Нагадайте мне счастья...
Глава первая. Часть первая. Нагадайте мне счастья...
Часть первая.
Иллюстрированная обложка книги - работа художника F. X. D.
Подражание древним китайцам и их древним китайским стихотворениям. Стихотворение написано в соавторстве с София Чайка.
***
Нагадайте мне счастье, кукушки,
В летний вечер на глади реки...
Шепот листьев, рыданья лягушек,
Как и прежде, поют соловьи...
Вновь река, очищаясь до дна,
Унесет ли несчастья она?...
Вместо эпиграфа...
Часть вторая. Память прошлое бережно носит... Или «Внук своего деда».
Новорожденный теленок умирал.
Лежал в белёном известкой деревянном станке – клетке, на теплом полу. Разбросал ноги и копытца в разные стороны.
Вставать не пытался. И шерстка по всей шкурке не завивалась задорными колечками, а сваливалась клочьями и выглядела тусклой.
Его ровесники, тоже телята, рожденные день назад, уже освоились в своих клетках – станках для новорожденных. Стояли на четырех копытцах, шевелили ушами, старались поймать подол платья или синего, рабочего халата и зажевать его или обсосать. Как уж получится...
А маленький больной теленок не шевелился и только лежал. Он трепыхнул маленьким ушком, в ответ на иглу шприца, получая укол с лекарством.
И пахло чем – то сладковатым и приторным. Запах пробивался сквозь густые запахи телятника и привкусы парного и полуперепретого молока от новорожденных телят, закрытых на первое время отдельно от остальных телят и коров, ради стерильности помещения, асептики и антисептики.
Быть может так пахла Смерть, которая выбрала маленького теленка. И не могла его с собой забрать. Мешали руки Отца, который лечил теленка.
Потом отец ругал санитарку, потому что опять был сухим дезбарьер, низкий ящик с опилками на входе в каждый телятник или коровник. Дезбарьер всегда должен был быть влажным.
Его пропитывали раствором каустической соды, веществом едким и разъедающим подметки любой обуви.
Поэтому санитарки и телятницы старались «забыть» обработку дезбарьера. И не поливали опилки дезинфицирующей жидкостью.
Теленка перевели в лечебный бокс для больных телят. Там запахи страдания или близкой смерти стали гуще.
Они пробивались сквозь резкие запахи дезинфектантов и лекарств. Но руки Отца работали, телята лекарства глотали в порошке, просыпанном им на язык. Или выпивали вместе с молоком из ведерка.
И некоторые больные телята выздоравливали. А Смерть или болезни отступали…
Мы долго ехали на бричке в летний лагерь. Стадо дойных коров паслось на берегу у речки Дымки. Во время обеденного удоя отец разрешал мне выпить кружку парного молока, специально надоенного руками доярки. И от здоровой коровы.
Парное молоко бывает только сладким. С пеной на половину кружки от тугих пенных струй, которые текут из вымени коровы, подчиняясь рукам доярки, которая вымя привычно выжимает. И тянет корову за соски́.
Вкус молока нельзя испортить ничем, даже мелкими точками мошкары, которая вьется над кружкой, тоже мечтая попробовать. Но попросить мошка не умеет.
И падает в кружку с молоком. И плавает в ней, потом тонет.
Но удовольствия от кружки парного молока, выпитой на свободе, среди коров, лошадей, летних изгородей – калд, никакая мошка испортить не может…
Отец развлекался со мной, как с маленькой забавной куклой. А я его любила…
Он был моим первым большим мужчиной. И это было счастьем идти с ним неведомо куда…
И приходить на его работу, на ферму…
Взрослые мужчины начинают меня побаиваться, если рассказываешь им историю.
Правдивую историю о технологии кастрации или о том, как подкастрировать порося. В середине рассказа вдруг смотришь ненароком «правильным» взглядом в район промежности. Мужчины начинают чувствовать себя неуютно...
Целый загон поросят волновался и ждал своей кастрации. Отец работал. Оперированные поросята удивленно взвизгивали, конвейером выходили из его рук.
И я, в то время пятилетний ребенок, работала рядом. Помогала. Смазывала йодом ранки из – под удаленных поросячьих яиц. И успевала расправлять поросятам изогнутые колечком хвостики.
Всегда спешила к отцу. И в пять лет, когда тяжело болела. А он, прискакавши с работы, верхом на лошади, бросал ее во дворе и торопился ко мне. Поил горькими лекарствами. И отгонял болезнь.
И в двадцать лет, когда подхвативши вирус гриппа, с температурой выше тридцати восьми градусов, после заваленного экзамена, не оставалась лечиться в общежитии, а спешила домой.
Знала, что нужно добраться, увидеть отца. Я буду спасена…
И правда... Доехала. Отец вылечил. Он снова меня спас…
Себя спасти не сумел…
Я помню. И теперь навсегда ненавижу розы. Их белую мягкую нежность. И сладкий малиновый аромат.
Потому что нельзя умирать в День Рождения. День моего рождения. Подаривши букет белых и розовых роз, которые можно немного задержавшись после работы, нарезать на клумбах сельской птицефабрики...
Нельзя так внезапно умирать. Даже от быстрого сердечного приступа. Даже от острого ишемического спазма сосудов. Даже от слабости после обширного и сложного инфаркта…
Отец, ну как же ты мог?
***
Человеческий век, как молнии бег
Вот он есть, вот его и нет
Десять тысяч деревьев цветут весной
А осенью вянут вновь
И расцвет и упадок снова пройдут
Не бойся их череды
И расцвет и упадок только роса
Что на стебельках травы...
И не успокоили меня древние китайцы с их древней китайской поэзией.
Такой древней, что поисковик интернета отказывается классифицировать эпоху, автора поэзии, сборник, в котором древние китайцы к нам своей поэзией пришли. И даже не выдает год издания их древней книги. Или хотя бы время перевода на русский язык их древнекитайской поэзии ...
Теперь китайцы жили только в моей памяти…
А еще жили в памяти рассказы о молодом парнишке, который поступил в нефтяной техникум. И бросил его. Потому что влюбился. Писал стихи. О девушке своей…
***
В далеком поселке нефтяников
Волшебница живет.
Волшебница, имя такое,
Сколько в нем легкости,
Красоты…
Я б это имя оставил в покое
Если б его не носила ты…
За прогулы из техникума со скандалом выгнали. Пошел учиться в техникум сельского хозяйства. Там встретил мою мать.
Остались в памяти строчками стихи
***
Может быть, сына подаришь мужу
Сын для отца дороже всех наград.
И несколько историй…
Одна из них о радикулите и драке техникумовских с деревенскими:
***
Пошли как – то раз техникумские драться с деревенскими. Отец тогда уже женатый был. И спиною маялся. Сильно болела. Но он высокий, сильный был. Его и позвали. Он пошел. А деревенские пришли на встречу с толстыми кольями. Да, много их, деревенских тогда было...
Студенты начали убегать. Отец мой бежать не мог. Смотрит, он самый последний хромает. Он начал шибче ногами перебирать.
А деревенские с кольями все ближе. Он снова прибавил ходу. Смотрит, опять деревенские догоняют.
Как – то забылось совсем, что спина была больна. Так ходу и быстроты прибавил, что спина совсем прошла…
Писал Роберт Рождественский:
***
Людей мы знаем, грешных и земных
А что мы знаем в сущности о них?
Что знаем мы про братьев и друзей
Что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
Мы зная все, не знаем ничего…
Осталось в моей памяти несколько историй. Одна из них о том, как принес отец мне, молодой девчонке в городскую больницу передачу. Они пртезжали вместе с матерью из деревни. И вместе с немудрящими фруктами и сладостями, принес мой отец журнал иллюстрированный почитать.
А на обложке надписал. Свое никогда неопубликованное стихотворение.
Недавно проходили Ивент на сайте. И выполняли задание. Надо было стих сочинять. Но что же делать, если ни я, ни мой ребенок, ни наш сводный персонаж - кот, существа ни грамма ни поэтические…
Откуда – то выплыло, как то написалося:
***
Память прошлое бережно носит
С грустью вспомнить что – нибудь рада
Мне вот запомнилась чудная осень
Желтые листья и девушка рядом…
И это было то самое четверостишие, которое отец вписал мне на обложку иллюстрированного журнала.
- Не пойдет, - сказал скептик, мой ребенок. – Там что–то должно быть смешное.
- Что же смешного в зиме, - удивилась я. - Горы снега с неба валятся. Устаешь их разгребать, чтобы в дом прорваться…
- Вот и напиши об этом, - сказал ребенок.
Добавили вместе мы пару строчек:
- А потом пришла зима, горы снега нам дала
И забыла снегоочиститель…
По итогам конкурс – ивента, мы заработали пятьдесят сайтовских монет. И следующий диалог, который стал нашей главной и основной ценностью:
- Какое вам звание выдать? – Спросил Мудрый Читатель и Организатор Конкурса.
- Наследник своего деда – звание. Спасибо! - Отвечали всем своим сводным персонажем мы.
- Извините, но символов в звании на один больше, вы можете написать моего...
- Наследник деда? И сколько же символов должно быть?
- На один меньше, чем в «наследник своего деда».
- Наследник моего деда очень здорово получилось. Лучше, чем было сначала.
Всегда думал, что коллективный разум – Великая Вещь… - Восхищались все вместе мы. Уже переставшие понимать, кто я, зачем ребенок и где наш персонаж - кот...
-То есть мне поставить это звание?
- Да, пожалуйста, поставьте. Спасибо Вам.
-А какого цвета звание? - Спросил Организатор Конкурса.
В последнее время я часто не понимаю, что от меня требуют. Теряюсь в тонкостях сайта и сложностях отношений внутри интернета. На помощь пришел ребенок:
- Спасибо, может быть любого: черного, белого, любого…
Итак, получили на белом фоне звание за пройденный этап ивента: "Наследник моего деда" на белом фоне.
Рядом, правда, встал "Графский Ублюдок", как доступ в другой, нужный нашему персонажу и ребенку сайт...
Но я подумала и решила, что в жизни тоже не везде гладко и сплошь красиво.
Тем более, что наследник деда получили я и ребенок за стихи отца и деда. Я, потому что любила отца и стихи его наизусть, на память запомнила.
Ребенок, потому, что не знал ничего про деда. Но понимал все про интернет.
Наш дед и отец умер раньше, чем родился внук. От целого человека, который жил, любил, работал и творил, осталось только несколько строк нигде и никогда не напечатанной поэзии...
Ребенок впервые узнал про стихи своего молодого деда, только лишь потому, что на память помнила несколько строчек я.
- А «Графским ублюдком» с полным доступом к сайту пусть остается он, кот - сводня, наш сводный и совместный с ребенком персонаж. - Решила я. - Он, персонаж, все равно не мы. Мы с ним, с персонажем, совсем разные литературные личности...
Благодаря событиям Ивента мы поняли, что наше наследство - несколько стихотворных строчек никогда не напечатанных стихотворений нашего деда…
Благодаря сайту мы вступили в наследство нашего отца и деда: в те несколько стихотворений, которые я помню наизусть...
Глава вторая. Что сила?...
***
Что сила? Путь ветра...
Что сила? Ток в жилах...
Дороги извилистый склон...
Что нужно? Терпенье.
Что ждёт нас? Страданье...
Спускаюсь всегда под уклон...
Что ми́ля, что лига,
Кому ж непонятно,
Что жизнь нас ведёт за собой?...
Удары судьбы, неприятности, схватки...
Что сила?
Тот голос - не твой!...
Вместо эпиграфа...
***
Стихов я не пишу. Никогда. От слова совсем. Не потому, что упёртый или фанатею от прозы, нет...
Со стихами столько проблем... Рифмы, размеры, звукопись, тро́пы...
Они никогда не приходят мне в голову...
Но Хайрус Меллта...
Пользователь социальной сети пришёл с комментарием, как всегда ехидным и немного язвительным.
Такое бывает у молодёжи в молодёжных соцсетях...
Они редко приходят, чтобы похвалить или порадоваться...
Видимо, напряжение современной жизни таково, что давление становится невыносимым, как пар в котле. И появляется комментарий: чуть отрицательный, чуть ехидный, немного язвительный. И всегда, и обязательно критический...
Отвечаю спокойным тоном и голосом. Не обращаю на ошибки грамматические или стилистические никакого особенного внимания.
Старательно автора и его комментарии хвалю.
...Разговор почти всегда складывается. Работаю разрядником и проводником чужого не очень скверного, но раздражительного настроения.
Давление невыносимой и окружающей среды на молодого человека заканчивается.
Появляются мысли, приветствия, иногда похвалы или обсуждения...
Тогда уже, бывает, заносит меня...
Другие люди - такие разные...
Их комментарии и отзывы приходят вдруг, ложатся неотшлифованными драгоценностями. И становятся свидетельствами того, что чудо возможно...
Мы ещё можем разговаривать.
А не только думать или мечтать в одиночестве, навсегда отделенные от других людей в реальной жизни барьерами статусных, сословных, имущественных неравенств и неопределённостей...
С удовольствием привела бы всю переписку с Хайрусом Меллта. Она хороша сама по себе. И оставляет будоражное послевкусие прикосновения к чужому, до этого совсем непонятному мне мышлению...
Но ведь сотрут же...
Уже в третий раз, сотрут ведь на этом сайте, ещё и запрут на какое - то время без доступа к аккаунту, обязательно...
Не то, чтобы я так уж ценила присутствие своё здесь, нет!...
Просто постаралась научиться обходить острые концы и сломанные углы, как бы плохо у меня это ни получалось...
А Хайрус Меллта, заинтересовавшись, писал о своём равнодушии к людям, о Карлосе Кастанеда и Силе, которая одна только и заинтересовала пока в жизни его...
Старательно вспоминала строчки забытого стихотворения...
Вертелись в голове какие - то полузабытые слова: Что сила...
Откуда начало фразы - не знаю...
А Хайрус ждал. И одобрял. Начало фразы из двух слов ему нравилось...
Мой организм сделал ещё одну попытку от ненужных воспоминаний и непонятных строк увильнуть...
Я не позволила.
Смиряясь, как вильнувши хвостом, большая и не очень злая собака, организм дальше реагировал самостоятельно...
И выдал несколько строк.
Добавил корявую, но рифму!...
Разделил на блоки и упорядочил слова...
Я наблюдала, немного удивлённо, немного отстранённо за чудом создания поэзии из ничего, из разного словесного мусора...
Могла бы критиковать и придираться к размеру, рифмам, длине строки или абзаца...
Но стихотворный процесс моего вмешательства не потребовал.
Происходил сам по себе, крутился в голове, напоминал работу на станке... Токарном станке, полуавтоматическом...
Сложился, создался...
И Хайрусу Меллта понравился...
Глава третья. Манифест начинающего автора...
Часть четвёртая. Манифест начинающего писателя...
Написано в соавторстве с интернет - пользователем с сайта "Амино" "Сахарок".
Нагадайте мне счастья...
Призрак бродит по Европе, призрак...
Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Сочинения. Вместо эпиграфа...
Вместо предисловия. Предлагаю Вашему вниманию диалог - размышления на тему, как преодолевать сомнения и страхи и научиться писать. Часть первая подробно рассказывает о тех сомнениях, которые есть у каждого, особенно у молодого и начинающего автора.
И как же их преодолевать? Как понимаем мы теперь, только работой! Всегда работой!
И после всех литературных начинаний, потом и литературных достижений, постоянной работой над ошибками!
- Здравствуйте, вы пишете сюжеты?
- Я рассказы пишу. Они с сюжетом. А о чем спросили меня Вы?
- Ну, мне нужен писатель…
- Объясните, пожалуйста…
- Ну, у меня есть краткое содержание. И мне нужен тот, кто за монеты напишет этот сюжет подробнее.
- Спасибо Вам большое за Ваше обращение! Но, наверное, нет! Я просто не соберусь делать для Вас эту работу. Мне бы удержаться самому в собственном графике… Через пять дней любой постик на сайте засыпа́ется новыми вещами других одаренных членов сообщества. И нужно обязательно напоминать о себе новой вещью…
Иногда, не доходят руки что - нибудь новое написать, тогда расшифровываешь записи из своих старых черновиков…
Но Вы обращайтесь! И просто так приходите, без монет. Их мы достаточно заработали за участие в литературных конкурсах.
Я постараюсь помочь Вашему творчеству.
Могу подсказать что - нибудь в черновике или поправить грамматику.
Давайте так и поступим!
Потому что умение писать достойные и гладкие тексты, всегда пригодится в жизни!
А Вы, человек, я думаю, молодой! Давайте, мы родим Вас самого в писателя!
-Жаль…
Ну, я не думаю, что из меня выйдет писатель...
- Думаю. Что можно попробовать! Считаю, что писать может каждый человек! Как может каждый научиться делать зарисовки.
Раньше, в далекие старые времена, в отсутствие фотографии и сотовых телефонов с камерами, рисовать учили всех благородных молодых людей.
Леонардами да Винчи и Тицианами, как великими художниками, тогда, как и сейчас, становились единицы. О них мы знаем, их помним. Но рисовать умели многие. Из благородного сословия, почти что все!
Также и в писательстве!
Я обещаю Вам помогать!
- Я довольно плохо описываю. Да, и у меня мало выходит.
Плюс, я не умею нормально передавать мысль.
-Давайте попробуем!
Вы мне скиньте маленький кусочек. Буду здесь редактировать и Вам верну!
- Если смогу :( ( значок в переписке. Расшифровывается, как сомнение,нерешительность, уныние). Тогда, может, перейдем в тг?
- Боюсь, что у меня нет приложения «Телеграмм»… И я не знаю, как он работает…
- Оу, тогда можем здесь.
- Да, если Вы напечатаете первый кусочек Вашего текста, то я поправлю ошибки.
А, если Вы выйдете на сайт Фикбука, то у меня там есть статус официальной беты. Я могу поправить Вам ошибки и редактировать стилистику текста.
И я Вашу вещь полностью отработаю. Там текст первичный можно и с ошибками, и в черновике поставить.
Так что сделаем мы из Вас писателя!
На Фикбуке – это проще…
- М – м, а если я не смогу свои мысли нормально сформировать?
- Ну, да! Конечно!
А сейчас Вы что делаете?! Очень нормально и грамотно формулируете все свои мысли! Вот за что я не люблю ни школу образовательную, ни общество социально – общественное, потому что прививают они молодым людям все чувства и мысли только от запрета! Так, чтобы начинались они все на букву «низ - зя»!(Нельзя, то есть). Вот они с - олочи! ( Бессовестные люди, редиски, конечно же).
Вот они все - Собаки Кати! ( Детское ругательство из детского мультфильма.В определенный период времени было нарицательным для вредного явления,примерно так же, как старуха Шапокляк. Примечание редактора текста).
Вы просто представьте, что рассказываете историю своему хорошему приятелю!
- Ну, ладно, попробую…
- Да! Да! Да!
Все остальное всегда решаемо! Мы просто рассказываем другим людям истории…
Не больше! А, иногда, если нет поблизости собеседника - человека, нас могут услышать собаки и кошки… Они такие благодарные слущатели!
История может быть отпущена по ветру. Деревья в саду тоже умеют выслушивать истории. Они шелестят листьями. Они или увлекаются, или не понимают!
Тогда нужно переделать неудачный речевой оборот!
- Правда, у меня словарный запас маленький…
Можете порекомендовать хорошие приложения ( для его развития. Примечание редактора текста)? :_
- Когда читал самоучители иностранного языка и книги о том, как люди учили иностранный язык, отметил, что некоторые специалисты по изучению иностранных языков населением, говорят, что некоторым людям достаточно выучить пятьсот слов из чужого языка. И они уже все понимают. И они уже хорошо на испанском языке, к примеру, говорят.
Думаю, что столько слов у Вас есть. Все остальное - это барьеры, искусственно выставленные обществом, мол не лезь сюда!
Примерно так же, как надписи существуют на столбах: «Не влезай – убьет!» И это правильно, если столб высоковольтно - электрический. Или надпись такая: «По газонам не ходить!» Здесь можно и нужно разбираться и смотреть: Газон - то там есть или осталась только табличка с надписью, которую еще не затоптали своими тропами прохожие?...
Вот подойдет, вскоре, соавтор. Он посоветует для Вас приложение для начинающих литераторов, чтобы они легче собирали предложения и подбирали слова для текста.
Я не помню. Не то Федор это приложение называется, не то Феодорыч, не помню, не то еще как - то похоже…
Соавтор мой - художник. Мы, сами по себе, - двойной персонаж…
Я - текстовик… То есть, думаю предложениями, словами, текстами…
Соавтор начинал с этого приложения. Им пользовался. Потом, постепенно расписался сам…Сейчас его вещи, созданные по Терри Пратчетту, весь наш аккаунт на плаву держат.
Меня читают, иногда, его - всегда и каждый день…
- Мьех…
- Да! Так!
- Тяжеловато. Мне эти слова не особо то и помогают.
- Скажу Вам честно!
Нашу с Вами первую вещь мы уже сейчас сделали!
И, если Вы не против, то я могу оформить ее, нашу переписку, как вещь, созданную нами в соавторстве.
И, честное слово, получается интересно! Прблемы такие, как расписаться, как создать текст, они у каждого пятого существуют, если не у каждого третьего пишущего…
У писателей даже есть спеиальный термин. Он называется «боязнь чистого листа» или «боязнь белого листа».
Меня тоже всегда мандражит и от своих страхов трясет, как только я почти насильно усаживаю себя за компьютер с заданием самому себе:
Нужно что - нибудь интересненькое написать! И, вроде бы, мысли были. И, вроде бы, в голове предложения бродили. Как только сел, как поглядел на чистую страницу монитора - исчезли все мысли и разбежались вслед за ними слова. Остались сидеть перед компьютером я и собственная моя пустая голова без единой полезной мысли…
- :_ … ( Нечитаемо. Надежды, страхи, сомнения?)
- Если можно…
Я бы подумал дня два - три, как можно это оформить…
Потому что даже Стивен Кинг в своей книге «Как стать писателем», писал о своей боязни чистого листа…
Садишься с желанием писать, - писал, примерно так, в своей книге Стивен Кинг, - смотришь на лист бумаги и чувствуешь, как уходят все, абсолютно все мысли…
А так, в простом разговоре или переписке, вдруг увлекаешься, случается, что и получаются приличные истории…
Думаю, каждому будет интересно узнать, как преодолеваются эти страхи…
Так что, если Вы позволите, я чуточку обработаю эту вещь, добавлю рисунки от соавтора…
Подумаем, как ее назвать…
- Угу.
- И еще одна вещь осталась без обсуждения…
Аккаунт, как Ваш представлять будем? Можно его сделать таким: За … Бали.
Или можно сделать что - либо более подцензурное?...
Как Вы думаете?
- Сайт не отправил сообщение вовремя…
Я только что прочитал.
Ну, можно, как Сахарок или Ирл, такое у меня имя….
Глава четвёртая. Это - огонь!
Это - огонь! Из цикла "Нагадайте мне счастья"… Часть четвертая.
Украина – большая страна! А море здесь! Это не только путь ко всем океанам и континентам! Это и рыбные богатства, и лечебные грязи, и чудесные пляжи!...
Из выступления учеников четвертого класса: Пятнадцать республик - пятнадцать сестер.
Вместо эпиграфа…
Жила в интернате для трудных и малообеспеченных детей. Готовилась к выступлению. Старательно учила слова текста доверенного учительницей и воспитательницей, старшей по музыкальной и театральной постановке. Должна была выйти на сцену в актовом зале, поправить очки, становясь похожей на строгую учительницу, громко сказать слова текста и провести во все стороны руками, показывая, какая же она большая, совсем неизвестная мне тогда, братская республика - Украина…
Затем с корзиной пенопластовых фруктов и настоящего винограда, что гроздьями свешивался с краев корзинки и символизировал фруктовое изобилие, на сцену выходили, пританцовывая, две девочки, две признанных красавицы класса. Они выходили в национальных украинских костюмах.
Они двигались в такт музыке. И развевались разноцветные ленты национального головного убора. И трепыхались короткие юбочки. И пристукивали каблучками сапоги, одолженные на вечер костюмером - завхозом, что была и завскладом интерната тоже...
Оттарабанив доверенный текст, я пряталась за кулисами. Туда же, на каждой репетиции набивалась куча мальчишек из четвертого, пятого и, даже, шестого классов.
Они рассматривали и обсуждали, возможности незаметно подобраться и съесть аппетитные фрукты, что свешивались и высовывались из корзинки. Учительница шикала на пацанов, что фрукты все - муляжные.
С началом Главных репетиций, к корзине стали привязывать настоящие кисти винограда. Энтузиазма у мальчишек заметно прибавилось…
Тряслась в закрытой наглухо второй и дощатой кабине ДУКа. Приспособленной только для перевозки на короткие расстояния ветеринарных санитарочек, как обслуживающего персонала, ветсанитарок, которые должны были помогать ветеринару делать дезинфекцию птичников на птицефабрике после выселения кур в другой птичник или сдачи их всем птичником на мясо, на убой.
Подпрыгивала на всех кочках внутри кабины. Диванчик для санитарок был тоже дощатый и жесткий. Я пересчитывала своей задницей все кочки и рытвины, старательно берегла от ушибов голову, если, легким мячиком, почти подлетала до потолка кабинки. И повторяла слова про Украину, повторяла вновь и вновь...
Отец, сельский ветеринар и главный врач всей птицефабрики, торопился. Он должен был, до начала своей работы, довезти меня в городской интернат, сдать на руки воспитателям для трудных и малообеспеченных детей и подростков, оставляя потом, в этом интернате, на всю неделю. И должен был еще успеть вернуться в деревню и выйти на работу.
Вот распахнулась дорога и стал пошире асфальт. Вот промелькнула большая гранитная стела - вывеска, что обозначала начало города.
Потом, мы тряслись по старому За - яжскому мосту. Отец торопился так, что ДУК дрожал, звенел и погромыхивал всеми своими переплетениями укрепленных на специальной платформе баков, труб и небольших трубочек для дезинфекции.
ДУК тоже торопился, проскакивал через узкие пролеты речного моста. И, время от времени, послушный воле отца, догонял и перегонял трамвай. Особенно, если трамвай начинал притормаживать около остановки...
Благо, в то время трамваи были еще общественным транспортом, а не аналогом непонятной городской электрички с неизвестным горожанам расписанием. И приходили трамваи к остановкам часто, с интервалом в три - пять минут.
Для уличной обгонялки, стрит рейссер, их не приходилось тогда ожидать по сорок - пятьдесят минут.
Уж - жасно не хотелось ехать в интернат. Но что же было делать, если деревня имела большую птицефабрику и очень маленькую школу. Несколько миллионов кур - несушек. И всего три класса деревенской школы, в которой учились в две смены то три, то пять учеников.
А дальше дети - школьники, начиная с четвертого класса, пешком или на попутных машинах добирались до средней школы, которая была расположена в другом селе, на расстоянии пяти - семи километров от нашей деревеньки.
И вот торопились мы вместе с ДУКом. Опаздывать было нельзя!
Сегодня – генеральный прогон, последняя репетиция. А завтра всеобщее выступление, где я, ученица четвертого класса, должна была в первый раз выйти на большую городскую сцену всего нашего интерната.
И, с видом строгой учительницы, поправляя очки, сказать с выражением и грамотно, какая прекрасная страна - Украина!
В какой из моментов вдруг складывается разговор в интернете за много километров, за тридевять земель? Становится интересен обоим участникам переговоров?...
Мне написал в комментариях Ник:
- А ведь кто хочет найдет возможность, а кто не хочет – причину. ( И это было приглашение к обсуждению уже напечатанной раньше темы...)
Кстати, а как насчет того, чтобы подобно художнику со скетчбуком, тягать записник и просто делать пометки, чтобы потом чистый лист не пугал? Я не могу назвать себя писателем, до этого мне расти и расти. Но немного увлекаюсь. И вот потому у меня в телефоне блокнот просто лопается от записей, зарисовок, интересных фраз, рифм и даже ролевых постов. ))
Может, лишнее пишу. Мысли, мысли, нечаянные мысли.
Ответил Нику: Вы такой молодец замечательный! Вы - так продвинуты! Как понимаю – это и есть азбука писательского мастерства! Реальный молодой человек или девушка бывает до такой степени ( я сам такой же был, пока не оказался случайно с улицы подобран в редакцию газеты корреспондентом. Там меня расписали, как новую авторучку: выговорами, что писать совсем не умею и под нажимом).
А реальный молодой человек бывает обществом зациклен на том, что только боги и настоящие писатели умеют обжигать свои горшки. И не было у человека попытки (как и у меня до встречи с редакцией тоже) создать свою собственную литературную вещь…
Барьеры общество выставляет очень легко. Они на всю жизнь врастают в молодую впечатлительную душу…
Ник: Но ведь не боги горшки лепят! Я просто живой человек. Где – то с амбициями, где - то и с комплексами. О лени можно вообще опустить - эту «и без того выпирающую часть тела» я демонстрировать стесняюсь.
Вообще, это здорово, что Вам предстал такой шанс, и не только хватки Вашей хватило, чтобы поймать его за хвост, а и терпения, мужества, не сбежать прочь от давления.
Я не помню, кто там говорил, что для шага вперед порой нужен пинок под зад, но пинать постоянно - «шагалка» может разболеться. Вы молодец, перетерпели и открылись.
А что общество в целом? Рамки, зависть и любопытство. Обидно одно, что некоторым талантам приходит признание после смерти. Но сегодня общество активно пользуется интернетом, а там этих платформ пруд пруди.
Как думаете, все ли они так хороши и можно отыскать самородок или есть те, где сплошной треш? И еще вопрос у меня есть. Немного даже личного характера (если интимного, прошу не пинаться сильно): что чаще служит Вам источником вдохновения, что его подпитывает? Если не секрет, конечно. Мне просто любопытно сравнить.
Ответить Николас Донцов: Вы очень и очень правы! Всегда - пинок под зад! Всегда считал, что писатель и небожитель, это одно и то же…
В газету взяли ненадолго. Всего на год. Пока она открывалась, комплектовалась и была очень молодым изданием…
С помощью интернета нынче можно сваять любую печатную продукцию, даже не высовываясь на улицы за новостями…
Вы правы и насчет общества. Оно именно такое в нашей провинции. Сплошной жестокий сюр, как у Сальвадора Дали…
А вроде бы его как - то в рассказиках опишешь, сформулируешь или отформатируешь. И, вроде бы, жизнь повеселее становится…
А я сейчас своего соавтора и начинающего художника своими рассказиками иллюстрирую… Он нынче ленится, но находит в себе рисовать вдохновение. А я вработался в жесткий конвейер выставления постиков: три пять дней и нужна очередная вещь. Жить в жестком режиме, тоже бывает, иногда, хорошо…
Пока сидел в газете, вокруг других изданий бегал:
- Напечатайте меня! – Просил. Накопился небольшой багаж зарисовок и черновиков. Я думал, отдам их все для постиков. А получается так, что само общение литературных людей и их замыслов в интернете, вдруг подает, иногда, идею, которую мечтается написать…
То есть, Вы снова правы! Серия целительных, но не очень жестких пинков под зад, заставляет понемногу двигаться вперед!
Ник: А здесь часто интересных личностей встречаете? Как попали в это Амино? Я привык, что здесь чаще детвора. Может, я чрезмерно любопытен, но для меня редкость встретить здесь приятного и интересного человека. Теперь у Вас еще один читатель!
Ответить Николас Донцов: Спасибо Вам большое! Меня сюда, в сообщество, привели…
На тот момент будущий соавтор и будущий интернет - художник решил иллюстрировать литературу. У меня все равно валялось несколько рассказиков. Здесь мы сошлись.
Я понимаю идею - напечатать некоторую литературную заметку и получить за нее очень небольшой гонорар…
Больше в провинции, боюсь, продвижения местной литературы нету…
Бегать, как знакомые по улицам и впаривать свою свежеизданную книгу за некоторую ( и довольно большую) сумму денег - нет, не буду и не могу, увольте меня!
Так что было у меня скучное и непонятное малолитературное будущее.
Соавтор сделал все сам. Его аккаунт. Его оформление. Мои только тексты и небольшая редактура грамматики.
И, Да! Я обнаружил, что здесь очень много молодежи. Сначала растерялся очень…
Потом посоветовал один, как думаю, знающий человек:
- Пиши! Не сомневайся! Молодые люди вырастут и повзрослеют. И, может быть, они запомнят тебя…
Теперь стараюсь…
И очень сильно стараюсь не врать и не пугать никого сильными и ненужными нежизненными крайностями ( убийство, двойное убийство, садизм) или сюжетами…
И это, пока что, думаю, всё про наш с соавтором аккаунт…
Ник: Я сам не юнец, но и не особо взрослый. За моими плечами только четверть века. Это не много, чтобы кичиться своим жизненным опытом, но и немало, чтобы принимать определенные серьезные решения и стремиться к конкретной самореализации. Очень приятно удивлен и рад, что мы с Вами пообщались. Мне есть, чему поучиться. Что касается провинции, из нее ведь можно сбежать, если только она вокруг, а не внутри. Продавать свои старания, свой труд за бесценок весьма унизительно. Это, в конечном итоге, сбивает самооценку и понижает ее. Я, наконец, дорвался, заработал седьмой левл (уровень) и могу здесь публиковать свои какие – то «писульки».
Для меня - это увлечение, как та же художка или музыка (хотя я умудрился достаточно поучиться и там, и там ), да и работа моя отчасти творческая. Надеюсь, меня не заклюют за мои «шедевры», а дальше будем посмотреть. Теперь буду ждать Ваших новых публикаций. Также с удовольствием читаю и работы других ребят. И ностальгирую с улыбкой, вспоминая свои первые попытки, еще в подростковом возрасте.
А Вам с Вашим соавтором я прежде всего желаю творческих успехов, реализации задуманного. И мирного неба. Это важно.
И, кстати, если я пропустил где - то знаки препинания или допустил ошибку, прошу меня исправлять. Язык мне не родной. Я всю жизнь общаюсь на другом языке и не против поучиться. Спасибо, что Вы есть!
Ответить Николас Донцов: Спасибо Вам за такой симпатичный и развернутый комментарий, который сам по себе уже является маленьким эссе!
Читалось с удовольствием! Какие знаки препинания, на них просто не обращалось внимания, потому что Вы пишете очень хорошую прозу в каждом своем предложении! И ее просто очень приятно читать! Думаю, что Вам надо выпускать свои рассказы о жизни и о судьбе. Потому что то, что Вы рассказываете уже очень и очень интересно!
Ник: Что ж… В таком случае, я постараюсь. Даже есть идеи, что выложить. Правда, воспитанный во мне синдром отличника всякий раз заставляет меня смущаться, привыкшего воспринимать отрицательную критику и доказывать, что могу большего уже поступками. Я реально получил кайф уже от общения!
Ответить Николас Донцов: Спасибо Вам большое за Ваши симпатичные о́тзывы!Пожалуйста, выставляйтесь!
Потому что я только немножечко зацепил языкознание чужого языка: испанский, английский, португальский. Еще немного, очень немного, учил польский язык, когда у близкого человечка и нужного мне детишки, начались трудности русского языка в связи с дислексией…
Польский язык - очень хорош, если нужно избавиться от страха перед Могучим и Великим Русским языком! Мы пишем слово «солнце».
И учителя с пеной у рта ругаются за ошибки в правописании на всех детей, начиная с первого класса! А поляки говорят - «свонце». Мы говорим слово «роза». А по - польски говорится и пишется - «ружа». А уж их всеобъемлющее слово «симпатичный»!
- Для симпатичной панны Крыси: бучо, бучо. – Слова из песни непередаваемого Войцеха Млынарского, то есть, по - русски – Мельникова…
Что такое бучо - бучо, не знаю до сих пор! С переводом этого слова, пока так и не встретился...
Выставляйтесь! Здесь, в сообществах, добрые люди живут. Начинают Вас любить, ласкают лайками! Только иногда приходят грозные критики. О, они критикуют всегда и за все! Критиков обязательно нужно любить и хвалить!
Всегда и за все их грозные разносы и критику! Тогда они почему - то сходят на нет…
Других опасностей, вроде бы, нету…
Ник: На то они и критики, чтобы критиковать. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Только порой переизбыток знаний концентрируется в токсичность и заносчивость. Злые дяди и тети больно кусаются, ведь их интеллект, их багаж, превосходит ту обыденность и приземленность холопов, что пытаются выдавать себя за творческих личностей или же, порой даже за гениев.
Само собой, гений часто довольствуется хаосом, а порядочные критики верно следуют всем правилам и законам литературы и языка. Но одного без другого не будет и быть не может. Мне, середнячку, это не грозит.
Так, наверняка, просто сложившиеся стереотипы. И, кстати, это неплохая тема для сюжета. Но уже клише. Дислексия.
Преграда и стимул. Каждый человек рождается со своими особенностями, а порой внезапно их приобретает. Временами это даже невероятно, через что приходится пройти людям, чтобы обрести себя и свое место в жизни, навыки. Вот так я вдохновился вчера общением с Вами и написал кое - что. Небольшая и сжатая история одной личности довольно творческой, что прошел путь от серой мышки к яркой птахе, но потом больно падал.
Только это не послужило крахом, это дало уроки жизни. Человек не сломался, он сумел. Хвалиться, думаю, нечем, но интересно людям ли?
История, похожая на сценарий из какой - то драмы, невероятная. Хотя, люди и правда поражаются этому человеку.
Вам ведь знакомо понятие «афазия»? Мерзость, которую сложно и, практически, невозможно устранить потом. Для кого – то приговор. Что скажете? Любопытно.
И еще одно. Вы хвалите, хвалите…
Человека, привыкшего именно к грозной критике.
Ответить Николас Донцов: Спасибо за Ваш развернутый отзыв! А за что же мне Вас ругать, если общение складывается наиприятнейшим образом! Тем более, что Вы мне уже покаялись ( пытаюсь улыбнуться и сказать Вам комплимент), что написали новую вещь. Это же здорово! В этом весь смысл наших переговоров!
Как только творческий человек получает немного похвалы, как у него сразу же начинает чесаться спинка! Не потому что от общения с домашним котом, он подхватил блоху. И не потому что снял клеща с собаки…
От похвалы у творческого человека сразу же отрастают крылья! От похвалы он может взлететь! Пусть даже только мыслями! И написать что - нибудь новое и нужное для себя, для своих друзей. Или просто для всех людей!
Я проверял это на себе. Некоторые циклы небольших рассказиков появились оттого, что пытался встроиться в новое сообщество со строгими правилами.
А некоторые циклы – оттого, что дали задание, а потом похвалили меня. И никогда, никогда, не появлялось ничего, оттого что ругали меня или критиковали на сайте. То есть, есть записные критики в сообществах.
Но здесь они легко отзываются на признание их творческих заслуг. И, иногда, после особенно удачного признания их критических достижений, как творческих, быть очень строгими или взыскательными критиками на время перестают.
Становятся только критиками снисходительными…
Кстати, очень хороший цикл получается из наших переговоров. Не будете Вы против, если его, этот цикл, я продолжением в Манифест писателя поставлю?
Еще в Фикбуке выставлю и ВКонтакте выложу?..
Ник: Да, хорошо. Можно попробовать и так.
Ник: В конце - концов, с той вещью (как громко звучит) я повременил и пока выложил просто для разминки начала середнячкового рассказика.
Посмотрим вообще какая будет реакция на мой слог, а уже потом буду делиться чем - то ближе. Опасаюсь.
Ответить Николас Донцов: Знаете, исходя из опыта, как меня приводил на сайт и выставлял соавтор, первый пост мало что решает, честное слово! Он может пройти малозамеченным. Нужно иметь это в виду.
Мы выставляли «Сказку о спелой клубничке». Не здесь, на сайте Фикбука. Она стояла недели две. Потом появился один просмотр. Поставили на "Boosty". Там система непонятная. Распространяется только по подписчикам сайта. И непонятно, как их завести на новом сайте. В общем, получается заколдованный круг…
Я это к тому, что за три – пять дней любой пост засыпа́ется свежими работами других авторов. И надо просто работать и свои материалы обязательно выставлять. Сейчас обязательно схожу Вас почитаю и полайкаю!
Ответить Николас Донцов: Спасибо за разрешение!
Ник: Я доверюсь Вам в этом. Все же, я просто наконец прислушался к друзьям, пользуясь моментом вынужденного спокойствия. По прогнозам, у меня есть пару месяцев, прежде чем я снова в строй вернусь и снова начну свою жизнь, как белка в колесе. Ваши советы бесценны. Вспомнил тут же про эффект бумеранга. В хорошую сторону он ведь тоже работает. Пусть все хорошее Вам вернется. Попробую актив свой поднять. Спасибо!
Ответить Николас Донцов: Что значит вернуться в строй? Вы были в горячих точках? Тогда Ваши воспоминания, оформленные, как литературные вещи, вообще бесценны!
Я только немного побегал с РУБОПом, пока его не разогнали, за то, что он сильно много взяточников ловил. В провинции это совсем никому не надо. Появился пока еще небольшой цикл «Опера́». Он об узаконенной охоте человека на человека…
А Ваши вещи вообще должны разлететься, как горячие пирожки, если я Вас правильно понял!
Ник: Пока в резерве. Я наготове всегда. Поверьте, эту тему нам если зацепить, мы будем по разные стороны, наверняка. Я со стороны Киева буду. И повидал я, увы, немало. Поэтому, пока вопрос в здоровье. И я надеюсь, что скоро все закончится. Надеюсь, что не плачевно. Хотя, для кого как. Мое мнение сформировано, я своими глазами видел очевидные вещи, которые мало кому понравятся. Меньше всего хочу об этом вспоминать. Это не та платформа, где стоит затрагивать, не так ли?
Отвечаю Нику: Почему же? Очень интересно! Вы только выживите пожалуйста, это главная просьба! Потому что я не настолько молод, чтобы не помнить, как ездил в Крым через Мелитополь и Сивашский перешеек…
Не было ничего другого, кроме двух великих народов – братьев: Русского и Украинского…
Видел статью в «Комсомольской правде», где обсуждалось, много лет уже назад, дробление славянских стран все более и более мелкими кусочками, до полного исчезновения славянских стран…
Оно сейчас, к сожалению и происходит…
Я - невоеннообязанный. И, как - то так сложилось, что основа моей семьи, это женщины и дети, тоже непризывники…
Поэтому, основное чувство - жалость…
Как же так получилось, и невозможно ведь зачеркнуть ( а оно теперь перечеркивается) страдания Украины до её вхождения в состав России. И Богдана Хмельницкого.
И Тараса Шевченко с его стихами:
Одно – единственное это слово – нена́виджу, обращенными против своего и польского па́нства…
И, если говорить о литературе, то воевал Хемингуэй. Написал романы «Прощай, оружие» и «Фиеста. И восходит солнце».
Боюсь, что мне сложно представить то, что творится на нынешней войне…
Поэтому, пожалуйста, постарайтесь остаться в живых. Все остальное поправимо. У Вас есть художественная одаренность! Какие вещи Вы сможете создать из правды жизни, из того, что увидели!
Ник: Все будет хорошо, спасибо. Я, правда, не хочу развивать эту тему. Поверьте, наши точки зрения находятся в противоположностях. Пройдет время, и многое Вы сами поймете. Еще дойдете до этого. А пока лучше сменить тему. Меня сейчас Вы поймете только тогда, когда окажетесь конкретно на моем месте. А этого я Вам не желаю. Пусть скорее все завершается, расходимся по домам и живем, как жили ранее.
Ответить Николас Донцов. 29 сентября: Я тоже так думаю! Вы правы! Мне просто очень и очень жаль, что все получается, так как оно получается…
Любое политическое шевеление на любом уровне отзывается вдруг жизнями и несчастьями множества простых людей!
Как жалко! Ведь был же Советский Союз, как некоторая передышка! Жил мирно в течение десятилетий!
Мне мать рассказывала, что после неурожаев кукурузы при Хрущеве, и хлеба по талонам и с очередями, народу дали немного передохнуть. И хлеб, и колбаса, были в свободной продаже. А потом пошли ска́чки с препятствиями. Устал я прыгать ради выживания своей семьи…
Не каждый раз лошадка может взять предложенный ей барьер…
И это очень значительно, что возвращаясь, Вы выставляете на сайте такие спокойные стихи. Они становятся еще ценнее, оттого, что понимаешь через что Вы сумели пройти!
Некоторые вещи, как подумаю, людям вообще, в массе своей, лучше бы не видеть… Психика человеческая мало приспособлена для обыкновенных ужасов войны…
Ник: Доброе утро. Знаете, я столько хочу задать Вам вопросов, но сдерживаюсь, уже предполагая, что я прочитаю, судя по тому, что Вы пишете сейчас. Я вижу, что Вы не враждебно настроены. К Вам я тоже. Но также я вижу этот разбег мнений. Если я сейчас начну писать здесь напрямую все, что я об этом думаю ( писать честно, но без агрессии) я залечу в бан, нарушая правила сообщества. Я не был в Советском Союзе, но я слушал рассказы своих родственников, тех кто был. Я бы не хотел вернуться туда, я хочу будущего, хочу двигаться вперед и жить в свободе. Я не хочу шагов назад. Я отправляю спокойные стихи потому, что тут дети, а ненависть я разжигать не хочу. Я не хочу показывать им, что у меня внутри, потому что я человек, а не животное. Я еще не держал оружие, не пришлось. У меня немного ограничены возможности. Взяли пока самых сильных и их сил доселе достаточно. Заявки в военкомат у нас и правда шкалят, переполнено. Мне лично говорили что – то типа:
- Погоди, сынок, если надо, и тебя призовем, будь начеку.
И я не собираюсь сбегать или прятаться. Я готов. Я жду своей очереди. Знаете, я потерял дорогих мне людей, друзей. Я переживаю за тех, кто жив, благо, но сейчас в горячих точках. А друзей у меня много.
А я жив потому, что сработало правило двух стен. Мне повезло. Хотя мой город уже не один месяц равняют с землей. И я видел своими глазами позже, что прилетело и от кого. Этого достаточно, чтобы принимать решения, которые я таки и принял.
Вы устали выживать ради семьи. Я Вас понимаю. А я до войны не выживал, я жил, хоть и пахал, как проклятый. У меня было все, и я помогал родным, как мог. Я не скупился , не копил и не жадничал. И был счастлив. А теперь вынужден перебиваться у братца. Был период, когда я был вынужден идти работать в зверские условия под свистом ракет, чтобы выжить и помочь родным, так как мою основную работу закрыли вовсе.
Мой племянник теперь кричит ночами и прячется под меня, если я рядом, слыша звуки не то что самолета, а шум поезда. Ребенку два года. Малыш уже разговаривает и говорит то, чему его не учили:
- Будешь себя плохо вести, прилетит самолет и бух! - Вместо Бабая или бабы Яги. Так олицетворяет зло малыш.
- Ники, а когда война уйдет? – Спрашивает он. Вот так. Я могу выставить то, что неспокойно в прозе или в стихах. Здесь. Там агрессия, ненависть. Я могу перестать шутить в общении с ребятами. А выдержите ли вы все такое?
И это не выпендреж, как я не раз встречал:
Дескать смотрите, я сволочь и черствый человек, я весь такой злой и брутальный – бойтесь меня!
Нет. Я не злой человек. И даже не обозленный. Этих слов мало, чтобы описать то состояние, тот огонь, что внутри. И это уже не исправить. Я слишком много видел и знаю. Поверьте, не нужно.
Ответить Николас Донцов: Сочувствую! И мне очень жаль!
Я думал для себя, когда узнал, как рухнул Советсекий Союз, а в школах еще некоторое время не перестроились и преподавали его, Советскую, идеологию…
Легко, оказывается, думать на стыке двух политических систем. Одна уже рухнула, а другая только что возникла…
И, подвергая сомнению смертельные подвиги героев – пионеров: Лени Голикова или Лизы Чайкиной, я вывел для себя решение, что воевать ( даже если меня,как рядового необученного, в первом же бою прихлопнут…), я смогу пойти, только если враги придут и сожгут родную хату, чтобы успеть и не дать им убить всю мою семью…
Жилье у меня несколько раз уже в России и только в России, отнимало в мирное время государство.
Не само, конечно, а руками более приспособленных людей. А правовой и судебной защиты не было…
Поэтому сейчас – жилье для меня не ценность, а ценна очень любая человеческая жизнь. Сюда, в глубину России, пока еще бомбы не падают…
Но я Вас понимаю…
Это решение живет во мне. Оно совпадает с решением каждого мужчины: Я буду драться, как только заденут людей, дорогих мне…
Неважно, что с моей близорукостью, я стал бы в каменном веке добычей первого же саблезубого тигра. Ни увидать бы его, ни убежать бы не смог…
В реальной жизни, думаю, что меня надолго посадят, по законам военного времени, если я сделаю все эти диалоги без купюр… Сейчас думаю…
Литературные диалоги Ваши – хороши сами по себе… Особенно эмоционален и литературен Ваш последний отзыв.
Только не время ему здесь и сейчас. Все это я пишу для Вас, потому что мы – люди…
Ник: Нам бы вообще неплохо закрыть здесь тему. Причем, не мне опасно. Знаете, берегите семью. Это самое главное. При возможности, делайте запасы. Это постепенно заденет всех, хотим мы этого или нет. Мне тоже жаль, что все так происходит. Рад, что услышали меня. Спасибо.
Как видите, я просто человек. Детей не ем, никого не убиваю, зверем с агрессией не бросаюсь.
Таких у нас большинство, а уроды , увы, есть поголовно в каждой семье – если перефразировать известную фразу.
Берегите себя и близких. И пусть небо будет мирным. А если хотите конкретно пообщаться накакие - то темы, уверяю, в которых я агрессию все так же сдержу, то есть личные сообщения.
Ответить Николас Донцов: Спасибо! Это хороший очень ответ у Вас! Думаю, что все укладывается в банальную истину: Не мы такие, жизнь такая! Думаю,что с купюрами, это получается хорошая вещь…
Диалог об искусстве, на тему…
И, думаю, что личная переписка - не выход…
Она, при желании, вся просматривается, копируется и перлюстрируется…
Ник: Боитесь, значит… Да будет так. Но я всегда рад пообщаться.
Ответить Николас Донцов: Ну, в общем, да! УК( Уголовный Кодекс) РФ меняется непредсказуемо…Весь большой отдел РУБОП, а они занимались расследованием разных преступлений. И по взяточникам работали, и по вымогателям. И заказно́й, на его собственное убийство, бизнесмен у них, в РУБОПе, неделю под столом жил, отсиживался и спасался, пока не допытались оперативники, что его близкие насмерть заказали…
Не то жена, не то друг…
Меня тогда бывшая жена с квартирой на улицу кинула…
Квартира была приватизирована на нее. А там сынок подрос от первого брака…
Жилья в России всегда мало бывает. Я – лишним стал. И бегал, чтобы выжить, с РУБОПом.
Тот бизнесмен в отделе на столе по ночам спал. Пальто свое кожаное стелил. И им же укрывался…
Когда его спасли, преступление заказное, распутавши, он мне на радостях, свое пальто подарил. Хорошее пальто, теплое и длинное, только женское.
Я его на «блошином рынке» торговкам за пятьсот рублей сразу сдал. Ну, натуральная же, кожа.
И записи велись. И с барсеткой я ходил. Записывать и брать за взятку начальницу паспортного стола, которая оформляла прописку только после того, как деньги взяткой получала...
Там камера специальная была. Для подтверждения преступления. В барсетке окошечко под объектив камеры было прорезано.
У меня совсем жилья не было тогда. А деньги, когда обещал, то все чиновники сразу понимали:
-Спонсор пришел, счас все проплатит, спонсор!
Ребята с РУБОПа меня знали под кличкой «Артист». И очень ценили меня за способность к оперативной работе.
И погубился отдел не потому, что работал фиго́во, а потому что прошла ма - аленькая поправочка в Уголовный Кодекс…
Неправомочно стало записывать будущего преступника: Взяточника или вымогателя. Эта запись в процессе оперативной работы нарушала у взяточника его права…
И рухнул РУБОП…
Я не слежу сейчас за изменениями УК РФ, УПК (Уголовно - Процессуальный Кодекс) РФ и так далее…
Но навскидку знаю, есть много сейчас добавлений в разные статьи кодексов: Исправлений и изменений, особенно, с нынешними военными событиями…
А как допрашивают в подобных организациях, я знаю и видел сам. Там такие шкафы – мужики на раз – два ломаются и плачут…
Там даже интонации у оперработников – отработанные…
Так что, какое мое телодвижение может быть квалифицировано, как вред всей большой стране, я Вам сказать не могу…
В кодексах столько мелочей бывает прописано!
Ник: Вы не подумайте, я не подначивал и обидеть этой фразой не хотел. Я открыт и прямолинеен, не более. Вот по похожим причинам я и не хочу возвращаться в «совок». Здесь, где я, попроще с этим. А так - то, жизнь настолько непредсказуемая вещь, что не знаешь, что через минуту прилетит. Или что с тобой будет. Вот так есть человек, бегает, трудится, а через минуту уже валится с ног – или кто помог, или сам рухнул.
У нас проще с жильем…
Было…
А что будет теперь, я понятия не имею. Столько людей без него остались. Нет слов. Я пахал, конечно, делал успехи и шел на управляющего, шефа, готовился к курсам по повышению квалификации.
Ну а теперь не знаю. Раньше января работать я не смогу. Хорошо, что был задел. Не зря я пахал. Вот только я не планировал его «на черный день», я строил будущее. Что ж, не будем вешать нос, раскисать, прорвемся! Конечно, страх то, что Вы рассказываете. В моей жизни такого не было. Я вообще, собственно, не знал проблем таких. Ну, личные были, но это жизнь, а я живой человек. Улавливаете разницу?
Ответить Николас Донцов: Вам, просто, пока еще совсем немного лет. Когда мне в молодости говорили, что мужик нужен всем лет до тридцати пяти, я запоминал, но не верил…
Проблемы начинаются лет с тридцати восьми…
Ник. 30 сентября: Написал целую петицию, но после удалил. Придет время, сами все поймете.
Глава пятая. И прибыл...
И прибыл… Нагадайте мне счастья… Часть пятая.
Нас и русав — триста миллиона. Нас без русав — пола камиона.
Нас вместе с русским — триста миллионов. Нас без русских — половина грузовика. — Говорил старик — серб во время Второй Мировой войны в книге Ю.Семенова «Альтернатива». Вместо эпиграфа…
Большое село, что вольно раскинулось поблизости от оврагов: Глинного и Песчанного, на нескольких невысоких холмах, а своими старыми, немного уже покосившимися домишками, селение спускается близко к полноводной реке, только лишь немного не доходя до заливной поймы и грязных пологих берегов.
Река течет и, постепенно, все больше приближается к городу. Подхватывает в себя расположенные по обеим берегам прибрежные свалки. И забирает, и подбирает внутрь своих вод самые разные пригородные нечистоты и отходы.
Большое село всегда переживает те же самые новости, что и «Большая Земля», то есть, вся страна. Новости приносятся неожиданно. Даже при самом простом, коротеньком разговоре.
«Большая Земля», то есть, вся страна, имеет много разных способов донести информацию до человека. Захлебывается в обсуждениях телевизор, с экрана различные ведущие громко и много говорят. И новости обсуждаются, теперь вместо заграничных экшен — боевиков вставляются на всех телепрограммах героические русские фильмы.
Село живет своими жизненными трудностями. Все меньше выводят жители на выпас своих коров. Корма дорожают. И трудно найти для сельского стада трудолюбивого и ответственного пастуха, ещё и непьющего…
Все больше в селе открывается киосков и магазинов.
И если в городе существует междусетевая и внутримагазинная конкуренция, и магазины немного различаются набором продуктов и разностью цен на них в различных магазинах города, то ведь до города нужно ещё добираться в «маршрутках» или на «попутках». Ехать долго: час, два или три…
Не каждая бабушка согласится на такую дорогу.
И процветают сельские магазинчики. И возят они из города пакетированное молоко.
Умрет еще от старости несколько бабушек — старушек, что держат на селе скотину, потом отказываются от нее. И снова заводят кого — нибудь, какую — нибудь животину, потому что натруженные с детства руки не могут сидеть без дела. И заставляют они двигаться за собой весь измученный жизнью и тяжкой работой организм…
Умрет еще несколько бабушек, что держат пока на селе скотину, и обнищает совсем сельское стадо коров и молодняка КРС (Крупного Рогатого Скота).
Еще немного и вместо сладкого парного молока останется только пакетное «нормализованное» молоко из молокозавода и магазинчиков.
А раньше, в моем дальнем, деревенском детстве, коровы мычали, ревели и выли громко по утрам. Помыкивали недовольно, когда их доили до трёх часов летнего у́тра, просились к своими товаркам в свое собственное стадо, одно из двух, а, иногда, из трех деревенских стад, что собирались по утрам пастись, как на ежедневную работу.
Большое стадо поднималось по улице. И шаркали коровьи ноги, подымая пыль. Всё новая скотина вливалась в него.
И хлопали кнутами пастухи. Резкие щелчки кнутов, недовольное мычание коров, будили всегда.
Но можно было перевернуться, залезть под одеяло, устроиться на кровати удобнее и досыпать…
Моя работа на летних каникулах начиналась, когда из дома на работу уходили родители.
В то лето, в дополнение к обычной уборке дома, с мытьем полов, я добавляла самостоятельное изучение кулинарных книг. Не зря же они любовно собирались и даже выписывались из далекой Москвы, моей бабушкой, так что организовали уже небольшую библиотечку домашней хозяйки.
О, эта большая, как кирпич «Книга о вкусной и здоровой пище». Как увлекательная научная фантастика читались статьи: «Балыковая колбаса», «Языковая ветчина», «Икра», «Осетрина», «Белорыбица».
Отец был ветеринарным врачом птицефабрики. И дома всегда имелось мясо, куриные желудки, яйцо. Моя мать постоянно держала корову. И в холодильнике всегда стояли банки с молоком, отстоянные сверху сладкими сливками, сметана.
А деревенская поговорка гласила: Была бы коровка и курочка, спечет пирог и дурочка.
Итак, от теоретического вычитывания статей с непонятными продуктами, что никогда не бывали встречаемы в наших глухих деревнях. От пересматривания цветных разворотов с дивными и неизвестными в деревне ягодами и фруктами, я переходила к практической кулинарии…
Сварила суп — харчо, подменяя в нём баранину курицей. А вместо приправ, положила несколько листов лимона, что был моей бабушкой выращен на окне из лимонного семечка. И был тот лимон небольшим кустистым деревцем.
Отец вовремя приехал на обед. Меня похвалил. Мой суп похвалил. И весь суп съел.
Пора было приниматься за готовку ужина.
На ужин, почитавши кулинарные книги, спланировала мясное рагу под белым соусом «Бешамель».
Вместо орехов и муки, что должны были прогреться на сковородке в масле, для придания пикантного орехового привкуса будущему соусу, решила поджарить только муку. Орехов в хозяйстве не было.
Прошла в чулан. Черпнула решетом муку, что стояла с осени в большой мучной кадушке и вмещала в себя мешок в пятьдесят килограмм.
Просеяла муку и поджарила ее. Затем развела бульоном. Бульон закрутился, вскипая и побулькивая. На гребнях мучной волны, вскипали тоже, помахивая мне лапками невиданные звери — шестиноги.
От ужаса ухнуло сердце. Сбегала в чулан. И убедилась, что в муке завелись мучные вредители, мучные хрущаки. Сначала они были личинками и легко отсеивались с решета. Теперь стали проворными шестиногими паучками.
Они попрыгали в мой соус сквозь дыры решета. Теперь в нем варились, помахивая мне длинными лапками.
И время уже поджимало. Вот — вот должен был подъехать на ужин отец…
Я немогла, не успевала заново приготовить все блюдо. Тогда принимала решение и вылавливала вареных вы соусе шестиногов по — одному. Молилась Богине Удачи или Судьбы, чтобы справиться достойно с моей первой кулинарной фальсификацией и махинацией…
Отец приехал на ужин вовремя. Свою порцию съел. Меня похвалил.
О, как дрожали у меня от страха перед разоблачением колени!
Не время было расслабляться! Еще ожидала своего освоения старая бабушкина книга «Пироги». Уже заварила в кипятке муку и должна была разводить яйцами заварное тесто для заварных пирожных — эклеров.
Размешивала тесто и отсаживала его на противень не кондитерским мешком и не кулинарным корнетиком, их просто не было. Отсаживала будущие эклеры на противень при помощи самодельного кулечка из бумаги.
Потом заглядывала в духовку. И наблюдала, как поднимаются, формируются, из плоского бледного блина твердые заварные брусочки с гладенькой коричневой спинкой.
Пришла с работы мать, бухгалтер сельской птицефабрики. Съела тарелку супа с хлебом. Подъела второе. Она не ожидала найти в соусе, поэтому и не нашла их тоже, ошибочно мною подваренных мучных хрущаков — шестиногов…
Семья была сыта, непривычная к городской подаче ужина и смене разных блюд. А я выволакивала второй противень эклерчиков.
Когда их начинила, как кремом, взбитыми в пену белками — сырым безе, почувствовала, как устала всем телом, не только позвоночником, спиной, ногами.
Узнала и зауважал постоянную тяжесть работы повара…
Я так не уставала, даже если выходила вместо матери навоз из — под коровы убирать. Или, если уходила, вместе с родителями и своей семьей, на весь день в поле, на покос и сеноуборку.
Эклеров получилось неожиданно много. Мать разрешила мне набрать полную тарелку и вынести, как угощение, домашние пирожные, соседским ребятишкам. Пирожные получились вкусными, но маленькие детишки их ели не очень охотно.
Мы были непривычны, потому что сильно оторваны от города и его цивилизации. Еще впереди нас ждали, ещё ожидали нас, сельских жителей, открытие и освоение городских кафе с их вкусными, но такими стандартными пирожными.
Ещё предстояло открытие нами кафе — мороженых, в которые попервоначалу пускали только с детьми. Мороженое подавалось там в вазочках.
Его поливали сиропом, вареньем или тертой сладкой эрзац — шоколадной плиткой. Шоколад в городе периодически исчезал. Его и в продаже не было.
Чтобы попасть в кафе — мороженое обзаводилась «прокатным ребятёнком». Соседка доверяла подрощенной мне на весь день свою дочку.
Итак, при поездке в город, я следила за младшей сестрой, которая, как пропуск в кафе, предъявляла моего младшего брата. А я, вместо пропуска, показывала и вкусно кормила весь день, соседскую маленькую девочку.
Во времена испечения мною первых и единственных в моей жизни вкусных эклеров, городская цивилизация к нам еще не пришла. Зато были вечерние деревенские посиделки «на дровах» с неспешным обсуждением главных новостей всей деревни.
И ребятишки обступали меня. И я рассказывала сказки.
Я помню их всех, соседских детей. Одних чуть побольше, других поменьше.
Их жизнь проходила у меня на глазах.
Они росли. Они взрослели.
Село не живет отдельной жизнью, отличной от жизни всей страны.
Мне позвонила бабушка, моя пожилая мать. И попросила перезвонить, потому что на ее телефоне не было бесплатных минут и очень мало оставалось на счёте денег.
Я перезваниваю. И, сообщая новости, мать спрашивает у меня:
— Ты знаешь? Устика убили…
— Как? — Охаю я и вспоминаю ясноглазого и темноволосого паренька. Его застенчивую, неуверенную улыбку.
Он жил у нас в соседях. Его жизнь тоже проходила у меня на глазах. Он маленьким мальчиком был и всегда слушал мои истории и сказки…
А мать продолжает свой рассказ:
— Устин был в тюрьме. Его посадили на семь лет. Его за наркотики в тюрьму посадили. Не то приучили к наркотикам, да запутали потом, не то деньгами большими подманили.
Прошло три года. Устин отсидел их в тюрьме. До лета бы если дожил, то мог бы проситься на УДО (Условно — Досрочное Освобождение).
Но тут началась война. И он согласился идти на фронт. Потому что бойцам обещали досрочное помилование и освобождение.
Устин согласился. Он подписал договор. Ушел воевать. И пробыл на войне только полтора месяца.
Я молча киваю головой. Я видела такую программу в телевизоре. В ней говорили о том, что никто не нарушает права бывших заключенных, которые подписывают договор и получают право на досрочное освобождение. Их только ставят на самые опасные участки, объясняли мне в этой передаче из телевизора.
Я испугалась той передачи тогда. Она была наполнена реалностью, не смыслом речей или слов, а небольшими точными интонациями…
Устин был у матери единственный сын. И жизнь его матери тоже нельзя назвать счастливою…
Муж пил да гулял. Они несколько раз расходились. Сейчас муж тяжело заболел раком и вернулся в семью. Проводит много времени в больницах.
Противореча женским романам, не встретился в жизни матери Устина волевой и властный герой, который превратил бы ее жизнь в постоянный праздник.
Она надеялась на сына. Мать так ждала его освобождения из тюрьмы. Мечтала, что будет работать поблизости, будет сын рядом…
Она собиралась на автобус, чтобы съездить в город. А ей позвонили из военкомата и попросили приехать в соседний город для опознания тела своего сына.
И мать моя говорила мне, запинаясь и расстраиваясь, неуверенным голосом старого человека в телефонной трубке, что боялась приходить к соседям домой, потому что какими словами можно унять горе или успокоить мать, потерявшую своего единственного сына?..
Родители Рустина съездили на опознание, забрали тело. Сбылась материнская мечта.И
... И прибыл сын навечно после всех своих невзгод, приключений, жизненных трудностей. И прибыл Устик, ради вечного горя матери, и упокоился на рядом расположенном сельском кладбище…
Теперь Устин всегда будет рядом с домом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге