На старый образ ...

Глава 1

И чувства ждут то же, когда на них обратят внимание;

пусть и у причала, светофора в минуту разговора,в расстроенных

чувствах... придут они домой.

Одно откинут, другое притянут, и станут чистыми сражаться.

Войны избегают сравнений меж собой, чувства-тайны мести.

Сражаются чувства, не выпуская жало,

не снимая скаутских чинов,

вот только внутри не звучала клятва у знамени.

Искренность не бывает , даже в любовных похождениях,лишней,

-вне правды.

Её отражение в Ней.

Женщины то же убивают, и не только стрелой Аполлона,

когда мстят; когда нет под рукой маски Зорро; когда есть квартира,

но нет с друзьями дома, и мира.

Мы не водим колесницу бога солнца, и руки наши для детей, для любви

становились слишком

слабыми без души.

Когда дни повторяются, то жизнь в годах не меняется.

На старый образ не помещался новый, одним - не -всем,

казённо-книжный...

Домашне-вознесённый не без "Спаси", что есть Совесть,

предвидяще-степенный, застывший в этом на поколенья смелых!

Ведь Опасность ждёт тех, кто её ищет

и в явно, знакомом месте.

Власть креста в провинциях, но в городах приобрела формы

авангардизма, завистливо-смеркающаяся на куполах.

Учили человека, как быть жертвой,

добились чернокнижники большего,

притирой к ближнему.

Чем лучше становилась жизнь-одним-не-всем,

тем больше она походила,от рук прохожих, на сказку о былом величьи.

Говорят же, что не нужен дух,

когда он больше , чем просто... связь

между эгом и эхом.

Между тьмой и светом;

между радостью и болью;

Между Матерью и Сыном-

между Сыном и Отцом.

Нет позиции в верхах, ни для войн, ни для её запретов,

чтобы каждый любви... учился на стороне.

Прибудет опыт, дело и семья, покроются прахом святые князья.

А где-то, на истинно русском погосте, на чёрном французском

постаменте, белым по чёрному вписано

шесть имён воинов эскадрилии

Нормания-Неман. Мы не забыли, мы помним.

Дух, прилагательное Неба душе,

вдохнувший её, вдохновлённый... Он видел, что люди с нею

играли, меньше, чем с Ней жили.

Здесь он не знал, чем помочь, чем от памяти занять.

Зачем рушить Вавилон?

... и усиливать креста паденье иерихонскими звуками труб? Место под солнцем

и так, было здесь для бывших рабов давно занято.

И он написал рукой Алигьери "Божественную комедию".

Ибо сомнение-мать пророка;

а рассудок - хлеб спасённых, поднятых с колен.

Не проще было б без ослицы, волчицы, Вифлеемской звезды внушенья?

И молчания при Ироде волхвов...

Ибо не было ничего с Сотворения подобного, внешне похожего,

с того момента истины, как стали рисовать подобного человеку... бога.

Ошибка утвердилась правдой,

обрезав с вечностью последнюю нить Ариадны.

Уже не обретя хлеба насущного во плоти, в опыте хваталась за меч

по любому поводу. На старый образ

помещался новый;

дух, прилагательное неба душе,кричит

глаголом о распятии.

Валькирии ожидали в это время мёртвых, людей,

ставшими зверями. Когда их

было мало, на них не обращали внимания,когда же их

стало сонмы- "сеять воду решетом" ,

их уже не видели.

С улиц городов ушло преткновенное,

одухотворённое, в храмах равносильно торгуют живым товаром, не брезгуя по мёртвому расписываться,

как на аукционах, стуча деревянным молотком,

те из них, которые то же отреклись от поля брани на охоту.

Новая форма низменности превысила падение.

Становились юные мёртвыми в себе,

жили так же не ярко в серпантиновом дожде.

Нетерпимость и неверие, словно джокер их союза в игре, в сказках и повериях отгородилась жизнь

от великого плебса.

Новая форма возвышенного превышала падение.

... где труден хлеб без розовых очков.

Тогда Великий плебс и разрушил великую римскую империю.

Мы счастливы в юности

от незнания;

пока есть силы к познанию счастья.

Мы ищем крайних, тогда и душа смущается нашим лицом.

А находя, не сразу и понимаем, что жизнь во встречах прошла,

совершенно, в другой ипостаси.

Ну, а Бог, Он больше выбор,

чем реальный персонаж.

Его слова в устах Иисуса..,

когда пиит и Ирод спят.

.