Над слезой человека.

Глава 1

... и велеречивым посохом над ней

срывает покрывало.

Над слезой человека ядовитой становится его природа.

Общение, разговоры, споры ни о чём.

"Лишь имя в тайне должен он хранить."

Убить зверя, убить время. Смерть стирает все границы не до молвы;

за мир мёртвых. За мир живых

убивают Зверя, но судят человека, если докажет суд связь. Он разумный лишь

по сравненью и Ним.

"Но не было редута,ни засевших за ним неприятелей, а ярость нуждалась в раскрепощении, и перед ним зыбилось, то расплываясь, то чётко собираясь нацельно,

узкое юношеское лицо, бледное от злобного торжества, непреклонное лицо человека, стремящегося всегда поставить себя выше других."

Надуманные строфы вдохновенья,

берут из Образа руки.

... и принимается решенье в часы-

(мы старше, но не мудрее),

довольных этим натяженьем.

Без Закона настанет хаос Веры; а хаос-это Зверь. Да, будет вера-после веры в бога-без его основ, просто в честное слово;

то и тогда любовь выберет оковы.

Преуменьшая значение великого.

-Не"Я связь миров повсюду сущих"

-это доля слишком.

Это мы, не человек,как Гордое имя Народ отвечаем

за свою Державу.

В порядке вещей, преуменьшая назначение великого, как гарантия на будущее

от палат и печатей карманных и каменных, от сглаза Неудобных сил.

Границу яви к небытию с накопленным здесь не пересечь. Но главное случается не Здесь.

Когда условия преобладают. Когда по мужу калиф сложит диктатору оружие, к ногам его престола под звон литавр, знамение красное небес; и пение птиц-колоколов язычников, убитых вакханками в лесах.

Кто за грешника отстирает кровь со знамени ангела?!

То совершенство, принадлежавшее вечному, снизойдёт на грешную землю.

Посмотреть через мгновение на свой мир праведный другими глазами неправедными.

Через, не закрыв окно на вольный зов и ветер странствий; там,где хорошо,-

изъяви это желанье, филантроп!

Когда разумный сравнивает, то глупый закрывает на это глаза, тот двуногий в нём ходит гоголем-

не зная броду, как выразить себя, свою мысль на миру то, и красноречивым жестом сбрасывает мантию с себя к её ногам ровно кожу.

Уже видит за спиною тех, кто делает с чёрного входа воочию врагов.

Умная сталь холодна, как глаза политика, как олимпийский лёд, и также глуха к миру больших надежд, и великих разочарований пьедестала-Первых, делающих у'же судьбу, или укорачивающих меч.

Кровавый нож этрусска, скифа, ковыль и мята, не знавшие в делах, в походах, в битвах перерыва, не делая отличий между кнутом и пряником-в убийстве, пище и любви;

мог похвастаться одним.

Он всегда в луне, и в солнце отражаясь, блестел, как медный пряник. Особенно, в девичьих глазах- во вдовьих он пылал знаменьем;в будущности, которая пытается, бессмысленно, бесцельно сменить гнев на милость.

И дальше безбедно ждать, не зная выхода страстям могучим, и так же вечным, как собственность на кровь и землю, как собственность на это совершенство.

... как тот лемносский бог, сложивший служением своим кузнечные щипцы, лопаты-формы, меха, дары солдатам, пахарям, дары угодной им Немезиде.

Как жаден, и тем же,годами он выражается, вырождается всё сложнее, по сути у жизни отбирая, отбивая с боем её хлеб, вино и волю.

И так, каждый день в сутяжных спорах пребывая, что же лучше:

Красть у немощных славян по монастырям их юных дев, или возносить их дары, строя храмы на вершинах жертвенных дедалов.

В этом мире себя, считающим властелином и началом новой жизни от любви;благородным по этой крови от божьей индульгенции навечно, на грани униженья находится каждый случай, и мечта, все те,кому не лень-просыпаться каждый день и строить планы.

Выражаясь так в общении с подобным.

В таком образе жизни приходится делать за белку в чёртовом колесе прогресса-на бумаге стоить планы- много бессмысленного в угоду миру человека, а это тонны сухих, и неотправленных писем и телеграмм.

... боясь за гордость спуститься ниже к ученикам.

"Лоэнгрин-это у тебя самооправдание, ты чувствуешь зло в себе и стараешься замаскироваться добром."

Но в целом смысл твоих богов о'Бог к жизни вообще не имеет отношения. Не всем она ... дала талант и волю, раскрыться навстречу желанью встречному.

Зло всецело стояло во главе угла, за глаза, за слабость доброты!

И смяв девичий платок за обшлаг камергерского мундира времён Анны Иоановны мокрого от слёз от живой крови, с сожаленьем вдаль смотрело.

Работы станет мало, а ту, что есть, необходимо беречь,как в баснях язык Эзопа.

"Не торговал мой дед блинами,

Не ваксил царских сапогов,

Не пел с придворными дьячками,

В князья не прыгал из хохлов."

Был в архивах царских, спрятанных с глаз долой за сердце болью, всё желание разумного сверх всякой меры для вечности-вся гамма ругательных глаголов от мужей -светских львов белогривых, и придворных дам ревнивых к своим любовникам.

"Тот, кто всех непорочнее агнцев?

Святой Корпус Кристи."

Что и сказано о нём.

Человек больше жить в человечестве не хочет. Он в нём угнетён, утомлён змеёю синекурой, изнанкой-зноем рая.

Часто, больше, чем хотелось аду, невозмутимость рая яблоком раздора служит.Но тишина не обращает внимания на шум.

Только так не успокоить взрослый мир, наученных впрок детей.