испытанья, Но ошую, одесную страданья Нам шлёт неумолимый рок. Когда же счастье ступит на порог?

102 Светило По кругу движется лениво, И подставляет лик земля лучам. Травинки смотрятся в зенит игриво Навстречу солнечным лучам.

Травинки Свои ножки берегут В запутанном узле корней. Ведь каждая былинка жаждет солнца, Средь кратковременных друзей.

103 В арыке хлещет мутная вода, Испачкаться в грязи она посмела, Быть может, чувства хлынули – тогда, На перекате забурлила смело.

На влагу падает мерцающая тень, И птицы в воду клювы опускают. Но камни веселятся целый день, И в вечности себе не изменяют.

Рассталась с беглым утром ночь, Луна ушла под гору рано. Как боль мне трудно превозмочь: Из мести воспалилась рана.

104 Не вглядывайся В сад пристрастно. Там тайно яблоки краснеют от налива. И ветер, к яблокам тебя приревновав, Рассыплет вдруг проклятья говорливо.

На всё взирает Солнце равнодушно. Так к вершине Приходится идти усталому коню. Так припадает снова август К покрытому золой, угасшему огню.

105 Упало яблоко, приникло К ещё пружинистой траве, И ветер, чтоб оно затихло, По упругой гладит голове.

Рвать его никто не позволял, Может, испугалось грозных туч. Ты скажи заветные слова – Превратится в яркий круглый луч.

Осенью пришёл урочный час, Яблоки теперь наречёт. Осень – справедливый счетовод, И добытый садом урожай, Как зеницу ока бережёт.

106 ПЫЛ Ему море по колено, Будто с чердака полено, Он внезапно вспыхнет ярко, Но оставит лишь огарки.

Вот подпрыгнул он повыше, Ноги в руки – и на крыше. По дороге не пройдётся – Он через арык несётся.

Нет для ног шипов и роз, Нет царапин на лице, Нет забот, побед и слёз – Пляшет в огненном кольце.

Ураганом налетит, Взбудоражит. Убежит. Тюбетейка набекрень… Ты зачем здесь каждый день?!

107 КАНУН Вот, наконец, Дела пошли… Очнулась, радуясь, пядь каждая земли. Ждёт впереди волшебная работа. С холмов стекают капли пота.

От резкой боли Крупный снег Скрежещет хрупкими зубами… Весна уже не за горами: Цветёт подснежник – признак вешних вех.

108 ЗЕЛЁНОЕ ДЫХАНЬЕ Взмывает ввысь Зелёное дыханье. Среди смарагдов – маков полыханье. Над травяным ковром полёты птиц, Как жизни быстрое вращенье спиц.

Мелькают бабочки… Едва раскрытыми губами Цветы беседуют с ветрами, Что, быстрых оседлав коней, Торопятся к рабатам древним меж в травах спрятанных огней. Вариант: меж в тучах спрятанных огней.

109 Рассеяв тьму, день как судьба грядёт, Сиянием, как чистая душа… Всё достояние на дастархан кладёт, Нас, улыбаясь, бережёт, И с нежностью уходит не спеша.

Но тусклый огнь мелькнул и вдруг Горит уж первая звезда меж туч багровых, Прокладывая путь для искряных подруг, Что небо взять в полон всегда готовы. И наступает ночи полновластье. Творец, оборони нас от несчастья.

110 Он когда-то был нежным ростком, Вместе с ним мы росли без беды, Мне доселе убежище – дом, А он кроною выше звезды.

Меня он постоянно восхищал: Весной ладони-листья раскрывал, А осенью на тоненьких тесёмках На гибких ветках шарики качал.

Теперь здороваюсь – а он не отвечает, Забыл, от жажды кто его спасает. Мою печаль, прошу тебя, пойми Хотя бы кроной надо мною пошуми.

111 ЗАРИСОВКИ САДА

1 Ты зябко на ветру дрожишь, А я душой горю, И тысячу одну ты Думу вызываешь. Листочком каждым Дорожишь, И всё-таки лицо теряешь.

2 Как мне постичь Твой стынущий огонь? От прелести цветов Дыханье замирает… Как мне принять, Что ветер – шалый конь Со слабых веток Яблоки срывает!

3 Румяный плод Сияет над тропинкой, Не отрываясь, В солнышко глядит. О небеса! Ведь в самой серединке Хозяйкой Гусеничка спит.

4 Он день-деньской О счастии мечтал, И каждый миг чего-то ждал. Мятежною главой о небо бился, И горячо за нас молился. Но он напрасно забывал, Что каждым корнем В землю он врастал.

5 Мне расти И цвести Очень надо? Муравьям по листкам Нет преграды… Если мой аромат Пёс вдыхает, То от страха я весь Обмираю.

6 Вот налетели облака И даже напугали сад слегка, Но, обнажив лазурь, умчались, И дождь прошёл, Как быль и небыль, И почки хитрые в голубизну глядят, Но о своей мечте молчат, Лишь щурятся от взгляда неба.

7 Терпению его предела нет, Перенесет он сотню бед, И от разгневанной природы Спокойно встретит он невзгоды. А с наступлением весны Надежно видит радостные сны. От горя отбивается ночами Зазеленевшими плодами-кулачками.

8 Ветерок раньше с нами играл, А теперь совсем не кажет глаз. Раньше тучки он нам пригонял, А теперь давно забыл о нас. Вянут изумрудные листочки, Видим мы сухие, злые сны, Загрустили налитые почки, Хватит ли терпенья до весны…

9 Отраден исполин младой: Играют ноготки-серёжки, Любуется своей красой, Листвою хлопает в ладошки. Но позади уж сонмы дней, В стволе сухие жилы отмирают, На ветках – легион когтей, Больные рёбра вороны терзают.

10 Зоркий ветер в осень злую Гонит листопад. И ко мне в судьбу пустую Листья залетят. Зоркий ветер, друг мой строгий, Сам ты разбери, Мне чего просить у неба: Гнева иль любви?

11 В душе неспешно стрелки льются По жизненному циферблату, А по ветру несутся листья-письма Неведомому адресату. Уплыли птицы в тёплые края, Предусмотрительно забрав детишек, Осыпанное перьями гнездо, Как кучка брошенных дровишек.

12 Подскажи мне адрес свой, Где ты проживаешь? Чёрно-белым облакам Головой киваешь. Там, за снежными горами Март живёт в чудесном храме. И гласят в улыбке губки миндаля: «Дайте больше солнца!» (Шутки февраля).

13 А я-то думал, что они родные – Переплелись их корни, как стальные, И брат заботится о младшем горячо, И подставляет прочное плечо. Но брат на брата смотрит отчуждённо, Тяжёлые вращает мысли затаённо… Могучий ствол суров, высок, Но от рожденья одинок.

14 Я думал, что они поддерживают друга, Сердечные слова неслышно говорят, Что их беседы не коснётся скука, Что души их сочувствием горят. Но в ожидании последней бури Древа не верят солнечной лазури, Угрюмо думы затая. У каждого трагедия своя.

15 Внезапно иногда поймаешь Взгляд ярко блещущих зарниц, В нём отдалённо отгадаешь Беду трепещущих ресниц. От одичалых одиночеств, Меня, Создатель, сбереги. Среди несбыточных пророчеств Друзей найти мне помоги.

16 Осенний листопад – Он не забыт, В весенних бурях Потаённо скрыт. И влагу-кровь Деревья разверзают, И гнёзда вновь Пернатых ожидают.

17 Как звёзды, как земля, как океаны, Как тучи, небеса и как туманы, Как солнце, небо, Отвращённые обманы, Как счастье, жизнь, И как залеченные раны, Как горы, как трава и как гранит На всех наречьях Мамочка звучит.

Вариант: Над миром слово Мамочка звенит. 17 вариант Ни от кого не прячу нажитого, Но тайна есть, которой не пойму: Быть может, женственность в плену природы, Природа, может, в женственном плену. Я знаю много песен, от которых В душе затеплится волшебный свет, Но величавей, чем родное слово, Чем слово мама не было, и нет.

18 Он продолжает третий век, Но разве он старик? Увы, не вечен человек – Бессмертья не достиг. Его ж природа бережёт, И здесь секрет простой – Свои он ветки отдаёт Всем птицам на постой.

19 Мы силою Вселенной родились, Могуществом галактик поднялись, Но в неизбежный неизвестный час Наш угасает слабый глас. Но вновь из круга неведенья, Прервав традиции забвенья, Земля и небо в напряженьи Рождают нас.

20 Всё, чем владею я, ты знаешь, Сестричек мысли Даже понимаешь: Зачем плакучей ивы ножки босы, Зачем бедняжка Распустила косы, О чём она молчит, с потоком споря, Зачем с восторгом нам дано и горе.

21 Качаясь на ветру, как стрелки на часах, Листы на ветках ловят каждый миг. Не повернёт назад стремительный арык, Не перевесит счастье на весах. Я думал, что в саду увижу Блаженство без границ… Но посмотри: стекают слёзы-росы С его святых ресниц.

22 Над садом, радуясь, Летает ветерок, И видит он Распахнутый цветок, И крылья бабочки В цветочной лунке, А птицы резвые Глотают слюнки.

23 Я вовсе не хотел тебя обидеть, Мой милый радужный цветок, Хочу тебя счастливой видеть, Мой обожаемый росток. И счастье наше пусть не будет Вдали мерцающей свечой, Пусть вечно с нами, здесь, пребудет Горящей ласково звездой.

24 Росток зачем-то устремился Узнать, как ветерки поют. Его бутон жемчужным получился, А лист, как яркий изумруд. Но лишь глаза открыл без страха: – Какая здесь краса!

Как вдруг буран осыпал прахом Отверстые глаза.

25 Мой сад, как ты за жизнь боролся беззаветно Весною с влагой, с ветром летом, Как ждал в горячих тучах просинь… Плоды раздал. Но тут вдруг осень С разящим золотым мечом Подкралась к каждому листочку. Забудься, не жалея ни о чём: Октябрь на всём поставит точку.

26 В тумане дни плетутся друг за другом, Как путники по узенькой тропе, Порой совсем забудутся с испугом, Как в тяжком невесёлом сне. И гребень частый без пощады Прибавит седины. Летят минуты без отрады С безвестной стороны.

27 Напрасно я Искал свидания с тобой. Не знал, Что стонешь ты от тяжких ран В душе я Сравнивал тебя с луной – Попал я В опаляющий буран.

28 Хоть через сад Идёт и горемычная тропа, И в никуда ведут зарницы, Но благодать здесь без границы. И пусть над садом будут пчёлы виться, И в небе будут кувыркаться птицы, В цветочном облаке утонут дерева, И вечно будут в небеса стремиться.

28 вариант Тропинки, подводящие к обрыву, Как безнадёжная стезя, И ветр сечёт гнедою гривой, Всему несчастьями грозя. Стоят древа в холодной дрожи, Вздымая руки к небесам, И человек – живой средь павших Взывает тщетно к небесам.

122 Поле. Синь. Раздолье. Сад. В чистоту уходит взгляд. Ясный воздух, Как хрусталь Счастью нет нигде преград.

Крылья птиц Целуют небо. Виден радужный восток. Ласковее нет светила. А до дома путь далёк. Где сейчас ты? Отзовись. У сердечка Дай местечко. А потом уж удались. Мир,- в дороге моей длинной Поперёк не становись!

123 Закатный луч уже чуть брезжит, Секретничает небо с ветерком, Луну в ладонях нежно держит, Как будто чашу с молоком.

И небо лунный свет цедит Для гор, для леса, для воды, Луна кокетливо глядит, Как королева красоты.

Её задумчивый полёт Следов нигде не оставляет, Как полупьяная ладья, В зените парус опускает.

124 Дерево, укрытое золотым платком, Ночью попрощалось с зубчатым листком. Сверху ветер тихо листья бороздит, А листок безмолвно у корней грустит.

На кого обижен, тайну мне открой, Как кружил по ветру ты порой ночной, Знаю, что поверю я твоим словам, Знаю, что придёшь ты по моим следам.

125 В лазурном озере Находит он исток, Напор его упорен и жесток: Зубами мягкими и камень он разрушит, И корни изгрызёт, и дерево засушит.

126 Самозабвенно о порог он бьётся, Как бешеный в окно он рвётся, От солнца, он, конечно, отвернётся. И на простор он не вернётся.

Своих проделок он не прекратит, И не послушает ничьих советов, И в замыслы свои не посвятит, И где живёт, не даст ответа.

127 На урючине - крошке Забыли серёжку. Заря её улыбчиво ласкает. Урючина, скрипя, ствол выпрямляет, И листьев изумрудами играет.

У птиц сильней сердечки бьются И от восторга трели льются В небесный бирюзовый окоём… Но тут разбойница-сорока Серёжку прячет в домике своём.

128 Проделки ветра О проделках ветра Трудно рассказать. Любит он деревьям Косы заплетать, Лепестки цветам он вправе обрывать, Изумруды в золото мастер превращать.

Вот над садом туча медною плитой, Час за часом хлещет ливень обложной, Опадает с веток весь весенний цвет Не придёт, наверное, завтрашний рассвет.

Проделки ветра…

129 ТОСКА Нахмурились над нами небеса, И небо почему-то отвернулось, И стая туч в кольцо свернулась, Отринув веру в чудеса. Молитвы возвращаются безгласно, Они напрасны…

Деревья опустили веки, Холмы застыли на боку, И пики гор печаль от века В своих ущельях берегут. Ушла из края красота бесстрастно, И небо смотрит безучастно.

С гор скорбно падают потоки Обломками разбитых лир, С небес вещает глас жестокий… От мира отказался мир.

130 Тьма, испугавшись, побледнела, И месяц яркий лик убрал, Тут ветерок, ворвавшись смело, Бутоны все поцеловал.

В саду на цыпочках он ходит, Чтобы веточек не задевать, И от побегов глаз не сводит, Чтоб к солнышку не ревновать.

Вокруг ветвей искринки полыхают – То листики с росинками играют, И ветерок, пылинки подбирая. На чистые бутоны их бросает.

131 (УТРЕННЯЯ СКАЗКА) Вот, наконец. Уходит тень, Когтей еще не опуская. На солнечном коне Искрится день. По небу весело ступая.

Не успевает Сразу ветерок Всем разослать Благие поцелуи. И сердятся, И шеи холодят Воздушного потока Змеи-струи.

От утреннего ветерка Дрожит приречная трава. Стремясь покинуть берега Несётся буйная река, И росы отражают облака, И синь небесная близка.

132 Заветная мечта ветвей На лоне солнечных лучей Расправить листьев мириады, И ёжатся стволов громады, От сладкой утренней прохлады.

От соков рвётся комель тесный, В ветвях хлопочут воробьи, Горит вверху костёр небесный На дне заоблачной ладьи.

Деревьям жизни помогая Покой мертвящий превозмочь, Грядёт весна, дождём играя – Великая природы дочь.

133 Изнемогают травы от жары, В очаг дрова подкладывает лето, Земля подъемлет горькие пары, Огнём горят багровые рассветы.

И молит, от лучей глаза закрыв, Трава, что только появилась, Чтобы пески остыли, отступив, Чтобы солнце тоже за неё молилось.

134 Ни ветерка. Тревогой всё объято, На склонах страшно марево дрожит, Горит котёл, неистовством заклятый, И краской жёлтою кипит. О, небо!

Заполонил природу цвет шафранный, Безжизненный пейзаж рисует кисть, Прими, Создатель, крик наш покаянный, От желтизны нам помоги спастись!

135 МАРТ

В Древней Италии Марс был богом плодородия. Позднее Марс стал богом войны. В его честь первый месяц римского года, в который совершался обряд изгнания зимы, был назван мартом.

Спасая край от ужасов зимы, Торжественно шагает воин-март. Для каждого побега и листочка Весенний месяц – милосердья брат.

Под чутким руководством генерала Вступает в бой мохнатая трава, Чеканят шаг лучи, открыв забрала, И превращается в пшеницу мурава.

Смотри: ведь не прошло недели, Зимой обиженные степи и поля Цветами ярко запестрели, Пурпуром имперским горя.

И март своим живым щитом, Красу природы охраняет, Часы у ночи отбирает. Его приказам повинуясь, Фельдмаршалу не вправе отказать Всё ярче нежный день сияет.

136 Дала безмолвия обет От долгих тяжких лет, И камни превратились в сталь – Десятилетий след. На шею, допустившую измену, Сжимая, каменную длань кладёт,

Страдание, набросившись на стену, К игре неправедной ведёт.

Как будто грешницы в оковах, Разбито сердце, сомкнуты уста. И на опору, что упасть готова, Глазеют, створки распахнув, врата.

137 То тихо песни напевает, То громко гимны голосит, Арык до устья провожает, Волну, что от вершины мчит.

Вода, столкнувшись с валунами, Сверкая, с камнями играет, А пыль, свернувшись жемчугами, Себя с восторгом обливает.

Мир светозарный покидая, Проникнув в царствие к теням, Вода безмолвно направляет Жизнь к вечно жаждущим корням.

С гор прилетевшими волнами В долинах лепестки горят, Лишь над безводными горами Пылает солнца гневный взгляд.

138 Теченье вод – То мы должны понять, Законам вопреки не устремится вспять, И о пути своём не вопрошает. И наша жизнь есть краткий миг, Как искра, что во мгле мелькает.

За бытием бежишь стремглав, И задыхаешься От жизненного дыма, А коль себе ты отдых дашь, То опустеет патронташ, И жизнь промчится мимо.

139 За горизонтом скрылся солнца лик, И тьма прокралась в тёплые долины, Он сразу головой поник, Забыл тотчас свои былины.

Не ищет помощи он от луны, Не ждёт внимания от зодиака, Без солнца мысли слабы и больны, И на коре зловещи знаки.

А жизнь и справедлива, и строга, Где правда, а где ложь не различает, Но пусть в былине первая строка, Как первый луч рассвета засияет.

140 Зачем, росток, ты бьёшься под землёй, Какая сила жизнь в тебе рождает? Здесь солнце всё вокруг испепеляет, Растения осыпаны золой, И ветер как на службу прилетает.

В неведеньи прохожих оставляя, Тропинки здесь минуют саи, Светило, небеса целует, Природу поминая всуе.

141 Лучи, сверкая, освящают день, И к саду благонравие вернулось, В зените солнце укротило тень, Которая обиженно свернулась.

Пьянеет солнце от огня, По небу скачет, кувыркаясь, Горящей головнёй дымя, Танцует ветер, ухмыляясь.

Воркует горлинка тоскливо, Моргая томными очами, Рассказ ведёт о том стыдливо, Как жизнь влачится под стенами.

142 Чистый воздух горит, Словно диамант, Низко над землёю Ласточки летят. Видно исцеления Степи не сулят: Птенчики голодные Громко голосят.

Тайну ведают цветы, Но в глазах вопрос. У пчелы весь в пыльце Любопытный нос. Ветерок соломой Кружит на весу – Ох, сейчас накличет Шалую грозу…

143 ДЕД МОРОЗ Чудесный пращур зависть вызывает, И не стареет, и не умирает, Он праздник незаметно приближает, Его с надеждой каждый ожидает.

Оставив сны студёных дней, На юг он сани направляет. Своих мистических коней Хрустальной плетью погоняет.

И, одарив всех малышей, Уйдёт в изменчивости зыбкой, Растаяв с каверзной улыбкой От первых ласковых лучей.

144 РОДНИК Струи змейками скользят С молчаливых склонов, То ликуют, то грустят Средь сырых бутонов.

Вниз летит мечом поток, Кувыркаясь и гудя. Улыбнулся ветерок, Скромно очи отводя.

Не смолкают трели птиц, Скалы им внимают, Песни крошечных певиц Камни понимают.

Потемнели небеса, И сполох так ярок, В воду капнула слеза, Как небес подарок.

В высоте ли, по земле Путь твой бесконечен. Пусть, певучая вода, Бег твой будет вечен!

146 На помост лоза влезает, Вяз скрипит как старичок, Холод тихо уползает, Не румянит больше щёк.

Показались тыквенные плети, Уж видны на ясене серёжки, Пауки развешивают сети, У фасоли появились рожки.

Верещат нахальные скворцы, Скармливая деток жадным псам, Родников весёлые гонцы Наперегонки бегут к полям

147 АКСИОМА Вновь на коврах Ковёр зелёный, И ветер веет Обречённо.

Вновь громыхает гром вдали, Над садом облака помчались, Деревьев ветви закачались, И капли крутятся в пыли.

И путь то чист, а то пылит, И тьму таит в конце… И надпись в радужном кольце «Проходит всё!» гласит.

148 Не останавливаясь, хлещет дождь, От холода охватывает дрожь. Летит ко мне арычек, как живой, Кивая романтичной головой.

О чём-то ветки на деревьях шепчут, И в ожидании весны трепещут, На них уж появились почки В махровой прочной оболочке.

Зима, как путник запоздалый, Домой торопится попасть. А ливень – щедрый добрый малый Старается добро раздать.

149 Покинут листья снова свои ветви Оставив их в печали одинокой Летят иссохшие, покинутые жертвы, Как дань цветная осени жестокой.

Постукивают молотком минуты, Порывисто пылает в жилах кровь, И складкам сердца, горестью согнутым, Надежду не увидеть вновь.

А небо смотрит равнодушно, И взгляд его тебя не ободрит, На свой аршин отмерит сколько нужно, Но счастьем никогда не наградит.

Ведь неизбежно Бабочки погибнут, Короче станет светлый день, И вихри облака на землю кинут, Используя деревья как мишень

150 Трава на склонах показалась смело, Со снегом в бой она вступить посмела. Сияют эдельвейсы-воеводы, Слагают песнь в честь матери-природы.

Вихрь, словно бешеный, разинул пасть Но кончилась дракона власть: Навруз одел уже платок тяжёлый, Готовя праздник нам весёлый.

Друзья, а всё-таки весна пришла, И доведётся нам отведать сумаляка, Уплыли прочь холодные крыла, И торжествует день над мраком.

Глава 6

Возопили зрачки зари

Стр. 151

Не жизнь, нет – тысяча один обломок,

А в сердце – тысяча пылающих огней.

Вот он – мой пир: на скатерти прожженной

Фиал воды и россыпи углей.

Вот он – мой хлеб –

Пройти огонь и воду,

Стоять над пропастью

У гибельных быстрин.

И рвёт меня судьба

На тысячу осколков,

И чтоб больнее –

На еще один.

152

Я тебя и к росе ревную,

Что сравнится с улыбкой твоей?

Зажигает зарю молодую

Колдовство незабвенных очей.

Не смогу я к тебе вернуться,

Да и встречи длятся лишь миг.

Славословия вихрем несутся,

Но немеет мой слабый язык.

Хочу постичь твой мир

Простой и чистый,

Хочу объять вселенную твою.

Я жертву доброте твоей лучистой

Дыханьем каждым отдаю.

Быть может, мои чувства старомодны,

Но при свиданьях в небесах парю.

Предвидя встреч хмельные эпизоды,

Как юноша, от радости горю.

Несчастья в бренном мире не прейдут,

В беде восстань, иль скорбно промолчи –

Злословящие нас найдут,

Личину скрыв, как тать в ночи.

Не испытал я радости без боли,

Мне ликовать сердечно не дано,

Вслед за улыбкой по всевластной воле

Печаль заглядывает в тёмное окно.

Боюсь, что истощается

Терпенье,

Боюсь, что закричу я

В исступленьи,

Не выдержу невзгод круженье,

Коварства бесконечное вторженье.

Нас жизнь то вверх, то вниз бросает,

Но Тот, чей взгляд сердца читает,

Тот, кто всех строже, всех добрей,

Нас охранит десницею своей.

Заботы наши – бусины пустые,

Нанизаны на жизненную нить,

Надежды – миражи в пустыне,

Что ветерку подвластно расточить.

И желчью наполняется душа.

С трудом удерживая крик,

А жизнь восторга лишена,

Как полка позабытых книг.

Нас отправляют в мир с безгрешною душою,

Мы начинаем с чистого листа,

Спокойна зыбь за прочною кормою,

И наша лодочка пуста.

Но год от года волны свирепеют,

В штормах грозит рассыпаться ладья.

Ошибок тяжкий груз висит на реях,

А на причале ждёт Судья.

Лежат, заманчиво блистая,

Пред нами тысячи дорог,

Но вряд ли нам дано распутать

Судьбою спутанный клубок.

Оставим всё, что накопили –

Уйдём с пустой рукой за грань.

И никогда не приоткроем

Над тайной роковую длань.

Мы все в объятьях времени живём.

Мгновенье – то ли друг, а может – враг.

Мы вдохновение свободою зовём,

Любовью – отраженье древних саг.

Сияют наши чистые мечты.

Желанья светлые слагаются в букет,

И к облакам на крыльях красоты

Летит наивный, праведный сонет.

155

Разгневан на меня печалей властелин,

Как в зазеркалье роковом,

Я горести терплю один,

Проглатывая в горле ком.

Во мне бушуют чувства целый день,

А ночью без спроса уходят,

И превратив в надломанный кремень,

Меня, бесчувственного, бросят.

Не то заледенел, не то сгораю,

За мыслью мысль перебираю.

Беды не чуя, так метеорит

К Земле за гибелью летит.

Когда же, наконец, придёт рассвет,

Иль от зимы спасенья нет,

Иль мне судьбину растерзает

Рогатый месяц, по небу скользя?

Нельзя опаздывать,

Опаздывать нельзя…

156

Лучи становятся теплее с каждым днём,

Холмы сырые нежатся от счастья,

И пусть ещё придёт ненастье,

Но мы на иве почек подождём.

Спешат мгновенья стрелки догонять,

Беспечно игнорируя заботы,

А древний мир их силится понять,

Бессильно остывая год за годом.

Я верю: человечность победит,

И люди будут мирно жить без мести,

И Солнце в пламень наши мысли воплотит,

И в письмах будут лишь благие вести.

157

ЭЛЕГИЯ

Как я измучился!

Глаза гнетёт тяжёлая усталость,

Терпенья от обиды не осталось,

Сломалась становая жила…

Всё это ты наворожила!

Не знал, что я испачкаюсь в грязи,

Когда тебе дарил я поцелуи,

Несчастий не могу я отразить,

Ведь это ты, любимая, колдуешь.

Исчез в тумане образ зряшный,

Зерном заплакал в поле колос,

Ушёл на запад день вчерашний,

И серебром искрится волос.

158

Возопили зрачки зари…

Забрав с собой ночную небыль,

Уплыл за горизонт баркас.

Одни цветут – носы до неба,

Другие же не поднимают глаз.

Семь раз отмерь,

Иль сразу сунься в воду –

Последствий не предугадать.

Не выгорит – мы обвиним другого,

Получится – над нами благодать.

159

НОРА

Зловонна

лужа –

склочников

нора,

Возносят

черви

ложную

хвалу,

Кружит

личин

бесстыдная

игра,

Пускает

в спину

пакостник

стрелу.

160

Портрет кумира моего

Теперь не вызывает восхищенья,

Со временем от образа сего

Уходит ложное волненье.

Палач безжалостной секирой

Мою до срока пролил кровь.

Зачем я томно бряцал лирой –

Меня покинула любовь.

Прошу у мира я смиренья,

В душе немеет соловей.

Так тяжко. Дай, Господь, терпенья,

Неужто я других грешней?

Мой разум нищего бедней,

А дни ночных небес темней.

161

Числа несть

Игрокам в подлунном мире,

Как знать, которым повезёт.

Игра одних достойна восхищенья,

А мяч других летит мимо ворот.

Взгляд –

Огнедышащий дракон,

Что жертву беспощадно убивает:

Взор одного – прямой, как меч,

Другой глазами ветренно играет.

162

Из берегов выходит горести поток,

Душа моя трещит по швам,

И, завершая гибельный виток,

Гнетёт печаль, подобно подлецам.

Горячей лавою ворвались ощущенья,

Пылая, камни душу бороздят,

Мне изменило даже воплощенье –

Иной судьбою строки говорят.

Безжалостный предназначенья меч,

В клочки мои порывы разрубает.

Мечты мои – уже вас не сберечь,

Хотя надежда трон мне предрекает.

(Хотя надежда счастье предрекает.)

Влачатся мои грёзы, как слепые,

Не зная, где дорогу отыскать,

Бредут обиженные и полунагие,

И на устах у них печать.

163

Здесь бесконечность

Площадь обрамляет,

Земля здесь реки и ручьи вмещает,

И здесь живут в объятьях братства

И «бедность», и «богатство».

На самом деле

Мир вокруг пылает

На грани хрупкого терпенья

В предчувствии грехопаденья.

Здесь даже буйное стремление времён

Не видит, как сменяется сезон.

164

Пырей колючий, отливая серебром,

Казался в детстве пуховым ковром.

Я помню тропки беззаботные всегда,

Хоть не вернуться в юность никогда.

Анютины глаза из детства смотрят,

И незабудки тихий шлют привет,

Но занят я серьёзнейшей работой –

Не ждите – мне назад дороги нет.

Тропинки кончились – передо мной открылся

Широкий, творческий, счастливый путь.

Что из того, что слёзы на ресницах –

Дорожки детства, к вам я не вернусь.

165

ИСПЫТАНИЕ

Заманчиво сверкает

Гололёд.

Но хуже зеркала

Обманет.

Он беззастенчиво ножом пырнёт,

(Внезапно в спину нож воткнёт)

В безжалостный капкан заманит.

Не верь стеклу: хоть близок дом,

Но к берегу ты не пристанешь,

Вороний глаз проглянет подо льдом,

И ты безвестно в воду канешь.

Скупой

Собьёт глупца с пути.

Скользя, дороги не найти.

Экзамен мы сдаём доныне –

Нас носит из огня в полымя.

166

Стоят грядою базальтовые скалы,

Главами подперев небесный свод,

Так рыцари в стальных забралах

Сакральный водят хоровод.

Рамена широко расправив,

Друг другу руки крепко жмут,

И часовых вокруг расставив,

Покой планеты берегут.

Не тронули их сели и лавины,

Землетрясенья не смогли свалить.

Века прошли – они едины…

Могли бы люди так же жить.

Врастают крепко в ороклины,

Коварства в строгом взоре нет,

И преподносят им равнины

Тюльпанов сказочный букет

167

Зачем ты предрекаешь беды,

Ведь мир устойчив и широк,

Зачем пустые нам беседы,

Коль к сердцу не найдём дорог?

Зачем бросаешь в сердце камень,

Моё бездушие кляня,

Зачем ты возжигаешь пламень,

Ведь нет ни дыма, ни огня?

168

НАЕДИНЕ С ДУШОЙ

Мои глаза

Во тьме истосковались,

Но мрак привычно отступил.

Живые чувства возвращались,

Весёлый свет наш сад залил.

И за окном запела птичка:

Пришла домой моя сестричка.

Смотри, родная,

Все цветы проснулись,

Их взгляды на тебя устремлены,

Смотри: росинки на листах очнулись,

И красотой твоей поражены.

Смотри: любуется лазурная синичка

Моей сестричкой.

Ты – свежесть, ты – очарованье,

Себя я в жертву принести готов.

Твоё целебное дыханье

Излечит тысячи миров.

Чистейшей ты весны частичка,

Моя сестричка.

Где ты – там свет для ангелов открыт,

Где ты, там в мире нет обид,

Заговорённые на счастье,

Привёз я для сестрёнки сласти.

Поглажу я твои косички,

Моя сестричка.

Земля могучая родного края

Нам щедрые дары несёт.

Тандыр, торжественно пылая,

Лепёшки пышные печёт.

В работе раскраснелась круглоличка

Моя сестричка.

О, Солнце, будь же к ней добрей,

Ей яблоко судьбы найди без яда,

Я так хочу добра сестре своей,

Я для неё прошу от бед пощады,

Ведь нежен мир её:

Как земляничка, моя сестричка.

Я знаю, с младшенькой был слишком строг,

Порою вспыльчив, необдуманно жесток,

Бросал ей незаслуженный упрёк,

Но никогда с ней не был одинок,

И если, рассердившись, выйду за порог,

Взволнованно помчится мне вдогонку

Всё понимающая милая сестрёнка.

Когда очнёшься ты от забытья,

Когда откроешь тайну асфоделей?

Услышь, родная, шорох муравья,

Подпой смешливо соловьиной трели.

Отверзни же свои реснички,

Моя сестричка.

Ты – образ несравненной чистоты,

Как капля ключевой воды.

Когда порой сам воздух ядовит,

Когда душа от слабости дрожит,

(Когда душа от ярости кипит,)

Я в утешенье слышу голос звонкий

Моей сестрёнки.

Родная, до рассвета далеко,

Раскрыть до дна мне сердце нелегко,

Ты для меня на свете чище всех,

Ты – самый дорогой мне человек,

Со мной, как мама, ты поговори,

Меня, как мама, нежно позови.

Давай споём мы муножот тихонько,

Моя любимая сестрёнка.

171

ШАНС

Он в землю, что ли, провалился,

На голову свалиться не изволил,

Или совсем уж возгордился,

Жару работать приневолил:

Нет снега – удивляя всех

Цветочный раздаётся смех.

Худой, как шест, весь в ранах, тополь,

Зелёный плат стыдливо натянул,

И ветерок, листочками играя,

Пощады руку другу протянул.

У поплавков глаза пустые дремлют,

А плавунцы вокруг снуют.

Одни из нас безделье не приемлют,

Другие лишь удачи ждут.

172

Препоны,

Я хорошо усвоил ваш урок,

От вас я тайную защиту приберёг.

Пусть буду незаметен, иль известен,

Вы только за спиной не распускайте сплетен.

173

Моё сознание как птица бьётся,

И мнится образ вихревой всегда:

Не останавливая иноходца,

Безглавый всадник мчится в никуда.

С утра деревья каменеют,

Цветы не кажут чуткого лица,

Верхушки снеговые пламенеют,

И слышу у ворот клич грозного гонца.

Летят штандартами цветы и травы,

Их шторм сорвал с пиратских бригантин.

И усмехается лукаво,

Судьбу переиначивая, джин.

174

Лишает сна навязчивый закат,

Рубинами под стынущей золой.

Как будто память взял я напрокат,

Не помню прошлого под солнцем и луной.

Ещё недавно мир сиял,

Казалось мне, что всё подвластно,

Внезапно я дорогу потерял,

В пустыне гаснет крик напрасный.

Я – мотылёк, летающий во тьме

Свеча меня на гибель зазывает,

Что делать нашей крошечной судьбе,

Коль жизнь с ней жмурки затевает…

175

Дорога сумрачно молчит,

Загнав в глухие переулки,

Меня безвестностью томит,

Пугая чьим-то шагом гулким.

Путь – несказуемый игрок,

Не знаешь, где тебя он скосит,

Его коварным создал Бог,

А сотворив, под ноги бросил.

176

Пятно на имя упадёт

Вонзённою стрелой –

В стремительный водоворот

Ко дну пойдёшь живой.

Надолго в мире холода,

И нет вокруг огня,

Как будто ни одна звезда

Не светит для меня.

Шуршит шумливый листопад,

Расшатывая жизнь,

Он заметает свежий сад

Барханами пустынь.

Судьба моё терпенье рвёт

Безжалостными жерновами,

И прерывает ввысь полёт

Невидимыми кандалами.

ПАРАФРАЗ-ШУТКА

Печалюсь день, горюю на закате,

И горе на заре едва терплю,

И по ночам, при лунном перепаде,

Хоть рвутся жилы, я скорблю.

178

УЗДА

В полночь сердце сжалось,

Я проснулся.

Смешались мысли,

Будто заблудились,

Назад на полстолетья возвратились.

А за воротами под призрачной луной,

С неброскою уздой стоял тулпар гнедой.

У каждого мгновенья свой резон,

Но для него отсутствовало время.

Как гонг, ударил гулкий звон,

Лишь я задел златое стремя.

И в детстве я не управлял конём,

Боюсь к нему подхода не найти,

Я оседлал его. Гнедой взлетел огнём,

Стремясь к светилам Млечного пути.

Летел он призрачной дорогой,

Забилось сердце от волненья,

Мне показалось, что в паденьи

Умру у звёздного порога.

Хлестала больно грива по глазам,

Зашлось в смятении сердечко,

Но, повинуясь вышним голосам,

Схватил гнедого крепко за уздечку.

И стали мы единою душой,

Вторгаясь в звёздные скопленья,

Увидели планет парадный строй,

Их громовые песнопенья.

Взор иноходца память возродил,

Хоть продолжал он мчаться ураганом,

Вдруг я увидел домик впереди,

И двор с раскидистым платаном.

Вошёл, и охватил меня покой,

И я приник к отеческим коленам.

Отец сказал: «Разумно правь уздой,

Мы в вечности живём, будь смелым».

Журчит в арыке сладкая вода,

Как я хочу остаться в детстве навсегда,

Но за калиткой ждёт гнедой,

Позванивая простенькой уздой.

Часы пробили полуночье,

Проснулся, засветил огонь.

Оторопел: ко мне воочью

В окно заглядывает конь.

Сознание услужливо вернуло

В родное детство радостный полёт,

Но время ход назад не повернуло,

И непреклонен вечный небосвод.

Но бреши есть и в крепостной стене,

Воспоминанья – неба чудный дар.

Возьми узду – и в звёздной тишине,

Взлетит к зениту твой гнедой тулпар.

181

Он слова никому не говорит,

И на приветствия не отвечает,

Как будто бы любви принадлежит,

Или в садах души не чает.

И днём, и вечером гостит,

Ночь встретит, зори провожает,

Он влагу в тучу превратит,

И град на поле посылает.

С судьбой смириться надлежит:

Он никогда не отдыхает.

Нас ненароком навестит,

И вновь куда-то улетает.

182

Низринулась

На землю влага.

Блистает безоглядная отвага.

Идут в атаку капли всё смелей,

Земля ликует от дождей.

Как озорные партизаны,

Стекают капли до корней.

Под водяные барабаны

Ростки смыкаются тесней.

На небе молния пылает,

А снизу влаги ждут гряды.

Вот так Всевышний составляет

Мир из огня и из воды.

183

Смотрю я на тебя

Смущённо,

Пылаю взглядом

Отражённым.

Любовь сегодня

Радугой сверкает,

А завтра будто

Исчезает.

В лазурном море

Волны набегают.

Томительные чувства

Удручают.

В зените солнце

Пляску затевает.

А сердце бабушкины

Сказки вспоминает.

184

Нет гордости, преследуешь ты всех,

Сгущаясь в солнечных лучах.

Бежишь у ног; достаточно утех,

Коль нежишься ты в пыльных колеях.

Ты мнишь:

Мир создан для тебя.

Не ведаешь ни злобы, ни наветов.

Всех обнимаешь, не любя

Обратной стороной монеты.

На зорях переходишь в наступленье,

А полдень сохнешь, как шагрень,

Земля пока в долготерпеньи

Приемлет и лучи, и тень.

Живёшь, пока ликует свет.

Но небеса не равнодушны.

Когда перевернётся свет,

То не останется бездушных.

185

Как любишь

Сплетни в ступе ты толочь,

Ну что ж, продли своё существованье.

Мне думать о тебе уже невмочь,

Как слышать на помойке мух жужжанье.

186

Предчувствую предвестников кончины,

Знаменья возвещают в устьях рек,

Так коршуны летят на мертвечину.

Пред ними слаб и жалок человек.

Когда валун другого рушит в сае,

Не слышим, как разбитый друг кричит.

Так враг в живую плоть кинжал вонзает,

И торжествующе молчит.

Придут лихие, дьявольские годы,

Не станет ни грехов, и ни святынь.

Бунтуя, небо упадёт на воды,

Лишь чрез века опять воспрянет жизнь.

187

Твой взгляд враждебный, напряжённый

Стон в моём сердце пробудит,

Как будто уголь раскалённый

Гортань мою испепелит.

Ты мне покоя не даёшь,

Грозя всечасно кулачками,

Но если всё-таки уйдёшь,

Кто может знать, что будет с нами.

Куда моя исчезла сила,

Влачусь, как немощный, больной,

Боюсь, меня ты опоила

Любовным зельем под луной.

Внезапно исказила время

Твоя изысканная бровь,

И то ль от горя, то ль от кремня

Из сердца льёт ручьями кровь.

Ты жизнь моя, но жизнь в аду,

Как удержать тебя, не знаю,

Я, как Мажнун, с ума сойду,

Тебя, кляня, благословляю.

Любовь мою принять не можешь,

Твоих речей понять я не могу.

Но если будет всё, как ты захочешь,

Тогда пенять не будешь

На судьбу?

Из сердца моего стон исторгая,

Смеёшься ты, колдунья злая.

189

Друг другу нравимся…

Давай влюбляться,

Друг друга любим…

Давай встречаться.

До нас мир испытал эоны,

Сменялись климатические зоны,

Под солнцем жили миллионы

Законом вышним охранёны,

Забыв вчерашние препоны.

Так хорошо в тепле родного дома,

Здесь сердце надвое не рвётся,

Спокойна гладь

Литого водоёма.

Но почему слеза наружу рвётся,

Или журавль в руки не даётся?

Дни пролетают как степные аргамаки,

Не чувствовать нам чувства не впервой,

Как ствол воспринимаем мы бумаги,

А основное в жизни – как привой.

Мой друг, ценю я в жизни только доброту,

Не находи предлог для отрицанья.

Поняв моей приязни чистоту,

Приди на наше первое свиданье.

191

Не отставая ни на йоту,

За мной охотится забота.

Исчадье, погоди пускаться в путь,

Немного дай передохнуть.

За что ко мне внимание такое?

Изыди, и оставь меня в покое.

Нельзя сказать,

Что я удачлив.

Нельзя сказать, что очень счастлив.

С тобой живу я, только не забудь,

Что смерти не боюсь ничуть.

192

Порой я притворяюсь

Несмышлёным,

Порой совсем лишаюсь сна,

В несчастьях жизненных, признаюсь,

Моя судьба, но не моя вина.

О, небо!

Не отвергни покаянья,

И помоги мне эту ношу несть,

Утри слезу невинного страданья,

Пойми моё достоинство и честь.

193

СЛЕЗА

Из глаз струятся

Слёзы

Горестным ручьём,

Вот так поток в порыве молодом

Уносит колос, налитый зерном.

Летят мгновения,

Как пули у виска,

День ото дня сильней усталость

Крадётся в душу мглистая тоска:

Кто скажет, что прожить ещё осталось.

194

Колючка, распуская коготок,

Тепла смиренно просит, как цветок.

194

Его пронизывает дрожь

От слабых ног до стылой головы.

Так крошка-саженец хорош,

Хотя недавно вышел из зимы.

Для малыша вокруг – очарованье,

И впечатления летят, кружась.

Плечами подпирает мирозданье,

А корнем он врастает в грязь.

Способность мыслить обретя,

Всечасно мыслями он к небу улетает,

Но корни мать сыра земля

В своих объятьях намертво сжимает.

195

Как в бурной вешней речке льдины,

Летят потоком кочевым машины,

Шуршат натужно надувные шины,

Рвут нервы мне – как будто без причины.

Коль треснул камень –

Сколько не старайся,

В один валун его не слить.

Коль сердце жмёт, то, как ты не пытайся,

Речение судьбы не изменить.

196

ВОСПОМИНАНИЯ…

Вознёсся Бабатаг,

Гордясь, что небо подпирает.

Он снисходительно с высот своих взирает,

Огнями туч всевластно управляет.

Идёт гроза. Небесный бой пылает.

Загнал охотник лань в ловушку

В ущелье над потоком вешним.

Она, дрожа, глядит на мушку,

Ловец трепещет. Оба грешны.

Гудят ветра, волнуя травы,

Сгибаются деревья до земли,

Цветы, на бурю не найдя управы,

Глаза закрыв, сломавшись, полегли.

Над пропастью заснули валуны,

Во сне внимая водопаду,

Они тоской единой сплочены,

Их сны сумбурны и шероховаты.

Луна блистает скромной половиной,

На горы свет незрячий льёт,

И повинуясь древнему инстинкту,

Кровавой пастью соло волк поёт.

В долине средь изысканных ветвей

Искусно трель выводит соловей.

Смывает все заботы дождь,

Как образец долготерпенья,

Всё для людей создал Господь,

Всё отдал жизни для владенья.

198

РАЗДУМЬЯ

Раздумья в мрак погружены,

Ослабли жилы становые,

Вы покаяньем сожжены,

Вам плохо, вы едва живые.

Огни в тоннеле не видны,

Грызут неясные недуги,

Желанья ваши неясны,

Вы ждёте радости, иль скуки.

Возьмите себя в руки, вас простит

Весёлый мир, что пылок и прелестен,

Ведь в ваши окна скоро залетит

Кипучий вихрь – разносчик сплетен.

199

Не я же первый

Это начал,

И этого я не желал.

Я встретил взгляд твой – вот удача,

Которую совсем не ждал.

И пусть

Твои глаза горят,

С тобой не опущусь на дно,

Мои надежды в небо воспарят,

Чтобы не встретиться со злом.

200

Меридианы двух сторон материка

Соединило мастеров изобретенье:

Состав пустился в путь вчера –

Сегодня прибыл в место назначенья.

В круговращеньи поездов

Вокзал – осиное гнездо.

В вагон заходит пассажир,

Теперь купе –

Его речистый мир.

201

ПРЕМУДРОСТЬ

Как будто бы на землю рухнув,

Калится солнце в собственном соку.

Побеги плачут, жалобно пожухнув,

Того не пожелаешь и врагу.

Земля горит от солнечного плена,

Лишь кустик мяты, ласков и душист,

В арычке стоя по колена,

Орёт газели, вечный оптимист.

Горланит песни, как плохой солист.

Горланит песни, как кавалерист.

И, задыхаясь, вялые плоды

Взывают к облакам о снисхожденьи,

И пропадают долгие труды,

И сомневаешься в предназначеньи.

202

С каких ты пор вознёсся до небес,

С каких пор ветра стал вольней?

Твои слова, как камни из пращей,

И тяжкие, и гадкие на вес.

Ведь знаешь: что посеешь, то пожнёшь.

У всех обиженных тобой проси прощенья .

Страшись небес законного отмщенья –

Ты прямо по дороге в ад идёшь

203

Птицы ночью распевают,

Не жалея голосов,

Стая в гору улетает,

Без шапчонок и платков.

Небо им сердито свищет,

Шлёт на землю шалый дождь,

Пусть укрытия поищет

Запоздалой стае вождь.

Спит усталое село,

Угли тлеют в очагах,

Днём – нелёгкое житьё,

Ночью грезит в сладких снах.

204

Посвящается Муяссар

Когда её я вспоминаю,

То сердце горестно рыдает.

Ланиты блещут алою зарёй,

Как солнышко, улыбка светит.

Ещё… как роза, облик молодой.

И… если слово говорит,

Как будто музыкой приветит.

Быть может,

Ласточку я взял в сестрички.

Однажды улетев,

Исчезла невеличка.

Ты с детства мне надежный амулет –

Ни разу не сказала слова «нет».

Весной ты вскапывала наш цветник,

Цвели чабрец, гвоздика,

Розы, базилик,

Любовь свою цветами выражала,

Как будто путь свой лепестками осыпала.

Увы!

Не знает жалости судьбы секира –

Свободный взлет

Прелестной преградила.

Ушла за облака

Душа родная,

Где ты сейчас, хорошая, не знаю.

У мотыльков недолго вьётся жизни нить.

Среди цветов бестрепетно порхают,

А осень, не сумев их сохранить,

С отчаянием вниз роняет.

Убежище найдя под листопадом,

Смиренно спит цветок под ветра вой.

Тебе, душа, печалиться не надо –

Весна придет – и роза вновь с тобой.

Цветок любимый, заревой,

Навеки для меня святой.

Увы…

206

Непротивленье – зло,

А может – нет.

Перед судьбой попробуй не смириться,

Душа мечтам не даст ответ,

А крыльям не дано раскрыться.

Поводья

Крепко держит рок в руках.

Исполнится предназначенье.

Когда заботы тяжко виснут на плечах.

То гаснут добрые стремленья.

207

ДВАДЦАТИМИНУТКИ

1

Он не пришёл больного друга навестить:

С трудами праведными недосуг всё было…

Вчера цветы посмел он притащить,

(Зато цветы посмел он притащить,)

И возложил безбожно на могилу.

2

Кому достался двор, кому автомобиль…

Мы знатно приумножили имущество.

Нет матери, и нет отца…

И в этом наше преимущество?

3

Я побывал в плену мечтаний –

Теперь воспоминание совесть гложет…

И, сколько б ни было благих знаменований,

Мне память этого простить не сможет.

4

Весёлый ангел с чистыми крылами –

День завтрашний к нам хочет заглянуть.

Как выдержит он столько испытаний…

Но всё ж в сегодня держит путь.

5

Груз непосильный тащит муравей,

Нам в трудолюбии его не одолеть.

О, человек! В твоих руках весь мир.

Его ты сможешь пожалеть?

6

Грохочет гром, уничтожая тленье,

И небеса полны огня.

Как будто мир, в порыве обновленья

Сжигает сам себя.

7

Как в буре лист, трепещет жизнь моя,

Уходят мысли в легендарные края,

Но вехой сторожит повествованье –

Смиренной горлинки глухое воркование.

8

Ты хной покрасила прекрасные персты.

Поток, как лань, летит струёй.

Красавица до наступленья темноты

Лицо омоет ключевой водой.

9

О, как нежна твоя фигурка,

И платьица чарующий фасон.

Воспоминанья о тебе

Из сердца вырывают стон.

10

Дыхание её мгновенье длится,

И жизнь её не длинна и тиха,

Но для неё весна-императрица

Подыскивает жениха.

11

Похоронил он все желанья.

Учитывает только разум.

Он в обществе достиг признанья.

И никому он не помог. Ни разу.

12

С улыбкой милой, как у малышей,

Тугие яблоки рядком кладёт в сават.

А на кривой, полынистой меже

Скворцы неистовые верещат.

13

Ветра летят на все четыре стороны,

Сезоны на четыре разделились,

Как будто налетели злые вороны,

И скрыть тебя от света сговорились.

14

Что мне согласие с судьбой дало?

– Неисполнение желаний.

Несчастье в душу намело

Сухие листья горестных терзаний.

15

Разлёгся он паласом белым, пышным,

Но заключи его в объятья,

Услышишь, как бормочет он заклятья,

И злое сердце бьётся еле слышно.

16

Восторженно вознёс хвалу он мирозданью,

Душа его небес красу воспела,

Закат он встретил громким восклицаньем…

Но женщина его оторопела.

17

Учитывай, куда вознёсся он,

Отвесь ему почтительный поклон.

Ведь он – везенья образец,

Хотя и редкостный подлец.

18

Всё плачет над каналом ива,

Вода под ветками звенит...

Ты изумительно красива,

Но голову однажды подними.

19

Ещё морщин печати нет на листьях,

Ещё увидит радость светлых дней,

Свободно сердце от когтей нечистых,

Пощёчин он не ведал от друзей.

20

Стан тополя и строен, и высок…

И ты носи с собой слона по имени терпенье.

Тогда не будет светлый мир жесток,

И будет на тебе небес благословенье.

212

ДУМА О ДУШЕ

Меня зовут Уткир Рахмат,

Мне шестьдесят восьмой.

Моя душа – не царские палаты,

И уж совсем не рай земной.

Но почему никто

Мне ничего не дал –

Но все идут с докучливой мольбой?

Могу отдать я

Тысячу одну обиду,

В израненной душе горящую опасно,

Не ждущие прощения оскорбленья,

Отдам и сердце, что пугает ежечасно,

Своим ускоренным биеньем.

Что мне ещё отдать?

Я отдал время, труд, сокровища ума.

За бескорыстье наказала жизнь сама –

Я с самым дорогим расстался,

У пропасти внезапно оказался.

К финалу одиноким я пришёл,

По сердцу друга так и не нашёл.

Всем заплатил я по своим долгам:

Знакомым, детям и ученикам.

Я помогал, чем мог, родне

И в дальней, и в ближайшей стороне.

Сочувствие без меры раздавал…

Я ныне чист, и никому не задолжал.

Есть у меня единственная просьба

К Всевышнему Творцу.

Хочу воздать достойную я память

Любимому отцу.

Надеюсь, что несбыточным желанье

Господь наш не сочтёт:

Пусть дерево, к которому

Отец мой прислонялся,

Три века проживёт.

Пусть с дерева Уткир Рахмат услышит,

Как снизу мамины призывы полились:

«Сынок, хочу, чтоб ты в себя поверил,

Чтоб ты на правильный аршин всё мерил,

Слезай, малыш мой симпатичный,

Слезай, мой мальчик горемычный,

Слоёные лепёшки испеклись».

Меня зовут Уткир Рахмат,

И мне шестьдесят восемь.

Уже давно подкралась осень –

Я только чувствами богат.

Они не чуткие олени,

И не пахучие цветы,

Они не горькие мгновенья,

И не весёлые мечты.

Любимой помню образ драгоценный.

Прекрасные глаза меня не оставляют.

Слова её, как дар бесценный,

Сильнее сердце биться заставляют.

Хочу жизнь заново прожить,

К огромному платану

Возвратиться.

И материнское тепло

С восторгом ощутить,

К рукам отцовским приложиться.

Хочу бесценную я встретить вновь,

В глазах увидеть чистую любовь.

О, время! В прошлое вернуться

Дай мне шанс.

Хотя бы раз…

Хотя бы один раз.

215

Все книги о любви я тоже прочитал,

О чувствах не один я сочинил трактат,

С тревогой жизненный поток пересекал.

Я, жаждущий добра,

Уткир Рахмат.

Вам жизнь моя – подарок бескорыстный,

Мои напевы и желания чисты.

Мою поэзию взрастили вы, друзья.

Стихи любовь вернут из забытья,

Как поэтического сборника листы

Смысл придают сомненьям бытия.

216

Господь меня создал таким,

Я каторжным трудом

Создал своё призванье,

Коль иногда и шёл путём иным,

Не спрашивал, за что мне наказанье.

Уж сколько зим и сколько лет прошло.

Потоки вод безвестно утекали,

Секунды время за собою увлекали,

Воспоминанья пылью замело.

Хоть неизбежно меркнет зренье,

Я отвергаю исцеленье.

Ещё доступно мне дыханье,

Врачующих цветов благоуханье.

Несётся жизнь, сбивая слабых с ног,

День полон преткновений и тревог.

Но, ощущая вдохновенье,

Себе желаю лишь терпенья.

На жизнь взгляни ты без пристрастья,

В согласьи с мирозданием живи.

Прощайте. Вам желает счастья

Уткир Рахмат, что создан для любви.

(Уткир Рахмат, рождённый для любви.)

Глава 7

Роза Казакбаева

Стихи Джамолиддина Муслима Наманган Перевод Розы Казакбаевой

Вверяю тайны лишь луне...

Вверяю тайны лишь луне, Витающей в беззвездной вышине. В начале сотворения вдвоём С ней рождены мы праведным огнём

Тенгри – причина мирозданья Печалью нас окутал в назиданье, Но в утешение нам дал Любовь – начало всех начал.

Но никогда не сбросить нам покров печали, Нас узы томные сковали, И радость их бессильна разорвать

Кто захотел пойти моей стезёю, Готовься к мукам под луною, Хоть и невмочь, готовься горевать…

Да, водопад сливается с рекой...

Да, водопад сливается с рекой, Но не уходят детства впечатленья… Их часто призывает из забвенья Сказитель с поседевшею главой.

Не минуло и полусотни лет, Как я носился жеребёнком всюду, И детских шалостей доселе не забуду, Но нет уже тех радостных примет.

Снежинку как-то я поймал рукой, В кристалле осознал виток творенья, Душою завладел восторженный покой…

И счастье вдруг нахлынуло волной: Уже гудел набат стихотворенья В сердечке, растревоженном строфой.

Прольёшь ли свет на трудную дорогу...

Прольёшь ли свет на трудную дорогу, Солнцеподобный мой товарищ, Утишишь ли сердечную тревогу, Погасишь ли в душе огонь пожарищ?

С тобой мы дружество взрастили, Как дар небес его мы берегли, В основу верность положили, На ней чертоги возвели.

Но в одиночестве я уронил ключи, Враги в глаза вонзили мне колючки, Из уст я исторгаю стон горючий, Зову…О, друг…Ответь мне, не молчи!

Где ты сиротствуешь теперь? В моём узилище отверзни дверь…

Давно уж с жизнью не согласна...

Давно уж с жизнью не согласна Душа моя в ознобе изначальном, В ночи она терзается безгласно, Завидуя двуногим беспечальным.

Покой недолговечен – так и знай. В спокойном омуте – пучина, Обман и лесть – нам данный рай, Прекрасная, но ложная картина.

Весёлый лист не ведает кручины – Играет он, ликуя на ветру, Но ветер же несёт ему кончину.

Нас прялка времени в посмертную долину Швырнёт, оставивших игру, И не поможет ни смиренье, ни гордыня.

Терпенье, ты смеялось надо мной...

Терпенье, ты смеялось надо мной, Терпенье, испещрённое грехами, Терпенье – ведь конец не за горами, Недостаёт лишь толики одной.

Терпенье, благодарен я тебе: На краткий миг ты счастье подарило, Которое тотчас печалью смыло – Иного не дано моей судьбе.

Ни блага, ни надежды в жизни нет, О радости и думать мне грешно. Где голову мне приклонить от бед?

Найдёт ли где покой мятущийся поэт… Терпенье потерять немудрено В рутине тягостных, гнетущих лет.

Когда же ты, как роза, расцвела...

Когда же ты, как роза, расцвела? Красе твоей и месяц – оскорбленье. В моей душе влюблённость ожила, А в сердце – сладкое волненье.

Ты засияла утренней звездой В дороге моего существованья. Вотще я сны гоню порой ночной, Сладчайшие отринув упованья.

Своею неземною красотой Гордишься ты, как радужным приданым, Твоя улыбка бьёт меня стрелой.

Сгинь! Не тревожь. Иди иной тропой. Опасна ты, как легион шайтанов! Прорвался сель, убил меня волной…

В твоих глазах вся сила рая...

В твоих глазах вся сила рая, И в их лучах вседневно воскресая, Тебе житие бренное вручая, Я обручаюсь в небесах с тобой.

Твои улыбки, радостью пылая, С меня заботы нудные снимают, Вновь исцеляется душа больная, И я брачуюсь в небесах с тобой.

Мои невзгоды мир отяжеляют, Весь век меня гнетёт судьбина злая, Но ты луною ночь мне озаряешь, И я, как солнце, в небесах с тобой.

И я пою песнь песнею светилу, Светилу и тебе, что жизнь мне освятила.

Когда умру...

Когда умру Свершив заупокойные обряды, На холмике сиротском без ограды Вы всё же посадите ветку.

Я знаю: всё, что не успел допеть Заставить деревце зацвесть, Но завязь будет едкой.

И лишь с течением веков По отпущении грехов Мы вкусим медвяных плодов.

Беседа с кекликом *

Кеклик, друг, послушай, Поговорим по душам, Из долины я, Мы с тобой друзья.

Кеклик, друг, послушай: Все мы человеки, Ты летаешь, я хожу, Дружба же навеки.

Кеклик, мир так тесен, Горемычный я поэт, Изначально грешен: Так устал от песен!

Кеклик, друг, послушай: Петь не прекращай. Выжить обещай… Будь здоров…Прощай.

•Кеклики, или каменные куропатки, или горные курочки (лат. Alectoris) — род птиц подсемейства куропатковых (Perdicinae) семейства фазановых.

Пой, горлинка...

Пой, горлинка Коль предскажешь мне, горлинка, счастье – Не коснётся меня ненастье, И не кончится век любви, Возвести удачу, горлинка-кумри.

Твой голос – елей в светоче моём, Дай Бог нам вечно петь вдвоём.

Листья вечности (Шесть принципов высшей математики убеждения) Вера 1 Вера – самая высокая производная благодеяний. Чтобы достигнуть этой степени, человек должен посвятить всю жизнь благим делам… Иначе… 2. Вера – такой уязвимый интервал, который может быть под силу только духовно, нравственночистым людям. Нет уверенности в том, найдёшь ли ты правильное решение этой задачи, встроишься ли в частоту трудного интервала. Чтобы подняться на высокий уровень душевности, между твоими добрыми делами не должно быть большого промежутка. 3. Образно говоря, корни человечности спрятаны глубоко под землёй, и, чтобы мир не запутался в сплетении корней, нужно корни низвести к нулю и тогда вера станет необходимым и насущным условием. 4. Вера есть постоянная функция. Чуждые функции могут разрушить или вовсе уничтожить равновесие. Чтобы достичь высочайшей (критической) точки функции, нужно делать добро другим. 5. Воля, независимость, свобода – изначальная формула мира. Убеждённые люди открыли для себя эту формулу уже в глубокой древности. Приняв её всей душой, они сделали благодеяния нерасторжимыми с религией. 6. Нашу священную землю преследуют экологические бедствия. Возможно, бедствия являются результатом того, что мир погряз в обмане, а люди забыли о существовании всемирной любви. В итоге вера видится нечистым людям как чуждый миру интеграл.