"Наказание охотника."

Глава 1

Неправедные дела святыми руками.

Сine cura animarum.

Харизма в отличии ауры, чем демон отличается от ангела, но не злом.

Мы всю жизнь должны гордиться за кого-то, но если и это не послужит защитой, то все девственницы станут... ведьмами.

Кто задаёт вопрос, тот знает половину ответа.

Мистика давно вошла в нашу жизнь-( мы продолжаем верить Марксу) не модой, плотью и кровью, родив кариатид и кентавров от пленённых женщин.

Дарвин проследил цепочку связей, но так и не узнал причину, почему человек обосновался один от природы; за счёт ли того отголоска славы, что желание перевесило чашу терпения?

"Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам."

Не тот учён, кто много книг за партою прочёл, а тот, кто, как Маугли подружился со змеем, волком и медведем.

Вы умрёте сегодня, кто-то-завтра, именно, в этом промежутке и находится счастье, ключ вселенной.

Безумие любит общество,но... ожидает его одиночество в конце пути. Она его любила , ненавидеть после стала его друзей.

Она его за идеализм полюбила, он её- за прошлую жизнь.

Поэт, не владеющий логикой, пишет про природу или мистику с налётом мещанства, или со знаком свастики.

Имена определяют судьбу и профессию-

"Глаз положил."

... у зверя только один выход-оправдание в объяснении,

выше на голову Ахилла, только Бог.

Слишком стала синема синекурой истиной, что бы руками овладеть обеими простодушие творца.

В любви больше, чем в жизни потребуется терпенья.

Вменяя мир примером, что бы играть трагические роли, сама стала(в порядке убывания)маложеланной,и самодовольной.

Этот господин с портфолио превратился в барина, как и все гусары в отставке от государства с наследством от предков.

Получила глупость всё, что хотела, её заносчивая манера.

Кажется-незнанием, что дальше нету дна у этого лица. Мимо окон плотских за надеждою, что небо всё ещё не в земле- на своём рабочем месте.

Что не стало оно жертвою судебной или врачебной ошибки,как третий ангел позади Сикстинской капеллы.

Мир вернулся к своему обычному состоянию, кру'тится по орбите вокруг центра притяженья.

Влезая на ограду, можно с неё упасть на копья.

Теперь мы хотим с вершины доказать обратное, что есть те причины у вершины, ради которых, мы брали за это жизни.

И вернуться за ними. Там было больше жизни, и меньше скуки и одиночества;

там было знамя, что подняло бы и мёртвых, а не жертвы.

У красных впереди была идея, а позади-расстрельная стена.Они выиграли у Времени целое столетье.

У белых-священный долг и сомнение на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Мы обречены в очень скором времени всё это повторить!Мир после войны не может жить без деления.

После эйфории наступает скука...и отвращение. Значит нужно любовь, как можно дольше... пролить.

Нарциссы, это всего лишь корень жизни, а не цветок.

Кто умирает с надеждой, тот никогда не восстанет из мёртвых.У ада не было её.И Люцифер восстал из мёртвых.

Лишь тот свободен абсолютно, кто потерял всё, ради чего стоит жить-

Мир пришёл к заключению, что и смешение рас не поможет, пришлые пропадут, растворятся в массе без вести,

станут считаться они пропавшие, то же,что и "динозавры" у власти- не выживут, их разорвут охотничьи псы.

Мужчина любит грубую пищу.

Но и эта грань, весьма, условна.

Разбрасывая семя по миру, вне лона, Проезжающий, почти Гермеса;и на каменных гермах,где застыли двадцать четыре ангела, что держат купол Исакия.

Почему, когда говорят, что надо приспосабливаться, то это означает, безоговорочно, однозначно, -только одно, что нужно уменьшиться в размерах?

Жизнь, она прекрасна в женском роде, и племени;женщины, они все от этого жертвы Красного креста и Полумесяца.

Вот только точки соприкосновения мы ищем не там, где надо.

Влюблённость-мгновенна, любовь длится всю жизнь.Я вижу свою Родину не здесь,

где-то между Индией и Палестиной.

Спустя два десятилетия я понял, каким оружием обладал, когда терпел.

Тот, кто умер в Византии.