Наперегонки с ветром..!

Не про осень.

Умолкла буря. Стало тихо.

И солнце расплескало в синеве.

По водной глади, радужные блики,

Как бисер мелкий в пенистой волне.

И тлеет печка мерно в старом доме.

Коты ленивые, прищурив глаз лежат.

И сними я, как конь в глухом загоне,

Все думаю, а мысли невпопад.

Опять, она меня туда загнала,

Откуда выход с черною каймой.

И выпито вина, уже не мало,

В нем можно утопиться с головой.

И если выйду я, из ниоткуда,

То все туда же, прямо в никуда.

Похоже крест, как на поверженном Иуде,

На мне давно уже поставила судьба..

А я всё тот.

Ведь я все тот,

гоняю голубей.

Ловлю лягушек

в чистой речке.

И травы мну

среди полей,

Когда бегу

к тебе навстречу.

А я все тот -

такой же озорной,

Несносный,

разбитной мальчишка

И все беспечно

бегаю гурьбой,

Девченок дернув за косички.

Валяюсь в травах

и венки плету.

Бумажные пускаю змеи.

И в снах своих,

так часто на лету,

Тобой

и лишь тобой болею.

А годы,

словно листья на ветру.

Снесло,

осенним желтым танцем.

И прочертила черную черту,

Старуха

с закорузлым пальцем.

А я все тот,

рисую на песке.

Войнушку,

лодку с парусами.

И выжигаю

лупой на доске,

Твой лик,

с небесными глазами.

Мне больше на тебя не наглядеться...

Мне больше на тебя не наглядеться,

Укутаюсь я в небо с головой.

Прилягу рядом, где то по соседству,

Где обрету забвенье и покой.

Мне больше на тебя не наглядеться,

Я выпускаю сизых голубей,

Они помогут мне, вернуться в детство

И оказаться у твоих дверей

Мне больше на тебя не наглядеться,

Чтоб убежать от бренной суеты.

Шагну в рассвет я, не успев одеться,

Хлебнув из рюмки, горькой пустоты.

Мне больше, уж тобой не надышаться,

Все запахи унес осенний дождь,

Оставив влагу, на осколках счастья,

Покрыв росою, из небесных слез.

***

Все так же, мироточат эти раны,

Как лики в темноте, на образах

И застывают сгустками отравы,

На постаревших и пустых глазах.

Я буду ждать..

Живу я, или не живу

Тону в потоках липких будней

Как будто в личную тюрьму

Попал в поступках безрассудных

Умру..? Конечно же умру

Испив по полной чашу с ядом

Пронзивши черную дыру

С тобою упокоюсь рядом

Воскресну..? Может быть тогда

Сведёт обратно нас судьбина

Присядем вновь у очага

Обнявшись, глядя в зев камина

Ну а пока.. Я буду ждать

С тобою нашей новой встречи

И с упоением мечтать........

***

Как бесконечен..... Каждый вечер..

***

Как разойдусь в разнузданном веселье,

Махнув полтинник, сразу за второй.

В душе моей, сегодня новоселье,

Закуталась там осень с головой.

Закуталась в льняные покрывала,

Из хризантем с цветастою листвой.

Мне триста грамм, сегодня будет мало,

И ты братишка, дерни ка со мной.

За осень, что покрыла своим цветом,

Осенним серебром виски мои.

За то, как быстро пролетело лето,

За то.. Что бы не сдохнуть от тоски.

"Унылая пора.."Природы увяданье",

А я люблю как моросящий дождь.

Выводит лужи на асфальте со стараньем,

Художник хренов, что с него возьмешь.

Давай братишка, мы с тобой поднимем,

За радужье, осенней красоты.

Тоску мы в старый шкаф закинем,

За проблеск яркий, будущей весны.

В никуда...

Купите мне билетик господа.

Туда, где нет людского чванства.

Любовь где, признак постоянства,

А чувства, вовсе не игра.

Купите мне билетик в небеса,

Где буду я уверен и спокоен,

Забвеньем буду, до краёв напоен

И с чистой верой в чудеса.

Купите мне билет до счастья.

Оставить чтоб загаженный перрон,

Уйти в рассвет, под колокольный звон,

Растаяв дымкой в одночасье.

Сумбурное..

Так глупости одни творят.

Другие же,

им в этом потакают.

Так расстаются двое

И не знают.

Что потеряли в этом часть себя,

Так поступил наверное и я.

Она же,

чтоб меня не слушать,

По тихому ушла в себя.

И через каждую минуту

Пытается меня найти.

А я,

уж где то впереди.

В туманной дымке.

Таю, таю..

Нет..

Я от тебя не убегаю.

Я просто в поисках пути.

Перетянув бинтами раны,

Я открываю в небе краны.

Чтоб смыть с себя..

Всю пыль дорог.

***

О Боги !

Как же я продрог...

Уйду я тихо.

Уйду я молча, по английски.

Котомку тихо соберу.

Отправлюсь снова в путь не близкий,

В свою знакомую тюрьму.

В котомку, увяжу покрепче,

Любви, тугие узелки.

Взвалю ее себе на плечи,

В душе нести, мне не с руки.

Там до того уж накопилось,

Печаль, и горечь, и обман.

Да так, что прям до дыр сносилась,

В себе таскать весь этот хлам.

Уйду я тихо, по английски.

Исчезну без суетных слов.

На посошок, стаканчик виски,

Избавит, от не нужных снов.

Ей..

Ты как березка на расспутье,

Стоишь с ромашками у ног.

И я повеса, мот беспутный,

Взгляд отвести уже не смог.

От стана гибкого, что верба,

От глаз, бездонной бирюзы,

От губ коралловых, что верно

Изгиб свой взяли у грозы.

От водопада, что струится,

По хрупким маленьким плечам.

Ты мне и дальше будешь сниться,

По южным, сумрачным ночам..

Сон.

Мне почему то часто стало сниться,

Как мы обнявшись входим в старый парк.

Вокруг снуют, безрадостные лица

И голоса.. И жуткий вой собак.

Собаки те, потерянные души,

Что бродят между небом и землей.

Я закрываюсь, что бы их не слушать,

Их скорбный, безнадежный вой.

И падает на головы нам пепел,

С трудом бредя, мы выбираем путь.

И шквальный, с ног сбивающий нас ветер,

Нам не даёт, присесть и отдохнуть.

Так в жизни, каждый раз на перепутье,

Идя по ветру, или против всех.

Мы отряхнём прилипшие к нам струпья,

Иль будем выть, за не отмоленный свой грех.

Я нашёл другую..!

Все ждешь..? А я нашел другую.

Намного интереснее тебя.

И не такую головой больную

И возрастом подходит под меня.

Она светла - как лучик солнца в мае.

С глазами, как весенний яркий лес.

И на гитаре дивно так играет

И голос сладкий, чудо из чудес.

Ты ждешь.? А я другую встретил.

Печаль я оставляю позади.

С тобой нас не несет попутный ветер,

Лишь только шрам, слегка болит в груди.

Сходи к нему, ведь он меня достойней.

А я останусь, со своей судьбой.

Не жалуйся потом, о том как больно,

Остаться, и не с ним и не со мной.

Охмеленное.

Опять сидишь на крыше. Много куришь,

Иль не дают осенние дожди

Настанет время, ты про все забудешь.

Напомнят лишь, сопливые стихи.

Я знаю что ты это прочитаешь

И вглядываясь жадно в каждый слог,

Поймешь, что от себя сбегаешь.

От этого уйти, никто не смог.

Куда ж тогда тебе, с такой ранимой,

С такою, нежно - чувственной душой..

Порою то наивной, то игривой,

Порою же, несправедливо злой.

А я уже, давно смешал все карты,

Таская из колоды по одной.

Вальты, тузы, шестерки. Нет тут фарта,

А джокер как всегда, опять не мой.

Опять как пес побитый в подворотне,

Обманутый протянутой рукой.

И водка, в рот не лезет уж сегодня,

Но все ж махну, чтоб обрести покой.

Чёрным по белому...

Черным по белому,

кляксы над строчками.

Изморозь катится,

по позвоночнику.

Сгустком желания,

бьют по гипофизу.

Я наполняюсь

постылою осенью.

Зеброй двухцветной,

мера расчерчена.

Кто и зачем мы,

вам не отвечу я.

Ветер швыряет,

листья опавшие.

Так и уходим мы,

в жизнь опоздавшие.

Мутные окна,

остывшие здания.

Нет в них ни капельки

к нам сострадания.

Я утомлен

затянувшейся осенью.

Мне бы взлететь

в небеса с сизой просинью.

Но не пускают,

что то не сделано.

Так и несусь

через черное в белое.

Но только черного

стало немерено,

Хочется верить...

Что все это временно.

Слова.

выстрелом в спину,

слова ранят.

чувства отрину,

с ног валят.

росчерком мысли

душу в клочья.

сигареты, кофе

без сна ночью.

мутным рассветом

сердце ноет,

серым, лохматым

псом воет.

разгребу мусор,

прочь надежды.

сам себе вор

безмятежный..

Будь счастлив.

Будь счастлив радостью своей.

Которую по крохам собираешь.

И тем, что никогда и не за что.

Её ты у других не отбираешь.

Будь счастлив, каждым Божьим днем.

Что прожит был тобою не напрасно.

Что душу, ты не сжег огнем.

Злых мыслей. Сохранив прекрасной.

Зафевралило..

Давно уже ко мне никто не пишет.

Смотрю, как треплет ветки за окном,

Как ветер мнет растрепанную вишню

И греется в руке, бокал с вином.

Как розы, полыхая алым цветом,

Кивают мне главами на ветру.

И я, кажусь себе совсем раздетым,

Как дева юная, на зорьке поутру.

И капли слез, что небо нам послало,

Стекают тонкой струйкой по стеклу.

Как капельки души моей усталой,

Что стонет, будто вишня на ветру.

А всё таки...

Ах как люблю я милые просторы.

Отроги гор, что блещут сединой.

Лесов на них, причудливы узоры

И вечен, и незыблем там покой.

Под их защиту, убегал мальчишкой,

Чтоб горе детское, меж ними поделить.

В тени под дубом, открывал я книжку

И упоённый, мог про все забыть.

И моря вид благословенный,

Меня пленил, бескрайней красотой.

Ему поныне остаюсь я верным,

Волнам, песку и бездне голубой.

Сюда с друзьями, прибегал я часто,

Плескались, окунались с головой.

И нам казалось, что оно не властно,

То Время, что как меч над головой.

Но все проходит, как прошло и это,

Посеребрили годы жизнь мою.

Но знаю точно, я все тот же где то,

Мальчишкой юным, у воды стою.

Бродящее...

Я светлыми весенними ночами,

Брожу. И разрушаю тишину.

Лишь лик луны, как мертвенное знамя,

Прилип к заиндевелому окну.

Под этим светом, вечно упоенным,

Я разрываю, тысячи могил,

Что в памяти моей упокоённы.

Где горе я, и счастье схоронил.

Погост я этот, часто снами вижу,

Иду меж обелисков в тишине.

Порою, так себя возненавижу,

Порою, улыбаюсь в темноте.

Там прожитые годы и поступки.

И этот весь погост в моей душе.

Перемешалось все, как будто в кубке,

Любовь и горечь, на моем столе.

Мне жаль..

Я улетаю в призрачной повозке,

Запряг в неё я парочку гнедых.

Осталось мне, совсем уже немножко,

Где их сменю на тройку вороных.

И я взмахну туда, где нет обиды,

Где исчезает горе и печаль.

Распутства где и лжи не видно,

Лишь одного мне только будет жаль.

Мне жаль что я, недолюбил кого то,

Кого то не пригладил. Не успел.

Мне жаль, что не доделал что то.

Теперь мой, одиночество удел.

Мне жаль, оставить тех кто любят,

Спеша всегда, как водится домой.

В надежде, что их тоже приголубят,

Где мир вокруг и счастье и покой.

Мне жаль что жизнь, бушующее море,

Исчезнет там, в белёсой сизой мгле.

Нет повода по этому нам спорить,

Лишь тихий свет. Останется во мне.

Вокзал. Провода 2.

Вокзал. По небу провода.

Вокруг толпой безрадостные лица.

А я ищу тот поезд в никуда,

Но от себя как водится не скрыться.

Вокзал. По небу провода.

Ну до чего же хочется напиться!

Того, что даст забвенья навсегда.

И ввысь подняться радужною птицей.

Вагон. Наполненный стакан

И горький чай - во исполненье тризны.

И пассажиры. Строго по местам,

Они сегодня вовсе не капризны.

И в путь ! И тысячи гудков !

Давно уже расставлены все вехи.

И проводник нам пару медяков,

Положит на опущенные веки.

Провода.

Опять вокзал. И снова провода.

Застыли лица в мертвенном оскале.

Ты снова едешь. Снова в никуда.

Ты между тех, которых с рейса сняли..

И за гудком, последним не успеть.

Покинутый перрон и грязь вокзала

И песня та, что не смогла допеть

И та любовь, которой не познала.

Пути. Платформы. Снова провода.

Отхожих мест, угрюмая реальность.

А мне хотелось, так услышать ДА.

Творит же чудо с нами виртуальность.

Пустой вокзал. Ушли все поезда.

Лишь провода опутали как плети.

Одна стоишь в тумане. Навсегда.

А мир вокруг.

Все так же тих и светел...

Ты мне опять вчера приснилась...

Ты мне вчера опять приснилась.

Ты словно вышла из дождя.

А следом, радуга струилась,

Как отражение тебя.

И словно соткана из света,

Дыханьем вечности полна,

Как в плащ сверкающий одета,

Тебя создала тишина.

Мелькнула, только на мгновенье

И унеслась куда то прочь,

Как "мимолетное виденье",

Со мной осталась, только ночь.

Кот Баюн.

Злотая цепь. Я словно не от мира. Взываю к вам, на матушке Земле. Любовь скрою из лоскутов эфира И растворю её в вечерней серой мгле.

Пойду налево, пропою вам песню, Направо, сказ проговорю. Я Кот Баюн, печали тихий вестник И о любви, в который раз спою. . .

Все так же мимо скачет Медный всадник, Ломает ветер старый, вечный дуб. И чародей стареющий проказник, Царевну тащит, сквозь цветущий луг.

Пою о мире, праздничном веселье, Русалок с веток распугав вокруг. Зайду к Ягине я на новоселье, В избушку, что стоит на ножках - двух.

Потом у моря постою немножко, Того что пеной забросало дивный град. Скарлупки молча соберу в лукошко И встречу там, сверкающий отряд.

Я кот Баюн, мурлыкаю вам песни. И погружаю в дивный сладкий сон. Покоя и отрады сладкий вестник И в сказку, по сей день влюблен.

Я слишком стар..

Я слишком стар, что даже это помню. Маренич - "у вишневому садку" . Нам пели. Как носила Галя воду. А мы в ответ им пели "При лужку".

Я слишком стар, что помню и не это. Как в Киеве, проторенной тропой, Встречали в Голосеево рассветы И шумно шли на лекции гурьбой.

Я тот старик, что помню как Чернобыль, Вдруг полыхнул "полынью" в один миг. И как накрыло сердце тёмной болью, Что перешла в один и общий крик.

Я помню всё. Я помню прежний Киев, Фуникулёр, задумчивый Подол. И старый "Млин", куда мы заходили, Спеша на скачки в местный ипподром.

Я не забыл, я очень много помню. Владимирский собор, органный зал. И цвет каштанов раннюю весною, И хризантем осенний яркий бал.

Куда всё это нынче подевалось? Исчезло в злобе, превратилось в тлен. Но если в вас, святое что осталось, Побойтесь люди этих перемен.

Я видел грешниц с ликом Магдалины..

Я видел грешниц с ликом Магдалины

И падших дев с глазами диких птиц.

Я видел тех, кто чувства сохранили,

В той круговерти промелькнувших лиц.

Зачем же вы хулу несёте люди,

На тех, кто не сумел сберечь.

Не та на них вина что на Иуде.

Ведь сберегли они, не девственность, но честь.

Вы так милы, в своём непониманьи,

В желании кого-то осудить.

Не всём счастит нам в этом мирозданье,

Но все хотят счастливым просто быть.

Оставьте ваши гнусные ухмылки,

Они поверьте, вам сегодня не к лицу.

Дарите всем, всегда свои улыбки,

Они любовь подарят, даже подлецу.

Апрельский вечер.

Штрихует ночь, вовсю апрельский дождик.

Роятся мысли, на столе стакан.

Напился бы наверно как сапожник,

Но светом звёзд я нынче буду пьян.

Прогорклый чай. Задернута гардина

И томик Пушкина раскрытый на столе.

Лишь свет луны и зыбкая картина,

Причудливые капли на окне.

Трещат дрова и жаром печка,

Сгоняет на пол спящего кота.

Да ночь течёт, как призрачная речка,

И накрывает мир наш до утра.

И я в ту ночь, как будто вечный странник,

Блуждаю между небом и землёй.

Проказницы судьбы, немой изгнанник,

Шагающий по гулкой мостовой.

Взорвётся утро, воробьиной ранью.

Уйдёт тоска, а вместе с ней и ночь.

И я вернусь, уже не как изгнанник,

А старый друг, изгнавший злое прочь.

Танец Валькирий.

Смотри мой друг. Валькирии рыдают,

Над жатвой серых вздыбленных полей.

И взмахом рук на небо отправляют,

Курлыкающих белых журавлей

Устало небо принимать те клинья,

Прошедших по тропе в один конец.

Взлетают ввысь они, расправив крылья,

Роняя слезы из опаленных сердец.

Из этих слез вдруг растекутся реки,

Впадут они в озера и моря

И расцветёт от них, отныне и навеки,

Седая мать - любимая Земля.

Прощаясь с нами. В лунную обитель,

Рядами уходя за горизонт.

Взлетает в небо призрачный воитель,

В последний свой неспешливый полет.

Валькирии танцуют над полями,

С собою уводя всех тех кто пал.

Чьи души светят яркими огнями,

Под Вагнера, по версии металл.

От танцев этих, демоны ликуют

И злобой лютой, их глаза горят.

В печальном танце журавли танцуют

И над полями серыми парят.

Возносит ввысь мелодия ушедших,

Гитарных струн и росчерки свинца.

Взлетают они строем безмятежным

И этой череде всё нет конца.

Уходит в вечность, ввысь расправив крылья,

Усталый клин зовущих журавлей.

И этих птиц мы самой светлой былью,

Оставим вечно в памяти своей.

Не брани ты меня, не брани..

Не брани ты меня, не брани.

Облетели уж ветки сирени

И растаяли дымкой вдали,

Сизым облаком блеклой метели.

Так и годы листвой облетели,

Кружась вальсом осенней поры.

Мы обратно с тобой заболели,

Тёплым ветром лукавой весны.

Он принёс, на прожитые годы,

Серебром обложившим виски.

Хмурым облаком злой непогоды,

Безмятежные, яркие сны.

Мы купались с тобой упоенно,

В этих снах мы встречали рассвет.

И нам было с тобою неполных,

Двадцать пять с половиной лет.

Мой родной ты меня называла,

Я тебя королевой своей.

Вместе кутались мы в одеяло,

Из рассветных, туманных полей.

Всё прошло, как проходит и это,

Прошуршав под ногами листвой.

Только чувства бродяги - поэта,

Улетят за цветущей весной.

Собери - ка любовь мне котомочку...

Собери - ка любовь мне котомочку,

Чтоб я смог убежать от невзгод.

Подпоясаться дай мне верёвочку.

Да сведи за родимый порог.

Положи - ка в неё зори ясные,

Положи предрассветный туман.

И закаты закинь буйно - красные,

Как лекарство от всяческих ран.

А ещё положи - ка мне радугу,

Чистый ветер весенних полей.

Ярких снов положи в неё радужных

И в баклажку мне счастья налей.

Упакуй же туда мне сердечная,

Шопот леса и гомон зверья.

Оберни это всё криком иволги,

С песней вечной любви соловья.

Понесу по горам и по весям я,

Драгоценный изысканный груз.

Чтобы дать по щепотке всем встреченым,

И отвлечь от житейских обуз.

Собери - ка любовь мне котомочку.

В дальний путь ты меня проводи,

Чтоб шагал я с ней вместе в обнимочку.

Разнося всем частичку любви.

Русь.

Эх ты Русь сердешная,

Поле васильковое.

Над ручьями вешними,

Расплескалась зорями.

Разлетелась по небу,

Дальними зарницами.

И вспорхнув при этом,

Птицами - ресницами.

Синими озёрами,

Смотришь в даль задумчиво.

И ветрами буйными,

Ты паришь над кручами.

Девой синеокою.

Полевыми травами,

Ты нас всех укутаешь,

Чистыми дубравами.

Твои дочки - Белая

И дочурка - Малая,

Припадут на грудь тебе,

Матерь ты усталая.

Расплескалась зоренька.

Расплескалась по небу зоренька,

Опустилась с росой на плечи мне.

Не налить ли мне чару с горкою,

За покойный сон во сырой земле.

Освистали меня измызгали,

Люди добрые в прошлом времени.

Из слюны окатив вмиг брызгами,

Опоясав тяжёлым бременем.

Не усну не изведав истины,

Не засну не познав где правы вы.

Звонким свистом в ночи освистанный,

Ядом слов навсегда отравленный.

Мне бы встать на крыло да в неба ширь,

Пролететь над лугами весями.

Приковали мне сотню тяжких гирь

И на шею суму повесили.

Ну а в той суме медяки да тлен,

Суматоха всё, и ненастия.

Что-бы кинуть их на весы в обмен,

Когда свяжут навек запястия.

Добрый дом.

Пропало небо. Скрыли тучи. Угасла алая заря.

Взревел над нами гром тягучий,

Смешавшись с отблеском огня.

Взревела буря. Пеной волны,

Покрыли сумрак серых скал

По небу брызгал росчерк молний.

Закат багрянцем закипал.

Рыдали чайки в ветрах нежась,

Склонялись ветлы на ветру.

Лишь старый дом, стоял как крепость,

На неуютном берегу.

И два кота, в том старом доме,

Откинув лапы на печи,

Дуэтом муркали как в хоре,

Под свет мерцающей свечи.

Дрова в камине, слабый отблеск,

В бокале красного вина.

И ветра шум, и тихий окрик,

Застывшей бури из окна.

Качалка кресло и шуршанье,

Старинных выцветших страниц.

Пробудят вновь воспоминанья,

В них череду ушедших лиц.

Усталость лет, накроет пыльным,

Покровом рухнувших надежд.

Позвольте мне, остаться сильным,

Средь окружающих невежд.

Нелёгкая.

Истлело всё. Забылось, пролетело.

Как тяжкий сон осталось позади

И накипью на сердце накипело,

Оставив ком болезненный в груди.

Ночами билось, выло на подушку,

Шептало, бормотало в темноте.

Так стала мне навек моей подружкой,

Та что рисует метку на виске.

И одиночество, есть имя той подружке,

Что переходит плавно на тоску.

И ночью наполняет мою кружку,

Вливая в неё триста коньяку.

Теснились годы, встав на перепутье,

Изломанной, избитой в прах судьбы.

Наполнив дни заплесневелой мутью,

Расстрескавшейся, скомканной мечты.

Но время, не прощающий учитель,

Однажды всех расставит по местам.

Мираж исчезнет. Напускных приличий.

И возвестит в тот час, что Аз воздам.

Невиданной.

Там где-то у краешка мира,

В полоне у призрачных грез.

Себе сотворил я кумира,

Гуляя средь стройных берез.

С глазами туманного рая,

С лицом белокрылой Луны,

Богиня любви неземная,

Что дарит волшебные сны.

Запнусь на незримом пороге,

С тоскою взгляну в тишину.

Её создавали не боги

И создали только одну.

Её сокровенное имя,

Я в сердце своём утаю.

Незримой, прелестной богине,

Я песню свою пропою.

Незнакомке.

Отдал бы всё золото мира,

Взглянуть чтоб одним лишь глазком.

На ту что махала игриво

И ночь обещала потом.

Потом, когда стихнут морозы

И схлынет с карнизов капель.

Похожая больше на слезы,

Что льёт по зиме ясный день.

Ты милая вытяни руки,

Коснись нежно губ и лица.

Тебя я возьму на поруки

И пальчик в объятье кольца.

С тобой мы навек обручимся

И глянет немой небосвод,

Как тюль по плечам заструится,

Любовь нам все песни споёт.

Одну пропоет о печали,

Другую, о сладости встреч.

Как звезды с тобой нас венчали,

Под шопот и дивную речь.

Нам ночка шептала с тобою,

Душевный вела разговор.

Под призрачной бледной луною,

Нам пел соловьёв чудный хор.

Окрасилось небо багрянцем.

За край закатилась луна.

Меня поманила ты пальцем

И скрылась, за завесью сна.

Без надежды...

Проходит всё, пройдёт и это,

Пора потерь и радость новых встречь.

Прошла печаль, но бродит ещё где то,

Моих стихов изысканая речь.

Мир утонул, надолго, безнадёжно,

В унылых вскриках, так больных блядей.

А я хотел бы, если только можно,

Обратно, превратить их всех в людей.

Уйдёт вагон, наполненный до края,

Беснующихся, лживых дураков.

Обратно он вернётся из за края,

Пусть полным, не от мира чудаков.

А вы и дальше веселитесь, пойте,

Ненужным наполняя жизнь своюю.

В сырую землю совесть упокойте,

А я пред ней, без шляпы постою.

Афродита.

Есть женщины, похожие на горы. Своим величием, притягивают взоры. Есть женщины, великие как горы.

Есть женщины, бушующее пламя. Их взгляд, растопит лед, расплавит камень. Есть женщины, горящие как пламя.

Есть женщины, похожие на море. В них растворится боль, печаль и горе. Есть женщины, как ласковое море.

Есть женщины, похожие на ветер. Дыханием своим, зажгут и пепел. Есть женщины, кружащие как ветер.

Есть женщины, похожие на сказку. Несущие с собой, любовь и ласку. Есть женщины, что уведут вас в сказку.

Есть женщины, похожи на шиповник. Цветами розы, а на вкус терновник. Есть женщины, колючи как шиповник.

А есть одна, соединившая все это. Она во всё, что перечислено одета Я перед ней стою, всегда робея Ей имя - Афродита Пелагея.

Посвящается всём Маринам.

Той, что похожа на мечту.

Ты неземная, судьбой околдована.

Часто задумчива, часто раскована.

Я на тебя, как в озера задумчиво,

Часто смотрю и себя этим мучаю.

Соткана ты, мне казалось из облака,

Так же легка и кружишься без отдыха.

Будто пропитана, вихрями пряными

И от тебя, пахнет лугом и травами.

Так вольнодумна и так же бепечлива,

В мире большом, как любовь моя вечная.

Ты всему свету раскроешь объятия,

Веря что нет на земле неприятия.

Я улетаю, тобой околдованный,

Светом помазанный, не упокоеный

Встретимся мы, где-то может быть в вечности.

Там где и будем мы. В бесконечности.

Новогоднее.

Взошла луна. И снова добрый вечер.

Уходит вдаль вчерашний старый год.

А новый вскачь спешит к нам всем на встречу

И скоро ступит на заснеженый порог.

Все за столом, сидят не по ранжиру,

В руках бокалы, в миске оливье.

Но нам сегодня вовсе не до жира.

Мы пьем за мир, но с мыслью о войне.

Ушли ребята, ваши или наши.

Ушли командой, все за горизонт.

И лишь одно хотелось бы не слышать,

Как воет град и вечность жизни пьёт.

Сегодня мы, отринув всё обиды,

Поднимем все, за наших сыновей.

И пусть трясутся западные гниды,

Глядя на слезы наших матерей.

Я тоже встану, выпью чарку с горкой.

За Новый год, за тех кто не пришёл.

Пусть всём, на праздник этот горький,

На миг один, но станет хорошо...

В нирване.

Сижу я пьяный на диване.

На ноги тапки, думаю о ней.

Я вам не как-нибудь. В нирване!

Я - нынешний потомок королей!

Застенчив стал, любовь не греет.

Но растудыт! Девчонки хороши!

И бейцы словно флаги реют,

От нараспашку вынутой души.

Но всё ж вы сильно не надейтесь:

Остались только пальцы и язык.

Как пелось, вы "кострами взвейтесь"!

Хоть никакой, но таки же мужик..

Умерьте пыл, я не подвластен

Нелепым чарам вашей красоты.

Я лыс, пузат, но всё ж прекрасен

В истоме этой пьяной доброты.

В нирване 2.

Опять я пьян. И снова на диване, Но тапки снял и на своей волне. Зачем то шарю, сотый раз в кармане, Но думаю конечно о тебе.

В нирвану впал и тихо умиляюсь, Короновирус вымотал в конец. Девченки все куда то подевались, А я их папик, вроде бы отец.

В пустой карман опять зачем то лезу, Там может завалялись сто рублей. Чтоб заменить резиновым протезом, Что раньше подымалось от страстей.

Но пальцы есть и есть шальные руки, Да и язык трещит как помело. Я залижу милаху не от скуки, Как не покажут ни в каком кино.

Мечтаю про шальную молодицу, Но возраст тот, что таки же боюсь. Похабно перед нею осрамиться, Но с пальцами, пожалуй пригожусь.

Не полный я калека, ох не полный. Запала в бейцах хватит не на всех. Пускай любовник я не превосходный, Зато хороший, милый человек.

Первомай..! В нирване 3.

На светлый праздник первомая,

Бухнул и снова на диван.

Улегся тапки не снимая,

Опять в нирване..! Сыт и пьян.

Но а прелестные девчонки,

Все колобродят в голове.

Да шаловливые рученки,

Канешна тянутся к тебе.

Шашлык из мяса, чин по чину,

И спирт потеет на столе.

Я в продуктовую корзину,

Сложу подарочки тебе.

Там из резиновых изделий,

Полнейший топовый набор.

Для майских девичьих томлений,

Все остальное, просто вздор.

В корзине есть Adrien Lastic,

Немного AdultBodyArt.

Ну и канешна всякой смазки,

Да и по сексу реферат.

Все для своей любимой милки,

Пусть по балУется слегка.

Оставит пусть свои бутылки,

От дорогого коньяка.

И огурцы сегодня фтопку,

Пусть отдохнет дезадорант.

Сегодня выставим на полку,

Изделий дивных целый ряд.

Ведь первомай - любимый праздник,

Вам тут не только шашлыки.

Тут ХydaNet* - лихой проказник,

Излечит женщин от тоски...

XydaNet - мой никмейл, в социальных сетях.

Ну как же я тебя ревную..

Ну как же я тебя равную И к интернету, и к друзьям. Живую, славную такую, За то что ты там без меня.

Тебя ревную даже к солнцу, За то что смотрит на тебя. Чрез прозрачное оконце И это тоже без меня.

Я б разорвал в клочки все небо, Оно касается тебя. За что живёшь там где я не был, Что не живу в том месте я.

Да, я ревную тебя к травам, По ним ты бегаешь босой. И наполняет жизнь отравой, То что уже не молодой.

И я равную тебя к звёздам, Они проводят ночь с тобой. И что в ту ночь зимой морзной, Ты согреваешься не мной.

И так теперь, к всему на свете, К тому чем ты окружена. И пусть тебе бродяга ветер, Нашепчет, как ты мне нужна.

Несравненная.

Перси твоя, нежнее шёлка,

Ланит румяный благовест.

Прекрасна ты и волоока

И уст коралловый рассвет

Как те сапфиры очи светят.

Бровей смолЯный полувзлет.

Ресниц тяжёлых лёгкий трепет,

Лица лукавый оборот.

Ты вся пропитана эфиром,

Весенних, утренних лугов,

Воздушна ты и не от мира,

А из каких то сладких снов.

Ко мне приходишь ты ночами,

Уводишь в тот волшебный лес.

Игриво так пожав плечами,

Мне даришь чудо из чудес.

Всё плен и пыль.

Всё тлен и пыль. Ничто уж не осталось.

Унылых зданий сумрачная тень.

Моих надежд безмерная усталость

И ярких снов та призрачная сень.

Здесь всё исчезнет. Страхи боль и радость.

Мой путь вперёд и каждый поворот.

Моих стихов изысканная малость,

Да сладких слов лихой водоворот.

Молчите все! Я больше вас не слышу...

Ушли вагоны все за горизонт,

Врагов своих я тоже не увижу,

Как не увижу тех, кто меня ждёт.

Закружит нас зима своей метелью,

Пургой от нас скрывая дивный край.

Мы все душой давно обледенели.

Тепла хотим, а это месяц май.

Пока январь несёт своей упряжкой,

Засыпав снегом сумрак городов.

И вдруг защимет где - то под рубашкой,

От сорванных в момент мирских оков.

Она давно уже меня встречает,

Та бледная красавица ночИ.

Всё жду, когда с тобой нас обвенчает.

Но не желает, потому молчит.

Я не умру..!

Я не умру. Умрут мои мечты. А я рвану вперёд, расправив плечи И растворюсь, как летний теплый вечер, Уходит прочь, под натиском ночИ.

Я не умру. Исчезнут лишь надежды, Растают мокрым снегом. Месяц март. И сердце мнет Малевича квадрат И я без них, как будто без одежды.

Умрет тоска. А я расправив крылья, Взлечу ! И между небом и землей, Рассыплюсь в танце с дамою с косой И опущусь обратно, мелкой пылью.

Привет из России.

Достаточно вас русские терпели,

Терпели, что погрязли вы во лжи.

Так ждите нас, вы порожденье мрака

И трепещите с верою в Христа. *

Возмездие нагрянет к вам собаки,

И всё начнётся, с чистого листа.

* Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут.

Послание Иакова 2:19 — Иак 2:19:

Что посеем, то и пожнем..

Что посеяли, то и пожали. Расплескалась заря на рекой. Лишь заветные в мареве дали, Увлекают меня за собой.

Мне походу немного осталось, Всё хорошее уж позади. Но так хочется, самую малость, Углядеть что там есть впереди.

Мы надеждами жизнь наполняем, Да всё ждём непрерывно чудес. И порою так часто вверяем Свою долю в случайный замес.

Обнимайте, смотрите с любовью, На небес приоткрытый проём. И пожалуйте нежность сыновью, Той Земле на которой живём.

Мните травы, цветы полевые, Прижимаясь всём телом на ней. Отпустите скорей мысли злые, Станьте к миру немного добрей.

Отряхните себя у порога, Сбросив пыль своих дальних дорог. С миром в сердце дотроньтесь до Бога. Ведь он рядом. Всегда с вами. Бог.

Размышления на осенней прогулке..

Я умоюсь осенней прохладой,

Запахнусь в предрассветный туман.

И наполненный дивной отрадой,

Буду счастлив, покоен и пьян.

Пьян осенним раскрашеным небом

И уютом опавшей листвы

И назло всём печалям и бедам,

Окунусь в этот мир красоты.

Нежный шепот ковра под ногами,

Из опавших нарядов берёз,

Зашуршит под моими шагами

И окатит фонтанами рос.

Мне сегодня уж много не надо.

Чем владею, я вам подарю.

А себе лишь оставлю в награду,

То немногое, всё что люблю.

А люблю я цветы полевые,

И шуршащий осенний ковёр.

Эти зори, до боли родные,

Да лесов златокудрый убор.

То что вы в этот мир принесете,

То получите вы от него.

Коль любовь, то любовью вернете.

Если зло, то получите злом..

Путь домой.

И снова вечер, душный, томный,

Склонил мне голову на грудь.

Мне этим чудом упоенным,

Уже сегодня не уснуть.

Пойду измерю тихим шагом,

Залипшую в молчанье ночь.

Пройдусь уснувшим старым садом,

И прогоню усталость прочь.

Фиалок нежная услада,

Меня заманит в сны чудес.

От яблонь сладкая прохлада,

Перенесёт в замшелый лес.

Под вековым и старым дубом,

Присяду я под щебет птиц.

Повспоминаю жизнь былую

И череду мелькнувших лиц.

Веселья мне уже не надо.

Мой, одиночество удел.

Сокрытый вдруг в глухой ограде,

Себя давно уж я изъел.

Я сам судья, себе в награду,

Исполню жесткий приговор.

Промчавшись через анфиладу,

Прошедших дней, забытых слов.

Но вы, грядущие потомки,

Не будьте строгим судией.

Когда собрав мечты осколки,

Отправлюсь я в свой путь домой.

Мама не плачь..

Не надо плакать мама, мне не больно,

Присело солнце, на поля с росой.

Ты помнишь как мальчишкой степью вольной,

Я бегал днём, беспечный и босой.

Я там мамуля, рядом с этим солнцем,

Такой же бойкий, юный озорной.

Но только уж не крикну вам в оконце,

Вбежав по старой памяти домой.

Я там, среди ромашек в чистом поле,

Я ветром буду, чистою росой.

И разгулявшись мама, на приволье,

Станцую танец, с матушой Ягой.

Не плачьте мама, мне уже не больно,

Я тут, среди лесов, полей и рек.

Летаю над землёю - птицей вольной,

Как птица, но всеж просто человек.

Как всходит солнце, так оно и будет,

Кидая блики, только не со мной.

И пусть меня никто не позабудет.

А я останусь.

Вам навек родной.

Пропой мне тихо, песню ночи..

Озвучь мне музыку рассвета,

Призыв любовный соловьёв.

Под краски ласкового лета

И песни радужных ручьёв.

Пропой мне тихо, песню ночи,

Мою судьбу мне предскажи.

Мне это надо, слышишь - очень,

Чтоб не остаться без души.

Ещё напой про томный вечер,

Про боль изведанных потерь.

Как бился в клетке дикий кречет,

Как бьётся в ней он и теперь.

Провозгласи, как день лукавый,

Прольет на сердце свою сень.

Напьюсь я светом, буду пьяныым.

Хмельным и радостным весь день.

И лишь твой нежный, тихий шёпот,

Меня от спячки пробудит.

И под орлиный звонкий клекот,

Меня отпустит.

Отболит.

Посленочное.

Присядь малышка, послушай небо. Оно дождями сегодня полно. Излили тучи опять плацебо, Укрыли город седые волны

А город спал, просыпаясь тихо. Ручьи спешили, кипели лужи. Зима сбегала ночной трусихой, Смывало небо, за ней всё стужи.

И гром весенний балует с ветром, Зовущим светом игривых молний. Весна в ночи заплутала где-то, Неся мешок разноцветий полный.

И вам всем сонным, порою вешней, Влетит в окно неуемный дождик. Стучаться станет, пропойцем грешным. Сюртук повесив в углу, на гвоздик.

Ахмедка.

Стихи для детей и взрослых..

Он кусает меня за руки,

Оцарапать пытаясь пальцы.

Он такой не по-детски юркий,

Скачет, словно по полю зайцы.

Всё гоняет по полу шарик,

Видит в нём он походу мышку.

Чёрный, словно ночной кошмарик

Нападает, кусает книжку.

Он шипит, выгибает спинку,

Когда Босик на кухню входит.

Прячется, от него в корзинку.

Шар теряет, потом находит.

Нападает, кусает спину,

Голова для него дорога.

Покрывало ему накину,

Успокоился чтоб немного.

Как прекрасно любое детство.

Дети - кошки, иль дети - люди.

Где найти нам такое место,

Где мы снова в том детстве будем.

Я сам из тех..

Я сам из тех, помеченных пороком.

Оставленных, незавершённых дел.

Среди толпы, томился одиноким

И не достиг того чего хотел.

Я был из тех, кто выброшен за двери,

Привычных дел и бренной суеты.

Из пламя в дождь, да в пелену метели,

Где собирал осколки красоты.

Мне мира в сердце, вовсе не осталось.

Там тихий стон, да горсточка углей.

Былых печалей сладостная малость,

Да крохи боли, той, из прошлых дней.

А мир всё так же, будет упиваться,

Себя избавив от любовных мук.

А мне, любимым, хочется остаться

И возлюбить оставшихся вокруг.

К нам ласточки недавно прилетели...

К нам ласточки недавно прилетели

И кружат, разрезая небосвод.

Забыты стужи, лютые метели-

Весна нам дарит свой солнцеворот.

Ушла от нас лихая озорница,

Проказница - блудливая зима.

В окно влетела шаловливой птицей,

Нарядная и пряная весна.

Вспорхнула сизым голубем сирени

И бирюзой раскрасила леса,

Повсюду раскидала свои тени,

Ажурная и нежная листва.

Коты взбесились, распевают песни,

О новой нескончаемой любви,

И им лягушки подпевают вместе

От вечера, до самой до зари...

И мы с тобой под буйное цветенье,

Танцуем средь ромашковых полей.

Там птиц лесных ликующее пение.

К любви откроет замкнутую дверь.

Привет весна! Пора любви и света.

Поют и распускаются поля.

Щебечет трясогузка нам про это,

О том как пробуждается земля.

Последнее прости.

Ты так хмуришься счастье последнее,

На лицо пала тучка осенняя.

Растеклась по щекам тёплым дождиком,

Тушь размазав нелепым художником.

Не печалься, я плохо не думаю,

Только стол с непомытой посудою

И часы с остановленным временем.

Налегло как то все тяжким бременем.

Не грусти, это тоже закончится.

Давит грудь мне опять одиночество.

Так влюбилось в меня окаянное,

Опостылевшее, не желанное.

Не отпустит уж чую разлучница,

Как всегда ничего не получится.

Зацепила когтями железными,

Сделав думы мои бесполезными.

Не горюй, вдруг увидимся в вечности,

Там и будем мы ею повенчаны.

Не проходит любовь неожиданно,

Не проходит. Да где это видано...

Желанной.

Огибая твои изгибы,

Опускаюсь по глади кожи.

Меж волос золотые нимбы,

Проникаю в твоё межножье.

В зеркалах томно свечи млеют.

Нежность рук. На изнанку душу...!

Я сегодня тобой болею

И тобою одной недужу.

Ты открой мне свои ворота,

Что бутоном цветущей розы.

Ароматной слезой исходят,

Утоляя ночные грёзы.

Мне с тобою - одно желанье.

Выпить всю, до последней капли,

Растворившись в твоём сознанье,

В полумраке уютной спальни.

Как колышутся твои сферы,

С бугорками любви застывшей.

Манят словно цветки герберы,

Белизною своею пышной.

Не желаю дождаться мига,

Уводящего в бесконечность.

Ног твоих разведенных иго,

Пусть со мною продлится вечность.

В ожидании лета.

Свет зари укутан облаками,

Да утерт росою новый день.

И березки первыми листами,

Надо мной простерли свою сень.

В россыпи черемухи душистой,

Зажурчал несмело соловей.

Над водой прозрачной, чистой - чистой,

Зимородок с писком пролетел.

Раскрывает утро нам объятья,

Да целует в губы первый луч.

Лето прихвастнувши новым платьем,

Смотрит жарким взором из за туч.

Ну а я, измученный рассветом,

Вдруг шагну в последний день весны.

Встреченный избалованным летом,

Растворюсь в потоках теплоты.

Хрупко.

Как мало надо чтоб возненавидеть.

Как мало, что бы просто разлюбить.

Измять, порвать, стереть что бы не видеть.

Сломать себя, чтоб побыстрей забыть.

Как много надо, чтоб друг друга встретить,

Узнать, понять и прикипеть душой.

В толпе прохожих невзначай заметить,

Чтоб стать все той, единственной - родной.

Как мало надо, что бы вдруг расстаться -

Нелепой ссоры, просто пустяка.

Чтоб ночью выть и на стены бросаться,

С тоскою глядя днями в облака.

Мочить подушку по ночам слезами,

Да холодеть от страха - потерять.

И взор бросать в киоты с образами,

Чтоб утешенья мнимого искать.

Цените други, каждое мгновенье,

Секунды проведенные вдвоём.

Обиды прочь, оставьте все сомненья,

Ведь жизнь мы эту, только раз живём !

Девочка подсолнух.

Девочка подсолнух,

С алыми губами.

Солнечных веснушек -

Яркий хоровод.

Пробегись по волнам,

Стройными ногами.

Растопи на сердце,

Свой колючий лёд.

Девочка подсолнух -

Чудо непоседа,

Распахнула руки,

Пробуя взлететь,

Над лазурным полем,

Ласкового лета,

Мне за этим счастьем,

В жизни не успеть.

Девочка подсолнух,

Обнимала небо.

Развлекала песнью,

Птичью круговерть.

По траве примятой,

Пробегала следом

И ласкала воздух,

Волосами - медь

Солнечная дева,

Соткана из света,

Милых вёсен давних -

Луговых цветов.

Не гляди так с грустью,

Серых глаз печальных,

Сбудутся когда - то

Лучшие из снов.

Тризна.

Что ты смотришь Друг синими брызгами,

Ждешь что я разольюсь диферамбами.

Отношеньем твоим я измызганный,

Петь не буду хореями - ямбами.

Ну а ветры все рвут твои волосы,

Что огнём развеваются яростным.

И не буду я выть дурным голосом,

Неуемно больным и безрадостным.

Дождь в окно злобно бьёт и неистово.

Мне бы жить, да смешалось все с мусором.

Заплутала во мне где - то истина,

Глаз твоих пересыпана бисером.

Солнце светит милуясь над тризною,

Чувств моих, так тобой изувеченных.

Можешь дальше глядеть с укоризною,

Я давно с небесами повенчанный.

Вот и все, развлекайся Иудушка,

Убивай свою душу беспечную.

А я выпью ещё, где же кружечка.

Упокою любовь свою вечную.

Новая жизнь.

Я родился опять по новой,

Отряхнув с своих плеч усталость,

Не отравлен былою злобой,

Лишь потрепан судьбою малость.

Вы пытались мою свободу,

В рамки спрятать забытых песен.

Но в любое я время года,

Лью ручьи из отталых весен.

Не ищите меня, не надо,

Я уже на дороге торной,

Огибая судьбы преграды,

Этим новым путём довольный.

Миром немощным, в свет помазан,

Ухожу от чумных иллюзий.

Ни любовью, ни чем ни связан,

Скинув напрочь свои обузы.

Ну а вы веселитесь - пойте

И решайте с постылой жизнью.

Чтобы утром когда проснетесь,

Вместо грез ни попасть на тризну.

А может быть и не было меня...

А может я исчез еще вчера ?

А может, ни когда ни появлялся ?

Ушёл с дождем, оставив все дела

И в руки сладкой вечности отдался.

А может быть и не было меня ?

И там за облаками в сизой дымке,

Над пропастью из вечного огня,

Я тратил жизнь с беспечною улыбкой.

А может это мира нет вокруг ?

И мне когда - то все давно приснилось.

Открылось может на секунду вдруг

И как на фото, вдруг остановилось.

А может я, какой то не такой ?

Она все стороной меня обходит,

Та дама со сверкающей косой,

Все ищет, но все так же не находит.

А я все больше верую в любовь,

Да в чувственность душевных откровений.

И не смотрю давно уж вновь и вновь,

На множество бесчисленных сомнений.

Мы были созданы в любви...

Мы были созданы в любви.

Так почему же волею абсурда !

Мы в одиночестве проводим свои дни

И каждый день постылым видим утро.

Что ? Бога нет ? Иль занят он не нами ?

Рисует где то новый небосвод.

И наполняет душами - огнями.

Потом как нас, он бросит и уйдет.

Ты бог любви ? Да нет. Ты бог разлуки.

Не надо мне опеки от тебя.

Изломаны в попытке крылья - руки,

Взлететь над миром в серебре дождя.

А дождь рыдает жгучими слезами,

Надломленных от горя матерей.

Свет наводнен безликими тенями,

Беснующихся прямо у дверей.

Так как же так ? Ответь на два вопроса.

Так кто же мы ? Зачем ты нас создал ?

Создал, потом сбежал оставив с носом.

Да и любовь, нам дал. Потом забрал.

Не поклонюсь тебе немой создатель,

Уж слишком много горя на земле.

И я, её обычный обитатель,

Ни вжизнь, ни буду кланяться тебе.

С добрым утром.

Первым светом той зорьки разбуженный, Отряхну злом навеянный сон. Не звучит нынче голос простуженный, Вместо слов, лишь мучительный стон.

А луна ныне в тучи упряталась, Процарапав небесный проём И каемкою алой украсила, Опустелый и заспанный клён.

Мне бы в небо взлететь убаюканным, Чёрной мраморной скорбной плитой И под птичий трезвон - улюлюканье, В ноги пасть к милой даме с косой..

Не пускают долги, не уплачены, И тоска льется мутной рекой. Хоть и вехи давно обозначены, Что расставлены лютой судьбой.

Разбираю и ставлю по полкам я, Фолианты промчавшихся дней И лежит возле ног одинокая, Куча собранных мною камней.

Танец с весной.

Белым светом, искры по небУ,

Расплескал неуемный дождь.

И забились под крышу голуби,

В ритме поп выбивая дрожь.

Пузыри разметал по лужицам,

Умывая лукавый день.

То весна в буйном танце кружится,

Средь застывших, немых аллей.

И меня закружит желанная,

Разлетевшихся брызг серебром.

Как хмельная девица - пьная,

На пиру, за большим столом.

Я её обниму сердешную,

Да губами к устам прильну.

И впитав её влагу вешнюю,

В разухабистый пляс пойду.

В сарафане расшитом зеленью,

Да в венке из лесных цветов.

Ароматом лугов овеяна,

Дева юная, сладких снов.

Все утихло и солнце лучиком,

Приласкало умытый мир.

Её ласками всмерть измученным,

Продолжать буду этот пир.

Твой город спит.

Твой город спит, а мой роняет слезы,

Унывно ветер улицы метет.

Сбежал февраль забрав свои морозы

И на ветвях плакучий март поёт.

Твой город спит, мой утопает в дымке,

В тумане вязнет, растеряв дома.

И лишь прохожих лёгкие улыбки,

Мне говорят что в нем уже весна.

Твой город спит, мой плавает ночами,

В молочном свете тусклых фонарей.

И наблюдает окнами - глазами,

За суетою заспанных людей.

Твой город спал, мне грёзы ночь дарила,

Качала обнимая в полусне.

Шептала, целовала и любила,

Царапая ногтями по спине.

Твой город спал, а мой в рассвет ворвался,

Оставив под глазами злую тень.

И воробьиным гомоном взорвался,

Встречая как обычно серый день.

Не утонуть бы мне в глазах...

Не утонуть бы мне в глазах, Уйдя побитою собакой. Исчезнув где то в облаках, Наполнив жизнь хмельною брагой.

Мне б не исчезнуть в именах, Что пронеслись твоею жизнью И не остаться в твоих снах, Как промелькнувший где то призрак.

Мне б только в дымке не истлеть И сохраниться в твоём сердце. Любить, заботиться, болеть. Но лишь с тобой, с тобою вместе.

В глаза твои, как в небеса, Мне никогда не наглядеться. Осталось верить в чудеса И в зов растерзанного сердца.

Я так тебя люблю.

Я так тебя люблю,

Что даже сердцу больно,

Как будто переполнено оно.

Наполнено тобой,

К тебе моей любовью

И бродит словно пряное вино.

Я так тебя люблю,

Что ласковое солнце,

Мне по другому светит в небесах.

И тихо радуга,

Мне под ноги прольется,

От счастья, что блестит в твоих глазах.

Я так тебя люблю,

Что не хватает звуков,

Пропеть тебе все песни о любви.

Где нежных чувств моих

Изысканная мука,

Нас уведет на краешек земли.

Я так тебя люблю,

Что ничего не слышу,

Лишь звёздный шепот на твоих губах.

Где ветерок ночной,

Твой локон чуть колышет,

Когда ты снишься в самых ярких снах.

Я так тебя люблю,

Что никого не вижу,

Мне мира мало стало без тебя.

Я этот свет навек,

Навек возненавижу.

Коль отберет тебя он у меня.

Бессонница.

А мне мешает спать один мой сон,

Где крики чаек, ласковое море.

И рыжий кот усевшись на заборе,

Изводит себя песней в унисон.

Мне очень часто не даёт уснуть,

Усталый взгляд, наполненный слезами.

Когда смотрю в киоты с образами

И вспоминаю пройденный свой путь.

Еще не спится мне от нежных слов.

Когда держу я трубку телефона

И настежь открываю окна дома,

Впадая в жар от созданных стихов.

Порой мне так мешает спать зима,

Что ледяной рукой проникла в душу

И злую долю на меня обрушив

В комок скомкала все мои дела.

Сейчас, не засыпаю от весны,

Которая любовь ко мне вернула.

Одно страшит, чтоб вдруг не обманула,

Разбившись на осколки красоты.

***

Возможно я тебя придумал,

Узор рисуя на стекле.

Смешную, яркую такую,

Как на Рембранта полотне.

Возможно видел тебя в детстве,

По телевизору в кино.

Или жила ты по соседству,

В тех прошлых жизнях, так давно.

И вдруг опять, я тебя встретил,

В ночи мигает монитор.

И в этом серо - бледном свете,

Вела ты с кем то разговор.

Застыл на миг, смешались буквы,

Кольнуло холодом в груди.

И как года текли минуты,

Лишь мысль одна - не уходи.

Я так хочу..

Я так хочу, с тобою засыпать, Я так хочу, с тобою просыпаться. Делить с тобою жизнь как и кровать И в руки, сладкой вечности отдаться.

Я так хочу, ночами соловьёв, Напев любовный молча вместе слушать. Сбежать в мир грез и мимолетных снов, Который бы никто ни смог разрушить.

Я так хочу, чтоб мы рука в руке, Как связаны невидимою нитью. Стояли под рябиной на реке, Поддавшись дивным чарам по наитью.

Я так хочу, чтоб круглый год весна, Цвела неугасимо в наших душах. Ушла беда и радость нас нашла. Как степь поёт... Ты только лишь послушай.

Я так хочу, чтоб пеною морской, Нас обнимало ласковое море. Когда как дети, радуясь с тобой, Плескались шумно в рыщущем прибое.

Я так хочу, чтоб только я и ты И никого, кто мог бы нас услышать. Ракит склоненных над рекой кусты И купол неба, будет наша крыша!

От Худа..!

Не Пушкин я, но им горжусь,

Не гадьте мне сегоня в душу.

С собой и сам я разберусь,

Но мозг ваш, полностью разрушу.

Я не Есенин, я не Блок.

Я просто Худа* - вольный ветер.

А вы хотите под замок,

Да запереть меня во клети.

Я отраженье ваших грёз,

И темноты чужих желаний.

Пролитых материнских слез,

И бездны разочарований.

Порой на призрачной стене,

Я вижу выход из темницы.

Где утонувшие в дерьме,

Себя милуют пудря лица.

Потоки дней, потоки лет.

Вы так изящно извратили.

И лжи исполнивши обет,

К костру меня приговорили.

Так и влачите свой удел,

В грязи и прочих нечистотах.

Хулу пишите взявши мел,

На стенах, крышах и воротах.

А я в своей глухой тюрьме,

От вас сегодня отдыхаю.

И боль и радость всё во мне

Но нет начала, как и края.

*XydaNet - мой никмейл в социальных сетях.

Рыжику.

Стучится дождь в окно, роняя слёзы

И стрелки нервно бьются на часах.

В душе опять заснежили морозы

И льдинки на опущенных глазах.

Февраль в своей извечной круговерти,

Засыплет снегом торный путь к тебе.

А следом март, хоть верьте, хоть не верьте,

Протопчет тропку на моей судьбе.

Она прекрасна, спору нет - извольте,

Но роком все помечены пути.

Неправ я если. Просто успокойте.

Но где такую мне волшебную найти !

Разрушен свет. Смешались все устои,

Которые придумал сам себе

И мир как устаревшие обои

Смешался в кучу, с мыслью о тебе.

Сидел - смотрел, перебирая письма,

Глядел на фото. Дивно хороша !

И сонмы фраз - бушующие мысли.

Жизнь без тебя, ни стоит ни гроша !

Тут кипарисы словно свечи..

Тут кипарисы словно свечи,

Уткнулись в неба синеву

Все говорят, что время лечит.

А я, покоя не найду,

И дрок мерцает желтым светом,

Тамарикс розовым горит,

Да соловей поёт про это -

Как сердце о любви кричит.

Щебечет море. Пеной волны,

Ласкают шёлковый песок.

И я застыл здесь негой полный,

Куда завёл постылый рок.

Лишь скалы дремлют в поднебесье,

Да бор тихонечко шумит

И ручеек выводит песню,

И вдаль с собой меня манит.

Оставьте боль, средь серых зданий.

Безликих, затхлых городов.

Здесь вас избавят от страданий

И от опутавших оков,

Встречайте день, ловите дождик,

Босыми мчитесь по траве.

Тут свет луны - немой художник,

Рисует блики на воде.

Здесь каждый день бушует праздник,

Встают берёзки в хоровод

И соловей: певец - проказник,

Извечно о любви поёт.

Я намедни с зимой подружился...

Я намедни с зимой подружился,

Снегом бледным влетел в хоровод.

Застелил землю бязью и ситцем,

Завершив полных лет оборот.

Разукрасил узорами окна,

Белым паром к вам в избу вошёл.

И морозно - колючей рукою,

Красной деве влетел под подол.

Серебром отбелил ветви сосен

И раскидистых древних дубов.

Проводив златокудрую осень,

В мир причудливых, ласковых снов.

И теперь в предвкушении чуда,

Жду прихода блудницы весны.

Ни уйду я отсюда покуда,

Не споют свою песню коты.

Скоро март и она как царица,

Важной поступью в двери войдёт.

Пролетит над землёй лебедицей,

И растопит сковавший всё лёд.

Я похоже с зимой подружился,

Но так жду наступления весны.

Тёплым дождиком жажду умыться

И укутаться в зелень листвы.

Тебе..

Я так хочу тебя однажды встретить,

Вдохнуть гречично - пряный мёд волос.

И раствориться в этом дивном свете,

Забытых чувств и предрассветных рос.

Мне б только раз, в глаза взглянуть - агаты,

Коснуться нежно тёплого плеча.

Вмиг позабыл бы я про все утраты

И вспыхнул как бенгальская свеча.

Мне на тебя, вовек не наглядеться,

Тоскливо манит сизый небосвод.

От глаз твоих, опять впадаю в детство.

От губ, что алым обрамляют рот.

Забыты, предыдущие желанья,

Забыта боль и горечь всех потерь.

Тебя я встретил в пору увяданья

И жив тобою. Лишь тобой теперь..!

За жизнь...

Кричит тоскливо где - то сойка,

Стучится вечер в воротА.

И жизнь не жизнь, а так помойка.

И все, сплошная суета.

Так каждый день, на жизнь сетуя,

Себе мы портим аппетит.

И о несбыточном тоскуя,

Душа рыдает и болит.

Не рвите душу, все не вечно,

Все проходяще под луной.

Лишь время наше быстротечно,

Да радость следом за бедой.

•••

Все говорят, что жизнь не справедлива.

Но понял я, лишь на исходе дней,

Что наша жизнь по своему красива,

Не справедливы рассуждения о ней.

Я всё смотрел..

Я все смотрел. Она играла, По струнам пальцами водя. Ресницы опустив устало, Шопена, на закате дня.

Немой вопрос. Но нет ответа. Зола в камине - огоньки. И от свечи, немного света, Да струны шепчут о любви.

А скрипка плакала. Стонала. Как дама в нежных простынях. Которой неги вечно мало, Запутавшись в любовных снах.

Погас камин. Потухла свечка. И недопитое вино. Лишь музыка, текла как речка И проливалась за окно.

Я все смотрел. Она играла. Лишь звезды тлели в вышине. И мне её, все время мало, Одной, любимой на земле.

Женщина с глазами как туманы...

Женщина с глазами как туманы,

Уведи меня за горизонт.

Закружи там в танце с облаками,

Где от счастья млеет небосвод.

Женщина с глазами облаками,

Окропи серебряной росой.

Унеси за радужными снами,

С вечной и цветущею весной.

Ты меня уже пронзила взором,

Глаз как заостренные клинки.

Где булатным северным узором,

Заиграли волны у реки.

Женщина с глазами цвета стали.

Думал я, что мой огонь угас.

Лик твой в обрамленье тёмной шали,

Снится мне ночами всякий раз.

Опалила ясным - чистым взором,

Серых глаз и тяжестью ресниц.

Унесла, что было под запором,

Заиграла тысячью зарниц.

Женщина с глазами сизой дымки,

Что несёт бурлящий океан.

Жду твоей загадочной улыбки,

Ведь тобой одной навеки пьян.

Женщина с глазами цвета ночи...

Женщина с глазами цвета осень.

С разбросанной опавшею листвой.

Висков твоих едва коснулась проседь,

Но блеск в очах все тот же молодой.

Женщина с глазами цвета ночи,

В них блещут, словно месяц золотой.

Дождинки. Падают с ресниц промокших,

Усталых глаз не сломленных судьбой.

Женщина с глазами цвета мёда,

Гречишных расцветающих полей.

Горит в тебе извечная природа,

Всех будущих и прошлых матерей.

Женщина с глазами янтарями,

Застывших слез и плача журавлей.

Стоишь в тиши одна пред образами

И молишься за счастие детей.

Женщина с глазами как агаты,

Застывшая на тысячах икон.

Окладом разукрашенным из злата.

Чиста...

Как утром колокольный звон.

Женщина с глазами цвета небо...

Женщина с глазами голубыми

Опьянила дивной красотой

Закружила в танце светло-синем

На полянах с утренней росой

Женщина с глазами цвета небо

Унесла меня за горизонт

В те края где я доныне не был

Где меня давно никто не ждёт

Женщина с глазами как озера

В окруженьи зелени листвы

С васильково-лазоревым взором

Увела под тёплый кров весны

Женщина с глазами как пучина

Вечных переменчивых морей

Манит меня запахом жасмина

И осанкой спутницы царей

Женщина с глазами как алмазы

С редкою глубокой синевой

О тебе мечтаю, всей и сразу

Тонкою израненной душой..

Женщина с зелёными глазами...

Женщина с зелёными глазами,

Посмотри на небо, посмотри.

Я кружусь там в танце с облаками,

В синей затуманенной дали.

Женщина с зелёными глазами,

Ты вспорхни ко мне на небосвод.

Облака там стройными рядами,

Водят свой привычный хоровод.

Женщина с глазами цвета волны,

Я тебя давно уж разлюбил.

И ветра вдыхаю негой полный,

Разлюбил, но все ж не позабыл.

Женщина с глазами цвета леса,

Убаюканного первою листвой.

Я все тот же разбитной повеса,

В том лесу, но только не с тобой.

Женщина с глазами турмалина,

Наши разошлись давно пути.

Затянуло гладь тягучей тиной,

Озера не сбывшейся любви.

Бестиарий.

Порой мне снится личный бестиарий,

В нем сонмище невиданных зверей

Причудливых, пугающих созданий,

Гуляющих средь призрачных полей.

Одно - душитель с длинными руками

И пальцами из скрюченных корней.

Оно приходит часто вечерами

И душит одиночеством ночей.

Другое - мрачный, тёмный всадник,

На чёрном и рогатом скакуне.

К моей душе приставленный охранник,

Стремящийся забрать её во сне.

А третий - из несбывшихся желаний,

Покрытый шерстью с головы до пят.

Опутанный цепями из страданий,

Что в тишине безжалостно звенят.

Четвёртый - тот приходит на рассвете,

В предутренней белесой серой мгле.

И дышит безысходностью при этом,

Узоры оставляя на окне.

У каждого подобный есть зверинец.

Но только лишь наступит новый день.

Мы воздвигаем собственный детинец*,

Где исчезает страхов даже тень.

Под солнечными, первыми лучами,

Отступит прошлое и зацветут поля

И птичьими чудными голосами,

Наполнится красавица земля.

*Детинец или Днешний град — центральная и наиболее древняя часть древнерусского города[1], одно из названий внутренней городской крепости (цитадели), например, Новгородский детинец и Киевский детинец, близко по значению к слову кремль.

Волки.

Исчезло небо. Сумерки и дождь.

Стучат о ствол, сухие ветви - руки.

Да рвёт виски занудливая дрожь

И зов ведёт, истекшей кровью суки.

Вокруг огни - развешенных флажков,

Но зов любви сильнее лютой смерти.

И лишь она избавит от оков,

Извечной и постылой круговерти.

Всегда вот эти, что на двух ногах

И мехом внутрь, чей запах ненавистен,

С огнями смерти в блещущих глазах.

Меня сразят, каким бы не был быстрым.

Но дух свободы просто не унять

И рвётся плоть под крепкими клыками.

Не всем вернуться в тёплую кровать,

Оставлю их лежать тут под кустами.

Опять бросок! Направо! Поворот.

Как сладко! Рот наполнен тёплой влагой.

Ещё один предстанет у ворот,

Отравленный бессмысленной отвагой.

Удар... И свет. Так хочется уснуть.

Ослабла хватка. Лапы подкосились.

Да взор застила призрачная муть.

И в этом взоре, небо отразилось.

Ночь.

А ночь плыла, раскинувши объятья,

Веснушками усыпав небосвод.

Как дева в расшитОм вечернем платье,

Красою манит и к себе зовёт.

В объятьях её сладких растворяясь,

Калачиком свернувшись на груди.

Отдам прошедших лет свою усталость,

Себе оставив ту что впереди.

А ночка пела - с музыкой вселенной,

Кружа над головою небосвод.

И море - дирижер с волною пенной,

Встречало наступающий восход.

И я с ней пел, оставив все желанья,

В соитии как с девою младой.

Очистив от невзгод своё сознанье

И исчезая в неге золотой.

•••

Блеснёт рассвет, умолкнут в мире звуки

И только свет распутницы зари.

Возьмёт меня бродягу на поруки

И разольется пламенем вдали.

О любви.

Раскрыла ночь прохладные объятья:

Целует в губы, манит в никуда,

Надежду дарит, якобы на счастье,

Но уведёт неведомо куда...

Так мы, порой, любви раскинув крылья,

Несёмся на мерцание огней,

И в пламени жестоком опалив их,

Останемся лишь с горсточкой углей...

А лето нам повсюду песни пело,

Включая нас в любовный хоровод,

Костром Купальным нам светило небо,

И красился зарницами восход.

Там капельки любви с травы свисали,

Босые ноги мокли в том ковре,

И ветви покрывалом тёплой шали

Нас кутали в зеленой тишине.

Нам-детям от богов родных подарок.

Не всем его по силам удержать.

Любовь кому-то, как свечи огарок,

Кому костром немеркнущим сиять.

Одни по жизни часто не желают

Любить одну и ходят по другим...

Другим, порою, жизни не хватает

Любить одну... И быть ее одним...

Родная..

Я облачу тебя в одежды, Что пеной созданы морской, И будем мы с тобой, как прежде, Бродить по дали голубой.

Я наряжу тебя в наряды Из мягких пышных облаков, Чтоб ты со мной, повсюду рядом, Смотрела лучшие из снов.

Я звёздами тебя укрою И застелю постель из трав, Когда мы тайною тропою Пройдем в свой созданный анклав.

В цвет яблонь я тебя одену, Из вишен бусы наберу, Когда сломаю эту стену, Покинув личную тюрьму.

Я волосы твои украшу, Собрав от утренних полей Слезинки трав и юность нашу, Под крик тягучий журавлей.

Из лепестков пьянящих розы Сошью на ноги башмачки, Когда бушующие грозы Прольют нам майские дожди.

Ты жди, родная. Скоро буду, Когда позволит бренный рок. Ты жди. Найду тебя повсюду, Лишь только, как наступит срок...

Эта ночь, ни на что не похожа...

Эта ночь ни на что не похожа: Сыпью - звезды, краюхой - луна Из-за тучи глядит осторожно, Одинокая, так же как я...

Ветер стих. И лишь шепот прибоя, Видно, хочет мне что-то сказать, Иль бормочет о чём сам с собою, Моря руша зеркальную гладь...

А дорожка водой ко мне мчится, Уходя, как всегда, в никуда, И мелькают знакомые лица, Улетевшие тоже туда...

Мы вдвоём, тут, на этой дороге, Только я, да ещё соловей, С его песней запнусь на пороге, Не дождавшись попутных коней.

Подожду, они скоро прискачут Тройкой яростной - буйно-гнедых. Путь на них ещё мной не оплачен, Потому я дождусь вороных...

Вот украла ленивая туча Лунный серп и дорогу под ним, И накрыл покрывалом тягучим Сумрак ласковым взмахом своим.

Эта ночь ни на что не похожа - И навряд ли теперь я усну... Побреду одиноким прохожим Провожать эту ночь и весну.

Новый день.

А солнце только-только народилось, Восток окрасив брызгами зари, Даруя нам - живущим - свою милость, И светом спело арию любви.

И первой скрипкой циркнула цикада, Ответил ей несмело соловей, Форель всплеснула возле водопада, В цветах басила парочка шмелей...

Кипело небо, в пламени рассвета Играл огнём бушующий восток, И песни расцветающего лета, Нам пел реки стремительный поток.

Старательно скрывали небо тучи, Мерцая алым цветом с золотым, Сползая покрывалом с горной кручи, Прибоем омываемой морским.

Стонала сойка в ласковых объятьях, Ветвей дубовых и любовных мук. И ветерок, запутавшийся в платьях, Девиц - березок распугал округ.

Остыло небо. Все преобразилось. Расстаяла предутренняя сень. И в водах бирюзовых отразился - Румяный, словно пряник, новый день...

Летний вечер.

Раскрыл над нами летний вечер

Свой голубой небесный зонт,

И звезды в нем, как будто свечи,

Да алым меркнет горизонт.

И я, окутанный туманом,

Стою на дальнем берегу,

Очарованьем этим пьяный

Смотрю в небесную дугу.

Зачем мы здесь, под этим небом,

Опутаны своей судьбой?

Не ради зрелища и хлеба

Послали нас сюда с тобой...

Смотрите в небо, это - вечность,

И нет конца того пути,

Где взгляд уперся в бесконечность,

Ничто туда не унести...

Вы не копите! Нет! Не надо!

Луна присела над водой...

И будет вам пускай отрадой

Лишь только месяц молодой.

Срывайте росы, мните травы,

Встречайте ночь на берегу...

Не надо вам порочной славы -

Цветы вдыхайте на лугу.

И на опушках летней ночью

Для вас исполнит соловей

Гимн о любви, безмерной, вечной

И спрячет клен в тени ветвей.

Не ждите милостей от Бога.

Ведь Бог, по сути, внутри вас,

Не бейтесь в мёртвые пороги

Берите сами и сейчас.

Смотри родная, уже лето..

Смотри родная, уже лето -

И небо полное зарниц,

Выводит музыку рассвета

И пробуждает спящих птиц.

Смотри на небо - ещё звезды

Мерцают нервно в синеве,

Как будто в ночь зимой морозной,

Промчался ветер по судьбе.

И я в глаза глядящих в вечность

Взгляну, любовью окрылен,

А там - дорога в бесконечность

И синевой цветущий лен...

Умчит меня бродячий ветер,

К тебе под белое крыло,

Когда как лебедь, в томный вечер

Влетишь в раскрытое окно.

И я тобою убаюкан,

Исчезну в сумерках ночных,

И летним вечером укутан,

Засну в объятиях твоих...

Взгляни родная, это - лето,

И море блещет синевой,

И в бирюзу земля одета,

И я, по-прежнему, с тобой...

А надо мной - распахнутое небо...

А надо мной - распахнутое небо,

Там где-то клин усталых журавлей

Зовёт в края, где доселе не был,

Да гимн любви выводит соловей...

А что хотел бы? Сонмище желаний

Блуждают в непокрытой голове:

Не мира ныне требует сознанье -

Готовится по-прежнему к войне...

И Месяц мимолетом зацепился

У края нестареющей скалы.

Он, как и я, давно от рук отбился

Проказницы-надсмотрщицы судьбы.

Жалею ли о прошлом? Нет, конечно.

Там боль была и радость через край,

И счастье, что казалось бесконечно,

И ад там был, но больше, все же, рай...

А вы, мои грядущие потомки,

Возьмите часть того, что было рай.

От ада пусть останутся обломки,

И в сердце, будет только месяц май...

Сквозь свод небесный распахну объятья

Навстречу утру... Завтра новый день.

Пускай на вас нахлынувшее счастье,

От прошлого оставит только тень...

Вам.

А вам бы - только зрелища и хлеба, А мне - роса из золота полей, Да в море из распахнутого неба Шагнуть средь расцветающих огней.

А вам бы - бусы из тряпья и сплетен, А мне - пожар бушующей зари. Меня другой судьбою рок пометил, Мне души ваши, словно фонари.

А вам бы - алчность, золота монисто, А мне - трава и ветер по степи, И звезды в небе ночью чистом - чистом, Да по полям лазоревым пройти.

А вам бы - зависть, да еще тщеславье, А мне - в лесах ромашковый уют, Где правит этим миром мирозданье, Да дождики печально слезы льют.

И вам бы - песни, танцы до упада, А мне так не хватает тишины, Мне горных рек лучистая прохлада, И скал седых молчание нужны.

Вы почему себя приговорили К материи земного бытия? Вы вашу цель присутствия забыли На матушке по имени Земля...

Чудесная страна.

Задул свечу шальной бродяга ветер.

И томный всплеск начавшейся зари,

Осветит над рекою кроны ветел

И облака окрасятся вдали.

А я усну, замученный рассветом,

Примявши травы на лесном лугу.

И растворюсь в безмолвии при этом

И чудные мгновенья сберегу.

Там звоном птиц я буду убаюкан,

Укутан беспризорною судьбой.

И снами, как лианами опутан,

Взлечу туманом над седой землей.

Здесь над рекою, этим зябким утром,

На берег с упоеньем опущусь

И разукрашу травы перламутром,

Впитав в себя предутреннюю грусть.

Затихнет день, но не умолкнут звуки:

Журчанье рек и песни соловьев.

Склонят березки нежно ветви-руки,

Под писк несносных дерзких комаров.

И крикнет в небесах далеких кречет,

Ответит тихо иволга ему.

А я пойду смотреть, как томный вечер

Погрузит в сон чудесную страну.

Время золотое.

А мне давно так хочется с тобою,

Закрыв глаза, о чем-то помечтать.

Уйти туда, в то время золотое,

Когда до зорьки не хотелось спать.

Когда весной забытые аллеи

Не украшались первою листвой.

С приходом ночи небеса алели,

И мы беспечно бегали с тобой.

Нам первый цвет склонившийся

подснежник

Дарил своей распущенной фатой.

И сойка - разноцветный пересмешник -

Своею песней поздравлял с весной.

И в предрассветном утреннем тумане

Мы плавали с тобою нагишом.

Стыда не ведав, не боясь обмана,

Как будто в чистом озере большом...

С тех пор прошло уже немало весен,

И приговор давно произнесен.

Но так же я, среди берез и сосен,

С тобой, как прежде, небом обручен.

Алхимия любви.

Зачем же ты - красивая такая, В глазах твоих, ночная глубина. Я в них тону, о прошлом забывая. Слегка пьянею, не испив вина.

Я взгляд ловлю твой всюду - полуночный, А в нем пожар бушующей зари. Как в образе у девы непорочной, В нем тлеют раскаленные угли.

Зачем себя ты возомнила ведьмой ? Ведь нет в тебе ни капли темноты. В тебе лишь звезды - все огни вселенной, Вселенная по сути, это ты.

Ты хищница ? Да нет, всего цыпленок, Сбежать пытаясь от несносных снов. Ты выбралась недавно из пеленок, Мечтательных и сладостных оков.

Душа твоя, драконом в высь стремится. Зачем ты его видишь ледяным ? Он просто белый. Белоснежной птицей, Навстречу счастью и мирам иным.

И я, на бесконечном удаленье, Парю, не приближаясь в синеве. Хочу поймать, то чудное мгновенье, Когда твой взор, окажется на мне.

Город золотой.

Где небо сходится с землёю -

В приюте вымерших богов -

Есть город с башней золотою

В упокоеньи вечных снов.

Туда мы входим только в детстве

Мелькая шумною гурьбой,

Там проживали по соседству

И страхи, созданные мной.

Тут - хороводы, сказки мамы

И колыбельная в ночи.

Там заживали быстро раны,

И смех струился без причин.

Там леший с кракозяброй ходит,

Кикимора и домовой,

Тут и царевичь с луком бродит

В погоне, с пущенной стрелой.

И мы за колобком устало

Спешили к третьим петухам,

Кощеево отрезав жало

К Елениным примкнуть устам.

Теперь туда, нам нет дороги -

Закрыт тропинок тайный путь,

Пред нами горные отроги.

Нам детства..

Больше не вернуть...

Луна уныло из востока лезла...

Луна уныло из востока лезла

И жирной теткой по небу плетясь -

Как ватно перезревшая памела,

Макала мозг в целительную грязь

А в небе звезды - тысячей веснушек,

Светились счастьем как лицо твое.

И музыканты из лесных опушек,

Оркестром пели - сонмы соловьев.

В ночи летели дивные мотивы

И наполняли душу серебром.

Меняя в жизни все прерогативы,

Как лик родной на фоне золотом.

И море пело, шепотом вселенной,

Меж волн лениво гальку теребя.

И сердце грело музыкой волшебной,

В глаза мои из прошлого глядя.

А горы молча в тишине глядели,

Укутавшись в зеленых древ туман.

Лишь горных рек чарующие трели,

Излечат всех нас от болящих ран.

Устал. И вывернут из прошлой жизни.

Глаза в глаза - времен водоворот.

Увижу всех, на поминальной тризне,

Кто в гости на нее ко мне придет.

Матушка.

А я болею небом голубым.

Болею разнотравьем и цветами,

И ветром с ароматом полевым,

Парящими в том небе облаками.

Еще болею пеною морской,

Той пеной, что родИла Афродиту.

Дубравою с зеленою листвой,

Весною воскрешающей умытой.

А так же меня манит седина

Суровых скал, с вершиной в поднебесье.

Отрогов их чарует красота,

Узоров дивных манит перелесье.

Я приглашаю вас, друзья, туда,

Где речка через брошенные камни.

Уносит свои воды в города

Из омертвлённых и безликих зданий.

Я вас зову туда, где красок цвет!

Где запахи смешались в хороводе.

Бушует где раскрашенный рассвет,

И мир прекрасен при любой погоде.

Я так болею матушкой Землей,

И вас ей приглашаю поклониться.

За то, что попросила нас с тобой

Из лона материнского родиться.

Тону в рассвете...

Тону в рассвете. Плаваю в ночи. Закат измерив звездною спиралью. Присядь со мною. Просто помолчи, Смотри как величаво мирозданье.

Плывут созвездья водят хоровод, Я тоже в круг, когда то с ними встану. Избавив мир от судоржных хлопот, Усыпанный бумажными цветами.

А мир, все так же песнями звенит, Цикадных струн и трелей соловьиных. Восток огнем по прежнему горит. И ждут всегда - любимые любимых.

Кто не услышал или не успел, Влачат юдолю падая на ноги. Плывя по жизни, вечно не у дел, Всю жизнь сбивая чуждые пороги.

Отбросьте страх, взгляните в никуда. Где грань миров подернутая дымкой, Укажет направленье вам туда. Где встретят вас приветливой улыбкой.

Сменится мир, а люди никогда, Своим желаньям вечно не изменят. Их манит заповедное всегда И в чудеса по прежнему все верят.

Избавьтесь, от заплУтавшихся снов, От цвета разукрашенных видений. И от мирских, накинутых оков, Из сплетен и безчисленных сомнений.

Я уже не слышу.

Я так давно, всех вас уже не слышу.

По стенам ночь и звезды за окном.

Да кот бродяжный воет прям на крыше

И мыслей тьма - паскудное число.

За что ж вы так, мне душу провернули ?

В костер, да насадили на вертел.

Любовь украли. Так и не вернули.

Но разве же я этого хотел ?

Мир сплетнями, давно меня пометил.

Умыл, обул, к костру приговорил.

Но я все тот же. Так же чист и светел

И нет для экзекуции причин.

А вы беснуйтесь, толка вряд ли будет,

Я так и так - искромсанный судьбой.

Я мир несу ! Что ж вы несете люди !?

Так дайте мне остаться лишь собой.

Мечты мои, давно спровадил ветер,

Желанья растворились в бытие.

И лишь одно, осталось в этом свете.

Забыться, убаюканным во сне...

Всё о ней.

А месяц нынче молодой, Такой и я бывал когда - то. Девчонки шумною гурьбой, Ходили с песней возле хаты.

А я не видел никого, Одну лишь только замечая. И центром мира моего, Она была в то время мая.

Закат, восходы на двоих. Я пел, она мне повторяла И в чувствах плавала моих. Как в бурных волнах океана.

Так жизнь взяла нас в оборот, Я с ней теперь навечно вместе. И жду, когда придет черед, Пропеть последнюю из песен.

А что же вы ? Глаза в глаза, Найти пытаясь половину. Плюете тайно в образа И притворяетесь безвинной.

Не осуждаю и скорблю, Вы тоже где - то потеряли. Но и поймите боль мою, Когда любовь у вас украли.

Теперь считаю день за днем И предвкушаю нашу встречу. Когда вспорхну в небес проем И полечу в тот майский вечер.

А кто сказал что дух бессмертен...

А кто сказал что дух бессмертен, Все Боги умерли давно. Живу меж истины и сплетен. Жизнь, черно - белое кино.

А вы мне душу пощипайте, Она сегодня рудимент. Вонзите нож, иль чуда дайте, Не ваш я нынешний клиент.

Воды иль сока, лучше браги ! Плесните вы большой стакан. Чтоб я изведал в миг отваги, Боль, кровоточащих всех ран.

Поймите люди ! Я не властен ! Над вашей и своей судьбой. В колоде, есть четыре масти, Но лишь одна из них со мной.

Лютует вира, долгом чести. И я давно с ней обречен. Не верить, и не жаждать мести, Хотя и знаю что по чем.

К любви утерянной взываю, Гляжу на красочный восход. Свой рок, сегодня принимаю, Хоть тут меня, никто не ждет...

О Боги, как она кричала!

О Боги, как она кричала!

Раскинувшись на мятой простыне.

Молила, все начать сначала,

И лунной тенью билась на стене.

Лицо, искусанные губы,

Пылали страстью в мутных зеркалах.

Как Рубенс Леду на этюде,

Изобразил в изысканных тонах.

И я парил как вольный ветер,

В тебя вдыхая огонек шальной.

Горя, перегорая в пепел.

Дыша тобою, лишь тобой одной.

В объятьях твоих жарких бедер,

Я таял словно воск в свечном огне.

Ты розой алою в букете,

Мерцала среди белых в темноте.

Багряным солнцем на востоке,

Взорвался бурно, яростный рассвет.

Глазами с томной поволокой,

В меня ты влила, неземной свой свет.

Я верю.

Я никого, поверьте не люблю И вряд ли уж когда нибудь сумею. Ветрами убаюканный стою. В пустыне глас...! Но я все так же верю.

Я верю в неприкаянность судьбы И в то, что листья осенью желтеют. И солнце, так же смотрит с высоты, На горы, что веками не стареют.

Я верю, что разбитые мечты, Не склеить ни руками, ни слезами. Осколками ушедшей красоты, Они валяется будут под ногами.

Я верю, испытавшие любовь, О ней потом, на вряд ли позабудут. В былое глядя, с каждым разом вновь, Себя в потере как всегда осудят.

Я верю, в то что бледная луна, Нам путь укажет мертвыми ночами. Где правит беспризорница судьба И вяжет нити с жесткими узлами.

Я верю, что за черной полосой, Мелькнет просвет, но с рваными краями. Когда то встречу, старую с косой И закружусь с ней в танце под ветрами.

Но я увы, не верю в чудеса, Что ждете вы упав пред образами. Молчат в недоуменье небеса И чуда ждут, от сделанного нами.

Я разговаривал...

Я вчера разговаривал с ветром.

Вопреки неприютной судьбе.

Что покрыл мою голову пеплом,

Он шептал обо мне и тебе.

Я вчера разговаривал с небом.

Ждет ли что-то всех нас впереди.

Почему все мы здесь под прицелом,

Нашей матушки древней земли.

А еще разговаривал с морем,

Переменчивый храм суеты.

Он пророчил когда то обоим,

Будем вместе всегда, я и ты...

А еще я беседовал с солнцем,

Что мне раньше светило в пути.

Каждым утром смотрело в оконце,

Помогая мне к Богу прийти.

Разуверился я в вашем Боге,

Он мне горе лишь только принес.

Заточил меня в личном остроге

И к нему я имею вопрос.

Расскажи мертвый Бог о природе,

Не воспетых тобой матерей.

Расскажи мне о смерти, свободе,

А еще лучше, рюмку налей.

Выпью я за твое совершенство,

Каплю скину за тех кто ушел.

На земле я не видел блаженства,

К нашим бедам, ты всеж не пришел.

Так умри до конца вездесущий!

Боль мою, не тебе исцелять.

Может был ты когда всемогущий,

Мне теперь, на тебя наплевать...

Снова ночь.

Снова ночь и луна за окном, Молча светит ущербной горбушкой. Я пытался закутаться в сон, Что оплачен дешевой полушкой.

Ветер стих, и бродягой сбежал. Прихватив все печали в котомку. В телефон. Не ту кнопку нажал. Сигарета на вкус - как махорка.

Убегаю ? Куда ? В никуда. От кого ? Сам покуда не знаю. Будто бродит по следу беда. Как дожить до цветущего мая.

Может кто то поддержит в пути, Не вопрос, но мы все заплутали. Как и мне, вам не просто войти, В двери те что мы в детстве познали.

Вот и я, подзастыл возле них, Упираясь в постылую смуту. Не бросайте любимых одних, Как и в песне, червоную руту.

Может это, мне ветер шептал, Может море мне пело в прибое. За любовь, я бы душу продал, Но лишь тени играют со мною.

Аромат женщины.

Бывают дамы с запахом акаций,

Они порхают будто мотыльки.

Их манят объективы папарацци ,

Запросы их безмерно велики.

Есть дамы с ароматом спелой вишни,

Они манЯт меня за горизонт.

В них шепот предрассветного затишья,

И неба звезд рассыпавшихся зонт.

Но есть такие, с ароматом розы,

На них порою страшно кинуть взгляд.

Как вешние бушующие грозы,

Они огнем вам сердце опалят.

А есть такие как румяный персик,

С своею шелковистой кожурой.

В них затаился, нет не черт а бесик,

Которым они тешатся со мной.

Встречал таких я с запахом малины,

Они сладки как березОвый сок.

От них пошли подобные Мальвины,

Готовых преподать нам свой урок.

Есть девушки, что пахнут как клубника,

Они сидят на краешке земли.

Обнимут всех от мала до велика,

Они как в темной ноченьке огни.

А есть еще, что с ароматом меда,

С акаций и клубники, всех цветов.

В них поселилась вечная природа,

Моих и многих не воспетых слов.

Я мог бы так умчавшись в бесконечность,

Перечислять их нежный аромат.

Но лишь один, один уводит в вечность,

Что мне ключи принес от райских врат..

Прометей.

Истлели цепи, сорваны с запястий, Отныне Прометей живет во мне. Вот так веками и с мечтой о счастье, Я был прикован к матушке земле.

За что вы Боги так распорядились, Я был исполнен верою в людей. Драконом в высь душа моя стремилась, Но вы кричали вслед мне лишь... Забей!

Забей ! И отвернись от их печалей. Гляди, вот рюмка блещет хрусталем Кораблик твой, вот - вот уже отчалит. Забвенье пей и ночью ты и днем.

И я хлебал, из этого кувшина, Пока не окунулся в пустоту. Там встретил я мудрейшего из джинов. И с верою проснулся по утру.

Ушел. От всех порочащих желаний. Расставил вехи, только наперед. Так и остался с верой в состраданье, Лишь сердце, как и прежде слезы льет...

Крик..!

Весенний день. Украли тучи небо, И только дождь в окно, как пьяный гость. Да, мой стакан с наполненным плацебо, Заглушит эту праведную злость.

Весенний день. Ни солнца ни просвета, Где боль перетекает в пьяные стихи. Вам умертвить несносного поэта Всегда по нраву, не омыв руки.

Так как же быть ? - Оставьте мою душу !

Она вам боле не принадлежит !

Я уже там. Ты только лишь послушай,

Как сердце во мне бьётся и кричит...

Кричит оно в несбывшихся желаньях,

О прошлой и потерянной любви,

Где вера потерялась в осознанье

От вопля издушевного: - Живи !

Но, как всегда, разбилось о пороги,

Построенные сонмами невежд.

И я прошу вас: - Родовые Боги,

Верните мне, хоть чуточку надежд.

Васильки.

Злой и кровавой росою умыта

Плачет над нами старушка Земля.

Мы в этом поле с тобою убиты

Став васильками мой брат, ты да я,

Солнце сгорает. Становится черным,

Лишь васильки непрерывной рекой

Тянутся к небу главой непокорной,

Будто бы видя в том небе покой...

Братья и сестры, вы нас помяните -

Мы умирали под шёпот дождя...

Тихой молитвой к Нему проводите...

Небо рыдало нам в очи глядя...

Море портретов шагает страною -

Все мы теперь перешли в этот Полк.

С внуками вместе колонной одною

Мы разделили и честь, и свой долг.

Красное солнце встаёт над полями,

Тянутся к свету цветы васильки...

В строе одном они за руку с нами

Тихо мерцают свечей огоньки.

Я бы мог..

Я бы мог разговаривать с кошками, Ведь я вижу в них только тебя. Ты как зорька играешь окошками, Первым светом в них нежно глядя.

Я бы мог разговаривать с звездами, Видеть в них отраженье твоё. И ночами блуждая морозными, Пить любви ледяное питьё.

Я бы мог разговаривать с дождиком, Что застыл на промокших щеках. И взлетая с полей свежескошенных, Птицей белой парить в облаках.

Для тебя, стать звездой твоей утренней, Плыть Венерой в небесной дали. И туманом с росой перламутровой, Потираться о ноги твои....

Мадам.

На вас гляжу мадам и эндорфины,

Так приливают плавно к фаберже.

А в животе, не бабочки-пингвины,

Разгуливают важно в неглиже.

От вас мадам, блуждают феромоны,

И застывают в лысой голове.

А в животе, уже кружат драконы

И нечто выпирает из - вовне.

От вас мадам, так веет дофамином,

Изысканный ваш женский аромат.

Он проникает прямо под штанину,

Что в междуножье органы шалят.

Сударыня, от вас серотонины,

Плывут по венам, словно по реке

Они как стая жадных крокодилов,

Терзают плоть коль вы приснитесь мне.

Вы нечто, вы прямое совершенство,

От ваших полукружий млеет дух.

Глядеть на вас, истомное блаженство

И как же манит полупопий круг.

Сегодня, я вас славно приласкаю

И грудью приложу, на грудь себе.

И от тепла я вашего растаю.

Что сдохнут кролики.

От зависти ко мне...

Ближе.

Ближе... Как хочется, мне быть к тебе поближе...

Вести пустые разговоры ни о чём.

Увижу... Надеюсь, что я, всё ж, тебя увижу

И прикоснусь к тебе своим плечом.

Мало... Мне бесконечно тебя мало...

Ты - призрак, ускользающий из рук.

Благодарю... Я небу благодарен, что мне дало

Одну из самых сладких во вселенной мук...

•••

Я небу благодарен и судьбе

И глядя на тебя, я подчиняюсь року,

Что вижу всю вселенную в тебе

Безмерную, по времени и срокам...

Старая душа.

Я несомненно интроверт

И очень старая душа.

И на потресканный мольберт,

Картины ставлю не спеша.

Одна из самых ярких снов,

Прошедших жизней эпизод.

Другая, нынешних богов,

Зачем то извращённый код.

А третья, призрачная марь,

Из сказок вырванная ложь.

БрАнных полей седая гарь,

Оставленный под сердцем нож.

Я всех давно вас пережил,

Мой одиночество удел.

Я может жил, а может был.

У тех истоков славных дел.

Мне нудна ваша суета,

Не интересен этот пыл.

Мне б поскорей сомкнув уста.

Уйти в другой, желанный мир.

Заплатите...

Заплатите вы мне не чеканной монетой, Мне в оплату пойдет, предрассветный туман. Заплатите весной в разнотравье одетой. За любовь же я вам свою душу отдам.

Да мне много не надо. Цветы полевые ! Ребятишек веселие шумной гурьбой. Запах сена, жнивья да и мяты с полынью И надежду остаться повсюду собой.

Я вечерней прохладой мечтаю укрыться, По росе пробежаться, как в детстве босой. И с бродягою ветром навек подружиться. Перепеть соловьев над спешащей рекой.

Заплатите мне ласкою глаз материнских, Простотой и бесхитростью малых детей. Я приму благодарность степною травинкой. Да и просто улыбкой. Любимой моей.

Озеро судьбы.

Я прихожу минуя перелески,

Чтоб глянуть на застывший блеск воды.

Тут среди скал брильянтовой подвеской,

Блестит на солнце озеро судьбы.

Тут ивы над водой совсем не плачут

И нет берёз что блещут серебром.

Лишь скалы и ещё вокруг в придачу,

Безмолвный бор укутавшийся сном.

Здесь ветры, разыгравшись над волнами,

Развеют кудри в непокрытой голове.

И мы давно лихими пацанами,

Валялись тут закутавшись в траве.

Тут тишиною в призрачном молчанье,

В мгновенье пролетает целый день.

Лишь белка своим бойким клекотанье,

Покой нарушит. Да проскачущий олень.

А ныне так, один сюда невольно,

Притянут неприметный красотой.

Наполнив душу верой сердобольной,

Я нахожу тут счастье и покой.

И нет тут надо мною вашей власти,

Уходит здесь предчувствие беды.

И тонут все печали и напасти,

Попавши в воды озера судьбы.

О чем тебе воркует томный вечер...

О чем тебе воркует томный вечер, Рисуя тени в отблесках луны. Он зябким покрывалом лёг на плечи И тихо манит шепотом волны.

О чем кричит бушующее море, Кидая пену, брызги на лицо. Оно смывает с сердца боль и горе, Сметая их куда-то под крыльцо.

О чем поёт тебе бродяга ветер, Играя на обманчивой судьбе. Он как и ты, один на белом свете. И как и ты, всегда сам по себе.

О чем звенят в ночной тиши цикады, Разносят сладких скрипок перезвон. О том, что может все мы будем рады, Забыть печали, словно горький сон.

О чем тебе молчат седые горы. О жизни, что осталась позади. Умчались пересуды - разговоры. И только свет с тобою впереди.

О чувствах 2.

Как хочется напиться и заснуть,

Чтоб никогда уже не просыпаться.

Не видеть, что твориться тут вокруг

И в руки сладкой вечности отдаться.

Не видеть это блядство воровство,

Когда тишком крадут из тела душу.

Любовное исполнив колдовство,

До основанья веру в ней разрушив.

Любительницы флирта и утех,

Раскрывши напрочь ложные объятья.

Узнать извольте боль и горе тех,

Кто целовал в истоме ваше платье.

Увольте, это я не о себе,

Мне давний друг подобное поведал.

И вопреки проказнице судьбе,

Он этот плод изысканный отведал.

Порой и мы пленивши сердце дам,

Испив от страсти, так же поступаем.

И воскурив любовный фимиам,

В туманной дымке где-то исчезаем

.

***

Любите искренне, оставьте пошлый шарм,

Цените верность каждого мгновенья.

Тому как сказано увы, что "Аз воздам".

Согласно всем законам провиденья.

Вот и утро опять беспокойное...

Вот и утро опять беспокойное.

Перечеркнут грозою рассвет.

Пред морскою пучиной бездонной,

Я душой нараспашку. Раздет.

Заплутали во мне мои демоны,

Путь обратно не могут найти.

Скрыли истину темным знамением,

Чтоб обратно не сведать пути.

Бьются волны о скалы туманные,

Как меня била жизнь и не раз.

Заросли уж давно раны рваные,

Но как прежде болят и сейчас.

Посмотри мне в глаза дева древняя,

Мать старушка - седая земля.

Как гитара поёт шестиструнная,

Так пою о прошедшем и я.

Ставни - двери, давно заколочены,

Как в заброшенной старой избе.

И оплаты по жизни просрочены.

Лишь дела мне зачтут на суде.

Я на суд мое сердце открытое,

В нужный час с преклонной главой.

В потаённой небесной обители,

Сдам в хранение, в вечный покой.

Город весны.

Уведи меня в город лазоревый, Где уж нас не настигнет беда. Тишиной где вдвоём упокоены, Там останемся мы навсегда.

Бьются волны о скалы прибрежные. Над дорогой белёсый туман. Там за руку с тобою по прежнему, Там тебя никому не отдам.

Снова юными и безмятежными, Будем бегать с тобой по росе. И объятьями тёплыми - нежными, Станем тешится в вечной весне.

Если есть этот город заманчивый, Он нас точно с тобой приютит. Снова юными - девочкой с мальчиком, Нас с тобою навек обратит.

К Лукоморью.

Я уйду в этот лес Берендеев,

Где векует тот сказочный дуб.

Прикоснусь тихо к золоту звеньев

И навечно останусь я тут.

Пробегу по неведомым тропам,

Там где бродит невиданный зверь

И на волке на сером галопом,

Увезу в дали царскую дщерь.

Там в на ножках куриных избушку,

Отворю я тихонечко дверь.

Побеседую с мудрой старушкой,

Что заступница сирот - детей.

Убаюкаю в ветках русалку,

Почешу я за ухом кота

И всю ночь, сидя в кресле качалке,

Буду слушать его до утра.

Там спиною к могучему дубу,

Собирая его волшебство,

Прислонюсь я как к лучшему другу

И впитаю любовь и тепло.

Возле бочки, сухой и разбитой,

Лебедь белая тихо кружит.

Закружусь с нею, с тихой молитвой,

Что нас в даль голубую умчит.

Так и прожил я с верою в сказку

И живу в ожиданье чудес,

Что как в детстве шагну без опаски,

В этот светлый и сказочный лес.

В небе звезды...

В небе звезды - как хлеба крошево.

Сонный кот свой прищурил глаз.

Я пытаюсь уйти от прошлого,

Как обычно. Не в первый раз.

И постыло менять все заново,

За гардиной не теплет свет.

Убаюкан плитою мраморной,

Я шагну в золотой рассвет.

А вы верьте мне, иль не верите,

Кто на тризну ко мне придет.

Мерой верною мне отмерите,

Каждый свой непосильный гнёт.

Я на плечи взвалю немереный,

Подгибающий ноги груз.

Понесу по пути мне вверенном,

Тяжелей что - любых обуз.

Не спешите меня оплакивать,

Я отныне навеки ваш.

В снах ночных, бирюзой раскрашенных,

Словно зыбкий явлюсь мираж.

К Матильде.

Видно сбылось былое пророчество.

Взгляд лукавый. Изогнута бровь.

Ты ворвалась в мое одиночество,

Поселившись под словом "любовь".

Разбросала по полу цвет осени.

Извлекла из души цвет зимы.

Разрослась там весеннею порослью,

Летом ярким, вошла в мои сны.

Растеклась, словно море безбрежное.

Расплескалась, на тысячу брызг.

Окатила потоками вешними,

В жизнь вошла, поселив в ней изыск

Я из глаз твоих, неба лазурного,

Сотворю цветом счастье глаза.

И под аркой ночною ажурною,

Застелю нам в постель небеса.

•••

Все проходит и тонет как в омуте.

Как теперь уж и это прошло.

Но порой за бокалом вы вспомните,

Как нам было вдвоём хорошо...

Я положу..

Я положу,

на Ваше милое упрямство.

На ваших ласк, немое постоянство.

На все, что Вас не может удержать..

Кладу на то,

что Вам милей коты

Любите их..они Вам более на ты..

Эгоистичны Вы,

милей себя, Вам в этом мире нет..

Оно же Вам составит в будущем портрет

Еще чуть-чуть, и никогда уж поутру

Никто не взглянет.

В Вашу личную тюрьму...

Мы с тобой навсегда подружимся...

Мы с тобой навсегда подружимся.

Тлеет печка, и ночь за окном.

В вальсе снежном с тобой закружимся,

В лунном свете искря серебром.

Одиночество, ты - подруженька.

Ты мне мать, ты и дочь, и жена,

Утонченная дама - француженка,

Ты со мной, и теперь не одна.

В пьянство я не уйду беспробудное,

Есть теперь мне с кем ночь коротать.

Ты такая, как я - бесприютная.

Нам друг друга не надо искать.

Звезды яркими, белыми кнопками,

Ты да я, и ещё телефон.

Да альбом с пожелтевшими фотками

И последний в нагане патрон...

Вечернее.

Опять я плаваю в закате,

Он на рябиновом коне.

Везёт девчонку в алом платье

И сеет тени на земле.

Над морем плачет нежно чайка,

Прибой задумчиво шуршит,

Под ним тихонько стонет галька,

Отдать невинность норовит.

А воробьи усевшись на ночь,

Галдят о чем то на ветвях

И я забыв печали напрочь,

Сижу у вечера в гостях.

Здесь по бокалам разливают,

Зимы студёное питье

И сумрак им тут запивают,

Кто отболел уже давно.

Я всех прошу к себе на вечер,

Нальемте други до краев,

Любовью кто давно помечен,

Среди житейских берегов.

Эта ночь никогда не кончится.

Эта ночь никогда не кончится.

Сыплют грустью по крыше дожди.

Холодит до костей одиночество,

Комом снежным застыло в груди.

И смотрю я на небо морозное,

Россыпь ярких разбросанных бус.

Где луна словно кошка бесхозная,

Нацепила из тучи картуз.

Вот бежит через море дороженька,

Серебром добрый путь в никуда.

Не молюсь я тебе ныне боженька

И беда мне теперь не беда.

В светлом танце костра искры кружатся,

Крик совы отозвался вдали

И над этим костром, неба кружево.

Утоляет печали мои.

О чувствах.

Я бархатом спущусь тебе под ноги,

Чтоб не споткнувшись ты пройти смогла,

Все ямы, буераки и пороги

И не испила горького вина.

Я растворюсь во всех твоих желаниях,

Весенним цветом ложе застелю.

Чтоб не коснулось глаз твоих страданье,

Я по тебе тоскую и пою.

Пою о тех безумных сновиденьях,

В которых приходила ты ко мне.

Купался там в твоих прикосновеньях

И таял, словно воск в свечном огне.

Любовь ли это ? Ты прости не знаю.

Но знаю только, что тобой творю.

И то, что из пера я выпускаю,

Тебе одной, единственной дарю.

На закате.

Закат присел несмело на коленях

И внемлет, светлым сумраком ночи,

А месяц мчит на призрачных оленях -

Так начинает ночь нам свой почин.

Шуршит в ногах ковёр из листьев павших,

Их шепот разрушает тишину -

Поют они об юности увядшей,

О грусти, что развеется к утру.

По морю бледный конь летит дорогой,

Луна что проложила в никуда.

И мне осталось уж совсем немного,

Чтобы за ним отправиться туда.

Тропу любви, я протопчу несмело,

Всех приглашаю следом за собой,

Всех, у кого недавно отболело,

Кто чист собою в мыслях и душой.

Цветное.

Белыми - по небу птицами,

В радость, иль может в беду.

Ветры, с усталыми лицами,

Ждут когда в вечность уйду.

Чёрными, блеклыми строками,

Вновь не окончен роман.

Мутными, серыми окнами,

Смотрят дома сквозь туман.

Желтыми - с болью отчаянья,

Осень глядит на меня

И в тех очах ожидание,

Очередь скоро ль моя.

Светом, сквозь тучи жеманные,

Я изольюсь на тебя.

Вечная, всеми желанная,

Матушка наша земля

Красным - закат мелко стелется.

Годы - сквозь пальцы песок.

Время - мука перемелется,

Скоро и наш уже срок.

Как жаль, что я теперь уже не прежний...

Как жаль, что я теперь уже не прежний.

И счастье, никому не подарю.

Живу я ныне, только лишь надеждой,

Увидеть вновь любимую свою.

Она меня как прежде окружает,

Её я вижу в лике сыновей.

И в солнце, то что бликами играет,

Весною распустившихся полей.

Еще, она ко мне приходит в дочке.

Что розою прекрасной расцвела.

С глазами как осенние листочки,

И волосами спелого жнивья.

Она со мной, в рассветах и закатах.

И в дымке наступающего дня.

И в сумерках застывших словно ватных,

Как и теперь, навечно с нею я.

Когда меня не будет.

Я расцвету весенними цветами,

Когда меня не будет на земле.

И прокричу с небес вам журавлями,

Чтобы напомнить как-то о себе.

В бору сосновом. Быстрой - юркой белкой,

Я по ветвям над вами пробегу.

И на лугу, мелькнувшей перепелкой,

Вас от гнезда подальше уведу.

В глубокой чаще, призрачным оленем,

На вас взгляну с тоскою на очах.

И может быть в грядущих поколеньях,

Увижу то, что и сейчас в мечтах.

Увижу всех. Любимых, нелюбимых,

Забытых и не встреченных нигде.

Сквозь бег времен, так трудно проходимых.

На обновлённой, ласковой земле.

Мы сможем.

Я вывернут, изломан и отброшен, На расстоянья в миллионы лет. И как никак теперь уж невозможен, Тот призрачный задуманный сюжет.

Любви, давно изношены мотивы, Страстей закрыты сонмище страниц. И в пленках застарели негативы, Мелькнувшие в прошедшем кучи лиц.

Разбавленный ноктюрн не лезет в душу И манит на распутье чёрный цвет. Молчи, сейчас меня послушай. Я шлю тебе из прошлого привет.

Не надо сладких слов или признаний, Сюрреализм написанный не мной. Ведёт по чёрным строкам мирозданья, На белом, но изложенный судьбой.

Пропитанным иллюзией полотна, Сиреневых и синих лебедей. Но может быть, и если так возможно, Мы станем, хоть на чуточку светлей.

Ещё одна ночь...

Звучал в тиши, как будто твой.

Плыл над землей тягучий вечер

И голос, тихий не земной,

Пророчил сладостную встречу.

Я утопая с головой,

В цикадных скрипках растворяясь.

С ним тоже плыл, едва живой.

Из глаз росою умываясь.

Вдали звенели соловьи

И тихий шорох от прибоя.

А в небе словно корабли,

Гнал ветер тучи пред собою.

И лишь ленивая луна,

Меж туч мелькала одиноко.

Звала меня, иль не звала,

Кривясь улыбкой однобокой.

Вот голос стих, умолкли звуки.

Зашла луна за горизонт.

Лишь боль от тягостной разлуки,

Со мною вечность проживет.

Последняя осень.

Я повстречался с последнею осенью,

Густо покрывшей, виски мои проседью.

Сетка морщин, разошлась по обличью.

Я все такой же, но есть и отличия.

Я все такой же, мальчишка из детства.

Пыль в голове, да друзья по соседству.

Только игрушки стали другие.

Да и мечты, уж все больше земные.

Стал я, пореже парить в своих снах

И уж все чаще преследует страх.

Нет.. За себя я совсем не боюсь,

Я многое сделал и этими горжусь.

Я высадил дерево и не одно.

В подвале у дома стареет вино.

Два сына ушли от меня в свою жизнь,

Я план перевыполнил, где не коснись.

Теперь же мечтаю достойно уйти,

Чтоб немощь не стала преградой в пути.

Обузой я быть, никому не хочу,

Я на ночь усну, а к утро почию....

Я не влюблюсь.

Я не влюблюсь ! Я не хочу !

Зачем мне эти перемены.

Уж лучше тихо промолчу,

Чем рвать опять по новой вены.

Разбросаны давно листки,

Вчерашних пожелтевших писем.

И только рваные куски,

Как груда из осенних листьев.

Я больше не хочу любить,

Застыли чувства, отболело.

Сим ядом вновь себя травить,

До коликов осточертело.

Иду по кладбищу аллеей,

Могилы ровною чертой.

Лариса, Катя, Таня, Лера.

Все обрели тут свой покой.

Они ушли, а я остался,

С разбитым сердцем и душой.

Забыть напрасно их пытался,

Они теперь, всегда со мной.

Разговор на двоих...

- Ты плачешь ? - Нет, соринка в глаз попала.

- А я подумал, что обидел чем то зря.

- Да нет, от счастья. Я светлее стала.

Похоже я опять в тебя влюбилась... Я...

- Не продолжай родная я все знаю.

Садись ко мне по ближе. Под бочок

И руки протяни, я их согрею.

Своим теплом зажавши в кулачок.

- Одна осталась, было очень страшно,

А вдруг, уже не встречу никогда.

Тебя любимый. Это так ужасно,

Я думала, что это навсегда.

- Снимай свою рубашку, постираю.

- Возьми. Я ужин приготовлю на двоих.

- Была я на любовь совсем скупая,

Теперь же таю, на руках твоих.

- Ну все родная, больше не волнуйся,

Теперь до самой вечности с тобой.

И в этот миг, я как всегда проснулся

И снова кофе, с утренней звездой...

Проснись...

Проснись. И обними меня.

Смотри на мокрую погоду,

Глазами полными дождя,

Внимая песне небосвода.

Вставай родная уже утро.

И солнце тёплою зарей,

Мазки наводит перламутра.

Нам, воскрешенными судьбой.

А помнишь милая, мы были,

Чисты, юны как первый снег.

Ты помнишь ? Мы ведь не забыли,

Рассветы у слияния рек.

Вставай родная, я заждался.

Тебя под куполом небес.

И в мире сём один остался,

Седой повеса из повес.

А скоро вечер беспокойный,

Опять из мира уведет

И в снах обратно ночью темной,

На твой порог меня сведет.

К вечности.

Сюда я больше не вернусь -

Мне надоело это тело,

Уж лучше я в тебя вольюсь,

Пристроюсь тихо и несмело.

Однажды встречу я тебя

Через года, через столетья,

Сольемся вместе ты и я,

Пройдя потоки лихолетья.

И пусть сегодня млеет лето

/Хотя в душе давно зима/

Стою, как в стужу. Не одетым,

Но жив еще едва-едва...

Меж нами мега расстояния,

Мне их так просто не пройти,

Как затянулось ожиданье,

Ты жди. Ведь я уже в пути...

Истерзаны, скомканы лица.

Истерзаны, скомканы лица.

И нам уже не по пути.

Какую зловещую тайну,

Во мне вы пытались найти.

Ведь я уж не тот что доныне.

Поделен на части маршрут.

Не вы, но возможно другие,

Меня на алтарь отнесут.

Как чаша, заполнено бремя,

Ненужных и мелких забот.

И только излитое семя,

К потомкам меня приведет.

И вырванный лист из контекста,

Избитых, замыленных фраз.

Да рваный кусок из портрета,

Останется в сердце у вас.

Не кладите.

Не кладите меня. Не кладите,

В эту землю сырую сгнивать.

Вы меня лучше просто сожгите

И отправьте по ветру гулять.

Над березами бисерной пылью,

О моя ненаглядная Русь !

Над степями с блестящей ковылью,

Белым облаком я пронесусь.

В синем море с его жемчугами,

Я с дельфинами вперегонки.

А потом над горами, лугами,

Разгуляюсь судьбе вопреки.

Не затем я родился чтоб ветер,

Гнул меня как цветок полевой.

Я один, я один в целом свете,

Только вера как прежде со мной.

Не гляжу я на взгляды косые

И не хмурится завистью

бровь.

Как увяли года молодые,

Так сегодня созрела

Любовь...

Посвящает тому, кто не станет другом.

А мы могли бы быть друзьями,

Но жаль что все наоборот.

Стоит сегодня между нами,

Тавриды древней, весь народ.

Да и еще Донбасс впридачу,

Застывший на своем пути.

А ведь могло бы быть иначе,

Теперь нас вместе не свести.

Так было в годы лихолетий,

Когда на брата вышел брат.

И вот опять через столетье.

Не знаю. Кто тут виноват.

У каждого своя тут правда,

Да только истина одна.

Мы никогда не будем рады,

Когда у нас идет война.

Мы нищие и с лютой злобой,

Идем друг друга убивать.

И не за счастье и свободу,

За жидовиновскую рать !

Жиды, ведь вовсе не евреи,

То состояние души.

За кошельки свои болеют,

За денег полные мешки.

Ну все, на этом я закончу,

Друзьями нам уже не стать.

(Но дуже крепко все ж я хОчу)*,

Любить друг друга.

А не рвать.

* - Укр. " Но очень сильно хочу..

Надеждою.

Напишу когда то песню,

Буйным ветром на стихи.

Может быть тогда воскресну,

От безудержной тоски.

Может быть тогда исчезнут,

Эти ночи напролет.

Когда звезды в небе вязнут

И печаль сознанье мнет.

Я создам из слов кораблик,

Легким шелком паруса.

И взмахнет он как журавлик,

В голубые небеса.

А еще создам я лодку.

С тихим всплеском под водой,

Вопреки погодной сводке,

Я отправлюсь за тобой.

Окунулся бы в пучину,

Где исконно тишь да гладь.

Где бы мне найти причину,

Что бы жить. Не умирать.

Мой сон был песнью растревожен...

Мой сон был песнью растревожен,

Что разливалась по ночи.

Тот вечер теплый и пригожий,

Взахлеб хвалили соловьи.

Горбушкой черствою по небу,

Плыла распутница луна.

Я будто был, а будто не был

И ночь текла, едва-едва.

А млечный путь по небу вился,

Меня надеждою маня.

Я с этой ночью словно слился

И не хватало лишь тебя.

Украли тучи звезд осколки.

Зарницей запад полыхнул.

И ветер взвыл бродягой волком,

Чтоб я сегодня не уснул.

Гремела буря, небо тлело.

Потоками ревущий дождь.

Тут на востоке посветлело,

Умылось утро..

Смыло ночь..

Здесь боль моя раскрашена судьбой...

Здесь боль моя раскрашена судьбой.

Оттенками горящей акварели.

Обвел художник черною каймой,

Портрет с палитрой из немой пастели.

Лишь алый след из вечных неудач,

Немного портит мягкую картину.

И ангелов Шагала тихий плач,

Уводит в бирюзовую пучину.

Там розово-сиреневый закат,

Размывчиво манит любви моменты.

И тень от серебристых старых врат,

Резных колонн скрывает элементы.

А птицы ошарашены весной,

Мелькают своим пестрым разноцветьем.

Лишь там мы можем встретиться с тобой,

Назло нас разлучившим лихолетьям.

Утро..!

Я сегодня проснулся с рассветом, Окунулся в него с головой. А весна ярким светом одета, Пьёт сегодня из рюмки со мной.

Там вино где разбавлены песни, Предрассветных шальных соловьев. И ручьёв звонко вьющихся вешних, С ароматами первых цветов.

Я раскрою навстречу объятья, Брызгам яростным первых лучей. Передумал теперь умирать я. Эх весна ! Еще стопку налей !

Порой я даже думаю стихами...

Порой я даже думаю стихами.

Они как будто клином журавли,

Невидимо парят над облаками

И опускаются на краешке земли.

Порой я вью из них тугие плети,

Нагайкой души разрывая до крови.

А иногда они, как летний вечер,

Поют о тихом счастье и любви.

Порою как бушующее море,

Как стонущий и рвущий океан,

В себя впитают молча чьё то горе

И ласково залечат боль от ран.

А могут как незыблемые горы,

Что смотрят в вечность прямо пред собой.

На сердце наложить свои узоры,

Мир принести с собою и покой.

Дорога.

Как утомительна была моя дорога,

Так хочется присесть и отдохнуть.

Осталось мне совсем уже немного,

Чтоб завершить неблизкий этот путь.

Мелькают перекрестки километры,

Да пыль, что из под ног слепит глаза.

И где то там, бушующие ветры,

Разгонят всю слезу по образам

Я с легкой грустью помню полустанки,

Улыбку матери, рождение детей.

Те милые счастливые стоянки,

Раскрашенные светом фонарей.

Еще её я никогда уж не забуду,

С которой вместе коротали путь.

Я в снах своих встречаю её всюду

И лишь одно прошу. Не обессудь. !

Не обессудь, что я отстал в дороге.

Не обессудь, что я чего то не сумел.

Так повелось похоже в древнем роде,

Влачить сей одиночества удел.

И лишь осеннею унылою порою,

Когда придет пора закончить этот путь.

Когда я дверь в тот новый мир открою,

Тогда я и прилягу. Отдохнуть.

Милый дом.

радеем.

Да не разделит нас теперь ничто.

И мать одна сегодня нас вскормила,

Родная и цветущая земля.

И предков наших скорбные могилы,

Твердят об этом сами за себя.

Так будем же теперь навеки вместе.

И край наш теперь точно не делим.

Чтоб жить друг с другом честь по чести,

Мы беззаветно любим остров Крым.

Гуаски* - Братья Гуаско — владельцы замка Чобан-Куле, пытавшиеся закрепостить местных жителей («поставили в Скути виселицу, а на границе своих владений — позорный столб»), но, главное — получить контроль над торговым путём в Карасубазар (ныне Белогорск). История кончилась ничем, поскольку в 1475 году генуэзские владения были завоеваны Османской империей

О вечном.

Я оградился сам глухим забором, Терновых и шиповника кустов. Укрылся там, я от нескромных взоров, Друзей таких, что хуже всех врагов.

Я отвернулся от седого мира, Что-бы поглубже заглянуть в себя. Зачем я здесь, да и какая сила, Меня на эту землю привела.

Целителя спросили, чем он лечит. Ответ простой: - Я очень всех люблю. Законам мира, это не перечит. Любовью, я любого исцелю.

Завет что дал нам давний странник, Кто Понтием Пилатом осужден. Любви и веры, искренний посланник. За то был на Голгофе умерщвлен.

Так может нас для этого оттуда, Прислали в сей порочный из миров. Любовью пресловутого Иуду, Избавить от предательских оков.

Как то так.

Я сам себе выкручиваю руки, Забыв о свете, погрузившись в тьму. Уйти б туда где умерли все звуки, Опять туда, в знакомую тюрьму.

Мне мало мира, иль уже не надо, Прервать так затянувшийся полет. А может быть, оно уже настало И мне пора уж сделать шаг вперёд.

А в голове, бушуют-крутят ветры, Продлившие нескромно боль мою. Так пролетели жизни километры, Потрепанный надеждами стою.

Забыли все своё предназначенье, Любить, рождаться, снова умирать. И приняли как признак осужденья, Кто не от мира. Тех с позором гнать.

А может..?

Вот многие твердят, что им фартит. Встречаются по жизни чудо-люди. В них нет греха как тот что на Иуде, При встрече радость и никто не злит.

А мне так в жизни что-то не везет. Все больше попадаются паскуды. Не знаю кто приносит и откуда, А может быть удачу кто крадёт?

И не понять откуда все берутся, Иль фабрика такая где-то есть, Где их штампуют в множестве, не счесть. К ним нет желанья даже прикоснуться.

А как то мне сказали: - Люди лечат. Кого то да, вот только не меня. От встреч с таким, ухожу в себя И грудью бьюсь как в клетке дикий кречет.

Надеюсь, что мне тоже повезет И встречу я родного человека. С которым как отныне и до века, Смогу я вместе разделить полет.

В моем омуте, черти водятся...

В моем омуте, черти водятся,

Рвут гармонь да поют до зари.

Помоги мне еси Богородица,

От касаний их липких спаси.

Над душою моей искалеченной,

В бубны бьют, да глумятся они,

То накликала мне та пророчица,

Что мешала судьбу на крови.

И стою один, ветер в голову,

Не взлететь не упасть, меркнет свет.

Так мытарят они меня смолоду,

Но когда то я дам им ответ.

Взвою песней своей разухабистой,

Растянув до предела меха.

И спляшу ка им танец присядистый

Пусть покинут мои берега.

Любимкам...

Милые, милые. Милые дамы.

Как же я вас бесконечно люблю.

Хоть и испил я немало отравы,

Все же я вам эту песнь пропою.

Ленточки, бабочки, кружева строчка.

Взмахом ресниц околдован стою.

Локон на ушке, румянец на щечках,

Грешную душу волнуют мою.

Зубки жемчужины, губки кораллы,

Тонкие пальчики, шеи изгиб.

Вашей груди, меня манят овалы.

Струи волос водопадная зыбь.

В вас колдовство и порочные страсти.

В вас декабристок любовный призыв.

Ревности бури в безумной напасти,

Логикой вашей я весь одержим.

Как же вы все бесподобно прекрасны,

Как же вы все бесподобно милы,

Ласковы, нЕжны, порою опасны.

Но все же вы нам.

Так безумно нужны!

Наедине.

Я опишу зеленое безмолвье,

Где окружает изумруд листвы.

Полян ромашек милое раздолье

И крики птиц из рвущей тишины.

Где над ручьем склонившейся ракиты,

Рассвету внемлет иволги напев.

Я прихожу туда. с душой открытой,

От умиленья и от счастья одурев.

Дубы где вековые тихо шепчут,

О вечности и фатуме судьбы.

Где предо мной открыта бесконечность,

Тоску там разгоняют соловьи.

Там крохотным несмелым поцелуем,

Застыла капелька янтарною слезой.

Там глухари нам о любви токуют

И каждый вздох приносит мне покой.

Туда уводят ниточки тропинки,

Плутая между сосен и берез.

И лучики как зимние снежинки,

В ветвях играю капельками рос,

Я там хотел бы вечно заблудиться,

Бродить касаясь неба головой.

И в этом чуде сердцем раствориться,

Оставшись в нем, наедине с собой.

Туманы.

Белесым маревом утром туманы,

Сизою мглой покрывают они,

Все те моря, океаны и страны,

Даже и в сны просочились мои.

Вот и стою той росою овеян,

Влагою липкой скользит по лицу.

Будто-бы слезы от горькой потери,

Той что ведет меня прямо к венцу.

Я ведь давно уже с ней обвенчался,

С этою мрачной старухой с косой.

Нет, не за грошик, так просто отдался

И окунулся в туман головой.

Ах вы туманы. Туманы, туманы,

Вы заберите скорее меня.

Пусть где закончатся боль и обманы,

Там среди вас, упокоюсь и я.

Жди..

Как разверзнутся хляби небесные,

Да прольются над нами дожди,

Из словес, да дерьма перемешаны,

Ты меня в этот час не буди.

Разбуди меня зорькою раннею,

Когда первый свой ласковый луч,

Над морскою пучиной бескрайнею,

Пошлет солнце ко мне из за туч.

Прошепчи мне слова свои нежные,

От которых защимит в груди,

Ведь любовь твоя, море безбрежное.

Светом глаз, ты меня разбуди.

И откройся, навстречу желаням.

Теплой кошкой приляг на груди.

Мы с тобою назло расстояниям,

Будем счастливы...

Ты только жди.

Журавлики.

Тучки небесные словно кораблики. А между ними, как будто журавлики, Детские души с мечтой изувеченной. Волею злою, навечно отмечены.

Кучи игрушек лежат тихой грудою. Кто же ты тот, что пошел за Иудою? Кто раскидал, эту юность по вечности? Строем могил, украшал эти местности.

Миро течет по глазам потерявшихся, С мамами так не вОвремя расставшихся. Рядом отцы с их глазами суровыми, Молча стоят, словно сном околдованы.

Вот и журавлики сбились над тризною, Стайкой летят и глядят с укоризною. Что же вы взрослые, с нами наделали ?

Тихо летят, журавли с колыбелями....

Посвящается всем детям, не пережившим войны..

Весна.

Тихим мелким шажком,

ты по талому снегу.

В сарафане расшитом

стежкой ярких цветов.

В зелень сочную трав

окунаясь с разбегу.

Разбудила весь лес,

от его зимних снов.

Где черемухи цвет

с цветом вишни смешался.

Там где голубем сизым,

вспорхнула сирень.

Ароматом твоим

по лугам расплескался.

Над рекой озорницей,

шалый баловень день.

Будет ветер ласкать,

эти руки березки.

Тихо спустятся птицы

на ветви твои.

И осыпятся дождиком,

капельки слёзки.

И споют тебе гимн,

на току глухари.

Я не умру..!

Я не умру. Умрут мои мечты.

А я рвану вперёд расправив плечи

И растворюсь, как летний теплый вечер,

Уходит прочь, под натиском ночИ.

Я не умру. Исчезнут лишь надежды,

Растают мокрым снегом. Месяц март

И сердце мнет Малевича квадрат

И я без них, как будто без одежды.

Умрет тоска. А я расправив крылья,

Взлечу ! И между небом и землей,

Рассыплюсь в танце с дамою с косой

И опущусь обратно, мелкой пылью.

Я вас..

Я ненавижу вас, кого люблю.

Кто темною змеёй прокрался в душу,

До основанья веру в ней разрушив,

Я всех вас в ней навеки схороню.

Я ненавижу всех, кто влез в мечты.

Построил кто, в них облачные замки

И выйти вынудил за созданные рамки,

Спокойной и привычной суеты.

Я ненавижу вас, кого люблю.

Устал давно от призрачных иллюзий,

Рассыпал их, как низку алых бусин,

Но все же, я вас всех благодарю.

Миросозерцание.

Надеюсь, я уж не сопьюсь.

Рвану рубаху, душу в тело !

Я по накатанной несусь

И близок уж давно к пределу.

Я не в стакан. А в горло прямо,

Бутылки блеклой бирюзы.

Впитать пытаюсь всю отраву,

Страшней что яда у гюрзы.

Гитару в руки. Рву лады !

А струны плачут и рыдают.

И как в предчувствии беды,

Глаза мне влагой наполняют.

Я не лечу, пешком ползу.

От края одного до края.

Как будто вещую судьбу,

В который раз уже меняю.

Но от нее теперь никак,

Настало время откровений.

Я тот же маленький босяк,

Плюющий в множественность мнений.

Вечернее.

Я наполняю каждый вечер,

Надеждой, рюмку до краев.

Бедою я давно помечен

И уж не вижу берегов.

Я уползаю каждый вечер,

Из мира призрачных надежд.

Где свиньям каждый бисер мечет,

Где сонм ликующих невежд.

Я каждый вечер умираю,

Чтоб возродится поутру.

Но утро, снова возвращает,

Меня в привычную тюрьму.

И с нетерпеньем жду я снова,

Когда последний солнца луч,

Наполнит мой стакан по новой,

Блеснувший, из за горных круч.

В предвкушении весны.

Мне вновь сегодня одиноко,

А завтра первый день весны.

И красит солнце однобоко,

Отроги горной седины.

В бокале пенного напитка,

Тоску пытаюсь утопить.

И грустно плачет где то скрипка,

И как то, надоело жить.

Четыре года без надежды,

Четыре года без любви.

Так и витаю, где то между,

Стихами, небом и земли.

И с нетерпеньем жду рассвета,

Чтоб окунуться с головой,

В пучину утреннего света

И чтоб с ним я. И он со мной.

28.02.2019

Опять луна...

Опять луна и снова звезды.

Веснушек сыпь по небесам.

Шептала ночь порою поздней

И говорила по душам.

Увитая плющом беседка.

Звенят цикады в тишине.

Да сладкий запах от фиалок,

Цветущих в полной темноте.

И мотыльки кружат блуждая,

Вокруг туманных фонарей,

Что бледным светом заливают,

Ночную призрачность аллей.

Старинный сад. Уныло филин,

Печально стонет средь ветвей.

Я тут с бокалом полным истин,

Ищу лишь ту, что мне милей.

Костер погас, лишь искры томно,

Мерцают в предрассветной мгле.

И я бродяга беспризорный,

Узор рисую на судьбе.

Стараюсь вывести удачу,

Семью, уютный милый дом.

Да тройку сыновей впридачу,

Красотку дочку на потом.

Ну вот и все. Урок закончен.

Пора шагнуть в златой закат.

Каемкой алой оторочен.

Резной проем последних врат.

Русь моя синеокая...

Я сегодня зарею умоюсь,

В полотенце уткнусь облаков.

И впитав предрассветную морось,

Отряхнусь от окутавших снов.

Буду ждать я рассветного часа,

Средь цветущих - ажурных лугов.

Пить вино из хмельного запаса,

Утонув под покровом лесов.

По воде пробегусь водомеркой,

Щукой хищной в пучину нырну.

И изящно склонившейся вербой,

Чистых рек посмотрю глубину.

Средь берёзок, кружа в хороводе,

Раздвигая тенистую сень.

Пронесусь по лугам на восходе,

Разогнав накатившую лень.

Русич я и родные просторы,

Горы, скалы и пенность морей

И озёр голубые уборы.

Навсегда будут в жизни моей.

И когда бы и где не плутал я,

Я к тебе непременно вернусь.

Через годы, века, расстоянья.

О моя синеокая Русь!

Счастье.

Вот и все, отцвели хризантемы,

Над горами белесый туман.

Тут исчезнут беда и проблемы.

Море катит свой пенистый вал.

Копошится волною - рукою,

Что - то ищет в колючем песке.

Как и мы, позабыв о покое,

Ловим счастие в мутной реке.

И порой пробегаем мы мимо,

Не заметив в мирской суете.

Иногда отодвинув брезгливо,

Руки смоем в проточной воде.

Зачастую оно неказисто,

Не прельщает восторженный взор.

Не сверкнёт бриллиантом искристо,

Лишь в сторонке лежит словно сор.

И за деньги его ты не купишь.

Нет на свете таких барышей.

Ни в рулетку его ни получишь,

Не увидишь, своих как ушей.

Мимолетно оно - преходяще,

Не даёт абсолютный покой.

Мало кто его в жизни обрящет,

За привычной своей суетой.

Так и мы все несёмся по жизни,

Не заметив в дорожной пыли.

То что кажется верх дешевизны.

Не увидев того что внутри.

Последнему счастью...

Доброе утро, Счастье последние, Только не хмурься, как солнце осеннее. Видишь как цвет изменяют свой листья, Жить без тебя, я уже и не мыслю.

Нет, так нельзя больше мучить друг друга, Вырваться надо из этого круга. Знаю что любишь и пусто в округе И у тебя никого, лишь подруги.

Ночью во сне, ты ко мне приходила, Да, я узнал. Ты все так же красива. Видел тебя я, с подружкою в чате, Вот приболел, но прошло уже кстати.

Нет на тебя тут ни зла, не обиды, Только так пусто, что света не видно. Может вернешься, ты ёжиком милым, Будем пить чай и варенье с малиной.

Меряю дом я ночами - шагами. Жизнь утекает, с неделями - днями. Счастье так хрупко, не надо с ним лихо, Счастье оно, только там где все тихо...

К Маре.*

Ты зажигала свечи у окна.

А я смотрел, на слабое мерцанье,

Пьянея как от терпкого вина,

И наших встреч томящих в ожиданьи.

Ты свечи зажигала, я все ждал,

Боясь и предвкушая то мгновенье.

Когда сбежит заснеженный февраль

И нас сведет навеки провиденье.

Ты свечи зажигала - тайный знак.

Ждала когда сведет нас сумрак вместе.

Луною освящяя тайный брак

И путь откроет к будущей невесте.

Нас скоро обвенчают. Только срок,

Меня настигнет прямо на пороге

И ты введешь в распахнутый чертог,

Куда в сем мире все ведут дороги.

Предложишь чашу. - Ты устал с пути.

Закружишь в танце. Мы теперь навеки.

Мне б только мост Калинов перейти....

И длань положишь, на опущенные веки.

*Мара - древняя хозяйка мира Нави. Перед смертью являлась к почившему и предлагала чашу с последним напитком.

Мне не летать.

Мне никогда уж не взлететь.

Свалились крылья мертвой грудой.

Да стол с немытою посудой,

Вокруг безрадостная мреть.

Мне никогда уже не спеть.

Умолкли струн моих напевы.

И вам танцующие девы,

Мне душу уж не отогреть.

Да, мне уже не спеть,

В кругу друзей веселых песен.

Вокруг темно и мир мой тесен.

Я спрятан в запертую клеть.

Мне никуда не убежать,

От злой и тягостной судьбины.

Когда взвалил себе на спину,

Прошедших дней немую рать.

Но я могу еще любить,

Мечтать, страдать и быть любимым.

Не буду лишь незаменимым,

Когда придется умерать. .

Русалке с дальних берегов.

Я таю, на твоих губах как снег.

Я таю, под твоим медовым взором,

Когда ты смотришь на меня с немым укором.

И называешь лучшим среди всех.

Я млею, от того что ты со мной.

И расцветаю пышной хризантемой,

Когда справляюсь вмиг с твоей проблемой.

И страшно рад что стал твоей судьбой

Да, и дышу сегодня лишь тобой.

От глаз твоих пленительных робею.

И об одном безумно сожалею,

Что не насыщюсь этой красотой.

Мне кажется, что я сейчас тону,

В двух янтарях, глядящих с обожаньм.

И понимаю, всем своим сознаньем,

Что в них я наглядеться не могу.

Мыльная соната.

Я надуваю пузыри

И отпускаю в бесконечность.

Я преступил порог зари,

Теперь верните меня в вечность.

Но посмотри как хороши!Покрыты радугой и светом.

Как капельки моей души,

Летят они с моим приветом.

Я не жалею ни о чем.

И отпускаю счастье в небо.

Чтоб вы могли - своим плечом,

Коснуться их.. И где б я не был..!

Я отпускаю пузыри,

Смешав тоску в стакане с мылом.

И так хочу, что бы они,

Дошли до вас, с моим призывом.

Застыла ночь.

Застыла ночь, застыли звезды,

Луна застыла за окном.

И я застыл порою поздней,

В обнимку с дремлющем котом.

И только ветер пел на крыше.

Мелькали сполохи вдали.

Скреблись в потёмках словно мыши,

Моих времён прошедших дни.

Они промчались. Дни, недели,

А за неделей, месяц, год.

И вот один, без сна в постели,

Встаю в созвездий хоровод.

Ушли друзья. Не все, но всё же.

Мне тоже скоро уходить,

Туда где ждёт меня похоже,

Та без которой сложно жить.

И будет мир, цвести и пахнуть,

И сыпать желтою листвой,

Когда снесут меня на паперть,

Обвитым черною каймой.

Твоя улыбка.

Звучал рояль, рыдала скрипка.

Да ночь шептала за окном.

Твоя счастливая улыбка,

Мне говорила об одном.

Мне говорила о надеждах,

На ожидании любви.

Кровать в разбросанных одеждах.

И губы алые твои.

Шопен нам пел, рояль и скрипка.

Мерцали свечи в серой мгле.

Мерцали свечи и улыбка,

Твоя манила в темноте.

И белизна атласной кожи,

Манил овал твоих грудей,

Ты вся на облако похожа,

Средь цвета неба простыней.

И в небесах тех утопая,

Я плыл на белых облаках.

Себя любовью окрыляя,

Не наяву, так хоть в мечтах.

Умылась ночь, прозрачным утром.

Растаял снов водоворот.

И лишь мечта моя шальная,

Со мной по прежнему живёт.

Посвящается русалке с очень далёких берегов..

Той которой нет.

Присядь малышка, я тоже болен,

Тобой наверно. И я не спорю.

Укутал дождик, собою землю,

Я звукам капель, сегодня внемлю.

И не устанет, тут плакать осень,

Мне её жалко наверно очень.

Не осушить мне ночные слезы,

Нас окружают лишь только грёзы.

Присядь малышка, смотри и слушай.

(Как от волненья краснеют уши.) .

И застревают слова все комом,

Уж всё случилось и мы знакомы.

Знакомы как то уж безнадёжно.

Душой коснулись неосторожно.

Коснулись сердцем, коснулись жизнью,

Жить по другому, уже не мыслю.

Присядь малышка и я с тобою,

Я тебе душу свою открою.

Смотри там чисто, как в новом доме.

Там только котик и мы с тобою.

* * *

Дорожка вьется из желтых листьев.

Упали на пол обрывки писем.

Смахнула сумрак улыбка утра,

Оставив капли из перламутра.

Остались капли на мятых травах,

Блестят как слезы в глазах лукавых.

Мне они снятся, порою - ночью.

И я их вижу, в глазах у дочки.

Мне очень часто такое снится,

Мелькают снами родные лица.

Ушли куда-то за летним зноем,

Остались только, лишь мы с тобою.

К деду Морозу.

Собери ка с собою мне дедушка, Мягкой хвои лесной аромат. И в котомку сложи вместо хлебушка, Чем твой праздник сегодня богат.

А богат он детей звонкой радостью И румянцем на щёчках девчат, Мандарин и конфет сытной сладостью, Где глазенки от счастья горят.

А ещё собери мне под ёлочку, Беззаботный и радостный смех. Собери как иголку к иголочке, Веру в чудо и чуда для всех.

И ещё собери ка мне дедушка, День морозный, со скрипом снежок. А ещё, дай мне вольную - волюшку, Чтоб весь свет я порадовать смог.

Всё пройдёт, отзвенит и отпляшется, Завершит всё святой Водокрест. Лишь от веры в мечту не открестимся, Верить будем и в то, чего нет..

Гой еси моя Русь белокрылая...

Гой еси моя Русь белокрылая.

Голубыми глазами озёр,

Смотришь в даль ты с улыбкой счастливою.

И от века живёшь до сих пор.

Ты навеки зазнобой сердешною,

Поселилась вдруг в сердце моём.

Неуемно святая и грешная,

Так мы вечность с тобой проживём.

Заплутаю тропинками - нитками,

Между стройных, кудрявых берез,

Между елей - дорогой забытою,

Запотевших росою из слез.

Унесут меня ветры в бескрайнюю,

Буйным соколом синюю высь,

Обернусь зорькой ясною раннюю,

В грациозную юркую рысь.

Упаду летом в травы духмяные,

Окунусь жаркий зной с головой

И вдыхать буду запахи пряные,

Пробегая по полю босой.

Отогреет меня Русь Великая,

От зимы леденящих оков.

И накинет на нас Богородица,

Свой цветущий и вечный покров.